Мы встретимся с тобой на рассвете

      Распахнув глаза, Фабиан с необычайным интересом смотрел на самую широкую главную улицу Такташа, одного из самых крупных городов-портов, стоящих на берегах Роттаны. Прежде ему довелось лишь раз побывать в этом городе, но с тех самых пор прошло больше десяти лет, потому Фабиану было интересно узнать насколько сильно изменился за прошедшие года город. Он испытывал лёгкую радость, замечая, что многие небольшие лавки и таверны всё так же находились на своих местах, даже прошедшая по этим землям война не смогла помешать вести дела местным невероятно умелым торговцем, что и так долгие годы воевали друг меж другом за лучшее, а точнее за наиболее прибыльное место на самой многолюдной улице города. Однако, конечно, не всё оставалось на своих местах, всё же были заметны тронувшие этот город года. К примеру, на том месте, где когда-то на первом этаже находилась молочная лавка, теперь всё здание занимала таверна, а на месте того постоялого двора, где он прожил почти месяц, пока находился в Такташе, отныне находился игорный дом.       На первый взгляд приезжавшим в Такташ людям могло показаться, что главная улица города была необычайно многолюдна, однако, стоило лишь чуть внимательнее присмотреться, сразу можно было заметить, что абсолютное большинство спокойно прогуливающихся по улицам людей принадлежало к размещённой здесь армии Индиры, хотя и местные жители всё-таки иногда встречались.       Вдоволь налюбовавшись на знакомые двухэтажные каменные дома, вплотную стоящие друг к другу, Фабиан откинулся на спинку сиденья, начав немного нервно теребить ткань головного убора, который он держал в руках. Вертя его и так, и этак, он, по итогу, со вздохом надел его на голову, мысленно подготавливая себя к очередной незапланированной встрече с названным родственником. Зацепившись взглядом за сложные узоры на рукаве своих одежд, Фабиан подумал о том, что никогда бы в жизни не смог себе представить то, что дядюшке удастся затянуть Ноака на войну. Что же могло так повлиять на его миролюбивого младшего брата?       Дуан, как он сам Фабиану и признался, узнал его по первому же движению, выдавшему его с головой, а голос Его Святейшества лишь подтвердил догадку. Как же тогда Фабиану следует поступить при встрече с Ноаком? Следует ли ему попытаться оттянуть момент их встречи? А как Ноак отреагирует на него? Его Святейшество совершенно не представлял, как ему лучше следует поступить, ощущая из-за этого лёгкое неприятное волнение в груди, которое, слава явно благословившему его Солнцу, пока не собиралось перерастать в очередной приступ, что не могло его не порадовать.       Когда карета довольно резко остановилась, Фабиан вздрогнул, с усилившимся волнением осознав, что они наконец-то приехали. Выглянув наружу, он увидел достаточно большой дом, до этого, видимо, принадлежавший бывшему градоправителю Такташа. Практически сразу к его карете подбежал Арли, который, отдышавшись, открыл дверцу и аккуратно помог ему спуститься. Выйдя наружу, Фабиан увидел, что впереди его кареты остановилась карета, в которой ехала принцесса и из которой одновременно с ним вышла и сама Мелати. Переглянувшись с ней, они вежливо кивнули друг другу в знак приветствия. Затем Фабиан перевёл взгляд на высокие деревянные двери, краем глаза заметив, что за ними на пару мгновений раньше скрылась немного напряжённая фигура генерала Довмонта. Однако практически сразу из-за дверей вышел коренастый мужчина с аккуратно подстриженной каштановой бородой в тёмно-синей военной форме воина Индиры, который уверенным чеканящим шагом подошёл к ним с принцессой. - Добро пожаловать в город-порт Такташ, Ваше Высочество, - мужчина без всяких излишеств поклонился принцессе, - Ваше Святейшество, - то же самое действие было проделано по отношению к Фабиану. – По приказу Его Высокопревосходительства генерала Ноака я сопровожу вас до обеденного зала, - коротко объяснил он и, развернувшись на пятках, чеканя каждый шаг направился в дом. С лёгким волнением переглянувшись, принцесса и Фабиан поспешно последовали за мужчиной, который даже не думал их ждать.       