Küssen

песня к главе: Кино - Спокойная ночь

      На полноценную квартиру у Разумовского денег не было, так что приходилось ютиться в небольшой двухкомнатной студии. Прихожая, кухня и спальня являлись по сути одним помещением, их разделяло лишь условное зонирование. Серёже нравился простор, поэтому в вопросе с мебелью парень предпочитал аскетизм. Роскошь он позволял себе лишь в двух вещах: современный мощный компьютер с видеокартой последнего поколения и несколькими терабайтами памяти; а также многочисленные предметы искусства.       На стенах висели известнейшие картины эпохи ренессанса и классицизма (разумеется реплики). Классическое искусство вообще было его коньком, он мог часами рассуждать о Боттичелли, Данте, Рафаэле. Смотря на это Гром с Пчёлкиной лишь крутили пальцем у виска, но продолжали слушать. Дубин иногда даже умудрялся сказать что-нибудь в тему.       Волков аккуратно помог Сергею перелезть через порог. М-да уж, ну и денёк. Олег ушёл в ванную мыть руки, а Разумовский обеими руками облокотился о лакированную поверхность тумбочки в прихожей и уставился на себя в зеркало. Красавец, прямо скажем писанный: на левой скуле уже начинал наливаться синяк, разбитая губа распухла и алела похлеще восьмиклассницы на первой вписке. Белки тоже покрылись капиллярной сеткой, суженные зрачки нервно бегали из стороны в сторону. На шее отчётливо проступал отпечаток чужой руки, видимо придётся походить в водолазке.       — Мама дорогая, и в кого я такой, — опустив голову, усмехнулся Сергей. Чудовищный бред.       — Эй, тебе плохо? Может в больницу? — Олег тихо подошёл со спины и теперь пытался поймать взгляд беспокойных глаз.       — Зачем? Светить им своей расквашенной физиономией, — хмыкнул Разумовский и метнулся в ванную комнату, закрыв за собой дверь на щеколду.       Переведя дух, он открыл кран с горячей водой, заткнул пробкой водосток и, бросив вещи на бельевую корзину плюхнулся в ванну. Холодная эмалированная поверхность отрезвила его, а постепенно набирающаяся горячая вода расслабила натянутые нервы. Откинувшись на бортик ванны, Серёжа принялся наблюдать, как уровень воды постепенно поднимался, доходя до пальцев ног, бёдер, груди. Шум воды стих. Как же приятно было лежать в этих горячих всеобъемлющих и всепреемлющих объятиях. Вся грязь, как физическая, так и духовная, смывалась, оставляя после себя лишь благодатный покой.       Наконец можно раскидать все мысли по полочкам.       Для начала нужно наконец определиться с тем, за кого принимать этого Олега. С одной стороны сегодня утром тушку он ему таки попортил знатно. Кстати с этим тоже нужно будет что-то думать. Во-вторых, не пойми каким ветром его придуло ещё и к ним в группу. Успокоившись, Разумовский, конечно, понимал, что Игорь ничего плохого, в сущности и не сделал. Им нужен был барабанщик? Он его нашёл, а уж в каких контрах с ним находится Сергей — это дело другое. Однако гордость не давала Серёже возможность признать дефолт собственного сегодняшнего поведения, так что он предпочёл перейти к следующей мысли. Глядя на ситуацию с другой стороны, Волков объективно попытался загладить свою вину, вон от мудака спас, домой довёз. Как говорится пацан накосячил, пацан и исправил. Но всё же кажется он ему каким-то мутным что ли. Нет, что-то в нём определённо есть, интуиция никогда не подводила Разумовского. Что ж ничья, 1:1. Пожалуй стоит ещё понаблюдать за этим субъектом, а пока лучше блюсти нейтралитет. На том Серёжа и порешил.       Комната заполнилась тёплым паром, зеркало и кафель на стенах запотели, Разумовский так и глядел в размытые пятна своего отражения, с каждой секундой всё больше и больше представляя, что именно так он и выглядит. Горячая ванна совсем разморила его, парень так бы в ней и уснул, если бы не начавшее покалывать в груди сердце. Ну вот, перепарился.       Пересилив себя и закон Архимеда он таки смог подняться, от разгорячённого тела валили клубы пара, чёлка прилипла ко лбу, а дышать стало сложнее из-за влажного воздуха. Капельки воды стекали по всему телу, очерчивая мягкие изгибы упругих мышц. Чуть не грохнувшись головой о раковину, Серёжа вылез из купели и, не смотря, вытащил наугад из бельевой корзины какие-то шорты. Нормас, для сна сгодится.       Щеколда вновь щёлкнула, выпуская из ванной Разумовского. Все невзгоды и даже недавний пренеприятнейший инцидент остались за этими дверями. Со стороны это выглядело как довольно удачная репродукция рождения Венеры, только не из пены морской, а из пара до костей пробирающего. Ох и отвалит он в этом месяце бабла за коммуналку.       