Мы встретимся с тобой на рассвете

- Приветствуем вас, о Ваше Святейшество, голос Солнца! – прогремело на весь главный зал слившееся воедино множество голосов.       В первое мгновение, услышав эти громогласные приветственные слова, Фабиан чуть было не подпрыгнул на месте от испуга, однако с большим трудом, но ему всё же удалось сохранить хотя бы видимость внешнего спокойствия. Не оборачиваясь, он бросил крайне недовольный быстрый взгляд в сторону Авии, на миг нахмурив светлые брови и беззвучно обругав его.       Пока они шли по направлению к столовой, Авия предложил ему за одно показать основные места храма, чтобы тот в дальнейшем не терялся в нём. Эта мысль показалась Его Святейшеству разумной, да и тот пообещал ему, что это не займёт слишком много времени. Кто знал, что как только они заглянут в главный зал, чтобы одним глазком осмотреть его, перед ними выстроятся в несколько рядов послушники, так ещё и во всю силу горла своего поприветствуют его?       Фабиан растянул губы в вежливой улыбке, бросив ещё один взгляд в сторону безмолвно стоявшего возле него мужчины. Он еле заметно вздохнул. Конечно, Его Святейшество подозревал, что такое может произойти, однако он всё же надеялся на то, что его первое официальное знакомство с послушниками пройдёт не «между делом», по дороге в столовую. А ведь у него в голове не было ни единой мысли о том, что сказать им в ответ! Времени на то, чтобы подготовить для них полноценную приветственную речь у него не было, поэтому он был вынужден придумать её на ходу. - Позвольте же и мне приветствовать вас, те, кто решил обратиться душой своей к нашему милосердному Солнцу, - выпрямив спину, с величественным видом произнёс тот, приподняв подбородок. – Пусть когда-то давно связь между Солнцем и Индирой и была нарушена, однако зимы сменялись вёснами, время неуклонно двигалось вперёд, и вот теперь в самом сердце Индиры открывает свои двери первый храм Солнца. Это важное событие в истории наших государств, символ мира и вечной дружбы между Абхой и Индирой, Солнцем и Луной. Отныне перед всеми нами стоит великая миссия, которую мы обязаны будем исполнить. Позвольте же мне положиться на вас, а вы, в свою очередь, положитесь на меня. Возможно, возникшее между нами взаимное доверие станет знаком для Солнца, и следующую весну мы встретим, наблюдая за цветущими деревьями, согреваемыми лучами солнца, - продолжая мысленно всячески обругивать Авию, закончил тот, медленно кивая им в знак приветствия. Несколько непослушных светлых прядей, выбившихся из наспех собранного хвоста, соскользнули с его плеча, свет пламени свечей тут же заиграл на них, придавая им золотистое сияние.       Глядящие на него во все глаза послушники тут же низко склонили головы, вновь громко приветствуя его и не спеша поднимать их вновь. Воспользовавшись этим, Фабиан быстро повернулся к Авии, сталкиваясь с его безразличным выражением лица. Если тот и правда подумал о том, что ему за это ничего не будет, то он в этом как никогда в своей жизни ошибался! Его первое знакомство с послушниками должно было пройти в другой обстановке, Его Святейшество должен был морально подготовиться к этому, да и, в конце концов, придумать полноценную приветственную речь. Фабиан беззвучно вздохнул, переведя взгляд обратно на послушников. Как получилось, так получилось, ничего уже не изменишь. Да и, кажется, всё получилось не так уж и плохо, как он боялся. - Поднимите головы, - заговорил Фабиан вновь, и по меньшей мере сотня взглядов в следующий же миг устремилась в его сторону. – Некоторые лица здесь присутствующих мне знакомы, но многих я вижу впервые. С каждым из вас мне ещё предстоит познакомиться в ходе нашего служения Солнцу… Надеюсь, что вы со всей ответственностью отнесётесь к подготовке к предстоящему, безусловно, очень важному для обеих сторон торжеству. А теперь вы свободны, можете продолжать выполнять доверенные вам обязанности, - кивнув им, он с важным видом развернулся и направился к той же двери, откуда они до этого вышли. - И как? Тебе понравился главный зал? – поравнявшись с ним, спокойно поинтересовался у него Авия. Фабиан резко остановился, скрестил руки на груди и с сомнением во взгляде посмотрел на того. - Вот скажи мне, ты же смеёшься надо мной, да? Я всё это время судорожно перебирал в голове всевозможные варианты приветствия, мне было некогда разглядывать главный зал, - фыркнул Фабиан, не дожидаясь от того ответа