Мы встретимся с тобой на рассвете

- Поправь меня, если я ошибаюсь, но я ведь точно до этого строго-настрого наказала тебе оставаться в своей постели и отдыхать, - вздохнув, произнесла Анабель, вперив свой недовольный взгляд в Фабиана, в раскаянии склонившего голову. Женщина скрестила руки на груди, после чего перевела строгий взгляд на Авию, который, вторя Его Святейшеству, принял точно такую же полную раскаяния позу. – Кажется, с тобой мы тоже уже всё это не раз обговаривали. Ох, и почему только вы оба так старательно игнорируете все мои предписания? Если ты и правда хочешь выздороветь, - её взгляд снова метнулся к Фабиану, - то должен меня слушаться. Ты не проспал и пары часов! И, подумать только, сразу отправился решать какие-то проблемы! Ни полноценного завтрака, ни приёма всего перечня утренних лекарств, - не давая ему ни единой возможности ответить, продолжила она отчитывать их, её строгий взгляд будто пытался выжечь дыру на лбу непослушного голоса Солнца. – А теперь немедленно переодевайся в ночные одежды. Я велю принести тебе завтрак и лекарства… - Но я ведь уже позавтракал, се… - попытавшись ворваться в полную недовольства речь женщины, заговорил Фабиан, но на его жалкую попытку не обратили и толики своего драгоценного внимания.       Вместо этого Анабель развернулась к Авии и вновь начала пусть и в своей привычной мягкой манере, но всё же обругивать мужчину. Авия с выражением покорности на лице слушал её, изредка кивая и с готовностью принимая всю возложенную на него вину. Наблюдая за развернувшейся перед ним сценой, Фабиан ещё ниже склонил голову, пытаясь скрыть слабую полуулыбку, возникшую на его лице. Он ощутил, как в его груди под эти «жестокие» слова зарождалось приятное тепло. Всё это напоминало ему о былых временах. Единственным отличием было то, что теперь возле него стоял ещё и Арли.       Тем временем несчастный помощник совершенно ничего не понимал. Что за женщина стояла перед ними? Почему она так смело обругивала Его Святейшество? Почему тот ничего не говорил ей в ответ, вместо этого в раскаянии склонив голову настолько низко, что собранные в высокий хвост волосы соскользнули с его плеча? Да, Арли совершенно ничего не понимал, и потому на всякий случай предпочёл уподобиться Его Святейшеству и склонить голову. Может, эта женщина являлась кем-то очень важным в Индире, а он позволил себе несколько мгновений с непониманием смотреть на неё и даже столкнуться взглядом с её удивительными серо-сиреневыми глазами? В этот момент Арли осознал свою оплошность. Попав в Индиру, он начал требовать отправить себя в тюрьму в то время, когда должен был старательно «готовить почву» для Его Святейшества, собирая все доступные сведения для того, чтобы затем передать их Фабиану. Но он вновь показал себя полным ничтожеством недостойным голоса Солнца. И почему только тот настолько добр к нему, ничтожнейшему из людей?       Уловив внезапные изменения в настроении помощника, Фабиан бросил в его сторону удивлённый взгляд. Теперь-то что произошло? Они ведь буквально только что успешно разрешили возникший в их отношениях кризис. Что он ещё успел себе надумать? Фабиан еле заметно вздохнул. Его помощника действительно можно было бы назвать идеальным, если бы тот не был столь склонен к самобичеванию.       