Внутри дом оказался необычайно светлым за счёт больших окон, пропускающих дневной свет в просторные помещения. Опустив взгляд на пол, можно было заметить, что при входе он был выложен искусной мелкой мозаикой, изображающей большой корабль, подгоняемый попутным, благоволящим ему ветром. Подняв же взгляд, входящий мог увидеть, что над высокими двойными дверями находился большой витраж с изображением чаек, парящих над спокойной гладью реки. Высокий потолок дома подпирали колонны из белого мрамора, к которым крепились небольшие каменные таблички, содержащие все основные правила, касающиеся хождения по реке, взимание даров реки и их продажу. На противоположной стене от входа, между двумя лестницами ведущими на второй этаж, находилась поистине больших размеров картина, на которой была изображена величавая женщина, сидящая на нависающей над рекой скале и с лёгкой грустью смотрящая на ясное голубое небо, освещённое солнцем.       Фабиан сразу понял, что могло послужить вдохновением для художника. Одна из наиболее печальных сорок вторая история, повествующая о том, как прекрасная дева полюбила Солнце, но тот вынужденно отверг её любовь, сказав, что ему люб весь свет в равной степени и он никогда не отдаст всю свою любовь кому-то одному. Тогда женщина, погружённая в самое величайшее в её жизни горе, опустилась на землю и горько заплакала. Текли горючие слёзы по её бледным щекам так три дня и три ночи. По их истечению уже не могла земля впитывать её непрекращающиеся слёзы, и потому обратились они рекой, названной в честь той девушки Роттаной. На этом моменте официальная часть истории заканчивалась, однако кто-то посчитал такую концовку недостаточно полной или же трагичной. Потому среди обычных людей довольно известно было негласное продолжение этой истории, в котором девушка в момент, когда последняя слезинка скатилась по её щеке и слёз для оплакивания своей несчастной любви у неё больше не осталось, громко прокричала, глядя на ясное голубое небо, что никого кроме Солнца в своей жизни она не полюбит, и спрыгнула после слов этих в реку. Прознавший про это от ветра Солнце опечалился смерти девушки, но вернуть к жизни ту уже не мог. Долго лились дожди в память о девушке, становилась река всё полноводнее, пока не стала самой крупной рекой, пересекающей почти все земли.       Внутри дома было невероятно большое количество спешащих по своим делам людей, носящихся туда-сюда словно маленькие ураганы, в силах которых, однако, было смести всякого по своей глупости вставшего на их пути. Фабиан, с восхищением во взгляде замерший напротив картины, просто не обратил внимания на то, что к нему на полном ходу, не видя совершенно ничего перед собой из-за ужасающих размеров стопки документов, перекрывавшей ему весь обзор, несся как раз один из таких ураганов. Ощутив достаточно сильное по величине столкновение, Фабиан, охнув, чуть покачнулся, но был вовремя пойман помощником. Арли, тут же поддержав своего господина, сразу принялся громко ругать упавшего человека, грозясь ему всеми карами небесными. Сам же Фабиан, услышав пронзительный голос своего помощника, покачал головой, пожалев неудачливого солдата. Обойдя вставшего перед ним Арли, он подошёл и принялся помогать собирать упавшему разлетевшиеся в разные стороны бумаги. Всё-таки в случившемся была львиная доля его вины, ему не следовало с открытым ртом разглядывать каждую щель в комнате. - Прошу меня извинить за то, что встал у вас на пути. Красота этой картины оказалась сильнее меня, я просто не нашёл в себе сил оторвать от неё взгляд, - протягивая ему собранные бумаги, дружелюбно произнёс Его Святейшество, честно признавая свою вину за произошедшее. - Тогда и я... Попрошу вас принять мои... Искренние извинения... Не могу с вами не согласиться... Картина действительно очень красива... Каждый раз, когда прохожу мимо... Заглядываюсь на неё, - произнёс смутно знакомый Фабиану голос, после чего мужчина перевёл взгляд с разбросанных по полу документов на него, принимая протянутые бумаги. Их взгляды встретились, и вежливая улыбка на лице Фабиана чуть дрогнула, выдав его удивление. Вот они и встретились с Ноаком. Как Фабиан и думал, он совсем не похож на генерала.       