Мы встретимся с тобой на рассвете

      Фабиан с трудом заставил себя приоткрыть глаза, первым делом увидев перед собой всё те же высокие каменные своды пещеры, находящейся под озером. Ощутив, как к его телу липнет ледяная, промокшая до самой последней нитки ткань одежды, он невольно прищурился, в следующее мгновение с чувством громко чихнув в ткань плаща. Неужели он всё-таки простудился?       Представив строгое выражение лица Анабель, узнавшей столь приятную новость, и тут же еле слышно выругавшись, голос Солнце с трудом, но принял сидячее положение, тот же обхватывая свои озябшие плечи руками. Ему казалось, что он действительно промёрз до самых костей. Зуб у него совершенно не попадал на зуб, а всё его тело содрогалось от крупной дрожи, будто его било в лихорадке. Его же жалкие попытки согреться, обхватив самого себя руками, не возымели совершенно никакого полезного эффекта: холодная мокрая ткань всё так же продолжала липнуть к его телу, а вольготно гуляющие туда-сюда по пещере сквозняки лишь ещё больше ухудшали и так печальную ситуацию. За его первым чихом довольно скоро последовал следующий. Шмыгнув покрасневшим от холода носом, Его Святейшество, решив, что сидеть на месте в его ситуации не самый лучший вариант, да и согреться ему это не поможет, принялся внимательно оглядываться по сторонам в поисках чего-то, что сможет ему помочь.       На первый взгляд ему показалось, что он находится всё в той же небольшой пещере, в которой произошёл его разговор с Индирой, так как первым делом перед его глазами предстало всё то же небольшое озеро, через которое он, как предполагал, и попал внутрь пещеры. В подтверждение последней мысли также указывали следы воды, тянущиеся по каменному полу от озера в сторону того места, где он продолжал сидеть. Однако стоило ему, поднявшись на ноги, обернуться, как он сразу же осознал, что находится в совершенно ином месте.       На самом же деле, эта пещера была не только гораздо более просторной, но и имела внутри себя нечто помимо каменных стен и высокого свода. Нечто весьма и весьма важное, за чем он и прибыл в это место, чтобы заполучить его. Фабиан, поняв, что его миссия почти выполнена, еле слышно расслабленно вздохнул, при этом его вздох прозвучал несколько судорожно из-за охватившего его холода. Не обращая на это, однако, особого внимания, он уверенно двинулся в направлении небольшого подобия каменного алтаря, утопающего под несчётным числом маленьких переплетающихся друг меж другом светящихся цветочков. Подходя всё ближе и ближе к ним, Его Святейшество со с трудом скрываемым удовольствием мысленно отметил, что от них исходило приятное тепло, благодаря которому не только его промокшая одежда, но и он сам начали понемногу согреваться.       Сняв с себя дорожный плащ и аккуратно расстелив его у изножья алтаря, чтобы тот как можно скорее высок, Фабиан задумчиво склонился над алтарём, внимательно осматривая того, кто на нём лежал. Маленькие цветочки, испускающие золотистое согревающее сияние, покрывали лежащее на каменном алтаре тело толстым слоем, который не позволял ему увидеть своё собственное лицо. На мгновение у него в мыслях промелькнуло сомнение. А вдруг оно и правда с годами ссохлось, оставив лишь сухую кожу, покрывавшую голые кости? До этого момента он никогда прежде не встречался с этим заклинанием и потому не знал, как после стольких лет могло выглядеть его тело. Однако, на всякий случай он морально подготовился ко всему: от голого, лишённого и следа плоти скелета и до своего прежнего ничуть не изменившегося лица.       Резко выдохнув, Фабиан принялся медленно старательно отдирать от своего тела стебли цветов, затем бросая их себе за спину, где небольшая кучка постепенно начала становиться всё больше и больше. Порой его охватывало странное необъяснимое чувство, будто цветочки начинали пронзительно кричать, моля его остановиться и не убивать их. Однако он не обращал на это никакого внимания, нахмурившись и продолжая своё дело. Это были всего лишь обыкновенные растения, которые самовольно столько лет подпитывались его силами, постепенно приобретая удивительные свойства, заставившие их возгордиться и из-за этого стать наглее, покрыв собой полностью всё его тело. Поняв же, что договориться с ним им не удастся, растения начали агрессивно обвиваться вокруг его рук, оставляя на его пальцах и запястьях кровоподтёки и небольшие порезы, но и это не особенно-то его и остановило. Что для него какие-то там царапины? Самое главное, что эти маленькие цветущие наглецы так и не научились использовать против него его собственную силу, а со всеми этим мелкими порезами он уж как-нибудь потом разберётся.       Спустя непродолжительное время битвы между ним и растениями перед глазами Фабиана предстало его собственное слегка бледное, но всё ещё довольно хорошо выглядящее лицо. Он медленно выдохнул, не сумев сдержать охватившую радость. Значит, всё же не кожа до кости. Человек, лежащий перед ним алтаре, казалось, глубоко спал. Испытав от этой мысли смешанные чувства, Его Святейшество приблизил руку к его носу, отчего-то ожидая то, что ему непременно удастся ощутить тепло его тихого дыхания, но этого всё же не произошло. Человек перед ним был всё-таки мёртв. Или, если быть точнее, жив, но лишён души, которая могла бы управлять этим нынче бездыханным телом.       