Мы встретимся с тобой на рассвете

      После того, как их с графиней разговор был окончен, Пири и правда отвели в детскую комнату, от вида которой у него перехватило дыхание. Широко распахнув от удивления глаза, мальчик принялся разглядывать внутреннее убранство комнаты, которая больше походила на лавку, переполненную всевозможными игрушками, чем на обыкновенную детскую. Ему никогда прежде не доводилось видеть столько игрушек, собранных в одном месте. Родители не могли позволить себе часто покупать им с сестрой игрушки, однако, пусть и редко, но они делали им небольшие подарки. Пири резко мотнул головой, отгоняя от себя непрошенные воспоминания. По велению злой судьбы отец, по какой-то причине потерявший благосклонность Луны, не успел подарить ему ту деревянную лошадь. Хотя Пири уже давным-давно позабыл о ней, однако при виде всех этих игрушек воспоминание об улыбающемся отце, обещающем «в самое скорое время подарить ему ту», невольно промелькнуло перед его глазами, породив неприятное тягостное ощущение в груди.       Пири довелось всего несколько раз бывать в личных покоях Анабель, и все эти разы приходились на то время, когда девушка внезапно на несколько дней слегала из-за тяжёлого приступа слабости. Конечно же, спальня Её Высочества была очень богато обставлена. Невооружённым взглядом было видно, что Лорд Бертрам не скупился на подарки для своей дочери: множество самых разных кукол сидели плечом к плечу на комодах и полках шкафов, однако их вид отчего-то казался мальчику скорее удручающим, чем радующим взгляд. Девушка была слишком взрослой для игр с ними, потому куклы уже давно не покидали своих мест, с лёгкой печалью в широко распахнутых стеклянных глазах глядя с полок на свою повзрослевшую хозяйку. Горничные, конечно же, каждый день смахивали с них осевшую пыль, однако они не могли с такой же лёгкостью смахнуть с кукол отпечаток времени, что всё же лёг на них. Однажды Пири осторожно поинтересовался у Анабель насчёт кукол. На его вопрос девушка только как-то печально улыбнулась, сказав, что то было её мимолётное глупое желание, которое её отец воспринял слишком серьёзно, с тех пор куклы и заполонили всю её комнату.       От «детской комнаты», в которую отправила графиня Пири, веяло схожим с покоями Анабель духом. Множество самых разных удивительных игрушек, которыми совершенно никто не пользовался лишь потому, что в поместье не было никого, кто мог бы с ними играть. Навряд ли брат с сестрой проводили своё свободное время в детской, так ведь? Подумав об этом, мальчик переместил взгляд с большой мягкой лисицы, пустыми глазами-пуговицами смотревшей на него в ответ, на Иоланту с Дуаном. Если о девочке Пири мало что знал, то её брат явно уже никогда не возьмёт в руки игрушечный деревянный меч. Зачем он ему, когда в руку так ловко ложится самый что ни на есть настоящий клинок? И этим клинком он уж точно не побоится в случае необходимости воспользоваться.       Пири знал, что прямо за его спиной находилась дверь. Она даже не была заперта, наоборот, как будто посмеиваясь над ним, её оставили приоткрытой. Он ведь был вовсе не пленником, он «уважаемый гость», «Ваше Высочество, который изволит дожидаться «охоты» в компании двух воспитанников графини Давины». Пири с силой сжал руку в кулак. С самого начала всё к этому и шло. Он беспросветный дурак. И что ему теперь делать? «Его внезапное Высочество». И почему только та женщина подумала, что Первый Лорд решит объявить его своим наследником? Даже сам Пири прекрасно понимал, что он всего лишь ребёнок из подворотни, которого Анабель внезапно решила взять под свою опеку. Предположение графини даже звучало глупо. И из-за этой глупости над ним теперь нависла серьёзная опасность. Ему нужно было как можно скорее бежать из поместья. - Ты ведь… Поиграешь со мной, да? – Пири испуганно отшатнулся в сторону, ощутив, как его с силой сжатую в кулак руку с осторожностью обхватили две небольшие холодные ладошки. Его взгляд метнулся от рук на их обладательницу, что с мольбой в больших тёмных глазах смотрела на него. - Я… Я не думаю, что… - услышав её просьбу, произнесённую тихим дрожащим голосом, он в первый миг растерялся, но постепенно в его взгляде, обращённом на девочку, начало появляться сомнение напополам с горькой усмешкой. Она и правда думала, что он собирается остаться в детской и покорно играть с ними до наступления «охоты»? Луна, все его мысли были только о том, как покинуть поместье! - Графиня соизволила дать нам два приказа. Поиграть вместе и подружиться, - голос мальчика, Дуана, прозвучал пугающе бесцветно, словно он был придорожным камнем, которого из праздного веселья заставили разговаривать на человеческом языке. Произнеся эти слова, мальчик первым направился к невообразимых размеров горе, состоящей из самых разных игрушек, без всякого интереса начав их поштучно перебирать. Пири охватило странное чувство. Дуан был, что тёмное пятно на ярком цветастом фоне. Он был чужероден этой комнате. – Поиграть