Ноак с самого детства был невысок ростом, даже ниже самого Фабиана, никогда не отличавшегося высоким ростом, и достаточно худощавым. Если в случае ловкого Фабиана учитель Ферокс ещё лелеял слабую, но надежду вырастить из мальчишки воина, то Ноак был при первой же встрече отбракован как непригодный. Хилый, болезненный. Ему больше подходила роль мечтательного созерцателя, чем гордого мечника. За прошедшие годы ничего так и не изменилось. Разве что лицом его младший брат стал старше, да и каштановые волосы начал коротко стричь, хотя раньше предпочитал носить небольшой, завязанный потрёпанным шнурком хвост. Ноак удивлённо смотрел на него, чуть приоткрыв рот, а Фабиан неуверенно улыбнулся ему, одними губами произнеся беззвучное «привет» и протянув ему руку, чтобы помочь подняться с пола. Ноак медленно кивнул ему, всё ещё находясь в небольшой растерянности, а затем принял его помощь, коротко беззвучно ответив ему «минуту». - Ваше Высокопревосходительство! – воскликнул коренастый мужчина, уже успевший уйти на приличное расстояние вперёд и оттого не сразу заметивший отставшего от них Фабиана. Он, быстро перебирая короткими ногами, подбежал к ним и тоже принялся помогать поднимающемуся на ноги Ноаку, выхватывая у него стопку документов. – Опять вы всё сами и сами, Ваше Высокопревосходительство! Эй, ты, - обратился он к первому попавшему человеку, который тут же боязливо остановился, - как ты смеешь проходить мимо Его Высокопревосходительства, когда он с такой кучей бумаг идёт?! Именно по вине подобной твоей расхлябанности Его Высокопревосходительство и упал! А ну-ка быстро помог ему, пока твоя голова не познакомилась с остриём моего меча! - Как скажете! – воскликнул по чистой случайности мимо проходивший воин, который и в лицо-то генерала не знал, и взял в руки стопку документов, тут же в страхе убегая вместе с ней в одно ему известное направление. - Опять ты кого-то своими криками напугал, - тяжело вздохнул Ноак, оттряхивая от пыли штаны. – И где мне теперь документы искать? Он, бедняга, наверняка уже за пределы Такташа убежал, - он ещё раз вздохнул, переводя уставший взгляд с невероятно громкого мужчины на замершего в неуверенности Фабиана. – А это... – без лишних слов кивнул он на Его Святейшество и подошедшую к тому времени к ним принцессу. - Ваше Высокопревосходительство! – снова преувеличенно громко и важно воскликнул мужчина, приподнимая кустистые брови. – Вы же сами утром отдали мне приказ встретить Её Королевское Высочество принцессу Мелати и Его Святейшество голос Солнца Фабиана и отвести их в обеденный зал! – поочерёдно указывая на них, продолжил он. - О-о-о-о, - с пониманием в голосе протянул Ноак, чуть шире распахнув глаза. – Вот оно как... – он задумчиво замолчал, глядя поочерёдно то на принцессу, то на Фабиана. – Добро пожаловать в Такташ, - спустя пару секунд напряжённого молчания произнёс он. – Голос Солнца, значит...- посмотрел он сначала на картину, а потом на Фабиана. – Да-а-а уж... - Ваше Высокопревосходительство! – мужчина, которому явно было тяжело устоять на одном месте даже на пару минут, вновь громко произнёс, заставляя вновь глубоко задумавшегося генерала подпрыгнуть. – Спешу выполнить ваш приказ и отвести их в обеденный зал! Откланиваюсь, - он рывком поклонился ему и выпрямился. – Прошу за мной, - обратился он к принцессе и Фабиану, разворачиваясь на месте. - Постойте, - почти жалобно протянул Ноак, растирая переносицу, затем переведя взгляд на мужчину. – Почему же вы все такие необычайно резкие и быстрые, - слабо покачал он головой. – Проводи принцессу Мелати в обеденный зал, а вы, Ваше Святейшество, - обратился он к Фабиану, глядя на него своими большими уставшими глазами, под которыми легли еле заметные тени, - я давно хотел пообщаться с кем-нибудь по поводу... – он задумался и замолчал, нахмурившись. – По поводу... – потёр он подбородок. - Солнца? – еле сдерживая смех в голосе, вежливо подсказал Фабиан, глядя на старательно ищущего повод остаться с ним наедине младшего брата. Как и в детстве он совершенно не умел врать, выдавая себя с головой с самых первых сказанных слов. - Да, так и есть, - пару раз активно кивнул он, а потом, будто устав из-за этих движений, прекратил. – Именно о Солнце я и хотел с вами поговорить. Вы удивительно... – Ноак медленно возвёл глаза к потолку, словно пытаясь поймать таким образом вылетевшее будто птица из его головы слово. - Может, вы хотели сказать «проницательны»? – услужливо продолжил помогать ему Его Святейшество. – Вы не представляете всей той радости, что я испытал, услышав ваши слова. Моему сердцу всегда отрадно знать, что кто-то искренне интересуется Солнцем. Я, как человек избранный в качестве Его голоса, всегда рад поговорить с любым ищущим его тёплый благодатный свет человеком, - беря всё в свои руки, заговорил необычайно доброжелательно Фабиан. Такими темпами они могли простоять у входа целый день, нужно было уже что-то делать. - Так и есть… Как вы и сказали... Ищущий его свет, - Ноак зевнул, вяло прикрыв рот ладонью. – Прошу, пройди...