Мы встретимся с тобой на рассвете

      Тихим голосом произнеся свои последние слова, Фабиан закрыл глаза и опустил голову, в бессилии повалившись куда-то в бок. Впрочем, к его собственному удивлению, сознание он в то мгновение так и не потерял, чем был внутренне крайне недоволен. Наиболее прямым из самых прямых способов заявив мужчине о своём «чудесном возвращении», он предпочёл бы сразу же погрузиться в сон без сновидений, чтобы немного поднабраться сил для следующего этапа их «переговоров», однако отчего-то ему не позволили этого сделать, оставив бесцельно блуждать на границе долгожданного сна и мучительного бодрствования.       Привалившись к тёплой сильной руке Ио, который в тот же миг поймал его, не позволив ему дополнительно к уже полученным внутренним повреждениям ещё и удариться головой о пол, Его Святейшество был вынужден молча выслушивать творившуюся вокруг него отвратительную какофонию звуков, и если раздававшиеся у его уха голоса Ио и Резарта успокаивали его, то визгливый голос пришедшего в себя Короля заставил его внутренне поморщиться. Будь у него хотя бы одна-единственная капля сил, он бы ещё и лицо своё заставил выразительно скривиться, однако даже для этого небольшого действия оставшихся у него сил было слишком мало.       Не мог Фабиан и громко фыркнуть в ответ на громогласное заявление правителя Абхи о том, что «Его Высокопревосходительство Авия, как представитель иной, противной Солнцу, веры, не имеет ни единого права прикасаться к находящемуся без чувств Его Святейшеству». Что же, когда это было ему необходимо, правитель Абхи готов был лоб о землю расшибить, чтобы доказать всю глубину и силу своей веры в Солнце, а сам же немногим раньше смеялся над теми, кто верит, раскрыв ему «тёмную жадную сущность» всех предыдущих Его Святейшеств.       Фабиан мысленно тяжело вздохнул, продолжая вынужденно выслушивать гневную тираду совсем позабывшего своё место Короля и вместе с тем меланхолично размышляя над тем, что способно заставить мужчину осознать тот факт, что он ни в каком из возможных смыслов совершенно не интересен голосу Солнца. Его Святейшество даже решился воспользоваться небольшой каплей своих сил, чтобы как следует ударить его, однако и после этого тот не стал хотя бы самую каплю более разумным.       Могло ли быть такое, что его действия возымели результат в точности до наоборот противный запланированному, и Король взял, да и окончательно сошёл с ума? Тогда можно было бы попробовать подать прошение Лорду Бертраму о том, чтобы «блаженного Короля» передали на попечение в храм Солнца, чтобы те «в знак признательности и уважения к обезумевшему правителю» старательно позаботились о нём. Сам же Фабиан собственноручно запер бы его в самой дальней комнате храма, а ключ выбросил бы в самый дальний угол своего письменного стола, чтобы тот затерялся средь бесполезных бумаг и больше никогда в жизни не смог отыскаться…       Пока Его Святейшество с удовольствием придавался своим прекрасным мечтам, средь столпившихся людей было официально провозглашено, что сведения о случившемся будут переданы прямиком в руки Лорда Бертрама, который самолично вынесет окончательный вердикт по данному происшествию, а пока что Его Величество будет находиться в своих покоях под стражей, которая, конечно же, будет представлена лишь жителями Индиры. Фабиан, вместе с остальными выслушав это, позволил себе мысленно закатить глаза и на правах жертвы, не только вынужденной выслушивать всю льющуюся изо рта Короля грязь, но и пострадавшей от его зубов, в душе потребовать отправить того прямиком в сырую холодную тюрьму, однако вслух он так ничего и не сказал, продолжая представлять из себя безвольное тело.       После этого постановления, произнесённого Ио, Его Святейшество с осторожностью укутали в какую-то плотную тёплую ткань, вероятно, принадлежавший кому-то плащ, и, подхватив на руки, понесли прочь из этого места. Фабиан, довольно быстро согревшись, со спокойной совестью продолжая в бессилии блуждать на границе между сном и явью, прижался щекой к груди Ио, отчётливо слыша, как с силой бьётся в волнении его сердце. Шаг Третьего Лорда был необычайно быстр, однако нести его при этом он старался крайне осторожно, поэтому Его Святейшество почти не чувствовал никакой тряски. Ощущение тепла под щекой и стук сердца у его уха почти убаюкали его, погрузив в столь долгожданный им сон, однако внезапно прозвучавший рядом с ним голос Резарта вновь разбудил его, заставив прислушаться к их разговору. - Как он? – с волнением в голосе поинтересовался тот. - Перед тем, как потерять сознание, он назвал меня «Ио», - вместо этого холодно отозвался Авия, не сбавляя при этом шага. После этого звук шагов Резарта на мгновение затих, тот явно замер на месте в растерянности, но спустя мгновение вновь сорвался с места, в следующий миг снова поравнявшись с ним. - Ты… Ты точно в этом уверен? – почти неслышно пробормотал Резарт. – Ты не мог случайно ослышаться? Он точно назвал тебя именно «Ио»? Может, это было искажённое от «Авии»? Или вообще другое