Мы встретимся с тобой на рассвете

      Наверняка этот ребёнок был очень счастлив. Пусть его беззубый рот и был округлён в удивлении, а глаза широко распахнуты, однако в глубине чёрных провалов, из которых лилась тускло сияющая золотом вязкая жидкость, отчего-то напоминавшая ему слёзы, была видна искренняя радость. Эту радость Пири увидел первой, стоило ему открыть глаза. После этого его взгляд соскользнул ниже, и его внимание тут же захватила целая россыпь маленьких цветочков, от которых также исходило тусклое тёплое сияние. Однако это тусклое сияние оказалось достаточно ярким, чтобы осветить сад лучше, чем безлунное небо.       Только спустя несколько мгновений Пири смог в полной мере осознать, что на расстоянии вытянутой руки от него лежало безжизненное тело нечисти, гниющее и испускающее отвратительный запах, из-за которого мальчика тут же вырвало. Вытерев рот рукавом рубашки, Пири тут же с опаской вновь повернулся лицом к нечисти. Нет, глаза не обманули его, она действительно была мертва. Но что стало причиной её смерти? Он точно помнил, как его уже почти собирались съесть, как его тело пронзила ужасающая боль, что проникала во все части его тела. Боль. Мальчик перевёл взгляд с нечисти на собственный живот. Как он и предполагал, ткань рубашки была пропитана уже успевшей немного подсохнуть кровью. Боясь увидеть ужасающую рану, скрывающуюся под одеждой, дрожащими руками он вытащил заправленную в брюки ткань и оглядел свой живот. На его коже были видны разводы запёкшейся крови, однако, сколько бы он ни вглядывался, рану он так и не увидел. Не доверяя собственным глазам, он несколько раз ткнул указательным пальцем в то место, где, если ему не изменяла память, его пронзила конечность нечисти. Пири поморщился. Неприятное чувство появилось, однако он не смог сказать точно, что было его причиной – собственная нерассчитанная сила или бывшее там некогда ранение. Его взгляд невольно переместился с живота на руку. Нерассчитанная сила? Сломанная прежде рука также казалась целой, хоть небольшая тяжесть в ней и присутствовала.       Опустив руку на колени, Пири посмотрел на чёрное небо, с трудом отыскивая на нём бледную луну. Может, ему повезло, и именно в тот момент, когда он так нуждался в её помощи, Луна очнулась от глубокого сна и обратила на него свой взгляд? Посмотрела на беспомощного ребёнка и, снисходительно улыбнувшись, махнула рукой, даря ему своё благословение? Пири улыбнулся, мысленно произнеся слова молитвы. Он уже почти позабыл их, однако нужные слова всё же отыскались в глубине его памяти.       Вздохнув, Пири встал на ноги, при этом, однако, с опаской всё же поглядывая в сторону неподвижной нечисти. Он был благодарен Луне за спасение, однако нечисть могла оказаться достаточно хитра для того, чтобы лишь притвориться мёртвой, а затем внезапно напасть на него со спины, чтобы вдоволь насытиться детским мясом. Пири обхватил себя руками, не спуская с чудовища взгляда и вместе с тем делая несколько шагов по каменной дорожке в сторону дворца. Нет, она всё-таки не шевельнулась, продолжая лежать в окружении сияющих мягким светом цветков. Пири невольно вновь задержал на них взгляд. Их золотистое сияние было необычайно мягким и как будто даже тёплым. Мальчик не мог объяснить свои ощущения словами, но ему казалось, что он, находясь на довольно большом расстоянии от них, чувствовал исходящее от лепестков тепло. Он мотнул головой, делая ещё несколько шагов в сторону. Это могла быть ловушка нечисти. Красивые, но опасные растения, которые схватят его и отдадут своему бездыханному корню, чтобы чудовище смогло ожить. Ухватившись за эту мысль, Пири сделал ещё несколько уже куда более поспешных шагов.       Ему нужно как можно быстрее возвращаться обратно во дворец. Как много времени прошло с тех пор, как он потерял сознание? В его груди зародилось волнение. Сестрица Анабель так и не пришла в сад, хотя они заранее договорились встретиться в беседке и пообедать вместе. Для них даже успели подготовить небольшое чаепитие, однако его участники так и не собрались.       Дойдя наконец-то до двери, ведущей во дворец, Пири взволнованно схватился за дверную ручку и повернул её, с осторожностью приоткрывая небольшую щель. Его охватила тягучая тишина. Ещё будучи в саду, он с удивлением заметил, что прежде идущего со стороны бального зала гула слышно не было, весь дворец был погружён в тягостную тишину, которая пугала его даже больше, чем надрывные крики. Прислушиваясь к происходящему вокруг, Пири беззвучно вошёл внутрь, тут же закрывая рот руками.       