те за мной, - он так же вяло махнул рукой, однако с необычайной скоростью двинулся прочь от этого места в сторону лестниц, ведущих на второй этаж. Но буквально через пару шагов он резко остановился и слабо замотал головой. – Нет, туда идти нельзя. С ними же и тот чудной приехал. Он наверняка там уже шум наводит, - пробормотал он еле слышно под нос. – Но тогда куда? – Ноак тяжко вздохнул, оглядываясь по сторонам. – И почему всё так сложно и проще становится всё не собирается? Боран? – развернувшись, обратился он к коренастому мужчине. - Да, Ваше Высокопревосходительство?! – вставая по струнке, услышав своё имя, отозвался тот. - Ничего, если мы в твоём кабинете с Его Святейшеством немного поговорим? У меня очень шумно, не поговоришь о Солнце, - не успел Ноак договорить и середины своей вялотекущей фразы, как Боран уже активно начал кивать в знак согласия и с жаром ответил: - Конечно же, Ваше Высокопревосходительство! Занимайте его хоть навсегда! Если вам это необходимо, я готов даже отдать вам его! Одно лишь ваше слово! – Ноак немного скривился из-за громкого голоса мужчина, но сил у него было мало, потому его лицо вскоре разгладилось. - Нет, спасибо, Боран, мне и своего хватает, - он развернулся к ним спиной и лениво махнул рукой в знак прощания. – Всё. Мы пошли. Откланиваюсь. - Ваше Святейшество, мне необходимо пойти с вами? – с волнением в голосе произнёс побледневший Арли. Фабиан, посмотрев на него с искренней жалостью во взгляде, покачал головой, призвав остаться вместе с принцессой, и поспешно пошёл за Ноаком, довольно быстро с ним поравнявшись, хотя это и оказалось делом не из лёгких. Вопреки его общей заторможенности и вялости ходил он необычайно быстро.       К кабинету они шли в полной тишине, с обеих сторон не было проронено ни единого слова. Это заставило Фабиана начать испытывать лёгкое волнение, однако в противовес ему Ноак оставался совершенно спокоен. Сохраняя напряжённую тишину, они быстро поднялись по одной из боковых лестниц и пересекли пару однотипных коридоров, в которых легко мог потеряться не сведущий в их хитросплетениях человек. После недолгого плутания они подошли к ничем не выделяющейся простой деревянной двери, которая к тому же оказалась не запертой. Ноак, постояв немного перед ней, медленно с сомнением приоткрыл её и аккуратно заглянул внутрь. - Эх... – раздался его протяжный вздох. - Как я и предполагал, сплошная грязь и беспорядок, - Ноак покачал головой, немного шире открывая дверь и тем самым давая разглядеть внутреннее убранство комнаты и Фабиану. – А я ведь говорил ему убраться.       Как и сказал несколькими мгновениями раннее Ноак, если попытаться коротко описать состояние кабинета коренастого громкого мужчины, то можно было попробовать использовать ёмкое «грязь и беспорядок», но они, к счастью или к сожалению, не передавали и половины того, что на самом деле происходило в нём. Тяжело вздохнув от увиденного, Ноак, закатав рукава мундира, с выражением величайшего страдания на лице начал с небывалым упорством разгребать залежи бумаг, чтобы попытаться пробраться к небольшим диванчикам, существование которых Фабиан заметил далеко не сразу. Внимательно смотря не только перед собой, но и под ноги, Ноак двинулся к ним. - Старший брат, будь аккуратнее и старайся смотреть под ноги, тут вполне могло что-то умереть, - устало посоветовал ему тот. Фабиан замер, услышав так легко произнесённое Ноаком «старший брат». Ощутив зародившееся в груди тепло от испытываемой им радости, он, не скрывая широкой улыбки, с удвоенными усилиями принялся помогать разгребать завалы. - По запаху я бы не сказал, что здесь что-то умерло, - со смехом в голосе возразил Фабиан, вовремя перехватив начавшую падать на Ноака гору бумаг. Тот слабым кивком принял его помощь, вместе с ним постаравшись придать бумагам более устойчивое положение. - То, что оно не пахнет, вовсе не означает, что его нет, - с видом знающего человека возразил Ноак, словно у него был опыт, которым, однако, он не спешил делиться. - Оно могло высохнуть и слиться в единое целое со стенами, - покачал он головой, слабо поморщившись. – Я бы не удивился, если так всё и произошло.       