Убедившись, что с его телом всё хорошо, Его Святейшество принялся с удвоенным старанием пытаться отодрать с оставшейся части своего тела покрывавшие его жадные цветы. Незаметно для него самого его руки вплоть до локтей покрылись множеством не только мелких, но и довольно-таки глубоких порезов, а рукава его рубашки пропитались текущей из них кровью, несколько капель которой невольно попали на лепестки цветов. Ощутив её, растения, казалось, испытали небольшую растерянность и на некоторое время перестали сопротивляться ему. Фабиан, вовремя заметив это и сразу же поспешив воспользоваться предоставленной ему возможностью, с ещё большим старанием принялся отдирать цветы, бормоча себе под нос несчётное количество самых разнообразных ругательств, услышанных им за обе его жизни. И всё же, как бы сильно он ни храбрился, полученные им раны болели, каждое мгновение напоминая ему о своём существовании.       Когда ему наконец-то открылся вид на собственную грудь, одежда на которой была насквозь пропитана его уже давно засохшей кровью, Фабиан со смесью растерянности и испуга на лице вновь остановился, невольно опустив руку на свою грудь. Под его ладонью несколько поспешно билось его вполне себе живое сердце, немного выдавая тщательно скрываемое им волнение. От этого небольшого прикосновения на его одежде остался красный кровавый отпечаток его ладони, заставивший его с лёгким удивлением посмотреть сначала на испачканную ткань, после чего перевести взгляд на собственные руки, на которых к тому времени практически не осталось живого места. Прежде подобного рода раны заживали на его теле довольно быстро, взять хотя бы рану, полученную им в Такташе, однако в данный момент у него не было времени ждать, когда раны закроются. Он намеревался, как можно скорее проверить, всё ли в порядке с остальной частью его тела, после чего наконец-то забрать его из этого места.       Продолжая упрямо бороться с наваливающейся на него усталостью и дрожью в руках, спустя довольно продолжительное время Фабиан всё же смог убрать все растения и, отступив на несколько шагов от алтаря, задумчиво посмотрел на «старого» себя. Они с ним были невероятно похожи, но в то же время невыносимо сильно различались. Нынешнее его тело выглядело на несколько лет старше, чем лежащее перед ним тело «крепко дремавшего» молодого человека. Кроме того, даже тогда, когда тот фактически был мёртв, от него продолжала понемногу исходить странная сила, вовсе не подавляющая, скорее мягкая, заставляющая довериться ему и поверить каждому сказанному им слову. Неужели это же при виде его ощущали и остальные люди?       Уперев покрытые множеством царапин, окровавленные руки в бока, успевший к тому времени согреться голос Солнца ещё раз оглядел себя, со вздохом покачав головой. Вид, конечно, необычайно привлекательный, правда, скорее для нечисти, чем для людей. Анабель, ясное дело, не оставит его раны без внимания, сопроводив их длинными полными недовольства речами, однако делать ему было нечего. Не мог же он продолжать сидеть в пещере, дожидаясь того момента, когда все его раны затянутся? Утвердившись в этой мысли, он обернулся к озеру. Ему удалось высвободить тело от плена цветов без использования чужой помощи, но вот вынести его самостоятельно из пещеры ему уже навряд ли удастся. Вероятно, ему всё же придётся просить о помощи остальных.       Фабиан бросил на еле заметно подрагивающую водную гладь короткий взгляд и тут же отвёл его в сторону. Его лицо в тот же миг скривилось в мученическом выражении. Оставшиеся на берегу озера люди явно места себе на протяжении всего этого времени не находили в ожидании его возвращения, тем более он так внезапно пропал, да и ещё при таких неоднозначных обстоятельствах. А если быть более точным и прямолинейным, то его утащила под воду какая-то явно не совсем дружелюбная нечисть. Случись подобное на его собственных глазах, он и сам бы принялся нарезать бесконечные круги вокруг озера, выказывая тем самым своё с трудом сдерживаемое волнение.       Перед его глазами предстало увиденное им за мгновение до погружения под воду испуганное выражение лица Ио, и Фабиан, мотнув головой, еле слышно вздохнул. Насколько он его знал, этот ребёнок обязательно не побоится отчитать его за слишком опрометчивый поступок, заставивший их всех так сильно волноваться за него. Но он ведь успел предупредить их, что всё будет хорошо, правильно?.. Правильно же, да? Он выругался. Ничего правильного в этом не было.       Опасаясь того, что оттягиванием этого момента, он сделает всё только хуже, Фабиан подошёл к воде и медленно с осторожностью опустил в неё израненные руки, ощутив сковывающих их холод, после чего тут же резко прижал их к груди, наблюдая за тем, как в беспроглядную тьму вод озера постепенно углубляются тонкие золотистые нити. Теперь ему оставалось лишь ожидать того момента, когда, следуя по ним, остальные смогут найти его. Встав на ноги, он спокойным шагом прошествовал к своему телу, то и дело обдавая свои замёрзшие руки тёплым дыханием, пытаясь хотя бы немного согреть их. Когда он в первый раз оказался в воде, ему показалось, что вода была тёплой, как летом, однако теперь она была ледяной. Смогут ли его друзья добраться до этой пещеры? Не замёрзнут ли они в этой ледяной воде? В том случае, если они после этого «заплыва» заболеют, то нагрузка на Анабель увеличится, а она и без этого вынуждена возиться с ним. Фабиан слабо покачал головой, в следующее мгновение краем уха улавливая негромкое бурление, исходящее со стороны воды.       