и подружиться, - повторил Дуан, вставая в пол-оборота к ним и бросая в сторону Пири тяжёлый взгляд. - Для нас же будет лучше послушаться графиню, - с искренней мольбой в голосе произнесла девочка, продолжая держать Пири руку. Чуть сильнее сжав его ладонь, она потянула его в сторону Дуана. Через силу Пири заставил себя сделать первый шаг. Как он мог «поиграть и подружиться» с мальчиком, которого искренне всей своей душой боялся? С каждым мгновением всё происходящее всё больше походило на глупое представление, в котором он не по своей воле был вынужден участвовать. – Ой, я придумала! Давай я познакомлю тебя со своими подругами? – после этих слов девочка внезапно выпустила его руку и побежала в угол комнаты, где стоял небольшой шкафчик из тёмно-красного дерева. Распахнув его дверки, она с заботой взяла в руки три куклы, которые были одеты в очень нарядные дорогие платья, после чего вернулась к Пири. – А теперь давайте знакомиться. Её зовут Вив, - протянула она ему первой куклу, которая была одета в яркое жёлтое платье с множеством оборок и тонких кружев, - она очень добрая, никогда-никогда не грустит и всегда поддерживает нас. Хех, а ещё она, скажу тебе по секрету, та ещё болтушка. А это Ида, - следующая была кукла с тёмными волосами, собранными в две толстые косы, в простом, по сравнению с предыдущим, тёмно-синем платье, - она немного молчаливая и стеснительная, но это не так уж и плохо. Она всегда может тебя выслушать… И, знаешь, она очень красиво поёт… - Лана, - внезапно прервал её рассказ Дуан. Голос мальчика, прежде казавшийся Пири пустым, прозвучал на удивление резко и раздражённо. Девочка испуганно вздрогнула и с непониманием во взгляде посмотрела на повернувшегося к ней брата. Пири почувствовал себя крайне неуютно, стоя на перекресте взглядов брата и сестры. – Я же уже не раз просил тебя больше не называть их именами кукол, - строго произнёс тот. Пири удивился. Мальчик с отчаянием продолжал пытаться скрыть свои истинные чувства, однако всё же недовольство то и дело пробивалось в его голосе. Выслушав его, девочка опустила взгляд и упрямо нахмурила брови. - И я уже не раз говорила тебе, что ты не в праве запретить мне называть кукол в их честь, - с упрямством в голосе произнесла ему в ответ девочка, поднимая горящий взгляд и устремляя его на брата. – Хочу и буду называть их так, как хочу! – последние слова она почти выкрикнула, однако тут же резко понизила голос, бросив короткий взгляд в сторону приоткрытой двери. Это, к удивлению Пири, сразу сделал и Дуан, во взгляде которого, он был готов поклясться, промелькнул искренний испуг. Однако приоткрытая дверь так и не шевельнулась, лишь сквозняк проникал сквозь небольшую щель в комнату, к своей беде встречаясь с жаром, идущим от горящего камина. - …Это не вернёт их. Ты лишь беспокоишь их на звёздной тропинке, им это неприятно, - очень тихо произнёс Дуан, после чего, развернувшись, подошёл ближе к ним, протягивая Пири деревянный игрушечный меч. Но даже с этим протянутым деревянным мечом мальчик выглядел очень угрожающе. Пири невольно отшатнулся от него. Глядящие на него тёмные глаза и чёрные тщательно приглаженные волосы, которые каким-то удивительным образом всё равно начинали виться, - это всё слишком сильно напоминало Пири тот страшный для него день. – Графиня велела нам поиграть и подружиться. Сейчас мы будем играть, а потом подружимся, - сухо произнёс мальчик, будто объясняя ему план наступления на город, а не дальнейших действий трёх детей. Пири с сомнением посмотрел на деревянное лезвие. Почему-то ему казалось, что хоть то и было тупым, однако его остроты было вполне достаточно, чтобы воспитанник графини мог лишить его жизни. - Что хочу, то и буду делать, - недовольно пробормотала себе под нос девочка. – И, знаешь что, никто не хочет с тобой играть. Ты и играть-то уже давным-давно разучился. Только и можешь, что мечом своим размахивать да пугать всех, - с обидой в голосе продолжила она. – Лучше пойдём со мной, да? Вместе посидим и поиграем, я познакомлю тебя со всеми-всеми своими куклами, - Иоланта улыбнулась Пири и, обхватив принесённых с собой кукол одной рукой, ухватилась свободной рукой за рукав его рубашки.       Пири перевёл взгляд с продолжающего буравить его тяжёлым взглядом мальчика на девочку. «Это не вернёт их», «звёздная тропинка»... Отчего-то эти слова заставили Пири беспокоиться. Что имел в виду Дуан? То, что его сестра принесла тех кукол явно взволновало мальчика, Пири был совершенно точно уверен в этом. Но по какой причине? Мальчик еле заметно мотнул головой, отгоняя от себя ненужные вопросы. Почему это должно пусть даже и самую малость, но волновать его? Ему просто нужно как можно быстрее выбраться из поместья графини и вернуться во дворец к сестрице Анабель. Какой же он всё-таки глупый ребёнок. Из-за своей точно такой же глупой призрачной надежды оказался схвачен. Пири бросил короткий взгляд в сторону Дуана. Хоть он и был старше мальчика на пару