Мы встретимся с тобой на рассвете

      Единственное, что Пири полностью освоил за последние несколько месяцев жизни во дворце, было вовсе не письмо и не чтение, нет. Было это и не астрономия и даже не фехтование, хотя учитель Ферокс и старался изо всех сил обучить хотя бы самым-самым основам этого «несносного ленивого мальчишку». Нет. Пири освоил то, что если хочешь незаметно для всех сбежать из дворца, то нужно всегда быть настороже и как можно чаще смотреть за угол. Ох уж эти злосчастные углы! Пири, вспомнив одну из своих неудачных попыток, тяжело вздохнул, тут же быстро оглядевшись по сторонам. Сначала налево, потом направо. Ещё раз налево, а потом направо. А вот и подстава! Эх, что ни говори, берегла его Луна.       Пири тут же прильнул к холодной каменной стене и затаил дыхание, прислушиваясь к приближающимся шагам. Хоть дворец и принадлежал самому Лорду, главе Индиры, однако освещался он из рук вон плохо, что, впрочем, играло мальчику на руку, спрятаться в тени для него было делом довольно-таки простым. Главное, чтобы проходящим мимо человеком не оказался рыщущим по всему дворцу в его поисках учителем Фероксом, который во тьме видел ничуть не хуже, чем при свете тысячи свечей. Если это был действительно он, то мальчику точно не избежать утренней тренировки.       Несколько дней назад ему случайно довелось подслушать во дворце один весьма примечательный разговор, тут же вызвавший у него интерес. Двое мужчин, которые, к слову, судя по их аккуратному внешнему виду и чересчур богатым одеждам, были людьми отнюдь не простыми, обсуждали некое «мероприятие», к организации которого приложила руку сама «Госпожа». При этом во время разговора они произносили слово «Госпожа» с таким придыханием и волнением, что проходящий мимо них Пири просто не смог оставить этот разговор без своего внимания. Что же это за «Госпожа»? О каком таком «мероприятии» они говорили? Прильнув к стене, он принялся внимательно слушать. Однако много узнать ему, к его сожалению, не удалось, но всё же этого оказалось достаточно, чтобы понять, что организованное «Госпожой» «мероприятие» являлось охотой. Мальчик, удивившись, приподнял брови. Какая охота зимой? Зимой индирские леса и без того были поистине непроходимыми, а нынешней зимой выпало особенно много снега. По этой причине даже был закрыт на несколько недель выезд из города. Впрочем, ответ на возникший у мальчика вопрос отыскался довольно быстро, и, пусть Луна будет свидетельницей его мыслей, лучше бы он прибывал в блаженном неведении! - Я, если честно, подумывал поставить в этот раз на Финна, он весьма неплохо показал себя во время прошлой охоты, - поделился своими планами один из мужчин. – Эх, ты бы знал, как сильно я потом пожалел, когда в прошлый раз посмеялся над нашим общим другом, поставившим всё вплоть до последних штанов на этого мальчика. И что по итогу? А, по итогу-то, он единственный средь нас и оказался в выигрыше! Ой-ой-ой. А ведь мне-то потом пришлось перед благоверной оправдываться, куда все наши золотые делись… - Ха-ха-ха, - засмеялся второй, впрочем, довольно скоро оборвав свой смех и тут же принявшись оглядываться по сторонам. Пири, заметив это, затаил дыхание. Слава Луне, его не смогли заметить. – Малыш Финн был поистине хорош в тот раз, но вот мучает меня одна вещь. Не будет ли он уже слишком староват? Как известно «они», - мужчина голосом выделил это слово, приподняв при этом брови, - любят есть людей постарше. Вроде как, я слышал от кого-то, что взрослые пахнут по-другому или что-то вроде того. Как бы не оказалась эта охота последней для малыша Финна, - Пири закрыл рот руками. «Малыш» и «охота»? «Они», что любят есть взрослых? О чём же эти двое говорили? - А на кого ещё, скажи мне на милость, мне в таком случае ставить? Эх, участвуй в охоте тот чудесный ребёнок, я бы без возражений поставил всё, что у меня есть, на него, однако «Госпожа» уже прибрала его себе, и он теперь не участвует в ней, - первый мужчина тяжело вздохнул. – Может, мне тогда на кого-нибудь из девчонок поставить? Выиграть-то они, конечно, не выиграют, но зато существует вероятность того, что они смогут пережить охоту, а это всё-таки какие-никакие, но деньги! - Да, эта мысль весьма хороша, я, признаюсь честно, тоже подумывал об этом, - кивая, согласился с ним второй. – Девочки никогда раньше не выигрывали, однако они практически всегда стабильно выживают, в отличие от мальчиков. Риск гораздо меньше, а вероятность получить хотя бы немного денег больше! Знаешь, я тут бывал на днях в гостях у «Госпожи», - уже гораздо тише продолжил говорить второй. Пири пришлось довольно сильно напрячь слух, чтобы услышать хотя бы часть из того, что он говорил, - ты бы, друг мой, видел какие у неё там девицы! Если хотя бы часть переживёт возраст охоты, то, клянусь Луной, через пару лет несколько выкуплю в свой дом! - Старый ты развратник, - усмехнувшись, шутя пожурил его первый. – Но ты-то, с другой стороны, и не женат до сих пор. Моя-то ревнива, как стая голодной нечисти. Духи, не дай Луна, унюхает и всё! Быть мне растерзанным на том же самом месте! Я уж боюсь представить, если она меня верхом на девице обнаружит… Ох-ох-ох. Завидую я вам, неженатым.       