Его Святейшество перевёл взгляд с помощника обратно на Анабель, которая к тому времени успела даже чересчур сильно распалиться, ругая на чём свет стоит замершего на месте, явно раскаивающегося Авию. Кажется, его ругали даже дольше и сильнее, чем самого Фабиана, который, по старой традиции, был главным виновником и идейным вдохновителем их похода. Придя к выводу, что происходящее грозится затянуться надолго, ему всё же пришлось начать действовать. Подняв руки, он быстро справился с завязками плаща, снимая и перекидывая его через своё предплечье. - Большое тебе спасибо за то, что поделился со мной своим плащом, - задумчиво глядя то на вещь в своих руках, то на мужчину перед собой, произнёс Фабиан, повернувшись к Авии. – Наверно, мне следует попросить постирать и его заодно. Тогда… - когда он уже собирался было сказать, что «его принесут тебе позже вместе с предыдущим», Авия одним движением забрал у него из рук плащ и накинул себе на плечи. - Ничего страшного, - лишь сказал тот в ответ на удивление, промелькнувшее в глазах Фабиана.       Раздался очередной тяжёлый вздох Её Высочества. Уперев руки в бока, Анабель покачала головой, явно намереваясь что-то сказать, но не находя для этого нужных слов. В конце концов она отвернулась от них и наконец дала слугам распоряжения принести все заранее подготовленные лекарства и приготовить завтрак для Его Святейшества. – Я постараюсь навестить тебя вечером. Во всём слушайся Её Высочество, - Фабиан приподнял в удивлении светлые брови, но ничего ему не ответил.       Кажется, все, безусловно, всем сердцем искренне волнуясь за его здоровье, уже и позабыли, что он, между прочим, имеет полное право считаться взрослым и вполне самостоятельным. Его Святейшество перевёл взгляд с Авии на Анабель. Вот кому-кому, а ей доказать это будет особенно сложно. Нет, вероятно, даже невозможно.       Переодевшись и удобно улёгшись в постели, Фабиан проводил взглядом запрыгнувшего на кровать рыжего кота, тут же с довольным видом устроившегося у него под боком и в мгновение ока заснувшего. Его Святейшество же не мог позволить себе того же. Он был вынужден выпить нескончаемое число каких-то то чересчур горьких, то приторно сладких отваров, а потом терпеливо отвечать Анабель на её всевозможные вопросы о своём самочувствии. За этим последовал непродолжительный завтрак, от которого он всеми силами пытался отказаться, но выбора ему никто не предоставил. После приёма пищи последовала следующая вереница лекарств. В конце концов, когда поднос с лекарствами опустел, женщина строго-настрого велела ему отдыхать и покинула комнату, бормоча себе под нос что-то недовольное о бесконечной череде срочных дел, с которыми необходимо как можно скорее разобраться.       Когда Фабиан наконец-то остался в своих покоях в одиночестве, он ещё некоторое время продолжил задумчиво смотреть перед собой. И чем ему теперь себя занять? Мужчин окинул комнату внимательным взглядом, ища, но так и не отыскивая привезённые с собой стопки книг, которые за время дороги стали ему почти родными. Может, их разместили в отдельной комнате?       Его блуждающий по спальне взгляд невольно остановился на пушистом коте, который наверняка к тому времени видел уже далеко не первый сон. Читать при нём дневник Роттаны было далеко не самым лучшим решением, да и Фабиан точно не знал, где тот теперь находился.       Задумавшись, Его Святейшество не заметил, как его рука сама по себе поднялась, после чего кончики пальцев прошлись по волосам, остановившись на атласной ленте и накрутив её конец на палец. «Отдыхай». И что это только могло значить? Со вздохом Фабиан опустился на мягкие подушки, раскинув руки в стороны и принявшись бездумно разглядывать балдахин. Он должен лежать и просто молча ждать своего излечения? Его ладонь опустилась на грудь. Он слегка поморщился, ощутив слабую боль в том месте, где находилось родимое пятно. А что, если его болезнь всё-таки невозможно излечить. Он никогда прежде не слышал о том, чтобы от проклятий избавлялись, используя лекарства.       Прикрыв глаза, Фабиан невольно вспомнил события, последовавшие за «наказанием» Довмонта. Хотя он в тот момент и находился в странном, похожем на пограничное со сном состоянии, но он точно увидел длинный меч, прибивающий его к земле. Это всё было ему слишком знакомым, разве что в этот раз не было серого неба, белого снега и тёмно-красной крови.       