Мы встретимся с тобой на рассвете

            Медленно открыв глаза, Киф первым делом увидел сухое деревце, которое мало чем отличалось от остальных деревьев в саду. Не защищай его обитатели этого дворца, главный дворцовый садовник наверняка бы уже давно выкорчевал сильно постаревшую яблоню, цветение которой едва ли видело несколько человек из всех ныне живущих. Некогда «вечноцветущее дерево». Когда-то давно оно одно смогло нарушить его планы, переложив на себя всю тяжесть опустившегося на Индиру «ночного неба», после чего погрузившись в длительный глубокий сон. Если бы оно тогда не вмешалось, жители Индиры давно бы погрузились в пучину безумия, а соперник Кифа, с которым тот никогда не встречался лично, был бы мёртв.       Поднявшись на ноги, бывший правитель Абхи тщательно оттряхнул полы мантии от налипшего на них снега, почувствовал странное тепло на «своём» лице. Влажными из-за снега холодными пальцами он осторожно прикоснулся к губам и, ощутив их мягкость вперемешку с тёплой влагой, посмотрел на кончики пальцев, увидев успевшую немного свернуться кровь.       В его глазах не отразилось ни страха, ни волнения. Вместо этого довольно улыбнувшись открывшемуся перед его глазами виду, Киф направил ту же руку в сторону дерева, предприняв очередную, увы, столь же неудачную попытку. Устремлённую в сторону ветра руку обдал холодный зимний ветер, ничего более даже спустя несколько мгновений ожидания так и не произошло. Казалось, сама сущность этого тела противилась тому, чтобы навредить старой яблоне, и сколько бы Киф ни пытался, ему не удавалось обратить её тонкие ветви в пепел.       Его довольная улыбка померкла. Он хотел устроить для этого дерева торжественные проводы прямиком на тот свет. В его мечтах, конечно, одновременно с этим ему хотелось увидеть и конец жизни крепко связанного с этой яблоней человека, однако всё шло против этого.       На лице голоса Солнца отразилось задумчивое выражение. Может, ему стоит отбросить свои принципы и попросить кого-нибудь взять топор и срубить дерево? Или же сделать это самому? Оба варианта имели право на жизнь, однако, в первом случае, Киф боялся, что ему не удастся в полной мере ощутить радость долгожданной победы, во втором же, что ему просто не хватит на это имеющихся у него сил. С каждым последующим мгновением это тело становилось всё слабее и слабее, а небольшие «чудеса», столь часто совершаемые Кифом, лишь ухудшали ситуацию. Однако это отнюдь не расстраивало его. Он с нетерпением ожидал того момента, когда они вместе вернутся в изначальное тело. Тогда их уже ничего в этом мире не сможет разделить.       Внезапно за его спиной послышался хруст свежевыпавшего снега. Медленно опустив направленную в сторону дерева руку, Киф, всё ещё пребывая в раздумьях, обернулся, тут же различив при невероятно ярком свете луны хорошо знакомую ему фигуру. Шаг генерала Адриана был лёгок и уверен, а взгляд направлен прямо на голос Солнца. Остановившись в нескольких шагах от того, он опустился на одно колено и склонил рыжую голову. Чуть приподняв светлые брови, Киф развернулся к нему полностью. Он не ожидал встретить мальчишку в столь важный для того момент, момент совершаемой им мести. - И что же ты тут делаешь? – первым делом задал вопрос тот, спустя мгновение на его лице медленно расцвела немного странная кривоватая улыбка. – Мне отчего-то казалось, что в ближайшее время ты будешь «немного занят». Неужели ты до сих пор не смог найти своего мучителя? Или же ты просто решил отодвинуть «сладкое» на потом? Понимаю-понимаю, месть – это то, что хочется вкушать медленно, чтобы полностью насладиться её вкусом, ощущая все её кисло-сладкие оттенки. Излишняя спешка здесь совсем ни к чему. - …По всему городу беспорядки. Нам удалось взять под свой контроль практически всю дворцовую территорию, кроме самого дворца. Сколько бы мы ни пытались, нам не удаётся пробиться внутрь, - слушая его сухой отчёт, Киф поднял взгляд к небу, без особого интереса в глазах разглядывая пылающий горизонт.       Если бы они в этот момент находились не в погружённой во тьму Индире, он подумал бы, что вот-вот должен наступить рассвет, однако прошло уже столько томительных часов, а рассвет так и не наступил. И, вероятно, для этих земель так никогда и не наступит. Улыбка медленно спала с лица бывшего правителя Абхи. Сколько часов они уже без всякого результата бились в самые обыкновенные, сделанные столь же обыкновенными людьми деревянные двери, не в силах их разрушить? Он ощутил, как в его груди зародилось раздражение. - Я направил в сторону дворца несчётное число нечисти, неужели даже она не смогла вам помочь? – чуть прищурившись, обратился он к мужчине, заметив отразившийся в его глазах в тот момент страх.       