Прижавшись к стене, Пири нахмурился. Двое мужчин постепенно всё сильнее отходили от интересовавшей мальчика темы, ударившись в обсуждение каких-то «аппетитных округлых прелестей» каких-то дам, а потом и вовсе начали, срываясь на ругань, спорить над тем, чьи «прелести аппетитнее». Мальчик еле удержал себя от того, чтобы в голос громко не фыркнуть. Скажи, Луна, неужели у всех взрослых мужчин, одно только это в голове? Проживи они хотя бы год в борделе его тётушки, подобные разговоры точно бы больше так сильно не прельщали их. Лучше бы по интересующей его теме больше разговаривали. Посмотрев на каменный пол перед собой, Пири задумался. Охота, дети и «они», что любят есть детей. Нечисть? Наверняка они говорили о ней. Охота, дети и нечисть. Три основных столпа, на которых строилась беседа двух мужчин. И, конечно же, ставки, но они не были столь важны для Пири. Охота с участием нечисти и детей. Есть выжившие и есть погибшие. А также много симпатичных девочек. Пири крепко сжал ладонь в кулак. Могло ли быть такое, что Эире не повезло попасть в руки этой «Госпожи» и теперь она вынуждена участвовать в «охоте»? Это было необходимо выяснить до того, как эта самая охота пройдёт.       Только спустя несколько дней Пири удалось наконец-то подгадать наиболее подходящий момент, чтобы выбраться из дворца. И теперь он вновь стоял, прижавшись к стене и затаив дыхание. Если ему удастся, то сегодня он встретится с одним довольно-таки много знающим мужчиной, который вполне мог знать и про эту самую охоту. Пири положил руку на карман своих тёплых брюк, мысленно в который раз извиняясь перед сестрицей Анабель. Обнаружила ли она уже пропажу серёг? А того золотого браслета и серебряной цепочки? Вор. Он был до скрежета в зубах отвратителен сам себе. Анабель наверняка была в курсе всех его действий, но всё равно отчего-то хранила молчание, каждый раз встречая его с лёгкой улыбкой, после чего осторожно обнимала, желая ему доброго утра. Она была рада каждой встрече с ним, а он так бессовестно вёл себя. Пири сжал руку в кулак. Как только он найдёт сестру, то обязательно вернёт обратно все её украшения. Перед Луной и звёздами клянётся, что так всё обязательно и сделает. - Ну так как? Подготовка к балу продвигается в соответствии с планом? – послышался низкий мужской голос. Пири задержал дыхание. Этот голос показался ему смутно знакомым. Кажется, если он ничего не путал, то это был один из помощников Лорда, дядюшки Бертрама, отца Анабель. - Да, мы успеваем как раз к наступлению самой светлой ночи в году, - с готовностью отчитался перед ним другой мужчина. – Правда, возникли небольшие трудности, связанные с храмом Луны. Как вы знаете, нынешняя дочь Луны женщина довольно-таки… Непростая. Предпочитающая различным мероприятиям уединённые молитвы. Вести с ней дела не так уж и просто. Однако не стоит волноваться, я уже встретился и договорился обо всём с генералом, и он пообещал мне, что обязательно поговорит с ней. - Эх, - раздался его вздох. – Признаюсь, я бы сильно не надеялся на этот разговор, - покачал головой помощник. – Если верить ходящим по дворцу слухам, то у них довольно-таки непростые отношения… На всякий случай направь ещё один запрос через её помощников. Проводить празднование Восхождения Луны в отсутствие дочери Луны — это как-то… Неправильно. - Как прикажете, так мы и поступим… - раздался в ответ голос второго мужчины. После этого они продолжили скрупулёзно обсуждать детали предстоящего празднования. Постепенно их голоса всё больше и больше удалялись, пока не исчезли вовсе.       Пири осторожно выглянул из-за угла и осмотрелся, после чего ещё и прислушался. Тишина. Ни единого постороннего звука поблизости слышно не было. Уверившись в безопасности своего пути, он осторожно прокрался к двери, ведущей во внутренний двор. Схватившись за ручку, он вновь на всякий случай огляделся по сторонам. Неужели в этот раз ему удастся выбраться из дворца незамеченным? Четыре из пяти его путей наружу уже были обнаружены учителем Фероксом, остался лишь один, наиболее неприятный и даже немного опасный для Пири. На небольшом заднем дворике прямо у стены росла старая яблоня. Если встать на одну из её ветвей и как следует оттолкнуться от неё, то можно было ухватиться за край стены и, подтянувшись, забраться на неё. Правда, по другую сторону стены с местом для приземления были небольшие трудности, но то было осенью, а зимой там должны были образоваться достаточно высокие сугробы, чтобы он точно ничего не смог себе сломать. Пири с осторожностью приоткрыл дверь. На заднем дворе было очень темно. Коридоры дворца