Мы встретимся с тобой на рассвете

      После нескольких дней, смиренно проведённых Фабианом в постели, Анабель с трудом, но всё же заставила себя признать, что он может приступить к работе. Впрочем, она всё равно настойчиво рекомендовала ему не перетруждать себя и при первых же признаках ухудшения состояния обращаться к ней. Его Святейшество, сохраняя на лице выражение совершенной покорности, мысленно радовался тому, что ему наконец-то разрешено покинуть опостылевшую за все прошедшие дни спальню и приступить к своим непосредственным обязанностям.       Фабиан так сильно хотел этого, что уже на следующий день уверенным шагом прошествовал в свой кабинет, но, открыв дверь, тут же отшатнулся, почти упав при этом на пол. Его кабинет был просторным, правда, с первого взгляда определить это было весьма непросто. За время его вынужденного отдыха, послушники успели разобрать привезённые с собой книги и расставить их по книжным полкам. К искреннему сожалению голоса Солнца, они не могли сделать то же самое и с грудами документов, которые ровными стопками стояли на столе и вокруг него. Разобрать и как можно скорее убрать с глаз долой подальше.       Фабиан вздохнул, покачав головой и вспомнив одну простую истину, о которой он совсем позабыл. Инициатива наказуема. Лучше бы он ещё несколько дней пребывал в блаженном неведении, чем прямо сейчас лоб в лоб столкнулся со скопившимися делами. Его Святейшество вспомнил сидевшего круглыми сутками за бумагами Авию, тут же почувствовав удивительное единение душой с ним. Кажется, ему и правда предстоит очень много работы.       То, что Фабиану прежде довелось слышать от Лорда Бертрама и Авии в действительности оказалось даже хуже, чем он мог себе представить. Храм Луны, казалось, наотрез отказывался с ним не то, что сотрудничать, даже вести нормальный диалог. В ответ на отосланное от его имени вежливое приглашение в храм Солнца прибыл лишь один послушник, имевший не особо высокое положение в храме Луны.       Чуть склонив темноволосую голову, он монотонным голосом объявил, что Её Святейшество занята очень важным делом, а именно молению Луне, и потому не сможет в ближайшее время лично поприветствовать Фабиана. Произнеся эти слова, мужчина снова чуть склонил голову, после чего быстро покинул кабинет, даже не дождавшись его ответа. Фабиан проводил его взглядом, пока дверь за спиной мужчины не захлопнулась, но и после этого он продолжил буравить полотно двери взглядом. Первоначально доброжелательный взгляд светло-карих глаз потемнел, однако улыбка всё ещё сохранялась на его лице, оставляя несколько пугающее впечатление. Стоявший возле двери Арли, чуть отшатнулся от неё, почти выпустив документы из рук, однако в последний момент всё же смог их удержать. - Что-то мне подсказывает, что это нельзя в полной мере назвать проявлением вежливости и доброжелательности, - с некоторой задумчивостью в голосе произнёс Фабиан, опускаясь обратно в своё кресло. – Кажется, никто не стремится построить со мной крепкие сотруднические отношения. - Ваше Святейшество! – тут же обратился к нему стоявший всё это время возле него Резарт, прижимая к груди несколько листов документов, которые тут же немного смялись. – Вы не подумайте ничего… Её Святейшество Селина… Она всегда такая… - попытался он хотя бы чуть-чуть объяснить поведение женщины, однако вместо этого лишь ещё больше усугубил ситуацию. Фабиан чуть приподнял брови и повернулся к нему, подперев голову рукой. На его лице всё ещё сохранялась немного пугающая мягкая улыбка, которая никоем образом не сочеталась с его крайне недовольным потемневшим взглядом. - То есть, ты хочешь мне сказать, что такое поведение является нормальным для Её Святейшества Селины? – мужчина с достоинством выдержал его взгляд и даже несколько раз согласно кивнул, но тут же испуганно замер. Фабиан потянул к нему руку и с осторожностью выдернул из его захвата документы, принявшись разглаживать их рукавом своих одежд. – Удивительно, но даже в Абхе, в которой границы вежливости могут показаться несколько более… Размытыми, подобное не является чем-то, что может считаться нормальным, - приведя листы к более-менее приличному состоянию, он принялся самым внимательнейшим образом вчитываться в их содержание, но, не дойдя и до середины, поставил свою размашистую подпись и отложил их в сторону. После этого он вновь направил своё внимание на Резарта, всем своим видом показывая, что всё ещё ждёт ответ на свой вопрос. Глаза мужчины забегали. Он был никоим разом не связан с дочерью Луны, однако отчего-то именно с него потребовали ответ. Лучше бы он решил промолчать. - …Её Святейшество проводит очень много времени за закрытыми дверями, молясь Луне за благополучие Индиры. Она редко выходит в свет. Чаще всего это происходит ближе к великим праздникам, так что она наверняка совершит свой визит ближе к празднику Возрождения Луны, - то краснея, то бледнея, объяснил ему тот.       