Мы встретимся с тобой на рассвете

- Графиня Давина? – с лёгким удивлением в голосе переспросила его Анабель, взяв в руки деревянный гребень и начав со всей осторожностью и вниманием причёсывать его всё ещё слегка сыроватые после принятия ванны волосы. – Почему тебя вновь заинтересовала графиня Давина? Прости, что напоминаю тебе об этом, но ты ведь тогда пообещал мне, что после того случая больше не будешь пытаться искать с ней встречи, - хотя Анабель и не могла увидеть этого, Пири всё равно виновато отвёл взгляд в сторону. - Я… Мне просто стало немного интересно. В последнее время я часто встречаю её во дворце, хотя зимой её практически не было видно, - слегка задумчиво произнёс он. Это было правдой, графиня не показывала носу из своего поместья зимой, а вот летом она довольно часто мелькала в дворцовых коридорах. Не желающему встречаться с ней Пири приходилось всё время сворачивать в соседние коридоры и отсиживаться в пустующих комнатах, дожидаясь того момента, когда она пройдёт мимо него. Он боялся разговаривать с ней наедине. Эта женщина действительно пугала его, впрочем, как и её воспитанники, которых она привезла во дворец вместе с собой. - … - ответила на его слова Анабель довольно-таки длительным молчанием. Когда его волосы были самым тщательным образом расчёсаны, она отложила гребень в сторону, взяв в руки тёмно-алую ленту. - … Ладно, тогда так тому и быть. Я расскажу тебе, однако постарайся распорядиться этими сведениями правильно, хорошо? Обещай, что не будешь творить глупости, - явно при этом нахмурившись, добавила девушка. – Прежде графиня Давина была женой одного из Двенадцати Лордов, однако тот трагически погиб в довольно-таки молодом возрасте. Это произошло уже достаточно давно. Её муж с раннего детства всерьёз увлекался охотой, но крайне безалаберно относился к своей безопасности. Болота Индиры – не лучшее место для праздных прогулок. Эту простую истину он, возможно, осознал лишь перед самой смертью. Он погиб незадолго до дня наступления «Ухода Луны», его буквально разодрала на мелкие кусочки нечисть. Полагаю, именно по этой причине графиня и не любит оставаться одна в поместье летом… К моменту смерти Лорда у них с графиней Давиной не было родных детей, поэтому место Лорда осталось пустовать до выяснения степени родства внезапно возникших из воздуха претендентов. Впрочем, это недолго всех волновало, - её голос затих, и некоторое время она сохраняла молчание. Пири понимал, по какой причине то место так и осталось пустовать. В скором времени все места, кроме одного, стали пустовать. – Она приняла от моего отца дарованный ей титул графини, и закрылась в своём поместье… Дальше начинается та часть истории, которую я с трудом могу тебе объяснить, я и сама её плохо понимаю. По какой-то причине графиня не только не потеряла своё место в индирском дворе, но и укрепила его, а после взяла на воспитание нескольких детей. Об этих детях ходят самые разные… Слухи, но я не хочу, чтобы ты выслушивал их, больно уж они похожи на обыкновенные человеческие выдумки, - Анабель медленно вплетала ленту в его волосы, порой замирая на несколько мгновений, чтобы после продолжить свой рассказ. – Я не знаю по какой причине, но батюшка боится её. - Дядюшка Бертрам боится её? – удивлённо переспросил девушку Пири, попытавшись обернуться к ней, но девушка тут же остановила его, положив руки на его плечи. - Не вертись, я ещё не закончила плести, - строго произнесла она, заставляя его выпрямиться. – …Да, он боится её, хотя иногда, словно мальчишка, и пытается всяко показать, что это вовсе не так. Порой даже слишком рьяно пытается это показать, - Анабель еле слышно вздохнула. - Пири, пообещай мне, что будешь сегодня вести себя осторожно, хорошо? У меня с самого утра крайне дурное предчувствие, и я всё никак не могу от него избавиться, - она завязала на конце его косички аккуратный бантик, после чего перекинула её через плечо мальчика.       В этот день во дворце проводился второй по грандиозности бал в году – бал, посвященный дню «Ухода Луны», самому тёмному дню в Индире, когда луна и звёзды были столь тусклы, что небо казалось сплошным непроглядно чёрным полотном, что накрыло собой землю. Этот бал был призван для того, чтобы люди доказали, в первую очередь, самим себе, что они способны и без помощи Луны защитить себя. Правда, об этом могло во всеуслышание заявлять лишь защищённое несчётным числом вооружённой стражи дворянство, в то время как обычные горожане продолжали прятаться в это время в своих домах, предпочитая не выходить лишний раз наружу в этот день.       