Мы встретимся с тобой на рассвете

      Вернувшись в свои покои, Фабиан подошёл к кровати, на которой всё ещё дремала Иоланта, и взял с изножья помятый плащ, с удивлением замечая, что Резарт пропал со своего привычного места. Внимательно оглядевшись по сторонам, он не смог обнаружить кота в комнате. Видимо, тот в какой-то момент незаметно покинул её, но это для Фабиана, возможно, было даже лучше. Накинув на плечи плащ, Его Святейшество натянул капюшон на голову и направился к выходу из храма. И всё-таки лучше всего было встретиться с Эирой сейчас, пока он не успел придумать сотню-другую оправданий того, почему отложить их встречу до «более лучших времён» будет лучшим решением.       Самым главным подарком на его шестнадцатый день рождения стало внезапное появление перед ним прекрасной юной девушки. Её золотистые волосы были убраны волосок к волоску в высокую аккуратную причёску и закреплены множеством заколок, украшенных крупными рубинами. Эти же камни были и в её маленьких серёжках, и в тонком золотом браслете. Её бежевое платье выглядело одновременно очень лёгким и нежным, но в то же время в меру строгим.       В первое мгновение Эира посмотрела на него с явно читающейся неуверенностью в светло-карих глазах, но затем это чувство рассеялось, сменившись чем-то, отдалённо напоминавшим высокомерие. Девушка усмехнулась, заметив точно такую же растерянность и в глазах замершего брата. Юноша совершенно не знал, что он должен сказать, ни одно известное ему слово не могло описать охватившие его в тот момент чувства. Пири почувствовал тяжесть в груди, которая с каждым мгновением становилась лишь сильнее. Он шмыгнул носом, отвернувшись от девушки. Юноша не должен был плакать при посторонних, пусть даже это и были слёзы счастья.       Те немногие, кто был приглашён на его день рождения, с удивлением наблюдали за двумя людьми, стоявшими в центре малого бального зала. Два лучика солнца посреди бесконечной индирской ночи, юноша и девушка, что затмевали своей красотой тёплый свет свечей.       Собравшись с силами, Пири резко выдохнул и с широкой улыбкой на лице повернулся к сестре, пытаясь скрыть собравшиеся в уголках глаз слёзы. Спустя столько лет они наконец-то встретились. Возможно, в будущем это был бы один из самых счастливых дней в его жизни, если бы он сам всё тогда не испортил.       С каждым последующим словом Эиры Пири становилось всё тяжелее и тяжелее удерживать радостную улыбку на лице. Долгие годы его поисков, постоянных метаний, ночных кошмаров – все они были совершенно бесполезны. Все его вынужденные знакомства, споры и драки, оканчивающиеся кровоподтёками и даже глубокими ранами – как оказалось, они тоже не имели никакой ценности. Да, всё, что он совершил, было сделано впустую. Дядюшка, которому Пири платил за крупицы сведений о сестре, оказался совершенно прав, всё это время Эиры не было в городе. Пока он с отчаянной надеждой цеплялся за любую, даже самую натянутую и глупую зацепку о её местонахождении, девушка грелась под тёплыми лучами солнца, окружённая строгой, но в это же всё же любящей её семьёй.       После смерти их матери Эира в течение нескольких дней бесцельно бродила по городу, не находя в себе сил вернуться в их опустевший дом. Когда же она всё-таки смогла это сделать и, обессилив после долгих скитаний, бесшумно вошла в их дом, девочка с удивлением столкнулась в дверях с немолодым мужчиной в строгом дорогом костюме. Именно в тот момент Эира в который раз доказала, что она куда удачливее, чем Пири. Тот мужчина оказался слугой семьи, из которой происходила их мать.       В тот момент только-только укрепивший свою единоличную власть Лорд Бертрам во всеуслышание объявил, как поступит с каждым, кто посмеет усомниться в его праве управлять Индирой. Семья их матери была приближена к одному из свергнутых Лордов, так что их статус был в прямой зависимости от его власти. После смерти своего покровителя они потеряли всё, и поэтому, страшась потерять не только своё место в индирском дворе, но и свои жизни, приняли решение в самом скором времени покинуть Индиру.       В тот момент старшее поколение и вспомнило о своей нерадивой дочери, которая посмела пойти против воли своей семьи и связать свою жизнь с обыкновенным стражником. Пусть их отношения и были многие годы назад разорваны, но они всё же решились предпринять последнюю попытку, отыскать её и предложить покинуть город вместе с ними. Однако к тому моменту времени их дочь уже была мертва, их внук пропал, осталась одна лишь внучка, которую они и забрали с собой в своё небольшое поместье, находящееся за «границей» Индиры.       