Улыбка медленно сошла с лица Фабиана, он вновь подпёр голову рукой и посмотрел перед собой, явно над чем-то серьёзно задумавшись. Помощники напряжённо замерли на месте, дожидаясь его следующих слов. Внезапно глаза Его Святейшества посветлели, он, зевая, потянулся и, вытянув ноги, поудобнее устроился в своём кресле, вновь посмотрев на Резарта. - Резарт, позволь мне задать вопрос, несколько выходящий за рамки твоих обязанностей. Меня съедает любопытство, если она так много времени проводит «за закрытыми дверями», то в какой момент у неё появились столь выдающиеся муж с сыном? – слово «выдающиеся» было произнесено особенным тоном, и Резарт с Арли не могли точно понять, оскорблял или искренне восхищался ими голос Солнца.       Однако это недолго волновало первого, глаза Резарта тут же загорелись, и он с жаром начал делиться с Фабианом всеми известными ему сплетнями. Его Святейшество со всем вниманием принялся выслушивать его, про себя со смехом отмечая, что из того выдался крайне никудышный соглядатай. Неизвестно, что за последнее время смог вызнать о нём Резарт, однако Фабиан, казалось, к тому моменту времени знал всё, если не обо всех, то хотя бы о большей части индирского двора.       Оказалось, что в пору своей молодости генерал Витольд был тем ещё распутником, который волочился буквально за каждой встреченной юбкой. Фабиан нисколечко не удивился этому заявлению, он всё ещё прекрасно помнил, как часто генерал посещал бордель его любимой тётушки. Мужчину можно было назвать прекрасным любовником, потому как звуки, исходящие из обычно занимаемой им комнаты, нельзя было назвать тихими. Его Святейшество слабо мотнул головой, возвращаясь к рассказу Резарта.       Однако в какой-то момент Витольд повстречался с Её Святейшеством Селиной, которая в тот момент ещё была далека от столь важного титула. После нескольких месяцев бурного романа, о котором гремел буквально весь город, они сыграли пышную свадьбу. Спустя некоторое время на свет появился их первый и единственный сын. Не прошло и нескольких месяцев после этого, как Селина приняла титул дочери Луны и заметно отдалилась от мужа, но это, видимо, не особо волновало того, потому как в ту пору вновь вспыхнули конфликты на границе с Абхой, да и девушки из борделей в полной мере могли обеспечить все его потребности… На последние слова Фабиан с пониманием закивал. Собственно, это было именно то, свидетелем чего он сам вынужденно и стал когда-то. - Её Святейшество, она… После рождения своего сына она стала крайне… - Резарт замолк, не зная, какое слово правильнее было использовать в данной ситуации. Фабиан вновь кивнул ему, возвращаясь к подписанию документов. - Говоришь, что она может объявиться ближе к празднованию? – задумчиво произнёс голос Солнца. Мужчина тут же часто закивал, подтверждая его слова. Взгляд Фабиана остановился на одной из строчек документа, будто ему что-то в ней не понравилось, однако уже в следующий миг на его лице расплылась широкая улыбка, в которой наблюдались странные, с трудом читаемые чувства. – Действительно, кто я всё-таки такой, чтобы требовать встречи с ней до этого дня? – беззаботным тоном заговорил он, подписывая документ. – Она ведь дочь Луны, очень важная и занятая фигура. Ведь без её постоянных молитв небо бы уже давно обрушилось индирцам на голову, - со вздохом произнёс тот. – Как же я могу оторвать её от этого, безусловно, очень важного занятия? Что уж тут говорить об обсуждении или, не дай Солнце, разделении обязанностей по подготовке к празднованию, правда ведь? – одарил он ослепляющей улыбкой Резарта, после чего перевёл взгляд на Арли, который в какой-то момент стал смертельно бледным. – Арли, у меня будет к тебе очень серьёзная просьба, - помощник сглотнул, боясь представить, что за «просьба» могла возникнуть у того. Его Святейшество ведь не собирался испортить и без того ветхие отношения с Индирой? – Выбери около десятка человек из послушников, которые не