Мы встретимся с тобой на рассвете

      На ходу обернув вокруг ладони полы плаща, чтобы не поранить о стекло руку сестры, Фабиан с поразительной ловкостью перемахнул через разбитое окно, приземляясь на каменный пол по ту сторону подоконника. Из-за его спины в тот же миг раздалось множество слившихся воедино пронзительных голосов, заставивших его в испуге вздрогнуть и обернуться на шум. На мгновение ему показалось, что среди всех этих голосов он услышал свой собственный полный злобы голос.       Хрупкое подобие мира, поддерживаемое во время битвы Кифа с Ио, всё же было нарушено. В следующий миг до ушей Фабиана дошла бодрая, даже несколько агрессивная мелодия, уже после первых нот которой нечисть совершенно обезумела, взревев и с новыми силами бросившись в сторону дворца. Ощущение подавляющей силы, испускаемое Карой, по вине Кифа заметно ослабло, и потому страх чудовищ также довольно сильно ослаб.       Теперь единственным, что продолжало удерживать их от проникновения во дворец, была полупрозрачная дымка, источником которой была стремительно слабеющая с каждым последующим мгновением Анабель. Фабиан чувствовал, что оставалось не так много времени перед тем, как последняя линяя защиты наконец-то падёт, и всё то несчетное число нечисти ворвётся внутрь. Страшно было представить, что в таком случае произойдёт с обитателями дворца. Конечно, не стоило сбрасывать со счетов мастерство Иоланты и её людей, которые имели недюжинный опыт в борьбе с чудовищами, однако истина заключалось в том, что сколько бы они ни бились, им всё равно не удастся лишить нечисть жизни.       Фабиан громко выругался, с удивлением тут же замолкнув, услышав высокий голос сестры. Нельзя было описать словами насколько это было непривычно, но иного выбора в тот момент у него просто не было. Его Святейшество мысленно понадеялся на то, что Эира не будет в обиде на него за это. Если этот день всё же закончится хорошо для всех них, то он уж постарается придумать что-нибудь, чтобы вымолить у неё прощение.       Вздохнув, он внимательно огляделся по сторонам. Слова Ио, конечно, оказались бы необычайно полезны для него, если бы он хотя бы примерно знал, где находится во дворце столовая, однако за всё то время, что он провёл в Индире, он так ни разу и не побывал во дворце. Поэтому, прищурившись и обострив до невозможного всё своё внимание, Фабиан принялся беззвучно просить мир о помощи, пока не услышал еле слышный скрип, в тот же миг двинувшись в его сторону. Была ли то и правда помощь, о которой он в тот момент так просил, или же рассредоточенные по всему дворцу стражники, которые проверяли ситуацию снаружи, его это мало волновало. Ему нужно было как можно скорее встретиться с Анабель, чтобы решить, как им теперь стоит поступить.       За одним из поворотов коридора Фабиан и правда столкнулся со стражником, который, испугавшись выпрыгнувшей из-за угла тени, собирался было вынуть свой меч из ножен, однако, в последний момент узнав девушку перед собой, тут же опустил руку. Он, будучи явно недовольным внезапным появлением девушки, хотел что-то сказать ей, однако у Фабиана совершенно не было времени на то, чтобы выслушивать его бессмысленные тирады, – пронзительные крики и низкое рычание снаружи с каждым последующим мгновением становились всё громче и громче.       Крепко схватив мужчину за предплечье, он потащил стражника в противоположную сторону, на ходу сообщая ему, что ему необходимо как можно скорее встретиться с Её Высочеством. Первые мгновения стражник, немного растерявшись от напора девушки, словно собака на поводке молча шёл за ним, чем невероятно раздражал голос Солнца, однако вскоре тот всё же собрался с силами и сам повёл его в нужном направлении.       В просторной комнате, которая и правда некогда являлась богато украшенной столовой, находилось несчётное количество самых разных людей. Фабиану потребовалось некоторое время, чтобы среди мрачных лиц стражников, которые в тот же миг внутренне напряглись, стоило им заметить у входа в комнату малознакомое для них лицо, увидеть Анабель.       