Мы встретимся с тобой на рассвете

      «В бальном зале индирского дворца пахло свежей кровью и гниющим мясом. Этот запах был тяжёл, а дующий со стороны дворцового сада горячий воздух лишь ухудшал ситуацию. Тем более удивительным оказался лёгкий прохладный ветерок, что внезапно проник в зал через приоткрытые двери. Запутавшись в тяжёлых шторах, он обогнул нестройные ряды стоявшей вдоль стен нечисти, остановившись недалеко от трона Лорда. Однако никто не обратил на появление ветерка никакого внимания, ведь они просто не могли этого сделать. Казалось, время во дворце остановилось. Все были совершенно недвижимы.       Истратив больше сил, чем изначально предполагалось, он с тяжёлым вздохом опустился на пустующий трон, на миг прикрыв из-за охватившей его слабости глаза, но тут же через силу распахнул их, после нахмурив светлые брови. Открывшаяся перед ним картина отнюдь не обрадовала его. Осунувшаяся из-за наложенных на неё чар женщина крепко сжимала в руках принадлежащую ему вещь. Появившийся в тот же миг закономерный вопрос, «откуда она у неё», отпал сам собой. В нескольких шагах от измождённой женщины стоял Кара, который с лёгким удивлением в зелёных глазах смотрел на обмякшее тело потерявшего перед ним сознание мальчика. Продолжением своей руки демон крепко сжимал горло девушки. Приглядевшись к её лицу, он, не сдержавшись, вслух громко выругался.       Приподнявшись с трона, он внимательно огляделся по сторонам, ища, но не отыскивая средь множества лиц знакомые. Почему Кара был здесь совсем один? Разве за ним не должны были присматривать Ио с Резартом? Они же лучше других должны были знать, что его лучше не оставлять одного. Этот глупый ребёнок… Он мотнул головой, после чего остановил взгляд в одной точке, лишь сильнее нахмурившись. Они не могли из своей прихоти оставить его совсем одного. Вероятнее всего, в этот раз Кара решил поступить куда более хитро, впрочем, весьма грубым способом, но сумев отвлечь их внимание. Удерживаемые несколькими сотнями обезумевшей нечисти они были слишком далеко, чтобы в тот же миг явиться в бальный зал. Он вздохнул. В таком случае ему придётся действовать лично.       Шаги давались ему с величайшим трудом. Но он всё равно не смог сдержать слабой улыбки. Давненько ему не доводилось ходить вот так вот по земле. Однако он не ощущал холода пола, хоть и шёл по нему босиком. Он вообще ничего не ощущал, впрочем, чего ещё ему следовало ожидать, если у него отсутствовало материальное тело?       Подойдя ближе к основному месту действия, он окинул быстрым взглядом лежащего на каменном полу мальчика, Кару, который для чего-то накинул на себя морок такой толщины, что и сам себя в зеркале рассмотреть не смог бы. После он чуть коснулся взглядом повисшую в воздухе девушку, но тут же переместил его в сторону женщины, которая судорожно сжимала в своих руках принадлежащую ему окарину. Значит, это с её помощью им удалось согнать такое большое количество нечисти в одно место.       Он с осторожностью потянул руку к ладони женщины, однако та мёртвой хваткой вцепилась в его музыкальный инструмент. Покачав головой, он перевёл взгляд на её судорожно блестевшие глаза. Как он и подозревал, женщина прямо в этот момент видела, вероятно, самые страшные кошмары в своей жизни. Он бросил в сторону Кары крайне недовольный взгляд. Тот использовал на женщине заклятье, которое он некогда настоятельно просил его больше никогда не использовать. И вот он вновь его не послушался, лишь посмеявшись над его просьбой. Вздохнув, он приблизился к уху женщины. Как возможно наслать на человека кошмары, так возможно и обратить их в тёплые безмятежные сны. Его тёплое дыхание невесомо коснулось уха женщины, и спустя несколько мгновений та стала куда более расслабленной, с готовностью выпуская окарину из рук.       С лёгкой радостью в светло-карих глазах он посмотрел на окарину, ощущая исходящее от неё знакомое тепло. Она, как могла, приветствовала своего потерявшегося хозяина, искренне радуясь его возвращению. Он немного виновато улыбнулся ей и покачал головой. Это вовсе не было возвращением. Лишь небольшое чудо, которое в то мгновение мог совершить только он один. Продолжая улыбаться, он приблизил окарину к своему рту.       В следующее мгновение вместе с первыми звуками мелодии мир вновь пришёл в движение. Тягучая, немного печальная мелодия охватила людей и нечисть, будто обнимая их за плечи и прося их всех наконец-то успокоиться. Кара вздрогнул всем телом и в тот же миг выпустил девушку, которая с тяжёлым звуком навзничь упала на каменный пол. Взгляд демона снов судорожно начал перемещаться с одного бледного лица на другое, пытаясь отыскать среди всех них того самого человека, что играл эту печальную мелодию. На его лице появилась широкая улыбка, которая, впрочем, довольно быстро растаяла, когда он всё-таки не смог обнаружить источник звука. - Где ты?! Почему ты прячешься? Почему? Немедленно явись передо мной! – громко взревел он, продолжая предпринимать свои безуспешные попытки отыскать его. – Почему ты до сих пор скрываешься от меня?! Не я тебя убил, слышишь, не я! Я был против той глупой затеи, эти двое обманули меня! – тон его голоса изменился, радость в один миг сменилась полубезумным отчаянием.       Однако тот, кого он так отчаянно звал, не обращал ровным счётом никакого внимания на его крики, в тот момент у него были куда более важные дела. Например, разобраться с несколькими десятками неупокоенной нечисти, чьи души бились в страшной агонии, не в силах освободиться от сковывающих их гниющих тел чудовищ.       На миг раздающаяся в бальном зале тихая мелодия остановилась, чтобы смениться новой. На этот раз она была уже более спокойной и теплой. Пройдя мимо оторопевших людей, она осторожно проникла в нестройные ряды нечисти, обволакивая их и будто бы погружая в сон, словно материнская колыбельная. В каком-то смысле она и была ею. Те, кто не ведал покоя сотни лет, смог наконец-то покинуть свои темницы и упокоиться. Когда же мелодия была окончена, иссушенные тела пали на пол, после чего окончательно рассыпались в прах. Замершие в страхе, оставшиеся в живых люди оторопело зашептались, спустя несколько мгновений начав громко вслух благодарить Луну за своё спасение. Он осторожно отнял инструмент от рта, с удивлением посмотрев на них. О какой Луне они все говорили?       