были пусть и тускло, но всё-таки освещены, то на небольшом дворике не было ни единого даже самого маленького зажжённого фонаря. Пири прищурился, оглядывая двор, после чего сделал уверенный шаг наружу. - Ай-яй-яй! – не успел он ступить на задний двор, как его тут же крепко схватили за ухо и приподняли над землёй. Пири тут же невольно поднялся на носочки, обхватив руку учителя Ферокса, с крайне недовольным видом возвышающегося над мальчиком. - Так вот где вы, молодой человек, всё это время пропадали, - на удивление спокойным голосом произнёс мужчина, хотя в его глазах бушевали гром и молнии. Пири принялся мысленно прощаться со своим драгоценным ухом, ведь так легко его на этот раз точно не отпустят. – Время раннее, а вас уже в вашей постели нет, я сразу понял, что дело тут нечистое, - всё ещё удерживая мальчика за ухо, он отвёл его обратно во дворец, после чего захлопнул дверь. И только после этого Пири был освобождён.       С тяжёлым вздохом мальчик опустился на колени, понурив голову и закрыв ладонью горящее огнём больное ухо, пока учитель Ферокс продолжал буравить его крайне недовольным взглядом. Учитель был мужчиной ростом выше среднего с тёмными коротко стриженными волосами. Он был достаточно молод, но уже считался первым мечом Индиры, ему доверял свою жизнь сам Лорд Бертрам. И почему именно к нему обратились с просьбой обучить Пири фехтованию? Неужели ему было совсем нечем себя занять? Пири поднял на него взгляд и тут же опять опустил его. Учитель Ферокс тяжело вздохнул, после чего убрал руки за спину и принялся ходить из стороны в сторону. - Я был вынужден обойти все ваши, - он остановился и посмотрел в сторону Пири, - «ходы», чтобы обнаружить вас именно здесь. Вы хотя бы немного понимаете насколько опасны ваши, - пройдя немного, он вновь остановился и посмотрел на него, - трюкачества? Всего лишь одно неудачное падение – и вам придётся долгое время лежать недвижимым в постели, а, может, и вовсе никогда больше не встать на ноги. Эх. Если вы не волнуетесь о себе, то подумайте хотя бы о Её Высочестве. Ей… - Ферокс осёкся, после чего с удвоенным недовольством во взгляде посмотрел на мальчика. – Она очень беспокоится о вас, и много что делает, чтобы вы чувствовали себя как дома. Если в вас есть хотя бы капля благодарности к Её Высочеству, то извольте не вызывать у неё лишних волнений, а пока вы только этим и изволите заниматься. - Понимаете, мне срочно нужно было в город… - жалобно попытался ворваться в его пламенную речь Пири, но тут же замолк, стоило учителю Фероксу посмотреть на него. - Если вам так уж и «нужно» отправиться в город, то вам необходимо составить письменное прошение. Его рассмотрят в течение по меньшей мере двух недель, после чего выделят вам охрану и выпустят на установленный промежуток времени из дворца. Если я ничего не путаю, то вас уже знакомили с порядком подачи прошения, - Пири еле сдержал тяжёлый вздох. Конечно же его знакомили со всем этим бумагомарательством, но этот вариант категорически не подходил ему. Он не мог позволить себе каждый раз ждать несколько недель, а потом вместе с отрядом стражников идти в город. Да и стоило заметить, что даже спустя столько занятий его почерк всё ещё оставлял желать лучшего. Ему было бесконечно далеко до изящного почерка сестрицы Анабель, но и не этого он просил. Ему хотя бы более читаемым стать. - Знакомили, конечно, - подтвердил мальчик. – Учитель Ферокс! – Пири вновь поднял на того взгляд, однако в этот раз он смог продержаться несколько дольше, чем до этого. – Мне всего-то на пару часов нужно из дворца выйти. Моего отсутствия даже заметить не успеют. Прошу вас, отпустите меня на этот раз! – Ферокс остановился прямо перед ним, скрестив руки на груди. В его глазах читалось искреннее удивление. Да и сам Пири был до глубины души поражён собственной наглости, и потому снова опустил голову, упёршись взглядом в каменный пол. - …Ни Лорд Бертрам, ни тем более я не знаем, по какой причине Её Высочество столь сильно привязалась к такому наглому оборванцу как ты, - уже на порядок тише заговорил учитель Ферокс, но от тона его голоса Пири ощутил, как по его спине пробежали мурашки. – Но, раз уж она пожелала называть тебя своим… Братом, то будь уж добр соответствовать этому званию и не заставлять Её Высочество лишний раз волноваться за такого дурака, как ты. Ты хотя бы понимаешь, что без неё ты мог бы в этот самый момент гнить на улице, в окружении остальных бродяг, но ты здесь, в тепле. Хотя бы немного цени это.       