Первым перед его взглядом предстал Ио. К удивлению голоса Солнца, тот был совершенно сухим, словно и не передвигался через все эти толщи ледяной воды. Его Святейшество облегчённо вздохнул. Это немного успокоило его. Значит, хотя бы с ним всё будет хорошо, и он не заболеет. Однако Ио в это же время, казалось, вовсе не успокоился при виде его, а наоборот стал ещё более напряжённым и встревоженным. Осмотрев его от светловолосой растрёпанной макушки и до самых всё ещё немного сыроватых пят, мужчина нахмурился, первым делом заметив отсутствие тёплого плаща, а уж несчётное количество ран, покрывавшие руки голоса Солнца и вовсе вызвали на его лице неописуемое, даже немного пугающее выражение. Ему явно не терпелось увидеть причину всех этих ран и заставить её немедленно отплатить за них.       Сохраняя в глазах это ясно читающееся намерение, он на мгновение направил свой взгляд за спину Его Святейшества, после чего неожиданно замер с выражением лёгкого удивления на лице, стоило ему рассмотреть профиль лежащего на алтаре мужчины. Фабиан, заметив его вмиг изменившееся выражение лица, с пониманием еле слышно хмыкнул, после чего сделал небольшой шаг в сторону, давая ему вдоволь налюбоваться открывшимся перед ним видом. Так, значит, и ощущается та самая пресловутая ревность к самому себе, да? Так. Постойте, ревность? Фабиан в тот же миг нахмурился, отгоняя от себя странные мысли, внезапно посетившие его голову в столь неподходящий для этого момент времени. Нет, сейчас было вовсе не время думать о подобных бессмысленных глупостях. Первым делом им необходимо вынести тело из озера. - Что с твоими руками? Как это произошло? – Фабиан с лёгким удивлением приподнял светлые брови, ощутив, как на его плечи опускается тяжёлый тёплый плащ, от которого исходил знакомый запах тела другого человека.       Его Святейшество поднял немного растерянный взгляд на Ио, встречаясь с его встревоженными тёмно-синими глазами. Слабо нахмурившись, тот с осторожностью взял в свои руки ладони голоса Солнца, внимательно осматривая сначала их, после чего постепенно поднимаясь взглядом выше по рукам, с недовольством замечая несчётное количество самых разных по глубине ран на них. Фабиан опустил свой взгляд вслед за ним. Да уж, со стороны могло показаться, что на них и правда не было ни единого живого места. - Мне пришлось хорошенько постараться, чтобы освободить своё тело от опутавших его цветов, - еле слышно ответил на его вопрос Фабиан, заворожённо наблюдая за тем, как в тех местах, где тот невесомо проводил кончиками пальцев, раны начали зарастать ещё быстрее чем прежде. Ему казалось, будто кожу на его руках согревали тёплые лучи, и это ощущение тепла постепенно росло, заставляя его отпустить внутреннее напряжение и невольно расслабиться. - Тебе следовало сразу же, как только ты попал сюда, звать нас, а не пытаться сделать всё самостоятельно. Твои жертвы излишни, - Фабиан на мгновение неуверенно поднял на того взгляд, после чего сразу опустил его обратно на руки и слабо покачал головой.       Он собирался было возразить тому, сказав что-то на подобие того, что «как тот может видеть, он и сам со всем смог прекрасно справиться» или что «он достаточно силён для того, чтобы справиться с какими-то там потерявшими совесть растениями», однако он так и не произнёс эти слова вслух. - Да, нужно было, прости, - вместо этого согласно пробормотал тот, всё более расслабляясь под влиянием приятного тепла, исходящего от рук мужчины.       Он вспомнил, что похожее чувство охватило его и в тот момент, когда в ту ночь Ио залечивал полученный им укус, который решил оставить на нём обезумевший от страсти Король Абхи. Стоило ему вспомнить искривлённую в мерзком выражении морду правителя, как лицо Фабиана невольно на мгновение скривилось. И нужно было ему вспоминать о том происшествии именно в этот чудесный, наполненный теплом момент? Неужели тень правителя Абхи преследовала его, чтобы своим появлением портить те немногие моменты счастья в его жизни? - О чём ты сейчас думаешь? – раздался возле его уха тихий голос Ио, из-за которого Фабиана в тот же миг охватило странное чувство, будто у него на затылке каким-то странным образом смогли приподняться волосы, а сердце неожиданно ускорило свой ход.       Не в силах понять, понравилось ему это непонятное ощущение или же наоборот испугало его, он некоторое время продолжал молча смотреть на всё ещё лечившие его руки Ио, после чего, собравшись с силами, поднял на того взгляд и неуверенно улыбнулся ему в ответ. И вот вновь в тёмно-синих глазах мужчины отразились его глаза. - У тебя руки очень тёплые, я как раз успел замёрзнуть, пока тут стоял, - всеми силами пытаясь развеять странное чувство, возникшее между ними в тот момент, он, кажется, сделал только хуже.       