Гриффиндорский гамбит

      Двое волшебников со спутанными от пота черными волосами, а также покрытые тонким слоем белой пыли, что висела в воздухе из-за множественных взрывных заклятий недавней битвы, споро брели по улицам Хогсмида, направляясь в известную всем студентам Хогвартса лавку «Сладкое королевство».       Они хотели как можно скорее добраться до него и проверить одну свою теорию, крайне важную в данный момент, пока со школы еще не были сняты щиты, а потому не стали предупреждать о своем прибытии теперь уже полноправную директрису Макгонагалл через связного Патронуса. Гарри стало очень интересно, перекрывается ли один тайный подземный проход, или же остается возможность проникнуть в замок незаметно, если кто-нибудь еще знает о нем, а потому нужно было сделать это до отключения защиты.       Гарри и Сириус сразу после трансгрессии накинули за себя дезиллюминационные и заглушающие чары, а потому смогли незаметно двигаться сквозь деревню, не привлекая лишнего внимания, только лишь следы, что оставались на таящем снегу, могли выдать их, но время было довольно безлюдным, а потому они спокойно проскользнули мимо хозяина магазинчика, скучавшего за прилавком, бесшумно спустились в подвал, взмахом палочки приподняли довольно тяжелую плиту пола, после чего споро спустились вниз и зажгли свет на кончиках своих волшебных инструментов.       — Здравая идея, Сохатик, — воспользовался возможностью безопасного разговора Сириус. — Ведь проход-то под землей и я не уверен, что школьные щиты проникают сюда.       — Вот и я о том же, — шел чуть позади Гарри. — А так мы сможем пользоваться им как тайным путем отхода или нападения. Ну, если он открыт, разумеется. Плюс нужно будет не забыть выставить у него сигнальные чары…       — Кстати о тайных путях и всяких секретах, — понемногу отходил от битвы Сириус и начинал соображать головой, а не чистым адреналином. — Что это было в больнице? Я слышал хлопки с твоей стороны и видел исчезающих магглов. Ты научился трансгрессии?       — Верно, — подтвердил Гарри, уже не скрываясь. — Решил, что навык крайне полезный в наше неспокойное время, а потому рискнул освоить его в кратчайшие сроки, чтобы была возможность резко свалить, в случае чего.       — Но это сложно и опасно делать одному, — качал головой крестный. — Нет, ты не подумай, я только рад этому, но мог бы попросить меня. Я бы с радостью подстраховал.       — Меня Гермиона оберегала, — успокаивал его Гарри. — Не забывай, она все это давно умеет, ибо перенесла знания из будущего, а потому научила меня и Рона, дабы мы не отставали.       — Все же смелая девчонка, повезло тебе с ней и с тем, что она совершила, — усмехнулся Сириус. — Даже я бы не рискнул пытаться вернуться назад с помощью какого-то непроверенного ритуала… Хотя научился же анимагии сам, без наставников, а это тоже крайне сложно…       Темный тоннель продолжал вести их вперед к замку, освещаясь лишь двумя шариками света на кончиках волшебных палочек. Расстояние было весьма приличным, а потому, если не бежать, то у них было достаточно времени, чтобы обсудить все произошедшее, включая новые умения Гарри. С момента рождества на Гриммо, особо не было времени на разговоры о текущих делах, ведь Бродяга постоянно пропадал в делах Ордена, параллельно пытаясь вычислить крестражи, а на парня свалилась учеба и квиддич, что тоже не добавляло свободных минут.       — Смотрю, вы полностью помирились с Роном, — продолжил допрос Сириус. — Что, негодник исправил свое поведение? Нет, я видел что вы еще с октября болтали относительно нормально, но тайну кареглазки явно не рассказывали.       — Ага, — усмехнулся Гарри давнему прозвищу друга. — Он осознал свои ошибки, поговорил с умным родственником, завел себе Лаванду, а потому больше не претендует на Гермиону, принял минусы и множество раз извинялся за свой идиотизм. В общем, ты был прав, мы не зря тогда подрались, это привело исключительно к положительным изменениям.       — Как у нас с Джеймсом в свое время, — вспоминал Сириус. — Я рад, что у вас все хорошо и ваша троица вновь воссоединилась. Надеюсь, что впредь вы всегда будете друг друга поддерживать и в будущем уже не случится такая херня, откуда пришла Гермиона.       — Ага… — вздохнул Гарри. — И я надеюсь…       — Не грузись, — улыбнулся Сириус. — Я ведь тоже крайне рад, что не подохну ближе к лету, так что давай пока отвлечемся и перейдем к следующей теме, раз уж время пока есть.       — Я весь внимание.       — Что произошло в больнице? Откуда у Альбуса появилось столько сил и как мы вообще там выжили?       Гарри замолчал на несколько секунд, обдумывая что бы сказать крестному. Дамблдор просил его сохранить в тайне их разговор и те действия, что произошли в палате, пока Сириус и Гиппократ держали оборону. Директор взял с него обещание, что никто и никогда не узнает о их сговоре, поскольку это может кардинально поменять всю диспозицию сил и поставить в еще большую опасность их жизни, а потому и требовалось держать кое-что при себе, хотя остальное вполне было можно поведать, чем парень и решил заняться прямо сейчас.       — У Дамблдора было особое зелье, — говорил Гарри. — Лебединая песня, как назвал его Снейп. Я не совсем понял его принцип действия, но похоже, что оно мобилизует все оставшиеся силы в человеке и дает ему минут десять-пятнадцать яркой жизни. Другими словами — огонь директора мог еще неделю тлеть и тихо гаснуть, а тут словно жахнули цистерну бензина, спалившую все дотла за минуты, но очень мощно.       — Ну, я примерно так и понял, — кивнул Сириус. — И он решил воспользоваться этим временем, чтобы мы успели вытащить невиновных? Фактически, пожертвовал собой, чтобы дать нам последний шанс спастись… Хотя ему и так оставалось немного…       — Да, — подтвердил Гарри. — Дамблдор отвлекал на себя Волдеморта сколько мог, а потом не дал ему сбежать и тупо раздавил целым зданием, прихватив тех оглушенных уродов, позволив своей смертью сделать значительный шаг вперед в нашем противостоянии.       — Сильно, — нахмурился Блэк. — Я не думал, что он может решиться на убийство такого количества человек… Все же Дамблдор старался всегда сохранять жизни, даже отпетых преступников.       — Это пока он сам оставался жив и не хотел портить себе репутацию, — фыркнул Гарри. — Все же тяжело быть лидером света, если у тебя руки по локоть в крови. А в последний момент директор таки решился выиграть нам как можно больше времени, а заодно припугнуть тех, кто захочет присоединиться к Волдеморту, ведь если его слуги дохнут пачками, то и желающих явно поуменьшится.       — Это радует, — устало выдохнул Сириус. — Что было дальше? Ведь ты следовал советам Альбуса, верно?       — Да ничего особенного, — пожал плечами Гарри. — Я накрылся дезиллюминацией, нашел первым целителя Сметвика, поскольку он был ближе и мы начали эвакуацию. Пришлось чуть расчищать дорогу и прорываться с боем. К счастью, эти егеря и не подозревали обо мне, а потому в горячке схватки не замечали почему лишаются сторонников.       — Так вот что это было, — вспоминал крики противников Сириус, происходящих явно не по его вине. — Это ты наводил шороху за их спинами?       — Верно, — подтвердил Гарри. — Иначе до дальних палат бы не добрался, но нам повезло и все прошло ровно по плану директора.       — Ты убил кого-то? — поинтересовался крестный, вспоминая собрание Ордена и мнение Грюма о том, что Гарри мог убить Люциуса, а сейчас был вполне подходящий момент для подобного разговора. — Поверь, я не осужу, в подобной-то ситуации, ибо там иначе никак.       — Не знаю, — неопределенно дернул плечом парень. — Я бросался решительно всем, начиная от «Экспеллиармуса» и заканчивая «Бомбардой»… Пылища стояла такая, что разглядеть результат было сложно… Может и зацепило кого…       Сириус остановил свой шаг, развернулся к крестнику и посмотрел прямо в его зеленые глаза. Бывший мракоборец знал, насколько тяжело убить человека, особенно в первый раз, а уж в таком-то возрасте так и подавно, но суровые реалии мира заставляли взрослеть очень и очень быстро, что сказывалось на мировосприятии и было очень важно дать верное направление мышления. Сириус подозревал, что Гарри лукавит в своем ответе и, скорее всего, видел, как одно из его заклинаний нанесло повреждения, несовместимые с жизнью, просто боится в этом признаться не только Бродяге, но и самому себе.       — Послушай, Сохатик, — доверительно говорил Сириус. — Я не буду выпытывать у тебя подробности, но знай, что в подобной ситуации я поступил бы также. Ты проявил настоящий героизм, спасая тех, кто пришел в то здание за помощью, а оказался в эпицентре войны, что заставило принимать сложные решения.       — Я понимаю, — вздохнул Поттер. — Но были ли они верными?       — Что бы ты не сделал — это помогло защитить жизни ни в чем неповинных граждан, а потому никто и никогда не обвинит тебя в том, что ты убил злодеев и преступников, пришедших с известной целью, — держал его за плечи Сириус. — Ну и плюсом можно сказать, что их всех погубило обрушившееся здание, а потому никто и никогда не сможет обвинить тебя в их смертях.       — Знаю, — мрачно усмехнулся Гарри. — А что если я убью не для защиты, а исключительно из мести?       — Вопрос более сложный, — произнес Сириус. — Но если эта месть во благо, то оно того стоит. Ты же в курсе, Гарри, что Люциус Малфой был отвратительным типом и за твои мучения вполне заслуживал смерти.       — Откуда ты знаешь? — изумился Гарри. — Я же не говорил никому из Ордена…       — Его палочка уникальна, — хмыкнул Сириус, сводя воедино все умозаключения. — Она передавалась от отца к сыну на протяжении длительного времени, а ты вернулся в школу с ней и передал рукоять Драко. Поверь, сложить дважды два не составило никаких трудностей, хотя окончательно меня убедили некоторые размышления Аластора.       — Вот только шальное «Редукто» выбило ее у меня из рук и унесло куда-то под завалы, — чуть грустно произнес Гарри. — Спасибо особому щиту Дамблдора, что не оторвало кисть вместе с ней, однако пришлось вырвать у кого-то из рук другую, — продемонстрировал он волшебный инструмент, имевший довольно короткую и изогнутую почти на двадцать градусов форму с какими-то узорами на древке.       — Да, я тоже свою чуть не потерял в том бою, однако успел найти, — оглядел в полутьме силуэт новой палочки крестника Бродяга. — Однако, это даже к лучшему. Меньше будет улик против тебя… Хотя Орденцы давно уже предполагали, что Малфой мертв и Амелия даже была не против такого расклада, так что не переживай — в Азкабан тебя не упрячут.       Волшебники погрузились в молчание, продолжая смотреть друг другу в глаза. Гарри и не представлял, что его крестный давно обо всем догадался, но позволял держать эту тайну при себе, чтобы не колыхать нервы и душу молодого мага. Он позволил забыть, расслабиться, отойти ото всего и прогреться изнутри, возвращаясь в нормальную жизнь, зато сейчас, после жаркого боя, дал возможность высказаться и выплеснуть эмоции, что копились давным давно. Конечно, Гермиона и Рон были целиком за его действия, но они были еще молодыми, а Сириус мог мыслить со стороны взрослого человека, чего крайне не хватало местами.       — Петтигрю тоже мертв, — признался Гарри. — Я прикончил их обоих в то утро…       — Вот значит как… — задумчиво произнес Блэк.       — Он был первым… — раскрывал душу Гарри. — Два года назад я не дал тебе и Люпину убить его, прикрываясь благородством, но тогда просто не понимал, насколько сильно сам хотел сделать это. Я мечтал отомстить за своих родителей и я сделал это, проткнув ему грудь какой-то саблей, пока он спал.       — Жаль, что он пал не от моей руки, — усмехнулся Бродяга. — Но да туда ему и дорога, мерзкий крысеныш! И смерть достойная такого урода!       — Люциуса я убил его же палочкой, просто вырвав сердце манящими чарами, — продолжал Гарри. — Я не знал выйдет ли у меня Авада, а потому действовал наверняка.       — Радикально, — пытался скрыть шок от действий крестника Сириус. — И весьма изобретательно… Но как-то слишком жестоко…       — Меня две недели уничтожали изнутри сначала физически, а затем морально, — с болью в голосе говорил Гарри. — Я считал, что жить мне осталось несколько дней от силы и потому уже не особо задумывался над методами…       — Повторюсь еще раз, — пытался поддержать его крестный. — Я нисколько не виню тебя и даже немного поддерживаю твои действия, хоть и обошелся бы с ними менее жестоко… Важно только лишь сделать так, чтобы общественность не узнала, что Мальчик-который-выжил стал вести свет к победе посредством убийств темных магов. Поверь, хоть это и один из самых очевидных путей, но для обывателя смерть является самым отталкивающим фактором и необходимо держать это при себе.       — Понимаю, — кивнул Гарри. — А потому знают лишь несколько человек из нашего окружения, да Волдеморт. Ну и Дамблдор узнал сегодня утром, но теперь и он мертв…       — Вот и помалкивайте, — произнес Сириус. — Многие до сих пор считают, что на моих руках тринадцать невинных жизней, но все же правда такова, что их двенадцать и все виновны… Хотя еще утром было семеро…       — Тяжела работа мракоборца, не так ли? — усмехнулся Гарри.       — Особенно во времена войны, — поддержал его Сириус. — Мы ведь служили под общим началом Крауча-старшего, а тот отвечал на террор не меньшим террором, позволяя использовать Непростительные и убивать преступников на месте… Ну так что, раскроешься?       — Шестеро, — сразу понял вопрос Поттер. — Квирелл, Люциус, Питер и трое уродов сегодня. Два «Диффиндо» в горла и один «Редукто» в грудь, когда они уже были готовы выпалить в тебя или Гиппократа Авадами.       — И как, нормально перенес?       — Скажем так, в первый раз было куда тяжелее, — хмыкнул Гарри. — Видимо, из-за горячки боя и адреналина, я просто абстрагировался и все… Словно тараканов прихлопнул, почти никаких эмоций…       — Так и должно быть с этими пидорасами, — усмехнулся Блэк. — Никакой пощады и рефлексии они не заслуживают. Либо ты им сочувствуешь и сохраняешь жизнь, а потом они бьют тебе в спину, как это сделал Петтигрю, либо устраняешь угрозу на месте. И этот урок я запомнил навсегда. Идет настоящая война за выживание и третьего варианта нам просто не дано.       — И это ты меня еще назвал жестоким? — посмотрел на крестного Гарри.       — Я реалистичен, — фыркнул Бродяга. — Ладно, идем дальше, в замке небось заждались новостей.       Размышляя над тем, как правильно относиться к факту, что тайный проход оказался полностью свободным от любых защитных чар и волшебники спокойно добрались до столь знакомой лестницы с осыпающимися ступенями, они поднялись к обратной стороне статуи одноглазой ведьмы, выбрались из его горба и пошли по коридорам замка, встречая в них взволнованных студентов. Очевидно, что многие уже слышали о экстренных защитных мерах, а вид их учителя и Гарри, покрытых с ног до головы грязью и пылью, вдобавок к пропитанному кровью рукаву Сириуса, вызывали неподдельный страх и непонимание.       — Пойдем сначала к мадам Помфри, — морщился Бродяга от боли в раненой руке. — А то адреналин уже отступил и это начинает напрягать.       — Согласен, — кивнул Гарри. — Может, выпишет какого-нибудь успокоительного, а то до сих пор трясет…       Гермиона так и не смогла совладать с собой, продолжая, несмотря на все заверения Северуса, желать всем сердцем рваться в бой и потому была связана чарами Макгонагалл. Но чем дольше она лежала на кровати, тем сильнее сказывалось ощущение безнадежности и страха, сковывающее душу и заставляющее слезы бесконтрольно литься из ее карих глаз. Она ненавидела директора за его приказ, ненавидела Минерву и Снейпа за безукоризненную исполнительность, ненавидела Волдеморта и его приспешников за то, что они существуют на этой планете, пытаясь прорвать оковы чар, но тем самым лишь усиливала их действие.       Несколько минут назад она так сильно и громко выматерила следящего за ней зельевара, требуя снять обездвиживание, что тот, отойдя от ее слов, лишь вновь наложил на нее «Силенцио» и провел лекцию о культуре речи, описав красочной и достаточно бранной тирадой ее недопустимое поведение, явно издеваясь и немного мстя за подколки девушки на протяжении этих месяцев. И все это под недовольным взглядом хозяйки больничного крыла, на счастье, не имеющей больше пациентов в этот день.       — Еще раз повторяю, — закончил он монолог. — Прекратите мечтать сбежать из замка и заклинание спадет в этот же момент! Фините!       — Но они там воюют, пока я лежу здесь! — не сдавалась до конца Гермиона, получив возможность говорить. — Они же…       — Мадам Помфри! — прервал ее голос из дверей. — Мне нужны ваши чудесные навыки целительницы.       — Что с вами, профессор Блэк? — забеспокоилась подорвавшаяся с места женщина.       — Руку задело, — демонстрировал повреждения Сириус. — А Гарри бы какой-нибудь расслабляющий отвар не помешал.       — Гарри? — воскликнула девушка, понимая что он здесь и моментально сбрасывая с себя сдерживающие чары, ибо больше не было смысла рваться наружу. — Гарри!       — Гермиона! — улыбнулся он несущемуся на него каштановому урагану. — Почему ты здесь?       — Гарри! — кинулась ему на шею ведьма, обхватывая изо всех сил и выпуская водопад слез. — Живой! Живой! ЖИВОЙ!       — Да куда же я денусь, — неловко прижимал он руку к ее спине. — Что ты делаешь в больничном крыле?       — Я… Я… — рыдала девушка. — Я…       — Нам пришлось немного остудить пыл мисс Грейнджер, прежде чем она разнесла школу в попытках выбраться из нее, — пояснил с усмешкой Снейп. — Признаться, профессор Макгонагалл была крайне удивлена ее настойчивостью.       — Это мягко сказано, — бурчала Поппи, заливая рану Сириуса бадьяном. — Боюсь, ее пришлось бы привязывать к кровати, если бы не это чудесное заклинание обездвиживания.       — Ну что ты, родная? — гладил Гарри плачущую Гермиону по волосам. — Все хорошо, мы живы, а Волдеморт и его егеря нет.       — Но ты же… Ты же… Что? — прервалась Гермиона на полуслове, когда до нее дошел смысл фразы. — Что ты сказал?       — Сириус? — вопросительно уставился на него крестник.       Бродяга, не говоря лишних слов, кивнул Северусу, махнул палочкой и запер входные двери, не забыв наложить на них все необходимые защитные чары, а Снейп, тем временем, поняв что хочет сделать коллега, закрывал ставни от возможных свидетелей из летающих на метлах игроков в квиддич и зажигал факела в потемневшей комнате, тем самым обеспечивая полную конфиденциальность беседы.       — Поппи, мы вынуждены попросить тебя держать этот диалог в тайне, — обратился к ней Сириус. — Ничего особо секретного здесь не будет и большинство информации появится в завтрашнем «Пророке», но все же лучше пока помалкивать.       — Я могу уйти в свой кабинет, — пожала плечами целительница. — Все же ваши дела меня не особо касаются.       — Как пожелаешь, — кивнул Блэк, наблюдая уходящую женщину и вновь обращая взгляд в сторону Снейпа и Гермионы. — В общем, если в двух словах, утром я отвел Гарри на встречу с пришедшим в себя профессором Дамблдором. К сожалению, его не удалось вылечить, а потому срок жизни директора исчислялся всего несколькими днями.       — Это я уже поняла, — вздохнула Гермиона. — Что дальше?       — Через некоторое время мы услышали несколько взрывов, — продолжил Гарри. — Директор попросил меня разослать несколько Патронусов, а сам выпил некое зелье, позволившее временно вернуть себе силы.       — Значит, Альбус уже мертв? — почесал подбородок Северус, прекрасно знающий о принципе действия эликсира. — Прискорбно…       — Да, — кивнул Бродяга. — Но в процессе битвы он сдерживал Волдеморта и человек пятнадцать его приспешников сколько мог, чтобы мы смогли вытащить из больницы всех мирных граждан, после чего директор обрушил здание и похоронил себя вместе в ублюдками под его обломками.       — Так мы победили? — прижав руки ко рту спрашивала Гермиона.       — Не совсем, — огорчил ее Снейп. — Темный Лорд весьма сведущ в магии, крестражи еще не уничтожены, а потому, смею так предположить, физическое тело погибло, но дух продолжил жить.       — Верно, — кивнул Гарри, продолжая теребить волосы Гермионы. — Мы видели, как он вылетел из обломков и съебался в неизвестном направлении. Это дает нам некоторое время на дальнейшую подготовку.       Весть о смерти директора не стала большой новостью для окружающих, ведь многие были к ней давно морально готовы, однако тот факт, что единственный волшебник, кого всегда и искренне боялся Волдеморт, теперь не сможет служить оплотом света, наполнял грустью и горечью их сердца. Да, Темному Лорду придется вновь совершать длительный ритуал воскрешения, но рано или поздно он сделает это и тогда всем придется по-настоящему туго.       — Завтра Амелия и Фадж сделают заявление, — прервал молчание Сириус. — Они поведают миру, что Волдеморт воскрес, вышел на дуэль с Дамблдором и убил его, но при этом сам был сильно ранен. Нам пора делать решительные шаги и начинать действовать без уверток.       — Зачем? — удивилась Гермиона, все еще не отрывающаяся от Гарри.       — Темный Лорд начал активные действия, — понял Северус намерения мадам Боунс. — Да, он сам временно выведен из игры, однако его наемники будут выполнять приказы и открыто нападать. Люди должны знать причины и верить в то, что Министерство борется с врагом, а не скрывает его преступления под видом мантры «все хорошо, вам только кажется», как это было в другом времени.       — Как он вообще узнал где искать профессора Дамблдора? — не понимала девушка. — Это же был очень большой секрет!       — Пока мы без понятия, как и не знаем личность отравившего его человека, — угрюмо сказал Блэк. — Боюсь, это мог быть тот же маг, который снял защиту дома Гарри перед атакой дементоров, а еще нанимал убийц для устранения членов Ордена.       — Вряд ли, — произнес Северус, косясь взглядом на Гермиону, ибо не знал, поведала ли она Сириусу о ее косяке со стражами Азкабана, но, похоже, нет. — Сейчас только вот что гадать? Нужно действовать, а не думки думать. Когда собрание?       — Завтра утром у меня в кабинете, — ответил Бродяга. — Волдеморт не звал тебя еще?       — Нет, — помотал головой Снейп. — Но я буду ждать, а пока пойдем к Минерве.       Молодые гриффиндорцы, оставив старших решать навалившиеся проблемы, молча побрели в сторону своей башни. Гермиона с такой силой вцепилась в руку Гарри, словно боялась вновь его потерять, как несколько минут назад лежа беспомощной куклой на кровати и не имея возможности ринуться на помощь.       