Мы встретимся с тобой на рассвете

      Если бы Его Святейшество, голос Солнца, Фабиан когда-нибудь всё-таки решил сподобиться своим уважаемым светлейшим предшественникам и начать вести дневники, в которых обязательно скрупулёзно описывались бы абсолютно все добрые дела, которые Его Святейшество успел совершить в течение предыдущего дня, подаренного им Солнцем, и все знаки, которые Он ниспослал своему голосу, то сегодняшний день был бы вычеркнут из череды «праведных дней Его Святейшества Фабиана», дабы никто из тех, кто примет на себя этот титул после него, случайно листая его мемуары, не прознал, насколько неудачлив был этот голос Солнца. Дни, подобные этому, вообще стоило как можно быстрее вычеркнуть из своей памяти, но мысли Фабиана с удивительным упрямством раз за разом возвращались к событиям предыдущего дня, будто смакуя испытываемые им в тот момент отнюдь не радостные чувства.       И чему только можно радоваться, когда его пусть и названный, но всё-таки брат, не одарив его и самой малой каплей своего драгоценнейшего внимания, развернулся и ушёл, напоследок коротко сообщив о том, что времени до отправки кораблей до Педера осталось не так много. Услышав его спокойный холодный голос, Фабиан растерялся. И была эта растерянность такой силы, что она даже смогла всего на миг, но пробиться сквозь его извечную улыбку, с давних времён ставшую его верной спутницей. Стоявший возле него Ноак заметил это и тут же начал неумело пытаться успокоить его, но Фабиан вовсе не нуждался в этом. Довольно быстро на место растерянности пришла обида, зародившаяся в глубине его души и уже через мгновенье охватившая всё его замершее сердце словно пожар засохшее в засуху дерево.       Не успел уважаемый всеми индирскими солдатами Третий Лорд, которому, согласно витавшим меж дворян слухам, пророчили в самое ближайшее время место Первого Лорда, сделать и несколько шагов, как Фабиан уже был готов, подобно обидевшемуся ребёнку, бросить ему в спину какую-нибудь неприятную колкость. Бушевавшая обида не собиралась успокаиваться. В тот миг Его Святейшество совершенно не волновало, как глупо он сам будет выглядеть, главным для него было то, что Авия будет вынужден наконец обратить на него своё драгоценное внимание. Что они спустя столько лет смогут поговорить. Нет, он хотел не совсем этого. Ему было не так важно, что скажет ему Авия, Фабиану просто необходимо было выговориться самому, рассказать всё, что тяжким грузом висело у него над душой, и спустя столько лет всё-таки извиниться перед ним. Но стоило ему открыть рот, как он тут же его закрыл, совершенно не зная, что сказать.       Сколько лет они с ним не виделись? Память услужливо подсказала ему, напомнив, что с момента их последней встречи прошло больше тринадцати лет, чуть меньше половины прожитой им жизни. Что он знал о нынешнем Авии? Всё, что он знал о нём, касалось лишь их безвозвратно ушедшего детства. За прошедшее десятилетие он мог измениться не столько внешне, сколько внутренне до полнейшей неузнаваемости. Как, впрочем, изменился под влиянием своего нового окружения и сам Фабиан, который в определённый момент и забыть забыл, что он когда-то жил в городе, погружённом в вечную ночь, и что кто-то со счастливой улыбкой на лице называл его «братцем Пири». Может, и сам Авия уже совсем позабыл о нём, окончательно попрощавшись с тем мальчишкой, что постоянно носился по дворцу с котом, в себе и приняв титул Третьего Лорда, опоры и поддержки Индиры, которая спустя столько лет напряжённого противостояния нанесла сокрушительный удар по Абхе. Но, быть может, всё-таки… - Больно, - почти неслышно прошептал Фабиан, переведя взгляд со спины повзрослевшего Авии на каменный пыльный пол. Но как бы он ни пытался произнести это тихо, его слова тут же уловил стоящий возле него Арли, который в тот же миг всполошился и словно курица-наседка, хлопочущая над своим одним-единственным любимым птенцом, начал выведывать у него, что именно у него болит. Вновь увидев царапину на его лице, помощник, что и так от испытываемого им волнения был красный лицом, побагровел, отчего Фабиан всерьёз начал опасаться того, что его внезапно может хватить удар. И прежде, чем он сам это осознал, его рука спокойно потянулась к лицу Арли и тихонько щёлкнула его по кончику носу, заставив помощника в удивлении замереть, уставившись на его руку. – Постарайся вести себя немного спокойнее, а то своим поведением ты заставляешь волноваться Его Высокопревосходительство генерала Ноака и его уважаемых подчинённых. Произошло досадное непонимание, из-за чего я был случайно ранен, теперь щека немного ноет. Но я верю, что мой замечательный помощник сможет позаботиться о таком маленьком ранении, - Фабиан улыбнулся ему, задумчиво проведя рукой по волосам и невольно вновь вернувшись взглядом к спине удаляющегося в неизвестном направлении Авии.       Его некогда маленький брат Авия действительно очень сильно вырос. Когда Фабиан видел его в последний раз, он хоть и был крепким, благодаря нещадным урокам фехтования под руководством строгого Ферокса, не знающего слова «отдых» и «пощада», но всё-таки ещё совсем-совсем мальчишкой, который ростом был ниже его самого, теперь же Его Святейшество был вынужден запрокинуть голову, если бы во время разговора ему захотелось посмотреть в его тёмно-синие глаза. Интересно, успела ли уже побывать в его постели половина индирского двора? Фабиан был уверен, что по своей гнилой сути дворянство Индиры ничем не отличалось от дворянства Абхи. Совершая одни и те же грехи, они тут же со всех ног бежали в храм, дабы вымолить у своего небесного покровителя прощение, а после вновь возвращались к тем же самым грехам, среди которых распутство считалось одним из наименее тяжёлых. Многие дворянки не считали зазорным заигрывать с приближенными к Первому Лорду людьми, надеясь с их помощью в качестве покровителя упрочить положение своей семьи. Так сколько таких «хитрых» дворянок уже успело побывать в постели Третьего Лорда? Задумавшись об этом, Фабиан не смог сдержать усмешки, одновременно с тем ловя внимательный изучающий взгляд молчавшего всё это время генерала Довмонта, о существовании которого голос Солнца к своей беде успел уже и позабыть. По всему виду генерала было ясно, что им предстоит не самый приятный разговор. Вот только Его Святейшество вовсе не собирался выслушивать его отнюдь не скрытые угрозы, а если судить по растянувшейся на лице Довмонта тонкой неприятной улыбке, то всё к этому и шло. - Ваши Высокопревосходительства, генерал Ноак, генерал Довмонт, также напомню вам об утреннем совещании, что и так по всем известным причинам было отложено, - словно уловив безрадостные мысли Фабиана, всё больше удаляясь от них, внезапно произнёс Авия, не оборачиваясь. Ноак, на удивление быстро мысля в столь ранний для себя час, тут же воспользовался возникшей заминкой, перехватив первого попавшегося подчинённого и попросив его провести Фабиана с помощником в покои Его Святейшества, а сам тут же последовал за Третьим Лордом, на ходу начиная отчитываться перед ним за перевозку каких-то припасов. Генерал Довмонт же ещё долго провожал взглядом удаляющиеся фигуры голоса Солнца и его помощника, как будто вовсе никуда не спеша. Фабиан буквально спиной чувствовал его неотступно следующий за ними неприятный взгляд, от которого по его телу невольно пробежали мурашки. Сохраняя степенность шага, голосу Солнца оставалось лишь вновь и вновь мысленно молить своего покровителя о том, чтобы они в ближайшее время не встречались. При самом прекрасном из раскладов, они бы и вовсе никогда больше не увиделись.       