Произнеся вслух эти несколько слов, Фабиан тут же невольно прикусил язык. Почему в его мыслях это прозвучало куда менее двояко? Да что с вами не так, Ваше Святейшество?! Вы же всегда считались всеми окружающими непревзойдённым мастером слова, почему же теперь вы стали настолько неловким, что только и остаётся, что плакать от смущения? Тряпка, возьми себя уже в руки и скажи Ио, что ты имел в виду вовсе не это… Так, а что именно он имел в виду?       Окончательно запутавшись в собственных разрозненных мыслях, Фабиан и не заметил, как Ио сделал небольшой шаг по направлению к нему, после чего с осторожностью приобнял. Уткнувшись носом в его плечо, голос Солнца неподвижно стоял в этом положении, медленно вдыхая и выдыхая запах мужчины. В первое мгновение ему показалось, что в его голове стало совершенно пусто, однако немногим позже он понял, что какие-никакие мысли в его голове всё же остались, правда, то были одни лишь громкие восклицания, не имеющие ничего общего с нормальной осмысленной речью. - Тебе стало хотя бы немного теплее? – не отпуская его, еле слышно, почти шёпотом спросил у него Ио.       Фабиан ощутил, как после этого вопроса напряглись руки того на его спине. Он испытывал дискомфорт от этого прикосновения или же?.. Что-то беззвучно прошептало ему на ухо, что причиной этого напряжения в мышцах было отчаянная попытка удержать свои руки на одном месте, не позволить им жить своей собственной жизнью, к чему они так отчаянно стремились. Фабиан приоткрыл рот и тут же вновь закрыл его, побоявшись, что невразумительные восклицания всё же смогут вырваться наружу, после чего Ио решит, что тот по какой-то причине сошёл с ума. Поэтому он лишь еле заметно кивнул, из-за чего его нос еле ощутимо уткнулся в его плечо и вновь отпрянул. Пару мгновениями позже голос Солнца понял, что допустил промашку, заставившую руки Ио напрячься ещё сильнее. - Вода… Ледяная, - через силу заставил себя невнятно пробормотать свой ответ Фабиан. – Ты… Не замёрз? – в это мгновение голос Солнца явственно почувствовал себя Ноаком, который после нескольких бессонных ночей к ряду не мог выдавить из себя и двух кое-как связанных по смыслу слов.       Возле его уха послышался короткий смешок, при этом тёплое дыхание Ио вновь обдало его кожу, заставив его внутренне взмолиться Солнцу. Почему ему кажется, что их неловкий разговор в шаге от того, чтобы уйти в совершенно другую сторону? Ио тем временем слабо покачал головой. - Я добрался сюда не совсем вплавь, - терпеливо принялся объяснять тот, - поэтому практически не промок. - Ох, тогда тебе крупно повезло, а вот я весь до самой последней ниточки промок, пока сюда не попал, - немного нервно усмехнувшись, с еле заметной дрожью в голосе произнёс Фабиан, мысленно ликуя от того, что ему наконец-то удалось произнести не только полную, но и довольно-таки осмысленную фразу. Значит, ещё совсем немного и он сможет справиться и со своим по какой-то неясной причине участившимся сердцебиением. Чудесно, просто восхитительно. Он действительно был невероятно доволен собой в тот момент. - До самой-самой последней ниточки? – каким-то странным тоном переспросил у него Ио.       Пока Фабиан, всё ещё мысленно хваливший себя, искренне не понимал, почему тот переспросил его об этом и что ему на это следует ответить, рука того незаметно проникла под ткань плащ, опустившись на нижнюю треть его спины, но так и не прикоснувшись при этом к ней, чуть сжав в руках ткань рубашки. – И правда… Ткань всё ещё немного сыроватая.       Все чувства Фабиана в тот момент сконцентрировались на тепле, исходящем от его руки и проникающем через плотную ткань рубашки. По его спине пробежали крупные мурашки, и впервые за многое время их причиной был вовсе не страх. Его Святейшество был готов поклясться своей жизнью, что в тот момент его лицо приобрело насыщенный пунцовый цвет, по одному только взгляду на который становилось ясно, что его мысли из-за одного только предвосхищения прикосновения направились совсем не в то русло. - А чем это вы тут вдвоём занимаетесь в одиночестве? – раздался из-за его спины смеющий голос демона, явно невероятно довольного от открывшегося ему вида. Не так уж и часто ему давался настолько великолепный повод для насмешек. – А я уж было начал думать да гадать, почему ты так резко рванул с места. Понимаю, что я уже невероятно стар и мне не угнаться за молодыми людьми, но не настолько же.       Только заслышав голос Кары, Фабиан, ощутив, как от смущения его лицо покраснело ещё сильнее, предпринял было неуверенную попытку выбраться из объятий Ио, чтобы, вскинув бровь, с невозмутимым видом отчитать демона, однако его попытка неожиданно оказалась неудачной. Он лишь совсем чуть-чуть пихнул мужчину, не отталкивая, но намекая Ио о том, что его следовало бы отпустить, однако тот и шагу назад после этого не сделал. Вместо этого его рука полностью опустилась на его спину, из-за чего Фабиан замер, ощутив кожей его горячую ладонь. И пока Его Святейшество отчаянно боролся со собственными чувствами, всеми силами пытаясь понять, что с ним в этот самый момент происходит и как до такого могло дойти, ведь они просто собирались достаться со дна озера его тело, Ио спокойно заговорил: - Пири сильно ослаб, снятие заклятия далось ему слишком большой ценой, ему нужно отдохнуть. Я сам позабочусь о нём. На тебя и Резарта я оставляю заботу об Её Высочестве и теле на алтаре. Вы ведь сможете справиться без нас?       