Анабель довольно улыбнулась, посмотрев на результат своих трудов, в то же время Пири, коснувшись взглядом ленты, почувствовал себя крайне неуютно. Её Высочество выглядела как всегда великолепно, даже будучи в довольно-таки простом тёмно-синем платье, однако сам он с её лёгкой руки был одет в слишком уж яркий на её фоне светлый костюм. Мальчик перевёл взгляд с ленты на рукава, на которых виднелись запонки с инкрустированными драгоценными камнями, и покачал головой. Выйти в таком виде, например, за пределы дворцовых стен было бы слишком уж опасно – существовала вполне реальная вероятность вернуться обобранным до нитки или же и вовсе не вернуться обратно. Да и находиться в самом дворце было небезопасно, но уже не для владельца костюма, а для самого костюма. Двигаться в нём было не слишком уж и удобно, а любой упавший на светлую ткань кусочек еды оставлял на ткани отвратительные, хорошо заметные пятна. Отведя взгляд в сторону, Пири еле заметно тяжело вздохнул. Он уж было планировал набрать на свою тарелочку побольше всяких яств и поскорее отправиться к фонтану, чтобы там вдоволь насладиться едой под шум воды, однако каменные скамейки, стоящие у фонтана, были слишком пыльными для столь светлой ткани.       Тот фонтан, о котором Анабель рассказывала своему отцу, под самым внимательным контролем девушки был восстановлен всего за несколько дней, однако с кустами терновника возникли сложности, поэтому они были вынуждены наблюдать за плещущейся водой в окружении разросшихся кустов роз. Впрочем, их чудесный аромат всё же смог немного смягчить сердце девушки, и она позволила кустам ещё некоторое время побыть на своём месте. Надолго ли? Ровно до того самого момента, когда прибудут кусты терновника. Уж больно грандиозные планы у неё на них были. - Не вздыхай так тяжело, - не успел Пири среагировать, как Анабель легонько щёлкнула его по носу. – Я уже распорядилась, чтобы в беседке для нас сервировали стол. Немного погуляем по залу, а потом отправимся в сад полноценно обедать, - с очень строгим выражением лица произнесла она, подняв указательный палец. – Ох, из-за всех этих балов и непонятных перекусов батюшка снова начинает страдать животом. Вот прибудет наконец-то во дворец мой тёрн… - мечтательно протянула она, прикрыв на миг глаза, но тут же распахнула их, посмотрев на мальчика. – О чём это я? Вспомнила. Не хватай что попало со стола. - Конечно, я же уже не маленький, сестрица, - со вздохом произнёс Пири. Анабель тут же с явным сомнением во взгляде посмотрела на него, вызвав у того лишь больший приступ негодования. – Немного погулять по залу, ничего не брать со столов, а чуть позже идти обедать в беседку. Я запомнил, правда, - девушка довольно улыбнулась, поправив свою причёску. - С незнакомыми людьми в разговоры особо не вступай, если они сами навязываются, то старайся говорить вежливо, но незаинтересованно. А если уж они куда-то повести тебя собрались, то так сразу и говори им, что тебе уходить срочно надо, а сам в толпу ныряй и ко мне беги как можно скорее, - поправив заколку с крупными кристально прозрачными камнями, строго наказала она. Пири вновь посмотрел на неё, пытаясь понять, насколько серьёзна в тот момент она была. Ему было не пять и не шесть, с ним не нужно было вести подобных бесед. К его негодованию, говорила Анабель вполне серьёзно. - Хорошо, как скажешь, сестрица, - не собираясь, впрочем, вступать с ней в спор, согласился он. Пири и без этого не собирался ни с кем особо разговаривать, да и не с кем. Друзей помимо Анабель у него среди дворян не было.       Стоило им только дойти до бального зала, как они практически сразу потеряли друг друга из вида. Казалось, что людей на балу было в разы больше, чем зимой, и веселились, или же только пытались делать вид, что веселятся, они гораздо рьянее, чем в день «Восхождения Луны». Неужели они все так стремились распугать этим шумом нечисть? И почему думали, что шум распугает нечисть, а не наоборот привлечёт её? Пири мотнул головой. У взрослых был какой-то свой, понятный только им ход мыслей, который он, видимо, всё ещё не мог пока понять. Может, нечисть и правда испугается этого громкого смеха, переплетающегося с задорной музыкой? Этого топота множества танцующих ног и звона бокалов? Вынырнув из толпы, Пири прислонился к стене, глядя на подрагивающие огоньки свеч. Если так и есть, то он, на самом деле, прекрасно понимает нечисть. От всей этой какофонии звуков у него самого начала болеть голова, хотя утром он чувствовал себя вполне нормально. Может, это из-за того, что в зале было душно? Да и ворот его рубашки был застёгнут под самую