Правильно, так и нужно. Он должен бояться Кифа. Пока его устраивало служение мальчишки, Адриан мог обладать практически безграничной силой, будучи одаренным его благословением. Однако, стоило ему показать свою слабость, свою ненужность, как он в тот же миг окажется выброшенным. - Внутри… Нечто, что находится внутри дворца, не позволяется нечисти подойти слишком близко ко дворцу, - поспешно ответил на его вопрос тот.       Киф, не сводя с того пристального взгляда, задумался, после чего, будто вспомнив о чём-то, внезапно грубо выругался, с ненавистью посмотрев в сторону дворца. Как же он мог позабыть о нём? Том мерзком чудовище в людском обличье? Наверняка, причиной неприкосновенности дворца для нечисти был тот демон. Его присутствие настолько пугало нечисть, что та, даже будучи заворожённой музыкой окарины, не решалась слишком сильно приближаться ко дворцу. На лице голоса Солнца появилась кривоватая ухмылка. - Что же. Раз так, то нам остаётся лишь ждать. Если не удалось взять дворец сразу, тогда будем использовать метод осады, - переведя своё взгляд обратно на Адриана, спокойным голос произнёс Киф. – Ступай. Сообщишь мне, если появятся какие-нибудь, как я всё же на то надеюсь, хорошие для нас всех новости, - сделав несколько шагов по свежевыпавшему хрустящему под ногами снегу, мужчина одарил того более мягкой и доброй улыбкой, после чего положил свою холодную руку на его рыжие волосы. – Ты хорошо меня расслышал? Хорошие новости, Адриан. Иначе и быть не может, ведь ты благословлён самим Солнцем. Ты ведь ещё помнишь об этом, правда? – мужчина медленно кивнул, ощущая давящую тяжесть на своей голове.       Это прикосновение вовсе не было мягким. Оно было лишь ещё одним напоминанием о том, какой именно результат от него, по итогу, ожидают. Вся эта ситуация лишь ещё раз подтверждала то, что перед Адриан находился отнюдь не тот добрый, хорошо знакомый ему голос Солнца, который когда-то заботливо перевязал его руки, с видом наставника читая ему в процессе нотации. Существо, стоявшее перед ним, хоть и старалось улыбаться в присущей Его Святейшеству манере, однако его улыбка казалось пугающей, а глаза и вовсе были тусклыми и совершенно пустыми. Его присутствие подавляло других людей, не позволяя без разрешения поднять на него взгляд. Но в то же время, вопреки своей страшной сути, он явно благоволил Абхе. Без него и его «благословения» всего этого бы не было.       Прослушав его слова, Адриан, кивнув, поднялся и, резко развернувшись к нему спиной, поспешно покинул сад, лишь отпечатки его сапог остались на неубранной дорожке, послужив напоминанием о его приходе.       Проводив того взглядом, Киф ощутил холод. Он был одет в простые ночные одежды, которые явно не были созданы для того, чтобы долгое время находиться в них снаружи посреди холодной зимы. Мужчина подумал о том, чтобы ему следует переодеться во что-нибудь потеплее, после чего, убрав руки за спину, спокойным шагом направился прочь из сада, лишь в самое последнее мгновение одарив некогда «вечноцветущее дерево» мимолётным взглядом, не сулящим для того ничего хорошего. - Когда я поймаю того человека, то на его глазах самолично вырублю тебя под корень, - удовлетворившись этому решению, он спокойно продолжил свой путь.       В храме Солнца было невероятно тихо. В этой тишине даже звук собственного дыхания мог показаться до неприличия громким. Всех послушников ещё в самом начале согнали и заперли в небольшой пристройке у храма, потому-то в пустынных коридорах не раздавалось ни единого звука, кроме звука шагов Кифа да еле слышного треска огня. Нет, если хорошо прислушаться, то можно было услышать ещё и далёкий гул, признак всё ещё продолжавшихся ожесточённых сражений, походивших не так далеко от храма. Этот звук казался тягучей расслабляющей музыкой для мужчины. Наслаждаясь ею, он прошествовал до спальни голоса Солнца.       Оказавшись внутри, Киф, негромко напевая себе под нос услышанную когда-то давно от хозяина этого тела мелодию, распахнул тяжёлые дверцы шкафа, принявшись старательно искать что-нибудь подходящее для столь важного торжественного случая. Однако, как на его собственный вкус, все одежды казались ему слишком однотипными и оттого скучными. Будь на то его воля, он одевал бы Его Святейшество куда богаче и… Интереснее? Сложные переплетающиеся узоры на ткани, каждый рулон которой стоил, что дом близ дворца в Абхе, он был готов одарить его десятками подобных мантий. Однако тот отчего-то всегда стремился к простоте и свободе. Сколько Киф его помнил, он никогда особо не стремился к излишней роскоши в одежде. Возможно, в этом также было очарование этого человека?       