Мы встретимся с тобой на рассвете

      Фабиан изо всех имеющихся у него сил выругался, вспоминая все известные ему выражения, хотя бы раз услышанные им от индирских стражников или портовых грузчиков Такташа. Ловко сменяя одно ругательство другим, складывая их и дополняя своими собственными, он, однако, на протяжении всего этого времени не забывал о том, что одними только возмущениями помочь себе ему не удастся. Но и все его попытки действовать всё также не оканчивались ничем полезным, лишь с трудом ощутимым Кифом волнением, которое тот с лёгкостью подавлял. Какое ещё «скоро всё закончится»?! Ничего не закончится! Он не позволит этому произойти!       Голос Солнца бушевал, окончательно потеряв интерес к происходящему перед его глазами видению. Что все эти глупые истории, когда снаружи в этот самый момент могли находиться в опасности его семья и друзья? Откинув как можно дальше волнения о себе самом, он бился словно обезумевший от страха зверь о каменные стены, ограждающие его от всего остального мира, однако с каждым последующим мгновением его надежда на то, что ему всё-таки удастся хотя бы на один короткий миг взять тело под свой контроль, слабла.       А потом он и вовсе неожиданно прекратил бороться. Тяжело дыша от усталости, он растерянно посмотрел прямо перед собой, слыша издающийся со всех сторон громкий смех, не сказать, чтобы издевательский, но и не добродушный. Он хорошо понимал смеющегося, ему и самому захотелось в бессилии посмеяться над собой, таким наивным и глупым.       Последние дни перед наступлением праздника Возрождения Луны, во время которого они собирались провести свадебную церемонию, были наполнены тихим ожиданием грядущего счастья. Пусть встречи с Ио и стали невероятно редки, они почти не встречались в дни перед церемонией, однако каждую из их предыдущих встреч он с трепетом хранил в своём сердце, чтобы, оставшись один на один с ворохом документов на письменном столе, на несколько мгновений уставиться в одну точку и с глупым выражением лица искренне улыбнуться, вспоминая их последнюю встречу. Обычно стоило ему только сделать это, как на пороге его кабинета тут же появлялся его помощник Арли, и Фабиану приходилось нехотя на время прощаться со своими грёзами, чтобы с крайне скучающим видом продолжить исполнять свои обязанности. В этом всём и правда был свой определённый шарм, который захватил голос Солнца, отвлекая мысли Фабиана от плохого.       Однако это самое «плохое» всё это время никуда не пропадало, хотя в последние дни Киф и не являлся перед ним лично, став на удивление необычайно тихим. Бывали короткие мгновения, когда Фабиан и вовсе забывал о его существовании. Да только тот, как оказалось, всё это время не покладая рук готовился к этому дню, а рассеянное внимание голоса Солнца лишь помогало ему в этом.       Фабиан даже не смог почувствовать, в какой именно момент его душа ослабла настолько, что неожиданно перестала считаться «основной», «хозяйской». Теперь же, находясь взаперти за высокими стенами собственного сознания, он явственно ощутил свои собственные беспомощность и слабость.       Сколько бы он ни пытался бороться, тратя на это свои последние силы, ему всё равно не удастся посмотреть на мир своими собственными же глазами, пока он не получит у нового «хозяина» его тела разрешение на это. Каким-то образом Киф смог подавить его настолько, что теперь его душа была немногим сильнее души мужчины в тот момент, когда тот только-только прибился к душе Фабиана. И из всего того, что ему всё же удалось вызнать, голос Солнца, невесело усмехнувшись, сделал отнюдь не радостный для них всех вывод. Их с Анабель план не сработает.       Изначально разделение их душ должно было происходить в момент смерти нынешнего тела Фабиана. Тогда «основная», «хозяйская», душа должна была занять пустующее изначальное тело, в то время как осколок они планировали поймать и «запечатать», после чего насильно заставят наконец-то упокоиться. Изначально всё было хорошо, и «хозяйской» душой считался сам Фабиан, однако неожиданно ситуация изменилась с точностью до наоборот, но могли ли знать ли об этом остальные?       Будущее начало казаться ему безрадостным. Если из-за этих неожиданных изменений Анабель всё же не удастся разделить их, то он может и правда оказаться навечно связан с душой Кифа. В таком случае он действительно станет самой настоящей запертой в клетке с невидимой решёткой птицей, слабым «неполноценным» осколком души. Если же Анабель удастся сделать это, то Киф самолично займёт его изначальное тело, как более сильная и «полная» душа. И в эти мгновения Фабиану останется лишь молиться о том, чтобы его друзья заметили, что схватили не ту душу до того, как упокоить её.       