особо заняты по утрам. Пусть они каждое утро совершают небольшую прогулку до храма Луны и сообщают его послушникам, насколько сильно я был бы не против повстречаться с Её Святейшеством. Только выбери кого-нибудь покрепче, чтобы у достопочтенных послушников храма Луны не появилось и мысли о том, чтобы препятствовать проявлению моего искреннего восхищения этой удивительной женщиной. И да. Каждый день перед обедом я буду самым внимательнейшим образом выслушивать их отчёты. Во всех деталях и во всех, даже самых мельчайших подробностях. - Ваше Святейшество… - слабо кивнув, произнёс Арли. Улыбка Фабиан стала самую каплю слабее. В потемневших глазах загорелся еле заметный тусклый огонёк. - Что же, попробуем взять эту крепость осадой, - пробормотал он. – Если я так и продолжу разбираться со всем этим в одиночку, тогда церемонию придётся проводить тебе, Арли, - он слабо покачал головой, возвращаясь к ровным стопкам документов перед собой.       Почему всё, по итогу, оказалось даже сложнее, чем он себе изначально представлял? Постепенно Фабиан начал проводить в своём кабинете всё больше и больше времени. В какой-то момент всё дошло до того, что он и вовсе перестал появляться в собственной спальне, предпочитая спать на небольшой стопке документов, а собственная ладонь стала для него мягче самой мягкой подушки. Если же Фабиан всё-таки каким-то чудом добирался до своей кровати, то, гонимый чувством долга и поджимающими сроками, он просыпался в районе четырёх-пяти часов утра и, накинув на плечи тёплый халат, возвращался в свой кабинет. - Ты пообещал, что не будешь перетруждаться.       Было около шести часов утра. Фабиан сидел за своим письменным столом, подперев голову рукой и отчаянно боролся с охватившей его сонливостью. Буквы перед его глазами разбегались, словно уродливые маленькие насекомые, и никак не хотели собираться в кучу, но он ничего не мог с этим поделать. Протяжно зевнув, он на мгновение прикрыл глаза, когда со стороны входа в кабинет раздался знакомый голос. Фабиан лениво приоткрыл один глаза, после чего сонно кивнул в знак приветствия вошедшему в его кабинет Авии. - А сам-то почему в такое раннее время не спишь? – вновь зевнув, поинтересовался у того в ответ Фабиан, после чего сначала выпрямился, а затем устало откинулся на мягкую спинку кресла. В такой позе тоже вполне было возможно попытаться задремать, хотя для него удобнее всё же была стопка бумаг. Авия окинул его долгим взглядом, после чего сел на стул, который предназначался для гостей кабинета Его Святейшества. - А ты разве не знаешь? Что-то мне подсказывает, что именно ты являешься главной причиной нарушения моего привычного распорядка, - с очень серьёзным видом произнёс тот.       Фабиан сразу понял, о чём именно тот говорил, и на мгновение замер. Под испытывающим взглядом Эиры он был вынужден в тот же день выдать ей всё, что знал об Авии, включая привычки и все известные ему предпочтения. На самом деле он сделал это со спокойной душой, будучи искренне уверенным в том, что за прошедшие тринадцать лет все эти сведения безнадёжно устарели, но, видимо, он сильно в этом ошибался. Его сестра же решила действовать быстро и решительно, атаковав объект своего обожания со всех сторон и не дав тому ни мгновения на отдых.       Фабиан невольно переместил взгляд в сторону, чувствуя перед тем некоторую вину. Он думал, что ничего страшного не произойдёт, однако его небольшое вмешательство привело к серьёзному противостоянию напора его сестры и неприступности его названного брата, который всё это время пытался взглядом прожечь в нём дыру. Впрочем, Фабиан не собирался так сразу признаваться в своей вине. - Ты… Ты так сильно волнуешься за меня? – схватившись за первую попавшуюся под руку мысль, с благодарностью в голосе произнёс Его Святейшество. – Не стоит, даже Анабель признала, что моё состояние заметно улучшилось. Можешь не волноваться и продолжить спокойно спать, - подкрепив свои слова улыбкой, закончил тот. - Оно настолько улучшилось, что тебе хватает сил не только на выполнение своих обязанностей, но и на какие-то глупые детские игры, - Авию просто невозможно было одурачить, он с лёгкостью пропустил его слова мимо ушей. – Поговори со своей сестрой… - внезапно тот сбился, на мгновение смутившись, но Фабиан успел это заметить. Тяжело вздохнув, он продолжил, - Её «ухаживания» мешают мне работать. - …Ты ведь понимаешь, что наши отношения уже давно не те, что были в