Мы встретимся с тобой на рассвете

      Главная улица Индиры была ярко освещена несчётным числом самых разных фонарей и, благодаря свежевыпавшему снегу, выглядела даже светлее, чем обычно. Людей, бесцельно прогуливающихся по ней, как всегда было очень много, и у Пири не возникло трудностей с тем, чтобы затеряться в толпе. Натянув капюшон плаща пониже, мальчик нырнул в людской поток, вынырнув из него лишь после того, как он оказался напротив ничем непримечательного каменного дома, но не он интересовал Пири. У входа в довольно-таки узкий переулок стоял старый деревянный ящик, на котором вполне удобно устроился мальчишка примерно одного с ним возраста, задумчиво разглядывающий дырку на своих штанах. Заметив целенаправленно идущего в его сторону человека, он сначала немного напрягся, а потом вновь расслабился, продолжив расковыривать злополучную дырку. - Мне необходима помощь, - как можно более уверенно произнёс Пири, не сводя взгляда с мальчика. Он с трудом сдерживал тяжёлый вздох. Это был не первый раз, когда он обращался к ним за сведениями. К настоящему моменту времени его все прекрасно знали в лицо, однако отчего-то ему всё равно каждый раз приходилось проходить одну и ту же глупую проверку. - Ох, помощь? И что же с тобой приключилось? – будто ему было ровным счётом всё равно на все пережитые им трудности, поинтересовался у него мальчик, обращая больше внимания на дырку на своих штанах, чем на Пири, который, мысленно отметив всю «серьёзность» выполнения мальчиком своих обязанностей, ответил ему: - … Ох, представляешь, зайцы съели всех волков в моём саду, и теперь мне совершенно нечего пить, - всё же не сумев сдержать тяжёлый вздох, произнёс Пири. Стоило ему произнести эти слова, как мальчик тут же перевёл на него взгляд, приподняв свои брови и приоткрыв в удивлении рот, после чего спрыгнул с ящика и, подойдя к Пири, хлопнул его по плечу. - Ну что же ты раньше не сказал о своей беде, дружище! Уж у нас-то, конечно, найдётся для тебя водицы напиться, - старательно скрывая смех в голосе, произнёс мальчик. – Иди-ка вперёд, а я прямо за тобой буду, - уже тише произнёс мальчик, нагнувшись к его уху. – Точно никого за собой не привёл? - Трижды всё проверил, не привёл, - уходя в глубь переулка, бросил оставшемуся стоять у деревянного ящика мальчику Пири.       Вдоль стен домов удобно устроилось множество самых разных беспризорников, которые пытались себя хоть чем-то занять в редкие моменты бездействия: кто-то играл в карты, кто-то хвастался утащенным у нерасторопной дамы кошельком, а кто-то в голос жаловался на вездесущих стражников, которых день ото дня становилось в Индире только больше и больше. Один мальчишка, который возрастом был уже ближе к юноше, попытался было завести разговор с Пири, но тот, прекрасно зная, что никаких благих намерений у того по отношению к нему не было и быть не могло, скорым шагом обошёл его, направляясь к небольшой ничем не примечательной двери.       Об этом месте он узнал ещё от Старшого. За небольшой незаметной дверью, в самом обычном на вид переулке проживал немолодой мужчина, которого все с особым уважением в голосе называли Дядюшкой, однако ни один из живущих в этом переулке детей не мог назвать настоящее имя «Дядюшки». О самом мужчине было известно крайне мало, лишь редкие разрозненные слухи, граничащие с явным вымыслом. К примеру, кто-то когда-то сказал, что, будучи моложе, он очень любил охотиться на нечисть, с тех самых времён у него и осталась богатая коллекция самого разнообразного оружия, коими были увешены все стены его комнатушки. Пожалуй, этого мужчину и правда можно было назвать человеком-тайной. Единственное, что было хорошо о нём известно, так это то, что в настоящий момент времени Дядюшка очень увлекался часами, а именно их починкой. Однако, пусть о нём самом было известно крайне мало, сам Дядюшка знал очень много и за определённую плату мог своими знаниями со всеми желающими поделиться. - Добрый день, Дядюшка, – ритмично постучав по старой хлипкой двери, после чего зайдя внутрь дома, осторожно поздоровался с ним Пири, внимательно оглядываясь по сторонам.       Со времён его последнего визита практически ничего не изменилось. Внутри небольшой комнатушки всё так же было очень пыльно. На многочисленных длинных, грубо сколоченных столах были нагромождены самые разные механизмы, в которых с трудом угадывались разобранные часы, а на стенах весели самые разнообразные мечи. Один из них показался мальчику смутно знакомым, только он не мог сказать, где именно его раньше видел. Длинный и по виду очень тяжёлый. Пири точно не приходилось прежде встречать людей, у которых нашлись бы силы для того, чтобы держать в руках подобный меч. Но тогда где он его видел? Задумавшись над этим вопросом, Пири не заметил, как к нему еле слышно подошёл невысокий мужчина. Лишь когда его тень оказалась прямо перед ним, мальчик испуганно отшатнулся, но было уже слишком поздно. - А