Пири прекрасно понимал, что учитель Ферокс был совершенно прав, что своими попытками выбраться из города он лишь расстраивал Анабель, которая каждый раз очень волновалась за него, словно она была его родной сестрой, но… Но всё дело было в том, что у него была настоящая родная сестра, которая могла находиться в беде именно сейчас, в этот момент, когда он находился в тепле и уюте. И это чувство разрывало мальчика изнутри. Он не мог себе позволить расслабиться и спокойно ходить на все эти многочисленные занятия, чтобы радовать сестрицу Анабель, зная, что Эира могла в это же мгновение быть на грани жизни и смерти. Он просто не мог. - Учитель Ферокс, потрудитесь объяснить мне, что здесь происходит? – раздался недовольный девичий голос. Пири поднял на девушку удивлённый взгляд, в то время как Ферокс наоборот его опустил. Анабель сделала несколько уверенных шагов и подошла к Пири, опустившись рядом с ним. В следующий миг его глаза встретились со взволнованным взглядом девушки. На её бледном лице отразилось хмурое выражение. – Ну же, Пири, не стоит сидеть на полу, он ведь холодный. Давай-ка лучше встанем? – девушка осторожно взяла его за руку и, поднявшись, с очень сосредоточенным видом потянула его вслед за собой. - Ваше Высочество, ну что вы делаете? Ваше Высочество, вы же устанете! – раздался взволнованный высокий голос Далии из-за спины Анабель. Женщина тут же принялась недовольно ворчать, пытаясь предупредить попытки девушки помочь подняться мальчику. Ферокс, глядя на происходившее перед ним действо, только отвёл в сторону взгляд, неодобрительно покачав при этом головой. - Не надо мне помогать. Всё хорошо, сестрица Анабель, - вставая на ноги, улыбнулся девушке Пири. Анабель тут же облегчённо вздохнула, улыбнувшись ему в ответ, однако в следующий миг вновь нахмурила брови, посмотрев на него. - Если с тобой всё хорошо, то почему у тебя глаза красные? Ты плакал? – скрестив руки на груди, девушка перевела крайне недовольный взгляд с мальчика на учителя Ферокса, который, тяжело вздохнув, вновь покачал головой, но так и не нашёл в себе силы встретиться взглядом с девушкой. – Уважаемый учитель Ферокс, я ведь настоятельно просила вас не быть с ним таким строгим! Вы же не у себя в казармах находитесь, имейте больше терпения к нему, он же ребёнок! Так ведь нельзя! - Прошу меня извинить, Ваше Высочество, - со вздохом мужчина опустился на колено и склонил перед девушкой голову. – Обещаю, что впредь буду проявлять к молодому господину Пири больше терпения, - стоило ему произнести эти слова, как по спине Пири тут же пробежали мурашки. На нескольких ближайших тренировках ему точно не стоит появляться, иначе он имеет все шансы пасть смертью загнанной лошади. - Вот так вот уже гораздо лучше, - довольно кивнула девушка, после чего обернулась к Пири. При тусклом свете свеч её серо-сиреневые глаза блеснули, строгое выражение исчезло, оставив на лице лишь улыбку. – Пойдёшь со мной?       Не успел мальчик принять или же отказаться от её предложения, как она подхватила его под руку и весьма настойчиво повела мальчика по коридору. Следом за ними тут же устремила Далия, продолжая что-то ворчать себе под нос про «несносных мальчишек». Учитель Ферокс же, встав на ноги, безмолвно проводил их взглядом, пока они не скрылись за поворотом. Пири чувствовал спиной этот пристальный взгляд, не сулящий ему ничего хорошего. Загнанная лошадь. Учитель точно не отпустит его со следующей тренировки, пока он не падёт замертво от усталости, крепко прижимая к себе меч. Пири не смог сдержать тяжёлого вздоха. Ну что он мог поделать, если владение оружием ему совершенно не давалось? Меч вылетал у него из рук, из лука он мог подстрелить разве что самого себя, а попадание в мишень было для него чем-то за гранью возможного. Разочаровавшись в его возможностях, учитель Ферокс хотел было обучить его хотя бы самым основам владения кинжалами, но и эта попытка чуть не закончилась плачевно. Видимо, не суждено ему было владеть оружием.       Пока Пири раздумывал об этом, они пронеслись мимо небольшого зала, из которого тут же выглянул высокий худощавый мужчина, который, заметив их, тут же, склонив голову, обратился к Анабель: - Ваше Высочество, стоит ли мне ожидать продолжение нашего занятия? – Анабель, услышав его голос и остановившись, на пару мгновений задумалась, после чего отрицательно мотнула головой. - Пожалуй, мы поспешим на занятие по истории. Урок танцев переносится на завтра. На сегодня вы свободны, - мужчина склонил голову, после чего вновь скрылся в зале. Девушка проводила его взглядом, а потом задумчиво посмотрела на Пири. - Совсем скоро бал в честь Восхождения Луны, так что тебе нужно побывать хотя бы на одном уроке танцев, чтобы не упасть в грязь лицом во время торжества, - наконец-то произнесла она. – Вот завтра со мной и сходишь, договорились? – после этих слов она улыбнулась ему. - Разве мне можно присутствовать на балу, сестрица Анабель? – немного удивлённо переспросил её Пири. Пусть он и жил во дворце, опекаемый Её Высочеством, однако он хорошо знал своё место. Пири так и продолжал быть всего лишь мальчишкой с индирских улиц. - Хм, я об это не думала. Но если я попрошу батюшку, то он мне не откажет, так ведь? - улыбнувшись ему ещё чуть шире, Анабель внезапно перевела взгляд в