Фабиан с трудом сглотнул, резко садясь и обхватывая голову руками. Внезапно возникшая боль с силой сжала его виски, отчего у него перед глазами даже на миг потемнело. Предыдущий раз. Снег и кровь. Могло ли быть такое, что все его преследующие сны – обрывки его общих с тем юношей воспоминаний? Мучающих его изо дня в день воспоминаний.       Чем больше он об этом думал, тем сильнее начинала болеть его голове. Во рту появился металлический привкус, с кончика его носа на светлый пододеяльник упала тёмная капля, чёрной кляксой испортив белизну ткани. Фабиан вздохнул и запрокинул голову, сжав испорченную ткань в кулаке. Чистое голубое небо Абхи, тёплый солнечный свет, освещающий главный зал. Шелест зелёных листьев и аромат цветущих деревьев. Он заставлял себя думать о чём угодно, но только не о тех снах. Была ли прежде его реакция только при мысли о них столь сильна? Его состояние и правда так сильно ухудшилось за последнее время? Фабиан криво усмехнулся. Теперь ему оставалось молиться самому себе о том, чтобы дожить до свадьбы принцессы Мелати… Сумев остановить кровь, он опустил взгляд на продолжавшего спокойно дремать кота. На лице Фабиана появилась слабая улыбка. - Ну что за очаровательный ребёнок… - боясь разбудить того, еле слышно пробормотал Фабиан, невесомо проведя кончиками пальцев по мягкой шёрстке кота.       Резарта ведь наверняка приставили к нему для того, чтобы следить за ним, но тогда почему он так из рук вон плохо выполняет свои обязанности? Но для самого Фабиана это, вероятно, было даже хорошо. Старательно оттерев запекшуюся под носом кровь, Фабиан хотел было осторожно приподняться с кровати и отправиться на исследование своих покоев, однако стоило ему лишь вытащить ногу из-под одеяла, как дверь в его спальню беззвучно приоткрылась. Раздались приглушённые людские голоса. - Да всё будет хорошо, не волнуйся ты так, - Фабиан с трудом смог разобрать слова, произнесённые женщиной. Его Святейшество приподнял в удивлении брови, сразу узнав голос Иоланты. - Но если Её Высочество узнает, то опять будет на нас ругаться… - раздался в ответ неуверенный мужской голос. Фабиан в тот же миг признал в нём Ноака, который явно не собирался идти против воли Анабель. – Да и если он сейчас спит, то мы можем ненароком его разбудить… Неправильно всё это… - Эх, Ноак-Ноак. Если он сейчас спит, то мы тут же развернёмся и уйдём, вернёмся немного позже, когда он выспится, - уверенно произнесла Лана. – Всё, хватит. И почему только я должна стоять и тратить своё время на то, чтобы упрашивать тебя? Если не хочешь, тогда разворачивайся и ступай обратно в свой кабинет. У тебя наверняка как обычно очень много дел, - под конец своей речи девушка громко фыркнула, явно не предполагая, что этим она могла разбудить не только предположительно спавшего Фабиана, но ещё и оповестить о своём приходе половину храма.       Фабиан не выдержал и, прикрыв рот ладонью, засмеялся, разбудив тем самым мирно дремавшего кота. Его усы тут же зашевелились, один глаз лениво и крайне недовольно приоткрылся. Потянувшись, кот окинул своим возмущённым взглядом сначала Его Святейшество, а затем и приоткрытую дверь. На двери его взгляд остановился заметно дольше. Спустя некоторое время, будто убедившись, что за ней скрывались всего лишь двое великовозрастных лбов, Резарт успокоился и вновь удобно устроился на кровати. Его Святейшество потянулся и положил на его голову руку. - Интересно, им удастся договориться до конца сегодняшнего дня? Если они продолжат спорить и ночью, то мне всё-таки придётся выйти и настоятельно попросить их пройти к выходу из храма, - пока Фабиан произносил эти слова полушёпотом, голоса за дверью, казалось, с каждым мгновением становились лишь громче и громче.       