Им двоим понадобилось не так мало времени, чтобы освободить себе хотя бы самую малость от диванов. Собрав очередную приличных размеров стопку бумаг, содержимое которых явно не предназначалось для посторонних глаз, и со смешанными чувствами отложив её в сторону, Фабиан сел на самый край дивана, боясь в любой момент скатиться с него на пол, и посмотрел перед собой. На диване, что стоял напротив, расслабленно сидел Ноак, подперев правой рукой подбородок, и, прикрыв глаза, кемарил. Смотря на его разгладившееся спокойное лицо, Фабиан слабо усмехнулся. Глядя на этого заснувшего великовозрастного мальчишку сейчас, он бы ни за что в целом мире не поверил, что прошло уже больше десяти лет с их последней встречи.       Сколько Фабиан его помнил, Ноак всегда был по натуре своей созерцателем. Когда они летом бегали по цветущим полям и вплавь пересекали неглубокие озёра, он всегда сидел чуть в стороне от остальных со своим неизменным альбомом и угольком в руках, зарисовывая очередного жука или необычный, как ему казалось, цветок. Он был довольно тихим ребёнком, который, однако, сам нарочно не пытался отделиться от других детей. Если он хотел того, то он с радостью присоединялся ко всем остальным, а если нет, то брал в руки свой альбом и отходил немного в сторону от шумящих детей. И все это спокойно принимали, потому что хорошо знали, что это по-настоящему его интересует и даже через пятьдесят лет он всё также будет с трепетом зарисовывать необычные соцветия. И оттого страннее казались Фабиану обстоятельства их встречи. Почему он присоединился к армии? Тем более стал генералом? Фабиан не удивился, если бы узнал, что тот стал вопреки всяким уговором дядюшки натуралистом или каким-нибудь учёным, но вовсе не военным.       Посмотрев в наполовину заваленное документацией окно, Фабиан решил, что его долгое отсутствие могут посчитать странным, потому он подался вперёд и легко щёлкнул спящего генерала по носу. Ноак тут же нахмурился и, щурясь, приоткрыл один глаз. - Годы всё идут, а шутки твои не изменяются, старший брат, - слабо покачал он головой и с протяжным тихим стоном потянулся. – С этими нескончаемыми перебросками войск я скоро окончательно распрощаюсь со своим дорогим сном и свихнусь, - он протяжно зевнул, после чего нахмурил брови. - Воевать хотят все, а разбираться с продовольствием – никто. Вот и приходится одному пахать за десятерых дерущихся. - Ноак, так ты, оказывается, командуешь распределением продовольствия? – приподняв брови, спросил Фабиан. Это уже было ближе к истине и представить подобный расклад ему было уже куда легче. - Если всё-всё попытаться округлить, а лишнее отпилить и за ненадобностью выбросить, то да. А если серьёзно, то не совсем, - Ноак тяжело вздохнул и принялся с усилием массировать виски. – Давай не будем об этом? Рассказывать об этом безумии – лишь драгоценные минуты жизни попусту тратить. Давай лучше, рассказывай, по какой причине да каким образом наш братец Пири стал Его Святейшеством Фабианом. Я, так и быть, честно постараюсь не заснуть, но не обещаю. Это мой третий день без сна, - он протяжно зевнул. – Но, если что, позволяю разбудить меня, только не трогай нос. - Как ты и сказал перед этим, рассказывать об этом – лишь время терять. Произошло так много всего, но в то же время ничего такого, что можно было бы назвать действительно интересным и что можно было бы в качестве байки так сходу и рассказать. Да и почти десять лет жизни не то, что за три слова не опишешь, и трёх сотен не хватит, - Ноак внимательно слушал, подперев голову рукой, и медленно согласно кивал. – Главное, что сейчас я перед тобой, но скоро, видимо, буду уже в Индире. - Да... Долгожданное возвращение домой, - с пониманием мечтательно протянул Ноак, устремив усталый взгляд в окно. – Со дня на день полгода будет, как меня из Индиры сюда отправили, а я к этой светящейся штуке на небе так привыкнуть и не смог. Что бы кто ни говорил, а целыми днями смотреть на звёзды мне приятнее, чем щуриться каждое утро