Обдумывая возможные варианты развития событий, Фабиан понял, что ни первый, ни второй вариант его не устраивали. Остановив свои безрезультатные попытки, он принялся судорожно обдумывать другие варианты. Обязательно должен был существовать другой выход, просто обязан. Его не могло не быть, он верил в это. - Наверно, ты сейчас невероятно доволен, Киф, - его тихий голос был поглощён бесконечно пустым пространством, в которым он был заперт, однако Фабиан подозревал, что каждое произнесённое им слово обязательно дойдёт до мужчины.       Тот, вероятно, ни на мгновение не переставал следить за ним, потому что и сам прекрасно знает, что Фабиан сделает всё, чтобы не допустить запланированного им исхода. Один раз голос Солнца уже наивно доверился его лживым речам, до невозможности продуманным и стройным, теперь же он хорошо знал истинную суть человека перед ним. Используя его силы, он не принесёт миру ничего хорошего. – Знаешь, я поклялся самому себе, что над Индирой однажды вновь поднимется солнце, и ты представить себе не можешь, как сильно ты ошибаешься, когда думаешь, что тебе удастся мне помешать, - он с силой сжал руки в кулаки, совсем не ощущая физической, но ярко чувствуя давящую на него душевную боль. – Ты же сам недавно сказал, что я «божество». Я и правда в каком-то смысле всесилен. «Мне осталось только найти эти самые силы и правильно ими воспользоваться», - в полнейшем бессилии добавил тот, устало прикрыв глаза.       От звука его ослабшего голоса, улыбка Кифа стала самую малость шире. Мысли его продолжали блуждать вокруг бьющейся в крепко запертые двери фигуры мужчины, который даже не подозревал, что за запертой дверью находилась не свобода, а лишь ещё одна стена, которую тот старательно возводил, чтобы тот, стремясь помочь другим, не сделал хуже лично себе. Киф всерьёз волновался об этом и потому не давал ему возможности даже на миг посмотреть на происходившее вокруг него в тот момент. Пусть лучше тот всё это время будет находиться в неведении, боясь худшего, но продолжая, по обыкновению своему, верить в лучшее. Его вера была невероятно тёплой, Кифу нравилось ощущать, как она согревает его замёрзшее сердце.       Однако ему довелось ощущать это приятное согревающее тепло всего несколько мгновений. Стоило ему лишь на миг прочувствовать его, погрузиться в это мягкое ощущение с головой, как он тут же услышал режущий слух хруст снега. К ним с Адрианом кто-то стремительно приближался, таща с собой нечто весьма тяжёлое. Вздохнув, Киф распахнул глаза и посмотрел в сторону приближающихся к ним людей. В его глазах в тот же миг отразилось лёгкое приятное удивление, после чего его взгляд медленно перешёл к Адриану, пытаясь определить эмоции на его лице. - Ох, и что это за неожиданный гость у нас тут? – тело мужчины, находящегося без сознания, бросили перед их ногами в снег. – Перевернуть… - приказал было Киф, но тут же оборвал сам себя и покачал головой.       Подойдя ближе к находящемуся в бессознательном состоянии телу, Киф с улыбкой на лице приподнял полы своей мантии и с силой пнул мужчину, заставив его тяжело перевернуться на спину. На лице голоса Солнца появилась немного пугающая широкая улыбка, стоило ему увидеть изрядно помятое, однако, всё ещё хорошо знакомое ему лицо, нижняя половина которого была покрыта множеством отвратительных шрамов. Приподняв ногу, Киф наступил на грудь Довмонта и слегка надавил на неё, заставив того еле слышно застонать. - Невероятно, просто невероятно. Как вовремя этот маленький ублюдок оказался у нас в руках, - мужчина с крайне довольным видом повернулся к Адриану, после чего с лёгким сожалением в голосе продолжил говорить. – Адриан, тебе придётся немного повременить со своей местью. Нам нужно проверить, насколько в действительности сильно развит родительский инстинкт у того чудовища, будет ли он волноваться о судьбе своего маленького ублюдка. Пожалуй, этим я прямо сейчас и займусь, - не глядя вытянув руку, спустя мгновение он ощутил в ней приятную тяжесть оружия. С уверенностью сжав меч в руке, Киф велел слуге потащить мужчину ближе ко входу во дворец.       Нечисть поистине бесновалась. Удерживаемая на своём месте узами мелодии окарины она не могла и шагу ступить без приказа, в то время как всё её нутро было голодно. Оно жадно требовало безжалостно наброситься на находящихся неподалёку людей и впиться зубами в их свежее мясо. Запах льющейся на землю крови и приближение к нечисти людей, лишь усиливало их зверский голод.       