Спустя пять лет тихой жизни под тёплыми лучами солнца они внезапно получили письмо с печатью Лорда Бертрама, в котором он сообщал им о местонахождении их внука и приглашал на празднование их с сестрой общего дня рождения. Это привело пожилую чету в растерянность, ведь день рождения у брата с сестрой было зимой.       Причиной странного несовпадения послужил сам Пири. Решение сказать Анабель о том, что день рождения у него приходится на середину лета, а не зимой, возникло у него в голове спонтанно. После произошедшей в день «Ухода Луны» трагедии в эти тёмные летние дни девушка становилась отчего-то особенно печальна, и ему очень захотелось хоть чем-то развеселить её, но у него это всё никак не получалось. Сгоряча сообщив, что его день рождение выпадает на эти дни, Пири увидел, как буквально на глазах девушка расцвела и начала усиленные приготовления, бормоча себе под нос о том, что она совершенно не успевает подготовить для него достойный подарок. Самому же мальчику было решительно всё равно, когда праздновать свой день рождения, пока рядом не было Эиры, а вид суетящейся сестрицы успокаивал его.       Продолжая слушать немного сбивчивый рассказ сестры о происходивших с ней событиях, Пири вновь ощутил растерянность, но на этот раз она уже не была вызвана теми щемяще-тёплыми чувствами, что зародились в его груди в первые мгновения их встречи. Среди всех его светлых радостных чувств затесалось крошечное тёмное пятно, которое постепенно начало расползаться, ловко используя для этого свои длинные тонкие щупальца. С каждым словом Эиры это пятно становилось всё больше и больше. Наконец, все эти тёмные чувства сформировались в одно слово – почему. Одно только это слово заставило его бьющееся в радости сердце замедлиться.       Почему именно она повстречала бабушку с дедушкой? Почему именно она воспитывалась ими? Почему ему не повезло остаться с тётушкой Росселлой? Почему он должен был жить вместе с ней в том отвратительном месте? Почему, пока она жила счастливой жизнью в окружении любящей семьи, он сбивал ноги в кровь, самолично переворачивая Индиру с ног на голову в её поисках?.. Вспомнила ли она о нём хотя бы раз за все эти годы? Подумала ли о том, как он там поживает? Почему она не пришла за ним, хотя должна была бы знать, где он находится?       Тёмное пятно в мгновение ока разрослось. Его сердце стало полностью чёрным. Он больше не чувствовал прежней радости, больше не желал на время забыть о всех выученных правилах этикета и крепко обнять стоящую перед ним сестру. Внезапно он захотел покинуть бальный зал, добраться до своей комнатки и разжечь камин, чтобы согреть отчего-то замёрзшие посреди лета руки. Ему нужно было немного времени, чтобы как следует всё обдумать и наконец понять, что ему делать, как ему теперь себя с ней вести. Он знал, что ему ни в коем случае нельзя показывать охватившую его сердце черноту, нельзя срывающимся голосом начать задавать девушке все эти вопросы. Окружавшие его люди не должны были узнать, насколько его «светлая» душа на деле оказалась темна, а для этого ему нужно было покинуть зал. Слава Луне, повод для этого у него был.       Шмыгнув носом, Пири, отступив, прикрыл покрасневшие глаза рукавом и, резко развернувшись, тихим голосом попросил у всех находящих в бальном зале прощения, после чего скорым шагом покинул бальный зал, оставив остальных в лёгкой растерянности. Выйдя в коридор, юноша тут же сорвался с места и побежал в свою комнату.       С шумом захлопнув за собой дверь, Пири упал на колени возле камина, который с самого конца весны не разжигали. Что с ним происходит? На тот момент времени был самый разгар лета, но тогда почему ему было так холодно? Почему по его телу проходили волны мурашек, а зуб всё никак не попадал на зуб? Уткнувшись лбом в свои колени, он крепко обнял сам себя, ощущая, как нарастает сильная тупая боль у него в груди.       Внезапно в тишине комнаты раздался тихий треск горящих поленьев, Пири удивлённо поднял взгляд перед собой. Кто-то разжёг камин? Он с трудом огляделся по сторонам, но никого поблизости не оказалось. Внезапно загоревшиеся сами по себе поленья волновали его ровно несколько мгновений, после чего юноша неуверенно пододвинулся немного ближе к камину и вытянул дрожащие руки, пытаясь ощутить столь необходимое ему в тот момент тепло. Но его не было. Он совсем не ощущал жара огня. Тогда он подвинулся ещё ближе, а потом ещё ближе и ещё, пока кончики его пальцев не коснулись горящего дерева, но и тогда холод в его конечностях не отступил. Отломив от горящего дерева небольшой кусок, Пири обхватил его ладонями, крепко прижав его к груди. Ничего. Совершенно ничего.       