Женщина сидела на полу, упершись в него руками и низко склонив при этом темноволосую голову. Она медленно глубоко вдыхала и выдыхала, изредка издавая еле слышные то ли всхлипывающие, то ли шмыгающие звуки. Возле практически недвижимой Анабель туда-сюда ходил бледный от волнения Лорд Бертрам. Убрав руки за спину, он явно изо всех сил старался что-нибудь придумать, однако его взгляд всё равно то и дело обращался к хрупкой фигуре заметно ослабевшей к тому моменту дочери. Стоило первой алой капле скатиться с кончика её носа и упасть на пол, как тот, заметив это и выругавшись, хотел было броситься к дочери, но та лишь резко мотнула головой, не позволяя ему приближаться и мешать ей. - Анабель! - в столовой неожиданно раздался громкий женский голос, после чего уже спустя мгновение Фабиан опустился перед той на колени, взволнованно глядя на неё и совершенно не представляя, как ей можно помочь.       Вблизи она, казалось, выглядела ещё хуже. Тёмные волосы потеряли свой блеск, а кожа стала необычайно бледной и сухой, словно использование этого заклинания в прямом смысле вытягивало из неё все жизненные силы. Стоило Фабиану оказаться перед ней, как к нему в тот же миг бросилось несколько человек, включая не только отнёсшихся к нему с подозрением стражников, но и самого Лорда, который собирался самолично оттащить девушку от дочери. Даже сама Анабель в первое мгновение в недовольстве отмахнулась от его рук, однако затем неожиданно в удивлении замерла, после чего с силой вцепилась в тонкое женское запястье. С трудом она подняла на него безжизненные посеревшие глаза, в которых отразилась тень растерянности и непонимания. - Пири? Ты? – почти неслышно спросила она, чуть сильнее сжав оказавшееся у неё в руках запястье.       При этом слабом движении её бесцветные сухие губы треснули, тут же обагрившись тёмной кровью. Фабиан, не теряя времени, кивнул, подтвердив её догадку. В ответ на это женщина с трудом улыбнулась ему в ответ и, покачнувшись, в бессилии прислонилась к его плечу лбом, постепенно теряя сознание. - Эира, что ты здесь делаешь? Что-то произошло с Иолантой? Вы же собирались… - заметив, что дочь не оттолкнула от себя девушку, Лорд Бертрам остановился сам, велев отойти от них и остальным стражникам, после чего тут же начал бесконечный поток свой вопросов, ни один из которых так и не получил ответа.       Увидев же, как его дочь неожиданно пошатнулась и подалась вперёд, Бертрам снова бросился к ней, однако к тому времени Фабиан уже подхватил и крепко обнял её, тут же принявшись сбивчиво рассказывать ей обо всём, что ему удалось узнать за всё то время, что он пробыл в плену собственного разума, включая странное появление «чего-то» и то, что их плану по разъединению их с Кифом душ, не суждено было сработать. Хотя он и говорил, постоянно от волнения сбиваясь и перепрыгивая с одной темы на другую, Анабель, казалось, всё же смогла уловить суть его рассказа. Вцепившись в его предплечье, она приподнялась и испуганно посмотрела на Фабиана, находящегося в теле своей сестры. - «Не кто, что. Что я такое?» - еле слышно повторила она его слова, ещё сильнее сжав его предплечье. – Нет, быть такого не может, - еле слышно пробормотала она, слабо покачав головой.       