Его взгляд медленно переместился с возрадовавшихся людей в сторону окна. Он нахмурился, внимательно вглядываясь в звёздный рисунок, который отчего-то показался ему незнакомым. Царившая на небесах луна была слишком тусклой, будто её и вовсе не было на ночном небе. Его охватило странное чувство. Он осторожно поднял руку и потянулся к небу, тут же в страхе отдёргивая её. Тёмное, злое, испуганное, печальное, немного стыдливое. Отчаянное. Всё это было слишком хорошо знакомо ему. Он испуганно отшатнулся от окна, отводя взгляд в сторону. Так могло ли быть такое, что именно он… - Кара, что ты… - врываясь в бальный зал, буквально прорычал ребёнок, которому и десяти лет на вид нельзя было дать, при этом в его голосе была слышна столь неприкрытая угроза, что демону снов стоило в самое ближайшее время серьёзно обеспокоиться по поводу своего здоровья. Однако мальчик так и не смог договорить свою фразу. Он растерянно посмотрел перед собой, после чего начал взволнованно оглядываться по сторонам, словно пытаясь отыскать кого-то. – Он… Он ведь…Такого просто не может быть… Неужели прямо сейчас… - Он находится где-то здесь, хотя всё ещё и отказывается явить нам свой прекрасный лик, - с горькой усмешкой произнёс Кара.       Он слабо улыбнулся, глядя на тёплую окарину в своих руках. Он не мог взять её с собой, но и оставить её просто так тоже было нельзя. Его взгляд медленно, неуверенно переместился в сторону ворвавшегося в бальный зал мальчика. Он… Как бы он не хотел в этом признаваться самому себе, но даже после произошедшего с ним именно Ио был тем, кому он больше всего в целом мире доверял. Его слабая улыбка стала чуть шире. Развернувшись, он сделал шаг по направлению к мальчику. Да, это будет лучшим решением. - Отвечай, зачем ты всё это решил устроить? Нам нужно было только забрать окарину у той женщины, а ты устроил целое представление, из-за которого пострадало, нет, погибло так много невинных людей! – не стоило демону так самонадеянно обращать внимание Ио на себя. Растерянность и самая капля хрупкой надежды в его глазах рассеялись, и он обратил всё своё внимание в его сторону. Не будь Ио в облике ребёнка, его можно было бы даже испугаться, однако в том виде, в котором он был в тот момент, он был… Действительно очарователен. – Собрать столько нечисти в одном месте! А если бы она перестала поддаваться влиянию окарины и расползлась бы по всему городу! Ты об этом подумал?! Ты хотя бы представляешь, что тогда произошло бы?! - Ой, моя уважаемая и любимая матушка, хватит уже ругать своего нерадивого сына, - замахал руками Кара, даже не представляя, как ему следует правильно реагировать на опасно надвигающегося на него ребёнка.       Тем временем он осторожно проскользнул мимо демона, что не особо был настроен на то, чтобы выслушивать наставления, и подошёл к Ио. Тот немного отличался от того, каким он его запомнил. Но всё же, и когда только он смог овладеть такими сложными чарами? Наверно, ему стоило ощутить гордость за него, но вместо этого в его груди зародилась печаль. Он мотнул головой, не стоило оттягивать неизбежное. У него осталось не так много времени, чтобы тратить его на всякие глупости. Однако перед тем, как он всё-таки явился перед мальчиком, он случайно столкнулся взглядом с пушистым рыжим котом, что стоял возле него. Животное замерло, несколько недоверчиво и взволнованно посмотрев на него, а он улыбнулся ему в ответ. Резарт мог видеть то, что скрыто для глаз живых, какими особенными они бы ни были. - Давненько мы с тобой не виделись, да, мой старый друг Резарт? – его голос тихим шёпотом прошёл по всему залу, прохладным весенним ветром обдав горячую кожу. Зажурчали ручьи, распустились первые цветы, чей аромат тут же окутал страждущие души.       Его взгляд медленно переместился с широко распахнувшего глаза Резарта на мальчика, что растерянно глядел на него не в силах сказать и слова. Он мог бы ещё долго без слов смотреть на того в ответ, однако он чувствовал, как мгновение за мгновением утекает отведённое ему время в этом мире. Начав немного торопиться, он, обхватив маленькую ладонь мальчика своей рукой, нагнулся, отчего его мягкие светлые волосы соскользнули из-за плеча и осторожно коснулись раскрытой руки мальчика. Он слабо улыбнулся, всё же заметив, как заалели уши мальчика. От злости или… Можно ли ему надеяться на то, что причиной тому были куда более светлые чувства? Он очень хотел расспросить его об этом, но у него уже не было на это времени. - Надеюсь, что ты будешь оберегать её как зеницу ока и не позволишь этому повториться, - он осторожно вложил окарину в ладонь мальчика и накрыл её своей ладонью. В следующее мгновение с кончика его носа на его же собственную ладонь упала крупная чёрная капля. Рождённое в его груди тепло стремительно замерзало, скованное внезапно возникшим холодом. Он потратил слишком много сил на освобождение душ тех несчастных. Впрочем, он вовсе не жалел об этом, пусть он и не успел в этот раз попросить прощения у Ио. - Пири! – раздался рядом с ним хриплый девичий голос. Девушка, которую практически задушил Кара, с отчаянием бросилась к мальчику, из носа и глаз которого потекла чёрная вязкая жидкость, которой он грозился в любой момент захлебнуться.       