Продолжая сидеть в таком положении, Пири внезапно услышал идущий откуда-то издалека голос. Кто-то крепко вцепился в его плечи и попытался вырвать предмет из его рук, что-то при этом яростно выкрикивая. Но юноша не мог разобрать ни единого его слова. Все его мысли были охвачены терзавшими его вопросами. За что Луна ниспослала ему все эти испытания? Что он успел сделать столь ужасного в своей жизни, чтобы заслужить всё это? Почему? Почему именно он? Почему Эира не попросила забрать брата с собой из Индиры? Почему?.. - Пири!       Юноша поднял на него бесцветный взгляд, глядя прямо в его глубокие тёмно-синие глаза. В них отражалось его бледное лицо, по щекам которого из глаз текло нечто тёмное. Эти тёмные полосы постепенно начали приобретать странную витиеватую форму. В следующее мгновение в глазах Авии отразились два неярких огонька. Пири с удивлением осознал, что это были его собственные глаза. Уголёк выпал из его рук, скатившись по коленям и приземлившись на ковёр. В следующий миг он обхватил лицо Авии своими руками и задумчиво посмотрел на него, пока тот, растерявшись, замер, глядя на него в ответ. Почему этот мальчишка показался ему таким знакомым? Где он? Ох, Индира. Проклятая вечной ночью Индира. Значит, тот, кто находился перед ним был…       Его мысли были странным образом спутаны. В какой-то момент Пири даже показалось, будто они принадлежали вовсе не ему, как и тело, которое в какой-то момент перестало его слушаться. В ином случае Пири не знал, почему его губы внезапно растянулись в странной кривоватой улыбке, а руки медленно переместились на затылок Авии, притягивая его ещё ближе к себе. - Признайся, ты ведь этого всё это время желал, индирское отродье? Ты ведь для этого всё это время ходил за ним, словно мелкая шавка на привязи? – хриплым, не своим голосом произнёс Пири, в следующий миг припадая к его губам. Это была первая и, как в дальнейшем оказалось, единственная удачная попытка разделения своего проклятия с кем-либо. После этого у него в течение несколько лет совсем не было приступов. Однако весь тот ужас повторился вновь, когда он только-только прибыл в Абху, после чего он…       Идущий по коридору Фабиан внезапно замер и с силой мотнул головой. Что с ним только что произошло? Невольно представшие перед ним воспоминания о том дне сменились разрозненными пугающими его самого видениями. Он сглотнул вязкую слюну и посмотрел перед собой, ощущая странный металлический привкус во рту.       Фабиан мог и дальше оттягивать встречу с сестрой столько, сколько только захотел бы, если бы девушка не ждала его всё это время вне стен храма зимой. Он вовсе не был бессердечен, поэтому, узнав об этом от Лорда Бертрама, сразу направился к выходу из храма. Все послушники с настороженностью бросали в его сторону короткие взгляды, но так ничего ему и не сказали. Сам же Фабиан с удивлением отметил, что вопреки рассказам Иоланты в храме совсем не было стражи, которую, по её словам, велела приставить Анабель. Вполне вероятно, что её исчезновению был причиной пришедший в храм Лорд. Его Святейшество молча поблагодарил того за то, что избавил его от лишней мороки.       Его Святейшество вышел из храма через те же двери, что и утром, первым делом заметив престранную картину. Лестница, ведущая ко входу в храм, была невысокой, но весьма широкой. На самом её краю сидела укутанная в тонкий плащ без подкладки фигура, вокруг которой суетилось несколько девушек, по виду являющихся дворянками. Фабиан не мог со своего места увидеть лицо фигуры, однако отчего-то он сразу понял, кому она принадлежала. В следующее мгновение он сделал первый, ставший самым тяжёлым для него шаг. - …Но вы же замёрзнете! – донесся до него взволнованный женский голос. – Может, лучше вернёмся во дворец? Почему вы проводите целые дни, сидя здесь? Если вы так хотите зайти внутрь, так давайте зайдёмте! Хотя я на вашем месте, если честно, побоялась бы заходить. Вдруг Луна обидится на нас и отправит по наши души наказание за это? Давайте лучше вернёмся в тёплую гостиную и вместе почитаем какой-нибудь из ваших любимых романов! – воодушевлённо предложила она, хлопнув в ладоши. - Я вовсе не просила вас идти сюда вместе со мной, - раздался слегка приглушённый приятный женский голос. Шаг Фабиана на мгновение немного замедлился. Он не ошибся в своём предположении, на ступеньках действительно сидела его сестра. – Если вам так холодно стоять здесь, то возвращайтесь, а я… Я ещё немного посижу здесь. - Но почему?! – наконец-то не выдержала и воскликнула тонким голоском девушка, которая по виду выглядела самой младшей из всех здесь находящихся. - Почему? Здесь необыкновенный воздух, разве вы тоже не чувствуете это? – еле заметно усмехнувшись, произнесла в ответ Эира.       