Гриффиндорский гамбит

      Утро нового дня началось для Гарри странной смесью чувств и эмоций. С одной стороны, к нему прижималась любимая колдунья, мирно посапывающая в подушку и раскинувшая по ней свои пышные каштановые волосы, вызывающая приятные ощущения близости, с другой же из головы не могла выйти мысль об отравлении профессора Дамблдора.       Причем тот факт, что это произошло прямо на его территории, да еще и за рождественским столом с минимумом людей, настораживал донельзя. Насколько Гарри понял, Орден должен был постараться всеми силами сохранить этот факт в тайне, а Минерва и Снейп даже незаметно почистили воспоминания всем свидетелям происшествия, иначе Волдеморт может воспринять это как развязывание рук и возможность напасть без опаски, что было крайне нежелательно в текущих обстоятельствах, обозначая переход к открытой войне.       Пока Гарри рассуждал о вечном, Гермиона зашевелилась и открыла глаза, медленно поднималась в вертикальное положение и потягивалась, сбрасывая с себя теплое одеяло. По ней тоже было видно, что настроение волшебницы не искрилось вчерашней радостью и весельем, заменившись так привычным сосредоточением мысли, не покидавшим ее те несколько месяцев, что она скрывалась ото всех, включая Гарри.       — Доброе утро, — слегка натянуто улыбнулась она. — Как спалось?       — Привет, — ответил он. — Так себе, если честно. Засыпал очень долго, все думал про ситуацию с Дамблдором.       — Я тоже, — вздохнула Гермиона, натягивая майку и разыскивая глазами юбку. — Вот тебе и здрасте — таких вещей в другом мире не происходило от слова совсем. Там директор был проклят от кольца Мраксов, а здесь что-то иное…       — Ты вроде говорила, что Малфой получил задание убить его? — уточнил Гарри, выбираясь из кровати.       — То было на шестом курсе, — вспоминала Гермиона. — Да и то, после провала Люциуса, в качестве наказания.       — А может сейчас также? — размышлял Гарри. — Ну отец погиб, а значит работать сыну.       — Вряд ли, — пожала плечами девушка. — Северус бы обязательно узнал, если бы Волдеморт захотел принять Драко в Пожиратели… Ну, если, конечно, это не секрет ото всех…       — Жаль, но пока нам эта правда не доступна, — вздохнул Гарри. — Ладно, идем завтракать и приступим к тренировкам. Учитывая такую картину событий, медлить нельзя.       Примерно через час пара волшебников закрылись в просторной комнате с Клювокрылом, куда не заходил никто, кроме них и Сириуса. Это было самым безопасным и тихим местом, поскольку Бродяга с утра отправился на встречу Ордена по поводу ситуации с их лидером, а потому нежелательных свидетелей их действий быть не должно. Хоть они и поделились с Роном и Джинни тайной того, что вне школы вполне можно колдовать, раз уж те вполне смогли справиться со своими эмоциями и помогли Гарри и Гермионе воссоединиться, но все же настоятельно рекомендовали сдерживать себя и не демонстрировать магию на людях. Особенно при матери.       — Значит так, — создала Гермиона небольшой обруч на полу, по образцу тех, что были на занятиях от министерского работника. — В том времени у тебя было двенадцать часовых занятий, где ты вполне освоил навык трансгрессии. Насколько я помню, часу на десятом ты совершил свое первое нормальное перемещение.       — Долго, — хмыкнул Гарри. — В этот раз постараюсь быстрее.       — Ага, — кивнула Гермиона. — Значится так… Двукрест учил, что важны три «Н», а именно Нацеленность, Настойчивость и Неспешность. Но, как по мне, так они лишь отвлекают от достижения результата. Сама суть трансгрессии заключается в том, что тебе нужно именно что захотеть оказаться в нужном месте и направить себя туда через никуда. Сделать шаг вперед, но сквозь пространство.       — Пока не очень понятно, — нахмурился Гарри. — Объясни сам принцип, может я пойму лучше.       — Ну… — задумалась Гермиона. — В общем, тебе нужно четко представить то место, где ты хочешь оказаться. В данный момент — это внутренности обруча.       — Угу…       — Затем ты должен желанием направить свою сущность туда, всем сердцем захотеть переместиться и оказаться в новом месте.       — Чем-то напоминает дезиллюминационные чары, — вспомнил Гарри. — Там тоже нужно очень сильно захотеть стать невидимым… Сириус рассказывал подобное летом… И вроде как у меня получилось вызывать нужный настрой…       — Верно, — кивнула Гермиона. — Для помощи можешь сделать небольшой проворот вокруг себя — он позволяет проще начать перемещение, поскольку мозг будет думать, что ты не стоишь на месте, как истукан, а все же куда-то движешься.       — А потом это будет не обязательно? — уточнил Гарри.       — Ага, — подтвердила Гермиона. — Когда научишься, то сможешь трансгрессировать из любого положения, хоть лежа в кровати. Но для этого сознание должно привыкнуть к такой возможности.       — Угу, — связывал все воедино Гарри. — Сильно захотеть оказаться в круге, начать движение проворотом и отправить тело сквозь пространство… Вроде все просто…       — И забудь про сомнения, — вставила Гермиона. — Если будешь недостаточно нацелен на результат, то ты не весело окрасишься в цвет стены, как при неудаче в дезиллюминации, а тебя расщепит. Не умрешь, конечно, но может быть больно и неприятно. Кстати, в том времени у тебя вышло его избежать, так что не волнуйся.       Гарри собрался с мыслями и уставился внутрь красного круга, лежащего в нескольких футах перед ним. Он пытался настроить себя на все желание оказаться внутри него, держал всю волю в кулаке, возвышал стремление сделать пространственный прыжок, принимая за основу навыки, полученные от уроков по чарам невидимости с крестным. Он был настроен, готов и решителен. Он был уверен, что испытания позволили ему быть более успешным, а первоначальные навыки окклюменции давали возможность освободиться от лишних эмоций.       Все сомнения остались позади, все желание направлялось на нужную точку, ставшую единственной идеей в его сознании, а потому Гарри был уверен в успехе. Гриффиндорец чуть улыбнулся своим мыслям, почувствовал силу и огонь внутри, сделал резкий проворот на месте, направляя свое тело сквозь ничто, закружился словно юла, ожидая знакомых неприятных ощущений и… Рухнул ничком на пыльный пол, потеряв равновесие от непривычного движения, наблюдая перед носом желаемый обруч. Естественно, находясь вне его.       — Эффектно, — рассмеялась Гермиона, подходя ближе. — По твоему сосредоточенному выражению лица я уж подумала, что у тебя выйдет с первого раза, но…       — Просто молчи…       — Ты выглядел словно герой фильмов, вот-вот совершающий нечто невозможное, — помогала она подняться парню. — Не хватало только эпической музыки и взрыва за спиной.       — Ой а сама-то, — отряхивался Гарри. — Будто с первого раза все вышло…       — Не с первого, — продолжала улыбаться Гермиона. — Но на третьем часу все же удалось переместиться. Давай, тренируйся пока, а я почитаю ту прекрасную книгу, что ты мне задарил.       — Надеюсь, ты не уснешь и не пропустишь мой расщеп? — спросил он.       — Я когда-нибудь засыпала за книгами? — уставилась на него Гермиона.       — Помнится, на третьем курсе, когда кто-то охреневал от количества уроков, я будил ее в гостиной и отпечатком текста на щеке, — улыбался Гарри.       — Ну, может быть, — хмыкнула она, приземляясь в одно из кресел рядом с Клювиком. — Все, начинай, если что — громко кричи и зови тетю Гермиону.       