С трудом различимые поначалу перешёптывания стремительно переросли в громкую ругань. Не собираясь и дальше слушать их крики, Фабиан тяжело вздохнул, скидывая с себя одеяло, но не забывая при этом спрятать испачканную в его крови ткань. Ещё раз на всякий случай вытерев нос рукой, он двинулся в сторону входной двери, чуть замедлив шаг около зеркала и окинув себя внимательным взглядом. Бледен, но уже куда лучше, чем прежде. Тут уж и правда начинаешь верить в то, что дома и стены помогают. Или, если быть точнее, лекарства, изготовленные Её Высочеством, помогают. - Может, мы немного позже к нему зайдём? Он же только-только пришёл в сознание… Может... Может Её Высочество всё-таки права и ему сейчас и правда надо больше отдыхать? – всё ещё пытался отговорить её Ноак. - Ноак, я вот всё понять не могу, зачем ты тогда вообще за мной увязался, если не собираешься к нему заходить? Так ещё и меня отговорить пытаешься? – недовольно произнесла Лана. – Гостинцы уже приготовлены и принесены, да и мы сами уже тут. Нам даже удалось мимо оставленной Её Высочеством охраны прокрасться незаметно. Так почему ты только сейчас в отказ решил уйти? Ладно, если ты этого так хочешь, то сам и возвращайся, только мне не мешай. Да и отговорку для стражников заранее придумай, чтобы они на тебя Её Высочеству не доложили. - Скажите мне, вы заходить будете или и дальше продолжите в дверях ругаться? Лана, я слышал, как ты сказала что-то о гостинцах? – приоткрытую дверь распахнули, после чего из комнаты в коридор выглянула слегка растрёпанная светловолосая голова Фабиана.       С его появлением их спор резко оборвался. Его Святейшество растерянно моргнул, слегка приподняв брови. Перед ним стояли явно взрослые люди: прекрасные мужчина и женщина, одетые в схожую по фасону военную индирскую форму, но тогда почему они ругались, словно им только-только исполнилось по пять лет? Подумав об этом, он высказал свой вопрос вслух, одновременно похвалив и обругав их. Ноак тут же виновато перевёл взгляд с него на пол, бормоча что-то неразборчивое себе под нос. Круги под его глазами стали ещё темнее, чем тогда, когда они виделись в последний раз. Он решил совсем отказаться от сна? В полной мере приняв образ строгого старшего брата, Фабиан собирался было серьёзно спросить его об этом, не заметил, как хитро сверкнули при свете свечей тёмные глаза девушки. Растянув губы в предвкушающей улыбке, она подняла перед собой большую корзину, которую сама всю дорогу и несла. Запустив в её недра руку, уже в следующий миг перед лицом Фабиан оказался запечатанный кувшин. - Сейчас мы вместе посмотрим, как эти «пятилетние детишки» будут праздновать возвращение старшего брата в отчий дом, - вновь громко фыркнула девушка, возвращая кувшин обратно в корзину. – Ты только не думай, что это основное празднество. Считай, это… - Лана задумчиво посмотрела перед собой, а потом перевела взгляд на Фабиана. – Считай, что это небольшая тренировка перед грандиозным мероприятием, которое пройдёт, когда мы все вместе наконец-то соберёмся. А пока будем только ты, я и это сонное недоразумение, которое заснёт после первого же глотка. - Лана, - с заметным недовольством в голосе обратился к ней Ноак.       Тот грозно нахмурил брови, явно собираясь начать с ней по этому поводу очередной спор. Фабиан отвёл взгляд в сторону. В этом он был совершенно согласен с девушкой. Мужчина выглядел так, словно ему не так уж и много нужно выпить, чтобы погрузиться в крепкий здоровый сон. Его Святейшество обернулся, оглядывая свои покои. В случае необходимости он может уложить его на свою кровать, ложиться спать сам он всё равно пока не собирался. - Лана-то я, конечно, всю свою жизнь Лана, - на этот раз позволила себе хмыкнуть девушка, открывая дверь спальни Фабиана нараспашку и уверенно проходя мимо того внутрь.       