кто это у нас тут внезапно посетил своего старого больного Дядюшку… Наш светловолосый малыш! - лицо Пири невольно скривилось, когда промасленные руки потянулись к его щекам и крепко схватились за них, принявшись растягивать их в разные стороны. – И что нашему малышу вновь понадобилось в моей мастерской? Явно не волнение за моё здоровье привело тебя сюда… Я же уже множество раз говорил тебе, что я понятия не имею о местонахождении твоей сестры. И за эту неделю ровным счётом ничего не изменилось, - продолжая издеваться над его лицом, протяжно произнёс мужчина. - Нет. Я… Я к вам по другому вопросу пришёл, - только и смог произнести Пири, пытаясь высвободиться. - О-о-о, вот оно как, - наконец-то отпустив его лицо, протянул мужчина, после чего вытер руки о свои промасленные же штаны, а потом провёл по своим редким седым волосам. – Тогда жду плату вперёд, раз ты уже по другому вопросу, - Пири засунул руку в карман и достал украшения Анабель, после чего протянул их мужчине. Дядюшка тут же выхватил их из его рук и придирчиво оглядел их, а затем перевёл взгляд на мальчика, довольно улыбнувшись. – Вполне сойдёт. А теперь задавай свой вопрос. - Дядюшка, вы что-нибудь знаете… О охоте? – неуверенно спросил его Пири, проведя ладонью по ноющим щекам. - Ты говоришь о ежегодной охоте, что устраивается индирской знатью каждое лето? О ней-то я очень даже много знаю, но что-то мне подсказывает, что тебя, мой светловолосый малыш, интересует явно не эта охота, - Дядюшка засунул драгоценности в свой карман, после чего подошёл к одному из захламлённых столов и начал старательно копаться в разбросанном на нём содержимом разобранных часов. - Да, я говорю не об этой охоте. Мне нужны сведения об «охоте», которую проводит «Госпожа», - уже твёрже продолжил мальчик. Дядюшка замер, а затем очень медленно повернулся к ему лицом, с явно читающимся сомнением во взгляде посмотрев на него. - Оу, так ты всё-таки об этой «охоте» говоришь… И откуда ты только о ней узнал? – это был вопрос, заданный им «в воздух», Дядюшка явно не рассчитывал получить на него ответ, а Пири не спешил ему об этом рассказывать. – «Охота», что тебя интересует, - это периодическое мероприятие, ближайшая будет проводиться на неделе после церемонии Восхождения Луны. Конечно же, это закрытое мероприятие, о проведении которого знает крайне, - выделил он голосом это слово, - ограниченный круг лиц. Приглашение же на него имеет ещё меньшее число лиц. Проводится оно под руководством той самой «Госпожи», которая больше известна, как вдовствующая графиня Давина. Она весьма… Своеобразная женщина, которая очень… Любит детей, - мужчина усмехнулся, бросив короткий взгляд в сторону Пири. Мальчик сжал руку в кулак, но ничего не сказал ему в ответ. У Дядюшки была весьма своеобразная манера речи, с которой необходимо было просто смириться. – И чем более выдающийся в её глазах ребёнок, тем больше любви от неё он получает. Насколько мне известно, на данный момент времени у неё есть двое любимчиков: мальчик и девочка. С мальчиком она довольно-таки часто появляется в свете, а вот про девочку пока что известно только то, что она существует, - сердце Пири забилось быстрее. Могло ли оказаться так, что эта девочка Эира? - Тем, кому не повезло быть менее любимым, приходится участвовать в «охоте». Она длится один вечер и одну ночь. Победа начисляется по количеству убитой нечисти, но если ты выжил, то, считай, тебе уже повезло. Ясное дело, что богатые дворяне, принимающие в этом всём участие, делают ставки на то, кто выживет и кто победит. Если побеждаешь в «кто выиграет», то получаешь столько денег, сколько торговлей и за пару лет заработать не получится. - Это всё, что известно об «охоте»? – когда мужчина закончил свой рассказ, переспросил его Пири. Мужчина отвернулся, вновь начав со всем вниманием копаться в механизмах. - Искать её в поместье графини - это заранее проигрышный вариант, малыш. Твоя сестра пропала больше года назад. Если ей не повезло попасть в руки графини… Вероятно, она уже прогуливается по звёздной тропинке вместе с вашими родителями. Долго те дети, которые не ходят у неё в любимцах, обычно не живут. Правда, всегда есть вероятность того, что её смог выкупить какой-нибудь дворянин в качестве «служанки», - лицо Пири скривилось. Не собираясь выслушивать его дальше, он развернулся лицом к двери и схватился за ручку. - До свидания, Дядюшка, долгих вам лет жизни, - обрывая его речь, попрощался с ним Пири, намереваясь в следующий миг повернуть дверную ручку. Мужчина усмехнулся. Это было не всё, что он хотел ему рассказать. - Не спеши так быстро покидать своего старого больного Дядюшку, малыш. Позволь мне поделиться с тобой одной удивительной встречей, произошедшей со мной не так давно. Представляешь, на днях на пороге моего скромного жилища появился странный статный мужчина с хорошо заметной военной выправкой, - Пири замер, внимательно слушая рассказ Дядюшки. Мальчик