Гарри приступил к тренировке, пытаясь в максимально короткие сроки освоить крайне важный и полезный навык. Вообще, он изначально не понимал, почему Министерство предпочитало растягивать обучение аж на двенадцать часовых занятий, проводимых раз в неделю. Практически три месяца можно было уложить в пару-тройку стандартных двойных занятий, позволяя больше практики. А так выходило, что за неделю студенты просто забывали весь материал и каждый раз должны были учиться чуть ли не заново. По крайней мере, Гарри думал именно так.       — Скажи, Гермиона, — чуть отдыхал Гарри от двухчасового вращения на месте, поглаживая гиппогрифа и пытаясь сдерживать рвотные позывы, — а если ты попробуешь направить меня? Ну в качестве первоначального толчка?       — Парная трансгрессия сложнее, — отвлеклась она от книги. — Пока не научишься сам — куда выше вероятность, что одного из нас расщепит. Когда Яксли поймал нас, я недостаточно хорошо сконцентрировалась, чтобы протащить за собой тебя и Рона, а потому его и расщепило. Хотя на одну меня вполне бы хватило такой нацеленности.       — Ясно, — чуть разочарованно кивнул Гарри. — Ну, тогда сейчас чуть отойду и продолжу… В любом случае, сейчас только третий час пошел, а там мне понадобилось десять…       — А ты еще спрашивал, почему не сделать все за раз, — хихикнула девушка. — Филч бы замучался отмывать Большой зал от рвоты.       — Ну да, — улыбнулся он. — Есть доля истины в твоих словах…       Ближе к пятому часу тренировок, когда на лице Гарри стало появляться откровенное раздражение и злость, Гермиона заставила его взять небольшой перерыв и сходить пообедать. Несмотря на все протесты мага, опасающегося за состояние своего желудка и не желающего наблюдать пищу на полу, она убедила Гарри, что отдых и энергия просто необходимы, пауза позволит чуть успокоиться, уложить информацию и закрепить ее в голове, а еще миссис Уизли не будет волноваться, что подопечные пропали в неизвестном направлении.       — Может хоть поцелуешь, в качестве награды за мои старания? — потянулся к ней Гарри, идя по коридору.       — Поцелую, когда увижу тебя внутри обруча, — прижала она палец к его губам, останавливая на месте. — Пусть это будет дополнительной мотивацией.       — Это нечестно! — воскликнул Гарри, спускаясь по лестнице.       — Вполне себе, — не сдавалась она. — Идем, может узнаем что о состоянии профессора Дамблдора.       К их превеликому сожалению, но миссис Уизли, оставшаяся в доме единственной взрослой, пока остальные члены Ордена, даже сестра мадам Боунс, решившая помогать им, пытались выяснить причины отравления директора, отказалась давать хоть какую-либо информацию, кроме той, что уже была известна.       Дамблдор продолжал оставаться в больнице, занимая одну из скрытых одиночных палат, состояние тяжелое и целители пытаются не допустить его ухудшения, а все остальное покрыто тайной за семью печатями, дабы слухи о его состоянии не добрались до ушей шпионов Волдеморта.       Все это нисколько не добавляло оптимизма происходящему, даже обычно веселый Рон так и вовсе ходил угрюмый и задумчивый, искоса поглядывая на друзей. Конечно, он был рад, что они поделились с ним тайной о работе Надзора, но все же Гарри и Гермиона вновь где-то спрятались вдвоем, оставив его за бортом и не стремясь звать с собой.       Рон понимал причины подобного поведения, сотню раз доказывая себе, что сам виноват в подобном недоверии, но все же было обидно до глубины души. Обидно на себя, за свою дурость и несдержанность характера. Обидно за недоверие и ревность к другу. Обидно за тот мордобой, что устроили они с Гарри еще летом, но ничего поделать было нельзя. Либо друзья сами решат, что он вновь достоин их тайн, либо так и придется отдаляться все дальше и дальше, несмотря на кажущуюся близость.       