Женщины сразу встрепенулись и дружно нахмурились, силясь понять, что именно она имела в виду под «необыкновенным воздухом»? Воздух перед храмом был самым обыкновенным и ничем не отличался от воздуха в тёплом дворце. За размышлениями об особенностях воздуха и определении понятия «необыкновенный» они не заметили, как Фабиан подошёл к ним. - Разве ты не замёрзнешь, если продолжишь и дальше так и сидеть? – слегка нагнувшись над ней, поинтересовался Фабиан. Собранные в высокий хвост светлые волосы соскользнули с его плеча, показываясь из-под капюшона плаща. - Да как вы смеете без должного уважения обращаться к… - начала было возмущаться самая молодая из девушек, однако, стоило ему поднять на неё взгляд, как она резко оборвала свою фразу, а после его вежливой улыбки и вовсе густо покраснела, смущённо опустив взгляд на ступени храма. - А кто говорил о том, что я продолжу тут и дальше сидеть? – со вздохом вставая на ноги, поинтересовалась Эира у него в ответ, оттряхивая свой плащ от снега и разворачиваясь к нему лицом. – Негодяй, которого я всё это время ждала, наконец-то… Наконец-то вернулся. Блудный брат, - покачала она головой, старательно скрывая дрожь в голосе. Следовавшие за Эирой девушки-дворянки с удивлением перевели взгляд с женщины на мужчину и обратно. Невооружённым глазом было видно, насколько они были похожи. - Нужно было послушать этих милых леди. Сидя на ступенях, ты могла замёрзнуть и заболеть, - скрестив руки на груди, строгим тоном произнёс тот. Его губы на одно лишь мгновение скривились в улыбке, но он насильно согнал её со своего лица. – Я слышал, как одна из этих милых леди предложила вернуться и заняться совместным чтением, тебе следовало согласиться на это предложение, - чем дальше Фабиан говорил, тем больше краснели лицом от смущения «милые леди» и тем больше приподнималась левая бровь его сестры. - Ох, так ты всё-таки пришёл со мной разговор вести или же заводить более близкое знакомство с этими «милыми леди»? – не выдержав, поинтересовалась Эира, громко при этом фыркнув. - Леди Эира, вам не стоит так говорить с… - пытаясь показать себя с лучшей стороны, предприняли попытку призвать её к порядку девушки. Фабиан, вторя сестре, еле слышно хмыкнул, замечая, как в недовольстве скривилось её лицо. Ей явно всё так же не нравилось, когда её начинали поучать. Что-то в этом мире и правда остаётся неизменным. - Прошу меня извинить, ведь я позволил себе вести разговор с милыми леди, не представившись, - чуть склонив голову и положив руку себе на грудь, произнёс Фабиан, вежливо улыбаясь девушкам. – Я Его Святейшество Фабиан. Голос Солнца, - оборачиваясь и окидывая долгим взглядом белые стены храма, представился он. – В данный момент вы находитесь на пороге моей нынешней обители, индирского храма Солнца, - мягким, обволакивающим голосом добавил Его Святейшество, медленно переводя взгляд обратно на девушек, внутренне невольно смеясь над выражениями их лиц. - Ох, так ты Его Святейшество, - только Эиру совсем не тронул его голос. Она вновь фыркнула. – Вроде Его Святейшество, а разговариваешь так, словно в деревенской таверне пытаешься с дочкой старосты отношения на ночь завязать. Постарайтесь вести себя приличнее, Ваше Святейшество, - уголок губ Фабиана вновь дрогнул. Характер у неё всё такой же несносный. Его сестра. Эира. Пока он об этом думал, девушка внимательно осмотрела его с ног до головы придирчивым взглядом, а потом посмотрела за его спину, будто намереваясь кого-то там найти. – Выглядишь как-то особенно потрёпанно, Ваше Святейшество. Услышав о твоём приезде, я уже было подумала, что племянников своих увижу, но… - Фабиан уже хотел было спросить, о каком «но» та говорила, как она всё же закончила свою фразу. – Но с таким неприличным мужчиной никакая приличная девушка не свяжется, - наконец произнесла она, с вызовом посмотрев на него. Фабиан с лёгким негодованием ответил на её взгляд. Она собиралась в первую же их встречу вусмерть с ним разругаться или же сразу приступить непосредственно к драке? Обычно подобные её высказывания были прелюдией к одному из этих вариантов. - Неужели правда? – вместо того, чтобы начать злиться на неё, удивлённо пробормотал