Да, девушка прекрасно понимала причины такого приказа директора и осознавала, что появись она там, то нарушила бы течение всего плана, но тем не менее, в душе до сих пор сидел лютый страх и ужас, что Гарри где-то там рискует жизнью, а она вынуждена просто ждать результата, без шансов даже пошевелиться.       — Родная, — нежно произнес Гарри. — Ты мне так руку оторвешь.       — Прости, — чуть ослабила она нажим. — Просто ты не представляешь как тяжело мне было… Лежать и не получить даже малейшей возможности ринуться к тебе…       — Да почему, — хмыкнул Гарри. — Прекрасно представляю. Но Дамблдор был прав — нужно было выводить от туда людей как можно быстрее, а не позволять прибывать новым… Особенно тем, кому пришлось бы объяснять всю ситуацию…       — Расскажи подробнее, что же произошло?       — Ну… — подбирал слова Гарри. — В целом, ты все и так слышала. С единственной разницей, что мы с Сириусом добавили восемь человек в свои копилки. Он пятерых, а я троих.       — Прискорбно, — вздохнула Гермиона. — Но без этого никак…       — Угу, — заводил их за угол Гарри. — Мне пришлось с боем пробиваться к палатам больных. Хорошо дезиллюминация позволила избежать ненужного внимания, а в общем шуме и пыли никто и не понимал, что среди этих уродов шляюсь я, пусть иногда и получал шальными заклинаниями, но, на славу, Альбус наложил на меня какой-то особый щит и потому я до сих пор жив.       — Что хотел тебе сказать директор? — интересовалась Гермиона. — Он же не просто так попросил Сириуса привезти тебя.       — Верно, — кивнул Гарри. — Дамблдор хотел выдать маленькую толику правды. Хотел намекнуть на пророчество и мою связь через крестраж… Но, сука, даже перед смертью не собирался раскрывать все карты… «О, Гарри, я не знаю о причинах твоих видений», — язвил парень. — В общем, я сорвался и на-гора выдал ему все, что знаю.       — И как он отреагировал?       — Если сказать совсем уж мягко, — ухмыльнулся Гарри, — то охуел конкретно. Я видел в его глазах, что он совершенно не ожидал подобного, продолжая считать меня наивным дурачком с крестражем во лбу, каким я был в том времени. Он думал, что раскрытое пророчество, возможно, шокирует меня, а я в ответ вываливаю и про крестражи, и про дементора, и про уничтоженные части…       — В общем, поиздевался над ним при смерти, — чуть улыбнулась Гермиона. — Не могу этого не одобрить.       — Вроде того, — подтвердил Гарри. — К сожалению, он не смог сказать ничего нового из того, что мы и так знали… Хотя иначе было бы странно, учитывая, что в этом времени Альбус продвинулся куда меньше, чем в том.       Гриффиндорцы прошли сквозь портрет Полной дамы, заметив полную комнату народа, а соответственно отсутствие возможности нормально поговорить и потому поднялись в спальню мальчиков, где, на их счастье, сейчас было пусто. Гарри быстро очистил кровать от своих вещей и расстелил покрывало, чтобы можно было спокойно сесть на и не испачкать одеяло все еще пыльной мантией, после чего приземлился на нее, утянув за собой девушку.       — Может он дал какой-нибудь совет? — продолжила диалог Гермиона.       — Ну… — размял шею Гарри. — Лишь предположил, что крестражи могут храниться у кого-то из Пожирателей…       — Мы ведь тоже так думаем, — хмыкнула Гермиона. — Вот только их почти не осталось в живых.       — Ага, — рассеяно кивнул Гарри. — Еще подсказал поспрашивать про вещицу Когтеврана у Флитвика.       — О, я и забыла! — воскликнула Гермиона. — Я поговорила с профессором Бинсом и он рассказал, что единственным ценным артефактом Кандиды является некая диадема, дарующая ум. Она была потеряна давным-давно, но Волдеморт же весьма настырный, а потому мог найти ее.       — Чудно, — улыбнулся Гарри, поцеловав Гермиону. — Ты просто молодец.       — Спасибо, — порозовела девушка. — Но это не отменяет того, что мы все еще без малейшего понятия, где ее искать, так что шажочек сделан крайне небольшой.       — Это да… — со вздохом протянул Гарри. — Кстати, ты заметила, что Сириус и Снейп вполне нормально общались и не желали придушить друг друга?       — А ты давно видел их вместе? — спросила Гермиона. — Северус, кажется, прислушался наконец к моим издевательствам над его «проблемами», а потому чуть переборол своих тараканов и теперь держит язвительность при себе. Ну, пытается, по крайней мере.       — Ну, в целом, да, — признал он. — На тех же уроках окклюменции мы просто делаем дело, а не кидаемся оскорблениями… Снейп вообще, за последний месяц, стал куда человечнее, даже уроки ведет куда лучше.       — Это да, я заметила, — улыбнулась Гермиона, радуясь тому, что ее старания не прошли даром. — Вон тот же Невилл теперь варит себе зелья и почти не ошибается, ибо профессор спокойно объясняет материал и не висит летучей мышью над учениками.       — Еще бы голову помыл, так вообще умницей бы стал, — хохотнул Гарри, откидываясь на кровать. — Хоть это и не особо меняет мое отношение к нему, но будем надеяться, что так пойдет и дальше…       — Ага, — прилегла рядом Гермиона. — Будем…       Тишина спальни давила на уши своим спокойствием, а уткнувшаяся в плечо любимая девушка лишь усиливала это действие. Отзвуки битвы все еще сидели в голове молодого мага, однако мерное дыхание Гермионы и столь знакомый алый полог кровати окончательно заставляли поверить, что все уже позади. Еще утром Гарри и представить себе не мог, что его жизнь разделится на до и после. Еще вчера днем он ждал, что профессор Дамблдор вернется в школу и встанет на ее защиту, всего несколько дней назад Поттер мечтал лишь о победе в матче над Пуффендуем, слегка забыв про все остальное, а месяц назад так и вовсе радовался всему вокруг. Но теперь следовало вновь окунаться с головой в войну, старательно продолжать поиски крестражей и стараться раздолбать их до того, как Волдеморт вновь обретет тело.       — Как было в том времени? — нарушил тишину Гарри. — Как мы отреагировали на смерть директора и его уход из Хогвартса?       — Это было дважды, — отвечала Гермиона. — Ближе к концу пятого курса Амбридж сумела выжить его из замка, но тогда Волдеморт еще прятался и потому ничего такого не произошло. Ну, кроме плохого настроения.       — А на шестом?       — Очень плохо и горько, — говорила она. — Но и обстоятельства были иные. Там смерть директора наступила крайне неожиданно, когда он больше всего был нужен, да еще и от руки Снейпа… Ты весь год твердил о его предательстве и заговоре Малфоя, а я не верила в то, что он верно служит Волдеморту… Хоть по итогу и оказалось, что Северус на нашей стороне, но все же тогда удар был очень страшным.       — Могу представить, — поморщился Гарри. — Сейчас я уже подсознательно был готов к потере Дамблдора… Ведь уже полтора месяца вся его жизнь висела на волоске и я успел смириться… Как и большинство, собственно говоря.       — Там он тоже был болен из-за кольца Мраксов, — обнимала его за грудь девушка. — Но все же профессор был рядом, ходил, разговаривал, учил и помогал… Ты очень сблизился с Дамблдором на шестом курсе, стал считать его мудрым наставником и это еще мощнее ударило по тебе и всем нам…       — Ну да, — фыркнул Гарри. — А здесь я злился за тайны, а потом вообще стало насрать на мысли директора… Нет, я сожалею, что он погиб, но, видимо, не так сильно, как это было там.       — Это да, — кивнула она. — Зато это будет легче пережить…       — Будет, — произнес Гарри. — Есть еще что-то, о чем ты хотела спросить?       — Да, имеется крайне важный вопрос, — вспомнила Грейнджер одно поручение. — Где волшебная палочка профессора Дамблдора? Он ведь сражался с ней до самого конца…       — Реддл забрал с собой, а что? Выдернул из развалин и улетел с ними.       — Ты уверен? — чуть ли не подскочила на месте Гермиона.       — Я лично видел это, — удивился он бурной реакции. — А что такое?       — Северус из будущего просил не допустить попадания палочки в руки Волдеморта, — вздохнула Гермиона. — Говорил, что она весьма сильна и может добавить ему мощи… К сожалению, Снейп из настоящего ничего о ней еще не знает…       — Да и чихать, — усмехнулся Гарри. — Том и так силен до задницы, а какая-то палочка не особо сыграет ему на руку. Плюс его родная все еще целая, а ту он забрал только как трофей для коллекции…       — Ну, будем надеяться, — горестно выдохнула Гермиона. — А пока тебе нужно отдохнуть.       Ближе к ночи, когда Гарри смог расслабиться и уснуть, Гермиона тихо выскочила из спальни мальчиков, поскольку туда уже поднимались Рон и Симус, вышла в гостиную и задумалась. Отправляться в свою кровать ей совершенно не хотелось, а потому девушка решила вновь отправиться в подземелья к Снейпу и обсудить произошедшее. Что-то ей подсказывало, что мужчина умолчал о чем-то важном в Больничном крыле, а потому, пользуясь статусом старосты, она спокойно шла по темному замку, надеясь встретить учителя на своем месте.       — Войдите! — раздался знакомый голос с той стороны, когда девушка постучалась в деревянную преграду условным знаком.       — Добрый вечер, Северус, — поздоровалась Грейнджер с порога.       — Я так и знал, что ты придешь, — ухмыльнулся тот. — Заходи, Гермиона, и дверь закрой.       — Неужели новые тайные планы? — забралась волшебница на любимый стул. — Или настоящее объяснение того, что произошло утром?       — Именно, — кивнул Снейп. — Пожалуй, ты тоже посмеялась, когда Блэк предположил связь между дементорами, наемными убийцами, отравителем и человеком, раскрывшим местонахождение директора Темному лорду?       — Учитывая, что первый это я, — говорила Гермиона, — но вот второй, третий и четвертый кто-то иной, то да. Возможно, стоило рассказать Сириусу о моем проколе с гамбитом, но это уже не сыграет роли, а лишних нотаций я не хочу… И так негатива хватает…       — Как знаешь, — хмыкнул Снейп. — Главное, что ты на всю жизнь запомнила, что если что-то может пойти не так, то оно обязательно пойдет не так. Хотя это и мой косяк, в том числе.       — Хороший урок, я не забуду, — улыбнулась девушка. — Так что с иными персонажами?       — Ну… — сел поудобнее зельевар. — Отравителя и предателя я все еще не знаю, но вот координаты Альбуса слил Темному Лорду я.       — Ты? — изумилась Гермиона. — Зачем? Почему? И какого хрена?       — По указанию директора, разумеется, — фыркнул Северус. — Когда профессор Дамблдор чуть пришел в себя и понял, что его жизнь на исходе, он решил даже факт своей смерти обернуть в нашу сторону. Альбус попросил меня сказать Повелителю где его искать и в каком он состоянии, чтобы поднять уровень доверия ко мне значительно выше. Фактически, этим я доказал преданность Реддлу, а потому он будет охотнее делиться своими планами со мной.       — Вот оно что, — задумчиво произнесла Гермиона. — Значит вы реализовали примерно ту же схему, что и в конце шестого курса того времени?       — Верно, — кивнул Снейп. — Все же мысли-то идут примерно одинаково, в схожих условиях, если их не корректировать тайными письмами и незаметными толчками.       — Но вы поставили под угрозу жизни Гарри, Сириуса, Сметвика и кучи больных! — негодовала Гермиона. — Они все могли погибнуть! Он мог погибнуть вновь! Как в том сраном озере посреди леса Дин! Вы с Дамблдором слишком рисковали! Я не для того перемещалась во времени, а исключительно ради спасения жизни Гарри! Почему ты не сказал мне?       — Мы надеялись, что Темный Лорд нападет на следующую ночь, когда директору вновь станет хуже и он не сможет оказать сопротивление, — пояснял их план Снейп. — Тогда мы бы незаметно очистили здание ото всех, а Альбус, используя зелье, сразу бы лишил его тела и дал время на уничтожение крестражей, пока Реддл снова не воскреснет. Было предположение, что он не рискнет нападать днем, плюс я очень убеждал Реддла на атаку ночью и потому должно было быть окно, чтобы Альбус поговорил с Поттером, а очищать больницу заранее было слишком подозрительно. Что ж, у Темного лорда свое видение картины, — чуть нахмурился Северус, — не всем надеждам суждено было сбыться, но, тем не менее, жертв удалось избежать даже так, кроме одного охранника-маггла, попытавшегося задержать подозрительных личностей. Ну и прежде чем ты возразишь — если бы я рассказал ему все не вчера, а сегодня вечером, после встречи с Поттером, то Повелитель мог бы прийти слишком поздно и директор бы даже не смог принять зелье. Увы, время играло против нас и нужно было рисковать.       — А я думала, что буду еще неделю ненавидеть только профессора Макгонагалл за ее блокиратор! — зло заявила Гермиона. — Но теперь в этот список включены ты и Дамблдор! Вы подвергли жизни невинных опасности! Чуть ли нос к носу столкнули Гарри и Волдеморта! Знаешь что? Пошел бы ты лесом, Северус, вместе с Альбусом! Видеть тебя не хочу!       — И это я еще обидчивая девочка? — усмехнулся Снейп. — Радуйся, что все прошло как нельзя лучше и наши решительные шаги подействовали весьма успешно! Цели достигнуты в полном объеме, директор лишил Темного Лорда тела, Поттер получил настоящую боевую практику, а Блэк таки проявил себя и теперь может с радостью тешить самолюбие за отличную работу и хвастаться этим перед классом, травя новые байки. Твои планы тоже шли через пень-колоду, но Поттер же понял и простил, так что пойми и ты наши с профессором Дамблдором действия.       — Я подумаю, — бурчала она, слезая со стула. — Спасибо за информацию. Ваш план — говно. А я спать.       — Иди-иди, Герми, — вернул он ей легкую издевку с сокращением имени. — Как надоест дуться — милости прошу к нашему шалашу. Еще будет что обсудить.