Вернувшись в тренировочную комнату, Гермиона вновь принялась за книгу, не подпуская к себе парня с желанием поцелуя, а потому Гарри продолжил повторять кручение за кручением, за чем уже без особого интереса наблюдал скучающий Клювокрыл. Сириус хотел еще позавчера перевезти его к Хагриду, дав новое имя, но случившиеся события не позволяли пока это сделать, а потому массивная птица продолжала довольствоваться лишь тем, что у нее есть. Хотя приводившие в порядок дом волшебники поколдовали и над этой комнатой, еще сильнее расширив ее специальными чарами, что позволяло гиппогрифу даже немного летать, разминая затекшие крылья, но все же до полной свободы было далековато.       — А может есть какая-нибудь рунная цепочка, для облегчения обучения? — с надеждой спросил Гарри. — Ну как та, с помощью которой тебя переместили сюда…       — Не путай теплое с мягким, — кинула на него свой очаровательный взгляд волшебница, исчезнув из кресла и появившись рядом. — То было перемещение во времени, хоть я и концентрировалась на конечной точке, но все же не то пальто. Просто поверь всей душой, что это возможно и все получится.       — А все же может чмокнешь на удачу? — вновь попросил Гарри, подставляя щеку.       — Вот как трансгрессируешь, — с хлопком вернулась она обратно в кресло, — так чмокну. Все, не затягивай.       К исходу седьмого часа, Гарри тупо стоял на месте и злился на самого себя. Его откровенно бесила невозможность сделать то, что Гермиона сотворяла с легкостью. Тело словно не желало оказываться внутри этого проклятого круга, будто не веря в саму возможность перемещаться сквозь пространство, хотя Гарри прекрасно знал о такой возможности, пытаясь применить навыки, приобретенные на уроках дезиллюминации и окклюменции. Это сильно напомнило ему один фильм, где главный герой пытался поднять из болота силой мысли свой космический корабль, под руководством маленького зеленого учителя.       Люк Скайуокер без проблем двигал камни, мог приманивать свое оружие, совершать высокие прыжки, но внутри его головы прочно сидела мысль, что боевой истребитель слишком тяжелый и потому он не справлялся с ним, хотя вес и был не важен абсолютно, а лишь концентрация и сила воли решали всю ситуацию. Тогда карликовый наставник Йода, бывший ростом с ребенка, безо всяких проблем достал эту штуковину, показав что нет ничего невозможного и блоки оставались только в голове.       Гарри старался как мог разбить эти блоки, но все его нутро сопротивлялось желанию попасть в центр круга. Он настолько вымотался, нацеливаясь в нужную точку, что она уже вызывала отвращение одним своим видом, насмехаясь над его неудачей. И тут Гарри осознал свою ошибку и одно из главных правил трансгрессии.       Он просто не хотел оказаться внутри обруча. Не хотел из-за нескольких часов безуспешных попыток и все тут, понимая вторую причину растягивания занятий Министерством.       А где же он действительно хотел оказаться? Где мечтал быть в этот момент? Быть может в этом заключался ключ к перемещениям? Подняв взгляд, Гарри увидел свою возлюбленную, продолжающую увлеченно читать книгу по древним рунам. Ей давно уже особо нечего было сказать по поводу трансгрессии и находилась она здесь больше для подстраховки при возможном расщепе, чем для обучения. Ее взгляд сосредоточенно блуждал по строчкам, нежные пальчики перебирали страницы, а небольшая прядь волос выбилась из общей кучи и свисала со лба, периодически прогоняемая резкими выдохами воздуха изо рта.       Картина была весьма милой и идиллической, Гарри захотел сделать ей что-то приятное и попытался сделать шаг в ее сторону, направляя всего себя ближе к цели и внезапно ощутил знакомое ощущение сдавливания, занявшее всего сотую доли секунды, после чего с легким хлопком оказался всего в паре футов от вздрогнувшей от неожиданности Гермионы.       — Гарри! — воскликнула она. — У тебя получилось! Только почему здесь, а не в обруче?       — Я не хотел туда, — с улыбкой наконец принял он основной принцип перемещения, проводя рукой по ее волосам и заправляя прядь за ушко. — Меня уже воротило от этого круга, зато я очень мечтал получить поцелуйчик и провести рукой по твоим волосам, чтобы не мешались читать.       — Так значит это не ошибка? — радостно спросила Гермиона, обнимая и целуя в губы. — Тогда это просто замечательно! Ты большой молодец!       — Ага… — усмехнулся он, получая желаемое. — Семь часов… Не сильно-то быстрее, чем в другом времени… Но тут, видимо, мотивация немного помогла.       — Все равно прекрасно, — светилась она. — Теперь нужно закрепить результат и начать делать это стабильно! И даже туда, куда ты не хочешь прыгать.       — Хорошо, — смеялся тот. — Давай пока буду использовать тебя в качестве магнита в разных частях комнаты, а потом уже и в обруч попробую.       — Заметано, — чмокнула его еще раз Гермиона, поднимаясь с кресла. — Вперед!       К радости обоих магов, Гарри хоть и не сразу, но все же смог сделать второе, третье, четвертое и далее перемещения. Он гонялся за колдуньей по разным уголкам огромного зала, хлопки трансгрессии порой сливались воедино, а все удачные прыжки вознаграждались теплыми поцелуями. С каждой попыткой выходило все легче и легче, требовалось меньше движений и было проще концентрироваться на прыжке через ничто, а под конец второго дополнительного часа Гарри смог безо всяких проблем появиться внутри ненавистного пустого кольца, чем вызвал восторженный возглас Гермионы, радующейся успешному завершению обучения без расщепов, как и в другом времени.       — Только учти, — заключала она, — на дальние расстояния прыгать сложнее, а потому пока даже не мечтай лететь в Новую Зеландию. Ты не должен терять концентрацию все время перемещения, иначе можешь исчезнуть в одной и не появиться в конечной точке, а там сам помнишь — почти десять секунд приходиться держать в голове место назначения.       — Хорошо, — кивнул Гарри. — Буду плавно наращивать дистанцию и тренироваться. С чего начинать?       — Ну пока старайся не трансгрессировать дальше, чем миль на пятьдесят, — размышляла Гермиона. — Естественно, при этом не попадайся на глаза никому, особенно Министерству, иначе влетишь на крупный штраф за отсутствие лицензии.       — За магию вне школы мадам Боунс ничего же не сказала… — вспомнил Гарри.       — Так там и ситуация другая, — остудила его пыл Гермиона. — Кого интересует колдовство не окончивших Хогвартс волшебников, когда на носу война с Волдемортом, да еще и Сириус Блэк стоит весь такой прилизанный, а не отбитый уголовник? К тому же тут ответственен Отдел магического транспорта, а он не под юрисдикцией ДМП.       — Ладно, — согласился Гарри. — Уговорила. Может, попробуем парный перенос? Ну, например, в нашу комнату? Тут недалеко и относительно просто. Я чувствую, что готов попробовать, особенно если ты мне поможешь.       — Ну давай, — протянула девушка руку. — Если что — ты знаешь где искать бадьян.       До самого вечера Гарри прыгал по комнате как маленький ребенок, радуясь открывающимся возможностям. Конечно, он уже не в первый раз осваивал навык, который обычно тренировали куда позже и тот же Патронус был тому самым ярким примером. Но вот трансгрессия должна была стать его тайным оружием, коего никто не ожидал от пятикурсника, а потому Гарри учился перемещаться из любого положения тела, стараясь делать это без движения, но все же пока такое не получалось. Хоть малейший рывок вперед, но все же требовался для инициации прыжка, а потому веревки или Петрификус Тоталус вполне были способны помешать побегу.       — Родной, — ближе к ночи оторвалась от книги Гермиона, лежащая на кровати, — может сделаешь все же паузу? Я, конечно, очень рада, что ты научился трансгрессировать, но у меня от хлопков уже голова начинает болеть.       — Прости, дорогая, — рухнул рядом Гарри. — Просто стараюсь быть готовым ко всему.       — Это хорошо, — закрыла она учебник, позволяя парню обнять ее сзади. — Но отдых тоже важен. Завтра мы начнем тренировать невербальные чары и этот навык дался тебе куда сложнее, чем трансгрессия.       — Это да, — вздохнул Гарри. — Я всю ту неделю пытался хоть что-то сделать без звука, но ничего не вышло… Хотя орал про себя заклинания, вперемешку с благим матом, но даже «Люмос» не зажегся…       — Я думаю, что теперь будет немного проще, — улыбнулась Гермиона. — Тут тоже все дело в концентрации и направлении силы воли, а значит навыки трансгрессии помогут освоить и невербалку.       — Надеюсь на это, — помахал палочкой Гарри, напрягая лицо и мысли. — Но пока пусто, как видишь.       — Ты просто устал, — успокаивала его девушка. — Завтра будет легче.       — Хорошо, — мрачно вздохнул он. — Я все еще помню, как легко меня переигрывал Снейп, не произнося и звука, да еще и колдуя почти в два раза быстрее меня…       — Все будет хорошо, я уверена, — повернулась к нему лицом Гермиона и легонько клюнула в губы. — Вот увидишь, к вечеру уже сможешь освоить пару заклинаний без проблем.       — Хотелось бы, — выдохнул Гарри, кидая палочку на тумбу и прижимаясь к ней ближе. — Очень.

***

      Просторный кабинет в глубинах Министерства магии был наполнен множеством людей с мрачными лицами и задумчивыми взглядами. Десяток волшебников сидели за большим столом для посетителей, а во главе восседала глава ДМП, нервно теребящая в руках очередную сигарету. Последнее время она попривыкла к происходящим событиям и на пару месяцев вновь отказалась от этой вредной привычки, но происходящее сейчас выбивало ее из колеи почище, чем покушение на убийство или приказ №451.       Внеочередное собрание Ордена решили провести вне дома на Гриммо, поскольку там сейчас собралось слишком много лишних ушей, желающих влезть не в свои дела, а тема была крайне серьезной и щекотливой. Нападение на их неформального лидера, да еще и там, где было максимально безопасно, выходило за рамки того, к чему все были готовы. Последние несколько недель в принципе не происходило ничего экстраординарного, даже преступность на улицах чуть снизилась, а теперь такой удар в самое сердце их организации сильно подкосил боевой дух светлой стороны.       — Итак, мы не знаем чем именно отравили мистера Дамблдора, — устало произнес целитель Сметвик. — Определенно, яд находился в его тарелке и попал внутрь с пищей, причем он продолжает пагубно влиять на его состояние даже сейчас, но больше информации нет.       — Директор выживет? — спросил Сириус. — Хотя бы каковы шансы?       — Пока он под нашим наблюдением, нам удается нивелировать последствия яда, — отвечал Гиппократ. — Но пока мы не извлечем это вещество, его тело, особенно пищеварительная система, словно постоянно гниют изнутри и причиняют довольно сильную боль. Боюсь, без помощи он умрет в течении нескольких часов.       Новости были крайне разочаровывающими для каждого из присутствующих магов. Дамблдор был одним из немногих, кто сдерживал Волдеморта одним только фактом своего существования и если он умрет, то Реддл почувствует свободу и перейдет из теневой фазы войны в открытую. Хоть с одной стороны так было проще, поскольку многие из тайных игр закончатся и начнется прямое противостояние, с другой же жертв будет не избежать и это навеивало тоску и печаль.       — Альбус сильный маг, он обязательно выкарабкается, — прохрипел Грюм. — Но ему понадобится время на излечение.       — Вот только годы уже берут свое, — мрачно заключил Кингсли, расхаживая по кабинету. — Но я не теряю надежду. Гиппократ, мы можем чем-то помочь?       — Вряд ли, — вздохнул целитель. — Раз уж наших знаний не хватает, то не думаю, что вы сможете дать новый толчок. Ведь диагностика не показывает наличие каких-либо зелий или известных ядов, да и исследование остатков его еды не дало никаких результатов… Но это что-то продолжает сидеть в нем и пытается убить.       — А может это какое-то проклятие? — высказала предположение Тонкс. — Возможно, мы не туда копаем и все дело в каком-то заклинании?       — Нет, — помотал головой Сметвик. — Следов проклятий также не обнаружено, да и они поражают снаружи, а не изнутри. Это какое-то неизвестное нам вещество, сидящее прямо в желудке. Пока есть лишь одна надежда на то, что оно само выйдет естественным путем, а мы будем стараться сохранить жизнь Альбуса до этого момента. Да и потом понадобится длительный период восстановления под чутким наблюдением.       Слова мужчины не добавляли особого оптимизма. Если кто-то смог отравить директора прямо за рождественским ужином, находясь на его территории, то все это показывало, насколько недостаточными были даже крайне усиленные и проработанные меры предосторожности, принятые Орденом и ДМП. У Волдеморта определенно был свой человек в замке и все подозрения указывали на вполне конкретную личность.       — Я практически уверен, что это сделал сынок Люциуса! — рявкнул Грюм в повисшей тишине. — Его папаша куда-то затихарился, а сам мальчишка последние недели ходил словно в воду опущенный.       — Сомневаюсь, — задумчиво произнес Блэк. — Драко хоть и вел себя странно, но скорее это было вызвано тем, что Гарри удалось сбежать из плена.       — А может Волдеморт таким образом позволил ему сбежать, чтобы отвлечь наше внимание? — строил теорию Аластор. — Судя по его рассказу, парня не особо-то охраняли, фактически позволив уйти, чтобы мы на радостях расслабились!       — И ты думаешь, что Темный Лорд мог на этом фоне дать задание парнишке убить директора? — с недоверием посмотрела на него Молли. — Зачем ему это? Зачем поручать Драко столь ответственное задание, на которое Сам-знаешь-кто должен был отправить своих лучших людей?       — Возможно, в качестве обряда посвящения, — предполагал Кингсли. — Люциус не зря затаился, быть может, вообще покинул страну по заданию повелителя, а Драко захотел встать на его место…       — Бред, — фыркнул Сириус. — Волдеморту нахуй не нужны такие сопляки, как мой племяш. Он учится на пятом курсе, в голове — солома, а магической силы пока не так уж и много. Возможно, парнишка и докладывает о происходящем в школе своему папаше, но пока Люциус жив — никто и не подумает принимать Драко в Пожиратели.       — А если это не так? — высказалась молчавшая пока Амелия. — Может Малфой-старший внезапно скончался, а потому и не выходит в свет?       — Эту змею просто так не убить! — хрипел Грозный глаз. — Он выворачивается из любой ситуации, да и не лезет в гущу боя! Нет, я бы только обрадовался его кончине, но с чего бы ему внезапно помирать? Не Поттер же его прибил?       — Может, Волдеморт наказал его за побег Гарри? — размышляла Нимфадора. — Снейп же упоминал, что он любит пытать своих слуг Круциатусом за огрехи, а тут такой косяк… Есть вариант, что наш змееголовый друг перестарался и прибил Малфоя?       — Все возможно, — подключился Снейп, — но Повелитель не стал бы убивать свой денежный мешок, даже под властью эмоций. По крайней мере сейчас, когда ему нужны средства на вербовку слуг. Хотя, такого варианта я бы исключать не стал, и раз Люциус потерялся из вида настолько сильно, то, быть может, его можно считать временно выведенным из игры.       — А ты точно не в курсе, где Люциус сейчас? — спросила Молли.       — Нет, — помотал головой Северус, прикрывая парочку лохматых магов. — Темный Лорд, увы, считает, что опасно делиться всеми планами с тем, кто почти все время проводит в Хогвартсе, а у них в поместье я не был больше месяца. Однако, я думаю, что Драко здесь ни при чем, поскольку Блэк прав. Реддлу нет смысла принимать под свое крыло пацана, пока его отец исправно служит своему хозяину и оплачивает все расходы, а обратное еще не доказано.       — Даже не мечтал услышать от тебя такую фразу, Снейп, — фыркнул Сириус. — Повтори еще раз, что я прав. Прямо услада для ушей.       — Бродяга! — осадил его Грюм. — Сейчас не время для препираний! Нам нужно решать что делать, пока Альбус выведен из игры!       — Хорошо, — кивнул Сириус. — Молчу.       — Но что если Люциус действительно мертв? — задал вопрос Кингсли. — Что если Поттер смог сбежать по той причине, что наш скользкий друг почил смертью труса? Могло ли случиться так, что Гарри убил Малфоя?       — Не думаю, — мотал головой Бродяга. — Он бы обязательно рассказал об этом… Наверное…       — А что если нет? — продолжал Бруствер. — Парня пытали две недели, морили голодом и насиловали сознание. Лишь чудом Снейп успел обучить его окклюменции и потому наша организация еще существует, но если он таки сорвался?       — Уже принимаю комплименты, — съязвил Северус, но его никто не слушал.       — Такое вполне реально, — взял слово Аластор. — А рассказать он просто боится, считая что его за это накажут. Что скажешь, Амелия?       — Хочешь узнать, собираюсь ли я сажать Поттера за возможное убийство преступника и Пожирателя смерти Люциуса Малфоя, являющегося одним из основных спонсоров Волдеморта? — спросила молчавшая все это время мадам Боунс. — Нет, не собираюсь, ибо мы на войне. И это его право хранить эту тайну при себе. Но если бы я, пусть даже в состоянии аффекта, лишила жизни человека, то молчала бы в тряпочку очень долго.       — Я поговорю с ним, — решительно сказал Сириус. — Гарри нужна поддержка, если это так.       — Не стоит, Блэк, — притушил его желание Снейп. — Если это правда, то когда придет время — он сам все расскажет. Можно намекнуть, что за это его никто не осудит, но вытягивать информацию не стоит, ибо это крайне тяжело принять.       — С каких это пор ты стал экспертом в подростковой психологии? — съязвил тот.       — А ты себя вспомни, — фыркнул Северус. — Крауч разрешал мракоборцам непростительные и война шла на истребление. Напомнить, что тогда было и сколько тебе было лет?       — Хорошо, — кивнул Бродяга. — Оставлю это на будущее. Какой вывод-то?       — Пока нет подтверждения, Люциус считается временно выведенным из игры, но живым, — принял решение Грюм. — Но это не отменяет того, что Малфой-младший не присутствовал на ужине, так что пока его вариант тоже отметаем и думаем дальше. Времени у нас не много.       Орденцы погрузились в новое молчание, размышляя над полученной информацией. Одна догадка сменяла другую, заменяясь третьей и четвертой, но никто не мог точно знать, кто мог отравить профессора Дамблдора. Ни один человек не представлял даже возможного подозреваемого, хотя, пожалуй, следовало допросить каждого, кто находился в замке. Никто не знал даже, что за яд был использован, кроме сидевшей в древнем особняке женщины, одетой сегодня в розовое и довольной реализацией своей давней задумки.       Она с расслабленным выражением лица находилась в объятиях своего довольно мрачного нового спутника с осунувшимся лицом, потерявшего из-за действий Поттера, Грейнджер и Боунс все возможное влияние и репутацию. Ведьма гладила его по волосам и радовалась тому, что ее план продолжает идти идеально, ведь никто даже не подумает, что она способна на такое, да еще и подобным методом, как ни одна живая душа не догадалась о ее причастности к покушениям на членов Ордена Феникса.       — Теперь твой ход, Том, — тихо размышляла женщина. — Я сделала свой шаг.       — Что ты сказала? — очнулся от раздумий мужчина.       — Ничего, родной, — улыбнулась она и прикоснулась к его губам, чуть ухмыляясь про себя тому, как привыкла называть своего нового партнера. — Идем, спать. Хотя не уверена, что мы быстро уснем…