Пока голос Ио звучал размеренно, его рука очень медленно поднялась немного выше по спине Фабиана, после чего точно так же опустилась на своё предыдущее место. Если до этого Его Святейшество просто, растерявшись, замер, то после этих еле заметных под тканью плаща телодвижениям он почувствовал себя каменным неподвижным монолитом, которому понадобится как минимум несколько месяцев для того, чтобы восстановить способность хотя бы немного двигать глазами, не говоря уже о том, чтобы передвигать такой сложной вещью как ногами. Что… Что этот человек вытворял?! - Ослаб, говоришь, да? – с нескрываемым подозрением в голосе переспросил у него демон. Тон его голоса имел нескончаемое число мельчайших оттенков, которые, впрочем, в унисон твердили о том, что Кара не верит ни единому сказанному им слову, однако доверяет своим собственным глазам и тому, что они в данный момент могли лицезреть. – Может, это ты тут останешься, а я, так и быть, сам помогу… - остаток фразы растворился в воздухе, так и не достигнув ушей Его Святейшества.       Фабиан не смог ощутить ни единого, самого мельчайшего его движения, однако уже в следующее мгновение они вдвоём уже явно находились далеко от озера. Их больше не окружал пронизывающий до костей холод и запах сырости пещеры, не звучало журчание воды. Их место уверенно заняли уютное тепло и благодатная тишина дома. Они явно вернулись обратно в поместье, принадлежавшее Ио. И в это время они, вероятно, были единственными людьми, находящимися в доме.       Эта мысль странно подействовало на только-только сумевшее успокоиться сердце Фабиана, отчего оно вновь забилось, с силой ударяясь о его рёбра и громом отдаваясь в ушах. Всё, хватит. Тот явно просто от чистого сердца хотел помочь ему согреться, а он уже успел надумать себе всякого. Для того же, чтобы глупые мысли перестали посещать его голову, необходимо было как можно скорее убрать их первопричину, которая продолжала прижимать свою горячую ладонь к его замёрзшей спине. Неуверенно приподняв руки, Фабиан несильно толкнул его. - Мне нужно успеть переодеться до того момента, когда Анабель придёт проведать меня, - не ощутив после своего небольшого телодвижения от того намерения отпустить его, еле слышно пробормотал Его Святейшество. – Если она узнает, что я ходил по холоду в мокрой одежде, то количество выпиваемых мною лекарств ещё больше увеличится, а уж если она увидит рукава моей рубашки, то одними отварами она точно не обойдётся, - через силу заставив себя усмехнуться, немного нервно добавил он, судорожно размышляя о том, как вежливо и в высшей степени осторожно выпроводить того из собственной же спальни.       Нельзя, ни в коем случае нельзя. Категорически запрещено. Ио категорически запрещено продолжать оставаться так близко к нему, когда его руки настолько горячие, а его собственное тело по какой-то странной причине настолько отзывчивое. Ошибка. Между ними может возникнуть неразрешимая ошибка, если они так и продолжат молча стоять, прижавшись друг к другу, а если уж не стоять, то тем более... Так-так-так. Постойте, Ваше Святейшество. По какой причине ваши мысли уже до состояния «не стоять» дошли?! - Тебе точно не нужна помощь в этом? – еле слышно произнеся это слова, Ио с осторожностью сжал в руках ткань рубашки, которая находилась прямо под его ладонью, и невыносимо медленно потянул её вверх.       Фабиан почувствовал, как заправленная в брюки рубашка медленно ползёт по его спине вверх, рождая при этом какие-то неописуемые чувства у него в груди. Не заметив, в какой момент его собственные руки крепко вцепились в одежду Ио, хотя он всерьёз намеревался оттолкнуть совсем потерявшего всякую совесть ребёнка, голос Солнце невнятно выругался, тем самым вызвав на лице мужчины слабую полуулыбку. И чему он так улыбается? Где ваша знаменитая холодность, Ваше Высокопревосходительство? Голос Солнца действительно не мог понять, что могло послужить таким сильным толчком для того. Неужели… Неужели его исчезновение с берега озера так сильно на него повлияло? - Спасибо, я уж как-нибудь сам попытаюсь с этим справиться, - через силу заставив себя отнять руку от его груди, Фабиан, кое-как извернувшись в его объятиях, перехватил чересчур смелую и горячую руку мужчины и, уверенно вынув у него из ладони ткань рубашки, попытался отвести её в сторону. Однако тот, поначалу смиренно следуя его воле, неожиданно сам взял его за руку и приблизил к своему лицу. - А ведь кое-кто не так давно с таким довольным видом поддразнивал меня тем, что ему помогают переодеваться послушники, - когда тот заговорил, руку Фабиана обдало горячее дыхание мужчины, после чего открывшиеся после его чересчур резких и размашистых движений раны на руках вновь начали постепенно затягиваться. – Неужели посторонним людям ты спокойно дозволяешь помогать себе, а мне нет? - Они мои послушники, а ты… - его фраза резко оборвалась на середине, стоило Фабиану ощутить, как вторая рука стоящего перед ним невероятно хитрого человека, в то время как первая старательно отвлекала внимание голоса Солнца, незаметно проскользнула под вынутую ткань рубашки, кончиками пальцев прикоснувшись к его коже, после чего невесомо проведя вдоль его позвоночника. - А я? – с поистине детской наивностью во взгляде поинтересовался у него мужчина, продолжая свои в высшей степени безобразные телодвижения, из-за которых Фабиан ощущал, как постепенно начали слабеть его ноги.       