Однако после этого долгожданный для Фабиана покой так и не наступил. Как только их довели до покоев Его Святейшества, голосу Солнца пришлось с выражением смирения на лице выслушать, как ему в тот момент показалось, поистине нескончаемую тираду Арли. Началась она, стоило Фабиану переступить порог своих покоев и отправиться принимать ванну. Затем уныло продолжалась, пока послушники старательно оттирали от его тела уличную грязь и пыль. Тирада Арли совсем не собиралась заканчиваться в тот момент, когда его обтирали большими мягкими полотенцами и надевали одну из бесконечного числа мантий Его Святейшества. И потихоньку начала затихать только тогда, когда Арли, прикусив от усердия язык, начал осторожно обрабатывать рану на его щеке, вслух моля Солнце о том, чтобы на лице Его Святейшества не осталось отвратительного шрама. Всё это вяло тянущееся время Фабиан, конечно же, самым внимательнейшим образом слушал своего помощника, искренне раскаиваясь и прося прощение за своё поведение, правда, умалчивая, что при первом попавшемся случае обязательно согласится вновь на подобную увлекательную вылазку. Это было действительно весело, хотя некоторые моменты заставили Фабиана серьёзно задуматься.       То, что произошло с ними в казино, постепенно начало становиться всё более и более размытым в его памяти. Фабиан помнил, что в какой-то момент заключил спор с каким-то невероятно подозрительным мужчиной и поистине чудесным образом уверенно шёл к победе в нём, и всё было бы хорошо, если бы не внезапное предложение сыграть в карты с теми верзилами. Дальнейшие события уже не так хорошо отпечатались в его памяти, он хорошо запомнил лишь то, как сильно у него болело в груди после того, как они с Ноаком выбрались наружу. Впрочем, вся эта ситуация подтвердила то, что Фабиан даже спустя все эти года оставался невероятно везуч в азартных играх. Интересно, всё так же только лишь Авия может его победить? Его Святейшество был бы не прочь провести тысяча первый реванш, но что-то подсказывало ему, что само проведение избрало Авию, как его извечного непобедимого противника.       Самой сложной частью прошедшего дня для Его Святейшества оказалась погрузка на корабль. Добровольно надев на голову «солнечную шапку», чтобы никто из окружающих не увидел какой приятный бледно-зелёный оттенок приобрело его лицо, Фабиан с величайшим трудом, но всё-таки смог прошествовать до своей небольшой, но уютной каюты, после чего всё немногочисленное содержимое его желудка было выпущено в первую попавшуюся под руку керамическую вазу, цветы из которой были, не глядя, брошены куда-то на пол. Если Его Святейшеству казалось, что он прежде видел искреннее выражение истинного ужаса на лице Арли, то он сильно ошибался. После того, как голос Солнце, с трудом добравшись до постели и тяжело повалившись на неё, тихим сдавленным голосом попросил помощника как можно быстрее принести какое-нибудь ведро, того действительно чуть не схватил удар.       С какой невероятной силой Фабиан любил плавать, с точно такой же силой с самого детства ненавидел совершенно все плоты, лодки, корабли и всё иже с ними. В его памяти отчётливо сохранился момент, когда его непереносимость поездок по воде проявила себя.       То был прекрасный летний день. Если бы они жили не в Индире, то он наверняка был ещё и очень солнечным, однако на их небе правила лишь полная луна. В то время его отец отдыхал, только-только вернувшись с очередного непростого обхода, когда в его голову внезапно пришла чудесная мысль, что было бы неплохо отправиться с единственным сыном на рыбалку. Сам же Пири был вовсе не против, тут же с радостью согласившись провести целый день с отцом, поскольку, если Фабиан ничего не путал, он тогда вновь поругался из-за какой-то глупости с сестрой. Собравшись за день, на следующее утро они покинули дом, пообещав Агате вернуться ближе к ужину. Изначально его отец собирался порыбачить с берега, но на озере, которое они избрали для рыбалки, они обнаружили оставленную кем-то из местных жителей лодку. Не найдя никаких следов хозяина, они решили попробовать порыбачить с лодки. Однако стоило им оттолкнуться от берега и отплыть от него на небольшое расстояние, мальчику внезапно стало настолько плохо, что его отец, испугавшись за жизнь сына, тут же отнёс его домой. Когда Пири стало немного легче, он, сидя на кровати, громко заплакал, срывающимся голосом извиняясь перед отцом за то, что он испортил такой хороший день, а тот смеялся и, гладя бледного сына по растрёпанным волосам, говорил, что у них будет ещё много времени порыбачить вместе. Но, как оказалось, это было вовсе не так. Они так больше ни разу и не сходили вместе на озёра.       Лёжа на кровати поверх одеял, Фабиан бесцельно смотрел в потолок, ощущая невероятную слабость в теле и не находя в себе силы даже для того, чтобы снять с себя мантию и переодеться в ночные одежды. Стоило ему лишь попытаться привстать с кровати, как содержимое его желудка тут же начинало проситься наружу, а когда и оно закончилось, то из него начал исходить один желудочный сок, из-за которого во рту стоял отвратительный привкус. Взволнованный Арли суетился вокруг него, ходя из одного угла каюты в другой и бормоча невнятные молитвы Солнцу, не зная, как ещё помочь своему голосу Солнца. Когда помощник, казалось, был в шаге от того, чтобы в бессилии расплакаться, помощь пришла оттуда, откуда он и не ждал. Через некоторое время после отплытия в дверь каюты вежливо постучался один из подчинённых Ноака, который принёс дар от Его Высокопревосходительства - изящный хрустальный графин со странной мутной отвратительно пахнущей жидкостью, от одного запаха которой Фабиану стало ещё хуже. Его Святейшество с еле скрываемой гримасой отвращения принял его. Значит, вот так выглядело чудо-зелье по рецепту его дражайшей сестры Анабель. Пересиливая себя, Его Святейшество попытался было отпить хотя бы пару глотков, но даже несколько капель этого странного напитка заставляли почувствовать его себя куда хуже, чем до этого.       Ближе к вечеру, когда небо озарил багряно красный закат, в дверях каюты Фабиана показался подчинённый, однако, на этот раз генерала Довмонта. С явным интересом во взгляде косясь в сторону постели Его Святейшества, что со всех сторон была заставлена ширмами, из-за которых нельзя было увидеть прекрасное бледно-зелёное лицо Фабиана, он от имени Его Высокопревосходительства поинтересовался, прибудет ли голос Солнца на ужин. Перехватывая его чересчур наглые взгляды, Арли, печально качая головой и тяжело вздыхая, поведал ему, что тот крайне тяжело переносит дорогу и по этой причине, дабы не доставлять уважаемым генералам неудобства, ужинать будет отдельно от них. Слушая, как его помощник в ярких красках описывает всю тяжесть испытываемой им морской болезни, Фабиан начал опасаться того, что следующим в его дверях покажется сам генерал, пожелав его проведать. Однако этого, к величайшей радости Его Святейшества, так и не произошло.       Постепенно в свои права вступила прохладная осенняя ночь. Тусклый свет, излучаемый бледным полумесяцем, проникал через незашторенные маленькие окна, освещая небольшой чайный столик из тёмного дерева, на котором стоял плотно закрытый по велению Фабиана помощником графин с отвратительно пахнущим лекарством. Рядом с ним устроилась тарелка с уже успевшим остыть ужином, оставленная на тот случай, если Его Святейшество всё-таки решит хотя бы немного отужинать. Накануне вечером ему не удалось заставить себя съесть ни единой ложки приготовленного специально для него поваром лёгкого овощного супа. Сам же Фабиан лежал на боку на своей кровати, глядя как отражается тусклый лунный свет от поверхности тарелки и меланхолично раздумывал о том, что её всё-таки следовало чем-то накрыть, иначе суп грозился пролиться на ковёр на любой мало-мальски крупной волне, но у Его Святейшества не хватило на это сил, все они ушли на то, чтобы наконец-то снять мантию и укутаться в тёплый халат. Он тихо выдохнул, открывая и закрывая глаза. Пусть он и был невероятно уставшим после предыдущей ночи, однако долгожданный сон всё никак не собирался приходить к нему, заставляя того страдать от мучительной бессонницы.       С тяжёлым вздохом решив, что эту ночь ему, судя по всему, суждено будет провести без сна, он с величайшей осторожностью перевернулся на другой бок лицом к стене, вновь возвращаясь к обдумыванию событий прошедшего дня, несправедливость которых всё никак не собиралась его отпускать. И как, скажите только, можно быть таким холодным во время внезапного появления любимого старшего брата?! Даже Ноак, с которым у Фабиана были не самые доверительные отношения, и тот был рад встречи с ним. А этот бессовестный Авия? Искренне возмущаясь, Фабиан хотел было уже вслух грязно выругаться, но вовремя сдержал себя. Неужели тот помнил всё произошедшее в его шестнадцатый день рождения? В глубине души Его Святейшества теплилась хрупкая надежда, что все эти неприятные мгновения не сохранились в памяти его названного младшего брата, но всё-таки… В таком случае холодное поведение Авии сразу становилось куда более понятным. Его Святейшество и сам не знал, захотел бы он заговорить с собой после произошедших с ними событий.       