из-за него, - покачал он головой. – Завтра наконец-то погрузимся на корабль и через неделю, считай, уже дома будем. Дождаться уже не могу, - генерал с мечтательным вздохом прикрыл глаза и как-то подозрительно долго их не открывал, заставив Фабиана усмехнуться. - Эй, Ноак? Опять заснул? – не сдерживая смеха в голосе, позвал его Фабиан, вновь подаваясь вперёд, но тот довольно резво отпрянул от него, стоило ему лишь услышать шорох его одежд. – Ты только что что-то сказал про корабль. Мне же не показалось? Что ты имел в виду? - А вам разве ещё не рассказали? – он в удивлении приподнял брови, но тут же, устав, вернул их в прежнее положение. – Точно, я же ещё не сообщил эту новость Довмонту, а он, следовательно, – вам, - вспомнив, пробормотал он, бросив печальный взгляд на входную дверь. – Предыдущей ночью нам с гонцом пришло срочное письмо от брата Авии, в котором он сообщил их с дядей и учителем решение по поводу вашей, да и нашей дороги. Если кратко, то они, взвесив все «за» и «против», пришли к выводу, что месяц пути - это слишком много, времени на подготовку свадьбы останется мало. Да и дорога по суше более опасна, чем по реке, даже если провести дорогу по подвластным нам землям. Так что было решено отправиться нам всем вместе на кораблях до Педера, а там мы по суше до Индиры доберёмся. Сколько переполоху эта новость привнесла, ты бы знал. Изначально вы ведь должны были пройти мимо Такташа, поэтому мне пришлось срочно посылать гонца Довмонту с такой приятной новостью, - его лицо внезапно стало необычайно серьёзным. - Братец Авия...- при упоминании младшего брата Фабиан почувствовал возникшую тяжесть в груди, однако последующие слова Ноака о продолжении пути по реке оказали на него куда более шокирующее действие. – Подожди-подожди. Ты сказал корабль? На целую неделю? Скажи, что это мне сейчас послышалось, прошу тебя, – он сразу понял причину внезапно ставшего серьёзным выражения лица младшего брата. – Да я же даже пяти минут пути на плоту через озеро не могу проделать, чтобы меня не вывернуло наизнанку. - Я тоже только что вспомнил об этом, - продолжая хмуриться, кивнул Ноак. – Но других вариантов у нас нет. Придётся как-то тебе это... Перетерпеть? Пережить? - он слабо улыбнулся. – Может, тебя это успокоит, но я знаю пару хороших способов справиться с этой... Напастью. Возможно, они помогут тебе, - это немного приободрило Фабиана, - а может и нет, - пожав плечами, добавил Ноак, решив сразу чуть-чуть поубавить его радость. После сказанных слов Ноак перевёл взгляд на окно и с тяжёлым стоном принялся трепать свои волосы. – Хорошо тебе, а мне сейчас ещё к этому высокопревосходительству идти, передавать все эти внезапные решения сверху, - Ноак с величайшей жалостью к самому себе откинулся на спинку дивана, приминая спиной какие-то неудачно лежащие листки бумаги. – Знаешь, братец, каждый раз как поговорю с Довмонтом, такое ощущение, что десять лет жизни теряю. Может, у него в роду, прости меня Луна за богохульство, нечисть затесалась? - он с тяжёлым вздохом прикрыл глаза, и буквально через пару мгновений Фабиан услышал тихое сопение.       Его Святейшество слабо покачал головой, с жалостью во взгляде посмотрев на младшего брата. Это же надо так сильно устать, чтобы засыпать буквально посреди разговора? Глядя на его ставшее забавным во сне лицо, поначалу Фабиану в голову закралась крамольная мысль вновь немного подшутить над ним. Но всё же измученный вид Ноака заставил его устыдиться собственным мыслям. Поэтому он, решив последовать его примеру, осторожно прислонился к спинке дивана, стараясь случайно ничего не помять или порвать, и прикрыл глаза.       Так тихо и прошла его встреча с ещё одним из его младших братьев. Если задуматься об этом, то и Дуан, и Ноак отнеслись к его достаточно внезапному появлению... Нормально? Они не проявляли ни сильного недовольства, ни радостного волнения от встречи. Тогда, может, это он сам отчего-то решил придать этому слишком большое значение? Они все уже давно взрослые серьёзные люди, у которых огромное количество собственных проблем и чаяний. Незапланированная встреча с ним была для них делом, как он искренне надеялся, безусловно приятным, но не столь будоражащим, как он себе самонадеянно представлял. - И это хорошо, - тихо прошептал он, медленно приоткрывая глаза.       