В её серо-сиреневых глазах отражалась неописуемая гамма эмоций. Это был и страх, и радость. Причём два этих чувства являлись крайностью самих себя. Страх был столь силён, что граничил с безумным ужасом, возникающим перед чем-то, с чем ничто не сможет справиться, в то же время радость была столь яркой, что была способна затмить собой свет солнца. Увидь Фабиан эти чувства в глазах незнакомого человека, он бы подумал, что этот человек совершенно безумен, и никакое «чудо» уже не сможет ему помочь, однако эти чувства переплелись в хорошо знакомых ему глазах. Значит, как у страха, так и у радости в её глазах должна быть причина. Могло ли быть такое, что после его рассказа она наконец-то знает, как им теперь следует поступить и как спасти не только самих себя, но и окружавших их людей? Он с нетерпением посмотрел на женщину, дожидаясь продолжение её слов. В следующий миг его лицо чуть скривилось, хватка Анабель действительно была необычайно сильна, хоть всё её тело в тот момент и было самим воплощением слабости. - Это совершенной иной случай… Это вмешательство… Нарушение правил… Обратиться… Обратиться… Обратиться… - цвет её серо-сиреневых глаз будто стал немного более насыщенным, чем окончательно перестал походить на человеческий.       На её чересчур бледном от слабости лице заиграл еле заметный румянец, а сухие губы растянулись в радостной улыбке. Однако, как быстро эта радость отразилась на её лице, так же быстро и исчезла, сменившись с трудом сдерживаемым волнением. Она начала бормотать совершенно бессвязные слова, вызвав волнение и даже некоторый страх за её душевное здоровье у всех, кто мог их в тот момент слышать. Никто не мог понять их смысл, потому их устремлённые на женщину взгляды постепенно начали становиться всё более испуганными. Неужели принцесса и правда не выдержала всего происходящего и от страха сошла с ума? Подобная мысль промелькнула даже в голове у Лорда Бертрама, лицо которого вмиг посерело.       Лицо одной только «леди Эиры» оставалось относительно спокойным. Фабиан внимательно смотрел на Анабель. Она точно знала, что им нужно сделать, однако этот способ вызывал в ней одновременно два диаметрально противоположных чувства, с которыми ей, в силу моральной и физической истощённости, было тяжело справиться. Он понимал это, поэтому продолжал молча дожидаться её последующие слова. - Теперь мы в своём праве попросить Их о помощи, - внезапно вполне твёрдо и осознанно произнесла она, слегка нахмурив тонкие тёмные брови. – Мы имеем право просить Их о помощи только лишь в том случае, если произошло доказанное вмешательство «извне». Пири, ты ведь сможешь доказать это? – в её серо-сиреневых глазах отразилось нетерпение. - Доказать? – растерявшись, переспросил у неё Фабиан. – Каково рода доказательства это должны быть? Я всего лишь слышал этот голос, так может ли это считаться доказа… - Это не просто «считается», это доказательство и есть, - радостно закивав, произнесла девушка. – Одного этого уже более, чем достаточно, чтобы потребовать у Них проведение расследования. А на это время его душу могут изъять из этого мира, - Фабиан с лёгкой растерянностью наблюдал за женщиной, внимательно слушая каждое слово из её спутанных рассуждений, однако отчего-то ему так и не удалось понять их смысл полностью. – У нас всё-таки появился шанс остановить всё это… - Анабель, о чём ты говоришь? – с осторожностью поинтересовался у неё Лорд Бертрам. Женщина перевела твёрдый взгляд с Эиры на отца, став ещё более серьёзной. - Будьте готовы, в самое скорое время во дворец может прорваться нечисть, - громко произнесла она, отчего взгляды всех находящихся в столовой людей стал более напряжённым. – Прошу вас, отец, продержитесь эти несколько мгновений. Я обещаю вам, что после этого всё наконец-то закончится.       В глазах Лорда Бертрама отразилось явное непонимание. Он безгранично любил и доверял своей дочери, однако сказанные ею слова он не мог так сказу принять на одной только вере. От этого зависели жизни не только их двоих, но и всех остальных находящихся во дворце людей. - Прошу, Анабель, объясни мне, что же всё-таки происходит? – как можно мягче спросил у неё мужчина, но та лишь покачала головой.       С каждым последующим мгновением её сила всё больше и больше слабела, а ведь ей ещё предстояло сделать много важных дел. Слабо улыбнувшись в ответ, она прикрыла глаза и, не отпуская руки Фабиана, неожиданно исчезла вместе с ним из столовой.       