Протянув руку к двери, в паре шагов от мальчика лежал стражник. Точнее разорванное пополам тело стражника, нижняя часть которого была кем-то или чем-то утащена. Кровавые следы, идущие от его тела, уходили в глубь коридора, медленно переходя с пола сначала на стены, а затем и на потолок, скрываясь во тьме коридоров. Во дворец проникла нечисть? Порывисто вдохнув, Пири перевёл взгляд с кровавых следов обратно на стражника. Лицо мужчины было бледным, искривлённым в ужасающей гримасе страха и боли. Стражник умирал в ужасных мучениях, но Луна слишком крепко спала, чтобы помочь ему. Пири обхватил себя руками. На миг ему стало очень холодно, и даже идущий со стороны приоткрытой двери в сад жар летнего дня не смог его согреть. Он сделал несколько осторожных шагов от тела стражника, после чего посмотрел в сторону коридора.       Первая его мысль была – бежать прочь из дворца. Как можно скорее и дальше. Пересечь сад, добраться до трещины в стене и скрыться в переулках Индиры. Но кто знал, что в этот самый момент происходит в самом городе? Возможно, уже нигде не было безопасно. Пири сделал неуверенный шаг от двери в сторону коридора, ведущего в глубь дворца. И он не мог оставить Анабель одну во дворце. Сначала ему необходимо было удостовериться, что с ней всё в порядке. А встретившись, вместе они обязательно смогли бы что-нибудь придумать, ведь сестрица была очень умной.       Как бы Пири ни старался ступать по каменным полам бесшумно, однако он всё равно то и дело слышал собственные шаги, глухим эхом отдающиеся от стен. Если бы он шёл по коридору в обычный день, никто бы их никогда и не услышал, однако в этот момент дворец был погружён в полнейшую тишину, и потому даже собственное дыхание порой казалось ему слишком громким, но поделать с этим он ничего не мог.       Чем глубже во дворец заходил Пири, тем чаще ему начинали встречаться растерзанные тела. Порой он даже не мог точно сказать, кому, мужчине или женщине, принадлежала куча разорванной на мелкие куски плоти. Стараясь особо не разглядывать их, Пири всё больше и больше уверялся в том, что во всём происходящем было что-то не так. Ещё в глубоком детстве отец говорил ему, что нечисть охотится только ради пропитания, однако тела людей хоть и были обезображены до неузнаваемости, однако они не были обглоданы. А нечисть никогда не имела привычку оставлять свою добычу, утаскивая её в своё логово для создания запасов. Из всего этого исходил вывод, что все эти люди были убиты не ради пропитания, но тогда всё происходящее во дворце противилось самой сущности нечисти. Это сбивало его.       Задумавшись о происходящем, Пири не сразу заметил странные звуки, идущие откуда-то из-за поворота. Растерянно оглядевшись по сторонам, он нырнул за ближайший комод, закрыв глаза и зажав себе рот, чтобы нечисть не услышала его дыхание, а Пири был уверен, что к нему с каждым мгновением всё ближе подходила именно нечисть. Что-то в шлёпающих тяжёлых шагах говорило ему о том, что идущему было крайне тяжело передвигать конечностями и он бы с радостью принял более привычное ему ползущее положение. А ещё приближающаяся нечисть что-то или кого-то тащила по полу. Пири хотел было посмотреть, что именно это было, однако вовремя удержал себя от этого, взамен лишь плотнее прижавшись спиной к прохладному дереву комода. Любопытство сгубило кошку, а после этого вполне могло сгубить и его самого.       Когда шаги наконец-то перестали быть слышны, Пири осторожно выглянул из-за своего укрытия. Никого в коридоре уже не было. Встав, Пири на негнущихся ногах прошёл к тому месту, где, должно быть, проходила нечисть. Кровавый след тянулся от одного поворота коридора и скрывался за другим. Мальчик отступил. Эта дорога была отрезана для него. Идти за нечистью было делом безрассудным, а идти туда, откуда она пришла, - опасным. Пири всё больше и больше уверялся в том, что встреченная в саду нечисть была первой, но далеко не последней нечистью, которую он повстречает во дворце. Он сделал ещё несколько шагов назад. Ему уже доводилось проходить одну развилку. Он просто вернётся и пойдёт от того места другим путём.       Придя к такому решению, Пири кивнул собственным мыслям и преувеличенно уверенно двинулся в обратном направлении. И шёл столь уверенно и непоколебимо он ровно пару шагов, пока дверь, мимо которой он проходил, бесшумно не приоткрылась. Пири на мгновение замер, невольно посмотрев в её сторону, а потом тут же резко отпрянул в сторону. Она точно не могла открыться самостоятельно, он был уверен в этом. Тогда кто-то открыл её изнутри. Пири прислушался к происходящему в комнате, но услышал лишь тишину. Никаких звуков, которые могла бы издавать нечисть. Он сделал неуверенный шаг внутрь. Может, там спрятался кто-то из выживших? За первым шагом последовал второй и третий. На пороге комнаты он остановился и попытался вглядеться во тьму комнаты, понадеявшись, что в случае опасности он успеет отпрыгнуть назад в коридор и убежать как можно дальше.       