слово? – принялся рассуждать тот, не сбавляя при этом шага. В его голосе звучала столь искренняя надежда в правдивость собственных слов, что Фабиану захотелось ободряющее улыбнуться тому, сказав, что тот и правда ослышался. - Не помню такого, чтобы я когда-либо жаловался тебе или кому-нибудь ещё на слух, - тем временем ответил ему Авия, обрывая его всё дальше и дальше уходящие в сторону размышления. – Что-что, а как звучало моё собственное имя из его уст я расслышал прекрасно, однако он сразу же повалился без чувств, и я не успел узнать ничего больше. Но мне… Мне показалось, что в тот момент он вовсе не злился на меня, - в следующее мгновение Фабиан явственно ощутил, как руки Авии, держащие его, сжались чуть сильнее, прижимая его ближе к себе. Голос Солнца с готовностью поддался этой силе, ощущая исходившее от его тела приятное тепло, обволакивающее не столько его собственное тело, сколько его сердце.       Резарт ничего ему на это не ответил, и они, сохраняя полнейшее молчание, вышли из какого-то помещения, в котором, вероятно, расположился правитель Абхи со своей свитой, на улицу. Морозный воздух тут же ударил ему в лицо, отчего Фабиану захотелось ещё ближе прижаться к мужчине, чтобы вернуть благодатное тепло, окружавшее его до этого неприятного момента, однако, казалось, что в нынешнем его положении прижаться к нему уже было попросту невозможно, поэтому ему оставалось лишь мысленно вздыхать, ощущая, как его ноги обдувает холодные зимние ветра. - Ох, я только покинул Индиру, а у нас опять какое-то происшествие? Что называется, «не прошло и дня»? – раздался недалеко от них ещё один мужской голос, спустя мгновение прозвучавший уже гораздо ближе. – До меня только-только дошли вести о том, что Святейшество наконец-то соизволил очнуться после своего длительного сна. Прибыв же, я вновь обнаруживаю его находящимся без сознания, - раздался вздох мужчины, который был до боли хорошо знаком Фабиану. – Я не перестаю удивляться тому, с каким восхитительным упорством он продолжает пытаться как можно скорее загнать самого себя в могилу. Это даже в каком-то смысле заслуживало бы от нас похвалы, не заставляй он каждый раз волноваться нашего уважаемого правителя Индиры. - Прекрати, Кара, - резко прервал поток его слов Резарт. - Где ты всё это время пропадал? – не сбавляя шага, спросил у него Ио, умело пропуская большую часть его бессмысленной болтовни мимо ушей. Его голос был спокоен, однако его движения доказывали голосу Солнца, что на самом деле всё было вовсе не так. Его сердце забилось ещё быстрее, выражая охватившее его волнение. Фабиану как никогда прежде захотелось опустить руку на его голову и, зарывшись пальцами в его тёмные волосы, сказать, что его опасения совершенно напрасны. Он соврёт, если скажет, что никогда не злился на того, однако сейчас… Одно только нахождение Ио рядом с ним наполняло его сердце необъясним теплом, от которого он так сильно успел отвыкнуть за прошедшие годы. – Пири… Возможно, он… - С большой долей вероятности наш с вами общий драгоценный друг «проснулся», - совершенно спокойно закончил вместо него демон. – Я заметил это ещё в момент нашей последней с ним встречи. Ведь именно я был свидетелем того, как он повалился на землю замертво, после чего отвёл его прямиком к старой госпоже. После этого мне довелось слышать её слова о том, что ему крайне тяжело, практически невозможно в этот раз будет выкарабкаться и восстановиться после этого приступа, потому-то и решил, что смерть этого смертного тела – лишь вопрос времени. По этой-то причине я и поспешил как можно скорее к озеру. Там я предпринял ещё несколько попыток достать его тело со дна Калты, но, как вы можете наблюдать, эти попытки, к моему большому сожалению, вновь оказались безрезультатны, и теперь мне стало понятно, почему именно… Пожалуй, позже, когда ты проснёшься, я потребую у тебя в качестве оплаты за свои бессмысленные метания твои сны. Я уже недостаточно молод для того, чтобы бодро бегать туда-сюда из города посреди зимы, - в тот миг Фабиан почувствовал, что эти слова были обращены именно ему. Ох, и вновь этот упрямец умудряется сводить все свои фразы к его многострадальным снам. Что-то в этом мире и правда неизменно. – Почему вы так на меня смотрите? Не прожгите у меня меж глаз дыру, прошу вас. Лучше согласитесь, что сегодня я проявляю высшую степень доброты и покладистости, так развёрнуто ответив на ваш вопрос, так что и вы извольте проявить те же черты и ответить на мой. Почему вы вынесли нашего друга из поместья, которое предоставили тем ничтожествам, прошу извинить меня, «важным гостям» из Абхи? – на его вопрос ответом стала лишь тишина. Авия явно не спешил делиться с тем деталями произошедшего, предпочтя сохранить молчание, что начало постепенно раздражать ожидавшего нормального ответа демона. – Мне нужно повторять свои вопросы несколько раз? Что же. Прекрасно. Просто восхитительно. Я пойду и сам займусь допросом тех смертных ничтожеств… - Кара! – тут же поспешил остановить его Резарт. – Тебе не стоит этого делать, ты