Со вздохом Фабиан неловко повалился на землю, тут же ощутив под ладонями ледяную влагу. Открыв глаза, он первым делом увидел перед собой безвольно лежащую бледную мужскую руку, от которой он невольно в испуге отшатнулся, ударяясь плечом о спину Анабель. Обхватив пострадавшую руку другой рукой, он поднял взгляд, увидев недалеко от них безвольное тело не так давно погибшего мужчину, остекленевший взгляд которого был направлен куда-то мимо голоса Солнца. На его груди зияла глубокая рана, из которой не так давно обильно лилась кровь, окрасившая снег вокруг, однако на холоде кровотечение довольно скоро остановилось. Если судить по его одежде, то мужчина, вероятно, был одним из тех людей, которых привёл с собой во дворец Адриан. Фабиан сглотнул и огляделся по сторонам, пытаясь понять, где они находятся.       Они вдвоём переместились из переполненной людьми столовой в пустующий сад, находившийся возле храма Солнца, и теперь лежали в корнях пребывающего в состояние глубокого сна вечноцветущего дерева, которое уже давно не радовало никого своим цветением. Пока Фабиан растерянно оглядывался, он успел насчитать ещё как минимум четыре бездыханных тела. Вероятно, всё это были те люди, которых Киф отправил для того, чтобы повредить дерево. Его догадку подтверждал и брошенный неподалёку от одного из тел мужчин топор. На коре дерева так же обнаружилось несколько довольно-таки глубоких царапин, от одного вида которых Фабиан ощутил неприятную тяжесть в груди. В тот момент, когда Ио улыбнулся ему, тот чувствовал себя явно хуже, чем всем видом пытался ему показать. Хорошо, что этих людей всё-таки успели остановить. Но вот кого ему следовало благодарить за спасение Ио?       Их неожиданное появление в саду, вероятно, сопровождалось довольно громким шумом, потому как довольно скоро к ним из храма прибежали люди в форме индирских стражников, которые, нахмурившись, первым делом направили на них оружие, а уже потом начали разглядывать, кто именно находился перед ними. Намереваясь сразу разобраться в возникшем между ними недопонимании, Фабиан тут же вскочил на ноги, в тот же миг представившись и начав сумбурно объяснять, с какой целью они с принцессой здесь находятся.       На лицах мужчин довольно скоро отразилось сомнение, и Фабиан прекрасно понимал причину этого. В первое мгновение он чуть было не представился голосом Солнца, но всё же успел оборвать себя на середине, представившись «леди Эирой». Объяснение же того, что они с Анабель в этот момент делали, и вовсе выдалось настолько сумбурным и непонятным, что сомнение, отображавшееся на лицах мужчин, стало лишь ещё более явным. Возможно, ещё пару неловко брошенных разволновавшимся Фабианом фраз и между ними возникло бы серьёзное недопонимание, если бы под самый конец пламенной речи голоса Солнца перед ними не появился как никогда вовремя подоспевший Дуан. - Леди Эира, Ваше Высочество, позвольте поприветствовать вас. Рад, что с вами обеими всё хорошо. Однако… Что вы тут делаете? – возвысившись над головами остальных мужчин, вежливо поинтересовался у них Дуан.       Фабиан радостно улыбнулся. И как он не мог связать полученные воинами из Абхи смертельные ранения и хорошо знакомый ему почерк Дуана? Вероятно, именно его и стоило благодарить за спасение Ио. Его Святейшество обязательно бы занялся этим, будь у него на это хотя бы немного времени. - Ах, как хорошо, что мы вас наконец-то нашли, Ваше Высокопревосходительство! Перед дворцом собралось так много нечисти, что и сосчитать нельзя. Наш враг… Каким-то ужасным образом он научился управлять ими. Совсем скоро оборона дворца падёт, поэтому всем тем, кто там остался, срочно нужна ваша помощь!       