не платил ему за эти сведения, а проявление такой невиданной щедрости с его стороны было делом довольно-таки внезапным. Это нужно было ценить, а к его словам – прислушиваться. – Признаюсь, крайне неприятный человек, он мне сразу не понравился. Предложил мне довольно внушительный мешочек с золотом и поинтересовался, не знаю ли я о местонахождении одного мальчишки, примерно десяти-двенадцати лет, со светло-карими глазами и волосами цвета пшеницы, греющейся под лучами палящего солнца, - Пири напрягся всем телом, вцепившись в дверную ручку. – …Очень странное сравнение, не правда ли? Я ответил ему, что таких мальчишек, конечно же, никогда прежде не видел. Разве встречаются в наших краях светловолосые дети? - наконец произнёс тот. Пири облегчённо выдохнул. – Лишь какой-то русый парнишка иногда ко мне заходит, который от встречи к встрече только светлее становится, но я решил, что это совершенно другой парнишка. А вот мальчику с волосами «цвета пшеницы» я бы посоветовал быть осторожнее. Раз уж тот мужчина старому-доброму Дядюшке не понравился, а он уж, поверь, много всяких людей за свою жизнь видал, то это крайне неприятный и опасный для мальчика человек… Если тебе по воле Луны доведётся повстречаться с этим мальчиком, тогда ты уж будь добр и предупреди его, чтоб тот был как можно более осторожным. Кто знает, для чего он понадобился таким серьёзным людям. - Конечно же, Дядюшка, если Луна сведёт наши дорожки, то я обязательно предупрежу его. Хорошего вам дня, - натягивая капюшон ещё ниже, пробормотал Пири, прощаясь с мужчиной и выходя наружу.       С прошедшего лета Пири ничего не слышал о генерале Витольде. Это благоприятно действовало на него, и постепенно ему даже удалось вытеснить из головы воспоминания о произошедшем в борделе, или же ему только показалось, что ему удалось это сделать. Стоило Дядюшке напомнить ему о генерале, как поток отнюдь не самых приятных воспоминаний вновь нахлынул на него. В глубине души Пири продолжал надеяться, что генерал со временем позабыл о нём, ведь он был всего лишь каким-то мальчишкой, которого тот повстречал в борделе, но дело внезапно оказалось куда серьёзнее. Пири всего передёрнуло. Выйдя на улицу и закрыв за собой дверь, он первым делом сделал глубокий вдох и выдох. Запах в переулке был отвратителен, но в то же время он заставил Пири немного взбодриться. У него не было столько сил и времени, чтобы лишний раз волноваться об этом. Просто отныне ему стоило быть ещё более осторожным и внимательным. Будет крайне неприятно, если они случайно столкнутся в коридорах дворца.       Дядюшка без увиливаний сказал ему, что надеяться на то, что с Эирой всё в порядке, если она попала в руки графини Давины, не стоило, однако слабая надежда всё равно загорелась в груди мальчика. Могло ведь оказаться так, что та самая таинственная девочка, что ходила у неё в любимицах, – это Эира, которую графиня удерживала в своём доме. Теперь лишь оставалось каким-то образом попасть в её поместье, чтобы проверить это.       Шаг Пири внезапно замедлился. Бал. Графиня могла присутствовать на балу. Значит, он может попытаться встретиться с графиней и получить у неё приглашение в гости. Но как ему это всё сделать? Ответ на этот вопрос буквально витал в воздухе, но он не хотел к нему прислушиваться. Он не хотел просить о помощи сестрицу Анабель. Пусть это и было бы самым простым выходом в этой ситуации, однако он не хотел подвергать девушку опасности. Кто знал, что графиня предпримет, если она прознает об истинных причинах его визита? Анабель была дочерью Лорда, но положение дядюшки Бертрама всё ещё не было достаточно прочным. Пири тяжело вздохнул, заметив выбившуюся из его хвоста прядь. Его волосы и правда постепенно светлели, за прошедшие месяцы почти полностью вернув свой первоначальный цвет, не говоря уже о цвете волос у корней. С этим тоже необходимо было срочно разбираться. Цвет его волос – отличительная и слишком уж заметная для жителя Индиры черта, которая может принести мальчику слишком много бед.       Когда Пири через щель в стене наконец-то пробрался обратно во дворец, то первым делом увидел переминающуюся с ноги на ногу Анабель, чьё лицо при свете луны казалось особенно бледным. Заметив его появление, она тут же встретила его слабой улыбкой, подавшись к нему и крепко обняв. Растерянно обняв её в ответ, Пири перевёл взгляд с девушки на Далию, что стояла чуть дальше и бормотала себе под нос что-то невнятное про «несносных мальчишек, из-за которых Её Высочество и она сама совсем околели». - Сестрица Анабель, ты всё это время ждала меня здесь? – девушка шмыгнула чуть покрасневшим носом, а потом как будто немного виновато утвердительно кивнула головой. – Ох, ты же совсем-совсем околела. Пойдём быстрее во дворец, тебе нужно как можно скорее согреться. - Это я околела? То же самое могу сказать и о тебе, - со слабой улыбкой на лице отозвалась она.       