шею, из-за чего ткань теперь неприятно впивалась в неё. Интересно, что именно имела в виду Анабель под «немного помелькать»? Достаточно ли он постоял около стены, чтобы теперь пойти наружу и послушать успокаивающий шелест листьев? - Спишь? – внезапно раздался возле него юношеский голос. В первое мгновение Пири не обратил на него никакого внимания, решив, что обращались не к нему, а к кому-то другому, слишком уж по-дружески звучал голос. Однако говоривший не унимался. – Если стоя спишь, то хотя бы сны тебе интересные снятся? - после этого Пири всё-таки неуверенно повернул голову в сторону голоса, тут же испуганно отшатнувшись. В полушаге от него, прислонившись плечом к стене, стоял мальчик, будто совсем не моргающим взглядом смотревший на него. Убранные седые волосы и зелёные глаза, в которых отражалось подрагивающее пламя свеч. Это сочетание показалось ему смутно знакомым, однако Пири не мог вспомнить, где именно видел его прежде. - Что вы сказали? – немного растерянно переспросил его Пири. Тот улыбнулся ему в ответ. При свете свечей его глаза немного странно блеснули, но Пири решил, что тому виной был очередной всполох пламени. - Просто ты уже давно стоишь, да в одну точку, почти не моргая, смотришь, вот я уж было и подумал, что ты уснул, не выдержав местного «веселья», - усмехнувшись, объяснил ему тот. – Так вот мне интересно и стало, какие тебе сны снятся. Так какие же? – вновь повторил тот свой вопрос, чуть нагнув голову к плечу и внимательно посмотрев на него. Пири, не выдержав его прямого взгляда, перевёл взгляд в сторону толпы. Повезло же ему наткнуться на какого-то странного юношу. Точнее, это он сам по какой-то причине решил привязаться к нему. Пири еле заметно вздохнул, после чего снова посмотрел на навязчивого юношу и улыбнулся нему. Анабель сказала ему, что во время бала он должен говорить вежливо, но отчуждённо, а преподавательница по этикету каждый раз напоминала ему про улыбку во время разговора. Теперь ему надо было с улыбкой на лице вежливо, но отчуждённо сказать, что он не горит желанием продолжать вести с ним этот странный разговор. - Прошу меня извинить, но сейчас я вовсе не сплю, и никакие сны мне не снятся, - произнёс Пири, заметив на одно лишь мгновение промелькнувшую на лице у юноши лёгкую растерянность. Однако уже в следующий момент улыбка на его лице стала ещё шире, и он подался к Пири. Пири же сразу отступил назад, однако всё же успев уловить странный запах, исходящий от юноши. Стойкий запах елового леса. Точно так же пах воздух возле его родного дома после дождя. - А ты точно уверен, что не спишь? – делая ещё один шаг по направлению к нему, поинтересовался юноша, продолжая улыбаться. Пири одновременно вместе с ним отступил назад. Он стал невольным участником каких-то странных догонялок, в которые он не настроен был играть. Что этот юноша от него хотел и почему из всего множества гостей на балу решил развлечься именно за его счёт? - Вы о чём-то хотели со мной поговорить? – устав играть с ним в какие-то странные игры, Пири внезапно остановился, и не ожидавший этого мальчик чуть было не столкнулся с ним, однако вовремя успел остановиться, тут же вновь чуть прищурившись и внимательно посмотрев на него. После этого он глубоко вдохнул и как-то печально выдохнул, покачав при этом головой. - На этом балу так скучно, что ещё немного и я расплачусь из-за местных развлечений, - повернувшись к нему в пол-оборота внезапно заявил мальчик, перекидывая хвост седых волос через плечо. – У всех такие глупые мрачные лица, будто они самолично жуков в рот себе засунули, а проглотить их теперь боятся, - Пири, заинтересовавшись словами мальчика, огляделся по сторонам, однако ничего похожего на их лицах не заметил. Все гости пили вино и смеялись, изредка выходя в центр зала и пускаясь в пляс. Это совсем не походило на то, что сказал ему мальчик. – Сразу же отправился проверять мои слова. Жуков хотел обнаружить? - усмехнувшись, произнёс мальчик. Пири тут же, будто устыдившись чего-то, перевёл взгляд обратно на него, встретившись с его зелёными глазами. Тот улыбнулся ещё шире, будто ещё мгновение и он засмеётся ему прямо в лицо. Пири стало неприятно от этого ощущения. - Прошу меня извинить, но мне необходимо уйти, - не собираясь и дальше продолжать их бессмысленный разговор, собирался было уже развернуться и уйти Пири. Пусть он придёт в сад самую малость раньше, чем Анабель, однако ему не придётся вынужденно поддерживать разговор со странными людьми. Однако его планам не суждено было сбыться. Стоило ему только сделать шаг в сторону выхода из бального зала, как его руку