Чудовища зашипели и завизжали, пытаясь сорваться со своего места, однако стоило светловолосому мужчине лишь на мгновение посмотреть в их сторону, как толпа нечисти неожиданно одновременно замерла, от страха пожелав сжаться до размеров травинки. Страх от одного только вида фигуры этого мужчины был гораздо сильнее страха, возникающего от ощущения подавляющей силы, исходящей откуда-то из глубины дворца. Хотя поставь перед ней выбор, нечисть выбрала бы смерть, не пожелав бы попасть ни в руки одного существа, ни в руки второго существа. - Что же, позвольте попросить вас уделить мне ваше внимание, - воткнув меч в землю перед собой, Киф вытянул руки и чуть опёрся об оружие, подавшись телом чуть вперёд.       Его голос пронёсся над всем дворцом. Странное дело, тот вовсе не казался оглушающим или даже просто громким, совсем нет. Голос Его Святейшества был спокойным и размеренным, однако проникал в уши каждого, кто в тот момент находился во дворце, заставляя их обратить внимание на произнесённые им слова. – Вы и сами прекрасно понимаете тот факт, что долго продержаться вам не удастся. Её Высочество стремительно слабеет, так ведь? Она тает на глазах, вам же просто не хватит совести довести её до самого края. Но что будет потом? Когда вы больше не сможете прятаться за её спиной? На нашей стороне бессмертная нечисть, а на вашей – вполне себе смертные и, что куда важнее, весьма вкусные для оголодавших чудовищ люди. Этой бойне не будет конца до тех самых пор, пока земля не пропитается вашей кровью. Вы же не хотите этого, верно?       Киф ловко обошёл упоминание того, что некто всё же сможет удержать нечисть, и та сторона явно должна была это заметить и насладиться несколькими мгновениями собственной силы, но, как бы то ни было, это всё же были всего лишь короткие мгновения. Они ясно слышали, кто с ними разговаривал, они просто не могли не понять этого. – Думаю, сейчас самое время для того, чтобы начать переговоры, а вы так не думаете, нет? – он поднял меч и уверенно направил его конец на Довмонта. – Генерал Витольд, не хотите ли вы стать переговорщиком со стороны Индиры? Подумайте над моим предложением хорошенько. Хорошенько, но в то же время как можно быстрее. Вы же знаете, кто сейчас находится по другую сторону острия меча от меня? Мгновения вашего промедления могут стоить ему жизни. У нас с малышом До как раз есть давний неразрешённый конфликт, который довлеет над нами последние несколько месяцев… Знаете, оружие такое тяжёлое, а мои руки такие слабые, как бы меч случайно ни выпал, да и не перерезал этому отвратительному ребёнку горло. Он же всё-таки человек, - с улыбкой на лице добавил он, делая шаг к Довмонту и чуть надавливая на его горло.       Это действительно оказалось правдой, которая порядком обрадовала Кифа. Хоть отцом этого ублюдка и являлся демон, однако тот на свою беду уродился не совсем обыкновенным, но всё-таки человеком, чья жизнь невероятно хрупка и, при должном старании, отнюдь не долговечна. И если генерал Витольд не изволит явиться перед ним, Киф был готов доказать это утверждение.       Остриё сильнее надавило на шею мужчины, прокалывая кожу. Тонкая струйка крови потекла на снег, окрашивая её в алый цвет. Усилие Кифа медленно, но уверенно увеличивалось, остриё меча всё глубже и глубже погружалось в кожу его шеи. Площадь перед дворцом в тот момент погрузилась в вязкую неприятную тишину, нарушаемую лишь тяжёлым дыханием нечисти, но и оно в скором времени затихло, стоило на площади появиться ещё одному человеку. Или, если быть точнее, то не совсем человеку.       Холодная немолодая рука уверенно перехватила запястье Кифа и немного сжала его. Этот захват был уверенным, но не сказать, чтобы особо сильным, словно голос Солнца желали остановить, но в тот же момент боялись перестараться и случайно ранить его. Киф еле заметно усмехнулся. Всё было так, как он изначально и предполагал. - Смею сделать предположение, что передо мной находится сам генерал Витольд? – чуть приподняв светлые брови, поинтересовался он, встречаясь взглядом с двумя ярко-зелёными глазами с чуть суженными зрачками.       