Отправив Далию вперёд, чтобы она распорядилась насчёт розжига камина, они медленно дошли до небольшой уютной гостиной, что примыкала к покоям Анабель. Когда они вошли внутрь, девушка, задумавшись, повернулась к немолодой горничной и попросила приготовить для них горячий отвар. Тем временем Пири, кинув свою верхнюю одежду на спинку кресла, удобно устроился у камина, вытянув руки и тут же ощутив приятное тепло, исходящее от огня. Дав свои распоряжения, Анабель села в соседнее кресло, с улыбкой на лице и лёгким волнением во взгляде наблюдая за греющимся мальчиком. - Пири, будь осторожнее. Не приближайся слишком близко к огню, ты можешь обжечься, - с искренним волнением в голосе обратилась она к нему, качая при этом головой. - Не волнуйся так за меня, я буду осторожен, - обернувшись к девушке, улыбнулся ей Пири.       После этого гостиная погрузилась в успокаивающую тишину, раздавалось лишь потрескивание поленьев, да редкие вздохи Далии. Сам Пири продолжал греться около огня, раздумывая над полученными от Дядюшки сведениями. Охота была явно делом не особо законным, особенно с учётом того, что во время неё дети должны были биться насмерть с нечистью. Может, ему стоило пойти и рассказать об этом всём дядюшке Бертраму? Он смог бы отправить графиню в тюрьму, а детей освободить… Или всё же не смог бы? Вдруг графиня каким-нибудь образом узнает об этом заранее и поспешит избавиться от всего, что указывало на её причастие к охоте, включая ни в чём неповинных детей. Нет, он не мог просить помощи у дядюшки Бертрама. - Пири? – еле слышно позвала его Анабель. Пири вздрогнул всем телом и чересчур резко повернулся к ней. Девушка немного взволнованно посмотрела на него, а потом указала на поднос, что стоял на чайном столике. На нём находился небольшой керамический чайничек с двумя чашечками, на которых были изображены ветви дерева с маленькими розовыми цветочками. – Хватит сидеть прямо у огня, садись в кресло, вместе попьём согревающий отвар. Думаю, что для поддержания здоровья будет не лишним выпить что-нибудь из моих сборов. Далия, не могла бы ты помочь мне и разлить его нам по чашкам? – после этих слов Анабель нахмурилась, глядя на кружечки. Она покачала головой, переводя взгляд с них на женщину. – Они принесли всего две чашечки. Что же, ты ведь, Далия, сможешь немного подождать? Ох уж эти негодницы, - обратилась Анабель к женщине, которая тут же часто-часто замотала головой. - Что вы, Ваше Высочество, - тут же принялась отказываться та. – Не стоит растрачивать на меня ваш чудесный отвар. Лучше пейте его сами вместе с молодым господином Пири, - Анабель нахмурилась, услышав её слова, а затем тяжело вздохнула, покачав головой. - Как знаешь, Далия, - только и сказала она, еле слышно вздохнув.       Отвары, приготовленные из сборов Анабель, обладали по истине чудодейственными свойствами. Они могли всего за какой-то день поднять больного на ноги, или, как в нынешнем случае, предупредить многие болезни. Сбором лекарственных трав сестрица Анабель занималась сама лично. Правда, в лес ей редко дозволяли ходить, а вот по различным лавкам с лекарственными травами она прогуливалась довольно часто. Конечно, предварительно обратившись с прошением к отцу.       Пири встал с насиженного места у камина и прошёл к креслу, удобно устроившись на нём и взяв в руки чашку с горячим отваром. Хотя назвать столь изящную чашечку «чашкой» было грубо, до прибытия во дворец Пири никогда не держал в руках ничего столь действительно изящного. Когда Анабель в первый раз попыталась накормить его из дворцовой посуды, Пири чувствовал себя крайне неудобно и неуверенно. Его руки продолжали трястись после пережитого в том заброшенном доме, и оттого Пири побаивался, что без злого на то умысла разобьёт, безусловно, очень дорогую посуду. Однако, этого так и не произошло, правда произошло нечто другое, о чём Пири предпочитал не вспоминать. Ощутив внезапно возникшую волну стыда, мальчик потупил взгляд. Так разволноваться из-за какого-то глупого пирожного мог только он, и ладно бы, если он не доставил этим никому другому волнений, но именно это затем и последовало. - Твой поход в город… Прошёл успешно? Всё получилось сделать? – неуверенно поинтересовалась у него Анабель, тут же отпивая немного отвара из своей чашечки. Её взгляд был устремлён в сторону потрескивающих в камине поленьев, лишь изредка она краем глаза посматривала на Пири.       