детстве. Я не ведаю её дел и не могу ею управлять. Могу лишь посоветовать тебе поговорить с ней и объяснить всё лично, - вновь отведя взгляд в сторону, пробормотал Фабиан. Лучше бы он остался в своей постели и продолжил спать, чем теперь невнятно что-то бормотал ему. Да, он ошибся, когда согласился на просьбу сестры, но, в конце концов, оба этих голубка – взрослые люди, чтобы прояснить ситуацию им не нужен посредник в его лице. - Представь себе, я делаю это на протяжении последних нескольких дней, - тут же ответил ему Авия. В его тёмно-синих глазах промелькнула усталость. Заметивший это Фабиан почувствовал, как усиливается в груди чувство вины. Эира явно переусердствовала в своих попытках завоевать сердце мужчины. - …Моя сестра - очень хорошая девушка из высокопоставленной семьи, - рассудительным тоном начал говорить Фабиан, подперев потяжелевшую из-за множества мыслей голову рукой и посмотрев на того, - а ты уважаем Лордом Бертрамом, так ещё и герой войны с Абхой. Может, тебе стоит хотя бы попробовать узнать её получше? Моя сестра – далеко не самый лёгкий в общении человек, но она и не зло во плоти, хотя дерётся она хорошо и мне часто от неё в детстве доставалось. А ещё Эира порой кажется слишком уж вредной, но то было в детстве, сейчас она наверняка уже выросла из всего этого… Или всё же нет? Но люди же меняются рядом с любимым человеком, да? – задумавшись, Фабиан не заметил, как изменилось лицо мужчины перед ним. Его Святейшество нахмурился. – Ты смеёшься надо мной? Я сказал что-то смешное? - Твоё проявление заботы просто поражает меня, - Авия покачал головой. На его лице была заметна улыбка, причина которой была Фабиану непонятна. Он всего лишь посоветовал тому хотя бы попытаться узнать его сестру получше, а над ним тут же начали смеяться. Когда Фабиан уже собирался вопреки охватившей его сонливости, встать и громко возмутиться, Авия продолжил говорить, - У меня уже есть человек, ради которого я постарался измениться, - Фабиан замер, с удивлением посмотрев на него. Точно, за всеми событиями он и забыл, что Анабель говорила ему нечто подобное, да и слова Солнца… Был ли тем человеком, о котором говорил Авия тот юноша? Или даже… он сам? – Но сейчас он слишком далеко, и у меня нет возможности связаться с ним и показать, сколько всего я ради него сделал, - эти слова заставили Фабиана почувствовать небольшое смятение. Нет, и всё-таки это был не он сам, а тот, кто может лишь видеть мир его глазами. - Тебе надо было сказать мне об этом раньше, – спустя несколько мгновений тишины со вздохом произнёс Фабиан. – Хотя, прости меня, ты и не должен был со мной этим делиться. Я поступил крайне скверно, пойдя на поводу у сестры. Клянусь, что в самое ближайшее время встречусь с ней и сам всё ей объясню. Если понадобится, буду повторять эти встречи до тех пор, пока она чётко не уяснит это и не перестанет мешать тебе. Ещё раз прошу принять мои извинения за всю эту ситуацию, - в его голосе промелькнуло что-то похожее на печаль.       Прислушиваясь к мнению других людей, Фабиан и правда слишком много себе надумал. Надумал и отчего-то самую малость, но всё же расстроился, услышав слова Авии. Чтобы не позволять себе подобное в дальнейшем, он предпринял очень важный шаг. Если прежде он лишь барахтался на поверхности бумажного океана, то теперь он решил уйти в него с головой, всё глубже и глубже погружаясь в бездонный омут подготовки к празднеству. Этому косвенно способствовала и Её Святейшество Селина, которая стойко продолжала держать осаду. Каждый отчёт своих послушников Фабиан встречал с лёгкой улыбкой, мысленно делая ставки, как долго храм Луны сможет продержаться. Он знал, что не только лишь он один занимался этим. Раз в несколько дней Её Святейшеству приходили письма ещё и от Лорда Бертрама, который в вежливой форме просил женщину принять участие в подготовке к предстоящей церемонии. - …согревая сердца этим теплом, - прикрыв на короткое мгновение глаза, Фабиан вновь распахнул их и одарил всех находящихся в храме прекрасной улыбкой.       В какой-то момент Фабиан, подумав, решил, что он в первую очередь всё же голос Солнца, и потому должен выполнять ещё и свои основные обязанности. Одной из таких обязанностей были утренние проповеди. Изначально он предполагал, что его задумка не будет иметь особой поддержки. В его памяти были ещё свежи слова молодой дворянки о том, что посещение храма Солнца может вызвать недовольство Луны. Как много людей думало подобным же образом? Его Святейшество не мог себе даже представить. Да и храм Солнца находился на дворцовой территории, из-за чего лишь небольшое количество людей могло присутствовать на проповедях. Однако, к его большому удивлению, в назначенный день зал вовсе не пустовал.       