Тогда будет ли наглостью ему надеяться на то, что и Авия отнесётся к ней так же, как и они? Они просто встретятся и кивнут друг другу в знак приветствия. Если Третий Лорд окажется не слишком занят, то они, возможно, даже немного поговорят о прошедших годах, а если всё-таки у Авии не найдётся на это хотя бы немного времени, то ничего страшного, Фабиан всё поймёт и займётся своими делами. Главное, не растеряться и не забыть первым же делом попросить прощения.       Его Святейшество поднял руку над головой, сжал и разжал ладонь, глядя как набухают под бледной кожей тёмные вены. На мгновение перед его глазами промелькнуло воспоминание – его протянутая в совершенной темноте рука, судорожно пытающаяся найти хоть кого-нибудь. В каждом её движении читалось всё сильнее росшее отчаяние. Когда, казалось, оно достигло своего пика, его рука встретилась с другой тёплой рукой, крепко сжавшей её. Сквозь непроглядную тьму пробился взволнованный голос Авии.       Открыв глаза, Фабиан нахмурился и тихо вздохнул, глядя на лениво покачивающуюся в углу комнаты паутину, сидя на которой выжидал своих жертв паук. Нет, навряд ли, что после произошедшего Авия, как ни в чём не бывало, просто заведёт с ним разговор о погоде за окном. Он бы сам этого не сделал. И это было совершенно нормально. - Ваше высокопревосходительство! – дверь с грохотом резко распахнулась, ударившись о стену и заставив спокойно дремавшего Ноака подскочить на месте и тут же встать. В комнату, твёрдо ступая по разбросанным документами и не обращая на них совершенно никакого внимания, вошёл широким шагом Боран. Увидев последнего, Ноак вздохнул и опустился обратно на своё место, подперев голову рукой и через полуприкрытые глаза посмотрев на него. – Генерал Довмонт настоятельно попросил передать вам, что он всё ещё терпеливо продолжает ожидать вас в вашем кабинете, - отрапортовал он, вставая словно по струнке. Глядя на него, Фабиану оставалось лишь удивляться, что у такого строгого с виду мужчины, был такой ужасный бардак в кабинете. Пока Фабиан обдумывал такое необычное явление, Ноак вытянул ноги и во весь голос с мучением простонал, закрывая лицо руками. - Попросил он... Так ещё и настоятельно, - еле слышно пробормотал он, разминая своё лицо. – Теперь из меня точно все соки выжмут, а потом ещё и высушат на осеннем солнце, - генерал перевёл тяжёлый взгляд со своих рук на Борана, словно обвиняя его в том, что тот принёс крайне дурную весть. Однако мужчина даже не дрогнул, продолжая невероятно прямым и строгим взглядом смотреть на генерала, так что тот, в итоге, первый сдался и перевёл взгляд в сторону. – Как же я не хочу туда сейчас идти, ты даже представить себе не можешь, - посмотрел своими печальными уставшими глазами, под которыми залегли тёмные круги, на Фабиана Ноак. - Нет, представить это я как раз-таки могу, настолько это мне близко, - Фабиан немного скривил лицо. – Но чем дольше эту встречу оттягивать, тем сильнее во время неё будет отдача. Так что просто поспеши и переживи эту безусловно приятную встречу. Я буду молиться за тебя Солнцу, - генерал ответил на его слова протяжным вздохом, который он издал, вставая с дивана и немного брезгливо отряхивая при этом штаны. - Боран, - позвал он мужчину, явно собираясь его ругать. - Да, Ваше Высокопревосходительство! – с готовностью отозвался тот, казалось, ещё сильнее пытаясь вытянуться. Его спина в тот момент, наверняка была прямее, чем рядом находившаяся стена. - Ты уж будь добр и наведи наконец-то у себя в кабинете порядок. Я не хочу, чтобы у моего адъютанта вместо рабочего места было нечто среднее между свинарником и коровником. Вот привёл я сюда для разговора бра... Его Святейшество, - вовремя отдёрнул себя Ноак, после чего протяжно зевнул. – Привёл я его, а тут такое. Конечно, лично мы уже завтра покинем это место, однако, оставлять такой беспорядок вновь пришедшим – грубость. Так что разберись с этим сразу, как только появится время. Ясно? - Так точно, Ваше Высокопревосходительство! – на лице адъютанта не мелькнуло и тени стыда, что очень расстроило Ноака, покачавшего в ответ на его слова головой. Ноак с самого детства не терпел беспорядка. Особенно на рабочем месте.       