Однако сделать ему это не удалось. Стоило ему лишь прищуриться, чтобы разглядеть убранство комнаты, как кто-то с силой схватил его за руку и утянул за собой внутрь комнаты. В следующее мгновение Пири оказался окружён тьмой, дверь у него за спиной захлопнулась. В первое мгновение он, испугавшись, крепко зажмурил глаза, закрыв лицо руками, а потом наоборот широко распахнул глаза, решив, что он не должен так скоро становиться чьим-то ужином. Он должен себя защитить, его ведь всё-таки тренировал учитель Ферокс. Правда, оружия в руках у него не было, да и не помогло бы оно ему. Но вот уворачиваться он немного умел, чем и собирался тут же воспользоваться.       Комната, в которой Пири оказался, была небольшой и полупустой, во дворце было множество таких комнат. Некоторые из них порой использовали в качестве гостевых, другие заменяли кладовые, но оставались и такие, как эта, которые, не получив назначения, так и продолжали пустовать. Мальчик вгляделся во тьму комнаты, с трудом различая накрытую большими светлыми кусками ткани мебель, между которой затесалась небольшая тёмная фигура. Однако Пири решил не повторять предыдущих ошибок и не ринулся тут же к ней. Встречал он уже сегодня детские фигуры, которые пожелали отведать им. - К-кто здесь? – дрогнувшим от страха голосом спросил он громким шёпотом, делая неуверенный шаг в сторону двери. - …Пири? – спустя несколько бесконечно долгих мгновений раздался ему в ответ слабые девичий голос.       Услышав его, мальчик поначалу обрадовался, ведь перед ним был первый встреченный им после пробуждения живой человек, но затем он нахмурился. Этот голос показался ему смутно знакомым, он явно слышал его когда-то прежде, однако память отчего-то упорно отказывалась приоткрывать ему завесу тайны. Впрочем, сопротивлялась она не так уж и долго. Пири приподнял в удивлении брови, глядя на девочку. - Это же ты, Иоланта? – вспомнив имя девочки, неуверенно обратился он к ней. Пири вовсе не хотел вспоминать произошедшие зимой события, которые оставили ему множество так и не получивших ответы вопросов. Да и то, что рассказал ему о ней Ноа… Эта маленькая хрупкая девочка с копной чёрных как смоль волос убила всех детей, которым не повезло находиться в тот момент в заброшенном доме. Одна. Пири, не сумев справиться со страхом, отступил ближе к стене. Да и глупо было тут же бросаться на неё с кулаками, требуя справедливости. Произошедшие прежде события явно говорили о том, что она была куда сильнее его. - Пири, - раздался её еле заметно дрогнувший голос, после чего послышался шорох одежд. Пири, не зная, что от неё ждать, хотел было отступить, однако девочка оказалась гораздо быстрее него. Не успел он и шагу ступить, как она крепко вцепилась в его рубашку и обняла его, уткнувшись носом куда-то в плечо. – Я так рада, что это действительно ты. Если бы это вновь оказался кто-то из… Из них, - дрожащим голосом заговорила она, сжимая его рубашку в своих маленьких ладошках. Пири отвёл взгляд в сторону, не зная, как ему поступить, однако позже всё же неуверенно поднял свою руку и погладил девочку по спине, ощущая, как она тут же ещё плотнее прижалась к нему. Глядя на Иоланту, он медленно вдохнул, ощущая странный запах, природу и источник которого ему не сразу удалось понять. - С тобой… С тобой же всё хорошо? – спросил он её. Пири не мог ошибиться, он точно ощутил слабый запах крови, смешанный с чем-то ещё, сильно напоминающим запах земли после дождя. Не дожидаясь её ответа, он невольно начал осматривать девочку, краем глаза замечая, что из-под ткани, которой была накрыта мебель, выглядывало нечто, что явно не могло быть частью мебели. Спустя пару мгновений девочка подтвердила его мысль. - Это… Это не моя кровь. Я не ранена, - не отпуская его, приглушённо произнесла Иоланта, отрицательно завертев головой. Пири медленно сглотнул, переводя взгляд с бездыханного тела довольно-таки крупной нечисти на хрупкую девочку, что с таким отчаянием прижималась к нему, искренне радуясь его приходу. Это несоответствие пугало его даже больше, чем свободно передвигающаяся по дворцу нечисть. - Ты не знаешь, что произошло во дворце, Иоланта? Как нечисть смогла проникнуть внутрь? – пытаясь говорить с ней как можно более ласковым голосом, поинтересовался у девочки Пири, садясь перед ней на корточки. Хоть комната и была погружена в полную темноту, он, стоило глазам привыкнуть к ней, смог разглядеть на лице девочки тёмные разводы. Его улыбка на мгновение дрогнула, однако он силой заставил себя улыбнуться ей вновь. Эта девочка была первым и пока что единственным живым человеком, которого ему удалось повстречать во дворце. Только она могла рассказать ему, что произошло во дворце за всё то недолгое время, что он провёл в саду.       