и устремляясь дальше по коридору. – Признайся, это ведь всё было спланировано? Только не пытайся убедить меня в том, что это «досадная оплошность», - произнёс тот, после чего понизил голос, далее продолжив невнятно бормотать себе под нос. – Вот честно, только Солнце знает, как сильно я хочу тебя сейчас ударить. - … Это и правда была их инициатива, - сделав демонстративный полушаг в сторону от него, произнёс Авия. Заметивший его движение Фабиан хмыкнул, сразу же подумав про свой «невероятно грозный вид», испугавший самого Третьего Лорда. – Если бы это не произошло сейчас, то они устроили бы приветствие в столовой во время еды. Тогда бы, боюсь, возникло больше трудностей. - Возможно, в этом ты и прав, - пожав плечами, согласился с ним Фабиан. – Но это не изменяет того факта, что ударить тебя мне всё равно хочется, - оставил он последнее слово за собой.       За завтраком Фабиан ещё раз убедился в том, насколько приём пищи в кругу семьи отличался от приёмов пищи, проводимых в храме. Пусть солнечная Абха и сменилась лунной Индирой, однако холодная отчуждённость и излишняя официальность в, казалось бы, обыкновенном приёме пище никуда не делись, оставшись точно такими же. Даже присутствие рядом Авии не смогло этого изменить.       В просторной столовой было тихо, лишь изредка раздавался звон ударов вилок о тарелки. Еда казалась Фабиану невыносимо пресной. Единственное, что могло бы добавить расставленным на столе блюдам вкус, был приятный разговор, однако стоило Его Святейшеству лишь приоткрыть рот, как он тут же растерялся. О чём ему заговорить? Все приходящие на ум темы для разговора казались ему слишком личными, их нельзя было поднимать при посторонних, а общие темы… Зачем портить безвкусный завтрак бестолковыми речами? Не желая доедать показавшееся ему слишком тяжёлым для завтрака блюдо, он положил вилку на тарелку и отставил её в сторону, потянувшись к горячему чаю, от которого исходил белый пар. Ощутив приятное тепло под пальцами, Фабиан позволил себе слабо улыбнуться. - Вам нужно больше есть, вы выглядите словно призрак, которыми родители пугают своих детей, - внезапно весьма строго произнёс Авия. Фабиан перевёл взгляд с чашки на него, чуть приподняв в удивлении брови. В присутствии посторонних они даже на «ты» не могли друг к другу обратиться. - А вы когда-нибудь в жизни видели призраков? – еле слышно усмехнувшись, поинтересовался у него Его Святейшество, вспоминая повстречавшихся ему во время дороги призраков, которые ничем не отличались от обычных живых людей. – По своему личному опыту могу сказать, что выгляжу я куда хуже, чем они, но в то же время лучше, чем нечисть с болот, - Авия встретил его слова лёгким удивлением, но продолжать эту тему не стал. - В любом случае для выполнения возложенных на вас обязательств вам необходимы силы. Откуда ещё вы собираетесь их получать? – недовольно спросил у него тот. Фабиан спрятал ставшую слишком открытой улыбку за кружкой. Авия говорил так, будто он его родитель.       Улыбка постепенно спала с лица Фабиана. Спустя столько лет у него вновь появилась возможность навестить могилы отца и матери. Всё ли с ними хорошо? Ухаживала ли за ними Эира? Нет, перед этим ей должны были показать, где их родители были похоронены. Мать никогда не водила их на могилу отца. В своё время место их захоронения Фабиан узнал от тётушки Росселлы, которая в порыве пьяной доброты поделилась этим с ним. Уже гораздо позже он показал это место Анабель, когда та по какой-то неведомой ему причине внезапно решила узнать о них. Пири не делал из своих родителей большой загадки и сразу рассказал ей всё о них, после чего сопроводил Анабель к их могилам. Могло ли быть такое, что она, в свою очередь, показала это место Эире? В любом случае ему необходимо было исполнить свой сыновий долг и навестить их. Кроме того, ему очень хотелось рассказать им обо всём, что произошло с ним за последние тринадцать лет. Они наверняка разозлятся, услышав его историю, однако ничего поделать с этим не смогут. На лице Фабиана вновь появилась слабая улыбка. Ему так хотелось снова увидеть то, как нахмурится его мать, услышать то, как она будет ругать его. - Вы о чём-то задумались, Ваше Святейшество? – раздался как будто откуда-то издалека голос Авии. Фабиан несколько раз растерянно моргнул, понимая, что он некоторое время неподвижно смотрел на своё подрагивающее отражение в чашке. Отпив немного из неё, он