же и сам понимаешь, что ни к чему хорошему это точно не приведёт. - Значит, вы даже не собираетесь спорить с моим предположением о том, что они всё же посмели предпринять что-то против нашего ныне спящего друга? – задумчиво отозвался Кара. – Что же, до меня и прежде доходили определённого рода слухи о нынешнем короле-ничтожестве, так что позвольте мне сделать ещё одно предположение, что… Но руки-то этому абхскому ничтожеству мне можно хотя бы оторвать? Если нельзя именно что оторвать, чтобы кровь фонтанам хлестала в разные стороны, то у меня есть прекрасное предложение-альтернатива – у меня есть возможность использовать одно прекрасное средство на основе крови нечисти, которое заставит гнить его руки изнутри. Можно будет ещё немного постараться и сделать так, чтобы никто, кроме него самого, видеть этого не смог. Тогда все сразу посчитают, что он сошёл с ума, - со с трудом скрываемым нетерпением в голосе внёс своё предложение тот. – Ну он, собственно, и сойдёт, правда, от невыносимой боли из-за оголённых костей и запаха гнили, да и по времени самую каплю позже. - Что ты сказал? Средство на основе крови нечисти? – уловив за всеми его жаркими кровавыми речами самое главное, сразу же переспросил у того Резарт. – Кара! Госпожа же давно дала твёрдый запрет на то, чтобы заниматься подобными экспериментами! - Но вы же, мои драгоценные и самые верные друзья, не расскажите ей об этой моей маленькой шалости? Да и разве вам самим так уж и жаль этого мерзкого червяка, посмевшего протянуть к нашему несчастному обессиленному другу свои мерзкие ручонки, а так хотя бы какое-то развлеченье мне будет, - совершенно уверенный в собственной правоте, заявил демон. - Ты это только собственного развлеченья ради собрался устроить? – с обвинением в голосе поинтересовался у того Резарт. – Если тебе настолько скучно, то займись уже наконец-то беспорядками, которые развели члены твоей семьи. Когда ты уже возьмёшь на себя ответственность за их деяния?! Из-за твоего равнодушного поведения твоя жена проводит круглый год за закрытыми дверями в храме Луны, а твоим сыном пугают маленьких детей! Я уж не буду напоминать о том представлении, которое вы разыграли на Калте! – генерал Витольд громко усмехнулся, словно с трудом сдерживал себя от того, чтобы в голос рассмеяться тому прямо в лицо. - Позволь-ка, мой маленький мохнатый друг, мне самому разобраться, как ты сам только что выразился, с членами моей семьи, - Фабиан как наяву почувствовал, как растягиваются в улыбке губы Кары и как на порядок более опасным становится взгляд его ярко-зелёных глаз.       И как они только удержались и не поубивали друг друга за время его отсутствия? Особенно, если вспомнить случившееся в тот год во дворце во время летнего бала, да и все предшествующие этому невероятно хитрые замыслы демона. Тот явно пытался развлечь себя всем, чем только мог. Стоило ему вспомнить о тех событиях, как удивление голоса Солнца выросло ещё больше. Хрупкий мир меж этими тремя был самым настоящим чудом, иначе он объяснить это не мог. - Вы, прекратите наконец-то шуметь, - резко прекратил их зарождающуюся ссору Ио. – Лучше немедленно отправляйтесь за госпожой и помогите донести ей всё необходимое для его лечения. Немедленно. Эти мгновения промедления из-за ваших препираний могут стоить ему жизни, - после этих слов до Фабиана донеслось крайне недовольное бурчание Кары, и в следующее мгновение Его Святейшество перестал ощущать присутствие их обоих.       Хватка держащих его рук неожиданно заметно усилилась, будто Ио по какой-то непонятной причине внезапно начал бояться, что ненароком сможет его уронить, иначе Фабиан объяснить это никак не мог. Эта мысль отчего-то немного позабавила Его Святейшество, и он позволил себе слабо улыбнуться. Удивительно, но эта улыбка каким-то образом всё же отразилась на его лице. - Улыбнулся. Не пытайся скрыть, я уже успел заметить это, - раздался над ним голос Ио, прозвучавшие гораздо мягче и тише, чем прежде. Он остановился. – Как ты себя чувствуешь? – Фабиан всем телом ощутил, как холод внезапно сменился на тепло помещения, после чего его с невероятной осторожностью опустили на мягкую постель. - …Конечно, бывали времена и получше, - с трудом приподняв всё ещё отяжелевшие веки, Фабиан, чуть прищурившись, смутно различил очертания комнаты, показавшейся ему незнакомой. – Эх, и всё-таки мне оставалось совсем немного перетерпеть, и тогда бы всего этого не произошло, - голос Солнца слабо покачал не менее тяжёлой головой, после чего медленно отыскал взглядом слегка размытую фигуру Ио. – Но ты даже представить себе не можешь, как сильно мне хотелось его в тот момент ударить. Будь я от природы хотя бы самую малость покрупнее да посильнее, то сделал бы это и без использования сил, тот ведь, на самом же деле, совсем-совсем слабый, - он еле слышно хрипло рассмеялся. – Знаешь, на самом деле, это был первый раз, когда я использовал свои силы для подобного. Раньше мне как-то удавалось со всеми договориться, или же рядом со мной появлялись вы и помогали решить возникшую проблему… В этот раз я всё-таки не смог удержать свою «скрытую ото всех, тёмную сторону». Хэй, только даже и не думай о том, чтобы брать с меня пример... Взрослые не должны учить детей плохому, - слабо покачал тот головой. После столь долгой и, как ему показалось, проникновенной речи чувство сухости во рту усилилось ещё больше, затмевая собой множество других ощущений. Поэтому он далеко не сразу почувствовал, как тёплая рука Ио с осторожностью приблизилась к его шее и невесомо прошлась немного ниже, чуть коснувшись небольшой ранки, места укуса, оставленного ему не сдержавшим своих чувств правителем.       