Большим сюрпризом стало то, что всё это время Олег Волков терпеливо ждал его выхода, сидя в зоне «кухни». Он наблюдал за тяжело дышащим, красным как рак Серёжей, но не говорил ни слова. Понимал, что бесполезно, однако приглядеть за этим дурнем, чтоб тот, не дай бог, не шибанулся о какой-нибудь угол, всё же стоило.       — А ты… чего? — кажется способность к конструированию простых предложений у Серёжи тоже начала заметно проседать.       — Помогу ушибы обработать, — пояснил Волков деловито кладя руки на стол, — есть аптечка?       — Там… где-то над микроволновкой в шкафчике… Поройся, — Разумовский облокотился мокрой тушкой на спинку дивана, благодарно вдыхая прохладный воздух из открытого Олегом окна. Какой кайф.       В аптечке не обнаружилось ничего серьёзнее йода и полуиспользованного бутылька с перекисью. Всё свои седативные таблетки Сергей предпочитал держать на прикроватном столике, как можно ближе к себе.       Коробок с медикаментами перекочевал на колени к Волкову. Тот пододвинулся поближе к рыжику и принялся обрабатывать разбитую губу и фингал под глазом. Из губы всё-ещё продолжала сочиться кровь, так что Олегу пришлось израсходовать две ватки, чтобы остановить этот поток. Мужчина осторожно взял Разумовского за подбородок, осматривая свою работу. Интересно, а можно ли умереть от губной кровопотери? Затем дело дошло и до многострадального бока. Тут уже сам Волков чувствовал себя виноватым. Коротко буркнув «извини», он наложил толстую йодную сетку на посиневшее место травмы. Серёжа осоловелыми глазами глядел в пустоту, лишь иногда вздрагивая, когда холодный йод оставлял тёмные полосы на животе.       Однако этой тихой идиллии не суждено было длиться вечно. Громкий дребезжащий голос Дмитрия Соколова заорал что-то о бессмертии панков, заставляя обоих мужчин подпрыгнуть на месте. Рингтон Грома невозможно было спутать ни с чем. Неуклюже ворочая в руках свой телефон, Разумовский таки нашёл в себе силы принять вызов.       — Привет, Иг…       — Слышь ты, рыжий-конопатый, я сейчас сама приеду и живьём закопаю тебя под землю!!! — женский голос на том конце провода был весьма пугающим, да и к тому же громким, так что Сергею пришлось отстранить телефон от уха дабы не лишиться слуха.       Послышалась возня, сопровождаемая чьим-то возмущённым бурчанием и невнятными попытками воззвать к порядку.       -… это была Юля, — трубку взял сам хозяин телефона.       — Спасибо, я уже понял, — поморщился Серёжа.       Экран мигнул, переключаясь на видео связь. Разумовский увидел, как Дубин из последних сил пытается вразумить бушующую Пчёлкину.       — Где ты чёрт тебя подери был?! 48 пропущенных звонков!!! — картинка резко закрутилась, кажется Игорь пытался убрать телефон подальше от праведного гнева девушки.       — На беззвучке забыл, — вяло попытался оправдаться парень.       — О, а кто это там у тебя? — Гром заметил в углу экрана кусок чей-то шевелюры, так что Разумовскому пришлось показать лицо Волкова полностью, — Ааа, в гости зашёл. Видел уже серёгины хоромы, Олег? — весело усмехнулся Игорь, стараясь переменить тему.       — Типа того, — неопределённо качнул головой Волков.       -… Юля… — голос Димы в трубке был уже на грани отчаяния.       — Двадцать лет Юля! Серый, мы тут вообще-то за тебя волнуемся! — первая волна гнева уже прошла, щёки Пчёлкиной горели не хуже её собственных волос, однако в глазах пропали бесновавшиеся мгновение назад огоньки, кажется теперь она готова к диалогу.       — Я в порядке, правда. Олег подбросил меня до дома, всё хорошо, — Разумовский попытался выдавить из себя некое подобие улыбки. Язык кое-как ворочался во рту, так что речь выходила такой, будто её специально прокручивали задом на перёд. Заметив состояние рыжика, Олег одним движением забрал телефон из рук ошарашенного Серёжи.       — Извините, уже поздно. Спокойной ночи, до завтра, — скороговоркой произнёс Волков.       — Я не договор… — возмущённый Юлин брифинг окончился, так и не успев начаться. Звонок был сброшен, а телефон снова вернулся на беззвучный режим. Разумовский лишь устало потёр переносицу. Олег встал и вернул стул вместе с медикаментами на «кухню».       Этот разговор отобрал у Сергея последние капли энергии и бодрости. Глаза слипались, голова безвольно откинулась на оставленную на диване подушку, было огромное желание просто упасть на кровать и больше не шевелиться.       — Я пойду, — коротко сказал Волков.       — Мм? Да оставайся уже здесь, водила блин, заедешь ещё в какой-нибудь столб… мх, — тут Серёжа устало потянулся и натянул на себя скомканное покрывало, — будут тебя потом с асфальта отшкребать, — последний зевок и парень окончательно провалился в сон, сладко сопя и зарываясь в собственные влажные волосы.       Олег потушил в комнате свет и тихонько прикрыл входную дверь.