поставил её на стол и поднял взгляд на Авию, вежливо ему улыбнувшись. - Пожалуй, для завтрака достаточно, - произнёс Фабиан, глядя на него. – Как скоро мы можем отправиться в… - он замешкался, не зная, как правильно назвать то место, в которое был отправлен его помощник. Авия коротко кивнул ему, тем самым показав, что тот понял, о чём Фабиан говорил. Сделав это, он отложил приборы в сторону и встал из-за стола, принимая от послушников свой плащ. Вслед за ним поспешил и Фабиан, с опозданием вспоминая о том, что ему так и не удалось найти в сундуках ни одной тёплой мантии. Он ведь точно ходил в чём-то тёплом в Абхе зимой, так что они должны были у него быть. Неужели часть его сундуков была потеряна? Пока он раздумывал об этом, на его плечи опустился довольно тяжёлый плащ. Фабиан вздрогнул, ощутив его вес, и поднял взгляд на Авию, внезапно для него оказавшегося в шаге от него. - Тебе ведь ничего из верхней одежды так и не удалось найти, да? А на том плаще осталась добрая половина шерсти Луча, - в этот момент недалеко от них раздалось недовольное кошачье мяуканье, на которое говорящий почти шёпотом Авия не обратил никакого внимания, - так что можешь пока походить в моём. - Странное дело, твои вещи медленно, но верно переходят ко мне, - задумчиво пробормотал себе под нос Фабиан. – Как только освободим Арли, первым делом попрошу его наконец-то разобраться с моими вещами, потому что не дело это отбирать у младших братьев их одежду. Разве я похож на хулигана? – как можно тише произнёс тот, поднимая взгляд с плаща на лицо Авии и замечая тень улыбки на его лице. - Похож-непохож, главное, чтобы ты не замёрз, - Фабиан с некоторым промедлением согласно кивнул. Для него самого не так серьёзно будет простудиться, однако это добавит лишних хлопот окружающим его людям, а этого он допустить не хотел. Он и без того был основной причиной их хлопот. Эта мысль заставила его тяжело вздохнуть.       После завтрака они наконец покинули храм. Выйдя наружу, Фабиан оглянулся, увидев за своей спиной высокое здание храма, построенного из белого камня. Храм выглядел ничуть не хуже и даже, возможно, немного лучше храма Солнца в Абхе. В нём присутствовала некоторая изящность и лёгкость в противовес громоздкости и помпезности, которую можно было обнаружить в некоторых деталях храма Абхи. Правда, если бы в Индире когда-нибудь взошло солнце, то люди, решившие посетить храм, оказались бы ослеплены идущим от его стен светом, однако при свете луны он выглядел невероятно гармонично с окружающим его звёздным небом. Словно ледяной дворец, окружённый вековыми снегами. Завораживающее зрелище. - У мастеров, отстроивших этот храм, поистине золотые руки, - восхищённо пробормотал Фабиан, остановившись на месте. Прошедший чуть вперёд него Авия сделал несколько шагов назад, встав возле него. Фабиан еле слышно усмехнулся, переведя взгляд с храмовых стен на него и качая головой. – Однако Лана предупредила меня о том, чтобы я особо не доверял крепкости этих стен… Я даже не знаю, что теперь и думать, - Авия чуть приподнял в ответ брови. - Строительство храма Солнца тщательнейшим образом контролировалось, были использованы лучшие материалы и задействованы лучшие мастера своего дела… - с крайне серьёзным видом принялся объяснять ему тот, на что Фабиан лишь махнул рукой и коротко засмеялся. Светлая прядь волос соскользнула из-за ворота плаща на его грудь, светло-карие глаза озорно сверкнули при ярком, но холодном свете луны. - Я всего лишь немного пошутил, не воспринимай мои слова слишком близко к сердцу, - убрав руки за спину, Фабиан чуть наклонил голову к плечу. – Просто сам факт того, что всё это великолепие было построено всего лишь за какой-то там год… Что я могу сказать, Индира была уверена в своей победе, - он умолчал о том, что ещё в начале прошлого лета в сердцах жителей Абхи продолжала теплиться хрупкая надежда на то, что победа окажется на их стороне, в то время как в Индире уже во всю строился храм Солнца.       