тут же довольно крепко обхватили, не давая и шагу ступить дальше. - Пойдём вместе играть в сад? В прятки? Может, догонялки? – не отпуская его руки, предложил ему мальчик, перечисляя один за другим всевозможные варианты игр. Пири перевёл взгляд с лица мальчика на его руки, что буквально впились в его ладонь. Сильный захват. Даже слишком сильный захват для юноши его возраста. Пири еле удержал себя от того, чтобы тут же не попытаться грубо оттолкнуть его от себя. Могла ли это быть странная ловушка графини Давины? Но зачем ей это? Первый Лорд уже лично сказал ей, что слухи, что наросли вокруг мальчика, всего лишь слухи. Не больше. - Я не хочу с вами играть, - мотнул головой Пири, несильно тряхнув рукой и тем самым без слов попросив мальчика выпустить его. Однако тот его молчаливую просьбу или не заметил, или сделал вид, что не заметил. – Прошу меня извинить, но я очень тороплюсь, мне нужно идти. Не могли бы вы отпустить меня? – улыбка на лице Пири стала слишком уж натянутой, но он пытался сохранить хотя бы иллюзию вежливого разговора. - Вот поиграем немного, после этого и пойдёшь туда, куда собирался, - словно вовсе не слушая его слова, заявил мальчик, после чего, резко развернувшись, уверенно двинулся куда-то сквозь толпу гостей, ведя за собой Пири. Мальчик продолжал сжимать его руку, а Пири ничего не мог с этим сделать, его захват был слишком силён.       Когда они пересекли бальный зал, то вышли к большим дверям, что вели в главный дворцовый сад. Выйдя наружу, Пири невольно вдохнул полной грудью, с печалью отмечая, что воздух на улице не был и самую малость свежее, чем во дворце. Даже вне стен его преследовала духота, от которой у него с каждым мгновением лишь сильнее начинала болеть голова. Нет, ему явно было не до каких-либо игр. - Будем играть с тобой в догонялки, - торжественно объявил ему мальчик, наконец-то выпуская из своего захвата его руку. – Площадка – от того куста гортензии до… Хм, там тоже лишь кусты гортензии, - озадаченно произнёс он, потирая подбородок. – Ладно, можно играть и без границ. Просто побегаем по саду. Ты за мной? Я за тобой? Кто водить будет? - Я же уже неоднократно говорил вам, что мне нужно идти, я тороплюсь, - со вздохом произнёс мальчик, всё-таки решившись на то, чтобы расстегнуть верхнюю пуговицу своей рубашки. Слишком жарко, слишком душно. Ткань его костюма оказалась слишком плотной для столь жаркого дня. Пока он думал об этом, краем глаза уловил движение за своей спиной и тут же, испугавшись чего-то, отшатнулся в сторону, оборачиваясь. Но никакого там не оказалось. Лишь всё те же кусты цветущей гортензии. Слабо нахмурившись, Пири повернулся обратно к широко улыбавшемуся мальчику. - Тебе жарко? – тут же участливо поинтересовался он. - В этом году на «Уход Луны» действительно выпали очень жаркие дни. Может, то невидимые глазу следы Солнца, ступающего по индирской земле? – задумчиво произнёс он, подняв взгляд к чёрному небу. – Если тебе очень жарко, то перестань себя мучить и сними уже наконец-то этот камзол. Можешь бросить его прямо так на ветки. Красть-то всё равно некому. А коль возьмут – не страшно, тебе же нести его обратно не нужно будет, - его взгляд плавно перешёл с неба на Пири, после чего его улыбка стала самую малость шире. – Давай же. - Я же сказал, что совсем не хочу играть, - немного нервно повторил он, после чего посмотрел на мальчика. Достаточно ли грубо он это сказал, чтобы тот решил наконец отстать от него? Видимо, все же недостаточно, потому что тот продолжил улыбаться, глядя при этом на него. У Пири появилось странное ощущение, что он умилялся, наблюдая за его безуспешными попытками. У этого юноши была слишком странная реакция. - Не злись, просто мне одиноко, - мальчик, вздохнув, с печальным видом опустил взгляд на каменную садовую дорожку. В первое мгновение Пири, охваченный его печалью, почувствовал стыд, тут же в порыве собравшись извиниться перед ним, однако так же резко заглушив в себе это чувство. Он почувствовал что-то неправильное в этой печали. Была ли она настоящей или тот лишь притворялся? – Дети, которым дозволили присутствовать на балу, все до противного гордые да важные. Поджали губы и теперь ходят, господа дворяне, на всех свысока смотрят. К ним подойти-то неприятно, не то что пригласить поиграть вместе. Хотя бы самую малость, хотя бы совсем чуть-чуть давай поиграем? – Пири с сомнением посмотрел на мальчика и тихо вздохнул. Ему не было особо сложно поиграть с ним, но делать ему это не хотелось. - Если только самую малость, - всё же сдавшись, со вздохом тихо произнёс Пири, но тот всё равно смог его