лет, однако Дуан слишком хорошо умел держать в руках оружие и совсем не боялся в случае необходимости им воспользоваться. Пири нервно сглотнул. Так или иначе он всё ещё находился под присмотром Дуана или же того, кто стоял за приоткрытой дверью и кого явно опасался Дуан. Ему нужен был подходящий случай. С трудом, но он смог запомнить дорогу, по которой его провели в комнату. Если удастся, то позже он сможет выбраться из дома через ту же дверь, через которую он вошёл вместе с Ноа. Главное, чтобы тот странный юноша её не сторожил. - Мы… Можем поиграть все вместе, - через силу заставив себя улыбнуться брату с сестрой, произнёс он. Ему не стоило ругаться с являющимся для него потенциально опасным Дуаном, но и Иоланту оставлять одну ему не хотелось. Она была маленькой хорошенькой девочкой, самую малость напоминавшей ему его сестру. И почему ей только так не повезло оказаться под крылом у графини? Глядя на этих двоих детей, Пири и правда в полной мере осознал насколько сильно ему повезло, что он повстречал в тот день именно Её Высочество, сестрицу Анабель. – Мы можем, например, совместить две игры. Иоланта будет прекрасной принцессой, а один из нас – злым королём другой страны, который захотел взять её в жёны и потому похитил, а второй – принцем, которой отправился её спасать? И сражаемся мы на крепостной стене… Или нет, в главном зале, мы сражаемся в главном дворцовом зале за сердце принцессы! – мальчик посмотрел на девочку, а затем перевёл взгляд на её брата. На детском лице отразилось явное сомнение, Дуан нахмурился, а затем через силу кивнул. - Хочу, хочу! – довольно закивала девочка, глядя во все глаза на Пири, после чего махнула рукой в сторону брата и демонстративно фыркнула. – Спасать меня будешь ты, - обратилась она к Пири, - а этот будет старым злым похитителем, - Иоланта скривила лицо, даже и не думая смотреть в сторону брата. – Я только куклы на место верну, - она выпустила его рукав из рук и побежала обратно к шкафу, довольно при этом подпрыгивая. - … - Дуан, не произнося ни слова, буравил его недовольным взглядом, будучи явно задетым заявлением сестры. Пири еле слышно вздохнул, отведя взгляд в сторону. Как бы ему, искренне пытавшемуся сделать лучше, только не ухудшить ситуацию. Пири вновь окинул взглядом комнату, замечая часы, что сиротливо устроились на комоде. У него ещё было немного времени. Он не должен доставлять Анабель неудобства.       Придуманная им игра проходила очень странно. Если Иоланта целиком и полностью была охвачена действом, крича о помощи и зовя своего «драгоценного принца», то на лице Дуана отражалась хладнокровная отчуждённость, лишь изредка прерываемая выражением недовольства на детском лице в те моменты, когда его сестра слишком уж сильно вживалась в роль похищенной принцессы. В такие мгновения Пири становилось действительно страшно. Движения Дуана становились очень резкими и быстрыми, и, если бы не тренировки с учителем Фероксом, на которых тот всё-таки изредка присутствовал, Пири давно бы уже бесславно пал перед ним. Или же, что было более вероятно, мальчик просто жалел его, терпеливо дожидаясь, когда тот заметит его атаку и неумело заблокирует её. Наверно, будь это настоящее сражение, то от Пири давно бы и пустого места не осталось. От этой мысли по его спине пробежали мурашки. Ему не хотелось бы, чтобы этим всё в итоге и закончилось. Задумавшись над этим, Пири не заметил по сути лобового удара, и в следующий миг меч вылетел из его рук, после ударившись о пол и отлетев в сторону. Мальчик проводил его слегка удивлённым взглядом, в следующее мгновение ощутив ноющую боль в кисти. - Что ты делаешь?! – недовольно воскликнула девочка. Всё это время она сидела, забравшись с ногами, на кресле, будто она была заперта в самой высокой башне. Однако стоило ей увидеть, как Дуан выбил из его рук меч, как она тут же спрыгнула со своего места и побежала к Пири. – Ты как? Дуан, мы же играли! – с обвинением в голосе произнесла она, тут же зачем-то начав оглядываться по сторонам, будто выискивая что-то. - Не стоит так волноваться. Ничего страшного со мной не произошло… - попытался было успокоить Иоланту Пири, однако та даже внимания на его неумелые попытки не обратила. - Принц должен быть достаточно силён, чтобы спасти свою возлюбленную принцессу, - ответил на возмущение девочки её брат, чуть нахмурив брови. – И я бил не так уж и сильно. Просто не нужно было отвлекаться во время битвы, - его острый взгляд перешёл с девочки на Пири. – Оппоненту неприятно осознавать, что он до того ничтожен, что в битве с ним думают о чём угодно, кроме как о нём самом, - теперь и в его голосе пробилось недовольство. - Я же говорила! Ты просто уже разучился играть с другими детьми! Ты забыл, что мы всего лишь играем, а не боремся за… - девочка внезапно осеклась и резко отвернулась от брата, после чего повернулась к Пири, широко при этом улыбаясь. Но мальчик всё же смог понять, что она делала это через силу. – Только не обижайся на