Он осторожно коснулся своего лица, ощущая, что то же самое происходило в тот момент и с ним. Он покачал головой, окидывая взглядом результат своих трудов. Пусть их было и немного, но он всё-таки спас всех тех людей. - И почему нельзя было появиться сразу?! Ну и пусть. Главное, что мы наконец-то собрались все вместе! И вот теперь мы можем пойти и выпить лучшего во всём мире вина… - бодро начал говорить Кара, однако постепенно его голос начал становиться всё тише и тише, пока совсем не пропал. Окутанная светом размытая, но узнаваемая фигура, прикрыв глаза, начала постепенно растворятся в воздухе. – Стой, нет! Не уходи! Не смей! – бросился тот к нему. - Прошу, не надо! – пытаясь поймать того за рукав одежд, жалобно произнёс Ио. Однако к тому моменту фигура уже полностью растворилась, оставив лишь тёплую окарину в руках мальчика…»       Если бы не громкие голоса, раздающиеся из-за неплотно закрытой двери, то Пири проспал бы ещё по меньшей мере несколько часов и увидел бы ещё один тёплый сон, он был в этом совершенно уверен. Всё же проснувшись, мальчик первым делом устремил свой удивлённый взгляд на несчётное количество одеял, под которыми он буквально утопал. Ему было тяжело дышать, и причиной этому были ужасная духота и жара, которыми была пропитана вся его комната. Услышав странный треск, Пири посмотрел в его сторону. В камине постепенно догорали поленья. И почему только посреди лета кто-то внезапно решил зажечь камин именно в его комнате? Чувствуя, что без свежего воздуха он долго не протянет, Пири с трудом стащил с себя с десяток одеял и спустил ноги с кровати, ощущая, что даже каменный пол был хорошо прогрет. Интересно, его таким странным образом решили потушить и съесть? Однако, стоило ему только подняться на ноги, как он тут же с еле слышным удивлённым вскриком повалился обратно на кровать. Мальчик нахмурился, посмотрев на свои ноги. И откуда в них появилась такая странная слабость?       Пока Пири с самым серьёзным выражением лица размышлял об этом, дверь в его комнату резко распахнулась и внутрь ворвалось сразу несколько человек, заставив в первое мгновение растерявшегося мальчика вздрогнуть и отпрыгнуть на противоположную сторону кровати. - Пири, ты как? Тебе не холодно? Может, тебе нужно принести ещё одеял? – первой подала голос Анабель, садясь на его кровать и протягивая к нему руку. Её холодные пальцы осторожно коснулись его лба. Поначалу Пири смутился, попытавшись увернуться от них, однако тут же замер, заметив, что из-за наглухо застёгнутого на все пуговицы ворота платья девушки выглядывали бинты. Он нахмурился, пытаясь вспомнить, по какой причине они могли появиться. - Сестрица Анабель, с тобой что-то произошло? Ты в порядке? – на лице девушки, которой всё-таки позволили проверить его температуру, отразилось искреннее удивление и растерянность. По какой-то неизвестной для него причине растерявшись, она приподняла брови и перевела взгляд в сторону, словно ища у других поддержку. Пири перевёл взгляд вслед за ней, вспоминая, что вместе с ней, судя по раздавшемуся топоту, в комнату ворвалось по меньшей мере два десятка человек. Впрочем, сам мальчик тут же усомнился в этой мысли, ведь его небольшая комнатка не смогла бы за раз уместить такое количество посетителей.       Первым, кого он увидел после Анабель, была стоящая чуть поодаль от неё Далия, которая, поджав губы, пристально смотрела на него. Пири удивился, сумев разглядеть в её взгляде небольшое волнение. Отчего женщина так волновалась? Он в какой-то момент успел что-то натворить? Пока он растерянно смотрел на женщину, его руку внезапно обхватили две маленькие ладошки. Мальчик вздрогнул, резко переведя взгляд на смутно знакомую ему девочку с длинными чёрными волосами, которые с трудом сдерживала от беспорядка тёмно-синяя лента. Глаза девочки с таким же волнением смотрели на него, будто он был в шаге от неминуемой гибели. Гибели? Перед его глазами на миг промелькнуло мёртвое детское лицо, искажённое в гримасе, смутно напоминавшей улыбку. Пири нахмурился, ощутив неприятную боль, словно мгновение назад его сильно ударили по затылку. Изменения на его лице не на шутку испугали девушек. Руки девочки сжали его ладонь крепче, а Анабель обхватила его за плечи, словно он собирался упасть. Эта внезапная несколько излишняя забота настолько сильно смутила мальчика, что даже его головная боль немного отступила. - Отпустите его, ваша забота заставляет его лишь ещё больше волноваться, - раздался со стороны входа в комнату строгий детский голос.       Пири немного удивлённо посмотрел за спину девочки, заметив хмурого мальчика, что стоял, прислонившись к дверному косяку. Светлые брови Пири чуть приподнялись в знак удивления. Кого-кого, а вот Авию увидеть во дворце он не ожидал. Они не виделись с ним со времён произошедшего в том заброшенном доме, и, если быть до конца честным, он уже и не думал, что когда-нибудь встретится с ним вновь. Каким образом он оказался во дворце? Хоть его и волновал этот вопрос, однако отчего-то на его лице всё равно появилась радостная улыбка. Кивнув, он поприветствовал Авию, решив, что если не сейчас, то позже ему точно поведают историю его появления во дворце. Стоявший в дверном проёме мальчик с некоторым замедлением, но кивнул ему в ответ.       В следующее мгновение из коридора в его комнату ворвался большой рыжий комок, который, с тяжёлым звуком оторвавшись от земли, перелетал половину его спальни и приземлился прямо на колени мальчика. Раздалось громкое довольное урчание. Пири с удивлением в глазах посмотрел на весьма удобно устроившегося на его коленях пушистого кота с рыже-золотой шерсткой, который тут же поднял на него свои глаза. Мальчик улыбнулся, в следующий же миг невольно начав гладить его по голове. - Я так рад, что с тобой и правда всё хорошо, - вспомнив обстоятельства их последней встречи, искренне произнёс Пири, прижимая к себе вовсе не собирающееся сопротивляться животное. - Дуан! – крайне недовольно воскликнула девочка, встав с кровати Пири, и перевела столь же недовольный взгляд в сторону открытой настежь двери. – Тебя попросили всего-навсего проследить за одним неугомонным созданием! Пири ни в коем случае нельзя волновать! Эх, ничего тебе нельзя поручить! – очень раздосадовано обратилась девочка к появившемуся в дверях мальчику, который от головы до самых пят был покрыт бинтами, однако те всё же не смогли защитить его от острых когтей кота – на его щеке красовалась тонкая длинная царапина. Рука Пири, гладящего по голове кота, замерла. Если появление Авии скорее обрадовало его, то появление на пороге его комнаты Дуана не вызвало у него таких же светлых чувств. Откуда? Почему? Что он забыл здесь? - Что он тут делает? – с явно читающимся напряжением во взгляде, спросил Пири и растерянно перевёл взгляд с мальчика на смутно знакомую девочку. Иоланта. Если он ничего не путал, то девочку звали именно так. Его рука замерла, вызвав у кота молчаливое неодобрение.       