Опустив взгляд, он мысленно выругался. Вот же. Всё-таки Кара был совершенно прав, тот и правда невероятно хитрый жук. Выросший хитрый жук. Но почему он начал творить с ним все эти безобразия здесь и сейчас, пока его изначальное тело находится в руках демона? Может, этим он пытается подчеркнуть, что его интересует не тело, а душа внутри… Так ведь, да? Погодите, так всё-таки интересует?! Разрозненные мысли роились в его голове, а становившиеся с каждым последующим мгновением всё более смелыми телодвижения мужчины лишь ухудшали ситуацию. - Что ты? – переспросил у него Фабиан, прикусывая язык. Только не здесь и не сейчас. Между ними ничего не могло произойти, пока за ними его глазами могли наблюдать чужие глаза. - Кто я для тебя? – их странный совершенно бессмысленный разговор продолжал сам по себе двигаться в никому неизвестном направлении.       Каждый из них знал, что у этого разговора существовал свой особый конец, однако не только сам Фабиан, но и Ио не делал следующий шаг, всеми правдами и неправдами продолжая заставлять себя оставаться на одном и том же месте. Слабые, почти невесомые прикосновения мужчины к его спине продолжались, однако они так ни к чему и не привели, создавая слабую иллюзию того, что ему пока что было достаточно и этого. Однако стоявший, прижавшись к нему всем свои телом, Фабиан прекрасно понимал, что этого просто не могло быть действительно «достаточно». Только не для Ио, который так долго его ждал. А что он сам? Он, старый глупый упрямец, вынужден продолжать и дальше притворяться полнейшим идиотом, бормоча что-то про то, что тот ещё совсем ребёнок, и что у них много важных дел, которыми необходимо как можно скорее заняться. Как долго он ещё будет вынужден притворяться идиотом, с видом блаженного умиляясь поведению Ио и принимая все его ухаживания в качестве проявления детской привязанности? - Ты Ио, а вот я дурак, - со вздохом произнёс Фабиан так, будто признавался ему в чём-то.       Уловив что-то странное в тоне его голоса, Ио слабо нахмурился и сделал полушаг от него. Голос Солнца всем телом ощутил, как тепло, исходящее от мужчины стало слабее, однако не исчезло вовсе, а одна его рука всё так же продолжала держать его за руку, даже сжала её чуть сильнее, будто попытавшись таким образом компенсировать их вынужденное отдаление. - И как ты, интересно, смог прийти именно к такому выводу? – с искренним интересом в голосе спросил у него Ио, перебирая кончиками пальцев по его позвоночнику.       Фабиан немного судорожно вздохнул, тут же пытаясь себя успокоить. Выдохнув, он заставил себя поднять взгляд на слабо улыбающегося мужчину, прикусив внутреннюю часть щеки. Взгляд тёмно-синих глаз, направленный на него, немного одурманивал, подталкивая его на глупые решения. Да, во всем том, что он собирался совершить в самое ближайшее будущее, был виноват лишь Ио. - Потому что позволяю себе вестись на подобные совершенно детские провокации, - немного ворчливо, но в то же время честно признался он, уверенно посмотрев на того в ответ.       Пять простых быстрых действий. Не больше, но и не меньше. Всё чётко и быстро, ни единого лишнего мгновения на бесполезное раздумывание, иначе он успеет придумать по меньшей мере тысячу причин для того, чтобы отказаться от мгновенно родившегося в голове весьма смелого, но в то же время глупого плана. Он же только что признался ему в том, что «повёлся на детскую провокацию», правильно же? Правильно. Это было не просто бессмысленное признание, это было данное им предупреждением. Тому нужно было сразу внимательно слушать его предупреждение.       Действие первое, лишь из-за своей нумерации являвшееся для него самым тяжёлым. Резко выдохнув, Фабиан вперил уверенный взгляд на мужчину, делая уверенный шаг по направлению к нему, мгновенно сокращая возникшее между ними небольшое расстояние. Его тело крепко прижалось к телу Ио, вновь ощутив исходящее от него приятное тепло. На мгновение в его мыслях возникло сомнение в собственных действиях. Может, ему не стоило этого делать? Нет, у него уже не было пути назад. Просто действуйте, Ваше Святейшество, вы же уже решились на это.       Действие второе, возможно, слишком резкое. Отняв свою свободную руку от его груди, Фабиан, не спуская с того взгляда, со всей имеющейся у него силой вцепился в воротник его одежды, затем резко потянув мужчину ближе к себе, одновременно с этим сам немного приподнявшись на носочки. В тёмно-синих глазах Ио отразилась лёгкая растерянность. Пока в мыслях Его Святейшества мучительно медленно протекали тысячелетия размышлений о правильности собственного решения, на деле между двумя первыми действиями не прошло и нескольких мгновений. Приблизившись к его лицу, Фабиан мысленно покачал головой. Какой же тот всё-таки высокий. Или, может, это он слишком низкий? А его изначальное тело такое же невысокое или всё же немного выше? Нет, сейчас вовсе не время об этом думать.       