Фабиан задумчиво перевёл взгляд на храм. Он вспомнил, как Солнце сказал ему о том, что вся эта война на самом деле произошла по его, Фабиана, вине. Если бы его не было в Абхе, то Индира не объявила бы ей войну, то не было бы столько бессмысленных жертв. Бесчисленную индирскую армию отправили в Абху только ради того, чтобы вернуть его в эти оставленные Солнцем земли. – Авия, - внезапно тихо позвал он того, не сводя взгляда с белых стен храма, - а можно ли мне будет вернуться весной в Абху? – вопрос сорвался с его губ сам по себе, и Фабиан, сохраняя внешнее спокойствие в то время, пока в душе у него бушевала страшная буря, принялся напряжённо ожидать его ответ. - …Если ты того пожелаешь, то я велю выделить тебе отряд для защиты и корабль, на котором ты смог бы доплыть до Такташа, - брови Его Святейшества чуть приподнялись, показав охватившее его в тот момент сильное удивление.       Его всё-таки могут отпустить. Так легко. Но ведь даже те слова Иоланты… Могло ли быть такое, что он всё это себе лишь надумал. И ведь правда, он же не слышал в условиях мирного договора ни единого слова о том, что он должен остаться в Индире! Всего его страхи были вызваны лишь словами других людей, которые либо не присутствовали на подписании договора, либо имели личные мотивы, чтобы соврать ему. Сейчас же Авия, которого Лорд Бертрам собирался сделать своим преемником, сам лично сказал ему о том, что он сможет спокойно покинуть город. – …Однако я всё же посоветовал бы тебе дождаться окончания весны, деревья в саду Её Высочества необычайно красиво цветут. - Раз мы заговорили о деревьях, та яблоня так и не зацвела? – будучи в приподнятом настроении поинтересовался Фабиан. Авия лишь слабо покачал головой и отвёл взгляд в сторону. – Какая жалость. Возможно, ещё просто не пришло её время. Может, именно этой весной нам доведётся увидеть её великолепное цветение. А ближе к осени она даст плоды, самые сочные и самые сладкие во всём саду. - Всё может быть, - голосом, показавшимся Фабиану странным, ответил ему Авия. Его Святейшество посмотрел на него, но не увидел ни тени эмоций на его расслабленном лице. Может, ему это лишь показалось? – Не будем долго стоять на одном месте, сегодня довольно-таки прохладно, - Фабиан от сожаления чуть не хлопнул сам себя по голове. Он совсем позабыл о том, что вновь оставил Авию без верхней одежды, и спокойно себе стоял на улице, разглагольствуя о сладости плодов яблони. Он совершенно лишён как ума, так и совести. - Прости меня, - искренне произнёс Фабиан, разворачиваясь и скорым шагом направляясь к ожидавшей их всё это время карете. – Почему молчал? Надо было сразу мне сказать, что мерзнешь. Мне-то очень даже тепло стоять, вот я и начал от нечего делать вести беседы, - продолжая чувствовать вину, принялся объясняться перед ним тот. - Главное, что тебе тепло, - коротко произнёс Авия, прекращая поток его неловких объяснений.       Территория дворца была поистине огромных размеров. Фабиану на мгновение показалось, что она была даже больше всей Абхи. Прежде это было не так заметно из-за громоздкого дворца, который занимал чудовищно много места. Никто не мог сказать точно, сколько во дворце было комнат, так что не было удивительным то, что большинство из них, позабытых всеми, пустовало. Проблема нерациональности использования дворцовой территории зрела многие годы, и, по итогу, было принято решение коренного переустройства всей дворцовой территории. На это ушло почти семь лет, однако результат стоил всех затраченных усилий. Фабиан прильнул к окошку, словно малый ребёнок, с приоткрытым от удивления ртом, разглядывая открывшийся перед ним вид. Всё было таким чужим и в то же время столь знакомым. Он примерно представлял, где какое крыло дворца находилось прежде, и теперь с удивлением обнаруживал на их местах новые великолепные здания. - Если у тебя найдётся свободное время, то я могу показать тебе нынешнюю территорию дворца, - с лёгкой улыбкой на лице наблюдая за ним, предложил Авия. Фабиан обернулся к нему и лучезарно улыбнулся, тут же согласившись и искренне поблагодарив его за предложение.       Наконец они остановились напротив невысокого, ничем не примечательного на фоне остальных построек здания, которое как будто с умыслом пытались сделать как можно менее заметным. Фабиан сразу понял, что это именно то самое место, в которое они держали путь. Выйдя вслед за Авией из кареты, Фабиан пошёл шаг в шаг за ним по вычищенной от снега каменной дорожке, при этом то и дело выглядывая из-за его плеча и внимательно осматриваясь по сторонам. Он и сам понимал, что выглядел при этом совсем как ребёнок, но он просто не мог сам себя заставить перестать делать это. Его интересовало совершенно всё, что окружало его. Каждое здание, каждое деревце обращали на себя его внимание, хотя он и не мог ответить почему именно. - Приветствуем вас, - стоявшие по обе стороны от входа в здание стражники поприветствовали подошедших, с готовностью пропуская их внутрь. Авия коротко кивнул им, уверенным шагом входя в здание. Фабиан поспешил за ним, на ходу одаривая стражников вежливой улыбкой.       