Внезапно для сильно задумавшегося Фабиана часть кровати прогнулась под весом кого-то неизвестного, заставив Его Святейшество испуганно вздрогнуть и излишне резко обернуться, из-за чего его вновь охватили невероятная слабость и тошнота. Пока Его Святейшество боролся с ними, незваный нарушитель его спокойной вялотекущей бессонной ночи гордо прошествовал по его кровати, устраиваясь у него под боком и начиная громко довольно мурчать. Фабиан медленно вдохнул и выдохнул, сглатывая подступивший к горлу ком, после чего открыл глаза, первым делом увидев золотистую шёрстку удобно устроившегося кота, который тут же посмотрел на него в ответ. - Хей, дружище, ты как тут оказался? – с искренним удивлением на лице произнёс Фабиан, проведя рукой по его мягкой шёрстке, в ответ на что кот замурчал ещё громче и довольнее. – Постой. Это же ты, Луч Второй? Нет, навряд ли. Он же должен быть уже невероятно старым… - Его имя Луч Третий, за своё безобразное поведение он получил от детей с кухни прозвище Наглейший. К нашей общей беде он вобрал в себя все самые худшие качества своих предков, - раздался из-за ширмы смутно знакомый голос, заставивший Его Святейшество вновь вздрогнуть. Значит, вот, кто открыл коту дверь. Через мгновение после этого послышались спокойные шаги, и перед Фабианом показался Авия, который держал в руках простой деревянный стул. Поставив его возле постели Его Святейшества, он сел и с нечитаемым выражением лица обратился к нему. – Как вы себя чувствуете, Ваше Святейшество? Мне сообщили, что вы не присутствовали на ужине, – как только он обратился к нему официальным немного отстранённым тоном, Его Святейшество тут же решил, что всё очень и очень плохо. Все его надежды были уничтожены. Его любимый младший брат не просто в обиде на него, он наверняка испытывает к нему лютую ненависть. - Мне уже лучше, спасибо… Прошу извинить меня за вызванное волнение, - отведя потупленный взгляд в сторону, неуверенно пробормотал Фабиан, сминая в руках ткань халата. Что ему делать? Что сказать? Ну же! Мысли с невероятной скоростью сменяли одна другую, но долгожданный выход из сложившейся ситуации так и не находился, хотя был так сильно ему нужен.       В каюте повисла вязкая неприятная тишина, с которой Его Святейшество совершенно не знал, как ему бороться. А бороться нужно было именно ему, потому что Авию это, казалось, совсем не волновало. Он, расслаблено сидя на стуле, молчал, разве что, возможно, чересчур пристально глядя на него. Отчего-то этот взгляд напомнил Фабиану об их первой встрече, что произошла во дворе тётушкиного борделя. Тогда Авия тоже молча смотрел на него, практически не разговаривая с ним, словно изучая или даже проверяя его. Его Святейшеству было не по себе находиться под таким взглядом. И что ему теперь делать? Без лишних слов начать извиняться перед ним? Криво усмехнуться и, смахнув с плеча непослушную прядь, сказать что-то на подобие: «И так ты, безобразник, встречаешь дорогого старшего брата?» Или же, потупив взгляд, продолжить дальше молчать, пока сам Авия не решит сделать первый шаг? В таком случае существует вероятность того, что они просидят таким образом всю ночь без сна, а это всё-таки не совсем хорошо, так ещё и жутко глупо. Но что тогда ему делать? - Смею заметить, что вы, Ваше Святейшество, почти не притронулись к приготовленному Его Высокопревосходительством генералом Ноаком отвару, - после довольно-таки длительного молчания внезапно заговорил Авия, скрестив руки на груди и перекинув ногу на ногу. – Могу ли я сделать из этого вывод, что вам действительно стало лучше? Или, кхм-кхм, кто-то действительно решил упереться рогами в землю и отказаться пить горькие лекарства? – продолжая смотреть на него, Третий Лорд чуть прищурился, пока Фабиан боролся с охватившей его растерянностью после произнесённых Авией слов. То, что он использовал в разговоре с ним официальное обращение никак не сочеталось с тем, что он явно подколол его, припомнив один из эпизодов их детства. Внезапная догадка озарила его мысли, и Его Святейшество еле сдержал горькую усмешку. Пока он седел от страха и волнения, над ним просто смеялись. Приняв сидячее положение, Фабиан спокойным движение поправил халат, из-под которого выглядывали его ночные одежды, и перекинул немного спутавшиеся светлые волосы через плечо, после чего сложил руки перед собой на коленях и улыбнулся ему той самой «официальной» улыбкой, которой улыбался всем прихожанам, обращавшимся к нему. - Уважаемый Лорд, вновь благодарю вас за ваше беспокойство, однако, смею заметить, что я сам могу решить, когда и какое лекарство мне следует или же не следует принимать, - посмотрев на него в ответ, заговорил Фабиан, умело сохраняя на лице лёгкую улыбку. – Если я не пью принесённый отвар, значит, ещё просто не пришло его время. - Ох, неужели оно столь отвратительно на вкус, Ваше Святейшество? – преувеличено взволнованно произнёс Авия, прикрыв глаза и покачав головой. На один только миг, но Фабиан заметил, как в его взгляде что-то промелькнуло, но Третий Лорд необычайно быстро смог с собой совладать. Что же, Его Святейшество не собирался ему проигрывать, в эту игру можно играть вдвоём. - Раз вы сами заговорили об этом, то оно отвратительно не только на вкус, но и на запах, - соглашаясь с его словами, уверенно кивнул Фабиан. Третий Лорд задумчиво перевёл взгляд с Его Святейшества на чайный столик, явно что-то старательно обдумывая. Сам же Фабиан продолжил сидеть, выпрямив спину, и сохраняя крайне величественное выражение лица, ожидая, что тот решит сказать в свою очередь. Однако тот внезапно для него встал и покинул его, однако вернувшись спустя несколько мгновений. К искреннему удивлению Фабиана, одной рукой он держал открытый графин с дурно пахнущим лекарством, а второй - ложку, которую ему вечером принесли вместе с супом. – Ты ведь шутишь? – всё же не выдержал первым Его Святейшество, с явно читающимся недоверием во взгляде посмотрев на то, как Авия с невероятным спокойствием и хладнокровием наливает лекарство в ложку, а затем протягивает ему. В нос тут же ударил неприятный запах, из-за которого у него даже заслезились глаза. Хотя, возможно, Фабиан просто уже не мог сдержать охватившие его чувства. И почему только именно он должен был попасть в столь нелепую ситуацию? - Ваше Святейшество, - Авия вновь покачал головой, продолжая протягивать ему ложку, остановившуюся на ничтожном расстоянии от его рта. Причём при этом он умудрялся сохранять удивительное спокойствие, благодаря которому ни единая капля отвратительного отвара не упала на постель Фабиана. – Какие тут могут быть шутки? Любые шутки должны заканчиваться в тот момент, когда это начинает касаться чьего-либо здоровья. Особенно вашего, Ваше Святейшество. Не упрямьтесь и выпейте лекарство. - Смею отказаться, - тут же, отодвигаясь подальше от ложки, замотал головой Фабиан, однако его отказ больше касался способа принятия лекарства, чем самого лекарства. Сколько ему лет, чтобы есть с ложечки? Да и его состояние вполне приемлемо для того, чтобы он сам мог её уверенно держать. И куда только сворачивает их разговор? - Ох, неужели мне придётся прокрасться на кухню и позаимствовать там немного конфет, чтобы ты соизволил выпить лекарство, Пири? – с тяжёлым вздохом сокрушённо произнёс Авия. Услышав его слова, Фабиан замер, глядя на него широко распахнутыми от удивления глазами. Примерно эти же слова он ему сказал, когда Пири когда-то давно болел и отказывался выпивать оставленный лекарем настой. И он тогда действительно выполнил своё обещание и принёс с кухни целую горстку шоколадных конфет.       