Иоланта несколько мгновений, показавшихся ему вечностью, смотрела на него своими большими чёрными глазами, будто глубокими чёрными омутами, на заляпанном засохшей кровью лице. Затем она шмыгнула носом, её лицо искривилось в странной гримасе, и девочка опустилась вслед за ним на пол, вновь прижимаясь к нему. Пири обнял её в ответ, замечая лежащий буквально в шаге от них короткий меч. Если бы на его месте оказалось нечто другое, то оно бы уже наверняка лежало возле того тела, что источало запах земли. Вновь шмыгнув носом, девочка, сдавленно произнося каждое слово, начала свой невесёлый долгий рассказ.       Пири вовсе не спрашивал девочку об их с братом жизни, однако свой рассказ Иоланта начала именно с этого. Она то и дело сбивалась, порой резко замолкала на некоторое время, переводя острый взгляд на дверь и, прищурившись, глядя на ту. В эти мгновения по напряжению в её теле Пири понимал, что кто-то или что-то проходил мимо их маленького укрытия. Однако спустя некоторое время девочка успокаивалась и возвращалась к своему рассказу.       Иоланта не помнила лиц родителей и не могла сказать, где находился их дом и был ли он у них когда-то вообще. Улица была единственным домом для неё и её брата Дуана столько, сколько они себя помнили. Зимой они воровали у прогуливающихся дворян и попрошайничали на главной улице, а летом уходили за стены Индиры, где охотились да собирали ягоды с грибами. Так они жили из года в год, даже обустроили в старой части Индиры небольшой «домик» из прогнивших досок. Ночами, лёжа на старом потрёпанном матрасе, они очень любили фантазировать о том, что на самом деле родители вовсе не бросили их, а случайно потеряли во время прогулки по главной улице. Они мечтали о том, что в самое скорое время их найдут и тогда они вернутся в свой обязательно большой и крепкий дом, стены которого не могли в любой момент обрушиться, как те старые доски над их головами, что могли сломаться под слабым порывом ветра.       Спустя некоторое время их глупая мечта всё-таки сбылась. Так сказала Пири девочка, горько при этом усмехнувшись. Он был удивлён, увидев на округлом лице Иоланты столь недетскую усмешку. Одной весной вновь заснув в своём маленьком убежище, брат с сестрой проснулись от того, что кто-то с силой ударил по хрупким стенам их укрытия. Не успели они и глазом моргнуть, как от их дома, кроме кучи сломанных досок, ничего не осталось, а их самих, схватив за шкирки, потащили в сторону повозки, заполненной около десятка таких же, как и они с братом, детей, после чего они навсегда покинули тот переулок.       Их отвезли в поместье графини Давины, хотя они об этом в тот момент ещё не знали. Несколько дней их держали в тесных комнатушках в подвале, изредка бросая им в ноги миски со странного вида похлёбкой. Рослые мужчины, что приносили им еду, не отвечали на их вопросы, только мерзко усмехались, советуя детишкам есть побольше. Так. На всякий случай. - Они смотрели на нас, дрожащих от страха детей, и мерзко смеялись. Они знали, что если мы хорошо наедимся сейчас, то нечисть после этого вдоволь наестся уже нами, - глухим голос произнесла она.       Они были отобраны в качестве участников очередной «охоты». Худые, бледные, измождённые, дрожащие от страха. Эти дети должны были обеспечить пьющим дорогое вино дворянам хорошо проведённый вечер и, быть может, даже поспособствовать их выигрышу в ставках. Они, конечно же, узнали об этом гораздо позже. На тот момент дети находились в совершенном неведении. Однажды их просто вытащили из подвала и выгнали на улицу. Высокие крепкие мужчины лишь махнули рукой в сторону леса и со странными улыбками на лицах оповестили детей о том, что они отныне свободны, однако им, конечно же, для начала необходимо выбраться с территории поместья. После этих слов мужчины скрылись за крепкой дверью дома, и через несколько мгновений их искривившиеся в ожидании лица стали видны за стёклами окон.       Оказавшись вне стен поместья, дети тут же сорвались с места, разбегаясь в разные стороны. Почувствовавший, что за словами мужчин скрывалось что-то, Дуан крепко сжал руку сестры, после чего они вместе осторожно двинулись в сторону леса. Спустя некоторое время послышался чей-то пронзительный крик. Голос принадлежал ребёнку. Осознание этого очень сильно испугало брата с сестрой, заставив их двигаться ещё более осторожно. - Это была ранняя весна. Ты же знаешь, что нечисть обычно набирает себе пропитание летом, а после уходит в спячку. В тот момент она была очень голодной и оттого злой. Она буквальна раздирала на части свою добычу, вгрызаясь в свежее мясо. Даже костей не оставляла, - услышав дрожь в её голосе, Пири невольно крепче обнял Иоланту. На миг перед его глазами промелькнуло странное мутное видение, вызвавшее внезапный приступ сильной головной боли. Мальчик поморщился, однако всё равно продолжил слушать сбивчивый рассказ девочки.       