Девочка и мальчик были верными слугами графини Давины, но что они забыли во дворце? Почему так спокойно разгуливали по нему, а Дауну даже доверили следить за Лучом? С каждым последующим вопросом Пири всё меньше и меньше понимал происходящее. Если эти дети тут, значит, где-то поблизости, возможно, должна была находиться и сама графиня? Мальчик начал испуганно оглядываться, пока его взгляд не остановился на окне, за которым скрывалось безграничное чёрное небо. Он замер.       Перед его глазами появилась немолодая женская рука. Эта рука крепко сжимала принадлежавшую ему вещь, которую никоем образом нельзя было у неё оставлять. Чтобы забрать её, он осторожно потянулся к женской руке, однако та, словно поняв таившиеся в его движениях намерения, лишь сильнее сжала ладонь. Тогда он с заботой осторожно обхватил её руку и тихо прошептал ей на ухо: - Даже самые страшные кошмары не длятся вечно. В твоих силах, возлюбленное дитя индирской земли, освободиться от этих крепких пут. А когда ты наконец-то откроешь глаза, перед тобой предстанет чистое голубое небо, яркое солнце и цветущие поля. Запах луговых трав, пение перелётных птиц, шелест зелёной травы. Ты можешь получить всё это, только освободись и открой свои глаза, - его шёпот обволакивал женщину, с величайшей осторожностью шаг за шагом снимая с неё вязкие путы насланного демоном кошмара. Наконец, она отдала ему его окарину. – Вот и хорошо… - Пири! – раздался где-то совсем рядом с ним громкий детский голос. Его плечи кто-то крепко сжал и начал с силой трясти, словно пытаясь разбудить его самого от кошмара. С трудом мальчик смог сфокусировать взгляд на тёмно-синих глазах Авии. Так быстро. Как он смог так быстро оказаться возле него? Только первое мгновение его волновал этот вопрос. В следующий миг он ощутил странный привкус во рту. Его рука приподнялась, коснувшись влаги над губами, после чего он посмотрел на неё. Пламя свечи дрогнуло. Кровь. Пири в удивлении приподнял светлые брови, переводя взгляд на мальчика. - Странно, я не помню, чтобы со мной раньше случалось нечто подобное, - словно извиняясь перед ним, произнёс Пири, качая головой. – Отчего же это? – растерянно пробормотал он, вновь глядя на собственные покрытые кровью пальцы. - Тебе нужно лечь и немного отдохнуть, - чуть нажимая на его плечи, уверенно сказал мальчик, укладывая его обратно в постель. Стоило ему произнести эти слова, как Пири почувствовал, что ему и правда хочется спать, хотя он не так давно проснулся. Раздумывая об этой странности, он заснул.       Последующие за его пробуждением несколько дней прошли для Пири отнюдь не просто. И причиной того была вовсе не сильная слабость, или ещё какие признаки одолевающей его болезни, они-то довольно быстро ослабли и незаметно для него самого отступили. Уже на следующее утро он чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы продолжить помогать Анабель в саду. Однако, к его искреннему возмущению, ему это сделать не позволили. И вот это была истинная причина постигших его трудностей. Сидевшая возле его постели в мягком кресле Анабель, закрыв и отложив книгу в сторону, произнесла, глядя прямо на него, как никогда строгим голосом: - Отправляйся обратно в постель, ты ещё не полностью выздоровел!       И никакие его заявления о том, что с ним всё в порядке и что о нём не стоило так печься, так и не смогли убедить девушку в обратном. Под её пристальным строгим взглядом Пири был вынужден принимать лекарственные отвары да проводить бесконечно долгие скучные дни в своей постели, разглядывая потолок. Вероятно, это было наискучнейшее время в его жизни, однако и его Пири смог провести с пользой. Ценой непомерных стараний, но ему всё-таки удалось осторожно разговорить девушку о том, каким образом подопечные графини оказались во дворце.       Отложив очередную книгу по травоведению в сторону, Анабель вновь внимательно посмотрела на него и, вздохнув, начала свой невесёлый рассказ, который порядком удивил мальчика. Оказалось, что под поместьем графини Давины долгое время удерживались сотни отловленной по её приказу вблизи индирских болот нечисти, которую та некоторым образом была в силах не просто удерживать, а даже подчинить своей воле. И вот, в полной мере ощутив вкус власти и вседозволенности, женщина пришла к тому, что ей недостаточно того, что она уже имела. В день, когда Луна закрывает свои очи и отправляется на заслуженный короткий отдых, графиня через тайные подземные ходы, показанные ей сыном одного из бывших Лордов, направила часть своей «армии» во дворец и в самый разгар бала выпустила их, велев перебить большую часть гостей. Пири был серьёзно ранен в самом начале её попытки захвата трона, и потому просто не мог помнить всех дальнейших событий. Когда же у людей уже было угасла надежда на спасение, против женщины внезапно выступили её собственные воспитанники – брат с сестрой, Дуан и Иоланта. Благодаря своим удивительным навыкам владения клинком они смогли на время сдержать нечисть, однако входе битвы Дуан оказался серьёзно ранен. Впрочем, этого времени оказалось всё же достаточно, чтобы до бального зала смог добраться удерживаемый частью нечисти учитель Ферокс, который смог справиться с графиней и её отвратительной армией. Когда всё утихло, Лорд Бертрам оценил способности брата с сестрой и решил взять их под свою опеку. Мужчина посчитал, что, будучи на службе во дворце, они смогут в полной мере загладить свою вину перед индирским народом. - А… А Авия? – выслушав её рассказ, осторожно поинтересовался у Анабель мальчик. – Каким образом он оказался во дворце? - Извини, если потревожу тебя своим вопросом, но ты ведь встречал его прежде, да? – в ответ поинтересовалась у него Анабель. – Просто он единственный, кого ты назвал по имени. Да и выглядели вы тогда не как незнакомцы. - Да, встречал… Ещё до того, как мы с тобой, сестрица, встретились, - отведя взгляд в сторону, кратко объяснил тот, не стремясь вдаваться в подробности. Девушка, поняв это, и сама не стала дальше мучить его расспросами об этом, продолжив свой рассказ. - Значит, вот оно как, - лишь произнесла она, кивнув. – Он тоже был воспитанником графини Давины, которого она приняла не так давно. Ему