Однако, сделав всего несколько шагов, она внезапно замедлилась и обернулась к нему, слабо нахмурив тёмные тонкие брови. Лана с подозрением осмотрела Его Святейшество с головы до ног, словно предполагая что-то на нём обнаружить. Вопреки своему предположению так ничего и не обнаружив, она заметно успокоилась и проследовала к дивану, бросив на него корзину, которая на второй взгляд оказалась ещё больше и вместительнее, чем на первый.       Фабиан никак не отреагировал на её взгляд, пройдя к корзине и начав с энтузиазмом разбирать принесённую девушкой еду, доставая лишь каким-то чудом не разбившиеся после таких бросков бокалы. Его Святейшество сохранял спокойствие и даже со смехом в голосе немного пожурил её за то, что она так неосмотрительно бросила корзину, однако мысли его были отнюдь не веселы.       Она смогла каким-то образом заметить кровь? Нет, скорее всего уловила запах, вполне в её силах было это сделать. Тогда становится понятно, почему она так внимательно осмотрела его всего. Но видимых глазу ран не было, а запёкшуюся кровь он самым тщательнейшим образом стёр. Оставалось лишь надеяться на то, что она не решит из заботы о нём рассказать о произошедшем Анабель. Он бросил короткий взгляд в сторону Резарта. Удивительно, девушка сразу обнаружила неладное, в то время как лежащий у него под боком кот и усом не повёл. - …Знаете, я пил в несчётном количестве таверн самой разной степени паршивости, когда путешествовал вдоль Роттаны в сторону Абхи, а в храме были собственные запасы вина, сделанного из местного винограда. И ведь ни одно из перепробованных мною вин не было и самую каплю столь же прекрасным как «Полуночный поцелуй». Слишком сладкие, слишком сухие, слишком пряные, слишком терпкие, слишком крепкие или же слишком разбавленные. Ощутив его вкус сейчас, я понял, что это вино – самое лучшее, которое, возможно, есть на целом свете, - выговорившись, Фабиан отпил ещё немного вина, с довольной улыбкой щурясь и отщипывая немного от принесённого Ланой сыра. – Вот же, он и правда заснул, - переместив на девушку смеющийся взгляд, полушёпотом добавил он, кивая в сторону задремавшего на диване Ноака.       Сам же Фабиан и не заметил, как переместился ближе к камину и теперь сидел на полу, прислонившись спиной к боковой стороне кресла. Согнув одну ногу в колене и выпрямив вторую, он со слабой улыбкой смотрел на всполохи пламени, изредка попивая вино из никогда не пустующего бокала. Кажется, Иоланта поставила перед собой тайную цель споить его, однако вместе с тем сама незаметно для себя перебрала. - Ты там признаёшься в любви вину? – коротко засмеявшись, поинтересовалась у него девушка, с лёгкой печалью во взгляде глядя на опустевший кувшин.       К её большому сожалению, тот оказался вовсе не бездонным. После этого её взгляд с трудом переместился на сидящего неподалёку от неё Фабиана. Выпитое вино будто почти не сказалось на нём, лишь и без того тёплый взгляд стал ещё немного добрее. В то же время её лицо покрылось небольшим румянцем, а глазам всё с большим трудом удавалось сфокусироваться в одной точке. - А кому же ещё мне признаваться? – его улыбка стала чуть шире, стоило ему заметить состояние девушки.       Не ровен час, и в его покоях количество спавших увеличится ещё на одного человека. В следующее мгновение Фабиан ощутил, как его руку что-то с небольшой силой толкнуло. Приподняв её, он увидел бесшумно подошедшего к нему кота. На его мордочке читалось явное недовольство. – И почему, скажи-ка мне, мы так недовольны? – приподняв брови, добродушно поинтересовался он, подхватывая Резарта и усаживая его на свои колени. – Неужели мне не следовало соглашаться на предложение Иоланты? Ты поэтому на меня сердишься? - Ты теперь ещё и извиняться перед Лучом собрался? – громко рассмеявшись, спросила у него девушка. – Главное, чтобы он потом о наших небольших прегрешениях хозяину своему не разболтал, а то нам всем знатно за это от Авии достанется! - Ноак почти сразу заснул, но всё равно будет страдать вместе с нами, - покачал Фабиан головой, согревая руки в тёплой шерсти кота.       