он. Фабиан провёл рукой по светлым волосам, с лёгкой грустью в глазах посмотрев на землю. Весь его облик выражал печаль, и только в глубине светло-карих глаз горели искорки смеха. Он уже не был ребёнком, и потому мог достойно ответить на её выпады. - Леди Эира, как вы могли позволить себе сказать нечто подобное Его Святейшеству?! – дворянки, которые пришли вместе с Эирой и с которыми Фабиан даже толком не был знаком, встали перед ним, стремясь таким образом защитить его от нападок девушки. Убедившись, что на него больше не смотрят, Фабиан убрал с лица выражение печали и, победно улыбнувшись, посмотрел на сестру. Встретившись с ним взглядом, она вновь фыркнула, скрестив руки на груди и отвернувшись от них. - Выискал же себе защитниц, - невнятно пробормотала Эира, после чего тихо чихнула. Игривое настроение Фабиана развеялось в тот же миг, он нахмурился. – Вот же… - Отчего же ты ещё легче не оделась, - обходя своих «защитниц», проворчал он, подходя к сестре. – Зайдём внутрь или так и продолжим стоять на пороге? Позволь мне проявить себя как гостеприимного хозяина и напоить тебя чем-нибудь горячим, - Эира, чуть прищурившись, посмотрела на него, после чего кивнула, тут же последовав вслед за ним. Уже в дверях она обернулась к растерянно замершим на месте девушкам и настоятельно рекомендовала им вернуться во дворец, если те не хотят заболеть.       Лишь покачав головой на слова сестры, Фабиан вошёл в храм. Со спокойным и будто даже привычным видом он раздал послушникам распоряжения, после чего провёл Эиру в небольшую столовую, обустроенную специально для него. В дверях они столкнулись с послушником, который только-только разжёг камин. Низко поклонившись вошедшим, он произнёс слова приветствия и скорым шагом покинул их. Фабиан проводил его взглядом, после чего снял с себя плащ, со вздохом садясь за стол. - Знаешь ты и правда очень плохо выглядишь, - с чувством произнесла женщина, вслед за ним снимая свой плащ и садясь за стол. - Неужели? – подперев голову рукой, с преувеличенным удивлением в голосе поинтересовался Фабиан, приподняв брови. – Только представь себе, в последние время каждый, кого я встречаю на своём пути, считает своим долгом сообщить мне об этом. Даже зеркало в моих покоях говорит мне об этом, - он покачал головой. – Хотя то, как я выгляжу сегодня, не идёт ни в какое сравнение со мной вчерашним, мне стало заметно лучше. Об этом мне тоже зеркало сообщило. - Если не секрет, но в какой момент оно тебе об этом рассказало? – с наигранным интересом поинтересовалась она, точно так же приподняв брови. – До или после того, как ты выпил? – Фабиан хмыкнул, ничего ей на это не ответив. – Когда ты подошёл к нам, я первым делом уловила запах вина и только потом услышала твой голос. И как? Хорошо посидел за бокалом вина с Иолантой и Ноаком? Я заметила их крадущиеся фигуры около храма, но подумала, что обозналась, - её голос стал на порядок тише. Эира вздохнула, вытянув руки перед собой. – Ты… Дурак, ты слишком долго добирался до Индиры, - крайне недовольно пробормотала она. – Меня ещё так перепугать успели. Сказали, что тебе тяжело далась дорога и ты серьёзно слёг ближе к концу, поэтому к тебе никому нельзя заходить… - Фабиан чуть приподнял брови, понимая, что ей ничего не сказали о произошедшем с генералом. Но так, наверно, было даже лучше. – Пири, на самом деле я… - только она начала говорить, как дверь в столовую распахнулась и внутрь вошло несколько безмолвных послушников, которые принесли с собой еду.       Фабиан, вздохнув, покачал головой, наблюдая за тем, как трясущиеся под его взглядом послушники раскладывали на стол столько еды, сколько хватит для того, чтобы накормить человек десять оголодавших солдат. А ведь он не просил их приносить так много. Расставив еду, мужчины одновременно поклонились и бесшумно покинули столовую, прикрыв за собой дверь. Фабиан вновь подпёр голову рукой и с печалью в глазах посмотрел на тарелки перед собой. Возможно, после того, как он съест всё это, его лицо не будет казаться таким исхудавшим. - Нам с тобой предстоит вместе со всем этим справиться, - его взгляд метался от одного блюда к другому в попытке оценить масштабы грядущего переедания. Эира с удивлением посмотрела сначала на брата, а потом на стол перед собой, после чего вновь на него, затем скрестила руки на груди и отвернулась, разметав светлые волосы по плечам. - Ты, должно быть, издеваешься надо мной? – фыркнув, поинтересовалась она. – Разве я похожа на человека, который столько, - голосом выделила она, - может съесть? Молодой хрупкой