также принадлежит важная роль в нашем спасении. Когда нападение началось, он принял решение пойти против графини и примкнуть к Иоланте с Дуаном. Пока они отвлекали внимание графини, он тайно покинул бальный зал и, сумев отыскать учителя Ферокса, сообщил ему о том, каким образом графиня управляла нечистью. Да, во многом благодаря ему тот вечер для всех нас закончился благополучно. Отец посудил, что и его талантами не стоит разбрасываться. Тем более оказалось, что он знал несколько больше, чем брат с сестрой. В дальнейшем его сведения помогут нам восстановить цепочку событий и понять, как всё пришло к тому, что по итогу произошло. - А как… Как она смогла это сделать?.. Управлять нечистью? Я и представить себе не мог, что нечто такое возможно, – не сумев справиться с острым приступом любопытства, всё-таки попробовал спросить он у неё. Пири с пониманием отнёсся бы к тому, если Анабель, посмотрев на него, сказала, что детям такое знать не положено, однако она с лёгкостью ответила на его вопрос: - Насколько мне известно, то было какое-то древнее как сам мир заклинание. Одна Луна ведает, откуда графиня знала его. Возможно, отыскала что-то в документах своего покойного мужа. Нам ещё предстоит узнать об этом и предотвратить его попадание в чужие руки, - сказав последние слова, она вновь строго посмотрела на него и покачала головой. – Всё, что хотел, узнал? А теперь ну-ка немедленно ложись отдыхать, мы и так с тобой слишком долго разговаривали. - Я уже третий день подряд отлёживаю бока в постели, - жалобно произнёс мальчик, пытаясь состроить наиболее печальное выражение лица. Может, ему удастся немного разжалобить девушку, и она разрешит ему хотя бы ненадолго выйти из своей комнаты? – Я просто замечательно себя чувствую. Больше не нужно меня держать в комнате, словно я смертельно болен.       Однако даже после этих слов и жалобного выражения его лица Анабель не послушала его, до самого вечера просидев вместе с ним. Лишь когда в дверях появилась недовольная Далия, вежливо напомнившая ей о том, что Её Высочеству следует отправиться в свои покои для подготовки ко сну, Анабель встала со своего места и, пожелав мальчику спокойной ночи, покинула его комнату. Подождав с того момента не меньше часа, Пири, скинув с себя все одеяла, вскочил на ноги и, быстро одевшись, осторожно прокрался к двери и выглянул в коридор. Признаться, он немного опасался того, что снаружи его будут ожидать приставленные сестрицей стражники, однако там оказался всего лишь движущийся в его сторону невероятно довольный кот. Заметив выглядывающую из-за двери голову мальчика, Луч остановился и как-то странно посмотрел на него. - Луч, только прошу тебя, хотя бы ты не начинай на меня ругаться и отправлять обратно в постель, хорошо? Договорились? – выйдя в коридор, шёпотом попросил его мальчик, после чего огляделся по сторонам. Весь дворец погрузился в ночную тишину, ни единой фигуры не было видно в коридорах, ни единого постороннего звука не было слышно. Пири слабо нахмурил светлые брови, нервно проведя ладонью по волосам. Нащупав конец ленты, он накрутил её на палец, после чего отпустил. Неприятное, смутно знакомое ощущение на миг охватило его, однако практически сразу отпустило. Вздохнув, он перевёл взгляд с коридора на неотрывно наблюдающего за ним кота, улыбнувшись ему. – У меня есть к тебе предложение. Как насчёт того, чтобы совершить небольшой проступок и пробраться на кухню за едой? Потом я проведу тебя до сада Анабель, и там мы вместе перекусим? Ты же любишь рыбу, а, Луч? Или всё-таки мясо? Ладно, на месте разберёмся.       Пробраться на кухню оказалось для мальчика делом простым, тем более все работники к тому времени уже отправились спать, а вот с тем, чтобы пройти в кладовую, у него возникли серьёзные проблемы. Стоя перед большим тяжёлым замком, что являлся самым крупным и, к его беде ли радости, единственным препятствием на его пути, Пири вздохнул. Неужели его чудесный план по итогу окажется провальным? Пока он молча печалился по этому поводу, возле него внезапно раздался шорох одежд, и в следующий миг его осторожно оттеснили в сторону. Пири, испуганно отшатнувшись, удивлённо посмотрел на Авию, который появился буквально из неоткуда и теперь задумчиво смотрел на замок. Кивнув своим мыслям, он буквально из воздуха достал шпильку и стал беспощадно разбираться с препятствием на пути в кладовую. - Ты должен был отдыхать в своей комнате, - присев на корточки перед замком, обратился к нему Авия, бросив в его сторону короткий взгляд. - Со мной всё хорошо, я уже достаточно отдохнул, - с виноватой улыбкой на лице ответил ему Пири, с лёгкой нервозностью в движениях перекинув собранные в хвост волосы через плечо. Он был удивлён, когда рядом с ним внезапно появился ещё один человек. Нет, он даже на миг испугался, ведь до этого Пири точно не слышал со стороны коридора человеческих шагов. Может, он просто слишком сильно задумался над тем, как разобраться с замком? - Внезапно захотелось поесть? – после этого поинтересовался мальчик, продолжая ковыряться в замке. Не успел Пири ответить на его вопрос, как замок поддался и, щёлкнув, снялся с двери. Встав, Авия толкнул плечом дверь, пропуская Пири вперёд. - Скорее устал всё время лежать в кровати, - признался он, не спеша заходить внутрь. – …А ты сейчас не занят? – внезапно поинтересовался у него Пири, в тот же миг смутившись. – Прости. Странный вопрос, конечно. Сейчас поздняя ночь, ты, наверно, собирался идти спать, а тут я появился со своими вопросами… Мало того, что подбил на всё это, так ещё… - Нет, я сейчас совершенно свободен и никуда не тороплюсь, а что? – начавший бормотать что-то совсем уж невнятное Пири резко замолк, услышав ответ Авии и тут же слабо улыбнулся, продолжая ощущать небольшое смущение. - Значит, мы все вместе отправляемся есть в беседку! – радостно объявил Пири, схватив первую попавшую корзину, стоявшую в углу комнаты, и начав накидывать туда понемногу всякой разной еды. – Авия! – обернувшись, позвал оставшегося у входа в кладовую мальчика тот. – Не мог бы ты взять фонарь и немного мне посветить? Тут совсем ничего не видно, - в ответ на его вопрос раздалась лишь тишина. Стоявший