Вероятно, причиной этого стала Иоланта, которая из разговора с ним случайно узнала о его задумке. От неё сведения об этом распространились по всему дворцу, достигнув самого Лорда Бертрама, который решил отложить запланированные на утро дела и посетить его утреннюю проповедь. Вслед за Лордом потянулись и другие люди. Фабиан заметил сонное лицо Ноака, полные любопытства лица Иоланты и Эиры, строгое лицо Лорда Бертрама, улыбающееся лицо Анабель. Даже с удивлением заметил учителя Ферокса, тут же с уважением кивнув ему в знак приветствия. Одной из последних он заметил Её Высочество принцессу Мелати, которую он сразу же одарил своей ободряющей улыбкой. Девушка выглядела бледной, но всё же не так плохо, как он себе успел представить. Мысленно отложив часть своих дел на чуть позже, он решил после окончания проповеди уделить немного времени принцессе.       Проведя свою первую проповедь в новом храме, Фабиан почувствовал себя немного странно. Было самую малость непривычно, однако это вовсе не означало, что она прошла плохо или же наоборот хорошо. Он встречал в глазах людей не только лёгкую сонливость, но и некоторую заинтересованность. Для него этого было уже более, чем достаточно.       Дав знак, что проповедь окончена, Фабиан тут же посмотрел в сторону принцессы Мелати, которая несколько более скорым, чем следовало, шагом направилась к нему. За ней последовали крайне недовольные горничные, которые, хмурясь, пытались что-то сказать ей. Возможно, отчитывали её, однако девушка не обратила на них ровным счётом никакого внимание. Подойдя к Фабиану, Мелати, чуть приподняв платье, опустилась перед ним на колени, коснувшись лбом тыльной стороны его ладони. Он почувствовал, как от волнения немного подрагивали её холодные руки.       Ещё не успевшим разойтись людям предстала удивительная картина. Две фигуры стояли, освещённые холодным ярким сиянием луны. Фабиан, к своей большой радости, был вынужден на время отказаться от ношения головного убора, потому как его не смог отыскать средь вещей даже Арли, который ответственно следил за тем, чтобы Его Святейшество блюл эту традицию. На изготовление же нового необходимо было время, которое Фабиан решил провести без него. Вместо этого он собрал волосы в хвост, чтобы те ему не мешали, да надел светло-голубую мантию с золотыми узорами, считая себя полностью готовым к проведению к проповеди.       К бледной руке Его Святейшества прижималась лбом девушка с тёмными волосами, собранными в высокую причёску и украшенными заколкой с крупными драгоценными камнями. Она была одета в тёплое тёмно-зелёное платье, рукава и подол которого были украшенные тонкими белыми кружевами. Прекрасный цветок Абхи, который был вырван с корнем и перенесён в холодную Индиру. Люди с нескрываемым интересом следили за каждым её шагом, делая ставки на то, сможет ли этот цветок прижиться. А дева тем временем медленно чахла, пытаясь отыскать в этих холодных землях что-нибудь, что смогло бы согреть её. - Ваше Святейшество, - тихо пробормотала девушка, опустив взгляд на пол. Улыбка Его Святейшества дрогнула, стоило ему увидеть состояние девушки. - …Солнце заботится о каждом из своих детей, - собравшись, мягким тоном произнёс Фабиан, положив вторую руку ей на голову. – Если вам необходимо выговориться кому-то, даже не думайте стыдиться чего-либо и идите прямиком ко мне. Я приму вас в любое время, Ваше Высочество, - уже тише добавил он, краем глаза заметив, что к ним приближается Лорд Бертрам.       