Губы немолодого мужчины растянулись в тонкой, чересчур вытянутой, длинной улыбке, шедшей буквально от одного уха до другого. У всякого вид этой улыбки мог вызвать будто из неоткуда взявшийся страх или даже неконтролируемый ужас, эта улыбка явно не могла принадлежать обыкновенному человеку. Однако Киф продолжал спокойно смотреть на него. Его брови медленно опустились на своё место, а в его светло-карих глазах отразилась тень недовольства. – Я всё же попросил бы вас отпустить эту руку. Я не помню, чтобы дозволял вам прикасаться к ней, - нахмурившись, спустя мгновение добавил тот. - Когда истинный владелец, - сделал заметный акцент на этом слове демон, - этого тела находился в благодушном состоянии, он позволял мне обнять себя. Так скажи мне, как ты, жалкий человечишка, посмевший одним своим существованием подле него осквернить его душу, смеешь давать и забирать разрешения от его имени, - бледные губы Кары при этом практически не двигались, однако каждое его слово было произнесено необычайно чётко, достигая ушей Кифа. - Не тебе, мерзкой нечисти, говорить мне об осквернении, - холодно посмотрев на того в ответ, произнёс Киф. – Я предлагаю вам сдаться. Вам всё равно рано или поздно придётся это сделать. Сделаете раньше, и всё это небольшое противостояние закончится для Индиры, возможно, менее болезненно. - А если всё же нет? – чуть приподняв седые брови, поинтересовался у него демон, неожиданно выпуская его руку и отшатываясь на расстояние нескольких шагов от него.       Кара зашипел, обхватив одну руку другой и с ненавистью посмотрев на мужчину перед собой. До Кифа донёсся запах обгоревшей плоти, после чего он внезапно согнулся, выпуская изо рта поток крови, тут же окрасившей снег под его ногами в чёрный цвет. Вытерев рукавом своей мантии покрытые кровью губы, он спокойно посмотрел на демона, ставя меч перед собой. - А если нет, то произойдёт ровно всё то же самое, всё те же жертвы. Разве что легенда, которую начнут распространять по городам после этого, будет самую малость другой. Индира уже не будет «слабой, потерявшей внимание и, по итогу, проигравшей стороной», а «глупой, потерявшей голову от своей гордыни и оттого решившей возложить жизнь своих людей на алтарь призрачной надежды на победу, проигравшей стороной», - спокойно разъяснил ему Киф. – А также это самую малость растянет все будущие события во времени. Я всё-таки предпочёл бы, чтобы это окончилось побыстрее, ведь меня в самое скорое время ожидает другое, более важное дело. - У тебя необычайно высокое мнение о собственных силах, человек, - покачав головой, всё с той же ухмылкой на лице произнёс Кара.       Ожог, оставленный на его руке Кифом, стремительно зажил, спустя мгновение не оставив после себя и следа. Убрав руки за спину, демон со слегка скучающим видом посмотрел на мужчину перед собой, после чего демонстративно протяжно зевнул. - Я уже успел понадеяться, что ты сможешь хотя бы на миг развеять мою скуку, но ты лишь слабый человечишка, который взял на себя слишком много, - говоря эти слова, демон самую малость сморщился.       Это не было сделано от отвращения, причиной его еле заметного движения было внезапно возникшее на том же месте на ладони ощущение лёгкого жжения. Однако с каждым мгновением это ощущение всё более и более усиливалась, и в скором времени на него уже нельзя было не обращать внимание.       В это же время откуда-то издалека послышалась еле слышная мелодия, заставившая улыбку окончательно спасть с лица Кары. Эта мелодия была слишком хорошо знакомой ему. Сколько раз он был вынужден выслушивать её, когда его друг занимался упокоением нечисти? Они провели бок о бок несчётное количество ночей, занимаясь этим. И вот он вновь услышал эту мелодию. – Ты думаешь, что это может подействовать на меня? Я, к твоему сведению, не слабая глупая нечисть. Я демон, пожравший несчётное число этих жалких душонок… - чем более уверенно звучал его голос, тем более неуверенным был он сам. Это мелодия звучала немного, но всё-таки по-другому, после чего и вовсе стала для него практически неузнаваемой. - Всё же смог заметить разницу, да? – со слабой улыбкой на лице, поинтересовался у того Киф. – Я подозревал, что ты можешь стать серьёзным препятствием для меня, поэтому тщательно подготовился к нашей встрече. Мне пришлось перелопатить изрядное количество его воспоминаний, чтобы дойти до того момента, когда эта песня создавалась. На то, чтобы усилить её, также ушло не мало времени, - в следующее мгновение приоткрыв рот, еле слышно подпел мелодии.       