в центре погружённой во тьму комнаты мальчик растерянно развернулся к выходу, пытаясь услышать приближающиеся шаги, однако так ничего и не услышал. Могло ли быть такое, что Авия передумал идти вместе с ним? И то верно, зачем ему идти вместе с Пири? Его ведь только-только приняли во дворец, возможно, он испугался, что их поймают и отчитают, и потому решил уйти, ничего ему не сказав. Главное, чтобы он не подумал о том, чтобы доложить о его ночных походах сестрице Анабель. Пири мотнул головой, отгоняя от себя безрадостные мысли. И почему он только подумал об этом, разве Авия давал ему повод сомневаться в себе? С другой стороны, они ведь почти не знали друг друга… Пока он раздумывал об этом, прямо перед ним внезапно загорелся фонарь. Пири, испугавшись, вздрогнул всем телом и отскочил в сторону, широко распахнув от удивления в глаза. – Ты… Тебе когда-нибудь говорили, что ты ходишь почти беззвучно? Как кошка на мягких лапках, – глядя на молча держащего фонарь мальчика, слегка дрожащим голосом поинтересовался у него Пири, делая неуверенный шаг к нему. - Разве? – немного удивлённо переспросил его мальчик. - Прости, если напугал тебя, - на лице ребёнка появилась слабая извиняющаяся улыбка, и Пири тут же невольно ответил на неё своей ещё более широкой и радостной улыбкой, чуть наклонив при этом голову к плечу. И всё-таки он его не оставил. Первое время он, если быть честным, немного волновался, почувствовав исходящее от мальчика недоверие. Это чувство было схожим с тем, что он испытал при их первой встрече. Авия и тогда смотрел на него, словно пытаясь что-то разглядеть в нём или подловить на чём-то. Однако это ощущение, как и в тот раз, довольно быстро развеялось. – С тобой всё хорошо? – Авия нахмурился, поднеся фонарь ближе к его лицу. - Всё со мной хорошо, - тут же подтвердил мальчик, разворачиваясь к тому спиной и начиная скидывать в корзину всё, что попадалось ему под руку, пока та не стала практически неподъёмной. – Ещё совсем чуть-чуть и мы полностью обчистим дворцовую кладовую. Нужно оставить хотя бы немного еды для дядюшки Бертрама и сестрицы Анабель… - старательно подавляя смех, покачал головой Пири, поворачиваясь лицом к Авии. – Вроде всё. Пойдём? – пытаясь обойти стоящего на пути мальчика, предложил он, однако тот внезапно сделал шаг в сторону, вновь перегораживая ему путь. Пири, в растерянности остановившись, чуть приподнял брови, ожидая от того объяснений. - Дай мне, я понесу, - не успел Пири возмутиться столь категоричному заявлению, как корзину с едой тут же вырвали из его рук, взамен вручив невесомый по сравнению с ней фонарь. – Иди первым и освещай нам дорогу, а я понесу корзину, - только после этого объяснил ему мальчик. Пири растерянно посмотрел на металлический фонарь в своих руках, а затем перевёл взгляд на тяжёлую корзину. – Мне вовсе не тяжело, - предвосхищая его вопрос, ответил Авия. При свете фонаря в светло-карих глазах мальчика отразилось недоверие. Он приоткрыл рот, собираясь предложить ему свою помощь. – Нет, мне не нужна помощь. Можешь идти вперёд, - не успел он и звука издать, как вновь заговорил тот. Пири, вздохнув, покачал головой. Держащий в руках корзину Авия выглядел так, будто в следующий миг корзина перевесит его, и он повалится вслед за ней на пол, однако его хмурое выражение лица продолжало уверять Пири в том, что он не сдастся так легко. - Если тебе всё-таки будет… - начал было говорить Пири, однако мальчик, не дослушав его, закончил вместо него: - Мне не будет тяжело. Лучше покажи дорогу до сада.       Пири, тяжело вздохнув, покачал головой. Перед ним был образец по-настоящему ослиного упрямства, причину которого Пири никак не мог понять. Может, Авия всё ещё волновался о нём из-за случившегося несколько дней назад? Однако Пири чувствовал себя более, чем хорошо, для него было бы не слишком тяжело донести корзину до сада. Если это и правда истинная причина его поведения, тогда Пири стоило сразу же объяснить это ему… Но постойте, разве он уже не говорил ему об этом? Пири нахмурился, выходя с кухни, но не забывая при этом придержать дверь идущему вслед за ним мальчику. - А ты почему в такое позднее время не спал? – они шли в полной тишине слишком долго. В конце концов Пири не выдержал этого и решил попробовать первым завести разговор, задав мальчику волнующий его вопрос. Однако, как только слова сорвались с его языка, он тут же почувствовал лёгкое смущение. Это ведь совсем не его дело. Авия имел полное право фыркнуть и сказать ему об этом прямо в лицо… - Мне не спалось, - ответ был прост, прямолинеен и, главное, исчерпывающе отвечал на его вопрос. - …Мне крайне тяжело привыкнуть спать на новом месте, кровать слишком мягкая, комната слишком тёплая. Да и мне раньше хватало всего нескольких часов для сна, я быстро высыпаюсь, - спустя несколько мгновений добавил мальчик. – Проснувшись, я решил немного прогуляться по дворцу, но тут услышал шум со стороны кухни… - А там стою я и пытаюсь обокрасть дворцовую кухню, - смеясь, закончил вместо него Пири, однако тут же покачал головой. Выражение его лица стало немного печальным. – Знаешь, моя мама когда-то сказала мне, что «если хочешь вырасти, то нужно больше спать». Мне, наверно, слишком сильно вбились в голову её слова, и поэтому я теперь тяжело встаю по утрам… Эх, будь тренировки учителя Ферокса не столь ранними, я бы, может, появлялся на них чаще, - еле слышно добавил он, однако всё равно услышал раздавшийся за его спиной тихий смех мальчика. – Кстати сестрица Анабель рассказала мне о том, что ты помог нам, сообщив учителю важные сведения о графине. Благодаря тебе нас всех спасли. Спасибо тебе, - остановившись, обернулся к мальчику Пири. Мягкий свет фонаря осветил бледное лицо Авии. На растрёпанных тёмных волосах заиграли блики, а в тёмно-синих глазах отразился одинокий огонёк свечи, словно звезда на небе. Пири невольно улыбнулся, заметив, как мальчик смущённо отвёл взгляд в сторону. Разве его ещё никто за это не благодарил? Почему у него такая странная реакция? Улыбка Пири стала чуть шире. А Авия, оказывается, смущается, когда его благодарят. – Хм, а ведь у двери в сад кто-то стоит, - повернувшись к нему спиной, произнёс Пири, заметив фигуру возле двери.       