Анабель всегда стремилась вылечить своими отварами всех окружающих, в то время как она сама, как чувствовал Пири, была серьёзно больна. Ни она сама, ни Далия, никто из слуг не говорил ему о болезни напрямую, но по её извечно бледному лицу и нередким приступам слабости ему становилось всё и без этого понятно. Поэтому, узнав, что девушка всё то время, которое он пробыл в городе, провела на улице, ощутил жгучий стыд. Он не хотел, чтобы по его вине состояние сестрицы ухудшилось. - Да, всё прошло очень хорошо, - кивнул мальчик, глядя на своё отражение в подрагивающей глади отвара. – Сестрица, почему ты не пошла греться во дворец? Ты ведь наверняка очень замёрзла, - Пири ощущал волнение за девушку, что без явной на то причины так заботилась о нём, и оттого его голос прозвучал немного более строго, чем он изначально предполагал. Анабель перевела на него удивлённый взгляд, а затем, поставив свою чашечку на столик и прикрыв рот рукой, тихо засмеялась. Смех её действительно был очень тихим, она смеялась практически беззвучно, однако при этом в её взгляде всё равно виднелось искреннее веселье. - Сейчас ты был очень похож на моего батюшку. Он тоже иногда меня отчитывает, в том случае если, конечно же, весть об этом доходит до него, - она осторожно вытерла белым платочком с изящными голубыми узорами проступившие в уголках глаз слёзы, после чего с лёгкой улыбкой на лице посмотрела на Пири. – Признаться, это произошло вовсе не из-за того, что я всё это время ждала тебя, хотя и это тоже. Я засмотрелась на сад. Представила, как он был бы красив летом в лучах красного закатного солнца. Или нет, лучше весной, когда все деревья цветут и сад укрыт прекрасным ковром из их хрупких лепестков. Да, я бы очень хотела увидеть тот сад весной при свете солнца. Пири, а ты когда-нибудь выходил за границы Индиры? Видел солнце? – мальчик мотнул головой, отводя взгляд в сторону. Когда-то, как ему казалось, безумно давно отец обещал показать ему солнце, перед этим, правда, обязательно научив держать его меч в руках. Пири слабо улыбнулся. Может, даже хорошо, что отец не увидел, как он позорно управляется с оружием. – Мы можем съездить к границе вместе следующим летом, если ты, конечно, не против, - внезапно предложила Анабель. - Я бы очень хотел пойти с тобой, - широко улыбнувшись девушке в ответ, согласился на её предложение Пири.       На следующее утро после его похода в город дверь небольшой спальни Пири внезапно с грохотом распахнулась, и на её пороге появился крайне недовольный отсутствием своего подопечного на тренировке учитель Ферокс. Это была их ежедневная церемония, ставшая в какой-то момент даже рутиной, потому что Пири даже после нескольких месяцев подобных появлений учителя на пороге его комнаты так и не приучился вставать рано утром. Такое происходило изо дня в день: Пири не приходил вовремя на утреннюю тренировку, не дождавшийся его прихода Ферокс шёл за ним и, используя не самые дружелюбные по отношению к мальчику методы, будил его. Но только в этот раз, когда учитель, схватив упирающегося мальчика за ногу, собирался уже было стащить его с кровати, на пороге спальни Пири появилась Анабель. Скрестив руки на груди, она крайне недовольно посмотрела на учителя Ферокса, притопнув при этом носком своей туфельки. - Ваше Высочество? – увидев Анабель, немного удивлённо произнёс учитель Ферокс. Отпустив мальчика, он склонил голову, поприветствовав ту. Анабель окинула его недовольным взглядом, после чего посмотрела на взъерошенного Пири, который, казалось, всё ещё не до конца проснулся. Если бы его голова в тот миг встретилась с подушкой, то он в тот же миг заснул.       Эта ночь выдалась для него отнюдь не простой. В течение всей ночи его мучали кошмары, в которых то и дело мелькало заплаканное лицо сестры, промасленные руки Дядюшки и странные гримасы генерала Витольда. Иногда ему казалось, что ему в затылок дышит нечисть. Та самая нечисть, что съела его отца. Теперь она решила прийти и за ним. Ощутив её зловонное дыхание, он тут же сорвался с места, однако земля под его ногами внезапно оказалась слишком вязкой и сыпучей. Ему казалось, что она засасывает его, силясь помочь оголодавшему чудовищу, или же даже собираясь отведать ими обоими. Подобные сны преследовали его всю ночь, сменяясь один за другим, и нормально заснуть он смог только под самое утро. И буквально через несколько мгновений в его комнату ворвался учитель Ферокс, что был вынужден вновь терпеть его опоздания. - Господин Ферокс, - обратилась к мужчине Анабель, переводя взгляд вновь на него. – Ваше Сегодняшнее занятие по фехтованию отменяется, можете спокойно заняться своими делами. - Ваше Высочество? – приподняв в удивлении брови, переспросил её Ферокс, немного покачав головой. – Позвольте мне заметить, что занятия по фехтованию – последнее, что молодому господину Пири следует по тем или иным причинам пропускать. Его успехи во владении мечом, да и любым другим видом оружия пока что весьма… - мужчина на пару мгновений замолк, усиленно подбирая необходимое слово, что не прозвучало бы слишком грубо. - …Сомнительны, - наконец со вздохом произнёс он. - Вот оно как. Тогда полагаю, что одно пропущенное занятие погоду не сделает, - уверенно произнесла девушка. – Пири, просыпайся! Сейчас мы пойдём завтракать, а после отправимся на занятие!       