Уголок рта Фабиана дрогнул, и спустя мгновение он, сдавшись, от всей души рассмеялся, невольно толкая Авию и расплёскивая ложку с лекарством, оставляя тем самым на пододеяльнике пятна. Но Его Святейшество не обратил на это никакого внимания, громко смеясь и представляя, как глупо в тот момент они выглядели со стороны. Но его веселье длилось не так долго, как он этого хотел. В следующий миг желудок Фабиана сжался, и тот, резко подавшись вперёд, нагнулся над ведром, ощущая неприятный привкус во рту. Сидящий сбоку от него Авия, действующий необычайно быстро и точно, ногой пододвинул ведро ближе к нему, вместе с тем тут же помогая ему придержать волосы, что грозились в любой момент быть испачканными. - Неужели ты собираешься провести в таком положении всю дорогу? – осторожно взяв выбившуюся прядь, спокойным глубоким голосом заговорил Авия, в тоне которого промелькнули искреннее волнение и забота. – Это не чей-то неудачный опыт в готовке отвара, а лекарство из книги Анабель. Не артачься и выпей его, оно обязательно поможет тебе и сделает дорогу куда приятнее. - Спасибо за помощь, - выпрямляясь, негромко пробормотал Фабиан, невольно приглаживая ещё больше растрепавшиеся волосы. – Ты думаешь, я не пробовал пересилить себя? Мне уже давно не тринадцать лет, уж что-что, а вкус лекарств меня уже давно не заботит. Но всё же. Именно от него меня только сильнее начинает тошнить. Это лекарство действует как-то неправильно. Сестрица Анабель точно приложила руку к созданию этого чуда? Не буду приукрашивать, это больше похоже на случайно смешанные на кухне помои, - голос Его Святейшество, что в начале был довольно громким и уверенным, постепенно становился всё тише и тише, пока он удивлённо наблюдал за тем, как Авия с весьма сосредоточенным выражением лица вновь переливал лекарство в ложку и протягивал ему. – Авия, что ты делаешь? Если ты не забыл, то я Его Святейшество, голос Солнце. Под моей опекой находится каждый, в чьём сердце есть место для Со… - не успел Фабиан договорить свою пламенную речь, как ложка внезапно оказалась у него во рту и отвратительная жидкость потекла вниз по его горлу. – … Солнце, прости его грешную душу. Авия, мне в следующем году тридцать лет исполнится, я взрослый мальчик, ты смеёшься надо мной? – проглотив отвар, хриплым голосом продолжил говорить тот, в недовольстве нахмурив светлые брови. - Говоришь мне, что взрослый, а сам используешь те же самые отговорки, что и в детстве, чтобы лекарство не пить. Это, знаешь ли, не внушает к тебе ни капли доверия, - покачал он слабо головой, спокойно наливая следующую ложку отвара. – Но раз ты на этом так настаиваешь, тогда давай вспомним, что в этом мире ничего не происходит на одном только «честном слове», потому мы будем использовать «взрослые» клятвы. Скажем, сможете ли вы, Ваше Святейшество, перед лицом Луны поклясться мне, - Авия задумался, а Фабиан немного напрягся, - допустим, здоровьем или даже жизнью Её Высочества принцессы Мелати, что вы самостоятельно выпьете всё лекарство до самой последней капли? - Фабиан нахмурился чуть сильнее, услышав, что тот заговорил о принцессе в таком русле. Его Святейшество задумался, а не пытался ли Авия за всей этой странной игрой что-то вызнать? - Делать это неразумно и неправильно. Да и Её Высочество охраняют лучшие стра… - следующая ложка удивительно ловко отправилась в его рот, после чего Фабиан зашёлся в мучительном кашле. – Да что же ты такое творишь, - сдавленным хриплым голосом проговорил Его Святейшество, грубо вырывая из рук Авии треклятый сосуд с лекарством и одним махом осушая его. Отвратительный на вкус и запах отвар, тонкими ручейками тёк мимо его рта, проливаясь на ткань халата и скрывающуюся под ним одежду, но тот всё равно продолжал его пить. Стоило ему лишь чуть отступить, как Фабиан точно не нашёл бы в себе силы закончить. Допив всё до самой последней капли, он резко выдохнул, как после крепкого алкоголя, и вытер рукавом рот. – Кажется, я ещё не говорил тебе, что ты просто невыносим? А ведь говорят, что с возрастом характер только ещё больше портится. Каким же противным ты будешь в старости? - Что же, если ты как-нибудь стерпишь мою отвратительную компанию и останешься в Индире, то с радостью дозволяю тебе стать свидетелем того, насколько неприятным стариком я стану, - скрестив руки на груди, посмотрел на него Авия. Фабиан, что хотел продолжить и дальше ругать на чём мир стоит Третьего Лорда с его глупыми выходками, замолк, стушевавшись под его взглядом. Вот они внезапно и перешли к самой неприятной части разговора.       И именно в этот момент Луч Третий, который небезосновательно был назван детьми Наглейшим, решил напомнить им о своём существовании, о котором они явно уже успели совершенно бессовестно позабыть. Придя к закономерному выводу, что он точно достоин большего, чем одиноко сидеть на самом краю кровати, обделённый всякой лаской и позабытый окружавшими его людьми, Луч уверенно запрыгнул на колени Фабиана, с явно читающимся нетерпением во взгляде посмотрев на него. Его Святейшество, всё ещё не знающий, что ему следует ответить Авии, немного растерянно погладил кота по его мягкой шёрстке, но этого оказалось для Луча недостаточно. Пустив в дело свои довольно-таки острые коготки, кот начал недовольно точить их об его одежду, тем самым невольно оттягивая ворот его ночных одежд. - Тебе снова недавно становилось нехорошо? – в размеренном голосе Авии промелькнула заметная тревога, стоило ему краем глаза заметить мелькнувшее за оттянутой тканью одежд родимое пятно на его груди. Фабиан, которому было в тот момент явно не до игры с животными, осторожно отцепил от себя кошачьи лапки, после чего легонько щёлкнул по носу действительно слишком наглого кота. И как Авия только понял, что у него недавно был очередной приступ? Не скрывая интереса, Его Святейшество перевёл взгляд с расплывшегося в улыбке кота на Третьего Лорда. - И почему ты так решил? – чуть приподняв в удивлении брови, спросил его Фабиан. Перед его глазами промелькнули неприятные воспоминания. Ему показалось, что он уловил тот самый отвратительный запах подворотни, а в его рту снова стоял привкус крови. В тот миг ему и правда было настолько больно, что у него до этих самых пор сохранилось призрачное ощущение, будто он всё ещё чувствует отголоски той самой боли, смешавшейся в его груди с леденящим дух холодом и страхом. - Давно установленный и доказанный временем факт – мы с братьями и сёстрами волнуемся о твоём здоровье куда больше, чем ты сам. Мне прекрасно известно, что оно темнеет, когда начинает болеть, а сейчас оно и вовсе почти чёрное, - Его Святейшество немного стушевался, потупив взгляд и переведя его вновь на кота. И почему только у него такое ощущение, будто он нерадивый ребёнок, а Авия доведённый до белого каления родитель, из последних сил сдерживающий себя от того, чтобы поругать своё дитя? Третий Лорд всегда был таким. – Смею предположить, что ты давно не пользовался мазью, рецепт которой Анабель придумала специально для тебя. Насколько я помню, после неё тебе обычно становилось немного легче. - И ты совершенно прав, - будто извиняясь за собственный промах, улыбнулся ему Фабиан. – Я... Я «потерял» рецепт этой мази ещё лет десять назад, когда какой-то особо резвый мальчишка в Такташе украл котомку со всеми моими вещами. Денег у меня, ясное дело, там не было, но вот за записную книжку с рецептами лекарств от сестрицы было действительно обидно, - Фабиан покачал головой, вспоминая, как сокрушался в тот момент, яростно заверяя воришку, что после такого небо точно свалится на его дурную голову. – Так что я был вынужден как-то управляться без неё. Хотя мой помощник Арли, с которым мне обязательно нужно тебя познакомить, часто предлагает мне использовать в таком случае различные средства, некоторые даже немного помогали. Может, мне стоит спросить о них его утром? Возможно, некоторые из них поехали вместе с нами. - Каждому из нас Анабель переписала по одной копии своих рецептов перед нашим отъездом. Утром отдам приказ приготовить для тебя мазь, чтобы успокоить родимое пятно… И, пожалуй, ещё один графин лекарства от укачивания, - явно не доверяя каким-то неизвестным ему лекарствам от помощника Его Святейшества, покачал головой Авия, категорично произнеся свой вердикт. Если против мази голос Солнца ничего против не имел, но вот пить то отвратительное варево вновь он не хотел бы. Тяжело вздохнув, Фабиан прикрыл глаза, а потом подался вперёд к Авии, крепко прижимая к груди начавшего вырываться кота, которому явно не понравились его порывистые телодвижения. - Авия, мой любимый младший брат, - бессовестно давя на их общее детство, заговорил тот, - давай попробуем договориться и обойтись без этого дрянного пойла? – кивнул Фабиан в сторону пустого графина, который всеми позабытый лежал, привалившись к его ногам. - Значит, любимый младший брат… И что же ты мне предлагаешь, Пири? – Авия чуть наклонил голову к плечу и, прищурившись, слабо ему улыбнулся, внимательно глядя на Его Святейшество, из рук которого с боем, но всё-таки смог выбраться крайне недовольный кот. Впрочем, он тут же начал усиленно тереться головой о его бок, громко мурча.       