Стоило тому слегка прикоснуться к ранке, как Фабиан тут же еле заметно поморщился, сделав это больше по причине охвативших его неприятных воспоминаний, чем от болезненности самого укуса. Исходившее от пальцев Ио лёгкое тепло стало заметно сильнее, постепенно распространяясь по поверхности его кожи и снимая небольшие болезненные ощущения. - Возможно, мне не стоило отказываться от предложения Кары, - еле слышно задумчиво пробормотал себе под нос Ио, чьё прикосновение длилось несколько больше, чем непосредственно лечение. Фабиан, прекрасно расслышав каждое его слово, вздохнул и слабо покачал головой, после чего с трудом приподнял свою руку и опустил её поверх его руки, чуть сжав её. - Нет и не может быть, никакого такого «возможно», - произнёс Фабиан слабым невероятно уставшим голосом, в который изо всех своих оставшихся сил попытался вложить как можно больше «строгости». – Ио, даже не вздумай перенимать от него подобные замашки, - принялся ворчливо поучать тот. – С Карой мне тоже нужно будет позже поговорить по этому поводу, а то он за время моего отсутствия столько дел успел наворотить, что и нескольких десятков лет не хватит, чтобы у всех пострадавших вымолить прощения, - Фабиан, устав, на мгновение прикрыл глаза и с трудом вновь открыл их, ощутив, как Ио положил свою вторую руку поверх его руки и тем самым обхватил её, неуверенно сжав при этом, словно пытаясь передать той своё тепло. - …Мне не хватит и целой жизни, чтобы вымолить у тебя прощения, - почти беззвучно произнёс Ио. Фабиан почувствовал, как хватка на его руке усилилась, однако в то же время она оставалась невероятно нежна, не доставляя тому и мельчайшего ощущения боли. Его Святейшество внутренне улыбнулся. – Я… Я посмел усомниться в тебе. Даже после всего того, что ты ради меня сделал, я усомнился в тебе… Я… Если для доказательства искренности моего раскаяния потребуется отдать тебе мою жизнь, то я с радостью вручу её тебе прямо в руки, - твёрдо закончил он, подняв твёрдый взгляд своих тёмно-синих глаз и посмотрев на Фабиана, дожидаясь его решения.       Его Святейшество молча посмотрел на него в ответ. Слыша в его голосе уверенность умудрённого прожитыми годами человека, в глубине его глаз он видел волнение всё того же рождённого из чужих страхов и обид ребёнка, который больше всего в своей жизни продолжал бояться… Бояться потерять человека, находящегося прямо перед ним? - Отпусти мою руку, - тяжело вздохнув, тихо попросил его Фабиан. Ио замер, лёгкая растерянность отразилась на его лице. Внутренне придя к какому-то решению, он на мгновение сжал её чуть крепче, будто из последних сил противясь его просьбе, надеясь продлить прикосновение хотя бы на несколько мгновений дольше, однако в конце концов он всё же отпустил её. – Теперь нагнись немного, - тот тут же без лишних слов послушно сделал это. В его глазах не промелькнуло и тени сомнения, что немного удивило Фабиана, после чего тот мысленно улыбнулся.       Фабиан старался трезво оценивать оставшиеся у себя силы. В данный момент он просто-напросто не смог бы самостоятельно дотянуться до макушки этого взрослого высокого мужчины, поэтому он сделал это только тогда, когда тот покорно склонил перед ним голову. Стоило же его руке лишь слегка коснуться волос Ио, как взгляд того тут же метнулся к нему, голову при этом он, однако, так и не поднял, оставаясь всё в том же положении. – У меня было очень много времени для того, чтобы всё хорошенько обдумать. Собственно, только этим-то я всё время усердно и занимался. Знаешь, Ио, я готов простить тебя, но только в том случае, если ты, в свою очередь, готов простить меня. Сделав это, мы с тобой вместе отпустим наше прошлое и наконец-то вновь… Вновь начнём строить наше с тобой будущее. Правда, до этого момента надо будет разобраться с некоторыми другими тянущимися из прошлого делами, но, думаю, если мы будем помогать друг другу, то это не составит для нас особого труда, правда ведь? – встретившись с ним взглядом, со слабой улыбкой на лице спросил у него Фабиан.       