С трудом сумевший приоткрыть один глаз Пири, поглубже укутался в своё тёплое одеяло, которое он сумел стащить вместе с собой с кровати, пока Ферокс пытался утащить его самого. Учитель Ферокс еле заметно вздохнул и вновь покачал головой, после чего откланялся и покинул его комнату. Анабель проводила мужчину взглядом, а потом посмотрела на Пири. Мир мог перевернуться с ног на голову, а над Индирой вновь засиять солнце, но мальчика это уже никоем образом не волновало. Для него время для пробуждения было ещё слишком ранним, а в руках у него было тёплое одеяло - этого было вполне достаточно, чтобы он смог продлить свой сон ещё хотя бы на несколько чудесных часов. Однако это, судя по всему, не очень устраивало успевшую уже подготовиться к занятию девушку.       Как можно тише приподняв полы своего платья, она осторожно на цыпочках подошла к мальчику и опустилась на пол возле него. Подперев рукой голову, она с улыбкой посмотрела на спящего мальчика. - Пи-и-ири, - тихонько позвала она его. Тот немного поморщился, после чего только сильнее укутался в своё одеяло и даже отвернулся от девушки. – Пири, - с лёгкой улыбкой на лице повторила она, с трудом сдерживая смех. – Пи-и-и-и-ири, - ещё протяжнее сказала Анабель. - Ваше Высочество! – на несколько порядков громче произнесла Далия, уверенным шагом входя в спальню мальчика и с крайне недовольным видом оглядывая её убранство. Каблуки туфель как будто с силой ударялись о каменный пол, эхом отражаясь от стен. Пири вздрогнул и, испуганно распахнув глаза, первым делом увидел находящуюся возле него Анабель. Встретившись с ним взглядом, девушка улыбнулась. – М-м… Молодой господин Пири, - через силу выдавливая из себя обращение крайне недовольно произнесла женщина. – Смею вам напомнить, что у Её Высочества крайне плотное расписание занятий. Ваше промедление стоит времени остальным преподавателями, - отметила она, бросая в сторону мальчика возмущённый взгляд. Анабель беззвучно засмеялась, спрятав улыбку за приставленной к лицу ладошкой, после чего встала, тут же поправляя всё же успевшее немного помяться платье. Бегло осмотрев себя, она протянула мальчику руку. - Далия сегодня немного не в духе, - полушёпотом поделилась она с ним, помогая ему встать на ноги. – Тебе действительно лучше стоит поторопиться, пока она окончательно не вышла из себя, - добавила Анабель, приподняв в напускном страхе брови, а затем вновь тихо усмехнулась. – Поторопись и одевайся, мы будем ждать тебя снаружи, - уже громче закончила девушка, покидая комнату и уводя за собой продолжавшую возмущаться женщину.       Пири сонно огляделся по сторонам. Подняв с пола своё одеяло, он собирался было заправить постель, однако тут же сам себя остановил. Как бы сильно он ни старался, после того, как он покинет спальню, горничные, качая головой, начнут заново всё заправлять, вслух рассуждая над его крайне неудачными потугами. Горничные во дворце были не из самых мягкосердечных. Как говаривала Анабель, после «определённых событий», под которыми она явно имела в виду приход своего отца к единоличной власти, штат прислуги был практически полностью изменён, в том числе и горничные, которых набрали из горожанок. Поначалу они побаивались работать в дворце, но, получив первые деньги, возгордились. К мальчику же они, скорее всего, испытывали лютую зависть, однако не имели возможность её никоем образом проявить и потому лишь с особым усердием «перемывали ему косточки» за его спиной.       Опустив одеяло на кровать, Пири побежал к шкафу, в котором находились ряды самой разнообразной одежды, из которых он едва ли за всё время своей жизни во дворце примерил штук десять. Не тратя время на выбор костюма, Пири надел первую попавшуюся одежду и выбежал из спальни, на ходу перевязывая волосы уже успевшей выцвести лентой, подаренной ему когда-то сестрой. Сидевшая в кресле и задумчиво разглядывающая кружева на рукавах своего платья Анабель перевела взгляд на запыхавшегося мальчика и тут же улыбнулась ему, вставая со своего места. - Словно сонный растрёпанный воробушек, - с лёгкой улыбкой на лице произнесла девушка, подходя к нему. - Как будто только что из тёмного переулка выполз, - весьма прямолинейно отметила Далия, заставив мальчика смутиться. Он растерянно посмотрел на себя. Ему казалось, что небольшая помятость брюк не является столь критичной. Или всё-таки да? – В таком виде категорически запрещается появляться в приличном обществе, - строго наказала женщина. Услышав её слова. Анабель беззвучно вздохнула и, переведя взгляд на женщину, еле заметно покачала головой. Однако этого оказалось достаточно, чтобы Далия осеклась. – …Я, Ваше Высочество, это не со зла или ещё какого умысла говорю, так ведь и есть, - уже куда более покорно продолжила та. - И всё равно не стоило так говорить… - переведя взгляд на растерянного мальчика, со вздохом произнесла Анабель. – Сама же знаешь, что он только-только проснулся, у него просто не было времени… Пири, у меня есть одна идея. Садись-ка в кресло, а я сейчас прибегу, - радостно хлопнув в ладоши, довольно произнесла девушка, направляясь в его