Прятать фонарь было уже поздно, их тоже успели заметить. Пири бросил на Авию взгляд через плечо и еле слышно попросил его ни о чём не волноваться. Подойдя ближе, Пири тихо выдохнул. Окажись перед ними незнакомый ему стражник, у них могли бы возникнуть проблемы, однако в этот раз им действительно повезло. Клевая носом и усиленно заставляя себя держать глаза открытыми, у двери, ведущей в сад, стоял мужчина средних лет, который поначалу строго нахмурился, заметив приближающиеся к нему фигуры, а затем широко улыбнулся. В его глазах отразилось приятное удивление. Стоило Пири подойти достаточно близко к стражнику, как на его голову тут же опустилась тяжёлая рука мужчины, начавшая беспощадно трепать его волосы. - Ох, маленький ты шельмец, испугал старика. Ты чего в ночи по коридорам разгуливаешь? Так меня и до удара довести можно, - мужчина громогласно рассмеялся, но тут же остановил себя, оглядевшись по сторонам. – Надеюсь, что никого не разбудил, - уже тише добавил он. – Ты как? По дворцу молва ходит, что тебя во время того злополучного бала ранили сильно. А ты, как я посмотрю, вполне хорошо выглядишь. Эх, бережёт тебя Луна, как пить дать бережёт, - будто даже с завистью продолжил мужчина. – Ну и хорошо, что с тобой всё хорошо, - по итогу, сам ответил на свой вопрос стражник. – А вы куда хоть путь-то держите? Неужели в сад? – он бросил короткий взгляд в сторону Авии, однако тут же перевёл его на полную еды корзину. Глаза мужчины голодно блеснули, что Пири тут же заметил. Развернувшись к Авии, он быстро схватил первую попавшуюся булочку и передал её мужчине. - Дядюшка, вы выглядите очень голодным. Давно ли вы ужинали? Ешьте-ешьте, не стесняйтесь, - когда стражник попытался было отказаться от предложенной ему еды, проявил настойчивость мальчик. Этого оказалось достаточно, чтобы мужчина с благодарностью взял в руки еду. – Я хотел своему другу сад показать. Мы же с сестрицей так долго работали над ним, а ведь результат наших трудов почти никто так и не увидел. Нечестно это, думаю. Вы же пропустите нас? – в глазах мужчины на миг отразилось сомнение. Он задумался, глядя то на мальчиков перед собой, то на дверь, что находилась за его спиной. Тщательно всё обдумав, он неуверенно кивнул, пропуская их в сад. - Только постарайтесь не засиживаться долго, детишкам спать в такое время надобно, - строго произнёс мужчина им вслед.       Стоило им выйти из дворца, как в лицо тут же ударил прохладный ветерок, несущий запах цветущих кустов роз. Вдохнув свежий воздух, Пири широко улыбнулся, повернувшись лицом к Авии. - Дядюшка очень хороший, не волнуйся о нём. Он никому не расскажет о том, что мы ночью в сад пошли, - ступая по каменной дорожке, ведущей прямиком к беседке, заговорил Пири. – Я с его сыном, будучи ещё ребёнком, как-то играл. Признаюсь честно, почти не помню лица его сына, а вот дядюшка меня запомнил. Кстати у него по весне дочка родилась. Он взял с меня обещание взять её в жёны, если Лорд меня принцем сделать решит, - Пири засмеялся, вспомнив строгое лицо мужчины. – А вот эти кусты посадили уже мы с Анабель, - касаясь зелёных листочков, внезапно произнёс он. Пири замер, переводя взгляд с них на свежевскопанную землю. Да и каменная дорожка казалась в этом месте новее, чем вся остальная. Анабель зачем-то попросила переложить её? Пири нахмурился, вглядываясь в землю. На миг перед его глазами появились сотни маленьких цветочков, от которых исходило тусклое сияние, однако видение рассеялось, стоило кому-то осторожно коснуться его руки. Мальчик вздрогнул, резко обернувшись и встретившись с взволнованным взглядом Авии. - С тобой точно всё хорошо? – тихо спросил тот, глядя на него. Пири несколько раз растерянно моргнул, после чего широко улыбнулся ему, тут же отбрасывая в сторону мысли о том странном видении. - Извини, я просто задумался о том, что нам предстоит ещё очень много работы в саду. Пойдём дальше, - даже преувеличенно бодро закончил он, отворачиваясь от мальчика и продолжая свой путь.       Пока они шли до беседки, Пири то и дело останавливался, рассказывая Авии множество историй, связанных с тем или иным участком сада. Мальчик на удивление невероятно внимательно слушал его и кивал, тем самым показывая свою крайнюю заинтересованность. Когда же Пири начинало казаться, что он слишком много рассказывал о вещах, которые наверняка не вызывали у мальчика столь же бурный интерес, как у него, Авия задавал ему вопрос, который невольно вновь заставлял его возвращаться к обсуждаемому предмету. Неужели ему и правда было интересно его слушать? - Что-то мне подсказывает, что мы с сестрицей Анабель не успеем за этот сезон сделать всё задуманное. Помощников у нас не так уж и много, а наши планы не знают конца и края, - тяжело вздохнув, поделился с ним Пири, печальным взглядом окидывая сад. - Я мог бы вам помочь, - осторожно предложил свою помочь мальчик.       К тому времени они уже наконец-то дошли до беседки. Авия со вздохом опустил корзину на стол, возле оставленного там же фонаря. Лицо мальчика показалась Пири чуть покрасневшим. Видимо, он всё-таки устал нести столь тяжёлую корзину. Пири слабо улыбнулся, усаживаясь рядом с ним и начав не спеша раскладывать еду. Услышав внезапное предложение мальчика, он замер, а потом резко обернулся, беря руки Авии в свои и с широкой улыбкой на лице приблизившись к нему. - Правда поможешь нам?! Мы с сестрицей будем очень-очень тебе благодарны! – улыбка на его лице стала ещё шире, стоило тому еле заметно кивнуть. Дрогнуло пламя свечи. Пири недоумённо посмотрел на Авию. Разве его лицо не стало ещё более красным? Растерянный взгляд Пири переместился на собственные руки, что крепко сжимали ладони мальчика. Кашлянув, он отпустил их, отведя взгляд в сторону. Наверняка мальчику не понравилось, что он так внезапно схватил его за руки, вот и покраснел от негодования. – Прости, я слишком обрадовался, когда ты согласился, вот и… - Нет-нет, всё нормально, - внезапно необычайно резко замотал из стороны в сторону головой мальчик, после чего неуверенно посмотрел на его руки. Пири невольно улыбнулся. Может, Авия всё же был обыкновенным ребёнком, который всего лишь с трудом выражал свои чувства. Вероятно, по этой причине он и казался всем нелюдимым. Он просто не знал, как выразить им своё дружелюбие. Этим мальчик очень походил на сестрицу Анабель.       