Взяв одну из мантий в руки, Киф накинул её поверх деревянной ширмы, после чего, встав за неё, принялся понемногу переодеваться, однако внезапно остановился. Его руки с силой сжали ткань ночных одежд, а на лице отразилось с трудом сдерживаемого недовольство. Ему совершенно не нравилось это место, ему совершенно не нравилось здесь находиться. Перед его глазами невольно возникло чужое лицо, от одного вида которого ему захотелось обратить весь этот построенный по велению его соперника храм в пыль.       В последние предшествующие празднику Возрождения Луны дни его душа стала стремительно крепнуть, постепенно занимая место «основной» в этом теле, по этой причине Киф всё свободнее и свободнее мог позволить себе смотреть на окружающих их мир чужими глазами. И не сказать, чтобы этот вид его часто радовал. Но он, к сожалению, не мог ничего с этим сделать, не выдав при этом себя, поэтому просто продолжал отсчитывать каждое небольшое и не совсем прикосновение, искренне обещая сделать так, чтобы тот пожалел о каждом из них.       С силой сдёрнув мантию с ширмы, отчего та чуть было не упала, однако, покачнувшись, всё же осталась стоять, Киф прошествовал к постели голоса Солнца и бросил её на кровать, приступив наконец-то к переодеванию. Сняв верх, он невольно приблизил ткань к своему носу, вдохнув удивительную смесь ароматов. Запах находящихся в самом цвету луговых трав и тонкий запах свежей крови переплетались, создавая удивительный аромат, от которого его сердце забилось немного быстрее.       На силу оторвав ткань от своего лицв, Киф зацепился взглядом за светлую кожу голоса Солнца. Бросив вещь на кровать, он провёл кончиками пальцев по коже на груди, ощущая небольшие неровности в некоторых местах – следы давнишних шрамов. На лице голоса Солнца появилась кривоватая ухмылка. И вот так его соперник смог позаботиться о нём? Так много ран и царапин, оставивших на его мягкой светлой коже столько отвратительных шрамов. И ему, по итогу, Фабиан решил вверить свою жизнь? Такому ничтожному и слабому, совершенно ни на что не способному?       Пока он думал об этом, кончики его пальцев бесцельно блуждали по мягкому животу, изредка поднимаясь то чуть выше, то чуть ниже, но не позволяя себе большего. Киф почувствовал, как у него в груди рождается странная смесь чувств. С одной стороны, он ощущал зависть и ненависть к Ио, который позволял себе свободно прикасаться к этой коже, однако, с другой стороны, Киф ощущал, как нему постепенно подступает приятное горячее чувство, от которого его глаза слегка покраснели. Если только он позволит себе совсем немного больше…       Дверь в покои голоса Солнца с шумом распахнулась, ударившись ручкой о стену. Киф с тихим вздохом провёл кончиками пальцев от середины груди до низа живота, после чего молча повернул голову в сторону шума. Вопреки спокойствию на его лице в тёмно-карих глазах горел пожар. Ему остро необходимо было увидеть тех глупцов, которые посмели ворваться в покои Его Святейшества без его на то разрешения.       Потемневший взгляд его глаз остановился на двери. В следующее мгновение его светлые брови чуть приподнялись, а на лице отразилось лёгкое удивление. Этот ничтожный таракан всё ещё был жив? Разве он не отдал приказ при первом же случае лишить его жизни, чтобы он не бросал одним своим существованием тень на его славную династию? Но нет, глаза явно не обманывали его, и перед ним находился пока что ещё нынешний правитель Абхи, в окружение нескольких вооружённых людей. Последнее даже немного обрадовало Кифа, ведь у него с собой оружия не было.       Король Абхи, широко распахнув дверь покоев Его Святейшества, уверенно вошёл в комнату. На самом деле, это была далеко не первая проверенная им комната в этом крыле, и вот наконец-то удача всё же улыбнулась ему. Мужчина тут же открыл свой гнусный рот, намереваясь произнести им что-то, однако все заранее подготовленные слова застряли где-то в глубине его глотки.       У расправленной кровати стояла полуобнажённая фигура, окружённая холодным сиянием необычайно яркой луны. Её свет осторожно касался бледной кожи, отчего могло показаться, будто она испускает холодное сияние. Рассыпанные же по немного излишне худым плечам светлые волосы придавали этой картине чистой холодной невинности лёгкий порочный оттенок.       Мужчина с трудом смог сглотнуть собравшуюся во рту слюну, встретившись с хозяином покоев взглядом. Этот холодный недовольный взгляд, казалось, разжёг в его сердце нечто по-настоящему дикое и безумное. Король тут же сделал шаг по направлению к нему, вспоминая как прежде он мог видеть лишь неясные очертания его фигуры, скрытой под свободной мантией. Позже ему наконец-то открылось его необычайно прекрасное лицо, в последнюю же их встречу он мог насладиться видом его тонких ног и обнажённых плеч. Может, в эту их встречу он всё же сможет прикоснуться губами к его груди, покрыть поцелуями его живот и наконец-то ощутить сладость тех самых родинок на его бёдрах, о которых он так много слышал, но так и не смог увидеть своими собственными глазами…       Пока правитель Абхи находился в плену своих собственных грязных фантазий, уже мысленно приблизившись к тому, чтобы наконец-то овладеть мужчиной перед ним, на лице голоса Солнца отразилась гримаса отвращения. Киф выругался. Подобное он терпеть по отношению к обладателю тела не собирался. За столь мерзкое поведение должно последовать наказание. В отличие от Ио, его руки были развязаны. Он мог сделать с этим тараканом, своим ничтожным потомком, всё, что угодно.       