сторону, слабо нахмурившись. На миг Пири показалось, что её и без того бледная кожа стала ещё бледнее. Далия тут же подалась к девушке, подхватывая Её Высочество под руку, но та лишь мотнула головой, вновь улыбнувшись. Но улыбка эта была уже вовсе не такая, как несколько мгновений до этого. Казалось, что она была вымученной, будто девушка насильно выдавливала её из себя. – Нет-нет, Далия, не стоит. Это была всего лишь минутная слабость, не более. Видимо, сказалась наша небольшая пробежка. Ничего страшного, мне уже гораздо лучше. Так о чём мы говорили? – она перевела взгляд с женщины на перепуганного мальчика, что, растерявшись, изваянием стоял возле неё. – Ах да, мы говорили о бале. Признаться, мне на таких мероприятиях всегда необычайно скучно и одиноко. Мне… Мне так и не удалось завести друзей среди индирских дворян. Они… С ними очень тяжело вести беседы, - девушка преувеличено тяжело вздохнула. – Вот они вежливо улыбаются тебе, и тут же начинают обсуждать не с самых лучших сторон других дворян, с которыми только что так же мило, как и с тобой здоровались. Чувствую, что вся эта светская жизнь не для меня. С тобой же я могу хотя бы поговорить на этом балу, а если ты ещё и обучишься хотя бы самым азам танца, то мы ещё и потанцевать вместе сможем, - крайне довольно закончила девушка, вновь подхватывая мальчика под руку и уводя его дальше по коридору. - Я… Я не уверен, что у меня так быстро получится научиться танцевать… - послушно ступая вслед за Анабель, пробормотал мальчик. – Учитель Ферокс потратил очень много времени на то, чтобы попытаться меня хотя бы чему-нибудь обучить, но у меня и после этого так ничего толком и не получилось, - сильно сомневаясь в собственных силах, продолжил Пири. – Мне кажется, что у меня и с танцами ничего не получится… - Только романтики сравнивают танцы и фехтование, - хмыкнула Анабель, останавливаясь у одной из дверей. При свете фонаря, висящего у двери, блеснули её серо-сиреневые глаза. Она вновь улыбнулась, глядя на мальчика. – А вот мне отчего-то внутреннее чутьё подсказывает, что у тебя с танцами наоборот всё будет гораздо лучше, чем с фехтованием, - после этих слов она поправила растрепавшиеся после скорого шага волосы и постучала в дверь, после получения разрешения приоткрыв её.       Всё это происходило слишком быстро. Пири и моргнуть не успел, и вот он уже сидел за слишком большим для него письменным столом из ели, держа в руках перо, и старательно пытался делать короткие пометки, слушая преподавателя по истории, невысокого мужчину с моноклем в одном глазу и повязкой на другом. Во внешности учителя присутствовало нечто разбойничье, но в то же время голос его звучал хорошо поставлено, будто он всю жизнь выступал перед большим количеством людей. Может, он когда-то был главарём лесных разбойников? Мотнув головой, Пири перевёл взгляд с него на свои записи. И как так получилось, что он оказался во дворце и теперь сидит на занятиях вместе с Её Высочеством? Порой решения Луны были непонятны обычным смертным.       Её Высочество Анабель индирский двор считал «нелюдимой принцессой», дочерью внезапно вознесшегося Лорда Бертрама, шёпотом называемого не иначе как «кровавым Лордом». Прекрасно знающая об этом прозвище девушка присутствовала лишь на самых важных официальных мероприятиях, отклоняя все приглашения на чаепития, приходящие ей от других молодых дворянок. Анабель всегда носила простые платья тёмных или же приглушённых цветов, в которых, однако, присутствовали детали всё же выдававшие в ней дворянку, будь то тончайшей работы кружева или же небольшая вышивка золотыми или серебряными нитями. Круг общения девушки был резко ограничен, и впускала она в него кого-либо нового довольно редко. Исключением, к своему собственному удивлению, стал сам Пири.       Мальчик не знал, по какой причине девушка была так добра к нему. Забрав его в тот день из пропитавшегося кровью зверски убитых детей дома, она привела его во дворец, после чего на некоторое время оставила его на попечение горничных. Глядя на приведённого принцессой во дворец голодранца, девушки кривили лица в гримасах отвращения, забирая у перепачканного в крови мальчишки его одежду, однако всё равно стоически выполняли свою работу, с усилием оттирая с его тела грязь после этого в горячей ванне. Пири с трудом мог вспомнить те мгновения. В тот момент времени перед его глазами всё ещё продолжали стоять искривлённые в мучениях лица детей и стойкий запах крови. Уже будучи вымытым и переодетым он, сидя на диване, прижал к груди колени и крепко обнял их, после чего тихо заплакал. Ему было невыносимо плохо на душе. Он печалился по погибшим детям, с которыми тот только-только смог подружиться. И в то же время он чувствовал свою вину. Отчего-то его всё не покидала мысль, что причиной их смерти был тот пугающий мальчик, который чуть не убил его в той подворотне. А что, если бы Пири сразу побежал домой? Вдруг, он успел бы их предупредить? Или он наоборот быстрее привёл бы его к их убежищу? Эти мысли не давали ему покоя, разрывая мальчика изнутри.       