Его тихий голос пронёсся по всей территории придворцовой площади, вызвав своим звучанием пронзительный испуганный визг нечисти. Кара, ощутивший, будто его кожа внезапно загорелась изнутри, повалился на снег, от боли буквально выгибаясь дугой. Собственное тело неожиданно показалось ему необычайно маленьким, его душа будто не могла поместиться в нём. Он широко распахнул свои глаза, видя спокойно приближающегося к нему мужчину, продолжавшего приятным обволакивающим голосом напевать всю ту же мелодию. – Знаешь, а ведь все души, всё это время находящиеся внутри тебя, Кара, очень хотят выбраться наружу. Так не противься же их воле, - попросил тот у корчившегося в муках мужчины. – Если же тебе самому тяжело отпустить их, то я могу помочь тебе сделать это…       Неожиданно Киф почувствовал небольшое движение прямо за своей спиной. Резко развернувшись, он с трудом, но всё-таки смог блокировать тяжёлый быстрый удар. С удивлением посмотрев на блестевший при холодном сиянии луны серебристым светом клинок, который чуть было не лишил его жизни раньше назначенного часа, мужчина перевёл взгляд на хозяина оружия, встречаясь взглядом с тёмно-синими чуть прищуренными глазами. На мгновение в этих глазах промелькнула тень сомнения, однако уже в следующий миг оказываемое мужчиной давление увеличилось. Киф был вынужден отступить, резко отбив удар и отойдя на расстояние пятнадцати шагов от него. - Немедленно забери его во дворец, - не спуская взгляда с остановившегося чуть поодаль от Кары Кифа, отдал приказ Ио.       Возле тела демона тут же появился молодой мужчина с золотисто-рыжими волосами, который тут же перекинул руку демона через свою шею и чуть приподнял его. Собираясь исполнить отданный ему приказ, Резарт в последнее мгновение обернулся, неожиданно встретившись взглядом с голосом Солнца. Киф тут же улыбнулся ему в ответ и даже поднял руку, чтобы вновь помахать в знак приветствия. - Прошло довольно много лет с нашей последней встречи. Я был ещё совсем-совсем ребёнком, когда увидел тебя в свой первый и последний раз… - заговорил тут, чуть прищурившись.       Его взгляд, в первое время направленный прямо на Резарта, легко коснулся фигуры демона, который к тому времени, кажется, уже потерял от боли сознание. Улыбка Его Святейшества стала самую каплю шире. Осталось ещё совсем чуть-чуть и демона буквально разорвёт на мелкие кусочки от переполнявших его поглощённых душ. Киф всё же надеялся на то, что праздными разговорами ему удастся дотянуть до этого момент и увидеть это удивительное представление собственными глазами. - Немедленно, Резарт, - сумевший каким-то образом уловить истинные намерения мужчины, строго произнёс Ио, направив свой меч в сторону Кифа.       Резарт вздрогнул всем телом и, бросив на стремительно бледнеющего демона испуганный взгляд, тут же пропал с их глаз. Киф недовольно вздохнул и, подняв руку, слегка махнул ею, после чего мелодия стала постепенно стихать, пока не прекратилась вовсе. - Вот и пришло наконец-то время нам с тобой познакомиться, - после этого заговорил Киф, внимательно оглядывая своего так называемого «соперника». Сделав это, он еле заметно покачал головой, после чего свободной рукой убрал прядь слегка растрёпанных распущенных волос за ухо. – Это насколько же нужно быть жестоким… Человеком? Существом? За кого ты, рождённый из чувств боли и страданий, себя принимаешь? Но это и не так важно. Ты достаточно жесток для того, чтобы поднять свой меч на своего же возлюбленного? – произнесённые им же вслух слова, больно резали душу самого Кифа, но он продолжал говорить, старательно оттягивая время. – Значит, сначала ты целуешь эту хрупкую шею, а потом хочешь перерезать этого горло? – чуть приподняв брови, поинтересовался у того он, кончиками пальцев коснувшись бледной кожи шеи. – Ты совершенно бессердечен, - с улыбкой закончил, однако еле слышно добавив, - и что только он в тебе нашёл? - Киф, некогда правитель Абхи, - взгляд глаз его противника стал ещё темнее, а давление, испускаемое его телом, сильнее. – Нам и правда не представилось возможности познакомиться прежде, однако я много слышал о тебе от… Своего возлюбленного, - на мгновение его губы скривились в улыбке, однако уже в следующий миг его вид вновь стал необычайно серьёзен. – Остановись, пока ещё не поздно. Тебе не удастся… - Здесь ты очень сильно ошибаешься. Пока моё благословение продолжает действовать, мне, нет, нам всё удастся, - покачал головой мужчина, направляя на того свой меч. – Ох, знаешь, как много сил у меня уходит на то, чтобы его поддерживать? Изначально я думал, что после того, как дам его, у меня просто заберётся какая-то часть сил на это, но оказалось, что это действует совсем не так. Это как небольшая, но очень глубокая рана. Кровь медленно течёт из неё, постепенно лишая человека жизни… Мне было так больно