Резарт действительно был очень тёплым и пушистым. Правда, коту явно не очень нравилось, когда его хватали холодными руками, поэтому он практически сразу выбрался из его рук и остановился возле Фабиана, недовольно ударяя хвостом о пол. – Не смотри на меня так, мы всего лишь совсем немного выпили, - еле слышно прошептал он, протягивая к нему руку, однако тут же опустил её. - По факту своего присутствия, - хмыкнула девушка, вытягивая ноги и прикрывая глаза. – Я совсем немного так полежу, а потом встану… - её голос становился всё тише и тише, казалось, к окончанию своей фразы она заснёт, однако вместо этого она резко распахнула глаза и нахмурилась. Фабиан тут же почувствовал исходящую от неё угрозу, однако вопреки этому он остался совершенно спокоен, а на его лице сохранилась улыбка, ведь злость Иоланты была направлена не на него. – Руки и ноги самолично ему переломаю, когда срок домашнего ареста подойдёт к концу, - скривив лицо, произнесла та слегка хриплым голосом и тут же прочистила горло. – Ублюдок, да как он только посмел… - её лицо густо покраснело от ярости, Иоланта с силой выдохнула через плотно сжатые зубы.       Ударив себя ладонями по щекам, она буквально скатилась со своего кресла и с трудом подползла к Фабиану, который с удивлением и лёгким интересом наблюдал за вусмерть пьяной девушкой, пытаясь понять, для чего та с таким грозным видом движется прямо на него. Подойдя достаточно близко к нему, Иоланта крепко вцепилась в его щёки, начав с силой тянуть их в разные стороны. Его Святейшество опешил. Это не было неприятно, это было больно. Однако Фабиан ничего не предпринял, потому что не знал, нормально ли та отреагирует, если он внезапно оттолкнёт её. – Брат Пири у нас очень добрый и хороший, самый-самый лучший. Мы все твоя семья, и мы обязательно защитим тебя от всех-всех ублюдков. Ты только не оставляй нас больше. Пожалуйста, - немного плаксиво закончила Иоланта, ослабляя хватку, но затем тут же вновь усилила, загоревшись праведным огнём. – Обязательно переломаю ему все ноги и руки, не сомневайся, брат Пири, - на этот раз и правда засыпая, произнесла она, склонив голову.       Подхватив заснувшую девушку, Фабиан покачал головой. Некоторым вполне определённым людям теперь придётся с осторожностью передвигаться по дворцу, ведь в тенях их будет поджидать эта, безусловно, очень опасная женщина. Фабиан и на миг не сомневался в том, что Иоланта, которая хоть и была пьяна, отнюдь не шутила. Поднявшись на ноги, он приподнял девушку и отнёс её на свою кровать. Не дело ей было спать на каменном полу, хоть тот и прогревался камином. С тяжёлым вздохом опустив девушку, Фабиан, кряхтя, потёр поясницу.       Как только вечно переругивающаяся парочка заснула, его покои погрузились в сонную ленивую тишину. Фабиан был вовсе не против стать её частью, однако он и без того последние несколько дней провёл, лёжа в постели, потому даже если бы он сильно захотел устроиться поудобнее в кресле и задремать в нём, то у него всё равно это не получилось бы. Со вздохом Его Святейшество поправил свои одежды и осмотрел их, внешне не обнаружив на них пятен от вина, после чего вышел из комнаты, тут же останавливаясь в коридоре.       Казалось, луна за окном стала ещё ярче, чем несколькими часами раннее. В день свадьбы Её Высочества принцессы Мелати луна должна будет светить даже ярче, чем солнце над Абхой. Разница лишь в том, что её сияние будет не тёплым, а холодным.       