В тёмно-синих глазах Ио отразилась целая гамма чувств, в которой голос Солнца, даже если бы всерьёз вознамерился разобраться, сделать этого не смог. Единственное, на что тот мысленно понадеялся, так это на то, что тот смог уловить главную мысль его слов. Вместе. Фабиан всем сердцем и душой надеялся продолжить свою жизнь бок о бок с ним в этом городе. Ио приоткрыл рот, явно намереваясь что-то сказать, но будто не находя верных слов. Когда же, казалось, его мысль всё же обрела словесную форму, дверь в комнату резко распахнулась, и на пороге обозначилась фигура явно недовольной женщины. - И чем это ты, скажи мне, если не секрет, собрался заниматься, находясь, как мне со слезами на глазах сообщили, при смерти? – раздался с порога комнаты строгий женский голос. – Ио, - обратилась она к обернувшему на её голос мужчине, слова которого так и не смогли позвучать. – Сообщил бы, что ты к себе его отнесёшь, я бы пришла куда быстрее, а то ведь первым делом в храм отправилась вас искать, - Анабель с крайне недовольным видом покачала головой. Её слова вызвали у Фабиана лёгкое удивление. Всё ещё ощущая слабость, он растерянно огляделся по сторонам, понимая, что и правда находился вовсе не в своих покоях. А ведь до этого он заметил, что обстановка ему незнакома, однако не обратил на это никакого внимания, всецело доверившись Ио. К себе? Так он в его доме?       Его Святейшество быстрым, но в то же время невероятно любопытным взглядом обежал комнату, правда, ничего интересного, к своему большому сожалению, так и не обнаружил. Комната Ио была совершенно пуста, точнее, она, конечно же, была заполнена множеством всевозможной громоздкой деревянной мебели, однако в его покоях, на первый взгляд, не было ни единой вещи, которая хранила бы следы того, что именно Ио, а никто иной жил здесь. Это отчего-то самую малость опечалило Фабиана. В глубине своей души он понадеялся увидеть внутри что-нибудь интересное и, с улыбкой покачав головой, сказать что-нибудь колкое по этому поводу, развеяв слегка напряжённую тишину, повисшую между ними, однако, к его искренней печали, комната мужчины больше походила на гостевые покои, чем на личную спальню. Только запах постельного белья, окруживший Фабиана со всех сторон, говорил о том, что в комнате действительно жил никто иной как Ио. - …Т-ты, ведь, - раздался из-за спины Анабель подрагивающий из-за переполняющих его хозяина чувств голос, после чего из-за плеча женщины выглянула золотисто-рыжая голова.       В больших светло-карих глазах молодого мужчины блестели непролитые слёзы, а руки то сжимались, то разжимались, выдавая охватившее его волнение. Фабиан наконец-то заставил себя медленно убрать руку с головы Ио, отведя взгляд в сторону. Вот же, даже как-то неловко получилось. Всё же Ио уже давно был не в том возрасте, когда к его волосам дозволялась с такой лёгкостью прикасаться, однако тот всё равно позволил ему это сделать и даже ничего не сказал ему в ответ на его действия. Одновременно думая об этом, Его Святейшество раскрыл свои объятия и со слабой улыбкой обратился к своему самому первому другу: - Резарт, - не прошло и мгновения, как из-за спины женщины выпрыгнул большой и пушистый кот, легко оттолкнувшийся от земли и тяжело опустившийся прямо в его раскрытые объятия, тем самым выбивая из лёгких Фабиана весь воздух. Мужчина тут же немного сдавленно болезненно простонал, ощущая подступившую ко рту кровь. - Вот же. Посмотри-ка, толстяк, твоя отъевшаяся тушка чуть опять не убила его, - произнёс появившийся буквально из неоткуда Кара, ставя на прикроватную тумбочку поднос со всевозможными лекарствами, от одного лишь запаха которых бледное лицо Фабиана приобрело слегка зеленоватый оттенок. – Скажу тебе честно, что-то ты слишком плохо выглядишь для того, чтобы пойти и выпить сейчас со мной что-нибудь помимо лекарств, - покачал после этого головой тот. – Но всё же день такой светлый, а повод слишком уж радостный, так, может быть, всё-таки… - Фабиан еле слышно вздохнул, начиная понимать к чему тот вновь начал вести разговор.       Вопреки всё ещё продолжавшей одолевать его слабости Его Святейшество с крайне серьёзным видом посмотрел на Кару, одним только своим взглядом предупреждая его о том, насколько длинный и серьёзный разговор им в дальнейшем предстоит. Однако Кара не был бы Карой, если бы в ответ не растянул свои губы в тонкой довольной улыбке. - Мой милый друг, я буду с нетерпением ожидать этого, - явно делая это специально, с нескрываемым предвкушением в голосе произнёс тот, бросая в сторону Ио короткие смеющиеся взгляды.       При виде этой картины строгость во взгляде Фабиана на один короткий миг развеялась, оставив лишь лёгкую, полную тепла от охвативших его воспоминаний полуулыбку. На мгновение он вновь оказался в их старом деревянном домике, наблюдая со стороны за их очередной мелкой ссорой, да терпеливо дожидаясь время наступления ужина. Только, к сожалению, были они уже не в том доме, да и не совсем втроём. Взгляд Фабиана переместился в сторону женщины. - Вы! Прекратите наконец-то шуметь, вы мешаете мне заняться лечением, - не выдержав шума перебранки, строго произнесла Анабель, посмотрев на Фабиана в ответ. – Немедленно покиньте комнату, вы мешаете мне, - после этого добавила она. В глазах мужчин одновременно отразилось сомнение, ни один из них явно не спешил так сразу соглашаться с ней и уходить из комнаты. – Поймите, ему необходим отдых. Вы ещё успеете вдоволь