наблюдать за ним, видя, как он медленно начинает чахнуть, а приступы становятся всё сильнее и чаще, - с печалью в голосе произнёс он, положив руку на грудь. – Что же, совсем скоро это закончится. Больше никакой боли не будет. Лишь наше одно на двоих бесконечное спокойствие. - Тебе не удастся это сделать, я, кажется, уже сказал тебе об этом, - в тоне его голоса послышалось неприкрытое предупреждение, а остриё меча было направлено точно на голос Солнца. Казалось, что ему было всё равно на стоящего перед ним человека. Будто это тело принадлежало вовсе не Фабиану, а совершенно незнакомому Ио человеку. И его рука не дрогнет, если ему всё-таки придётся выступить против этого незнакомца. – Возможно, тебе это невдомёк, но ты уже опоздал. Душа человека, которого ты так желаешь заполучить, уже принадлежит мне, и ты уже ничего не сможешь с этим поделать. - Нечто, прежде принадлежащее кому-то, сразу становится бесхозным, стоит этому «кому-то» умереть, - выслушав его, спокойно отметил Киф. – Что же, как насчёт того, чтобы я самолично забрал твою жизнь, чтобы убедиться в этом? Боль от потери, пусть и довольно близкого человека, не может быть вечной, правильно же? Не волнуйся так о нём, основатель Индиры, я буду изо всех своих сил до самого конца этого мира заботиться о нём. Я заполню собой освободившееся после тебя место в его сердце, и для него же, поверь мне, станет только лучше.       Всё это время продолжавший пытаться найти выход из сложившейся ситуации Фабиану позволили послушать их разговор. Вероятно, Киф преследовал цель продемонстрировать тому момент, когда Ио падёт, чтобы окончательно подорвать его надежду на иной, кроме предречённого им, исход, однако это подействовало на него совсем иначе.       Стоило ему услышать произнесённое Ио слово «возлюбленный», как Фабиан тут же смутился, почувствовав, как загорелись от смущения собственные уши. Как он может так спокойно разговаривать об этом при посторонних? И что это за слова такие?! Что значит «уже принадлежит мне»? Его душа никому не принадлежит, он, между прочим, свой собственный! Нет, что за безобразное собственническое поведение! Вот только дайте ему шанс выбраться отсюда, он сразу подробно объяснит ему кто и кому принадлежит! В конце концов, не стоит забывать, что Фабиан старше его, он должен испытывать к нему хоть какое-то уважение! Он ещё обязательно попросит у него извинения за эти сказанные в столь неподходящий момент слова! А вот каким образом он будет перед ним извиняться…       Поняв, что в столь важный для них всех момент он думает о каких-то невероятных глупостях, голос Солнца ещё больше смутился, после чего поднял взгляд на пустоту. На его лице появилась тёплая немного смущённая улыбка, которая очень нравилась Ио. Вот же хитрый жук, он явно не просто так его решил поддразнить. Всё верно, чтобы как следует ему всё разъяснить, он выберется из этого места.       Но тут перед ним в тот же миг возник целый ряд непреодолимых сложностей. И, пожалуй, самым сложным из них всех было время. Самым сложным и в то же время самым спорным. Киф отчего-то не стремился тут же напасть на Ио, продолжая вести не нравящиеся ему самому разговоры, словно он специально пытался… Оттянуть время? Будто он ждал наступления чего-то, до этого момента пытаясь отложить битву с Ио.       Самостоятельно справиться с ним он явно не мог, основатель Индиры физически был намного сильнее его. Даже необычайное мастерство Кифа во владении мечом не могло ему помочь, так как он был заключён в слабом, практически не тренированном теле голоса Солнца, единственной физической нагрузкой для которого в течение долгого времени было поднятие и опускание листов бумаги. Тогда, может, Киф всё это время ждал чьей-то помощи? Но что за невероятный то должен быть человек, чтобы он мог состязаться с Ио? Фабиан мотнул головой. Нет, он вовсе не пытался лишний раз похвалить Ио, тот и правда был… Невероятен. Голос Солнца вздохнул, после чего слегка нахмурился, продолжив размышлять.       Тогда оставался другой, менее приятный и более опасный вариант. Если Киф не может стать сильнее сам, то он может попытаться сделать слабее другую сторону. Фабиан резко ударил себя по бедру, внезапно осознавая, что именно намеревался сделать тот. Была лишь одна единственная возможность сделать Ио слабее – для этого нужно было повредить старое дерево, с которым была напрямую связана его жизнь. Голос Солнца вслух выругался. Он не мог позволить нанести вред Ио. Но что он мог сделать в этой ситуации? Оставалось лишь надеяться на то, что он успеет сделать хотя бы что-нибудь до того, как отправленные Кифом люди доберутся до сада с деревом.       