В следующий миг крадущая чужие взгляды фигура Его Святейшества исчезла, после чего за спиной Короля послышался удивлённый вскрик и металлический лязг, сменившиеся пронзительным испуганным полным боли криком и неприятным булькающим влажным звуком. Растерянно моргнув, мужчина в тот же миг обернулся, хотя что-то и подсказывало ему, что этого делать не стоило. Глаза Короля Абхи испуганно распахнулись. За его спиной находились тела сопровождавших его на протяжении всего этого дня стражников. Все они были уже мертвы, а их кровь стремительно растекалась по полу, впитываясь в ткань ковра. Средь этих мёртвых тел спокойно стояла бледная слабая фигура, о которой так долго грезил мужчина, однако, встретившись с ним взглядом теперь, он впервые ощутил страх.       Голос Солнца повернулся к нему лицом и поднял ногу, со спокойным видом переступая навзничь упавший труп стражника и размеренным шагом направляясь прямиком к Королю. Вопреки внешнему спокойствию Киф не мог того же сказать про своё внутреннее состояние. Он ощущал неприятную слабость и усталость в теле, которое было совершенно не тренированным. Прежде все эти простые движения давались ему с поразительной лёгкостью, теперь же ему казалось, что, стоит ему приложить ещё чуть больше сил, как его руки отвалятся. Однако в этом также было очарование первоначального владельца тела, поэтому он не смел ругать его за физическую слабость. Зато смел обратить всё имеющееся недовольство на своего нерадивого глупого похотливого потомка, который был целиком и полностью виновен в падении Абхи и вместо того, чтобы пытаться исправить это, продолжал грезить о теле другого мужчины.       Подойдя ближе к замершему от страха мужчине, Киф протянул руку к его плащу и, взяв в руку ткань, принялся старательно протирать тканью плаща выхваченное из рук одного из стражников оружие. Убить окроплённым чужой кровью мечом правителя Абхи было позорно не столько для самого Короля, сколько для всей Абхи, а Киф не мог своими же руками навлечь тень позора на собственное лелеемое им детище. - На колени, - коротко приказал Киф, после чего дрожащий от страха мужчина тяжело опустился перед ним, начав еле слышно поскуливать от страха. – Ничтожество, - направив конец меча на того, спокойно произнёс Киф. – И чья же это всё-таки наследственность? Боюсь, что всё же моя собственная. Но я отчего-то наделся, что вся мерзость, вся слабость, вся бесполезность, идущие от отца, были вытравлены, выжжены, уничтожены. Я надеялся, что ни капли всего этого не достанется моим потомкам, однако, видимо, что-то всё же осталось. И оно выросло ещё куда более мерзким и слабым, чем прежде, - уперев конец меча в его шею, пробормотал он, видя представшее в тот момент перед его глазами лицо своего отца. И правда. Деяния ничтожного потомка полностью повторяли деяния предка. От этого ему стало ещё более мерзко. Его рука сильнее сжала рукоять меча, будто готовясь в следующий миг лишить того головы. - О чём в-вы г-говорите, - дрожащим от страха голосом всё же решил заговорить с ним Король. – В-ваше Святейшество, что в-вы делаете… Я ж-же в-ваш Король… В-ваш Король… Уб-берите оружие, прошу вас, - с каждым последующим словом его голос становился всё тише, а страх в глазах всё более и более явным.       Киф слабо довольно улыбнулся. Обычно все улыбки на лице голоса Солнца можно было назвать в высшей степени очаровательными и лишь в самой глубине его светло-карих глаз изредка можно было заметить промелькнувшую на мгновение тень недовольства. Теперь же его улыбка выглядела по-настоящему пугающе. - Ты, ничтожество, посмевшее своим существованием пошатнуть заново отстроенный мною город, ещё смеешь называть себя МОИМ Королём? – удивлённо переспросил у него Киф, после чего в следующий миг неожиданно громко искренне рассмеялся, да так сильно, что в уголках его глаз проступили слёзы, а сами глаза слегка покраснели. – Ты лишь досадная ошибка моей династии. Мне остаётся надеяться, что после твоей смерти последнее дерьмо из крови всё же вымоется. Твоя дочь, о чудо, уродилась на удивление смышлёной, было бы прекрасно, если бы так было и впредь, - немного успокоившись, весьма серьёзно заговорил тот. Казалось, упоминание голосом Солнца его дочери произвело на Короля странное действие. Сначала он замер, а потом с налившимися от ярости кровью глазами внезапно бросился к Его Святейшеству. - Почему снова она?! Почему ты говоришь, что только она одна тебе мила! Почему?! Почему ты не желаешь быть мои…! – его голос резко оборвался.       