него, хорошо? Договорились? Мой брат, Дуан, всего лишь глупый ребё… - не успела девочка договорить, как входная дверь резко распахнулась, ударившись при этом о стену. На пороге детской показался тяжело дышавший Старшой, опершийся руками о собственные колени. Пири мысленно поправил себя. Не Старшой, а Ноа. После произошедшего он ему больше никакой не «Старшой». - Прошу извинить меня за внезапное вторжение, леди Иоланта, господин Дуан, - он низко склонил перед ними голову, продолжая при этом тяжело дышать. Иоланта с Дуаном тут же обратили всё своё внимание на него, позабыв о недавних спорах. – Графиня… Графиня Давина приказала вам как можно скорее отправляться к озёрам. Пришла весть, что туда через подземные воды пробралась какая-то нечисть, которая уже двоих из наших съесть успела, - брат с сестрой переглянулись, а затем вместе посмотрели на Пири. Дуан нахмурился. – Леди Иоланта, господин Дуан, нужно торопиться, гости уже начали прибывать. Чудище может добраться до места проведения охоты, и тогда Её Сиятельство будет вынуждена перенести её на другой день. Графиня явно не будет рада этому, - будто специально торопя их с решением, добавил Ноа, не поднимая при этом головы. - Ты. Проследи за ним, пока мы не вернёмся, - коротко отдал ему приказ мальчик, после чего скорым шагом направился к выходу из комнаты. – Лана? Ты идёшь? – не оборачиваясь, позвал он сестру, после чего сразу же скрылся в коридоре. Девочка, нахмурившись, на один короткий миг схватила было Пири за рукав рубашки, однако потом, всё же отпустив его, побежала вслед за братом. - … - после того, как они вышли, Ноа, подняв голову, быстро осмотрел комнату, а затем осторожно выглянул в коридор, замерев так на несколько мгновений. Затем он, обернувшись, посмотрел на замершего посреди комнаты Пири. – В коридоре никого нет. Не стой на месте. Быстро одевайся и уходим, у нас не так много времени. Если они слишком рано узнают, что я несколько приукрасил историю с нечистью, то знатно удивятся. Нам нужно поторопиться, - глядя на отдающего приказы юношу, Пири нахмурился, скрестив руки на груди, при этом движении его кисть неприятно заныла. Удар Дуана вовсе не был слабым. - Хочешь сказать мне, что ты пытаешься мне помочь? Правда что ли? Или ты мне опять лжёшь? Знаешь, прошло не так уж и много времени, чтобы я успел забыть о том, как ты отвёл меня прямиком в руки графини, - в ответ на его заявление Ноа лишь усмехнулся и покачал головой. - А ты действительно хочешь потратить драгоценное время на то, чтобы тщательно расспросить меня о моей мотивации? Как понимаешь, к графине я тебя уже не отведу, так как ты, признаюсь уж, с моей подачи уже в её власти, однако я могу попытаться вывести тебя из поместья. Ты же услышал, что гости уже начали собираться? На той дороге, по которой мы с тобой сюда шли, сейчас не протолкнуться. А я могу осторожно провести тебя через лес и вывести к главному тракту до Индиры. Так ты идёшь со мной или будешь ждать их возвращения? Они вдвоём быстро справятся с той молью, дольше добираться до озёр будут, - Ноа так же скрестил руки на груди и чуть приподнял брови, дожидаясь его решения. - Вдвоём разберутся? – немного растерянно переспросил его Пири. Осознавая, что на озёра и правда отправили брата и сестру вместе. И если необходимость присутствия мальчика он как-то ещё понимал, то вот его сестры уже не очень. Пири без всякого труда мог представить, как Дуан умело расправляется с нечистью, но Иоланта… Почему она отправилась туда с братом? Почему тот так уверенно позвал её с собой? Казалось, Ноа прочитал вопрос, промелькнувший в его глазах, и, хмыкнув, усмехнулся, прислонившись плечом к дверному косяку. - Точно, откуда тебе знать обо всём этом… - с многозначительным видом произнёс он. Пири нахмурился. Ему не нравилось, что тот, кто пару мгновениями раннее говорил ему о том, что им нужно спешить, теперь и сам начал тянуть время. – «Леди Иоланта и господин Дуан» - два из трёх главных сокровищ графини Давины. Не дети, но бессердечные чудовища, что опаснее любой индирской нечисти. Оружием могут управлять получше многих индирских стражников, а уж как верны графине… Как собаки. К слову, «леди Иоланта» была той, кто перерезала всех наших в тот злополучный день, - Пири замер, во все глаза глядя на юношу. Она? Эта маленькая девочка, что с большим трудом смогла пригласить его на танец и теперь так самозабвенно играла роль похищенной принцессы? Такого просто не могло быть. – Вижу сомнение в твоём взгляде. Нет, это не сомнение, это откровенное недоверие моим словам, но я вовсе не вру тебе, ведь я сам лично был там. Графиня редко остаётся совсем одна. Если ни одного из этой парочки нет рядом, это означает, что они оба скрываются в тени. В тот день так и было. Полагаю, что «господин Дуан» отправился за тобой, да? – Пири через силу кивнул, вспоминая тёмную фигуру мальчика в переулке и его холодный взгляд, пронизывающий его насквозь. – А вот за нашим Ремо отправили «леди Иоланту». Этот тупица не