Фабиан не был уверен, показалось ли ему или в тот миг в глазах Авии действительно промелькнуло что-то странное, до конца непонятное Его Святейшеству чувство. Но он не обратил на это никакого внимания. Вероятно, тому виной был покачивающийся огонёк единственного фонаря, слабо освещавшего его небольшую каюту. Вместо этого Его Святейшество серьёзно задумался над вопросом Третьего Лорда. Будучи главой главного храма Солнца в Абхе, он обладал несчётным количеством самых разных вещей, но в то же время, к его беде, у него совершенно ничего не было за душой, поскольку всё, что было у него во владении, принадлежало не совсем ему, а храму или, точнее, Солнцу. Поэтому предложить какую-нибудь удивительную вещь взамен он не мог, но тогда у него оставался другой выход. Древняя народная мысль - не можешь предложить вещь, предложи действие. Навряд ли Авия попросил бы его о чём-нибудь невыполнимом из-за такой глупости, но зато голосу Солнца не придётся заставлять пить себя тот отвратительный отвар. Фабиан уверенно кивнул своим мыслям, приходя, как он думал, к разумному решению возникшей перед ним проблемы. - Я предлагаю тебе услугу, - ещё раз кивнув головой, внимательно посмотрел он на реакцию Третьего Лорда. Сначала на его лице отразилась лёгкая растерянность. Затем уголок его рта дрогнул, и через мгновение его губы растянулись в немного более широкой и открытой улыбке, до неузнаваемости изменяя его лицо, в то время как его тёмно-синие глаза продолжили внимательно следить за Его Святейшеством. Сам же Фабиан предположил, исходя из его реакции, что тот согласен, однако Третий Лорд никак не подтвердил это вслух, заставив того начать немного волноваться. - Что же, Его Святейшество, голос Солнца, Фабиан, который пламенно уверял меня в том, что он давным-давно не ребёнок, взамен на отсутствие лекарства предлагает исполнить одно моё желание, - совершенно спокойным немного задумчивым тоном произнёс Авия. Его Святейшество пару мгновений растерянно смотрел на него, а потом громко засмеялся, откидываясь спиной на мягкие подушки, не в силах бороться с одолевшим его весельем. Отчего-то в его голове всё это выглядело куда серьёзнее и заманчивее, а на деле он действительно предлагал исполнить желание. – Допустим, всё-таки не желание, а, как ты выразился, услугу. У меня возник только один вопрос. Почему не яблоко с дерева? Раньше ты любил предлагать в обмен на исполнение своей просьбы залезть на дерево и принести с его верхушки самое большое красное яблоко, а тут даёшь такой удивительно богатый выбор, - слова Авии заставили Фабиана засмеяться ещё громче. И ведь действительно, раньше, когда он не хотел идти на занятия по фехтованию или же этикету, то часто просил Авию «прикрыть» его, предлагая взамен на это ему яблоко с верхушки самой высокой яблони, растущей на окраине сада. Сколько же раз он в процессе падал с этой яблони? Поистине, удивительно, что у него все руки и ноги оставались, по итогу, целыми. - Ха-ха-ха… - Фабиан заставил себя глубоко вдохнуть и выдохнуть, пытаясь вернуть себя в состояние душевного спокойствия. – А тебе так сильно хочется именно яблок? Я подумал, что найти на корабле высокую яблоню будет делом не из самых лёгких, поэтому этот вариант отпал как-то сам по себе, - пожал плечами Его Святейшество, пытаясь говорить как можно спокойнее и рассудительнее. - Я бы мог и подождать немного, - произнёс в ответ Авия. В его голосе на этих словах пробилось что-то печальное, но оно было столь легко и незаметно, что Его Святейшество решил, что это ему просто показалось, тем более Третий лорд тут же продолжил говорить, не давая ему об этом как следует задуматься. – Однако, было бы весьма забавно стать свидетелем того, как Его Святейшество полезет на дерево собирать яблоки для иноверца. Нужно будет пригласить посмотреть на это моего биографа, думаю, это поразительное событие достойно того, чтобы отпечататься в истории Индиры. - Ты хотел сказать, достойно того, чтобы твою биографию прочли и посмеялись надо мной? – его слова неприятно укололи голос Солнца, и Фабиан еле удержал себя от того, чтобы закатить глаза. – Я и так наверняка войду в историю храма Солнца как какое-то недоразумение, так буду ещё и «забавным» недоразумением с поразительным талантом к лазанию по деревьям, - Его Святейшество покачал головой, а потом вновь подался вперёд к Авии, предупреждающе прищурив глаза. – Если мы действительно придём к такому решению, то я самолично несколько раз самым внимательнейшим образом проверю, чтобы в саду не осталось ни единого человека, кроме нас двоих. И так, на всякий случай, прикажу твоему биографу под страхом ниспослания Солнцем бед на его семью и их землю принести мне всё им написанное. И поверь, если я увижу там хоть строчку про произошедшее… - Какие мы угрожающие, - Авия, ни на самую чуточку не испугавшись, покачал головой. – Теперь я заранее боюсь за своё будущее, а также за будущее биографа и всей нашей несчастной Индиры. Наш Его Святейшество в ярости так страшен, что я, пожалуй, всё же попрошу что-нибудь другое, - Фабиан хмыкнул, поняв, что тот решил отступить. На самом деле это не было чем-то невыполнимым для него, хоть он давно и не пробовал забираться на деревья. Но вот слухи о своём поступке он бы не хотел случайно услышать. Хотя его и нельзя было сравнивать с благодетельными образами предшествующих голосов Солнца, но даже так, оставлять после себя такие удивительные подробности он не собирался. – Мне не нравится неопределённость в твоём предложении. Насколько большая может быть «услуга»? – спросил его Авия, заставив того серьёзно задуматься и с тревогой во взгляде посмотреть на него, пытаясь понять, не задумал ли он чего. Небольшая шутка по поводу лекарства могла иметь какие-то странные последствия, которые лучше было бы постараться избежать. – Вот, к примеру, если я попрошу тебя, как Его голос, уговорить Солнце вернуться в Индиру или, например, попрошу тебя больше никуда не сбегать, это будет достаточно выполнимо? Хотя забудь, это слишком сложно. Тогда просто пообещай мне, что больше не будешь посреди ночи убегать в город пить с кем-либо. Хотя бы заставь себя предупредить меня, чтобы тебя не начинали искать по всему городу с собаками, - всё это было произнесено спокойным размеренным тоном, поэтому Фабиан не мог понять шутит ли Авия или серьёзно просит его об этом. Упёршись локтем о колено, Авия подпёр голову рукой и посмотрел на него, явно ожидая ответа Его Святейшества. - Авия, неужели я до сих пор недостаточно вырос, чтобы без разрешения родителей бегать в город, тем более чтобы отпраздновать встречу с младшим братом? – слабо улыбнувшись ему, заметил Фабиан, пытаясь продолжить беседу в полушутливом русле. - Ваше Святейшество, - вновь обратился к нему официально Авия, тон его голоса стал необычайно серьёзен, а сам Третий Лорд слабо нахмурился, - ваши внезапные порывы и необдуманные желания чаще всего опасны для вас же самих. Я уж тактично умолчу о том, что ваша удивительная способность попадать в опасные для жизни ситуации на пустом месте и вовсе заслуживает отдельного внимания. Можете не начинать пытаться меня в этом переубедить. Его Высокопревосходительство генерал Ноак потратил больше часа на беседу со мной, чтобы описать все ваши ночные приключения. К слову, я больше чем уверен, что большую их часть он решил умолчать, дабы не вызвать мой гнев. Однако ваша чересчур бурная реакция на того не слишком