Когда душевная боль стала практически невыносимой, он почувствовал, как на его плечо опустилась тёплая лёгкая ладонь. Пири тут же в испуге отшатнулся и поднял на подошедшего испуганный взгляд. Перед ним стояла Анабель, что уже успела поменять своё уличное платье, которое по его вине был перепачкано кровью. Мальчик шмыгнул носом, ощущая, как по его щекам потекли слёзы. Девушка же, глядя на него своим мягким добрым взглядом, слабо улыбнулась и с величайшей осторожностью приобняла его, прошептав ему на ухо, что батюшка разрешил остаться мальчику во дворце. В тот день Пири так и заснул в объятиях девушки, окруженный тонким успокаивающим ароматом её духов.       С Лордом Бертрамом ему довелось видеться за всё время пребывания во дворце всего несколько раз. Тот был невероятно занятым человеком, редко выходящим из своего рабочего кабинета. Однажды свидетелями одного такого выхода случайно стали Пири с Анабель. Это произошло, когда девушка спустя несколько дней после того, как Пири попал во дворец, решила показать ему дворец. Из ничем не примечательной двери внезапно вышел невысокий грузный мужчина, который тут же тяжело вздохнул и как-то неуклюже потянулся. На нём была надета одежда далеко не первой свежести, а сам он выглядел так, будто без отдыха трудился в течение нескольких недель. У него были тёмные, чуть тронутые сединой волосы и серые глаза, бесцветно глядящие куда-то вдаль, за высокие стены дворца. Однако стоило ему увидеть остановившуюся недалеко от него Анабель, его вид тут же изменился. Мужчина улыбнулся, а его глаза озарила невероятная доброта. - Батюшка, - Анабель тут же улыбнулась мужчине в ответ, а стоявшая за спинами девушки и Пири Далия, тут же склонилась в поклоне.       Так Пири впервые и повстречался с дядюшкой Бертрамом. Мужчиной, которого старая знать за глаза называла кровавым узурпатором, который твёрдой рукой держал власть и со всем старанием наводил порядок в Индире. Его боялись враги, а друзья считали за честь являться ими. Этот же, безусловно, грозный мужчина очень любил свою единственную дочь, со всей ответственностью выполняя каждую, даже самую маленькую её просьбу, однако та вопреки столь трепетному отношению не выросла избалованной девушкой. Самой большой её просьбой стало принять во дворец одного мальчика.       Однако на этом удивительные встречи для Пири в тот день не закончились. Мальчик не смог сдержать выражение искренней растерянности на лице, когда его после этого отвели в небольшую скромную гостиную, в которой ему представили его учителей, среди которых находился в том числе и учитель Ферокс, которому хватило и единого взгляда, чтобы понять, что мальчишка безнадёжен. Но Пири в тот момент не был занят тем, чтобы со всем вниманием разглядывать и анализировать реакцию мужчин и женщин, он изо всех боролся со страхом, вызванным столь резкими переменами в своей жизни. Всего за несколько дней он, мальчишка, который жил в заброшенном доме на окраине Индиры, стал жить в индирском дворце, слуги которого пусть и вынужденно, но обращались к нему, склонив головы и называя «молодой господин». Их вид удивлял и пугал его одновременно.       Однако всевозможные занятия, организованные для него Её Высочеством, мало волновали его, он редко радовал их своим присутствием. Он просто не мог столь, как ему казалось, «праздно» тратить драгоценное время. Спустя примерно неделю его тщательного изучения всех закоулков дворца, Пири предпринял свою первую, но, к сожалению, безуспешную попытку выбраться наружу. Словно знающая всё о его планах перед ним явилась фигура учителя Ферокса, пресёкшая его попытку.       У Пири была родная сестра, о судьбе которой он уже больше года, как совершенно ничего не знал. И с каждым новым днём его волнение за её судьбу росло всё больше и больше. У него совсем не было времени на то, чтобы жалеть самого себя или заниматься историей да танцами, нужно было действовать. В самой глубине его сердце таился страх, что Эира также могла случайно повстречать того опасного мальчика… Однако донести все свои волнения до учителя Ферокса оказалось делом явно не из простых. Стоило ему только заикнуться о том, что ему нужно хотя бы на несколько часов покинуть дворец, как тот с величайшим терпением принялся объяснять ему подробный перечень действий, который Пири необходимо было выполнить, чтобы получить официальное разрешение для посещения города. В компании по меньшей мере пяти-шести стражников, конечно же. Растерянный мальчик, сидящий на коленях напротив перечисляющего уже десятый пункт этого перечня учителя, окончательно уверился в мысли, что ему проще будет сбежать из дворца через лазы, чем дождаться официального разрешения.       