девушке, подобной мне, достаточно и горячего чая, чтобы вдоволь насытиться. От остального я, пожалуй, вынуждена отказаться. - Эх, ты совсем не ценишь работу моих поваров, а ведь они так, бедняжки, старались ради нас, - ему и самому довелось всего несколько раз удостовериться в их мастерстве, однако за эти несколько раз они вполне удовлетворительно справились со своей работой. – Что же, - с напускной грустью произнёс он, - тогда мне придётся самому со всем этим справиться, не дело столько еды оставлять… Может, стоит позвать кого-нибудь на помощь? – со слабой улыбкой на лице Фабиан бросил короткий взгляд в сторону двери. Может, пойти разбудить спящих и предложить им разделить трапезу с ними? Пока он думал об этом, Эира всё же приступила к еде. - Весьма неплохо, - сдержано похвалила она поваров, убирая выбившуюся прядь светлых волос за ухо. – Но мы всё равно не сможем всё это съесть вдвоём… - У тебя есть заболевший брат, который стремительно идёт на поправку и которому нужна еда для восполнения сил, - широко ей улыбнувшись, Фабиан и сам принялся за еду.       Пусть это будет считаться за полноценный обед, чтобы, если Анабель вновь строго спросит у него, как тот питается, он честно признался, что завтракает, обедает и ужинает согласно её предписаниям. Правда, с такими обедами и ужинать уже не надо, но как той потом это объяснить? Пока Фабин об этом думал, со стороны Эиры раздались странные шмыгающие звуки. Фабиан тут же поднял на неё растерянный взгляд. Опустив вилку на тарелку, девушка беззвучно плакала. Прозрачные капли слёз стекали по её щекам и падали на светлые волосы, теряясь в них. Быстрее, чем он об этом подумал, Фабиан поднялся со своего места и подбежал к ней, садясь перед ней на корточки. - Эира… - позвал её Фабиан, но она не откликнулась на его слова. – Эй, Эира, что-то произошло? Тише-тише, – растерянно пробормотал он. В следующее мгновение девушка подалась к нему и, обхватив за шею, крепко обняла его, опускаясь вслед за ним на пол. - Ты… Ты такой глупый, точно дурачок, - невнятно произнесла она, уткнувшись в его шею. – Мы… Мы так давно с тобой не виделись, я так боялась за тебя всё это время… Где ты находишься? Как ты поживаешь? Всё ли с тобой в порядке? Ты мне не поверишь, но я все эти годы была уверена в том, что ты жив. Сердцем это чувствовала… Ты… Ты и правда глупый, - чуть-чуть боднув его головой, повторила она. – А потом ты внезапно появляешься передо мной, такой… Такой… - Глупый? – опустив руку на её голову, спросил он, начав с осторожностью её гладить. - Такой улыбающийся, - со слабым смехом в голосе произнесла девушка. – Как и раньше очень светлый и очень тёплый, - совсем-совсем тихо добавила она. – Знаешь, я сначала думала поступить так же, как Иоланта, и подраться с тобой, - оторвавшись от него, с воодушевлением произнесла Эира, подняв взгляд, - но, увидев тебя, сразу передумала. Ты выглядишь так, как будто один мой удар может убить тебя, а я бы этого всё-таки не хотела, - услышав упоминание их первой с Ланой встречи, Фабиан недовольно отвернулся. - Неужели об этом уже все во дворце знают? – тихо пробормотал Фабиан, тут же услышав тихий смех девушки. Она коротко кивнула, вызвав его полный недовольства вздох. – Можно было бы немного подумать обо мне и пощадить мой авторитет. Хотя… - он посмотрел в сторону. – Почему-то послушники на меня так смотрят, будто я людей три раза в день вместо еды употребляю. Хм, может, это Авия постарался? – задумчиво произнёс Фабиан. - Его Высокопревосходительство? – только услышав его имя, Эира тут же потупила взгляд и отвернулась от брата, попытавшись скрыть лёгкий румянец, украсивший её щёки. Однако покрасневшие кончики ушей её скрыть не удалось.       Фабиан с удивлением посмотрел на неё. Его сестра… Она… Неужели она… Нет, такого просто быть не могло. Он слабо мотнул головой, отгоняя от себя глупые мысли. Его сестре, случаем, не мог же нравиться Авия? Странно, сам Авия ничего ему об этом не сказал. Невесёлый вывод из этого всего напрашивался сам собой. С большой долей вероятности это чувство не было взаимным. Или же она ещё не призналась ему в своих чувствах? Фабиана охватили смешанные чувства, в которых ему трудно было разобраться. Может, он просто приревновал свою сестру к названному брату?       