уважаемого господина, насколько я помню, хозяина незаконного игорного дома на территории Такташа, явно говорит о том, что вы встречались прежде. А пожар в том самом игорном доме? Что-то мне подсказывает, что в нём явно не обошлось без вашей лёгкой руки… - Попрошу всё же заметить, что к пожару я действительно не имею никакого отношения, - с большим трудом, но всё-таки смог вклиниться в его речь Фабиан, ощущая себя так, словно ему снова пятнадцать и строгий Ферокс вновь отчитывает его за очередное прогулянное занятие по фехтованию. Что учитель, что ученик, недалеко ушли друг от друга. Его Святейшество и сам понимал, как неразумно поступил, согласившись на тот спор, но лишний раз выслушивать всё это от Авии ему было не слишком приятно. - Заметил. Заметил, что знакомство с тем господином вы, Ваше Святейшество, всё-таки не отрицаете, - произнёс Авия, чуть прищурившись, а затем преувеличенно тяжело вздохнув. – Пири, хотя бы чуть-чуть позаботься о своём здоровье, да и постарайся не забывать в каком положении сейчас находишься. Что ты, что принцесса Мелати фактически находитесь в статусе пленников. Много ли пленников, разгуливающих по городу и выпивающих вино с вражеским генералом, ты видел? - Третий Лорд вновь тяжело вздохнул и покачал головой. – Если тебе захочется вновь устроить нечто подобное, постарайся предупредить меня об этом. Я, в свою очередь, постараюсь уберечь тебя от неприятностей, чтобы подобное не повторилось, - он поднял руку, показывая на его щеку, на которой красовалась узкая алая полоса пореза, покрывшаяся коростой. - Просто признай, что ты рад, что наконец-то дорос до того, чтобы выпить со старшим братом, но не знаешь, как мне об этом сказать, - пытаясь немного развеять повисшую после слов Авии тяжёлую давящую атмосферу, Фабиан улыбнулся ему, хитро прищурив глаза. – Ох, неужели я всё-таки дождался этого дня. Теперь мне можно напиваться до потери сознания, ведь ты будешь относить меня такого домой. Но только ты ведь невероятно занятой Третий Лорд, боюсь, ты не сможешь каждый раз ходить вместе со мной. - Меня только одно интересует, неужели у них не было других кандидатов на роль Его Святейшества? - покачал головой Авия. - Мне довелось работать под началом предыдущего голоса Солнца. Так что поверь мне, я не самое худшее, что могло произойти с этой должностью. Главное быть уверенным, что слухи о твоих «милых странностях» или, скажем, «необычных предпочтениях» куда надо не дошли, - пожал плечами Фабиан, вспоминая своего предшественника. Вот кто-кто, а он мог управлять потоками слухов и сплетен и, если необходимо, направлять их в нужное русло. – По этой-то причине, если я и полезу на дерево за яблоком, то только десять раз проверив, что знание об этом дальше проверенных людей не уйдёт и в ничьи, кхм, биографии не попадёт. - … - выслушав его, Авия только лишь покачал головой, спокойно вставая со стула и забирая с кровати Его Святейшества графин из-под лекарства. – Время уже позднее, тебе пора ложиться спать. Завтра я дам распоряжение приготовить и принести тебе ещё лекарства, - посмотрев на графин, на дне которого поблескивали мутные капли, произнёс Третий Лорд. Его Святейшество недовольно поморщился. - Мне показалось или мы действительно только что пришли к согласию по данному вопросу? – решил напомнить Фабиан о том, с чего начался их разговор об «услугах» и «исполнении желаний». - Когда дело касается здоровья, не может быть никаких «уступок» и «согласия». Если во время плаванья Его Святейшество умрёт от обезвоживания, то разразится дипломатический скандал, поднимется волна негодования, и вновь разгорится война. Так что моему любимому старшему брату придётся пить отвратительные лекарства и соблюдать постельный режим, чтобы все мы были счастливы, - слабо улыбаясь, Авия обошёл и взялся за спинку стула, собираясь, видимо, вернуть его на место.       Фабиан хмыкнул, скрестив руки на груди и отвернувшись. Годы идут, люди меняются, но что-то остаётся неизменным. Точно так же, как когда-то давным-давно, Авия пришел, строго отчитал его и собрался уходить, напомнив о том, что ночью нужно спать. Кажется, по своей невнимательности Его Святейшество пропустил тот момент, когда Авия решил стать его опекуном. Пусть в тот момент на лице Его Святейшества и отражалось крайнее недовольство, но в глубине души он скучал по, порой, излишне рьяной опеке Авии. Ему хотелось поговорить с ним самую чуточку больше, и потому он не собирался так легко его отпускать. Приняв сидячее положение, Его Святейшество спустил ноги с кровати, пытаясь нащупать ногами обувь, а сам в это время принялся потуже завязывать пояс тёплого халата. Ещё не успевший покинуть его комнату к этому времени Третий Лорд, поставив на место стул, остановился на месте и скрестил руки на груди, с невероятным терпением во взгляде глядя на то, что он делал. - До твоего прихода я пытался заснуть, но безуспешно, - принялся объяснять ему Фабиан, встав на ноги и поправляя свой тёплый халат. – Кажется, мой Лорд, вы просили меня сообщать вам о своих внезапных вылазках? Так вот, это отвратительное лекарство всё-таки решило подействовать, и теперь я чувствую себя гораздо лучше, чем прежде. У меня к вам предложение. На этот раз без яблок и деревьев. Не хотели бы выйти со мной на свежий воздух и посмотреть на прекрасное ночное небо? Думаю, это должно помочь мне в борьбе с бессонницей, – подойдя к нему, произнёс Фабиан, скрестив руки на груди. – Однако, если вы сами валитесь с ног от усталости, то не буду вас мучить, идите и как следует выспитесь, - Авия посмотрел на него чуть приподняв брови, а затем поклонился ему, указывая рукой в сторону двери. - Что же, это одно из тех предложений, от которых крайне тяжело отказаться. Пожалуй, я с радостью сопровожу вас, - подняв на него взгляд, заговорил Третий Лорд. Фабиан невольно улыбнулся. На лице Авии была та самая улыбка, которой он когда-то давно улыбался только ему, своему старшему брату Пири, и которую тщательно скрывал за отчуждённым взглядом, как только рядом показывался кто-то посторонний. - Премного благодарен за ваше согласие… Однако всё-таки пропущу тебя вперёд, дорогу отсюда наружу я помню крайне смутно, могу и заплутать случайно, - покачал головой Фабиан, улыбнувшись ему чуть шире.       Стоило Фабиану оказаться на палубе, как холодный промозглый ветер тут же ударил ему в лицо, путаясь в светлых волосах сам и старательно запутывая их меж собой так, чтобы ни один гребень после этого не смог их распутать. Кутаясь во всё же оказавшийся слишком лёгким для такой погоды халат, Его Святейшество упрямо пошёл к борту, яростно бормоча под нос всё, что думал об холодных осенних ветрах. Авия шёл вслед за ним, убрав руки за спину и не особо скрывая улыбки, он явно чувствовал себя вполне комфортно в своей форме. Осознав это, Его Святейшество бросил в его сторону несколько коротких завистливых взглядов, но так ничего ему и не сказал, лишь недовольно фыркнув.       На чистом ночном небе сияла бледная луна, окружённая несчётным числом маленьких звёзд, собирающихся в разнообразные созвездия, правда, ни одного названия Фабиан назвать не мог, забыл. Хотя, если быть до конца честным, он и не знал их толком никогда, упрямо пропуская те редкие занятия по астрономии, которые им порой проводили приглашённые из дальних краёв профессора. Фабиан не сдержал кривой улыбки, за которой скрывался пробудившийся в глубине его души стыд. Мало кто на целом свете с таким старанием относился к обучению неродных ему детей, как заботился о нём дядюшка Бертрам, который договаривался с несчётным количеством учителей, что должны были обучить мальчишек и девчонок самым важным и нужным основам всех наук, а после показать детям, как эти знания можно использовать на практике. Но все его старания прошли мимо Пири, присутствовавшего едва ли на десятой части от всех занятий. А ведь отчего-то дядюшка действительно возлагал именно на него большие ожидания, хотя Пири никогда и не понимал почему, когда дядюшку окружало огромное количество других мальчишек, которые были куда способнее и талантливее, чем Пири.       