Вынырнувший из пучины воспоминаний мальчик тяжело вздохнул, оставив большое чернильное пятно на бумаге. Вероятно, учитель Ферокс знал и о пятом лазе Пири, что, к его большому сожалению, означало, что его путь наружу был окончательно перекрыт. И что ему теперь делать? Ему нужно было как можно скорее выбраться из дворца, чтобы расспросить об этой самой «охоте». Когда она? Он всем сердцем надеялся, что за эти несколько дней её не успели провести. Есть ли среди тех детей Эира? А если есть, то всё ли с ней хорошо? Те мужчины говорили, что девочки чаще переживают эту самую «охоту», но «часто» вовсе не означает, что «всегда». Пири с усилием сжал перо, бесцельно разглядывая лист бумаги, на котором красовалось крупное пятно. Ему нужно было как можно скорее найти ответы на эти вопросы, чтобы в случае чего успеть вызволить сестру. - Пири? – мальчик резко поднял голову, переводя взгляд на стоявшую перед ним девушку. Скрестив руки на груди, она, чуть приподняв тонкие тёмные брови, обращалась к нему. – Я заметила, что ты совсем-совсем не слушал преподавателя во время занятия. Скажи, тебя что-то гложет? – она нагнулась над столом, из-за чего пряди её тёмных волос коснулись столешницы. Она вовсе не собиралась его ругать или, тем более, делать ему выговор. На лице Анабель отражалось искреннее волнение. – Поделись со мной своими волнениями. Не волнуйся, учитель уже покинул комнату, а Далия никому ничего и никогда не скажет, моё тебе слово, - уверенно произнесла она. – Я в ответ обещаю, что изо всех сил постараюсь помочь тебе, чем смогу.       Встретившись с её прямым честным взглядом, Пири невольно отвёл взгляд в сторону. Девушка была так добра к нему, из раза в раз от чистого сердца помогая ему. Мальчик почувствовал неподъёмную тяжесть в кармане – плату, необходимую для того, чтобы получить нужные сведения. Плата, украденная им из шкатулки Анабель. Пири чуть приоткрыл рот, однако тут же закрыл его. Он не хотел втягивать девушку в свои проблемы. Если он расскажет ей, то она тут же предложит ему помощь дядюшки Бертрама, а тот и без того был очень занят. Пусть Пири и был ещё ребёнком, однако из услышанных им перешёптываний в коридорах дворца, он понял, что с приходом Лорда к единоличной власти всё ещё многие были не согласны. И эти несогласные нередко избирали весьма опасные методы для выражения своего мнения. Однажды Пири стал свидетелем одного из таких «опасных методов».       Одним осенним утром, когда Пири шёл завтракать после одной из первых изнурительных тренировок под командованием учителя Ферокса, Анабель перехватила его прямо у входа в столовую, тут же уводя его прочь от той комнаты. Мальчик сразу заметил странность во внешнем виде и поведении девушки. На её лице была явно вымученная, с трудом натянутая улыбка, а сама Анабель будто из последних сил выдавливала из себя разрозненные темы для разговоров, пытаясь отвлечь его от завтрака. По итогу, они принимали в то утро пищу в покоях Анабель. Только спустя несколько дней из случайно подслушанного разговора Пири узнал, что завтрак детей отравили и, если бы одна жадная служанка не решила попробовать немного крема с пирожного, то на месте теперь уже бездыханного тела девушки, находились бы Анабель с Пири. После этого их еду было приказано по нескольку раз проверять на наличие яда. - Пири? – осторожно позвала его Анабель, явно заметив, что мыслями он был не с ними. Услышав её голос, мальчик несколько раз растерянно моргнул, после чего посмотрел на девушку. – Поделись со мной своими тревогами, и я помогу тебе всем, чем только смогу, - повторив свои слова, Анабель улыбнулась ему. Глядя на её улыбку, Пири вспомнил, как резко побледнело её лицо по пути на урок истории, как она с трудом устояла на ногах, в то же время старательно пытаясь уверить их, что с ней всё в порядке, но он был уверен в том, что это не так. Но всё же… - Сестрица Анабель, мне нужно на некоторое время выбраться из дворца, ты знаешь какие-нибудь секретные ходы наружу? – Далия, стоявшая за спиной у девушки, широко распахнула глаза, переведя полный возмущения взгляд с Пири на Анабель и обратно. Выражения лица девушки же совсем не изменилось. Лишь на мгновение мальчику показалось, что в её серо-сиреневых глазах промелькнуло нечто неясное, однако причиной тому мог быть всполох пламени свечи, отразившийся в них. - Ты… Пири, ты ведь не расскажешь мне, зачем тебе это, да? – её голос прозвучал точно так же мягко, как и до этого, однако Пири всё равно почудилась в нём некоторая грусть. Как бы ему не было в тот момент тяжело, он отрицательно мотнул головой. – Тогда ты позволишь мне хотя бы надеяться на то, что ты вернёшься во дворец? Нет, не так. Ты можешь мне это пообещать? - Конечно же, сестрица Анабель, - стремясь успокоить её, произнёс Пири, подавшись к ней. Он знал, что девушке очень нравилось, когда он её так называл, чем он без зазрения совести и воспользовался. – Мне нужно всего-то несколько