Внутри строение не могло похвастаться роскошью и богатством, ведь это всё-таки было место не совсем добровольного содержания высокопоставленных, но всё-таки преступников. Авия, точно зная куда им надо идти, направился в ближайший же коридор, остановившись, что удивительно, у первой же комнаты. Фабиан приподнял брови. Его охватило ощущение, что над местом содержания Арли особо не задумывались, сразу отправив мужчину поближе к выходу. Около входа в комнату стоял ещё один стражник, который тут же открыл для них выглядящую крепкой на вид железную дверь. - Прошу вас, умоляю! Прекратите мои душевные страдания и наконец казните меня! Вешайте, нет, четвертуйте меня! Пытайте! Вырвите мне ногти, нет, лучше отрежьте по очереди все десять пальцев! Нет, двадцать! Я не достоин всей этой вкусной еды и тёплого одеяла! Скорее закройте меня в холодной камере с голодными крысами! Пусть они набросятся на меня и разорвут моё гнилое тело на части, чтобы Солнце наконец-то мог судить мою чёрную душу! Прошу вас! Умоляю! – падая ниц перед первым вошедшим в комнату Авией, тут же принялся умолять его Арли. – Я не достоин всего этого! Прошу вас! Его Святейшество… Я… Какой же я ничтожный! Как я мог! Как я посмел! Убейте меня! Казните! – не поднимая головы, продолжил тот.       Фабиан выглянул из-за спины Авии, с непониманием во взгляде наблюдая открывшуюся перед ним картину. Убить? Пытать? Четвертовать? Что за бардак в голове у его помощника? Откуда он вообще набрался таких слов? Фабиан и представить себе не мог, что его подобное может интересовать. Чуть поморщившись, Авия пропустил Его Святейшество вперёд, а сам прислонился к косяку приоткрытой двери. Фабиан кивнул ему в знак благодарности, а сам подошёл к помощнику, который за своими мольбами и не заметил произошедших тем временем в комнате перестановок. Сев на корточки и подобрав полы мантии, Его Святейшество подпёр голову рукой и посмотрел на своего помощника. - Скажи мне, и чем ты только занимаешься? Мой багаж всё ещё не разобран. Ты только представь себе, мне из-за этого пришлось просить тёплую одежду у Его Высокопревосходительства Авии, чтобы прийти сюда к тебе, Арли, - строгим, но в то же время очень мягким голосом произнёс Фабиан.       Он будто разговаривал с маленьким ребёнком, который разбил любимую вазу отца и теперь пришёл к нему с повинной, прося у него самое строгое из возможных наказание. Тело Арли внезапно начала бить крупная дрожь, раздались звуки с трудом сдерживаемых рыданий. Фабиан в удивлении приподнял брови, ощутив растерянность. Это был первый раз на его памяти, когда его мягкий голос заставил человека рыдать. - Ваше Святейшество… - невнятно пробормотал помощник срывающимся голосом. – Мне так жаль… Мне так сильно жаль… Я не смею просить вашего прощения, я не достоин его. Прошу, Ваше Святейшество, накажите меня за все мои грехи, накажите меня, - затем произнёс он, не поднимая на него взгляда и продолжая упрямо смотреть в пол.       Фабиан нахмурился. Просить наказание у него – это вовсе не то же самое, что просить наказание у Авии. Просить наказание у голоса Солнце, значит, признавать все свои грехи перед самим Солнцем. Считалось, что после этого Солнце было в праве ниспослать на просившего великую кару и разорвать душу провинившегося на мелкие кусочки. Сейчас Фабиан, конечно же, прекрасно понимал, что всё это лишь выдуманные людьми страшилки, но Арли свято верил в них. Верил и находил в себе смелость требовать величайшего из наказаний. - Объяснись, Арли. После этого мы решим, что будем делать дальше, - еле слышно вздохнув, мягким успокаивающим голосом попросил его Фабиан, с осторожностью положив руку на его плечо. Помощник вновь вздрогнул всем телом и, всё так же не поднимая головы, сжал в руках рукав его мантии, тут же принявшись мочить его своими слезами. - Это я… Это всё я… Из-за меня вы… Это всё из-за меня, - дрожащим голосом заговорил помощник. Фабиан, который всё ещё совершенно ничего не понимал, бросил беспомощный взгляд в сторону Авии, поняв сказанные им прежде слова. Если бы к нему обратились с подобным, то он бы тоже не знал, что с этим человеком делать. – Генерал Довмонт… - стоило Арли произнести это имя, как