заметил и привёл за собой «хвост», потому и оказался на том свете. «Леди»… - лицо Ноа скривилось, после чего он сплюнул. – Девчонка пришла и отправила всех наших на звёздную тропинку, выжили только я да Авия. Она признала у нас наличие способностей и отвела к графине, после чего мы оказались вынуждены прислуживать ей. - Вынуждены прислуживать ей? – немного растерянно переспросил мальчик, пытаясь осознать рассказанное Ноа. Мысли роились в его голове, словно мошки после дождя. То, что рассказал ему юноша, просто не могло быть правдой. Иоланта всего лишь маленький ребёнок, девочка. Пири помнил себя в её возрасте. Тогда все его мысли были лишь о деревянной лошади. А Ноа утверждал, что она убила всех тех детей. - Вынужден-вынужден. В подвалах этого поместья живёт нечисть. Ослушаешься графиню, и тебя тут же отправят прямиком в их клетки, а они уж разберутся с тобой: раздерут на части, а потом начнут бороться за то, кому достанется твоя голова. Ты знал, что головы – одно из их самых любимых лакомств? Я не знал этого до тех самых пор, пока сам это не увидел, - Ноа замолк, глядя куда-то в сторону, а потом вновь посмотрел на Пири. – Так что? Ты идёшь? Или останешься ждать «леди с господином»? - А ты разве совсем не боишься, что тебя за мой побег отправят к нечисти? – Пири посмотрел прямо на юношу, а потом перевёл взгляд в пол. Где-то там, под деревянными полами, возможно, даже прямо под ним, стояли толпы голодной нечисти, истекающей слюной из-за запаха вновь прибывающих в поместье людей. Оголодавшие, злые, безумные. Мальчик сжал руки в кулаки. Как такое только может быть? - Конечно же я боюсь этого, но у меня есть один план, благодаря которому я смогу защитить себя, а вот тебе, даже если ты и сбежишь сейчас, нужно впредь быть осторожнее. Пусть ты и покинешь поместье графини, однако её власть распространяется гораздо дальше, уходя далеко за эти стены, - Ноа вздохнул и, оттолкнувшись от дверного косяка, повернулся к мальчику спиной. – Чем дольше ты всё это обдумываешь, тем хуже для тебя самого. У меня нет желания помогать тебе против твоей воли.       После этих слов юноша, не оборачиваясь, спокойным шагом покинул комнату. Пири пару мгновений напряжённо смотрел ему в спину, а затем схватил свой дорожный плащ и побежал вслед за Ноа. Отчего-то всё это совершенно ему не нравилось, однако у него просто не было другого выбора. Он навряд ли смог бы выбраться сам, а Ноа хоть и явно имел какие-то свои скрытые цели, однако всё же мог помочь ему. Пири вновь посмотрел на спину идущего впереди него юноши. Он совершенно не верил в чистоту его помыслов, поэтому должен был постараться быть с ним настороже. Если Ноа вновь попытается что-то предпринять против него, то на этот раз Пири будет готов.       Всё поместье буквально гудело из-за нахлынувшего в него потока гостей. Случайно посмотрев в окно, Пири увидел нескончаемую цепочку из идущих друг за другом экипажей, один роскошнее и прекраснее другого. Из них выходили важные, богато одетые люди, некоторые из них показались Пири смутно знакомыми. Возможно, он прежде сталкивался с ними во дворце. Эта мысль напугала его. Неужели так много близких к Первому Лорду людей находят веселье в этой самой «охоте»? Это было отвратительно.       Вопреки оживлённости, охватившей всё поместье, им каким-то чудом удалось никого не встретить. Ноа шёл необычайно спокойно, лишь на перекрёстках и разветвлении коридоров останавливаясь и внимательно осматриваясь по сторонам. Идущий вслед за ним Пири был напряжён, готовясь в любой момент отбить внезапное нападение. Мягкие ковры, расстеленные на всех полах, скрывали не только его собственные шаги, но и шаги тех, кто мог его поймать. Это заставляло его ощущать волнение.       Проходя мимо одной из дверей, что была слегка приоткрыта, Пири увидел ещё одну гостиную, однако все свечи в ней были потушены, а в камине догорали последние огоньки, слабо освещающие небольшую комнату. Привалившись к спинке кресла, на полу стоял наспех накрытый куском дорогой ткани портрет. На полотне Пири с трудом удалось различить слабую улыбку незнакомого ему темноволосого молодого человека, однако больше ему не дали рассмотреть стремительно догорающие поленья, но и от увиденного у мальчика на душе появилось странное давящие ощущение. Ощущение тоски по чему-то. - Ты идёшь? – заметив, что тот отстал от него, позвал его остановившийся Ноа. – Я бы не советовал тебе особо заглядываться на богатства графини, они не несут ничего хорошего для своего владельца. - Никуда я не смотрел, - Пири через силу оторвал взгляд от портрета, после чего вновь последовал за юношей.       