Не прошло и мгновение, как полуобнажённый мужчина перед ним оказался на некотором расстоянии от него, слегка хмурясь и с трудом сдерживая выражение омерзения. Руки же, которые Король протянул к нему, чтобы повалить того с ног на пол, а затем в знак наказания этими же руками пройтись по всему его худому телу, чтобы затем с наслаждением стянув совершенно ненужный в этот момент низ ночных одежд, куда-то… Исчезли? В следующее мгновение раздался глухой звук падения. Король громко пронзительно закричал, словно резанная свинья. Чуть поджав губы, Киф покачал головой. - Как же всё-таки удивительно, насколько слаб твой разум, - спокойно произнёс Киф. – Даже увидев своими собственными глазами судьбу этих, замечу, хорошо тренированных людей, - он чуть пнул лежащее неподалёку от него бездыханное тело, - ты всё равно продолжал думать лишь о том, чтобы повалить это тело на пол. Столь сильное, с трудом сдерживаемое желание овладеть им, да? Как же всё-таки хорошо, что подобные тебе похотливые глупцы, кривые душой люди существуют. Благодаря этому я смог быть здесь, быть с ним, - на его лице появилась слабая довольная улыбка. – Идея «искажения» никогда бы не родилась, не обрела бы столь великой силы в его сердце, не будь рядом таких ничтожеств, как ты, - его улыбка стала ещё самую малость шире. Он посмотрел на бьющегося в агонии от боли головой о каменный пол мужчину. Обе его руки были брошены рядом, медленно истекая кровью. – Ты посмел желать слишком многого, ты не в силах заплатить столь высокую цену за то, чтобы всегда быть подле него, - поудобнее взяв в руки меч, он подошёл к мужчине ближе и одарил мучавшегося от невыносимой боли Короля своей улыбкой. Вероятно, в его помутнённом разуме эта улыбка была отдалённо похожа на привычную вежливую улыбку Фабиана, потому что тот внезапно замер и со смешанными чувствами в глазах посмотрел на него. – …Если это и сон, мой глупый потомок, то для тебя это явно самый последний, самый страшный кошмар. Он не закончится с наступлением утра, и ты больше никогда не увидишь восход солнца, - поднимая руку, держащую меч, заговорил тот. – Возрадуйся, потому что твою жизнь заберёт та рука, держаться за которую ты столь долгое время так сильно желал, - после этих слов его рука резко опустилась, потом с трудом опять поднялась и вновь опустилась.       Киф повторил это движение несколько раз, всё же позволив себе мысленно немного пожурить голос Солнца за его физическую слабость. Когда-то давно ему хватало одного точного резкого удара, чтобы отрубить подобному хилому ничтожеству его бесполезную голову, теперь же ему пришлось уделить этому несколько больше времени, чем он изначально предполагал. Вздохнув, бывший правитель Абхи взял отрубленную голову за пропитавшиеся кровью волосы и посмотрел в его остекленевшие глаза. Ни одной знакомой черты в этих исказившихся от боли чертах. Вернув голову на пол, он, чуть приподняв штанины свободных брюк, которые и без того были сильно перепачканы в чужой крови, несильно пнул голову, и она с лёгкостью полетела прямиком в пустынный коридор, с противным шмякающим звуком ударившись о стену и отлетев куда-то вбок, уже вне поля его зрения. – Не смей смотреть на него своими мерзкими глазами, - еле слышно пробормотал Киф, после чего вернулся к кровати и наконец-то продолжил процесс переодевания.       Всё предшествующее этому настроение было окончательно испорчено. Киф посмотрел на измазанное в чужой отвратительной крови тело и тяжело устало вздохнул. Что же, ничего страшного, главное, что с их изначальным телом всё хорошо. Да и что все эти тела, когда они в самое скорое время наконец-то станут едины душой? Это уже куда более близкий контакт, чем любая физическая близость. Он сможет всегда быть рядом с ним, вечно заботясь о спокойствии Абхи. Мысленно проговаривая эти слова, он переоделся, стараясь лишний раз не прикасаться к слишком интимным местам.       Всё же переодевшись, Киф, приподняв полы новой мантии, аккуратно обошёл кровавые лужи, стараясь не испачкаться в них, и, выйдя в коридор, уверенно направился к выходу из храма Солнца. Ступая по каменному полу и слыша, как эхом разносятся по пустым коридорам его шаги, он намеревался спокойным шагом прогуляться до дворца. Если ко времени его прихода никаких изменений не произойдёт, то он сам лично займётся этой проблемой. На его лице появилась слабая кривоватая улыбка. Интересно, как та сторона решит поступить? Они наверняка постараются его остановить, но какой способ для этого изберут? Киф был уверен в том, что они не посмеют навредить этому телу. Не сейчас, когда душа голоса Солнца так слаба. Но знали ли они об этом?       