Вспомнив о принцессе, Фабиан, не сводя взгляда с луны, слабо нахмурился. Прошло довольно много времени с их с Её Высочеством последней встречи. Всё ли с ней хорошо? Эта молодая девушка слишком рано покинула отчий дом, а он был практически единственным человеком, с которым она могла поделиться своими трудностями и горестями. Его взгляд соскользнул с луны на пустующий коридор. Ещё буквально несколько… Нет, ещё пару дней и он начнёт проводить утренние проповеди, во время которых он и пересечётся с принцессой.       Фабиан перевёл взгляд на собственные бледные руки, после чего с силой сжал их в кулаки. Он не врал, после приёма всех тех лекарств ему и правда стало лучше. Если он не будет продолжать ворошить изредка пробивающиеся наружу воспоминания, то даже, возможно, сможет если не полностью, но хотя бы частично исцелиться под бдительным присмотром Анабель. - И что же такого ты решил? Твой взгляд полон такой уверенности, что этот дряхлый старик даже завидует немного, - раздался возле него немолодой мужской голос.       Фабиан вздрогнул, резко поворачиваясь к его обладателю лицом. Сильно задумавшись, он и не заметил, в какой момент к нему подошли. Перед ним стоял крепкий, немного полноватый мужчина с совершенно седыми волосами и строгим взглядом. Эти глаза становились немного теплее только тогда, когда он смотрел на свою единственную любимую дочь, иные не были удостоены подобной чести. Руки мужчины были сложены за спиной, однако уже в следующий миг он поднял одну руку, замахиваясь, но так и не совершая удар. – Глупый наивный мальчишка, - прошипел Лорд Бертрам. – Своим отвратительным поведением ты заставил всех нас волноваться о тебе. Это первый раз за несколько десятков лет, когда мне так искренне и так сильно хочется кого-то ударить. Однако, - его рука медленно опустилась и вернулась за спину, взгляд мужчины переместился к окну, - к твоему счастью мне успели доложить о том, что Иоланта возложила на себя этот долг. Впрочем, мне кажется, что она ленилась и била не в полную силу, - покачал он в конце концов головой. Фабиан невольно слабо улыбнулся, коснувшись лица. Как и порез на его щеке, припухлость на носу прошла довольно быстро. Вот бы все его раны так быстро проходили. - Что вы говорите, - отрицательно мотнул головой Фабиан. – Иоланта даже и не думала лениться… Ещё никогда я не видел звёзды так близко, - улыбнувшись чуть шире, поделился он. - Когда вы улыбаетесь, то становитесь ещё больше похожими, - внезапно отметил Лорд. Фабиан тут же отвёл взгляд в сторону, прекрасно понимая, о ком именно тот говорил. – Тебе уже сообщили о том, как долго ты находишься в Индире? – Фабиан вновь мотнул головой. По его ощущениям прошло не больше нескольких дней, однако его ощущения могли с лёгкостью его самого обманывать. – Чуть больше недели, - Его Святейшество приподнял в удивлении брови, но ничего на это не ответил. Впрочем, это было неудивительно. Рассказ того юноши был очень долгим, а сам он был слишком вымотан душой и телом после произошедшего. Ему нужно было немного времени, чтобы как следует отдохнуть и восстановить силы. – И всё это время та несносная девчонка бродит возле храма, не находя в себе силы зайти внутрь… Ещё и Анабель этому всячески препятствует, - еле слышно добавил мужчина. – Послушай совет старика, прожившего уже довольно много времени на этом свете, не тяни с примирением. Жизнь гораздо короче, чем может показаться на первый взгляд. Эх, а ведь я только-только позволил Анабель оставить во дворце какого-то неизвестного мальчишку, и вот передо мной уже стоит взрослый мужчина, Его Святейшество Фабиан. Как же всё-таки интересно… - в самом конце добавил Лорд. - О чём вы говорите? – вместе с ним устремляя взгляд в сторону больших окон, поинтересовался у него Фабиан. - О том, что только что выпивал с Иолантой и Ноаком украденное из кладовой вино «брат Пири», а сейчас рядом со мной стоит «Его Святейшество Фабиан», - задумчиво объяснил тот. Фабиан слабо нахмурился.       