Подошедший мужчина окинул их взглядом, но ничего не произнёс до тех пор, пока девушка явно через силу не поднялась на ноги и не склонила перед ним голову в приветствии. Её Высочество была невероятно бледна. Фабиан был готов поклясться, что видел, как трясутся от страха её судорожно сжимающие подол платья руки. – Рад приветствовать вас, - Его Святейшество повернулся к Лорду вслед за девушкой и таким же образом поприветствовал его. - По твоему лицу могу сказать, что ты удивлён видеть меня здесь, - обращаясь к Фабиану, произнёс Лорд Бертрам. – Что же, в храме Луны Её Святейшество Селина проводит проповеди лишь дважды в году во время празднеств. С удивлением я узнал, что в храме Солнца они бывают чаще. Не устаёшь ли ты от этого? - Это моя обязанность как человека, которому доверили носить титул голоса Солнца, - ещё одним кивком поблагодарил его за волнение Фабиан. Лорд Бертрам с некоторой задумчивостью во взгляде посмотрел на него. Его Святейшеству стало интересно, чем она была вызвана. Впрочем, эта небольшая тайна была раскрыта в следующее же мгновение. - Накануне я рассмотрел твоё прошение, - спустя некоторое время произнёс тот. Фабиан чуть приподнял брови, не понимая, о каком прошении тот говорил. Однако не прошло и мгновения, как его память услужливо подсказала ему.       Услышав в тот день от Лорда Бертрама о прошении, Фабиан, однако не питая на то особых надежд, всё же решил попытать свою удачу. С трудом помня то, как оно должно выглядеть, Его Святейшество обратился с внезапной просьбой к Резарту, который наверняка должен был это знать. Тот удивился, услышав его просьбу, после чего неуверенно поинтересовался у того, с какой целью Фабиан собрался это делать. Голос Солнца не делал из этого большой тайны. Откинувшись на мягкую спинку своего кресла, он посмотрел на яркую луну за окном и рассказал ему о своём небольшом желании. Он всего лишь хотел навестить могилы родителей и даже присутствие целого отряда вооружённых с ног до головы стражников не волновало его.       Резарт, услышав его тихий немного печальный голос, казалось, растрогался и тут же с жаром принялся помогать ему. Фабиан же, от души поблагодарив его за помощь, принялся за дело. Чуть прикусив от напряжения язык, он усердно выводил каждую букву, стараясь писать тем самым размашистым витиеватым почерком, которым отличались все предыдущие носители титула голоса Солнца. Окончив написание прошения, он подписался своим полным титулом и оставил свою подпись, после чего отдал лист бумаги Резарту, попросив того передать его помощнику Лорда Бертрама.       С того момента прошло достаточно много времени, Фабиан уже успел и забыть о том, что самолично написал то прошение. Отчего-то уже тогда ему казалось, что, прочитав его, старый Лорд лишь усмехнётся и уберёт прошение в самый дальний угол своего стола. Вероятно, эта просьба была слишком наглой. Фабиан явно находился не в том положении, чтобы просить об этом, он и сам это осознавал, но всё равно решил попробовать. И вот внезапно оказалось, что Лорд Бертрам не просто посмеялся над его прошением, но и решил обсудить его с ним. Он что-то неправильно написал? Или же тот решил в лицо ему сказать, как высока степень его наглости? Его Святейшество мысленно нахмурился, однако сохранил на лице вежливую улыбку, дожидаясь продолжение его слов. - …Не больше нескольких часов, - наконец произнёс тот. Фабиан не смог скрыть удивления, в тот же миг пробившееся на его лицо. Он сглотнул. Его и правда отпустят в город? – Однако вместе с тобой отправится тот ребёнок, Керен, и ещё несколько стражников. Надеюсь, ты понимаешь, что это вынужденная мера, - Фабиан еле удержал себя от того, чтобы тут же несколько раз согласно не кивнуть. Он уже успел подготовить себя к тому, что Лорд Бертрам даст ему жёсткий отказ, потому его внезапное согласие отозвалось в груди Фабиана волной невероятного счастья. Вежливая улыбка спала с его лица, сменившись широкой открытой улыбкой, а в светло-карих глазах отразилась искренняя благодарность. - Для меня великая радость уже то, что моё прошение рассмотрели и даже одобрили, - кивнув Лорду Бертраму, поблагодарил он. Даже то, что вместе с ним и правда отправят несколько стражников, не омрачило эту прекрасную новость. Он не имел тёмных планов, не планировал тайных встреч, не собирался участвовать ни в каких заговорах. Фабиан всего лишь хотел навестить могилы своих родителей. – Спасибо вам, - на выдохе ещё раз поблагодарил он. - Мне отрадно видеть на твоём лице счастье, - произнёс мужчина. – Тогда сообщишь заранее о своих планах Керену, он всё подготовит, - на этом их разговор был окончен, однако Лорд Бертрам не спешил уходить, вместо этого он обратил своё внимание на Её Высочество Мелати, которая из-за волнения не могла разобрать ни слова, сказанного ими, хотя и стояла в шаге от разговаривавших мужчин. – Нравится ли вам в Индире, Ваше Высочество? – обратился он к ней.       