спальню. - Ваше Высочество, я всё же не побоюсь напомнить вам о том, что вас в настоящий момент ожида… - нахмурив тонкие брови, тут же поспешила напомнить ей о распорядке сегодняшнего дня женщина, однако обернувшаяся на её голос Анабель с лёгкой улыбкой на лице остановила её на середине фразы. - Милая Далия, ведь ничего страшного не произойдёт, если мы немного опоздаем на завтрак. Нам всего лишь придётся самую малость быстрее перебирать столовыми приборами. К слову, как хорошо, что ты напомнила мне о завтраке. Не могла бы ты сходить на кухню и предупредить повара о том, что мы немного припозднимся. Ох, будет печально, если к нашему приходу завтрак остынет, - после этих слов девушка скрылась за дверьми комнаты Пири. Далия же, отчего-то бросив в сторону Пири крайне недовольный взгляд, поклонилась вслед ушедшей девушке, приподняв полы своего тёмно-коричневого платья. - Спешу исполнить ваш приказ, Ваше Высочество, - бесцветным голосом произнесла она, после чего скорым шагом покинула комнату.       Тем временем покорно севший в кресло Пири проводил женщину растерянным взглядом, пока её фигура окончательно не скрылась за дверьми. С их самой первой встречи Далия никогда не питала к нему особенно тёплых чувств. В каждом её слове читалось явное непонимание того, «почему Её Высочество решила взять опеку над каким-то беспризорником». Пири уже привык к этому, понимая причину её поведения, однако этим утром её крайнее недовольстве им прорвалось наружу, пролившись колкими словами. Пири вновь посмотрел на себя. Его попросили, как можно быстрее одеться, вот он и оделся. Времени на то, чтобы поправлять все складки и помятости у него на штанишках, у него, как и сказала Анабель, не было. - Постарайся не принимать её слова слишком близко к сердцу… Сегодняшняя ночь выдалась для неё не слишком лёгкой, - Пири вздрогнул, услышав за спиной голос Анабель. В следующий миг его наспех сделанный хвост осторожно распустили, и девушка, принесшая из спальни его расчёску, принялась старательно расчёсывать спутавшиеся за время сна волосы. - Что-то произошло ночью? – немного поморщившись, стоило расчёске зацепиться за особо крупный колтун, спросил девушку мальчик, однако ответ на свой вопрос не услышал. Девушка продолжила безмолвно расчесывать его волосы. Это удивило его, но он не спешил повторять свой вопрос. Возможно, это не те сведения, которые ему следовало знать. Когда же Пири уже свыкся с мыслью, что ответа ему не получить, Анабель внезапно заговорила: - Как мне уже впоследствии удалось выяснить… Ох, не слишком сильно дёрнула? Хорошо… Вблизи моих покоев ближе к утру патрулирующая дворец стража обнаружила странного… Человека. Правда, это оказался всё-таки не человек. Несколько позже я проснулась от странных… Будто чавкающих звуков. Я испугалась и попросила Далию проверить, что происходит снаружи. Он… Оно… Оно к тому времени практически съело их... Это была нечисть, Далия же… Далия довольно-таки быстро с ней справилась. Вроде как она не была особо опасной, но сам факт того, что она смогла так близко подобраться к моим покоям… Сейчас проводится расследование. Необходимо понять, каким образом она смогла добраться так далеко. Самостоятельно бы она, конечно, не смогла этого добиться, значит, её кто-то привёл… - она тяжело вздохнула. – Из-за этого Далия очень нервная, она всего лишь волнуется за меня. Поначалу она намеревалась и вовсе отменить все сегодняшние занятия, но мы ведь с тобой уже договорились, так ведь? Да и те люди, которые стоят за произошедшим, явно только обрадуются, если я закроюсь за дверьми своей комнаты и начну плакать целыми днями. Скажу тебе по секрету, - уже тише добавила она. Пири услышал в её голосе улыбку. – За теми дверьми - человек шесть из отряда учителя Ферокса. Чаще всего они охраняют отца, но тот, испугавшись за меня, приказал им ходить за мной хвостиком, - она тихонько засмеялась, беря в руки ленту и осторожно обхватывая ею его теперь уже расчёсанные волосы. - Нечисть? – испуганно переспросил девушку Пири. Он вспомнил свой сегодняшний кошмар, тут же испуганно зажмурив глаза. На миг ему показалось, что зловонное дыхание чудовища вновь касается его затылка, а его слюна капает ему за шиворот, однако видение тут же развеялось, стоило Анабель осторожно положить свои тёплые ладони на его плечи. - Не стоит бояться, Далия уже давным-давно с ней справилась, а охрану дворца решили усилить, - ободряюще хлопнув по его плечам, произнесла девушка. – А тот, кто стоит за всем этим, в самом скором времени будет наказан. Знай, что на стороне отца находятся по-настоящему… Способные люди, они смогут разобраться со всем этим. Да и мы освободили учителя Ферокса от утренних занятий. Так что, если его привлекут к расследованию, думаю, что к обеду мы уже будем знать, кто спланировал это… Покушение, - очень тихо закончила она. – Вот я и закончила! Теперь подождём прихода Далии и отправимся завтракать, да?       