Фабиан, нахмурившись, тут же резко повернулся к нему. При чём тут этот мерзкий человек? – Он сказал, что убьёт всех нас… Постепенно, одного за другим, пока вы в совершенном одиночестве не достигнете Индиру… - глаза Фабиан потемнели. Пока одна его рука с небывалой мягкостью касалась плеча помощника, вторая сжалась со всей силы в кулак, оставляя на коже следы от ногтей. Он продолжал сохранять молчание, дожидаясь продолжение рассказа Арли. – Он сказал мне, что если… Если я хочу, чтобы со мной и всеми остальными послушниками всё было хорошо, я… Я должен согласиться на его условия, - Фабиан беззвучно выдохнул, разжимая руку. Генерал не стоил всех тех ран, которых он сам себе нанёс. Всё уже закончилось. Он в Индире. Он не один. - И каковы же были его условия? - его неподвижно лежащая на плече помощника рука пришла в движение, Фабиан невесомо провёл ладонью по спине помощника, пытаясь хотя бы немного его успокоить. Его постоянные рыдания мешали Фабиану расслышать и половину произносимых им слов. - Он попросил меня рассказать ему о вас, - продолжил тихо говорить помощник. – О том, что вы любите есть, а вида чего вы не переносите. О чём вы любите говорить, какие темы разговора вас больше всего интересуют. Ваши предпочтения в цветах, музыке, книгах. Какие черты в людях вас привлекают. Как можно… Сблизиться с вами, - еле слышно закончил говорить тот. Фабиан не сдержался и приподнял в удивлении брови. Вот оно, значит, как. – Он велел мне следить за всеми вашими передвижениями, рассказывать о ваших дальнейших планах. Рассказывать о том, как прошёл ваш день, что вы в течение него делали. А потом… Той ночью он велел мне покинуть шатёр, как только вы заснёте, - рука Фабиана замерла, его задумчивый взгляд остановился на сгорбленной спине помощника. В следующее мгновение успокаивающие движения продолжились. – Я обязан был всё сразу рассказать вам! Пусть мы бы и распрощались со своими никчёмными жизнями, но с вами всё было бы хорошо! Вам бы не пришлось пережить эти ужасные дни наедине с тем чудовищем! Прошу вас, пусть Солнце разорвёт мою мерзкую душонку на мелкие кусочки! Пусть разжуёт и выплюнет на дорогу! Пусть люди будут каждый день втаптывать её в грязь и говорить, каким отвратительным человеком я был! – вновь начал умолять его помощник. Фабиан вздохнул, хлопнув несколько раз по спине помощника. - И это всё? – как можно более спокойно спросил у него Фабиан. – Ты рассказал мне всё, что хотел? Ты только по этой причине просишь меня о величайшем из наказаний, которое способен ниспослать человеку один только Солнце? – дрожащая спина помощника замерла, и он наконец-то поднял на него непонимающий взгляд, в следующий же миг стыдливо его опуская. - Я ведь предал вас, Ваше Святейшество! По моей вине вы всё это пережили! Прошу вас, накажите меня! – Фабиан невольно поморщился. Громкие визгливые крики помощника сильно били по его ушам. Как будто тот не просил его о пытке, а сам вместо этого его пытал. - Подними голову, - со вздохом строго потребовал у него Фабиан.       После довольно-таки длительного промедления Арли исполнил его приказ. Увидев покрасневшее заплаканное лицо помощника, Фабиан покачал головой и поднял руку. В следующее мгновение Арли чуть поморщился, после чего тупо посмотрел на него, широко распахнув глаза и совершенно не двигаясь. Фабиан удивлённо посмотрел на него. Неужели с годами он совершенно разучился ставить щелбаны? А ведь когда-то он считал себя самым настоящим мастером в этом «непростом» деле. Подумав, он на всякий случай повторил свои движения, встретившись всё с тем же результатом. Видимо, проблема была всё-таки в толстокожести и особенностях скорости мышления его помощника, а не в его мастерстве. Убедившись в этой мысли, Фабиан опустил руку. - На самом деле эта история чуть менее приятная, чем история с родинками, не стоит уделять ей так много внимания. Знаешь, годы идут, раны… Нет, царапины. Царапины затягиваются, по итогу даже шрамов не остаётся. Главное, что всё хорошо закончилось и мы все целы, - со слабой улыбкой на лице произнёс он, похлопывая помощника по плечу. – Поверь мне, всего несколько недель усердной работы по подготовке к проведению празднества, и мы все уже и не вспомним об этой досадной истории. - История с родинками? – в первый раз за всё время их разговора подал голос Авия.       