Держа в голове эту мысль, Пири неуверенно вновь взял его за руку, улыбнувшись чуть шире. Ещё пуще прежнего засмущавшийся мальчик, отвёл взгляд в сторону, однако руку не выдернул. Спустя некоторое время Авия всё же посмотрел на него и слабо улыбнулся. - Знаешь, тебе надо чаще улыбаться, - внезапно заявил Пири. – У тебя очень красивая улыбка, - после этого лицо мальчика приобрело по-настоящему ярко-красный оттенок, и он тут же отвернулся от него, резко вырвав свою ладонь из его рук. Пири тихо засмеялся, продолжив раскладывать для них еду на стол. Когда он уже было собирался съесть тонко порезанный им же кусочек мяса, положенный на вчерашний хлеб, его бедро внезапно что-то толкнуло. Пири испуганно вздрогнул, невольно пододвигаясь к Авии. Тот к тому времени уже успел немного успокоиться и, заметив резкое движение мальчика, тут же нахмурился, приподнимаясь со своего места. – Луч? – удивлённо произнёс Пири, увидев кота с золотисто-рыжей шёрсткой. – Прости, друг, я совсем забыл о тебе, - с улыбкой сказал он, беря кота на колени. – Держи, ешь. Только сильно не объедайся, а то живот потом болеть будет, - строго добавил он, давая ему кусочек мяса. – Я так волновался за тебя, - еле слышно обратился тот к коту, замечая непонимающий взгляд мальчика.       Рассмеявшись, Пири кратко рассказал ему о том, как Луч в своё время спас его в подворотне от Дуана, однако после этого он ничего не слышал о судьбе животного. На этих словах его голос стал немного печальным, однако уже в следующее мгновение он засмеялся ещё громче, вспомнив картину, возникшую перед ним во время его первого пробуждения. Кажется, Дуан с Лучом по итогу неплохо поладили, хотя, возможно, и сами ещё не до конца понимали это. Однако его смех довольно резко оборвался, стоило ему задуматься о том, что только что произошло. Он так долго говорил ему о коте, рассказывая, как волновался о нём, однако перед ним сидел ребёнок, о судьбе которого он также ничего не знал. Пири повернулся к нему в пол-оборота, не зная, как выйти из этой неприятной ситуации. - Со мной всё это время всё было хорошо, я не испытывал ни в чём нужды. Главное, что теперь я нахожусь здесь, во дворце. У меня есть крыша над головой и горячая еда, - беря в руки приготовленное Пири нехитрое блюдо, произнёс Авия, откусывая довольно-таки приличный кусок. – Хоть мне и немного обидно, что за кота волновались больше, чем за меня, - еле различимо невнятно добавил он. Всё же услышавший его слова Пири почувствовал ещё больший стыд. Вот он смеялся над Авией, и теперь сам стал краснее самого красного помидора. - Прости, - пробормотал невнятно он слова извинений. – Если быть честным, я был уверен, что кто-кто, а ты сможешь справиться со всем… - Пири прикусил губу, после чего повернулся к мальчику. Ведь ничего страшного не будет, если он так обратится к нему, так ведь? Ведь, если задуматься, то после того, как Лорд взял его под свою опеку, так в каком-то смысле и стало… - Ведь братец Авия очень умный и самостоятельный, - с трудом подбирая слова, произнёс Пири, бросив осторожный взгляд в его сторону. Авия замер, после чего медленно перевёл взгляд со стола в его сторону. Пири охватило странное чувство, стоило ему встретиться с ним взглядом. Пусть он и был старше Авии, однако он совершенно не мог понять, о чём тот в этот момент думал. Ему не понравились его слова? Он обиделся на него за них? Ему не следовало называть его «братом»? Пири немного взволнованно отвёл взгляд в сторону, сжав ткань своих брюк. В следующий миг на его голову внезапно опустилась рука. Она не была столь же тяжёлой и бесцеремонной, как рука того стражника, что оставила на его светловолосой голове полнейший беспорядок. Нет, эта рука была лёгкой, а её движения – крайне осторожными. Пири вновь перевёл взгляд на Авию, который с некоторым напряжением в движениях гладил его по голове. Его охватило очень странное, незнакомое ему чувство. Ему нравилось, когда Авия с такой сосредоточенностью в глазах так осторожно гладил его по голове. От этого у него становилось тепло и радостно на душе. - Брат… Пири, - произнёс он спустя несколько мгновений. Пири сначала приподнял в удивлении светлые брови, а потом вновь громко рассмеялся. Обхватив его руку, Пири снял её со своей головы и, продолжив её крепко держать в своих руках, обратился к нему: - Ты не представляешь, насколько я рад тому, что Луна вновь и вновь переплетает наши с тобой тропинки, - искренне произнёс он. – Знаешь, сейчас мне с тобой очень легко и тепло, - немного смутившись, поделился с ним Пири. – Как ты думаешь, может, в прошлой жизни мы были с тобой родными братьями, а? – пытаясь скрыть смущение, вновь засмеялся тот. – Как же всё-таки хорошо, что теперь ты тоже живёшь во дворце. - Да… Родными братьями, - еле слышно пробормотал мальчик. Пири посмотрел на него, расслышав в его голосе что-то странное, однако он не мог понять, что именно было не так. Ему не понравились его слова? Пири всё же слишком поторопился, чтобы называть его братом? Но тот и сам назвал его так… Неужели он просто вынужден был это сделать? Пока он всё глубже закапывал себя в ворох невесёлых мыслей, в них внезапно ворвался ещё один человек. - И почему-то я так и знала, что ты будешь сидеть именно здесь. И почему это мы не спим в своей кровати? – раздался строгий голос. Пири вздрогнул и с виноватым выражением лица обернулся к Анабель, которая стояла у входа в беседку, недовольно уперев руки в бока. Глядя на него, она, ещё больше нахмурившись, перевела взгляд на Авию. На её лице промелькнуло лёгкое удивление, которое тут же вновь сменилось на строгость. – И ты здесь. Мог бы проявить хотя бы немного заботы о нём и сказать этому непутёвому ребёнку идти отдыхать! - Сестрица Анабель… - виновато улыбнувшись, попытался извиниться Пири, но тут же был прерван женским голосом. - Всем детям в это время необходимо спать в своих кроватях, - строго произнесла стоящая за спиной Её Высочества Далия. Вот с этой женщиной уже никто не собирался спорить.