Им с братом не просто удалось чудом пережить ту охоту, они стали её «победителями». Точнее победителем стал брат Иоланты, который смог воткнуть ветку в тело напавшей на них нечисти. Ему очень повезло, Луна явно благоволила им, и потому мальчику удалось попасть в слабое место чудовища. Иоланта помнила, как Дуан тяжело дышал, глядя на бездыханное тело нечисти, а затем резко мотнул головой, хватая сестру за руку и уводя её прочь от того места. Однако они так и не смогли покинуть поместье, их поймали через некоторое время те же мужчины. Они отвели их обратно в поместье, проведя через коридоры в огромных размеров зимний сад. Там, среди несчётного числа пьяных довольных дворян, что и двух слов связать не могли, находилась она, графиня Давина, неуловимо отличавшаяся от всех тех дворян, кто её окружал. Её взгляд был твёрд и необычайно внимателен. Она оглядела детей, после чего её холодное лицо тронула слабая улыбка.       Встав со своего мягкого кресла, она медленно прошла к ним, шурша подолом невероятно дорого платья. Подойдя ближе к детям, женщина опустилась на колени, вызвав удивлённый вздох у всех окружающих, и, положив руки на их растрёпанные грязные головы, внезапно обняла их, прижав брата с сестрой к своей груди. Она с восхищением в голосе начала говорить о том, что впервые повстречала столь удивительных детей, которые так ловко смогли управиться с таким «страшным чудовищем». Во время её проникновенной речи, Дуан отчаянно пытался отодрать от себя руки женщины, в то время как Иоланта, к своему стыду, замерла, неуверенно принимая объятия женщины. От графини пахло чем-то очень приятным, этот запах обволакивал девочку и заставлял ту невольно улыбаться. А ещё от женщины исходило тепло, что грело сильно замёрзшую к тому моменту девочку.       Проникновенная речь женщины закончилась тем, что она во всеуслышание, перед лицом присутствующих дворян объявила, что принимает этих двоих детей в качестве своих воспитанников. Это вызвало сильно разнящуюся реакцию среди покачивающихся из-за выпитого людей, а сами дети и вовсе поначалу не поняли, что этим хотела сказать женщина.       Графиня Давина дала им горячую еду и новую одежду, и, что было самое главное для девочки, женщина позволила им с братом жить в своём поместье, дав крепкие стены и целую крышу над головой. Взамен она попросила их лишь быть преданными ей. Графиня предоставила им множество учителей, однако дети в меньшей степени занимались танцами и этикетом и в большей – совершенствованием владения оружием. У них обнаружили удивительный талант. Наставник не успевал нарадоваться одним успехам своих учеников, когда они вновь удивляли его. Графиня была несказанно довольна этим новостям.       Девочка замолкла, ещё крепче сжав своими ручками рубашку Пири. После этого она неуверенно подняла глаза на него, встречаясь с ним взглядом. Некоторое время она без слов смотрела на него, а потом резко зажмурилась и произнесла: - Прости, пожалуйста, прости меня! Я не хотела этого! Тот… Ноа… Ты же… Вы же… Прости! Поверь мне, я не хотела, чтобы всё закончилась именно так! Я боялась, я так сильно боялась… Просто поверь мне… - срывающимся от слёз голосом прошептала она, уткнувшись лицом в его плечо.       Графине вовсе не нужны были обыкновенные воспитанники, ей нужны были верные слуги, которые без раздумий выполняли бы каждый её приказ. Каким бы жестоким и бесчеловечным тот ни казался. Для их подготовки она и набирала себе «воспитанников». А чтобы те даже и не думали о побеге, графиня чуть приоткрывала завесу тайны, что окутывала «охоту» и саму Давину, как её организатора. Женщина была способна управлять нечистью. Каким-то непостижимым для обыкновенных людей образом, она смогла подчинить себе разум и волю этих опасных для людей существ, заставив их исполнять свои приказы. Глядя в тот миг на замерших от страха брата с сестрой, графиня сказала, что ей ничего не стоит отправить за «предателями» и «беглецами», несколько чудовищ, что перероют весь город, но всё же найдут их. Найдут и разорвут их на части, после чего вдоволь насладятся вкусом свежего молодого мяса.       Однако вопреки всему графиня никогда не была амбициозна. Хоть её муж и считался при жизни Лордом, сама она не стремилась плести сложные интриги, чтобы заполучить себе место Первого Лорда. Давина заняла свою небольшую, но очень комфортную «нишу», получая от «охоты» так много денег, что их вдоволь хватало, чтобы заплатить всей верхушке Индиры, чтобы о пропаже детей никто никуда не сообщал. Только средь обыкновенного люда порой возникали слухи об «ужасных работорговцах», что бессовестно крали в городе детей посреди бела дня. Это всё вполне устраивало женщину.       