услышать. Мальчик тут же обрадовался, вновь схватив его за руку и подавшись к нему с широкой улыбкой на лице. Не ожидавший этого Пири испуганно отпрянул от него, но мальчик лишь шире улыбнулся в ответ на его растерянность. - Ты тогда беги, а я буду ловить тебя, - его, казалось бы, обычные слова прозвучали как-то неправильно, заставив Пири внутренне напрячься, однако он решил не обращать на это внимание. Он всего лишь немного поиграет с ним, а потом поспешит в беседку к Анабель. Да, так он и поступит. – Я буду считать до пяти, а потом побегу за тобой, - предупредил его мальчик. Пири, решив всё же последовать совету мальчика, снял с себя камзол, после чего осторожно повесил его поверх куста. Тот немного прогнулся под его весом, однако всё-таки смог выдержать вес его одежды. – Раз, - Пири расстегнул ещё одну пуговицу рубашки, после чего сорвался с места, краем уха ловя звуки постепенно затихающего голоса мальчика. А ведь они так и не представились друг другу.       Его обувь совсем не подходила для подобных игр, а трава была слишком скользкой для того, чтобы как следует разогнаться. Что ни говори, а сад совершенно не подходил для бега. И почему только тому мальчику так приспичило поиграть с ним в догонялки? Может, стоило согласиться на прятки? Тогда он смог бы под предлогом игры убежать в сад и спрятаться в беседке. Пири вздохнул, обегая очередной куст гортензии и выходя на садовую дорожку. Камень был не таким скользким, как трава, и вероятность поскользнуться на нём и упасть была гораздо меньше.       За его спиной послышались приближающиеся шаги. Он уже побежал за ним? Пири быстро метнулся с хорошо освещённой горящими фонарями дорожки в ближайшие кусты. Хотя они и не играли в прятки, однако использовать особенности сада они друг другу не запрещали. Если его не догонят, потому что не найдут, это будет считаться за победу? Пири слабо улыбнулся. Может, ему и правда затаиться, а потом осторожно вернуться на то место, где оставил свой камзол, забрать его и убежать в их сад? С каждым следующим мгновением это начинало звучать всё более и более заманчиво, однако он отчего-то не хотел обманывать и оставлять мальчика одного. Он ведь всё же не сделал ему ничего плохого, чтобы вот так бросать его. Да и прятаться было всё-таки нечестно, это же догонялки, а не прятки. Утвердившись в этой мысли, он вылез из кустов и побежал искать мальчика, который и сам незаметно куда-то пропал.       Незаметно его ноги начали постепенно тяжелеть. Поначалу Пири не придавал этому особого значения, однако медленно, шаг за шагом, передвигать ими становилось для него всё тяжелее и тяжелее. Его дыхание начало сбиваться, хотя он хорошо знал, что может пробежать и больше. Ворвавшись в очередные кусты гортензии, Пири внезапно согнулся пополам, зайдясь в тяжёлом мучительном кашле. Проведя ладонью по губам, он с удивлением и страхом посмотрел на неё, увидев на ней тёмно-красные пятна. Кровь? Но почему? Откуда? Он медленно опустил взгляд с руки на себя. Пропитанная кровью ткань дорожного плаща будто придавливала его к земле. Покрытой толстым слоем снега земле. Что происходит? Откуда снег летом? Прижав руку к ноющей от боли груди, он через силу сделал ещё несколько тяжёлых шагов. Неподъёмные, его ноги действительно стали неподъёмными. Ему очень захотелось спать, однако бьющий в лицо холодный воздух словно не давал ему сделать это, что есть силы поддерживая его. Что происходит?       Пири не знал, как долго он шёл, однако в какой-то момент его ноги всё же подогнулись, и он упал прямо в снег, потратив свои последние силы на то, чтобы опереться руками о землю. Под ним постепенно начало расползаться большое тёмно-красное пятно. Пири было страшно. Очень страшно. Пару мгновениями раннее он играл в догонялки, почему же сейчас всё это происходит с ним? Его ранили? Но когда? Обняв свой живот руками, он упёрся лбом в колени, сквозь плотно стиснутые зубы выдыхая пары воздуха. - Почему ты остановился? – раздался возле его уха низкий, немного шипящий голос. Этот голос отчего-то показался ему отдалённо знакомым, однако, потратив даже тысячу лет, он бы, наверно, не смог вспомнить его обладателя. – Ты забыл? Мы же играем с тобой. Ну же, вставай, иначе я поймаю тебя, - Пири через силу заставил себя поднять взгляд, но ничего, кроме красной пелены перед глазами, он так и не смог увидеть. – Вставай, - уже куда более требовательно произнёс голос, почти отдавая ему приказ. Пири собирался было усмехнуться и сказать, что с дырой в груди играть в догонялки не так уж и легко, но так и не сделал это. Дыра в груди. Откуда он знал, что