Действие третье, вероятно, самое безрассудное. Сделав быстрый неглубокий вдох, Фабиан прижался своими губами к его губам. Изначально он не имел намерения углублять этот поцелуй, так и оставив его мимолётным, по-детски наивным, однако он сам же и нарушил собственное решение, на одно короткое мгновение углубив его, но тут же с силой заставив себя оторваться от чуть увлажнившихся губ мужчины, успев это сделать в последнее мгновение до того, как тот понял, что именно между ними только что произошло. До того, как хватка на его спине стала бы твёрже, а его рука крепче сжала его руку, явно не собираясь так легко его отпускать.       Действие четвёртое, самое жестокое по отношению к ним обоим. Позволив себе перед непосредственно запланированным действием, провести кончиком языка по губам, Фабиан с силой вырвал свою руку из его руки, тут же двумя руками отталкивая его от себя. Совершенно не готовый к подобному развитию событий Ио сделал несколько растерянных шагов назад, лишь из-за лёгкой заторможенности поддавайся той небольшой силе, которой воздействовал на него ослабевший после столь насыщенного дня голос Солнца, а Фабиан со всем старанием успевал этим пользоваться, толкнув его по направлению к двери комнаты.       Действие пятое, наконец-то самое последнее. Оно прошло у него немного судорожно и растянулось на несколько мгновений дольше, чем он изначально предполагал. Лишь каким-то чудом успев в первый миг распахнуть дверь, ведущую в коридор дома, а во второй миг - окончательно потерять над собой контроль и позволить себе вновь на мгновение прижаться к его губам, Фабиан буквально вытолкнул его из его собственной спальни, тут же закрыв перед его носом дверь и, прижавшись к ней спиной, со вздохом скатиться на пол, пытаясь совладать с собственным судорожным дыханием и отчаянно бьющимся от волнения и не только сердцем.       А теперь вновь всё хорошенько обдумаем. Что именно он только что своими собственными руками и не только ими сделал? Безумец. Ему следовало просто обернуть всё в шутку и поспешно выпроводить его прочь из комнаты. Почему он решил его поцеловать? Ладно, причину первого поцелуя он ещё понять мог, но что произошло с ним в самом конце? Не выглядели ли все его действия словно насмешка кокетливой распутной девицы, сорвавшей у молодого мальчишки его первый поцелуй? Фабиан, не в силах справиться с охватившим его смущением, прижал ноги к груди и крепко обнял их, уткнувшись в них лицом. Его лицо горело огнём, и, к его большому сожалению, причиной этого была точно не внезапно возникшая у него лихорадка. Да, это действительно был самый настоящий жар, но точно не тот, который можно было бы вылечить, приняв укрепляющие здоровье отвары. - Пири… - раздался из-за закрытой двери тихий голос мужчины. - Замолчи, - тут же прервал его слова Фабиан, ощущая себя ещё хуже, чем мгновением раннее.       Почему тот тут же не оставил его после этого? Почему, к тому же, ещё и какие-то непонятные разговоры с ним начал вести? Даже самому полнейшему дураку должно быть ясно, что у него в данный момент совершенно не то настроение, чтобы вести всевозможные беседы. Тем более с ним. - Мне не составит труда в мгновение ока оказаться перед тобой, - со вздохом признался ему Ио.       Сердце Фабиана в волнении вновь ускорила свой ход. Он боялся этого или ждал? Голос Солнца еле слышно выругался, с трудом понимая свои собственные чувства в тот момент. Тем временем из-за двери послышался шорох одежд и глухой звук, после чего Фабиан почувствовал слабый удар спиной. Ио точно так же уселся по другую сторону двери, явно не собираясь покидать его так скоро. - …Надеюсь, у тебя хватит совести для того, чтобы этого сейчас не делать, - невнятно пробормотал ему в ответ Фабиан, ещё плотнее уткнувшись лицом в собственные колени.       Да только и по эту сторону двери его ожидало предательство. Он сидел на полу, укутавшись в плащ Ио, который, естественно, пропах им. Голос Солнца в который раз за этот день выругался, но не поспешил в тот же миг стянуть его с себя, отчего-то предпочтя продолжить сидеть на полу всё в той же позе, с каждым вдохом вдыхая и его запах. Пожалуй, это в каком-то смысле было для него приятной, но всё-таки пыткой. - Хватит совести? – с лёгким смехом в голосе переспросил у него Ио. – Это ты мне говоришь про совесть? Бесчувственный человек, в который раз украл мой поцелуй и тут же поспешил скрыться за этой хлипкой дверью, - Фабиан попытался закрыть уши руками, но звук его голоса всё равно каким-то образом достигал его ушей. – Я даже понять ничего толком не успел, - крайне недовольно пробормотав, добавил он. – Хотя должен признать, что небольшой привкус после него всё же остался на губах… - Его Святейшество буквально кожей почувствовал, как его лицо стремительно становится всё более и более красным. Он что-то говорил про вечно краснеющего Арли? Да он сейчас был немногим лучше! – Я люблю тебя, Пири, - внезапно спокойно, но в то же время очень уверено произнёс тот.       