Но потом в ней внезапно что-то сильно изменилось. Упиваясь дорогими винами и видя, как день ото дня лишь множилось её богатство, Давина внезапно возжелала большего. Графиня обладала силой, способной управлять самым опасным оружием на всём континенте - нечистью. Так что же ей мешало управлять и людьми? Постоянно следовавшая вслед за женщиной девочка видела, как день за днём графиня всё сильнее и сильнее менялась. Постепенно в её мыслях осталась лишь она сама, сидящая на троне в главном зале дворца Индиры. Эта странная одержимость привела к тому, что во время самой тёмной ночи в году она решила повторить сделанное Первым Лордом и совершить захват власти, наслав на дворец свою армию нечисти. - Я знаю, я точно знаю…Если бы не тот странный мужчина… - полушёпотом произнесла девочка, заканчивая свой рассказ. Иоланта вновь подняла на Пири свой взгляд, будто ища у того поддержки. – Возможно, если бы тот мужчина не говорил все те вещи графине, она бы никогда не решилась на подобное… - Говорил все те вещи? Что за мужчина? О каком мужчине ты говоришь? – не понимая, о ком именно внезапно заговорила девочка, спросил Пири, однако та лишь мотнула головой, явно не желая говорить о нём. - Нам необходимо как можно скорее бежать из дворца. Нужно было сразу же это сделать. В городе должно быть ещё более-менее спокойно, если удастся, то мы сможем на время скрыться там. Нет-нет-нет-нет, - завертела она внезапно головой. – Нам нужно сразу уходить из Индиры. Вдруг люди всё же решат взбунтоваться против её власти? Тогда она точно направит нечисть в город, чтобы подавить недовольных. Опять кровь… Много крови… - отшатнувшись от него, девочка начала тяжело дышать. Закрыв руками лицо, она что-то невнятно бормотала. Пири, попытавшись успокоить Иоланту, вновь приобнял её, ощущая, как слёзы девочки пропитывают его рубашку. - У тебя… кровь на рубашке… - дрожащим голосом произнесла девочка, внезапно заметив на его рубашке уже успевшее высохнуть большое тёмное пятно, о котором сам мальчик уже почти было забыл. - Не волнуйся, со мной всё хорошо, - успокаивающим тоном заговорил с ней мальчик. – Это тоже… Не моя кровь. - Точно? – подняла она на него взволнованный взгляд своих больших тёмных глаз. - Точно, - улыбнувшись, подтвердил свои слова Пири. – Наверно… Наверно ты права, и для нас действительно будет лучшим решением покинуть для начала хотя бы дворец, а там уж и дальше думать будем, - изначально он собирался найти во дворце сестрицу Анабель, однако… Она наверняка находилась под защитой Далии. Так что, если вдруг нечисть… Мальчик резко мотнул головой, отгоняя от себя невесёлые мысли. Эта высокая сильная женщина наверняка сможет справиться с любой опасностью и защитит жизнь принцессы. Пири верил в это всем своим сердцем. – Так что? Пойдём? – девочка несколько мгновений смотрела на него, а потом медленно кивнула, тут же оглядываясь по сторонам и отыскивая своё оружие. Пири с интересом наблюдал за её уверенными движениями. Возможно, вместе им удастся выбраться из дворца. – Не так далеко отсюда есть выход в небольшой сад. Через него можно попробовать выйти в город. Там… Там недолжно быть больше нечисти, - при этих словах мальчик почувствовал слабую боль в животе. Его внутренности жалобно заныли, напомнив ему о поистине чудесном спасении. Впрочем, боль эта была мимолётна, больше вызванная его собственными воспоминаниями. – А как же твой брат? Где Дуан? Нам не нужно его найти? – девочка в своём рассказе часто вспоминала брата, однако сейчас его рядом с ней не было. Пири был готов услышать взволнованный голос Ланы, неуверенно просящий найти брата перед их уходом, однако тот наоборот прозвучал на удивление уверенно и твёрдо: - Мы с братом разделились, когда нападение только-только началось. Он сказал мне, что… Что он не может и дальше участвовать в этом безумии, и что он должен постараться помочь как можно большему числу людей. Я верю в него и его способности. У него всё обязательно получится. Для него же лучше будет, если мы не будем мешаться у него под ногами. Нам нужно идти. Мы слишком много времени провели в этой комнате. За это время нечисть могла найти вход в тот сад и затаиться там.       Пири, соглашаясь, кивнул, глядя при этом на девочку. Удивительно, Дуан был одного с ним возраста, однако вопреки взращённому Давиной страху нашёл в себе силы и решил пойти против воли графини. Всё ли с ним и правда будет хорошо? У Пири появилось внезапное желание отправиться ему на помощь, однако он прекрасно понимал уровень своих умений. Пусть он и учился владению меча почти год, но посещённые им занятия легко можно было пересчитать на пальцах двух рук, а его умение и вовсе могло вызвать лишь неистовый смех у нечисти. Пири только помешал бы прекрасно владеющему оружием мальчику, он слишком хорошо это понимал. Лучше уж он выберется из дворца и пока что позаботится об его младшей сестре. Хотя ещё непонятно было, кто о ком будет заботиться.       