Вспомнить хотя бы о том же самом Авии, который, по итогу, и принял негласный титул Третьего Лорда. Именно благодаря его руководству столетиями длившееся противостояние солнечной Абхи и лунной Индиры закончилось безусловной победой последней. А что произошло бы, если такую важную миссию возложили на плечи Его Святейшества? Фабиан бы точно стал самым главным в истории Индиры посмешищем, претерпев неудачу везде, где это только можно было. Даже если бы он потратил всю свою жизнь на обучение, из него никогда не получилось бы великого полководца. Для того, чтобы руководить армией, необходим талант, которым он был от рождения обделён. Стоять перед людьми с всезнающим видом и иногда говорить самые простые, но такие нужные в тот момент слова было для него гораздо проще. Возможно, у него на роду было написано вырасти и стать голосом Солнца, чтобы именно во время его правления произошло то, что произошло.       А что, если бы он всё-таки не пропускал все эти занятия? Не искал бы как обезумевший все эти пять лет сестру, тщательно проверяя каждый тёмный уголок Индиры? Не пропадал днями в самых злачных местах, выпутываясь из таких опасных передряг, о которых остальным и знать-то было нельзя. Если бы им стало об этом известно, то его тогда точно заперли бы за десятью замками. В те, сейчас уже далёкие, времена спроси кого-нибудь с «тёмной стороны» Индиры о нём, каждый усмехнулся бы и недобрым словом припомнил мелкого наглого мальчишку, пытавшего вызнать о светловолосой девчушке. В те времена Пири знал по именам хозяек всех борделей и сомнительных таверн, несколько особо неудачливых раз был чуть не продан в рабство, но всё равно умудрялся выпутаться из очередной передряги, возвращаясь домой и заваливаясь спать. А на следующее утро он снова уходил, чтобы вновь пропасть на несколько дней. И так изо дня в день, из недели в неделю. Уже гораздо позже он узнал, что всё, что он делал, было совершенно бесполезно, потому как Эиры в городе в тот момент уже не было. - Пири, - Его Святейшество резко вздрогнул и испуганно оглянулся в сторону чужого голоса, на сразу вспомнив, что он находится там не один. Его пальцы сжимали дерево корабля с такой силой, что костяшки пальцев побелели, а вены вздулись. Стоявший рядом с ним Авия опустил свою руку поверх его и чуть сжал, негромко позвав его. - …Первым из наших я встретил Дуана. Не представляешь, как я в тот момент удивился, - через силу улыбнувшись, заговорил Его Святейшество, осторожно убирая его руку со своей и упираясь ладонями о борт. – Мы очень много разговаривали с ним о том, что произошло в Индире за всё то время, пока меня не было. Насколько я понял из его пространных разговоров, со всеми нашими братьями и сёстрами всё хорошо. Это ведь так, да? Всё со всеми действительно так хорошо? А… - голос Фабиана дрогнул, он резко выдохнул, переводя взгляд с ночного неба на деревянный борт корабля. – …Авия, с Эирой тоже всё хорошо, да? Она уже тогда была невероятной красавицей. Наверняка уже успела принять предложение какого-нибудь аристократа. Меня уже можно называть счастливым дядюшкой? - … Нет, пока тебя рано так называть. Она так и не вышла замуж, хотя её… Семейство предлагало несколько достойных вариантов, насколько мне известно, - далеко не сразу, но ответил на его вопрос Авия. - А-ха-ха. Что же, и почему я только не удивлён? Это ведь вполне в её духе. Она у меня с самого детства невероятно упрямая, даже если связать и закрыть в подвале, то насильно на непонравившееся предложение не согласится. Наверняка все те несчастные отвергнутые мужчины были не в её вкусе, - усмехнулся Фабиан. Упершись локтем о борт, Его Святейшество подпёр голову, глядя на дрожащую водную гладь реки, на поверхности которой отражались тусклые звёзды. – Пришло время для интересных вопросов. А как ты сам? В плане, жениться после победы в войне не собираешься? Быть может, есть возлюбленная или несколько достойных фавориток? Как скоро собираешься радовать своих дражайших братьев и сестёр появлением долгожданных племянников? Или, постой, неужели уже есть парочка незаконнорождённых? – бросив в его сторону короткий взгляд, усмехнулся Фабиан, тут же протяжно зевая. Медленно, но верно к нему подступала усталость. - …Твои шутки, как и прежде, до искреннего восхищения великолепны, Пири. С каждой последующей шуткой лишь больше в этом убеждаюсь, - покачал головой Третий Лорд, явно не собираясь отвечать на его вопрос. - Почему сразу шутки? Мне отчего-то казалось, что каждый уважающий себя правитель должен иметь жену из влиятельной семьи и нескольких наследников. А ты у нас всё-таки будущий Первый Лорд, тебе нужно соответствовать этому титулу, - хмыкнул Его Святейшество, отталкиваясь от борта и с тихим стоном потягиваясь. В ответ на эти движения его суставы жалобно захрустели, напоминая о том, что ему нужно стараться больше двигаться. - А сколько своих возлюбленных везёшь в Индиру ты, Пири? Если мне не изменяет память, то именно ты у нас был частым посетителем ночных фантазий дворянок и служанок всех возрастов, - Авия явно попытался пошутить, чтобы перевести тему разговора, однако взгляд Фабиана внезапно потемнел, а его рука невольно потянулась к родимому пятну. Леденящий сердце холод и, как итог его страданиям, неминуемая смерть. В венах Его Святейшества текла не кровь, а яд, убивающий Фабиана изнутри. И единственный способ хоть как-то отсрочить его кончину – поделиться частичкой причины своих страданий с другими. Все несчастные девушки, с которыми ему доводилось оставаться один на один последние десять лет, после встречи с ним не видели солнечного света, рассыпавшись прахом в его руках. И, что до дрожи в коленях пугало Его Святейшество, время следующей жертвы было всё ближе и ближе. Фабиан чувствовал это, замечая, как постепенно всё больше укорачивались перерывы между очередными приступами. Какой силы холод всё сильнее охватывал его тело. Но смерть другого человека не была лекарством – лишь небольшой отсрочкой перед очередным ухудшением. И ему было страшно от осознания того, в какую ловушку он с каждым разом всё сильнее загоняет сам себя. - Ха. О чём ты говоришь, Авия? Разве не понятно, что голос Солнце должен быть образцом благопристойности, - немного нервно улыбнувшись, перевёл Фабиан взгляд с воды на Авию. – К твоему сведению, я чист и невинен душой и телом, и буду таковым до того самого дня, когда передам свои полномочия следующему голосу Солнца. Правда, экая оказия, это чаще всего происходит посмертно, - на этих словах он горько усмехнулся, его невесёлые мысли всё же смогли пробиться наружу, но не стоило этого допускать вновь, - однако предыдущий голос Солнце смог провести это при жизни. Так что, может быть, мне удастся провернуть нечто подобное, но, конечно, уже куда в более преклонном возрасте. Интересно, сколько дворянок тогда согласятся лечь со мной в одну постель, а Авия? - Что же, ты всё так же, как и когда-то в детстве, если сильно хочешь спать, начинаешь говорить всякие глупости, - Фабиан согласно кивнул его словам. Свежий воздух действительно сделал своё дело, и тёплые объятия долгожданного сна всё сильнее подступали к нему, утягивая его в круговорот из сновидений. – Это даже немного мило. Тебе бы в кровать побыстрее вернуться, пока ты прямо на месте не заснул. - Знаешь, я провёл всю предыдущую ночь, лёжа на холодной земле, вторую такую ночь я, боюсь, не переживу. Уж лучше я всё же посплю сегодня в своей постели, - Фабиан оттолкнулся от борта и хотел было повернуться к двери, ведущей в их каюты, но остановился, зацепившись взглядом за расслабленно стоящего возле него Авию. Высок, хорошо сложен и невероятно красив. Всё в нём прекрасно, правда, с новыми людьми тяжело находит общий язык, предпочитая вести себя с ними более отстранённо. Однако девушки любят таких, но тогда почему он всё ещё был одинок? Может, он просто не решился этим поделиться с ним? Конечно, ведь прошло очень много лет, и они уже не были так близки, как прежде, но всё же ему казалось, что Третий Лорд был честен с ним. Авия действительно был одинок. Но почему? Возникшая у него в голове мысль мучала Его Святейшество, но высказать её вслух он боялся, здраво приходя к выводу, что он явно лезет не в своё дело. – Авия… - еле слышно пробормотал он, сжав ладонь в кулак. Нет, хватит бояться собственной тени, чем раньше они разберутся в произошедшем, тем для всех них будет лучше. - Что такое, Пири? – Авия стоял перед ним в старой чёрной форме индирского солдата, почти полностью сливаясь с окружавшей его тьмой. Его немного отросшие тёмные волосы трепал встречный холодный ветер, а взгляд его тёмно-синих глаз был направлен прямо на него, ожидая продолжения его фразы. Глядя на него, Фабиан невольно улыбнулся, понимая, как сильно тот вырос за последние тринадцать лет. Они расстались, будучи мальчишками, и вот, спустя столько лет произошла их следующая встреча. Голос Солнца и Третий Лорд. Как же превратна бывает судьба. Скажи ему кто-то даже пятнадцать лет назад о таком, он бы рассмеялся, искренне восхитившись фантазии говорившего. Что ни говори, а у судьбы действительно очень богатая фантазия. - Как же это всё-таки сложно… Авия, я бы хотел серьёзно поговорить с тобой о том, что произошло в мой… В мой шестнадцатый день рождения, - на выдохе произнёс он последние слова, стушевавшись и невольно отведя взгляд в сторону.       