часов. Как только они пройдут, я тут же вернусь. Может, даже раньше… А завтра мы с тобой вместе пойдём на урок танцев, честно-честно, - пообещал он ей. - Раз ты говоришь, что «честно-честно», то, так и быть, я поделюсь с тобой одним своим лазом, - понизив голос до состояния шёпота, произнесла девушка, оглядываясь по сторонам. - Ваше Высочество! – тут же крайне недовольно воскликнула Далия, однако в следующий же миг также понизила голос до шёпота. – Вы же знаете, что этот путь нельзя показывать кому не… - женщина осеклась, стоило ей встретиться взглядом с Анабель, закончив свою фразу уже гораздо спокойнее. - …Лорд Бертрам просил Вас держать этот ход в тайне. - Я прекрасно помню о просьбе отца, но, думаю, что ничего страшного не произойдёт, если я покажу его Пири. Так ведь? – девушка перевела взгляд с женщины на него. – Тогда поторопимся, тебе нужно вернуться до закрытия лавок, пока улицы относительно безопасны, - взволнованно пробормотала она. - Только верхнюю одежду нужно не забыть захватить, - добавила она.       У Пири одежда была с собой, а вот на девушке было только хоть и тёплое, но платье. Выходить в нём зимой было не лучшей затеей. Забежав за зимней одеждой для Анабель, они тут же направились по одному из великого множества запутанных дворцовых коридоров, с удивительной ловкостью обходя всех патрулирующих стражников. Девушка словно предчувствовала их появление, вовремя прячась в пустующих комнатах или в тени неосвещённых коридоров. После недолгих блужданий, они подошли к ничем непримечательной двери, которая вывела их наружу из дворца. В лицо мальчика тут же подул холодный ветер, и он сразу поплотнее запахнул свою курточку. - Мы в небольшом внутреннем саду. Он долгое время был заброшен, из-за того, что сюда нельзя пройти через главный дворцовый сад. Если приглядеться, то можно заметить, что за деревьями находятся дворцовые стены. Я только этим летом случайно наткнулась на него. Раньше сад выглядел куда хуже, но благодаря нашим усилиям он начал приобретать более ухоженный вид, - в голосе девушки пробилась гордость. – Будьте осторожны, как видите, к моему сожалению, сад зимой совсем не освещают, да и снег с самого начала зимы не чистили, - после этого она крайне недовольно покачала головой. – Как только во дворце станет спокойнее, попрошу выделить слуг для ухода за садом. Идёмте.       Анабель была права, небольшой сад был занесён толстым слоем снега, через который они с величайшим трудом пробирались. Девушка то и дело невольно охала и ахала, стоило снегу попасть в её невысокий сапожок, однако она стоически продолжала свой путь, вместе с тем рассказывая мальчику то об одном, то о другом дереве. Вон те кусты она самолично подрезала, а то дерево дало удивительно сладкие плоды, а та смородина – наоборот очень горькие. Вон под тем деревом находилась чудесная кованая скамейка, но с годами она покрылась грязью и ржавчиной, и потому, к большому сожалению Анабель, её придётся менять. Они прошли мимо небольшой беседки, глядя на которую девушка вздохнула, поделившись своей мечтой о том, как после её восстановления, она будет проводить в ней целые дни за чтением романов в окружении прекрасных цветов.       Подходя к самой периферии сада, Пири внезапно невольно замедлил шаг, глядя на, казалось бы, ничем непримечательное дерево. Не сильно высокое, но и не низкое, с тонкими длинными ветвями. Отчего-то именно это дерево захватило всё его внимание. - Оно понравилось тебе? – остановившись, поинтересовалась у него девушка. – Насколько я смогла выяснить, это яблоня. Правда, она никогда не цвела. По крайней мере, старый садовник сказал, что не помнит такого. Может, нам ещё повезёт увидеть её цветение. Поторопимся же, - девушка направилась дальше, а Пири ещё пару мгновений смотрел на то дерево. На миг ему показалось, что на месте толстого слоя снега, покрывавшего ветви яблони, находились маленькие белые цветы. Но стоило ему моргнуть, как видение развеялось, и он продолжил свой путь под недовольное ворчание Далии.       В скором времени они подошли к стене, которая была увешена множеством стеблей винограда. Закатав рукава, Анабель собиралась было самолично отодвинуть их, однако к ней тут же подбежал Пири, намереваясь помочь ей. Девушка улыбнулась ему, и они вместе с продолжавшей ворчать Далией начали раздвигать их, пока не достигли небольшой щели в стене. - Если протиснуться и пройти стену, то выйдешь наружу. Там очень много всякого рода хлама, но если постараешься быть осторожным, то вполне удачно проберёшься через него в город, - удерживая лозы винограда, объяснила ему Анабель. - Спасибо, сестрица Анабель, - чуть не выпустив виноград из рук, от всей души поблагодарил её мальчик. Стоявшая за их спинами Далия, тут же подхватила виноград, бормоча что-то невнятное, но крайне недовольное. - Будь осторожен и возвращайся как можно скорее, - только и произнесла в ответ девушка.