Стоило Фабиану услышать эти слова, как его сердце на мгновение остановилось, после чего ушло в столь стремительный галоп, что ему даже дышать стало мучительно тяжело. Заставив сделать себя глубокий вдох и выдох, он выпрямил ноги, после чего повернулся лицом к незапертой двери. Чего уж тут стараться, перемещаться, если бы Ио толкнул дверь чуть-чуть сильнее, она бы сама тут же распахнулась. Да уж, такая себе, на самом деле, преграда. - …Нет, я всё-таки идиот, - вздохнув, спустя несколько мгновений подал голос Фабиан, с растерянным видом разглядывая полотно двери. Неуверенно подняв руку, он опустил её на дверь там, где, как он предполагал, сидел в этот момент Ио. Ему показалось, что он даже смог почувствовать его тепло, хотя, вероятнее всего, он сам её и согрел, пока сидел к ней спиной. - Теперь раскаиваешься, что сделал всё это? Думаешь, что зря? – участливо поинтересовался у него Ио.       Как бы старательно Его Святейшество ни вслушивался в его голос, то не смог отыскать в нём и тени обиды, а ведь он так и не ответил на его признание. Нет, это не было сделано не потому, что не мог ответить на его чувства. Он же сам первый его поцеловал сегодня. Даже дважды. Наверно, он всё ещё побаивался столь быстро развивающихся событий, с которыми пока что не находил в себе сил для того, чтобы справиться. Фабиан слабо улыбнулся и покачал головой, забывая о том, что тот не мог его в тот момент видеть. - И да, и нет, - честно ответил на его вопрос он, с осторожность проведя по поверхности двери, будто немного поглаживая того по спине. – Если бы я этого так и не сделал, то мы бы, рано или поздно, но всё-таки остановились на том же самом моменте, а теперь, чего уж тут скрывать, продолжение так и напрашивается, - скрывая невесёлый смех, слегка ворчливо произнёс тот, медленно опуская руку. – Но ты и сам понимаешь, что сейчас нельзя. Совсем-совсем нельзя, - приложив руку к своей груди, он крепко закрыл глаза. - В первом случае нам обоим было бы гораздо легче, - с лёгким вздохом пробормотал Ио. – Знаешь, ты слишком жесток, не давая теперь покоя ни самому себе, ни мне… - Ха. Не нужно было руки свои распускать, - еле слышно фыркнул Фабиан, невольно повторяя манеру своей сестры.       Из-за двери раздался тихий смех Ио, из-за которого по груди Фабиана постепенно растеклось приятное тепло, заставившее его улыбнуться ещё шире. Ему так сильно хотелось увидеть улыбку Ио в тот момент, однако прояви он сейчас слабость, распахни он эту незакрытую дверь, то они наверняка уже не смогут сегодня расстаться. - По-твоему, как я, в свою очередь, должен был бороться с желанием прикоснуться к тебе? Да и ты сам мне сказал, что у меня руки тёплые, так что первым моим порывом было всего лишь искренне желание согреть тебя, - Фабиан невольно поджал ноги и еле слышно снова выругался.       Серьёзно, вот где тот все эти странные словечки понабрать успел? Резарт совсем не следил за ним, что ли? И как теперь ему бороться с этим, да и… Нужно ли ему с этим бороться? Хочет ли он этого? В его мыслях вновь началась очередная путаница. - …Когда всё это наконец-то закончится, мы обязательно поговорим с тобой об этом всём ещё раз, - искренне пообещал ему Фабиан. – А сейчас можешь уже, пожалуйста, уйти. Не хочу тебя видеть сегодня. И завтра. Да и послезавтра не приходи, хорошо? - еле слышно пробормотал он, вновь отчего-то начиная сильно смущаться. - Если я не буду появляться перед тобой в течение целых двух с половиной дней, то после этого ты должен будешь провести столько же времени только со мной, - как само по себе разумеющееся, предложил ему в ответ мужчина.       Фабиан чувствовал, как с каждым его последующим словом его лёгкое смущение вновь начинало усиливаться. Да что этот ребёнок с ним делает? Форменное безобразие. Прочистив горло, Его Святейшество скривил губы в уверенной улыбке. Он же, в каком-то смысле, заправский сердцеед. Перед его ногами пало столько юных дев, которых он и взглядом своим не одаривал, так почему же теперь ведёт себя, словно юноша, только-только вступивший на путь взросления. Однако ему стоило всё же признаться, что реального опыта в любви у него к тому моменту так и не было… - И что ты собираешься на протяжении всех этих двух с половиной дней делать? – вновь фыркнул Фабиан, после чего из-за двери сразу же послышался смех мужчины, из-за которого голос Солнца почувствовал себя немного странно. - Тебе и правда нужно всё это подробно объяснять? – казалось, его тёплое дыхание коснулось кончиков его ушей, но то было лишь мимолётное ощущение, из-за которого, однако, Фабиан опять же выругался. – Этот случай тоже обязательно пойдёт в счёт твоего долга… Как же ты всё-таки жесток, а ведь Солнце, согласно книгам, должен быть милосердным, разве нет? – Фабиан на мгновение опустил взгляд на свои колени, после чего снова выругался. – Казалось бы, вроде как голос Солнца, а ругаешься цветастее, чем индирские городские стражники. - …Стоит признать, что моя «жестокость» - обоюдоострый меч, так что не ты один от неё пострадал, - еле слышно пробормотал Фабиан, дожидаясь ответа от Ио, но ответом ему неожиданно стала лишь тишина. – Ио? Ио, ты ещё там? Да что такое. Если ушёл, нужно было сразу мне сказать, - недовольно произнёс он. - …И всё-таки ты невероятно жестокий человек, - послышался тихий голос Ио из-за двери. – Я буду ночевать сегодня во дворце. Завтра я приду к тебе во второй половине дня. Боюсь, что не смогу ещё больше оттягивать время нашей встречи, - его голос звучал немного сдавленно. - Я буду ждать, - еле слышно произнёс Фабиан, с трудом скрывая радостную улыбку.