Убрав руки за спину, мужчина спокойным шагом шёл по припорошенной свежевыпавшим снегом дороге, наслаждаясь самой чудесной для его ушей музыкой – переплетающимся в едином протяжном возгласе криком. Да, так в его глазах и должна была выглядеть расплата Индиры за содеянное. Жар от охватившего город пожара освещал совершенно чёрное небо, окрашивая его в красные и оранжевые цвета. Единственное, что портило эту удивительную картину, была большая круглая луна, которая всё также продолжала светить необычайно ярко, даря жителям Индиры своё холодное сияние. Да разве могла эта мнимая луна защитить их всех?       Киф остановился посреди дороги и протянул к ней замёрзшие руки. В этом мире существовало только одно божество, прекрасное как рассвет и тёплое, словно солнечные лучи, но оно неожиданно оказалось невероятно слабым, как пламя одинокой свечи. И сейчас этот маленький хрупкий огонёк находился в руках Кифа. От одной этой мысли его настроение заметно улучшилось. Правильно, всё идёт как никогда лучше, почему он должен волноваться из-за каких-то мелочей? К исходу этого долгого дня должно произойти великое чудо, которое станет истоком, долгожданным началом их счастливого будущего. Остановившись на этой мысли, он продолжил свой путь. Ему необходимо было ещё разобраться кое с чем, прежде чем наконец-то ступить в это самое светлое будущее.       Пока он шёл по направлению ко дворцу, изредка мимо него пробегали раненные люди, выступавшие на стороне Абхи, однако они не обращали на одинокую фигуру медленно идущего вперёд мужчины никакого внимания. Это не было чем-то удивительным, ведь Киф тщательно позаботился о том, чтобы предупредить это. Ему не нужно было лишнее внимание со стороны глупцов, которые в любой момент могли разделить судьбу почившего правителя Абхи. Поэтому он, укрываемый от чужих взглядов, смог спокойно подойти к руководящему наступлением на дворец генералу Адриану.       Казалось, сама земля в этом месте пропахла гнилью, чем-то горелым и кровью. Источником гнили была многочисленная нечисть, которая через силу заставляла бросаться свои тела в сторону высоких каменных стен дворца, но тут же, будто напуганная чем-то смертельно опасным, отпрыгивала назад, издавая странные ревущие нечленораздельные возгласы. Те же, кто всё же смог каким-то чудом добраться до разбитых окон и пробраться внутрь, тут же под влиянием какой-то силы оказывались разорваны на мелкие кусочки. Из груды их гниющего мяса извлекалась небольшая тускло сияющая сфера, которая медленно улетала в глубь продолжавшего успешно держать осаду дворца.       Увидев это в первый раз, Киф невольно скривился. Этот мерзкий ублюдок даже в такой момент умудрился отыскать для себя возможность стать ещё сильнее. И сколько своих собратьев он успел сожрать, пока тот не пришёл? Насколько сильнее он стал за это время?       Киф громко выругался, краем глаза наблюдая разбросанные то тут, то там бездыханные тела, которые, если судить по их одежде, принадлежали людям с обеих сторон. Таким образом, источники запахов крови и гнили были найдены, а вот откуда шёл запах гари… - Немедленно прекратить нападение нечисти. Разве вы не видите, что этим только помогаете им? – не обращавший на его появление никакого внимания Адриан от неожиданности вздрогнул всем телом, после чего обернулся лицом к рядом стоящему мужчине. Не прошло и мгновения, как генерал громко повторил его приказ, после чего нечисть одновременно послушно отступила от стен дворца. - Прошу прощения, я не заметил вашего прихода, - тут же склонив голову, произнёс тот.       Глаза Адриана в удивлении распахнулись, стоило ему заметить пятна крови, покрывавшие обувь того. Кто-то совершил нападение на Его Святейшество? Этот вопрос чуть было не сорвался с его языка, но он всё же вовремя успел прикусить его. Разве было похоже на то, что кто-то мог посметь ранить его? Стоявший перед ним мужчина не испытывал никакого страха или волнения, находясь в считанных шагах от отвратительной нечисти, от одного только вида которой Адриану всё ещё порой становилось дурно. Даже больше, голос Солнца был тем, кто поделился с ними знанием о том, как всеми этими чудовищами можно управлять, после чего вручил ему тот странный музыкальный инструмент.       Теперь же Его Святейшество стоял, убрав руки за спину и чуть заметно притоптывал носком правой ноги. Это было единственное, что выдавало одолевшее его недовольство. А был он неописуемо сильно недоволен. Однако, лишив жизни того своего бесполезного потомка, он смог немного успокоиться, и потому увиденная им картина если и вызвала в его груди чувства недовольства и лёгкого раздражения, то не больше, чем он по обыкновению был недоволен и раздражён. Только одно могло наконец-то успокоить его и помочь обрести долгожданный покой.       