Наружу они вышли через другой выход, который на этот раз никто не сторожил. Пири поглубже укутался в свой дорожный плащ. В тепле поместья графини он и забыл уже как на улице на самом деле холодно. Он огляделся по сторонам, выдыхая клубы пара. По другую сторону от дома виднелось яркое зарево, там была дорога, по которой к дому подъезжали кареты с новыми гостями. Выход, через который они вышли, примыкал к лесу и освещался лишь одним тусклым фонарём, который лишь каким-то чудом не забывали вовремя зажигать. Ноа уверенно спустился по лестнице и встал на снег, выискивая при свете луны протоптанную тропинку. - На той стороне леса уже всё несколько раз перепроверили. Там должно быть спокойно, - объяснил ему Ноа, пойдя по тропинке первым. Пири тут же спустился вслед за ним по лестнице и шаг в шаг пошёл по узкой тропинке за юношей.       Луна хоть и начала после окончания празднования дня Восхождения Луны постепенно шаг за шагом тускнеть, однако она всё ещё продолжала быть необычайно яркой. Однако даже она не смогла осветить тёмный еловый лес, в который они всё глубже и глубже уходили. Пири большую часть своей жизни прожил за стеной, и потому был хорошо натаскан родителями быть осторожным, когда ходишь через лес. Каждый скрип ветки он встречал с настороженностью. Это было лучше, чем раньше времени расслабиться и поплатиться за это своей жизнью, хоть Ноа и сказал ему, что всё должно быть спокойно. Снег под ногами хрустел, а свет луны скрывали пушистые еловые ветви. Они оба молчали. - Графиня назвала тебя «Его Высочество», что она имела в виду? – повисшую между ними тишину внезапно прервал своим вопросом Ноа. Пири растерянно поднял взгляд с тропинки на его спину, отчего-то ощущая стыд и вину за что-то. - …Графиня Давина наверняка что-то неправильно поняла, - спустя некоторое время только и смог произнести в ответ Пири, крепко сжав в кулаке ткань своего дорожного плаща. - Ха, неправильно поняла? Тебя взяли во дворец, и «Её Высочество», - каким-то странным тоном произнёс Ноа, - называет тебя своим «братом». Этот… - он осёкся и мотнул головой. – …Лорд-узурпатор решил взять наследника со стороны? Неудивительно. Он уже один раз перевернул индирские устои с ног на голову, что ему стоит сделать это ещё раз? Пусть вновь будет война за кресло Лорда, пусть вновь прольётся кровь горожан! Ха! Старик тогда уже будет на звёздной тропинке, его это волновать не будет, - со злостью прошипел он. – А ты? Ты доволен, Пири? Выйти из индирских трущоб и внезапно стать принцем? Может подскажешь мне, чем тебе удалось зацепить принцессу? Начал рассказывать ей жалостливые истории, и каменное сердце девчонки дрогнуло? Хотя это так не похоже на «молчунью Анабель», - уже тише закончил он. - Никакой я вовсе не принц, - нахмурившись, возразил ему Пири. – Ана… Принцессе Анабель просто удалось упросить Первого Лорда разрешить мне остаться на время во дворце. Я никакой не принц и никогда в жизни им не стану. А ты… Постой, «молчунья Анабель»? – зацепился тот за слова юноши. Прежде ему доводилось слышать про «молчаливую принцессу», но вот про «молчунью Анабель» он никогда не слышал. - Это прозвище мы дали ей, когда вместе играли в детстве, - усмехнулся Ноа. – Двенадцать Лордов и их двенадцать наследников. Постоянные встречи для укрепления связей между Лордами и между будущим Лордами. Ха. Знаешь, а ведь я был «принцем» до того, как моих родителей зарезали как свиней, а сам я чуть не погиб в пожаре, который тот ублюдок приказал устроить. Смешно же, Пири? Кто-то, рождённый на самом дне, становится принцем, а кто-то падает с вершины на это самое дно. Всё ниже и ниже. Ниже и ниже. Падаешь, а достигнуть его всё никак не можешь, потому что в следующее мгновение становится только хуже, - последние слова он произнёс как-то сбивчиво, переходя на полубезумный шёпот. Пири внезапно охватил страх, но он отчего-то всё равно продолжил идти за ним, хотя всё его нутро настойчиво призывало его к тому, чтобы сорваться с места и побежать прямиком в лес. – Знаешь, я планирую занять место этих двоих чудовищ, которых приручила Давина, убить её и заполучить её «третье сокровище». А там уж можно будет и Первого Ублюдка идти свергать, - Ноа внезапно остановился и обернулся к Пири. Мальчик замер, а потом чуть отступил, слишком уж пугающим был взгляд юноши. – Пири, ты ведь мне поможешь, да? – он улыбнулся ему, а потом тихо засмеялся. – Хотя это вовсе и не обязательно. Это можно сделать и без твоей помощи, - юноша развёл руки в стороны. – Вот мы с тобой и пришли. Дальше пойдёшь сам, а я пойду в поместье и немного потяну для тебя время, чтобы они точно не смогли сообразить, каким путём ты смог уйти. Иди вперёд, вперёд и вперёд. Там будет старая каменная стена, по ней для тебя несложно будет взобраться. Потом снова вперёд и вперёд. Ты выйдешь к одному из ответвлений главного тракта, там просто повернёшь в сторону света. И вот, вы спасены из тонких морщинистых рук графини, «Ваше Высочество», - Ноа усмехнулся, после чего обошёл его, и направился обратно к поместью. - Зачем? Зачем ты мне всё это сейчас рассказал, Ноа? – Пири обернулся к нему, но тот лишь, не оборачиваясь, помахал ему на прощание, скрываясь за мощными стволами елей.       