Пока Фабиан напряжённо пытался найти хотя бы какой-нибудь способ, чтобы уберечь Ио от надвигающейся опасности, о которой тот, наверняка, даже не подозревал, битва Кифа с тем наконец сдвинулась с мёртвой точки. Со стороны это могло показаться удивительным сражением, беспощадным, но в то же время необычайно изящным и ловким. Каждый удар находил свой блок, на который приходился ещё один удар, более сильный и свирепый. То и дело раздавался звонкий лязг металла, освещаемого холодным сиянием луны.       Киф был недоволен. Пока остальные люди восхищались поразительной красотой представшего перед ними боя, он мысленно проклинал небо и землю, в тот момент особенно чётко ощущая слабость своего нынешнего тела. Пока его противник действовал с необычайной ловкостью и плавностью, он чувствовал, как туго ему даётся каждое движение, как скрипят, готовые разорваться, мышцы, как натягиваются связки. Видимая лёгкость движений давалась ему слишком большой ценой, но он ни в коем случае не мог позволить себе сдаться.       Это было уже делом принципа. Он хотел разорвать человека перед собой здесь и сейчас, чтобы, убедившись, что ему уже никто не сможет помешать, спокойно завершить объединение душ, которое требовало некоторого времени. Поэтому он продолжал упрямо биться с ним, надеясь дождаться того момента, когда посланные Адрианом люди наконец-то вырубят то проклятое дерево. Ему не удалось сделать это при помощи сил, но ведь справиться с самым обыкновенным топором яблоня же не сможет, правильно?       Неожиданно спокойное лицо Ио резко побледнело. Он на мгновение остановился, после чего, в последний момент увернувшись от удара Кифа, отскочил в сторону. На его даже излишне бледной коже стремительно начал проступать чёрный рисунок. Мужчина резко выдохнул через плотно сжатые зубы, повернув голову в сторону дерева и прищурившись. Киф тут же воспользовался его растерянностью, нанеся очередной удар, который, впрочем, опять не достиг своей цели, что уже начало понемногу раздражать его. Слабое, слишком слабое и неповоротливое тело. - Что-то не так? – нанеся очередной удар, поинтересовался у него Киф с лёгкой полуулыбкой на лице.       На его лбу уже давно выступил пот, а прежде казавшиеся ему столь прекрасными светлые распущенные волосы неожиданно слишком сильно мешали во время битвы. С каждым мгновением его желание накрутить их вокруг кулака и одним ударом меча укоротить всё больше росло. Единственное, что продолжало удерживать его от этого импульсивного желания, так это полное отсутствие на это времени. Ио явно было не сказать, чтобы очень хорошо, однако его удары всё также были уверены и невероятно сильны. И чем только те идиоты так долго занимались? Они ведь явно смогли отыскать нужное дерево, так что им помешало сразу срубить его под самый корень? - Вспомнил о том, что до наступления весны ещё далеко, - чуть приподняв уголки губ, посмотрел почерневшими глазами на того Ио, отвечая на его удар несколькими, куда более тяжёлыми и всё с большим трудом блокируемыми.       Лицо голоса Солнца заметно скривилось. Тот окончательно сошёл с ума? Какая ещё весна? Для него весна в грядущем году уже не наступит. В это же мгновение сам Фабиан слабо улыбнулся ему в ответ. Правильно, он же грозился «украсть» его, когда станет теплее. Теперь они оба, и хитрый похититель, и его наивная жертва, должны как следует постараться, приложить все свои силы, чтобы это всё-таки произошло. - Авия, что ты делаешь?! – раздался недалеко от них голос тяжело дышавшей после длительного бега женщины.       Со той стороны, где находился храма, к ним стремительно приближался небольшой отряд во главе с Иолантой. Добравшись до придворцовой площади, она с чувством громко выругалась, увидев открывшийся перед ней отнюдь не самый приятный глазу вид. Нечисть и люди стояли рука об руку, дожидаясь момента, когда они наконец-то смогут напасть во дворец, и среди всего этого бардака стояли друг напротив друга Авия с Пири, готовые в любой момент напасть друг на друга. Последний, к большому удивлению женщины, при этом ещё и уверенно держал в руках самый настоящий меч. Сам факт этого заставил Лану с недоверием ещё раз посмотреть на стоявшего чуть поодаль от неё мужчину. Она прекрасно знала его, тот точно был полнейшим неучем в плане владения оружием, однако по одной только стойке человека, можно было сказать, что он далеко не в первый раз держал в своих руках оружие. - Пири! – раздался вслед за этим ещё один женский голос.       