у него дыра в груди? Больно. Внезапно боль многократно усилилась, и он всхлипнул, будучи не в силах её выдержать. – Тебе больно? – будто бы даже немного удивлённо произнёс голос. Пири услышал шорох одежд, после чего его внезапно крепко обняли. – Прости, я не думал, что тебе действительно будет больно, - запах елового леса после дождя. Так пахло возле его родного дома, так пах тот мальчик. Но это не был тот мальчик. Или всё же был? Мысли в его голове кружились и метались, словно назойливые мухи. Из-за разрывающей его тело боли, он даже не сразу ощутил, как чья-то тёплая рука опустилась на его голову и осторожно погладила по ней, проведя по спутавшимся волосам. – Я правда не хотел этого, - вновь раздался шипящий голос.       Внезапно разрывающая его тело боль отступила, в глаза ударил свет. Неяркий холодный свет. Пири через силу заставил себя приоткрыть глаза, посмотрев перед собой. С трудом, но ему удалось разглядеть размытую мужскую фигуру, беззвучно приближающуюся к ним. Идя по свежевыпавшему снегу, он не издавал ни единого звука, поэтому человек с шипящим голосом просто не смог заметить его приближение, вздрогнув лишь тогда, когда мужчина встал к нему в упор и, нагнувшись, приблизил своё лицо к его уху. - Немедленно отпустил его, ублюдок, - неприкрытая, пропитывающая каждую букву этих слов угроза. Мужчина с шипящим голосом усмехнулся, после чего внезапно закричал так громко и надрывно, словно его резали по живому, лоскуток за лоскутком снимая кожу. Из-за этого пронзительного крика Пири и проснулся, резко распахнув плотно сомкнутые веки.       Тяжело дыша, Пири резко сел и испуганно огляделся по сторонам, крепко прижимая руку к груди. Он находился в беседке, в которой они с Анабель перед балом договорились встретиться. Стол уже был сервирован, однако самой девушки всё ещё не было. Неужели он пришёл раньше и, устав её ждать, заснул? Но Пири совершенно не помнил, как ушёл с бала. Его ведь всё-таки смог упросить поиграть какой-то мальчик, а потом…       Пири прикрыл глаза, после чего медленно вдохнул и выдохнул горячий летний воздух, стремясь успокоить бешено бьющееся сердце. Оно же отчаянно сопротивлялось этому, с силой ударяясь о его рёбра, будто пытаясь донести до него что-то, но Пири с большим трудом, но всё-таки смог справиться с из неоткуда взявшимся волнением. Открыв глаза, он чуть нахмурил светлые брови. Его голову будто обхватил плотный обруч, который медленно, но вполне уверенно сжимал его виски. Он мотнул головой, стараясь отбросить в сторону это странное ощущение, после чего предпринял попытку встать с каменной скамейки, но сделать ему это не удалось. Пири с удивлением посмотрел на собственные ноги, которые категорично отказывались его слушаться. Но почему? Он вновь предпринял попытку встать, в этот раз опершись руками о столешницу, однако вновь со вздохом опустился обратно. Пири покачал головой, переводя взгляд на стол. Может, он просто устал и теперь ему всего-навсего нужно восполнить силы?       На столе, накрытом кремового цвета скатертью, лежало несколько небольших тарелочек с выпечкой, чуть в стороне стояла вазочка со свежими фруктами. Пири потянулся к ближайшей наполненной отваром чашечке и за раз осушил её, тут же невольно кривясь и вытирая рукавом рубашки проступившие в уголках глаз слёзы. Холодный и ужасно горький. Как давно этот отвар стоял на столе? Когда придёт Анабель? Неужели он настолько рано пришёл в сад?       Пири вытянул шею, силясь разглядеть средь частично подстриженных кустов знакомую фигуру или же услышать стук каблучков девушки, однако ни того, ни другого не было. Мальчик повернулся ко столу и взял из вазочки яблоко, тут же надкусив его. Ничего страшного, он может и подождать немного. Кто знает, может, у девушки возникли срочные дела? Или Первый Лорд заметил тихонько выскальзывающую из бального зала девушку и строго-настрого наказал ей ещё немного побыть на празднестве?       Опершись плечом о перила беседки, Пири посмотрел на небо. Ни одной даже самой маленькой тусклой звёздочки, лишь бесконечное чёрное полотно, поглощающее дворец, деревья, да и весь город с его окрестностями. Оно поглощало и его самого, обдувая лицо мальчика горячим воздухом. Пири вздохнул, переводя взгляд с тусклой, еле различимой луны на узкую каменную дорожку, что вела от беседки во дворец. Может, ему всё-таки вернуться в бальный зал? Когда он уже было решил встать и покинуть беседку, ему показалось, будто он услышал чьи-то приближающиеся шаги. - Сестрица Анабель? Это ты? – приподнимаясь со своего места, произнёс он, тут же довольно отмечая, что съеденное яблоко действительно помогло ему вернуть утраченные силы. Может, он и правда всего лишь устал? После того, как решил всё же поиграть с тем мальчиком… Попытка же вспомнить лицо мальчика привела к усилению всё ещё окончательно не покинувшей его головной боли.       