Пири в полной мере понял это, когда буквально на первом же повороте они столкнулись со стоящим посреди коридора чудовищем. Оно походило фигурой на человека, однако висящая кусками плоть говорила о том, что если это и было когда-то человеком, то достаточно давно, чтобы полностью позабыть об этом. Заметив их, нечисть запрокинула голову, видимо, собираясь созвать остальных, однако ей не удалось это сделать. Не успел Пири и шагу сделать, как Иоланта молнией метнулась к нечисти, и в следующий же миг голова чудовища отлетела в сторону, упав на каменный пол. Взгляд нечисти отразил искреннее удивление. Стоявшее на месте тело с тяжёлым звуком пало. - Не стой на месте. Скорее, нам нужно поторопиться, - пока мальчик растерянно разглядывал неподвижно лежащее на полу тело, девочка метнулась к нему и, схватив за рукав рубашки, потянула вперёд за собой. – Пусть он и не успел подать сигнал, однако рядом вполне может оказаться кто-нибудь ещё. - Д-да, конечно, я иду, - с трудом отрывая взгляд от нечисти, пробормотал Пири, ступая вслед за девочкой. Ко рту подступила неприятная горечь. Так быстро, так легко. Он даже моргнуть не успел, как она расправилась с ним. Пири перевёл взгляд с пола на Иоланту, с удивлением замечая, что та была одета всего лишь в лёгкое летнее праздничное платье, которое, однако, было заляпано множеством бурых пятен. Мальчику несказанно повезло, что он повстречал именно её, что она решила столь дружелюбно отнестись именно к нему. Пири перевёл взгляд с подола её платья на большие окна, за которыми находилось чёрное небо. Можно ли и это считать благословением Луны? Но тогда было ли Её испытанием то, что происходило во дворце?       Они старались передвигаться необычайно осторожно. Если первая нечисть застала их врасплох, то теперь Иоланта была постоянно настороже. Она крепко сжимала в руках меч, ступая перед еле поспевающим за ней Пири, а ведь прежде он считал себя достаточно быстрым и ловким. Вместе они довольно быстро преодолели путь до сада. Проходя мимо большой лужи крови, от которой дальше по коридору шли следы, Пири вспомнил, что прежде там лежало растерзанное тело стражника. Теперь его там уже не было. Однако отсутствие следов, идущих к двери сада, давали мальчику надежду на то, что до сада никто из нечисти так и не смог дойти.       Очень медленно и осторожно они приоткрыли дверь и выглянули наружу в сад. Лёгкий горячий ветерок и не думал становиться хотя бы самую малость прохладнее. Листья кустов продолжали шелестеть, а фонари освещать узкую каменную дорожку. Ни единого следа проникшей в сад нечисти. Дети, оглядываясь по сторонам, с осторожностью ступили на дорожку. На этот раз Пири всё же пошёл первым, показывая девочке дорогу. Спасение находилось в считанных шагах от них. Мальчик еле смог сдержать вздох облегчения, когда вдруг резко остановился на месте. Иоланта тут же вышла из-за его спины и уверенно направила свой меч на стоявшего чуть поодаль чужака.       За то время, пока Пири находился во дворце, маленькие прекрасные цветы, которые испускали мягкое золотистое сияние, проросли в теле погибшей нечисти и опутали его, будто заросли. Теперь эти цветы сияли ещё ярче, чем прежде, затмевая собой кажущийся тусклым свет фонарей. Протянув руку к цветам, возле тела нечисти стояла окутанная чёрной дымкой фигура, очертания которой Пири с трудом мог разглядеть даже при наличии столь яркого света. Поначалу фигура не обратила на их появление никакого внимания, вместо этого с величайшей осторожностью сорвав цветок. Однако стоило только стеблю порваться, как цветок в тот же миг потускнел, потеряв своё мягкое сияние. Фигура опечаленно покачала головой, после чего перевела взгляд на детей. Опять же Пири не мог этого видеть, однако на удивление явственно почувствовал, что она в тот миг посмотрела именно на него и улыбнулась, в мгновение ока оказавшись возле мальчика. Не дожидаясь его следующего шага, девочка взмахнула мечом, в следующий же миг собираясь ударить по фигуре, однако её рука внезапно остановилась. Прошло мгновение, и рука с хрустом неестественно выгнулась. Меч отлетел в сторону разросшихся кустов, а девочка со слезами на глазах опустилась на каменную дорожку, во весь голос взвыв от сильной боли. - Слишком громко, - с крайним недовольством в голосе отметила фигура, после чего Иоланта тут же замолкла и с глухим звуком повалилась на землю, потеряв сознание. Пири испуганно перевёл взгляд с Иоланты на фигуру, невольно делая шаг назад, однако тело внезапно воспротивилось его воле, перестав двигаться. Он замер, во все глаза глядя