Фабиан же перевёл удивлённый взгляд с Ноака на Борана. Факт того, что адъютантом Ноака оказался именно этот громкий человек, его знатно удивил. Хотя, возможно, такой человек и нужен был, чтобы подгонять порой довольно вдумчивого и медлительного Ноака? Последний как раз прошёл мимо адъютанта и шаркающим шагом направился прочь от кабинета, однако спустя пару шагов резко остановился и вернулся обратно. - Боран, а ну-ка немедленно закрыл уши и отвернулся лицом к коридору, это государственная тайна. Хотя лучше вообще в коридор выйди, - к ещё большему удивлению Фабиана, адъютант в ту же секунду покорно выполнил приказ и, развернувшись, покинул кабинет. Ноак проводил его усталым взглядом и повернулся обратно к Фабиану. – Я тут, пока шёл, подумал и кое-что решил. Нашу встречу всё же надо отпраздновать. Так что жди меня где-нибудь после полуночи, надеюсь, я к тому времени просплюсь, - он задумался, глядя куда-то в сторону и уже тише продолжил, - если я лягу сразу после разговора с Довмонтом, то это получится где-то около десяти часов сна... Смогу ли я за это время достаточно проспаться? Боран! – значительно громче обратился он к адъютанту. Тот тут же вернулся из коридора и предстал перед ним. - Да, Ваше Высокопревосходительство? – произнёс он так, словно был готов исполнить любую, даже самую глупую просьбу своего генерала. - Разбуди меня ровно за час до полуночи, - Ноак вновь зевнул и потёр покрасневшие от недосыпа глаза. – Приказ ясен? - Так точно, Ваше Высокопревосходительство! – громогласно подтвердил адъютант. Стоявший возле него Ноак поморщился и прикрыл уши, бросив на него недовольный взгляд, но промолчав по этому поводу. - Отлично. Тогда слушай мой следующий приказ, - адъютант уже набрал полные лёгкие воздуха, чтобы на выдохе ответить тому, но Ноак поднял руку, призывая того к тишине. Боран понял это и тут же закрыл рот, продолжив внимательно слушать того. – Проводи Его Святейшество до обеденной залы, а после возвращайся в мой кабинет. У нас ещё слишком много дел, которые необходимо выполнить до нашего отъезда... Смогут ли они сделать хотя бы часть без моего участия? – еле слышно закончил он. - Да, Ваше Высокопревосходительство! – ещё громче, чем обычно ответил ему адъютант, однако к тому времени Ноак уже успел достаточно далеко отбежать от него, а вот Фабиан, оставшийся в кабинете, почувствовал, что его оглушило. – Идём, Ваше Святейшество? – уже заметно тише продолжил Боран, обратившись к Фабиану. - Да-да, конечно, - слабо кивнул тот, вставая со своего места.       Обед в компании принцессы Мелати прошёл достаточно тихо и спокойно. Большую часть времени Фабиан предпочёл молчать, раздумывая о том, что мог подразумевать Ноак своими словами, что им надо отпраздновать? Его Святейшество слабо улыбнулся, глядя на тонкую фарфоровую тарелку, на которой лежал его обед. Кажется, следующая ночь должна будет пройти крайне для него необычно, а, может быть, даже захватывающе. Поэтому он с нетерпением начал ожидать наступление полуночи.       Незадолго до окончания обеда в зал широким, немного поспешным шагом, но с совершенно нечитаемым лицом вошёл генерал Довмонт. Встав во главе стола, он, посмотрев на них, без лишних предисловий достаточно сухо объяснил им нынешнее положение дел. Отчего-то, глядя на него, Фабиану показалось, что оно его сильно чем-то не устраивало.       Суть его достаточно короткого рассказа сводилась к тому, что недавно поведал Фабиану Ноак. Посовещавшись три Лорда решили, что путь по суше всё же будет опаснее и дольше, чем по воде. Они высказали своё опасение по поводу позднего прибытия принцессы, по причине которого подготовка к свадьбе может выдаться несколько более сумбурной, а оттого менее качественной и торжественной, чем того требовали обстоятельства. Потому было решено оставшуюся часть дороги преодолеть на корабле, что довезёт их от Такташа до Педера, где они вновь по суше доберутся до Индиры. В конце своего рассказа он добавил, что в дороге к ним присоединится генерал Ноак.       Принцесса и Его Святейшество, выслушав Довмонта, с покорностью приняли решение лордов, но Фабиан всё же не смог сдержать полного нечеловеческого страдания взгляда. При одном только упоминании кораблей, казалось, у него закачалась земля под ногами, и он почувствовал необычайную слабость во всём теле. Однако Фабиан всё-таки смог быстро справиться с этим, напомнив себе, что он находится на земле. Пока что.