Прошло время, а на его голос никто так и не отозвался, и Пири, решив, что это всего лишь происки его уставшего разума, окончательно решил отправиться в бальный зал, когда в разросшихся розовых кустах неподалёку от беседки послышался какой-то странный шелест. Порыв ветра? Случайно попавшее в сад животное? Его только-только успокоившееся сердце вновь взволнованно забилось. Мотнув головой, Пири нахмурился. Он слишком взрослый для того, чтобы пугаться забравшихся в сад кошек.       Но всё равно отчего-то вопреки этим мыслям стараясь ступать как можно тише, он вышел из-за стола и, осторожно спустившись по ступенькам, ступил на узкую каменную дорожку, то и дело внимательно оглядываясь по сторонам. Откуда мог исходить тот шелест? Если это и правда потерявшееся животное, то его нужно было как можно скорее поймать и унести из сада. Если оно затопчет посадки сестрицы Анабель, то она очень сильно расстроится – слишком уж много времени она на них потратила, а он не хотел видеть её расстроенной…       И вот снова. Тихий шелест, раздавшийся совсем недалеко от него. Пири резко обернулся, увидев перед собой растущие плотной стеной высокие кусты. Мальчик невольно отступил. На миг ему показалось, что нечто тёмное посмотрело на него из-за кустов, но это ощущение пропало так же внезапно, как и появилось. Пири нахмурился, пересиливая себя и делая шаг по направлению к кустам. Это ведь всего лишь кошка, да? Что ему может сделать какая-то кошка? Если не считать расцарапанных рук, конечно, но с ними мальчику с лёгкостью поможет справиться одна из чудодейственных мазей сестрицы.       Надеясь на то, что его неосторожные движения не сломают тонкие ветви кустов, Пири отодвинул в стороны особо крупные ветки и осторожно нырнул между ними. Работа над внешним видом сада продвигалась медленно. Начав с растительности, что вплотную прилегала к дорожкам, они с Анабель медленно шли в глубь сада, беспощадно расправляясь с разросшимися сорняками. Пири, нахмурившись, окинул взглядом траву, которая высотой ему была по пояс и выше. Видимо, они ещё не дошли до этой части сада.       Освещающий дорожку свет фонарей с трудом проникал сквозь ветви высоких кустов до этого места, а беседку и вовсе не было видно из-за окружавших её деревьев. Мальчик прищурился, силясь разглядеть в траве заплутавшее животное. Осторожно ступая по земле, он направился в глубь этой части сада, то и дело оглядываясь по сторонам, чтобы случайно самому не заблудиться. Хотя, казалось бы, сад и не был таким большим, чтобы в нём можно было заблудиться. Но вот если его утащит какое-нибудь чудовище… Пири резко остановился и мотнул тяжёлой головой, пытаясь отогнать от себя пугающие его же самого мысли. Сам придумал, сам испугался. Какое ещё в саду чудовище? Правду говорят старики, в безлунную ночь начинаешь бояться собственную тень.       Охваченный этими мыслями, он не сразу заметил тихий шорох, раздавшийся не так далеко от него. Всё же услышав его, Пири замер, а затем осторожно двинулся в сторону, откуда тот исходил. Шорох постепенно сменился каким-то жалобным скулящим звуком. Может, это была не кошка, а собака? Случайно забежала через тайный проход в сад, а выбраться уже не смогла. Может, она захотела есть? А его карманы как на зло совершенно пусты. Пири шёл всё ближе и ближе к источнику звука, с каждым шагом всё больше убеждаясь в этой мысли. Бедное животное, возможно, оно даже было ранено, слишком уж печально звучали его всхлипы. Однако это оказалась всё же не собака.       Отвернувшись от мальчика, в высокой траве сидела тощая фигура, как смог с трудом разглядеть в темноте Пири, одетая в старые лохмотья. Ребёнок? Пири прислушался. Да, именно он был источником тех жалобных скулящих звуков. Может, он, случайно пробравшись во дворец, заплутал и попал в сад? А когда понял, куда он попал, забился в самый дальний угол сада, надеясь, что его не поймает стража? Пири стало жаль ребёнка. Нужно было успокоить его и осторожно вывести из дворца. Но сможет ли он самостоятельно вернуться домой? Пири сомневался в этом, и потому решил всё же проводить его до дома. - Ты… Потерялся, да? – услышав его голос, фигура вздрогнула всем телом, после чего замерла. Скулящие звуки прекратились. – Я помогу тебе выйти отсюда. Ты помнишь, в какой части Индиры живёшь? Я провожу тебя до твоего дома, - ребёнок ничего