Последующий за этим завтрак прошёл в напряжённой тишине, под взглядами десятка стражников, что стояли по периметру небольшой столовой. Её Высочество, что становилась на порядок тише в присутствии посторонних, так и не проронила и единого слова за всё время завтрака, с заметным трудом проталкивая в себя пищу. Пири также чувствовал себя в их присутствии крайне неуютно. По какой-то причине ему казалось, что взгляды всех высоких хмурых мужчин были направлены прямо на него, будто они безмолвно обвинял его, «мальчика, вылезшего из подворотни» в произошедшем.       За высокими стенами города, в глубине индирских лесов, особенно близ её многочисленных болот, водилось несчётное число нечисти, однако Пири очень повезло, ведь он ни разу так и не встречался с ней, хоть их маленький домик и находился вне стен города. И вот, казалось бы, дворец Первого Лорда, что должен был быть самым охраняемым местом во всей Индире, и тут происходит внезапное появление нечисти близ покоев Её Высочества. Кто же виновник произошедшего?       Когда завтрак наконец-то подошёл к своему концу, они в сопровождении всё тех же стражников прошествовали в малый бальный зал. Для его полного освещения необходимо было несчётное количество свечей, что было накладно для дворцовой казны, и потому это делали лишь в то время, когда в нём проводились балы. Для занятий Анабель же освещался небольшой участок, которого вполне хватало для неё.       Пири осторожно вошёл внутрь вслед за девушкой, заворожённо разглядывая стены, которые были освещены подрагивающим на сквозняке пламенем свечей. Напротив входа находились высокие стеклянные двери, что вели в главный королевский сад. За ним, в отличие от того небольшого сада, над которым трудилась Анабель, ухаживал главный дворцовый садовник и несколько его подчинённых. Пири довелось несколько раз побывать в саду осенью, и его вид до глубины души поразил мальчика. Наблюдавшая за ним тогда Анабель сказала, что весной, когда все деревья и кусты начинают цвести, сад становится ещё прекраснее. Пири верил ей, и с нетерпением ожидал наступление весны. Всё ещё пребывая в своих мечтах, мальчик скрестил руки на груди. В зале было довольно-таки прохладно. Неудивительно, что Анабель была одета в тёплое платье.       Урок танцев вёл высокий худощавый мужчина, которого они повстречали накануне. Он был довольно скуп на эмоции, однако учитель из него был выдающийся. В начале урока Пири еле-еле передвигал своими «деревянными» ногами, а под конец занятия он уже двигался довольно сносно, что отметил и сам мужчина, сдержанно его похвалив. Повторяющая движения танца чуть в стороне от него Анабель, заметив похвалу учителя, тут же остановилась и с горящими в нетерпении глазами обратилась к учителю, прося того разрешить им потанцевать вместе. Преподаватель отнёсся к этой идее крайне скептично, однако через некоторое время всё же сдался под напором Её Высочества, что не собиралась так просто сдаваться.       Получив разрешение от учителя Анабель подошла к Пири, с готовностью беря его за руку. Анабель была порядком выше его, поэтому танцевать им вдвоём было не совсем удобно, да и сам мальчик танцевал ещё совсем-совсем плохо, поэтому камерному оркестру был отдан приказ отдохнуть, пока они с трудом под счёт учителя двигались по залу, по вине Пири сбиваясь на каждые три счёта. Анабель была необычайно терпелива, не злясь на того даже тогда, когда он, казалось, оттоптал ей уже все пальцы на ногах. Девушка только тихонько смеялась, вновь и вновь уверяя его в том, что всё хорошо, в то время как мальчик уже и сам устал без конца извиняться.       На очередной счёт учителя Пири услышал где-то вдалеке тихую музыку, еле доносившуюся до его ушей. Неужели музыкантом всё-таки разрешили что-нибудь сыграть для них? Но нет. Сделав разворот, он увидел, что музыканты всё ещё сидели неподвижно, в то время как звук далёкой музыки становился лишь громче и громче, а свет, исходящий от тех немногих свечей, что освещали зал, всё ярче и ярче. На миг ему показалось, что их окружает несчётное число людей, которые так же, как и они, танцевали, радуясь наступившему празднику. Сад утопал в сочной зелени и ярких цветах, что грелись под лучами летнего солнца. Солнца. - Пири? – мальчик вздрогнул, растерянно глядя по сторонам. – Что-то произошло? Ты внезапно остановился, - взволнованно спросила у него Анабель, осторожно коснувшись его лица. Пири посмотрел на девушку. Внезапно куда-то делось всё, его окружавшее: и музыка, и людской смех, и безумно яркий свет, что просто не мог быть создан и всеми свечами Индиры. Остался лишь тёмный пыльный пол зала, на котором мелькали тени от подрагивающего на сквозняке пламени свечей, да тёмный погрузившийся в сон лес. Что это было за странное видение? - Нет, ничего, со мной всё в порядке, - мотнул головой Пири. – Я просто задумался. Продолжим занятие? – возвращаясь к танцу, предложил он, с виноватой улыбкой на лице глядя на девушку.