наговориться, - с большим напором в голосе сказала женщина. - Да, мы ещё обязательно успеем обсудить с вами всё, что произошло со всеми нами за это время. Кое с кем, правда, разговор будет даже дольше и серьёзнее, чем с остальными, - начав говорить с лёгкой полуулыбкой на лице, в конце он нахмурился и вновь посмотрел в сторону Кары. – Не волнуйся за меня так, у тебя наверняка ещё очень много дел, которыми должен заняться, - после этого обратился он к Ио. - Дел? Когда до «рассвета» осталось ещё несколько часов? Могу даже представить, каких именно, – вместо того ответил Кара. Фабиан тут же прикусил язык, а ведь с этой вечно сияющей на небосводе луной он и не подумал, что сейчас и правда может быть столь ранний час. – …Ещё раз прошу извинить меня за то, что заставил всех вас так сильно за меня волноваться, - голос Солнца слабо покачал головой, после чего замер, внезапно вспомнив кое о чём важном и посмотрев на Ио. – У меня в спальне, там… - неуверенно начал говорить он, вспомнив о спящих там людях. Если они проснутся и не обнаружат его в комнате, то явно поднимут лишний шум, поэтому стоило хотя бы попытаться предупредить это. - Ты о Лане с Дуаном и Ноаком? – спокойно поинтересовался у него в ответ Ио с таким видом, будто прекрасно знал о их небольшом праздничном вечере. Собственно, тот наверняка и знал о нём. Фабиан отвёл слегка виноватый взгляд в сторону. – Хорошо, я позабочусь о них, когда они придут в себя, - кивнув, пообещал тот, отходя в сторону от постели. – Я обязательно зайду позже, - еле слышно добавил он позже. - А я обязательно буду ждать тебя, - с улыбкой ответил ему Фабиан.       Понадобилось ещё некоторое время для того, чтобы вывести их всех из комнаты. Дольше всех упирался Резарт, который вцепился когтями в ткань одежды Фабиана и всем своим видом показывал, что больше никогда в своей жизни не отпустит её. Анабель, терпение которой оказалось к тому времени уже на исходе, вслух извинилась перед ним, крепко схватила за шкирку и бросила через открытые двери в коридор, после чего двери с громким хлопаньем сами по себе закрылись, отрезав их от оставшихся за дверью мужчин. - …Вот мы и встретились, - посмотрев на женщину, со слабой улыбкой на лице неуверенно произнёс тот. В серо-сиреневых глазах женщины промелькнуло странное чувство, которое он не смог разобрать. - Ты всё-таки наконец-то собрался с силами и покинул свою «темницу», - со вздохом произнесла Анабель, садясь на кровать и протягивая свои руки к небольшой мисочке с какой-то мутной жидкостью. Взяв её в руки, она посмотрела на её содержимое, после чего жидкость начала приобретать то ярко-зелёный цвет, то резко менять его на тёмно-бордовый. - Я совру тебе, если посмею сказать, что сделал это по своему собственному желанию, - честно признался ей Фабиан. – Но в то же время не могу сказать, что я сожалею по этому поводу, - задумчиво произнёс он, наблюдая за её действиями. – Тебе-то самой не опасно делать всё это? – женщина еле заметно покачала головой, после чего протянула эту мисочку ему. Он с готовностью принял её и отпил немного. Поморщившись от горечи лекарства, он, резко выдохнув, за раз опустошил миску и, сморщившись, вернул её Анабель. - Пусть заклятие и не позволяет мне в полной мере воспользоваться всеми своими силами, однако я всё ещё могу воспользоваться некоторой их частью. Мне не будет от этого так плохо, как было тебе, - объяснила она, беря следующую мисочку и делая всё то же самое, разве что цвета были в этот раз были слегка другие. - …Всё получилось совсем не так, как я первоначально планировала. Это заклятие должно было на некоторое время отгородить тебя от влияния Абхи, но ты вместо этого ушёл в добровольное изгнание на столько столетий, - спустя недолгое время заговорила она вновь. – Если же ты всё это время продолжал считать это своим наказанием… - Да, я считал и до сих пор считаю это своим личным наказанием. Кроме того, я считаю, что своё наказание я понёс вполне заслуженно. Ты… Ты ведь слышала о том, как много ужасных трагедий произошло по моей вине? Были времена, когда я смотрел на эти земли и думал о том, что было бы, не нарушь я данное тебе слово, но потом понимал, насколько это глупая трата времени. Это ведь уже произошло, и я должен нести ответственность за всё, что я совершил, - убеждённо произнёс он. - Что же, самое главное, что ты всё понял, хоть и заставил этих детей сильно за себя поволноваться, - протягивая ему очередную миску, произнесла она. – Впрочем, для них это, наверно, даже было в каком-то смысле полезно.       