не ответил ему на его предложение. Пири нахмурился, сделав по направлению к нему ещё несколько шагов. – Ты ведь голоден? У меня с собой ничего нет, но тут неподалёку стоит беседка, там есть немного пирожных. Можем ими перед уходом перекусить. - Голоден, - голос ребёнка оказался очень высоким, даже пронзительным. Пири невольно отступил. Что-то странное, неестественное было в детском голосе. И это «что-то» заставило сердце Пири испуганно забиться. – Го… Ло… Ден? – ребёнок начал медленно вставать на ноги. И с каждым его движением Пири всё больше и больше уверялся в том, что он ошибся и тот вовсе не был ребёнком. Существо было будто сложено несколько раз, и теперь с громким хрустом выпрямлялось. Пири сделал шаг назад, а затем ещё один, всё выше и выше поднимая свой взгляд. Высокая. Это была очень высокая худощавая нечисть, замотанная в сотни застиранных тряпок.       Не успела нечисть даже обернуться в его сторону, как Пири резко развернулся и сорвался с места, с трудом сдерживая полный ужаса крик. Как? Как она могла попасть во дворец? Нет, как она могла попасть в Индиру? На входе в город всегда стояла стража, они не могли пропустить её внутрь, но тогда как? Где-то в стенах есть дыры? Закрыв лицо руками, Пири прорвался сквозь кусты, на полном ходу резко разворачиваясь ко входу во дворец и при этом почти падая на каменную дорожку. Нужно было срочно сообщить кому-то об этом. Сотни гостей могут оказаться в опасности, если она попадёт во дворец. Стража. Ему необходимо было найти стражу.       Внезапно нечто очень тонкое обмотало его запястье и с силой дёрнуло вверх. В следующее мгновение Пири оказался лицом к лицу с нечистью, но разглядеть её он не успел. Пири внезапно упал на землю, тут же ощутив сильную боль в руке. Конечности чудовища не были достаточно сильны, чтобы длительно удерживать его, а его собственные руки оказались слишком слабы, чтобы выдержать такое падение. Пири, закусив до крови губу, поднялся на ноги и, глотая слёзы, вновь побежал ко входу. Сломал, он точно сломал руку. Больно, слишком больно. - Го… Го…, - раздался пронзительный нечеловеческий голос за его спиной. Пири не видел, но чувствовал, как её конечности вновь устремились за ним, целясь в его живот. Пробить и высосать все внутренности. Таким образом оно питалось, поддерживало свою полную мучений жизнь. Откуда Пири знал это? У него не было времени об этом думать. Борясь со сковывающими его болью и страхом, он ускорился, заметив за кустами долгожданную дверь.       В следующий миг его всё-таки поймали. Конечности чудовища крепко обхватили его ногу и медленно потащили обратно к оголодавшему существу. Пири, не собираясь сдаваться, тут же начал пытаться высвободить ногу, но хват нечисти оказался слишком сильным, а конечность чудовища, казалось, была невероятно крепкой и совсем не чувствовала боли. Это был его конец, это точно был его конец. Ему не сбежать.       Тусклая луна слабо освещала тощую фигуру нечисти, что согнулась над ним, три или четыре раза сломав при этом свой неестественно длинный позвоночник. В каком-то смысле Пири всё-таки не ошибся, у нечисти действительно было искривлённое в гримасе счастья беззубое лицо ребёнка со скатавшимися поседевшими волосами. Кукольное лицо, обтянутое дряхлой серой кожей. Пири замер, оказавшись пойманным в плен чёрных глубоких провалов, что служили нечисти глазами. Он умрёт. Он точно умрёт в этот тёмный день. Потому что она очень хотела есть. Пири не слышал её слов, однако чувствовал, что именно так она и думала, перебирая в воздухе своими очень длинными тощими пальцами, что отходили от маленьких ладошек. - Не надо, - услышал мальчик свой собственный жалобный голос, ощущая, как текут по его щекам слёзы. Улыбка нечисти стала шире, после чего её тонкие пальцы безжалостно пробили его живот.       На мгновение Пири замер, а затем, ощутив жгучую боль, пронзительно закричал, начав бить руками и ногами по земле. Он пытался схватить нечисть за руки и отодрать её от себя, но она буквально пригвоздила его к земле, не давая шевельнуться. Его слёзы мешались с землёй и кровью, он кричал так громко и надрывно, надеясь, что кто-то придёт ему на помощь, но этого так и не произошло. - Го… - довольно произнесла нечисть. Перед глазами Пири начало стремительно темнеть, фигура нечисти довольно быстро потеряла свои очертания, став неясным пятном. – Ло… - внезапно поблизости раздались хлюпающие звуки. – Ден? – уже вопросительно закончила нечисть. Раздался грохот, и Пири, ощутив, что нечисть всё-таки отпустила его, положил руку на кровоточащий живот и закрыл глаза, медленно выдыхая.