Фабиан уже было и забыл о том, что тот всё это время стоял у него за спиной и слышал каждое их слово. Его Святейшество криво улыбнулся и громко усмехнулся. Теперь ему нужно было подтвердить собственные слова. Это всего лишь неприятная история. Ни больше, ни меньше. - Всего лишь небольшая, но весьма показательная история о святости благословлённой Солнцем Абхи, - сохраняя спокойный размеренный тон, приступил к рассказу Фабиан. – Знаешь, в Абхе не принято во время прогулок Короля по городу выпускать из дома своих жён, мужей, да и сыновей с дочерями, если они лицом хотя бы на самую толику красивее лошади. Наш Король – человек крайне широких взглядов и непомерных аппетитов, если ему понравился человек, то он тут же величайшим королевским указом обяжет его стать своим. К сожалению, мне не повезло одновременно оказаться в меру красивым и достаточно грубо отказаться от его, кхм, предложения. - После моего отказа наши отношения складывались не самым лучшим образом. В скором времени после того, как мне был передан титул голоса Солнца, по всей Абхе начали распространяться слухи о том, что «новый Его Святейшество, только-только переняв титул, тут же поспешил отпраздновать это событие в постели Короля». Некоторые «особо посвящённые» в наши с ним отношения люди любили вещать о том, что Король перед началом непосредственного действа любит долго «осыпать поцелуями» две родинки, которые почти зеркально находятся на внутренней стороне моих бёдер. Однажды даже выискался какой-то безымянный свидетель, который начал всех уверять в том, что как-то видел меня нежащимся в крепких объятиях Его Величества, пока тот выслушивал в постели доклад кого-то из подчинённых. - Ясное дело, это всё были чьи-то глупые выдумки. Я прекрасно осознавал это, но всё равно по молодости да глупости отчаянно пытался их опровергнуть. Знаешь, чувствуешь себя несколько неуютно, когда люди при разговоре с тобой первым делом смотрят на твои ноги, а уж только потом поднимают взгляд на лицо, - стоило ему вспомнить те дни, как лицо Фабиана скривилось ещё больше. – Устав вести открытую борьбу, в поисках истоков всех этих россказней я принялся старательно расплетать сеть сплетен, пока с удивлением не обнаружил, что их источником был сам Король. - Таким образом, на самом деле, не очень замысловатым способом он пытался подавить меня. Мол, зачем вам продолжать сопротивляться, Ваше Святейшество, если все уже итак знают, что вы сутки напролёт проводите в моей спальне? «Король уже настолько близко знаком с вашим телом, что знает каждую родинку на нём». К тому же через эти слухи он, видимо, ещё и пытался в красках донести до меня всё то, что хотел бы с этими самыми родинками сделать. Странный у него способ расположить к себе человека, не правда ли? Возможно, всё дело в том, что уже тогда я старался лишний раз не покидать стены храма, - Фабиан вздохнул, покачав при этом головой. - Говоря о родинках, я же уже как-то говорил тебе о том, что перед некоторыми церемониями я вынужден принимать ванну при помощи послушников? Как раз один из них и рассказал Королю про родинки... Тот послушник тогда так слёзно просил меня простить его, объяснял мне, что у него старые отец и мать, которым Король угрожал. И, глядя на жующего свои же сопли мужчину, я в один момент понял одну очень важную вещь. О Солнце, какая разница, что кто-то знает где и какие у меня родинки? Если у кого-то настолько праздная и лишённая трудностей жизнь, то я могу позволить им хоть все родинки у меня на спине и заднице пересчитать, самое главное, чтобы они ко мне и пальцем прикоснуться не посмели, - последние слова Фабиан произнёс еле слышно.       На самом деле существовала огромная разница между историей про родинки и произошедшими с ним в индирском лесу событиями. Довмонт всё-таки посмел к нему прикоснуться, и, кто знает, если бы он ни пытался так отчаянно бороться, вся его «чистота и непорочность голоса Солнца» могли и правда стать лишь красивыми словами, не имеющими ничего общего с действительностью. Но он не собирался никому об этом рассказывать. Фабиан был свято уверен в собственных словах. Время, напряжённая работа и забота близких люди – всё это поможет ему стереть из памяти все события, связанные с генералом Довмонтом.       