Холодный осенний ветер дул прямо ему в лицо, но Авия, повернувшись к нему, невольно закрыл его своей спиной. Фабиан слабо улыбнулся, заметив этот факт. Бледная луна освещала своим тусклым светом корабль, позволяя с трудом, но различить выражение лица Третьего Лорда. Действительно ли было хорошей идеей именно сейчас начать этот разговор? Не следовало ли отсрочить его до более удачного момента? Думать ему об этом следовало раньше, теперь отступать было уже некуда. Разве что прыгать за борт, где поблескивала при свете луны вода. К слову, подозрительно близко к краю борта поблескивала вода. Разве корабль может уйти так глубоко в воду?       Фабиан нахмурился, делая шаг к борту и глядя на слишком близко расположенную воду. Казалось, нужно только лишь протянуть руку, чтобы коснуться воды, от которой веяло приятной прохладой. Его Святейшество, возможно, так бы и сделал, но вода оказалась быстрее его.       Не успел он даже вскрикнуть от испуга, когда нечто с силой обхватило его запястья и резко утянуло за борт под воду. Воздух множеством мелким пузырьков принялся покидать его лёгкие, пока он отчаянно пытался вырваться из чьего-то крепкого захвата. Нечто, что он не мог разглядеть в темноте вод, всё глубже и глубже утягивало его, на самое дно ставшей невероятно глубокой реки. В следующее мгновение Фабиан почувствовал, как кто-то схватил его за ногу, с силой потянув из воды наружу. Ему казалось, ещё чуть-чуть, самую каплю, и его порвут пополам, поровну разделив между собой Его Святейшество. Будь у него возможность в тот момент закричать, Фабиан бы обязательно закричал, но ни в коем разе не о том, чтобы его отпустили. Во всю силу своего горла он бы закричал, чтобы Авия и думать не смел его отпускать, в ином случае он бы никогда в жизни его не простил, призраком преследуя Третьего Лорда до самого конца его жизни. Да, Фабиану было нестерпимо больно, но оказываться на дне реки ему не хотелось куда сильнее, а боль можно было и перетерпеть. Не собираясь умирать в таком молодом возрасте, он, что есть силы, принялся трясти руками, пытаясь освободить их, постепенно ощущая, как воздуха в его лёгких остаётся всё меньше и меньше. Когда он, казалось, вот-вот потеряет сознание, его внезапно отпустили.       В следующее мгновение он вновь оказался на корабле, заходясь в ужасном кашле и выплёвывая успевшую попасть в его лёгкие воду. Немного отдышавшись, он понял, что всё это время лежал на ком-то. С трудом приняв сидячее положение, Фабиан тут же почувствовал, как его лицо обхватили две холодные руки, и его взгляд встретился с испуганными глазами Авии, в которых непонятно почему отражались яркие тёплые звёзды, которые были в тот день слишком для этого тусклыми. - Пири? Пири! Слышишь меня? Ты как? – тихо испуганно прошептал он срывающимся голосом. - …Руки и ноги ведь на месте, да? – в ответ пробормотал ему всё ещё немного растерянный Фабиан, сил у него практически не осталось, он был в шаге от того, чтобы вновь повалиться на Авию. Не прекращая держать его лицо, Третий Лорд окинул его быстрым взглядом и уверенно кивнул. - Да, всё на месте, - подтвердил Авия, вновь переводя взгляд на его лицо. - …Солнце всё же уберегло меня от погибели, - в бессилии утыкаясь носом в плечо Авии, еле слышно произнёс Фабиан. Вопреки полному отсутствию сил, его сердце с силой ударялось в испуге об его ребра, явно не собираясь замедляться.       Глубокий вдох и выдох, за которыми последовал очередной приступ мучительного кашля, из-за которого содрогалось всё его тело. Авия осторожно приобнял его, ударяя по спине ладонью и выбивая из лёгких остатки воды. Когда кашель прекратился, Его Святейшество почувствовал, как холодный ветер нещадно ударил по его спине, к которой словно вторая кожа прилипла мокрая одежда. Волосы будто сосульки свисали, покачиваясь при каждом дуновении ветра. Фабиан ещё раз глубоко вдохнул и выдохнул, прислушиваясь к себе и ощущая неприятную боль в районе запястий. Через силу оторвавшись от тёплого плеча Авии, он посмотрел на свои руки, однако, не заметил ни единого следа на них. Что за безумие только что произошло? - Что это за безумие… - всё же решил задать мучавший его вопрос вслух Фабиан, хотя и закономерно подозревал, что Авия точно так же, как и он совершенно ничего не понимал. - Ты весь насквозь промок. Тебе нужно как можно быстрее переодеться и согреться, иначе ты можешь заболеть, - куда громче и уверенней, чем он, произнёс Авия, вставая и протягивая ему руку, чтобы помочь встать. - Я только что чуть не утонул, - растерянно глядя на его руку, тихим дрожащим голосом произнёс Его Святейшество. Он всегда был тем, кто лучше всех плавал в их семье, кому было доверено учить остальных детей плавать. И вот, он чуть не ушёл на дно реки. Точнее, кто-то чуть не утащил его на дно руки. Фабиан точно помнил, что кто-то схватил его за руки и потянул за борт. Речная нечисть? Такая сильная? Он пару раз встречал в своей жизни ундин, но они точно не обладали такой пугающей силой. Тогда что это такое было? - Пири, всё хорошо. Давай, вставай. Ты можешь простудиться, если будешь сидеть промокший на ветру, - произнёс он с большим напором в голосе. Его Святейшеству, который был в состоянии полнейшей растерянности, даже показалось, что в его голосе промелькнуло нечто похожее раздражение. Но почему? Его же только что чуть не убили. Не дождавшись, Авия нагнулся и, осторожно взяв его за руку, помог ему встать, но его ноги тут же подогнулись и, если бы не Авия, он бы вновь упал. – Тише. Тебе нужно как можно быстрее зайти внутрь, - уверенно утягивая его в сторону кают, произнёс Авия. - Ав… - хотел было Фабиан пожаловаться на боль в запястьях, когда ощутил, как нечто холодное и неприятное, отдалённо напоминающее человеческую ладонь, закрыло ему рот, а второй обхватило его поперёк живота, ловко пробираясь под прилипший к телу халат и не давая сделать и шага вперёд. - Какая досада, с первого раза у меня всё-таки не получилось, - Его Святейшество почувствовал, как кто-то, стоявший за его спиной, уткнулся в его макушку, медленно вдыхая и выдыхая холодный воздух, из-за чего по спине Фабиана пробежали крупные мурашки. – Ох, у тебя всё настолько плохо? Я сначала даже не почувствовала твоё присутствие, - странный, пугающий женский голос раздался возле его уха. Это существо явно обращалось к Авии. - Что… Да как ты смеешь? Немедленно отпусти его, пока я… – обернувшись, Авия с ненавистью во взгляде посмотрел за плечо Фабиана, до боли сжимая его руку своей рукой. В этот момент Третий Лорд показался ему действительно пугающим. - Погоди, что? Как это я смею? – существо коротко неприятно засмеялось, практически сразу замолчав. – Это как ты, тот кто… Это как ты смеешь? – женский голос произнёс это с явной издёвкой. – Мой дорогой возлюбленный Господин, и вот вы вновь наступаете на одни и те же грабли, - прошептала она на ухо Фабиану, затем прижавшись к его плечу щекой. – Но не волнуйтесь, ваша милая Роттана позаботиться о вас. Она убережёт вас от этого чудовища. Любой ценой, - в следующий миг Фабиан почувствовал будто его с силой отбросило с корабля, и через мгновение он вновь оказался под водой. Но только на этот раз его уже никто не успел поймать.