Из-за спины Иоланты выглянула растрёпанная светловолосая голова взволнованной донельзя Эиры. Широко распахнув от страха свои светло-карие глаза, она посмотрела на брата, а тот, в свою очередь, с лёгкой растерянностью в точно таких же глазах посмотрел на неё в ответ.       Киф уже и забыл, что у его птицы была столь похожая на него сестра. Его сестра, Эира… Как много в ней от голоса Солнца? Или всё, что ей досталось при рождении, это лишь похожая внешность? Исходит ли от её тела этот же запах трав? Столь же успокаивающе бьётся её сердце? Мысли в его голове неожиданно спутались. Ни один вопрос не находил ответа, однако каждый порождал следующий вопрос, на который у него также не было ответа.       Только заслышав голос сестры, Фабиан первым делом выругался. И что она только тут забыла? Разве не видно, что здесь опасно? Лучше бы где-нибудь спряталась в столь опасный момент, дурёха!       Однако в следующее мгновение его гневная тирада неожиданно оборвалась. Как он мог об этом забыть? Правильно. Эира – его сестра. Они с ней близнецы. Сам факт его рождения сильно повлиял на неё, о чём говорит хотя бы то, как сильно они были друг на друга похожи. Они были связаны куда крепче, чем могло показаться на первый взгляд, так сможет ли он, зная это, правильно воспользоваться этим знанием?       Фабиан посмотрел на поглощающую всякий свет пустоту, после чего крепко зажмурил свои глаза. Взять под контроль собственное у него уже навряд ли получится, слишком уж силён стал Киф, тогда оставался другой, более опасный способ, о возможности которого он и не вспомнил бы, если бы сестра не оказалась рядом. Теперь же, если он не попробует воспользоваться им сейчас, то даже Небеса не знают, будет ли у него возможность встретить завтрашний день.       Киф неожиданно резко отскочил от Ио в сторону и, тяжело дыша, опустился в снег на колени. Из его рта полился поток чёрной крови, с которым ему никак не удавалось справиться. Казалось, все его внутренности скрутились в плотный клубок, после чего какая-то неведомая сила разорвала их на мелкие кусочки. Эти кусочки и начали стремительно выходить из него, покидая его тело. Однако Киф чувствовал, что теряет в это мгновение не только свою плоть и кровь, но и нечто куда более важное. Пустота в его душе отвратительной дырой зияла там, откуда-то пару мгновений назад исходило приятное тёплое ощущение наполненности. Птица всё-таки смогла выбраться из своей клетки. - Куда… Куда ты уходишь? – сдавленно еле слышно прошептал Киф, пытаясь подняться на ноги, но вновь падая на снег. – Не смей… Не смей уходить… Не смей… Оставлять меня…       Мысли в его голове судорожно роились. Если Киф умрёт прямо сейчас, то его душа, впитав в себя практически всю силу души того, самолично займёт изначальное тело мужчины. Тогда они уже не будут вместе. Но в то же время он станет поистине всесильным. Может, этих сил ему всё же хватит для того, чтобы связать с собой одну слабую душу?.. - Прошу, прости меня, Эира. Обещаю, я ещё вымолю у тебя за это прощение, - Иоланта с удивлением повернулась в сторону стоявшей возле неё девушки, которая неожиданно закрыла лицо руками и резко замотала головой.       Стоило ей отнять руки, как она увидела на своих ладонях кровавые разводы. Из носа девушки струёй текла тёплая кровь. Насильный врыв в её тело слабой, но всё же чужой души, не мог не пройти для неё бесследно. Нахмурив светлые брови, Фабиан поднял взгляд и посмотрел в сторону Ио, тут же сталкиваясь с его чёрными глазами и невольно радостно улыбаясь. Не прошло и мгновения, как Ио улыбнулся ему в ответ. – Не дай ему умереть раньше времени, если ему удастся занять моё тело, у нас будет очень много проблем! – глубоко вдохнув, громко прокричал он, краем глаза посмотрев на своё распластанное на земле тело. Продолжая истекать кровью, Киф поднял на него взгляд и как-то странно улыбнулся, его покрытые кровью губы еле заметно задвигались. Он что-то прошептал. – Где Анабель? – спросил Фабиан на ходу, сорвавшись с места и побежав к одному из разбитых окон дворца. - Столовая на первом этаже в противоположном крыле, - тут же ответил на его вопрос Ио, провожая его взглядом.       Фабиан благодарно кивнул ему в ответ, устремляя свой взгляд в сторону окна. Ему нужно было как можно быстрее рассказать ей о «чём-то», кто повстречался с Кифом и передал ему знания о странном ритуале. Может, это сможет хотя бы немного помочь им решить, как поступить дальше? Ему оставалось лишь надеяться на это.