на стоявшую перед ним фигуру, продолжавшую держать в руках маленький потухший цветочек. Видимо, обдумав что-то, фигура внимательно осмотрела цветок в своих руках, а затем лёгким движением руки положила его за ухо мальчику. Пири хотел было всем телом испуганно вздрогнуть, однако его тело всё ещё отказывалось слушаться его. Мальчик почувствовал, что фигура довольно улыбнулась, глядя на него. – Почему ты хочешь уйти? – голос фигуры сменился лёгким шипящим полушёпотом, что со всех сторон окружил мальчика. – Это неправильно. Ты не можешь сейчас уйти. Мне понадобилось слишком много времени, чтобы как следует всё для тебя подготовить, - фигура осторожно коснулась его щеки, после чего погладила мальчика по голове. Обжигающе холодное касание заставило нутро мальчика сжаться в испуге. – Мой милый друг, неужели ты не воспринял моё приглашение всерьёз? Я же знаю, что сейчас ты слышишь меня. Понимаю, ты столько лет находился средь четырёх стен, и потому стал совсем нелюдим, так что я даю тебе ещё немного времени на раздумья. Выходи, и мы вместе обсудим минувшие года. Выходи. В ином случае мне придётся продолжить этот чудесный спектакль, - продолжая гладить того по голове, произнесла фигура.       Пири был до дрожи в непослушных коленях напуган. Что этой фигуре от него понадобилось? К кому он обращался? О каком ещё спектакле он говорил? Ещё больший сумбур в его мысли привнесли странный тон и прикосновения фигуры. Зачем она всё это делала? А Иоланта… Что с ней? Всё ли с ней в порядке? Взгляд мальчика метнулся в сторону лежащей на земле без чувств девочки. Если глаза его не обманывали, то она точно дышала. Пири видел, как приподнималась её грудная клетка. Уведя взгляд чуть в сторону, он заметил, что её рука начала постепенно краснеть и опухать.       Пока Пири проверял всё ли хорошо с Иолантой, рука фигуры быстро переместилась с его головы на подбородок и настойчиво повернула его голову в свою сторону, грубо сжав его при этом. - Взгляд совершенно иной, а привычки всё те же, - покачала головой фигура. – И вот я вновь с раскрытой нараспашку душой обращаюсь к тебе, протягивая своё сердце в знак дружбы, а ты отворачиваешься от меня, бормоча что-то про мои отвратные поступки и «бесчеловечные развлечения». Только столь въевшегося в твои плоть и кости разочарования во взгляде не хватает, - внезапно фигура громко рассмеялась, пытаясь скрыть горечь в словах. – Но что мне ещё делать, ведь каждый раз я изнываю от одиночества, когда ты вновь покидаешь меня, мой милый друг? Мне нужно хотя бы чем-то себя развлечь, пока ты не вернёшься… - его тон с весёлого внезапно приобрёл более печальное настроение. – Знаешь, тебе нужно наконец-то научиться относиться с большим вниманием к чужим чувствам. Чем отчаяннее ты пытаешься от них отвернуться, тем сильнее они пытаются тебя достигнуть. Не все они столь искажены, как ты привык считать. Задумайся над моими словами, - Пири не понимал ни единого слова этой фигуры. О чём она ему говорила? Какие ещё чувства? - Что вам… Нужно от меня… Отпустите… - через силу сдавленно произнёс Пири, глядя на неё. Фигура немного удивлённо посмотрела на него, а затем хлопнула мальчика по плечу. - Совершенно очаровательный ребёнок. Скажи мне, неужели ты был таким же очаровательным в детстве? Мне так грустно из-за того, что мне не довелось видеть тебя ребёнком, но я уверен, что никому из ныне живущих на свете не довелось это видеть, - фигура печально вздохнула. – …И всё-таки ты предпочёл не ответить на моё предложение, хотя я с такой добротой и пониманием отнёсся к твоему нынешнему состоянию. Я ведь всего лишь хочу немного поговорить с тобой. Я, знаешь ли, так сильно соскучился по своему драгоценному единственному другу, - Пири почувствовал, что немного смутился, уж больно странным тоном произнесла эти слова фигура. Та, заметив это, тут же зашлась громким смехом. – Я бы хотел вечно смотреть на то, как ты смущаешься, но это право уже занято, и потому мне приходится довольствоваться остатками со стола, - он пожал плечами, вновь кладя ему руку на голову. – Раз не хочешь озарить нас своим лучезарным ликом, то мне придётся объявить начало самой неприятной части сегодняшнего вечера. Посмотрим, сможешь ли ты вновь сделать вид, что тебя это не касается.       В следующее мгновение Пири внезапно ощутил, что нечто, что сковывало его движения всё это время, отпустило его. Мальчик сделал шаг в сторону от фигуры, однако та оказалась быстрее него и тут же с лёгкостью подхватила его, перекинув мальчика через своё плечо. - Всё такой же невесомый. Тебе нужно меньше пить и больше есть, - в шипящем голосе фигуры появились ворчащие нотки. В следующее мгновение в глазах у мальчика потемнело. Когда он в следующий раз распахнул глаза, то уже находился в бальном зале.