Лорд Бертрам был в курсе их небольшой «тренировки перед празднованием». Впрочем, почему он только удивлялся этому? Лорд знал даже о том, что Лана унесла из кладовой вино. Его Святейшество вздохнул. Неужели она самолично прокралась в кладовую? Ей ведь давно не десять лет. – Грядущий «день Возрождения Луны» очень важен как для Индиры, так и для Абхи. Тебе предстоит много работать, но помни, что нужно уметь соизмерять свои силы. Будет хлопотно объяснять, как так получилось, что голос Солнца трагически скончался из-за того, что переусердствовал при подготовке к свадебной церемонии. Для того, чтобы предупредить это, в самое ближайшее время я самолично направлю прошение в храм Луны. Его она не сможет проигнорировать, - мужчина вновь повернулся к нему лицом. – Как же всё-таки интересно поиграла с твоей судьбой Луна. Мальчишка, что и в храм-то с нами на праздники не хотел ходить, стал голосом Солнца. Что же свои люди, - сделал он упор на эти слова, чуть нахмурив брови и посмотрев на него, - в храме это тоже очень полезно. Пири, надеюсь, что ты и сам хорошо понимаешь, где свои, а где чужие, и мне не нужно тебе это объяснять. Не заставляй мою дочь вновь расстраиваться, - он посмотрел на дверь, за которой находились покои Фабиана, и покачал головой. – Прими это за небольшой визит вежливости, все подробности свадебной церемонии мы ещё дополнительно обсудим в дальнейшем. И… Эх, Пири, не позволяй этим детям садиться себе на шею, - чуть более мягким тоном закончил тот, разворачиваясь к нему спиной. - Лорд Бертрам, - сжав руки под рукавами своей мантии в кулак, обратился к нему Фабиан. Мужчина, уже успевший сделать несколько шагов и отойти на небольшое расстояние, остановился и обернулся к нему в пол-оборота, дожидаясь продолжение его фразы. – Я… Я очень хочу навестить могилы своих родителей… Это… Это возможно осуществить? – он понимал, что на самом деле попросил у того слишком многого. На данный момент не имело большого значения, жил ли он когда-то в Индире и воспитывался ли во дворце. Сейчас он в первую очередь был голосом Солнца, единственной задачей которого было провести свадебную церемонию. Он не мог просить чего-либо от правителя вражеской страны, фактически будучи пленником. - Прошение, - коротко ответил на его просьбу Лорд. Фабиан приоткрыл рот и растерянно заморгал, не зная, что ему на это сказать. О каком ещё прошении тот ему только что сказал? Постойте… На лице Фабиана появилась слабая неуверенная улыбка. Постойте, он ведь правильно понял, о чём именно тот ему сказал? – Прошение в письменном виде, на рассмотрение уходит от двух недель времени. Надеюсь, ты всё ещё помнишь, как оно правильно формулируется, и не будешь по пустякам беспокоить мою дочь, - Лорд Бертрам нахмурился, явно вспомнив что-то неприятное и потому тут же разозлившись. – Анабель дни и ночи проводит в своём кабинете, ворошит всевозможные книги и старые рукописи, пытаясь отыскать хотя бы что-нибудь полезное для тебя, а ты пьёшь с теми детьми вино… А ну немедленно прочь с моих глаз, пока я всё ещё могу сдерживать себя, - и сам же в следующий миг развернулся и пошёл прочь из храма.       Фабиан проводил удаляющуюся фигуру мужчины взглядом. Лорд Бертрам почти не изменился за прошедшие годы, лишь седина в его волосах говорила о том, что с их последней встречи прошло столько лет. Его Святейшество перевёл взгляд на окно. Значит, Эира там, да? Не может найти в себе силы зайти? Это было так непохоже на неё. Он покачал головой, разворачиваясь и возвращаясь в свою спальню.