Следующая миска с лекарством выглядела даже ещё хуже, чем предыдущая, однако от неё, на удивление, исходил приятный цветочный аромат. Фабиан еле слышно выдохнул и, на мгновение прикрыв глаза, за раз выпил всё лекарство, тут же покраснев и судорожно закашляв. В уголках его глаз проступили слёзы, а всё нутро начало жечь, словно он съел не полезный для здоровья отвар, а целую миску углей, которые теперь проделывали в его внутренностях крупные дыры. Прежде, каким бы отвратительным ни казалось ему лекарство, оно никогда не вызывало у него такого эффекта. Вытерев перепачканным засохшей кровью рукавом халата глаза, он посмотрел на женщину, которая с невероятно спокойным видом подготавливала следующее лекарство. Фабиан слабо нахмурился. - Раньше твои лекарства не были настолько… - слегка хриплым голосом произнёс он, с подозрением глядя на следующее лекарство в её руках. Женщина тем временем взяла два небольших флакончика, смешав их в одних ей известных пропорциях. - Раньше я в большей степени занималась тем, что снимала ежесекундные неприятные последствия приступов, вроде боли в груди, теперь же я попытаюсь оттянуть наступление менее ощутимых, но более тяжёлых последствий, - на лице женщины отразилась слабая полуулыбка.       Когда-то давным-давно она точно таким же тоном отвечала на все многочисленные вопросы глядящего на неё своими большими светло-карими глазами мальчика, понемногу приоткрывая для него занавес, за которым скрывался такой огромный и прекрасный, но в то же время весьма опасный мир. Фабиан понял, какое настроение охватило в тот момент женщину, и его губы также невольно растянулись в ответной улыбке. - Теперь же, когда больше нет опасности повредить твои исходные воспоминания, я могу попробовать немного повлиять на заклятие. Возможно, удастся хотя бы чуть-чуть изменить его, и тогда «отдача» от использования тобой сил уменьшится, а тело прекратит с такой невероятной скоростью разрушаться. Поэтому будь уж добр и выпей всё до самой последней капли, - всё с той же улыбкой протягивая ему третью миску, произнесла женщина. Он, лишь на мгновение замешкавшись, взял её и посмотрел на своё подрагивающее отражение на поверхности мутной жидкости. - С моей душой каким-то образом смогла связаться чужая душа, - сказав это, он, резко выдохнув, выпил и эту миску, ощущая, как к горлу тут же подступил ком. - Значит, это всё-таки была полноценная душа. Как понимаешь, мои силы также сильно ограничены, поэтому я не могла понять точно, что это всё-таки такое, - видимо, это было последним на этот раз лекарством, потому как она после этого взяла скопившиеся возле него опустевшие миски и положила их на поднос, а потом сложила руки перед собой, готовясь внимательно выслушать его. – Ты знаком с первоначальным обладателем этой души? – сглотнув подступившее к горлу лекарство, Фабиан согласно кивнул. Его охватило странное чувство: сворачивающийся в тугой узел холод в его груди будто немного расслабился, к конечностям постепенно начало возвращаться тепло, а лёгкая слабость незаметно отступила. Казалось, он даже почувствовал некоторое подобие бодрости и внезапного прилива сил. - Да, и довольно хорошо знаком, - подтвердил он, невольно сжав в руках одеяло Ио. – Я попытался договориться с ним о том, чтобы тот добровольно отпустил меня, но он дал отказ в ответ на мою просьбу. Боюсь, нам придётся придумать другой способ, как мне освободиться от него. И ещё он… Мне кажется, что он стал настолько силён, что способен брать моё тело под контроль, - Фабиан нахмурился. – Хоть это и происходило до момента моего непосредственного пробуждения, и сейчас я всеми силами старюсь сдерживать его, но… Необходимо как можно скорее отделить его, потому как если он вернётся вместе со мной в моё тело, то… У меня есть догадки, что, вероятно, ничего хорошего в таком случае не произойдёт. - Я попробую отыскать какие-нибудь сведения об этом, - кивнула Анабель, после чего, будто решившись на что-то, подняла руку и с нежностью во взгляде коснулась его щеки. – Не только я одна, но и Резарт и те двое твоих… Друзей? Просто расскажи мне, как ты, к слову, смог сдружиться с тем отвратительным существом? Подумать только, он смеет звать меня «старой госпожой»?! Разве я старая? Никакого уважения ко мне, - на мгновение её лицо нахмурилось, после чего морщинка меж её бровей всё же разгладилась. – Не могу сказать того же о том очаровательном мужчине, Ио, вот где образец вежливости и учтивости. С первой нашей встречи я поняла, что он очень хороший мальчик, - Фабиан слабо улыбнулся, накрывая ладонь женщины своею. И вот она внезапно решила поговорить с ним о том, какие у него друзья. «Этот мальчик, он плохой, не дружи с ним, а этот хороший, поделись с ним в следующий раз своими игрушками». Правда была в том, что он хотел бы поделиться с тем «хорошим мальчиком» не только своими игрушками. - Раз мы заговорили об этом, то в какой момент вы успели познакомиться? – зацепившись за её слова, осторожно поинтересовался тот.       