Пири смотрел ему вслед до тех самых пор, пока его фигура окончательно не перестала быть видна за деревьями, а скрип шагов полностью не перестал быть слышен. Мальчик посмотрел перед собой, мысленно повторяя слова Ноа. Вперёд и вперёд до стены. Вроде, так он ему сказал. Зачем ему врать? Мальчик сделал неуверенный шаг, а затем ещё один. Ему нужно бежать, пока в поместье не заметили его отсутствие. Пири глубоко вдохнул холодный зимний воздух, чтобы затем резко выдохнуть, после чего он сорвался с места, убегая всё дальше от поместья в заданном Ноа направлении.       И вновь снег хрустел под его сапогами, а ветви мешали ему бежать вперёд, хватая за развивающиеся полы плаща, однако Пири всё равно бежал, закрывая лицо руками и обегая поваленные деревья. Бежал и бежал, пока луна с трудом освещала ему дорогу. Внезапно Пири остановился, почти упав при этом на снег. Странное чувство на миг охватило его, но тут же отступило, оставив лишь небольшую растерянность. Он обернулся, настороженно вглядываясь в лесную тьму. На мгновение ему показалось, что за ним кто-то бежал, но больше никаких шагов слышно не было. Возможно, это всё ему лишь показалось. Пири мотнул головой, в последний раз оглядывая уже пройденный им путь. Нет, там точно никого не было. Это всё его страхи.       Мальчик выдохнул и вновь сорвался на бег, чувствуя, как горят от холода его лицо и руки. Но это не давало ему право останавливаться, нужно было бежать дальше. И потому он продолжал бежать, пока не выбежал на большую поляну. Кажется, Ноа ничего не говорил ему о ней, или просто-напросто не посчитал нужным рассказать о ней. Пири слабо улыбнулся, качая головой и как можно тише отступая обратно в лес. Или же это был его очередной хитрый план, жертвой которого мальчик и стал.       Посреди освещённой ярким сиянием луны поляны, окружённой высокими елями, стояла высокая, нет, даже громадная нечисть. Пири через силу заставил себя сглотнуть вязкую слюну. Она была похожа на гигантскую кучу грязи, в которой были перемешаны несчётное число человеческих останков. Жухлые листья спокойно соседничали с засохшими людскими конечностями. Сухие руки со странным хрустящим звуком сотрясались, стоило неповоротливой нечисти начать медленно двигаться. Однако, как оказалось, передвигалось и видело это существо, гораздо лучше, чем могло показаться на первый взгляд, в чём Пири был вынужден в следующий миг удостовериться.       Стоило ему сделать небольшой шаг в сторону леса, как нечисть всем телом резко повернулась на звук его шагов, недоумённо посмотрев на него. Не успел Пири и рта раскрыть, чтобы в испуге от увиденного закричать, как нечисть с невероятной скоростью побежала в его сторону, буквально за несколько шагов пересекая поляну. Видя надвигающее на него чудовище, мальчик развернулся и что есть силы побежал прочь от поляны, однако в следующий миг же ощутил, как нечто обхватило его за ноги и резко дёрнуло назад, заставив повалиться в снег. Пири упал, а потом резко взмыл в воздух. У него перехватило дыхание. Чёрное небо перемешалось со снегом, устремившимся ему за шиворот и под плащ. На мгновение он закрыл глаза, а когда открыл, то увидел перед своими глазами снег и часть чудовища, обхватившего десятком чужих иссушенных рук его ногу. Переведя взгляд ниже, он открыл рот в немом крике.       Прямо на него были устремлены сотни красных глаз, окружённых нередкими тёмными впалыми кругами, в которых когда-то также находились чьи-то глаза. В окружении иссушенных, застывших в немом крике лиц было одно, более молодое и крупное. И это бледное лицо смотрело своими красными из-за лопнувших сосудов глазами прямо на него. Чудище приблизило его к себе, сильнее сжав при этом ногу мальчика. - …ы… - произнесла невнятно нечисть. Её рот, лишённый губ, сначала округлился, а затем искривился в странной гримасе, похожей на отвратительную беззубую полуулыбку. Так же повели себя и её глаза. Множество красных глаз и чёрных провалов одновременно каким-то образом приобрели форму искривлённого полукруга. - …ы… - вновь протяжно повторила она, и её рука затрясла повисшее в воздухе тело Пири. - …О… Отпусти меня! – закричал что есть силы мальчик, начав дёргаться и пинать свободной ногой удерживающие его ногу руки нечисти. Однако, как бы отчаянно он ни пытался, она даже не обратила на его потуги внимание, продолжив кривить странные гримасы и издавать то низкие, почти утробные звуки, то наоборот высокие, похожие на птичье чириканье. - …ы… - вновь как будто всем своим телом произнесла нечисть. – и…       Вертевшийся и крутившийся Пири внезапно замер, заметив среди несчётного количества сморщенных постаревших лиц погибших людей одно, показавшееся ему смутно знакомым. Иссушенное, сильно постаревшее оно слабо отличалось от остальных лиц, однако отчего-то мальчик зацепился взглядом именно за него. Пири безвольно повис, после чего что есть силы потянул руки к нему, пытаясь хотя бы кончиком пальца коснуться его сухой кожи. - Папа… - почти одними губами произнёс он.       