Ворвавшиеся в столовую послушники застали их с Эирой в крайне странном положении и тут же, устыдившись, опустили глаза в пол, начав что-то невнятно бормотать. Всё же сумевшая каким-то чудом что-то понять из их бормотания Эира тут же резко вскочила на ноги, начав быстрыми судорожными движениями поправлять помявшееся платье и приглаживать слегка растрёпанные волосы. Перекинув их через одно плечо, она задумалась и перекинула их через другое плечо, развернувшись ко входу в столовую с выражением еле скрываемой радости на лице и сложив перед собой руки. Фабиан же, которому так и не удалось понять, что происходит, встал, с удивлением наблюдая за ней. В следующее мгновение в столовую спокойным шагом вошёл Авия, за которым еле поспевал молодой мужчина с растрёпанными золотисто-рыжими волосами. Так вот куда так внезапно пропал Резарт. Фабиана удивило то, что тот решил так внезапно явиться перед ним в человеческом облике. Интересно, что те придумали? - Ваше Высокопревосходительство, - склонив голову, вежливо поприветствовала его женщина мягким голосом.       Удивлённый взгляд Фабиана переместился на неё. Эта прекрасная утончённая женщина и та наглая девчонка, которая намеревалась с ним подраться, - это один и тот же человек, или он что-то перепутал? После этого взгляд Фабиана с предвкушением метнулся к Авии, он ожидал заметить на его лице хотя бы какие-нибудь перемены, однако холодное выражение мужчины осталось неизменным. Это немного расстроило Фабиана, впрочем, сделал он это слишком рано, потому что уже в следующее мгновение Авия нахмурился, стоило ему посмотреть на Фабиана. Его Святейшество тут же отвёл взгляд в сторону. Что-то ему подсказывало, что его вновь собирались за что-то отчитывать. - Приветствую вас, леди Эира, - коротко произнёс Авия и кивнул ей в знак приветствия, после чего обратил всё своё внимание на Фабиана. – Если я ничего не путаю, то Её Высочество велела тебе отдыхать, так почему ты… - не успел он договорить, как Фабиан поднял руки, показывая тем самым, что сдаётся и заговорил: - Отдыхать, чтобы побыстрее выздороветь, я помню. Всё, ухожу к себе, - взгляд Авии соскользнул по его ладони и запястью, остановившись на его рукаве.       Его вид стал заметно мрачнее. Фабиан бросил взгляд в том же направлении, что и тот, замечая небольшое бордовое пятно на рукаве мантии. Мысленно громко выругавшись, он резко опустил руки и убрал их за спину, про себя проговаривая по очереди все известные ему молитвы Солнцу о том, чтобы тот ничего не понял. Но Солнце, как оказалось, это он сам, и потому все его мольбы к самому себе были совершенно бесполезны. - Что это такое? – за несколько широких шагов преодолев столовую, Авия подошёл к нему и, взяв за руку, принялся осматривать рукав. Фабиан с искренним удивлением посмотрел на рукав, после чего перевёл всё такой же удивлённый взгляд на Авию. - Прости, вероятно, это пятно от вина, - наконец произнёс Фабиан, вызвав тем самым недоумение во взгляде Авии. Быстро вырвав руку, он вновь убрал её за спину и с виноватым видом решил сделать чистосердечно признание. – Меня сегодня пришли проведать Иоланта с Ноаком, и принесли с собой немного вина. Наверно, я, перебрав, был неосторожен, потому капли и попали на рукав. Не стоит волноваться за меня, сегодня я чувствую себя более чем хорошо, - пытаясь успокоить его, сказал тот, встречаясь с его взглядом.       Фабиан ещё никогда в жизни не видел, чтобы в чьих-то глазах так ясно большими буквами читалось невысказанное «ты считаешь меня за идиота?» Однако в этом взгляде всё-таки промелькнула ещё и некоторая неуверенность. Авия подошёл к нему ещё чуть ближе и нагнулся над его плечом, пытаясь таким способом, видимо, учуять запах алкоголя, пока Фабиан тем временем отчаянно пытался оттереть засохшую кровь с рукава. И когда она только успела на него попасть? А ведь он даже не заметил этого. - Авия, - позвал он его в конце концов, сохраняя внешнее спокойствие.       Тот поднял на него непонимающий взгляд, а затем вновь нахмурился, явно собравшись ругать его за незапланированное празднование, но Его Святейшество остановил его, сдавленно кашлянув. В отличие от Авии, тот смог понять, в насколько странной позе для посторонних они стояли. Не улучшало ситуацию и то, что Фабиан невольно почти уже сидел на обеденном столе в попытке отодвинуться от склонившегося над ним мужчины. В следующее мгновение понимание появилось и во взгляде Авии. На один короткий миг Фабиан увидел, как тот смутился, но этот миг был настолько короток, что это с лёгкостью могло ему и показаться. - Её Высочество велела тебе отдыхать, но вовсе не в том смысле, в каком ты, вероятно, это понял. Постарайся в дальнейшем ограничить потребление вина до того момента, пока полностью не выздоровеешь, - спокойно отойдя от него и отведя взгляд в сторону, произнёс Авия, намереваясь тут же покинуть столовую, однако в дверях столкнулся с неуверенно переминающимся с ноги на ногу Резартом.       