Анабель, услышав его вопрос, на мгновение замерла, посмотрев на него, после чего отвела взгляд в сторону, явно задумавшись над чем-то. Фабиан же продолжил терпеливо дожидаться её ответа, внимательно следя за изменениями на её лице. Наконец, она, собравшись с силами, вновь посмотрела прямо на него. - Помнишь тот день, когда я захворала, а ты решил тайно отправиться в поместье графини Давины? – Фабиан несколько напряжённо кивнул, по прошествии многих лет он смутно, но мог вспомнить тот день. – В тот раз, когда ты уже было собрался вернуться во дворец, на тебя внезапно напала… Нечисть. Одна из тех немногих, кто может использовать нечто, похожее на зачатки сил. Она была невероятно опасной, но Ио спас тебя от неё и отнёс обратно во дворец, где мы с ним впервые и встретились. Удивительно, что дитя, рождённое из чувств боли и страданий, пропитавших эти земли, выросло таким вежливым и учтивым мужчиной, - покачала она головой, вероятно, вновь недобрым словом мысленно вспоминая всё того же демона. - Ты только не подумай, Кара далеко не так плох, как может показаться на первый взгляд… - по привычке попытался было заступиться за того Фабиан, однако перед его глазами промелькнули несчётные картины всего того, что демон сделал за время его отсутствия. Он тут же понурил голову и еле слышно бессильно вздохнул. – Просто… Знаешь, он ведёт себя как непослушный ребёнок, который творит безобразия для того, чтобы… Привлечь внимание равнодушных взрослых? Его просто нужно стараться держать в ежовых рукавицах, - вновь поднял он взгляд на женщину. - Мне всё больше и больше начинает казаться, что я воспитала тебя слишком уж добрым и до глупости наивным мальчиком, - со вздохом произнесла женщина. – Ты до сих пор считаешь их детьми? - Не придирайся так к моим словам, это была всего лишь попытка объяснить его поведение. Но… Должен признаться, что с этой привычкой, обращаться к ним как детям, крайне тяжело бороться, - ответил он ей с крайне виноватым видом. – Конечно же, своим умом я понимаю, что они все уже давно не дети. Однако, перестань внезапно я вести себя с ними подобным образом, то… - в то мгновение Фабиан как наяву почувствовал тёплое прикосновение кончиков чужих пальцев к своей шее и ключице и растёкшееся вслед за этим по коже приятное тепло. Он потратил все свои силы на то, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица, однако кончики его ушей всё же приобрели лёгкий розоватый оттенок. - То тогда тебе придётся обратить своё внимание на некоторые обстоятельства, на которые прежде ты мог позволить себе смело закрывать глаза, а также начать делать ответные шаги, на которые прежде тебе не хватало смелости решиться, - от глаз женщины не могли укрыться эти еле заметные изменения, поэтому она договорила его фразу вместо него. Фабиан тут же отвёл взгляд в сторону, стоило ему заметить в уголках её губ хитрую улыбку. Мысленно он полностью согласился с её словами, понадеявшись, что обсуждение столь личных тем на этом окончится, однако, зацепившись за эту тему, Анабель явно не имела намерения отпустить его так легко. Окинув комнату Ио взглядом, она вновь посмотрела на Фабиана. – Его Высокопревосходительство был так добр, что отвёл тебя к себе, пока в твоей комнате собралось аж трое перебравших вино людей. Он так трепетно заботится о тебе. Не забудь как следует поблагодарить его за это, конечно же, не переходя правил вежливости. - …Я никогда прежде не замечал за тобой такую черту, - со вздохом вслух пресёк разговоры об этом Фабиан. Анабель, которая, казалось, всё же слегка смутилась после его слов, отвела взгляд в сторону. - Я волнуюсь за тебя и всегда волновалась, - произнесла она, вставая с кровати и беря в руки поднос с пустыми мисками. – Ох, я уже и сама устала из раза в раз твердить тебе об одном и том же, но постарайся отдохнуть. Правда, Пири, побудь хорошим мальчиком и не покидай комнату. Хотя, как показывает опыт, ты, даже находясь в четырёх стенах, способен найти для себя приключений. - Ответственно заявляю тебе, что буду старательно отдыхать, но и ты пообещай мне, что будешь беречь себя. Я слышал, что сейчас всё ещё ночь. Ложись спать, не хватайся сразу за исполнение своих обещаний, - Анабель кивнула и, несколько мгновений посмотрев на него слегка задумчивым взглядом, направилась к выходу из комнаты, в последний момент остановившись в дверях. - …Прости меня за то, что так неожиданно оставила вас тогда, - внезапно еле слышно произнесла она. – Это было сделано вовсе не по моему желанию. Будь моя воля, я бы навсегда оставалась там с тобой и Резартом, но… - Я всё прекрасно понимаю, не заставляй себя объясняться передо мной, - мотнул головой Фабиан, широко ей улыбнувшись. – Я всегда понимал это и никогда и ни в чём не винил тебя. Твой уход побудил нас с Резартом покинуть наш маленький домик и отправиться в наше первое большое путешествие, чтобы посмотреть на мир. Ты права, он действительно оказался невероятно огромным. Безусловно, опасным, но в то же время невероятно прекрасным. Я… Я не жалею, что мы с Резартом однажды решились и отправились вместе в наше путешествие. И ты не думай о том, чтобы жалеть об этом, ведь мы теперь вновь все вместе. Ты даже с Ио и Карой уже знакома, а то я порой, бывало, сидел и думал, как тебе их правильнее всего будет представить… - Твои слова согревают моё сердце, - с улыбкой на лице произнесла женщина, стоя к нему в пол-оборота. – Обещаю, что я постараюсь что-нибудь придумать с этим… С этой привязавшейся к тебе душой. - А после этого уже я приложу все свои силы для того, чтобы эти земли перестали считать «проклятыми», - уверенно закончил Фабиан.