Находившийся в приподнятом настроении Фабиан еле заметно покачал головой. Лорд Бертрам явно подобрал не самый подходящий вопрос, обращаясь к ней. Каким бы ни был прекрасным город, если ты оказался в нём не по своей воле, твоё впечатление о нём будет испорчено. Тем более, Его Святейшество не был уверен в том, что принцесса выходила куда-либо дальше своих покоев, исключая нынешний поход в храм. - Это… Это прекрасный город, - через силу заставила себя произнести девушка, невольно опустив при этом глаза в пол.       Пока Фабиан радовался внезапному разрешению посетить город, принцесса дрожала от страха и неуверенности. От осознания этого Его Святейшество почувствовал, как стремительно падает собственное настроение. Еле заметно вздохнув, он повернулся к Её Высочеству и одарил её мягкой успокаивающей улыбкой. - Красоту Индиры тяжело оценить зимой, когда она окутана снегами. Вся её красота раскрывается весной и ранним летом, когда цветут плодовые деревья и кустарники. Дворцовый сад – самое сказочное место, которое я когда-либо видел в своей жизни, вы обязательно должны посетить его в пору цветения. Я уверен, что вы ощутите тот же трепет, что ощутил и я в своё время, - его голос звучал очень тепло, словно мягкое одеяло окутывая девушку. Мелати подняла на него взгляд, в котором читалась безмолвная благодарность. - Вам и самому следует его посетить, - услышав голос Авии, Фабиан тут же перевёл взгляд в его сторону. Как давно он стоял возле Лорда Бертрама? Да и присутствовал ли он на проповеди? Его Святейшество не мог вспомнить его лица, хотя людей собралось на удивление много, поэтому немудрено было его упустить. – Дворцовый сад был несколько видоизменён под руководством Её Высочества Анабель. По весне у вас будет возможность оценить её старания, - тот говорил официальным тоном, с высоты своего роста нечитаемым взглядом глядя на него.       После того внезапного утреннего разговора они больше не пересекались. Может, Авия и пытался навестить его, однако Фабиан с головой ушёл в утверждение и подписание самых разных документов, поток которых день ото дня становился лишь больше и больше. В какой-то момент Его Святейшеству начинало казаться, что он стоит посреди тихой поляны, которой суждено утонуть под бьющим из-под земли фонтаном бумажным потоком.       Теперь же, столкнувшись взглядом с Авией, Фабиан почувствовал себя немного неуютно. Даже прежде, когда они разговаривали при посторонних, взгляд того оставался достаточно дружелюбен, однако в этот раз всё было совсем не так. Фабиан не мог понять, о чём тот думал. Может, он всё ещё чувствовал обиду из-за того случая? Но уже даже сам Его Святейшество отпустил ту ситуацию, мысленно смирившись с чувствами названного брата.       Кроме этого, он также очень серьёзно поговорил со своей сестрой, которая впервые за множество лет позволила себе состроить настолько обиженное выражение лица, какое он в последний раз видел у неё лет в восемь-десять. Посмотрев на сестру, Фабиан так громко рассмеялся, что своим внезапным смехом заставил вздрогнуть стоящего тенью возле него Арли и забежать в его кабинет испугавшегося Резарта, который в тот момент проходил мимо. Спустя некоторое время успокоившись, Его Святейшество отпустил помощников, а сам от чистого сердца посоветовал девушке найти себе другой предмет для обожания или же новое занятие. Последние слова особенно зацепили девушку. Собравшись с силами, Эира поделилась с ним своей небольшой мечтой, о которой боялась кому-либо рассказывать.       Пока Иоланта завидовала тому, как сияет средь индирского двора его сестра, держа в руках их сердца и с ловкостью ими управляя, сама Эира в тайне мечтала о том, чтобы стать подобной Лане и смело бороться с нечистью. Выслушав её, Фабиан поначалу в удивлении приподнял брови, однако уже в следующее мгновение он понял, что это не особенно его и удивило. Зная её с самого рождения, для него было более удивительным узнать, что она с годами не стала «охотницей на нечисть». Однако он не мог сразу же объявить ей, что полностью поддерживает её.       Нахмурив брови, он положил руки перед собой на стол и серьёзно спросил у неё, понимает ли она насколько опасно это ремесло. Девушка, не опасаясь того, что кто-то посторонний её увидит, закатила глаза и громко фыркнула, сказав, что она, естественно, прекрасно знала это, но также знала и то, что убийство нечисти поможет предотвратить смерть таких же ни в чём неповинных людей, как их отец. Готовившийся к следующему этапу прений Фабиан резко закрыл рот и отвернулся, через некоторое время тяжело вздохнув. После этого он пообещал ей поговорить об этом с Иолантой. После этого обещания Эира заверила его, что больше не будет доставлять Авии неудобства.       