Посмотрев на него, Авия слегка нахмурился, будто забыл, для чего тот, да и он сам пришли в храм, но, наконец успокоившись, вспомнил и обернулся к Фабиану. Тот всё это время с отчаянием в движениях, но со спокойствием на лице продолжал пытаться оттереть кровь с рукава, с печалью осознавая, что как бы много сил он к этому ни прилагал, сделать это у него всё никак не получается. – ...Утром я пообещал тебе представить ещё одного помощника. Керен, - обратился Авия к сжавшемуся у дверей молодому мужчине с золотисто-рыжими волосами. – Вопреки своему молодому возрасту он ответственен и исполнителен, ты с уверенностью можешь положиться на него самого и на его навыки. Он, в свою очередь, постарается исполнить все твои приказы наилучшим образом. Если у тебя возникнут какие-либо трудности, можешь связаться со мной через него. Я по мере своих сил постараюсь тебе помочь, - Фабиан коротко кивнул, после чего его взгляд переместился с мужчины на Резарта. Керен? Пожалуй, для него теперь самым тяжёлым станет случайно не перепутать имена, в ином случае может возникнуть досадное недопонимание, с которым ему крайне сложно будет разобраться. – Если у тебя нет никаких вопросов, то я откланяюсь. Леди Эира, - кивнул он застывшей девушке, которая всё это время хранила молчание, после чего вновь посмотрел на Фабиана. - Ограничить потребление вина до полного выздоровления, я запомнил, - с улыбкой произнёс за него Фабиан. – Не волнуйся ты так за меня, я всё запомнил. Буду рад сотрудничать с вами, Керен, - перенаправляя своё внимание с Авии на своего нового помощника, обратился тот к Резарту. – В дальнейшем я познакомлю вас с другим моим помощником, Арли. Вы уж будьте добры постараться не обижать его, он у нас человек тонкой душевной организации. Он очень ранимый человек, - слабо покачал тот головой. Резарт тут же принялся кивать головой, с энтузиазмом принимая его слова. Улыбка Фабиана стала самую малость шире. Этот мужчина и тот мальчик, что плакал при каждой их встречи, - это один и тот же человек. Удивительно. – И сам тоже не забывай отдыхать, - напоследок добавил тот, вновь переводя взгляд на Авию. Мужчина с очень серьёзным видом кивнул ему и поспешным шагом покинул столовую, оставив Резарта вместе с ними.       Фабиан еле заметно выдохнул. Беда миновала, он обошёлся малой кровью. Довольно улыбнувшись, он повернулся к мужчине, намереваясь отпустить его на сегодня, ведь, как бы он сам того ни хотел, однако работать ему на некоторое время запретили, по этой-то причине и помощь ему ни от кого не понадобится. Однако не успел он и рта открыть, как уже в следующий миг его руку обхватили две ладони, тут же мёртвой хваткой вцепившиеся в него. Фабиан чуть поморщился, ощущая небольшую боль, и тут же повернулся к Эире, которая испытующе смотрела на него. - Как? Как ты смог сделать это? – дёрнув его за руку, требовательно произнесла она. Фабиан растерянно посмотрел на сестру, не понимая, о чём та говорила. – Рассказывай, как тебе удалось всего за несколько дней настолько наладить отношения с Его Высокопревосходительством? – Фабиан нахмурился. Она это об Авии говорит? Он посмотрел в сторону двери, встречаясь с растерянным взглядом Резарта. Эира просто сделала вид, что того не было в комнате, хотя тот являлся человеком Авии. Во взгляде Фабиана промелькнула тень извинения. - Ты всё не так поняла, - переведя взгляд обратно на сестру, произнёс он. – Мы с Авией… Друзья детства. Мы росли вместе во дворце. Разве он не говорил тебе об этом? - глаза Эиры внезапно зажглись, она ещё крепче вцепилась в его руку, будто собираясь в следующий миг крепко обнять. - Замечательно, просто замечательно! – громко воскликнула она, оборачиваясь к двери и с удивлением замечая сжавшегося Резарта. Фабиан вздохнул. Она и правда просто не обратила на того внимание. – Вы можете быть свободным. Мой брат намеревается продолжить отдыхать в своих покоях. Я сама лично позабочусь о нём, - с важным видом сообщила она тому. – Нам с тобой, любимый брат, предстоит очень серьёзно поговорить, - Эира повернулась к Фабиану и внимательно посмотрела на него. – Не только поговорить, но и составить примерный план действий, - очень тихо добавила она, однако тот хорошо расслышал её слова. Фабиан посмотрел в сторону, искренне сочувствуя Авии. Кажется, скоро у того прибавится проблема в лице его влюблённой сестры, которая, найдя в лице брата поддержку, явно намеревалась перейти к активным действиям.