Внезапно Фабиан ощутил спиной холод. В первое мгновение ему показалось, что тому причиной был сквозняк, проникающий в комнату через приоткрытую дверь, но отчего-то всё же решил обернуться, встретившись взглядом с Авией. В его глазах разразилась буря, сильнейшие ветра срывали с домов крыши, вырывали деревья с корнями из земли, разрывали людей на мелкие ошмётки. Это действительно был очень пугающий взгляд, который Фабиан никогда прежде у того не видел. - Кто-то явно принял мой рассказ слишком близко к сердцу, - покачал головой Фабиан. – Уже поздно злиться. Прошло слишком много времени. Постепенно люди и сами всё прекрасно поняли, а Король наконец-то смог определиться со своими вкусами. Светловолосые мужчины и женщины с, по возможности, светло-карими глазами, - на его лице появилась слабая улыбка. – Ты даже не представляешь себе, на что только ни шли все желающие стать любовниками Короля, чтобы осветлить свои волосы. Какая-то особо наглая девица даже как-то посмела заявиться в храм и сказать мне прямо в лицо, что всем жилось бы на порядок легче, если бы я родился не со светлыми, а хотя бы с русыми волосами. Если я ничего не путаю, то перед этим она сожгла себе волосы и кожу на голове, пытаясь хотя бы приблизиться к моему цвету волос. Ох, пусть Солнце будет свидетелем моих слов и моим главным судьёй, но мне совсем-совсем не было её жаль, - после этого он перевёл взгляд с Авии, которого удалось немного успокоить, на помощника. - Арли, помнишь, я ведь тогда всё же решил оставить того помощника у себя во служении. Он даже добровольно отправился с нами в Индиру. - Я всё равно должен был всё вам об этом рассказать… - покачал головой помощник. Фабиан вздохнул. - Арли, пусть я и стою выше тебя, но что я мог в тот момент сделать? Лишь обратиться к тому, кто стоит ещё выше меня. К нашей общей беде таким человеком в тот момент был лишь сам генерал. Не мог же я обратиться к нему за помощью, чтобы он защищал меня от себя же? Да и что все его требования? Это вовсе ни для кого не секрет. В дороге в течение дня я не делал ничего особенного, да и никуда по воле судьбы ходить не могу. Вкусы мои самые обычные, читаю храмовую литературу, любимых тем для разговоров припомнить не смогу. Даже если бы ты очень сильно того захотел, ты не смог бы рассказать Довмонту ничего удивительного обо мне. Да и как я уже сказал, всё, по итогу, хорошо закончилось. Мы с тобой прибыли в Индиру. К тому же люди, что находятся выше нас, сменились, - его взгляд невольно метнулся в сторону Авии. – Если что, мы теперь знаем к кому можно по всем вопросам обратиться. Ты не смотри на всю внешнюю строгость Его Высокопревосходительства Авии, он чудесный человек, которому мы можем доверять, - слова с лёгкостью слетели с его языка, и в тот же миг в его груди поселилась необъяснимая тяжесть.       Он на мгновение прикрыл глаза, ощутив лёгкое головокружение, однако довольно быстро пришёл в себя. Ему нельзя было показывать, что только что произошло. В ином случае, заметив, его вновь отправят отлёживаться в постели. Пытаясь избежать это, Фабиан широко улыбнулся и ободряющее хлопнул помощника по плечу. – Так что прекращай уже просить у меня наказание, это утомляет. Лучше пойдём и начнём выполнять возложенные на нас обязательства. Ты уже бывал в нашем новом храме? Он поистине восхитителен, так ведь? – он обернулся, встречаясь взглядом с Авией. Внимательным, будто пытающимся заглянуть прямо в глубину его души. Его тёмно-синие глаза были словно бездонный омут, и чем дольше Фабиан смотрел в них, тем глубже в него погружался. Краем сознания он понимал, что воздух у него постепенно заканчивался, он мог в любой момент задохнуться. От странного видения, охватившего его, Фабиана пробудил Арли, который внезапно вскочил на ноги. С всё ещё красным из-за слёз лицом, он шмыгнул носом и воскликнул: - Не дело, что Его Святейшество вынужден ходить в одежде с чужого плеча! Я немедленно вернусь в храм и в самое скорое время разберусь с багажом! – после этого помощник сорвался с места и побежал прочь из комнаты. В первое мгновение стоящий возле дверей стражник перегородил ему путь, не давая ему пройти, однако после короткого кивка Авии Арли всё же выпустили. - А ведь что-то мне подсказывает, что он понятия не имеет, куда ему идти, - задумчиво пробормотал Фабиан, после чего перевёл немного смущённый взгляд на Авию. – Эх… Прости, что прошу тебя о подобной услуге, но не мог бы ты мне сейчас немного помочь? Слишком уж стар я стал… У меня ноги от сидения в таком положении затекли, - с виноватой улыбкой произнёс тот и протянул ему руку. Авия посмотрел на него и, вздохнув, подошёл к нему, крепко сжимая его протянутую ему ладонь своей рукой.