Таким образом, поведение Авии навряд ли было связано с его сестрой. Может, это он тогда сказал ему что-то не то? Но Фабиан уже совершенно не помнил своих слов, поэтому не мог понять, за что ему нужно извиняться и нужно ли ему извиняться в принципе. А раз он этого не помнил, то и извиняться не собирался. Вместо этого он, приветствуя, улыбнулся Авии, согласно кивая на его слова головой. - Это и правда было бы чудесно. С нетерпением жду того момента, когда деревья начнут цвести, - с лёгкой улыбкой на лице уверенно произнёс тот.       Он ведь так или иначе всё равно намеривался покинуть Индиру ближе к лету, так что застать период цветения для него было делом не таким уж и сложным. Стоило ему только произнести эти слова, как взгляд Авии самую малость посветлел, из-за чего Фабиан медленно выдохнул. Значит, он сказал правильные слова. Осталось лишь узнать, по какой причине у того столь плохое настроение и связано ли это как-то с ним самим. Однако сделать это в присутствии остальных было делом невыполнимым, так что оставалась лишь дождаться того момента, когда они останутся вдвоём. - Тогда я с радостью проведу вас по нему, - произнесла подошедшая к ним тем временем Анабель, кивнув всем в знак приветствия и отдельно поприветствовав отца.       Лорд Бертрам тут же одарил дочь тёплой улыбкой, вызвавшей небольшую растерянность на лице у принцессы Мелати. Фабиан мысленно посочувствовал девушке, её отношения с отцом были не теплее, чем у совершенно чужих друг другу людей. Даже больше, Король ненавидел свою дочь за то, что она уродилась в симпатичную лицом мать и по достижению поры девичества завоевала сердца многих дворян. Но ещё больше Король ненавидел её за то, что Его Святейшество всегда с готовностью принимал её, но отвергал его собственные просьбы о встрече. Это заставляло его испытывать жгучую ревность, которая выплёскивалась наружу не самым лучшим для его партнёров по постели образом. Непривыкшая к тёплым отношениям внутри семьи Мелати была несказанно удивлена, увидев на холодном лице Лорда Бертрама столь тёплую отеческую улыбку. – Можно будет взять с собой еду и устроить небольшой пикник, - предложила Анабель. – Вы же не против присоединиться к нам? – обратилась она после этого к Мелати. Девушка потупила взгляд и несколько раз кивнула. Она немного терялась под взглядом этой женщины, ведь она раньше никогда не видела, чтобы у людей были глаза столь удивительного серо-сиреневого цвета. – Что же, в таком случае я беру со всех вас слово сопровождать меня в этой чудесной прогулке, - задержав несколько дольше, чем на остальных, взгляд на Авии, показывая тем самым, что он также обязан присутствовать, произнесла Её Высочество, после чего обратилась к Лорду. – А вы, отец?.. - Что я там не видел? – отрицательно мотнул головой тот. – Да и не хочется мёртвым грузом висеть на шее у молодых людей. - Что вы, отец, не говорите о себе так, - строго произнесла Анабель, качая головой. – Что за слова вы говорите? Какой ещё мёртвый груз? – нахмурилась она, начав отчитывать Лорда.       Фабиан встретил эту сцену лёгкой улыбкой. Его согревало тёплое чувство, распустившееся в груди. Раньше он уже становился свидетелем подобных сцен, потому ничего странного в этом не находил. Но вот стоявшая возле него девушка, казалось, с каждым последующим словом отца и дочери ощущала всё большую и большую растерянность. Разве… Разве так можно? Можно с такой теплотой общаться со своей семьёй? Словно пытаясь отыскать ответ на свой невысказанный вслух вопрос, она повернулась к единственному хорошо знакомому ей человеку, встречаясь с тёплым взглядом Его Святейшества. Мелати замерла, ощущая странное чувство, охватившее её в тот момент. Она никогда прежде не видела его таким счастливым. Она не видела, чтобы его глаза так сияли. Девушка хотела бы, чтобы эти глаза сияли так всегда.       Вспыхнув от этой мысли, девушка резко перевела взгляд в пол, после чего спустя несколько мгновений подняла его и вновь столкнулась взглядами, но на этот раз не с Его Святейшеством, а со стоявшим напротив неё мужчиной, которого многие с уважением называли Третьим Лордом. Его взгляд был холоден и в некоторой степени даже жесток. Он словно смог прочесть её мысли и теперь предупреждал… Только вот о чём? Она не смогла этого понять, испугавшись и тут же вновь опустив взгляд.