Посмотрев в сторону неприступного дворца, Киф слегка нахмурился. Все остальные не могли этого видеть, однако он ясно смог разглядеть лёгкую дымку, с трудом различимую при виде лунного света. Эта дымка и была тем, что защищало дворец, не позволяя людям извне ворваться внутрь. Источником же этой дымки, вероятнее всего, являлась та, кого Фабиан называл Анабель. То, что, свою очередь, пугало нечисть, представляло из себя невероятное по силе убийственное намерение, которое казалось ему практически осязаемым. Киф еле заметно усмехнулся. Так вот на что был способен демон, пожравший несчётное число своих сородичей, невинных душ. Чудовище, прибившееся к наивному юноше и отчаянно делавшее вид, что его смогли приручить. - Как посмотрю, дела у нас всё ещё идут неважно? – задумчиво пробормотал Киф.       Адриан ответил на его вопрос молчанием, впрочем, тот и не нуждался в его ответе, он и без этого наблюдал всё своими собственными глазами. И увиденное его отнюдь не впечатляло. Приблизив ладонь ко рту, голос Солнца зевнул, ощущая чуть тёплое дыхание, невесомо коснувшееся его ладони. Столь долгожданный для него час приближался, однако торопить его ещё больше он намерения не имел, решив всё же проявить немного терпения. – Что же. Как я и говорил, если не удаётся взять дворец штурмом, то займёмся осадой, верно? – окинул он мимолётным взглядом фигуру Адриана, после чего вновь обратил своё внимание на изящные каменные стены индирского дворца. На лице Кифа отразилась лёгкая усмешка. Некоторые небольшие элементы напоминали ему дворец в Абхе. Неужели они не смогли придумать ничего своего и решили просто повторить за ними? Ничтожества. К слову, о последних. – По дороге я повстречал кое-кого крайне бесполезного. Вот тебе идея для спора. Сможешь с трёх попыток угадать, кто это был? - Прошу меня извинить, но я не уверен, что смогу это сделать, – не поднимая головы, крайне уважительным тоном ответил тот, вспоминая пятна крови на обуви мужчины. Кем бы ни был этот «бесполезный человек», он наверняка уже не был среди живых людей. На лице Кифа появилась тень полуулыбки, стоило ему уловить отголосок мыслей мужчины. Он еле слышно засмеялся, однако довольно резко оборвал собственный смех. - Поправь меня, если я в чём-то неправ, Адриан, сын генерала Еля. Кажется, я приказывал тебе лишить жизни того бесполезного правителя Абхи, - холодным тоном произнёс тот, краем глаза замечая небольшое движение за одним из немногих оставшихся целыми окон во дворце. Адриан же нахмурился, после чего еле слышно что-то пробормотал. – Так вот, как ты, надеюсь, смог уже догадаться, именно этого бесполезного человека я повстречал в храме. Это была довольно внезапная и не сказать, чтобы очень приятная встреча. Слава Солнцу, что окончилась она благоприятно, - не уточнив, для какой именно стороны это оказалось «благоприятно», произнёс он, обращая ещё большее внимание на окно, за которым мгновением раннее точно кого-то заметил. - Да, вы совершенно правы. Так всё и было. Выслушав ваш приказ, я направил в то поместье, в котором его удерживали, своих людей, - растерянно произнёс в своё оправдание Адриан, который сумел уловить странную интонацию в голосе мужчины. Он сглотнул, и правда поняв, кому принадлежит покрывшая обувь того кровь. - Видимо, с посланными тобой людьми для него оказалось слишком легко договориться. Правда, больше они договариваться ни с ким уже не смогут, впрочем, как и сам Король Абхи, - с лёгкой задумчивостью в голосе пробормотал Киф, чуть прищурившись.       На его губах заиграла слабая, с трудом различимая довольная улыбка. Кажется, он всё же смог заметить подозрительно знакомый первоначальному обладателю этого тела рыжий хвост. Маленький предатель, отвратительный перебежчик, умело проливающий слёзы и умеющий вовремя сделать вид, что невыносимо скучает по своему хозяину, своему «первому другу». Значит, они и правда все вместе скрываются там, укрываемые чарами Анабель. Но на сколько хватит её сил? Как только эта дымка наконец-то рассеется, внутрь тут же хлынут воины Абхи. Им нужно лишь совсем немного подождать. В этот раз он не будет никуда спешить и лично внимательно проследит за тем, чтобы всё прошло хорошо. И только после того, как он убедится в победе Абхи, он позволит себе наконец-то обрести долгожданный покой.       