Перед его глазами промелькнули уже почти позабытые им картины. Вот мама стоит на пороге их небольшого деревянного домика, вот сослуживец отца – единственный выживший вовремя того злополучного обхода. Миг, и мужчина уже на коленях, просит у его матери прощение. Его отец умер. Его сожрала нечисть. Огромная, смешавшая в себе землю и людские останки. Она пожрала его отца. И вот теперь он, его сын, будет следующим.       Пири не знал, то была правда или ему лишь показалось, но пустые глазницы отца устремились прямо в его сторону, словно он всё-таки смог услышать его тихий голос. Однако его лицо не шелохнулось, а в следующий момент его и вовсе укрыла волна грязи, смешанной с жухлыми листьями и сломанными тонкими ветками, меж которыми виднелись сгнившие людские внутренности. - Папа! – уже громче закричал Пири, ощущая, как из его глаз потекли слёзы. Прямо в этот момент его папа тонул. Задыхался во всей этой грязи. А вдруг он каким-то чудом всё ещё был жив? Он должен был… Он должен был его немедленно спасти! Он обязан был… Он…       В следующий миг раздался странный звук, после чего Пири ощутил, что держащие его ногу руки нечисти ослабли и выпустили его. Вскрикнув, он почти было упал головой вниз в снег, когда его внезапно подхватили и, прижав к себе, осторожно помогли опуститься на землю. - Тише-тише, всё хорошо, не стоит плакать, - незнакомый голос повторял это несчётное количество раз. Рука спасителя осторожно опустилась на голову мальчика и начала неловко гладить его по спутавшимся светлым волосам. Его пытались успокоить, но это ему совсем не помогало.       Пири во весь голос закричал, ощущая, как холодно из-за слёз щекам. Его уже нельзя было успокоить одними словами. В это время нечисть немного удивлённо наблюдала за тем, как её отрубленная рука с глухим звуком падает в белый снег. Что-то похожее на тёмную вязкую кровь смешалось с чистой белизной снега. Нечисть медленно перевела взгляд с руки на, как показалось мальчику, именно него и широко открыла свою отвратительную пасть. Покрасневшая в тот миг луна осветила эту ужасающую картину. Изо рта и глаз всего несчётного количества лиц нечисти потекла та самая бурая жидкость. Чудовище завопило голосом нескольких сотен человек, моливших о пощаде. Нет, они молили о спасении. И среди всего этого множества голосов, Пири готов был поклясться всем немногим, что у него было, он услышал голос отца. Тихий, почти позабытый, но всё-таки его, такой родной и любимый.       Вместе с бурой жидкостью из нечисти, казалось, уходила и вся её жизнь. Она постепенно уменьшалась и на глазах слабела. То и дело с её тела отваливались крупные куски грязи и части человеческих тел. Тратя на то последние силы, чудовище сделало шаг к ним, а затем и второй, уже более неуверенный. Нечисть таяла на глазах, но всё равно шла, протягивая к нему руки. Поначалу это было около пяти-шести человеческих рук, но затем осталась всего одна, принадлежащая женской фигуре с очень маленьким телом и длинными руками и ногами, которая скрывалась под всей той кучей грязи и человеческих останков. Длинные тёмные волосы свисали словно пакля, скрывая лицо нечисти, но Пири смог понять, что это было не то лицо, которое он видел до этого. Да, это лицо принадлежало не его отцу, а какой-то женщине.       Когда нечисть уже почти было достигла их, она внезапно с глухим звуком упала в снег, словно на неё обрушилось нечто очень тяжёлое и буквально прибило её к земле. При свете красной луны Пири увидел нечто полупрозрачное и очень длинное, что проткнуло чудище насквозь. Копьё или, быть может, меч?.. Стоило ему об этом подумать, как его грудь разорвалась от ужасающей боли, не дающей ему даже вздохнуть. Он ещё громче закричал, пытаясь освободиться от держащего его человека, но тот не отпускал его, лишь сильнее прижимая к себе. Сил Пири не хватило надолго. Когда они окончательно покинули его, он повис словно безжизненная кукла, глядя пустым взглядом на неподвижное тело погибшей нечисти. - …Папа… - сорванным глухим голосом произнёс Пири, взглядом безуспешно пытаясь найти среди несчётного количества разодранных тел одно. – Папа! – он протянул руку ему навстречу. Пусть он и не видел его, но он был где-то там. Он точно знал это. - Тише-тише… Звёзды светят тебе, заменяя собой тусклый прикроватный ночник, а небо укрывает… Да, ради тебя небо стало мягче самого мягкого и теплее самого тёплого одеяла, - раздался тихий незнакомый голос возле его уха. Его протянутая в пустоту рука тяжело опустилась, и Пири почувствовал, что и он сам медленно оседает в руках неизвестного человека, чьи слова заполнили все его мысли. Его глаза начали медленно закрываться. Прижавшись лбом к его плечу, Пири слабо нахмурился. Отчего-то такой знакомый и в то же время совершенно чужой запах. Через силу он приоткрыл глаза, пытаясь разглядеть того, кто его спас, но единственное, что он увидел, были лишь его тёмно-синие глаза. Пири был уверен, что его глаза были ни чёрными, ни тёмно-карими, а именно тёмно-синими. Как индирское небо. С этой мыслью он погрузился в тяжёлый сон без сновидений.