Словно в ответ на его мысли, сердце неожиданно забилось сильнее, а во рту появился лёгкий привкус крови. Картина перед глазами на мгновение потемнела, а ноги ослабли, однако Киф так и продолжил стоять в той же расслабленной позе, лишь слегка мысленно пожурив чересчур бодрую птичку, которая сейчас должна была спокойно отдыхать, дожидаясь наступления очень важного для них обоих часа. Однако она отчего-то, словно не понимая этого, продолжала беспокоиться, стуча своим клювом по решётке клетки. Тише-тише, спокойнее. Совсем скоро ты станешь свободной. - Ваше… - тихо позвал его Адриан, подняв взгляд и неуверенно посмотрев на неожиданно притихшего мужчину. Его глаза внезапно широко распахнулись, и его взгляд тут же устремился на того. От взгляда двух тускло сияющих во тьме золотистым свечением глаз его сердце на мгновение от страха остановилось, и Адриан немедленно испуганно опустил глаза. – Прошу меня извинить за то, что побеспокоил вас. Немедленно же велю расследовать этот случай и найти виновных, - Киф слабо прищурился, ощущая, как мир перед его глазами продолжает слегка покачиваться. Словно он стоял не на земле, а на борту корабля. - Не трать наши и без того ограниченные силы на всякие глупости, - покачал он головой. – Я же уже сказал тебе, что больше договориться они уже не смогут. Лучше пусть большее количество людей следят за движением во дворце. Поверь мне, прямо сейчас там обитают чудовища, с которыми ни один из всех этих людей раннее в своей жизни не встречался. Повезёт, если этого количества воинов хватит, чтобы они хотя бы немного запыхались и оттого потеряли бдительность. Этого, думаю, будет достаточно, чтобы осуществить наш план, - на этих словах взгляд молодого генерала слегка потемнел.       Стоявшее перед ним существо намеревалось просто завалить дворец трупами людей, и Адриану это совершенно не нравилось. Его отец всегда говорил ему, что умелый генерал должен стараться добиваться поставленной перед ним цели, сводя при этом жертвы до возможного, а ещё лучше невозможного, минимума. Человек перед ним же смотрел на людей как на бесполезные куклы, единственная задача которых – пожертвовать своей бесполезной жизнью во имя их цели. - Возможно, есть другой способ, достичь победы, - неуверенно еле слышно пробормотал Адриан.       Это было его огромной ошибкой. Киф, лишь заслышав в его голосе лёгкое сопротивление, с тенью интереса во взгляде посмотрел на того, повернувшись к нему лицом. Он лично своими руками вырвал этого глупого мальчишку из цепких лап смерти, и теперь он, неблагодарный мальчишка, пытается ему противиться. Это было бы в каком-то смысле даже немного забавно, если бы у него было время на то, чтобы повеселиться за счёт этого ребёнка. - Даже не смей думать о том, чтобы разочаровать меня, Адриан, сын генерала Еля, - лишь произнёс тот, одаривая его долгим предупреждающим взглядом, в котором всё ещё горел тусклый, немного пугающий огонёк.       Птица тем временем продолжала предпринимать свои совершенно безуспешные попытки. Он соскучился по нему? Киф очень хотел в тот же миг разделить его одиночество, однако что-то подсказывало ему, что ещё слишком рано покидать это место. И его предчувствие не обмануло его. Спустя несколько мгновений в том окне, за которым он неустанно наблюдал, вновь что-то промелькнуло. Взгляд Кифа неожиданно столкнулся с глазами кота. На лице мужчины в тот же миг расцвела улыбка, направленная не столько самому коту, сколько его продолжавшему бороться хозяину, который тут же растерянно остановил свои попытки. – Перестань так волноваться о них. Поверь мне, совсем скоро они перестанут для тебя что-либо значить. Так какая тогда тебе будет разница, какова их дальнейшая судьба? Помни, что важна лишь наша с тобой судьба, - еле слышно пробормотал он себе под нос.       Услышавший эти слова Адриан слегка удивился, не понимая их смысл, однако сам Киф не обратил на это никакого внимания. Он лишь поднял руку и, улыбнувшись ещё шире, будто приветствуя того, помахал замершему коту, который тут же, будучи замеченным, бежал прочь. Киф мысленно подгонял его. Беги же, беги, скорее. Расскажи тому, что он пришёл, что он хочется встретиться со своим соперником. Может, Кифу наконец-то удастся лично встретиться с человеком, который посмел попробовать забрать принадлежавшего ему человека. Теперь необходимо показать ему, кто, по итогу, всё-таки оказался в проигрыше. - Не смей… трогать… - прозвучал в его ушах слабый отголосок, шедший откуда-то из-за самого горизонта его ощущений.       Одновременно так мучительно далеко и так интимно близко. Так вот, значит, каково это услышать запертую внутри тела душу. Киф позволил себе еле заметно улыбнуться, отдаваясь этому чувству полностью и старательно пытаясь сохранить это приятное ощущения дыхания на своём ухе. Такое лёгкое, тёплое, но вовсе не обжигающее, оно несло аромат весны и первых распускающихся цветов. Оно было таким слабым. Таким же, как жизнь его хозяина. - Тише, совсем скоро всё это окончится, - опустив руку на грудь, пробормотал тот. – Скоро всё закончится.