Эмоции на лице Дуана с невероятной скоростью сменяла одна другую. На мгновение в его глазах промелькнула тень понимания и хорошо скрываемого страха. В тот миг он, вероятно, вспомнил события, произошедшие с ними много лет назад, в день «Ухода Луны». Сжав покрепче рукоять меча, он, нахмурившись, посмотрел в сторону дворца. На ряду с мрачной решительностью в чёрных глазах мужчины было заметно и лёгкое волнение. – Вот же. Хорошо, что хотя бы артачиться не начала и всё же решилась на помощь позвать, - невнятно пробормотал мужчина. Вероятно, он подумал о том, что эти двое были отправлены Ланой в целях поиска помощи для защиты дворца. – Тогда мы сейчас же отправляемся ко дворцу, а вы оставайтесь в храме, теперь здесь безопасно. К слову, как вы сами? Вам нужна помощь?       В следующее мгновение на лице Дуана появилось удивление. Точно такое же выражение отразилось на лицах и остальных стражников. Прошёл лишь один короткий миг, Фабиан даже не успел обернуться, чтобы посмотреть, что в это время происходило за его спиной, как их лица осветило холодное слегка розоватое сияние. В последний момент обернувшись, он ощутил, как в его запястье вцепились с по-настоящему мёртвой хваткой. После этого мир перед его глазами на мгновение помутнел.       И вот уже он стоял не посреди зимнего сада, земля которого была пропитана кровью павших врагов Индиры, а под ветвями неописуемо прекрасного, цветущего древа, нежно-розовые лепестки которого под влиянием слабого ветерка отрывались и медленно опадали на землю. Фабиан в немом удивлении посмотрел на раскидистую крону над своей головой, невольно протянув к ней руку.       Перед его глазами предстали старые, слегка размывшиеся под влиянием времени воспоминания о том, как он когда-то давным-давно отдыхал средь этих корней, дремал после тяжёлых ночей, проведённых в поисках разбежавшейся по всему лесу нечисти. Бывало такое, что у него под боком тихонько устраивался ещё тогда совсем маленький Ио и терпеливо дожидался того момента, когда он проснётся, после чего они вместе отправлялись ужинать.       Это были необычайно тихие размеренные деньки, по которым он в глубине своего сердца скучал. Однако также он понимал, что тот момент не мог замереть на вечно, время продолжало неустанно двигаться вперёд. И вот они наконец-то пришли к тому, где они сейчас и находятся.       С выражением светлой грусти на лице задумавшись об этом, Фабиан сразу и не заметил, что перед его глазами к ветвям деревьев тянулась уже вовсе не тонкая женская рука, принадлежащая Эире, а его собственная ладонь. В удивлении распахнув глаза, он опустил взгляд, быстро оглядев себя. Он оказался одет в просторную светлую одежду, отдалённо походившую на ту, в которой он когда-то давным-давно путешествовал.       Стоило же ему только вновь поднять взгляд к лепесткам, как вид перед его глазами внезапно изменился. Мягкие нежно-розовые лепестки приобрели некоторую полупрозрачность, из-за ветра при соударении издавая тихий, мелодичный, будто стеклянный звук. Это звук был ему необычайно знаком. Звук множества маленьких колокольчиков. Не доверяя собственным предположениям, Фабиан ещё сильнее запрокинул голову, сквозь полупрозрачные лепестки с трудом, но всё-таки разглядев ярко-зелёную траву.       Он никогда прежде не бывал по эту сторону кроны, но зато провёл практически всё своё детство по ту сторону. Голос Солнца взволнованно вздохнул. В этот момент он находился в корнях великого древа. - Пири, ничего не бойся. Если тебя начнут о чём-то расспрашивать, то сразу честно отвечай на всех их вопросы. Не медли, не думай о формулировке, говори от чистого сердца... Даже если скажешь глупость, они смогут вычленить истину из твоего сердца, - Фабиан почувствовал, как на его плечо опустилась чья-то рука, и тут же обернулся на звук смутно знакомого голоса.       Перед ним стояла хорошо знакомая ему девушка, возрастом немного моложе его после перерождения. Светлая, чуть бледноватая кожа и серо-сиреневые глаза в обрамлении светлых ресниц. Именно такой Фабиан и запомнил свою «мать» до того, как они на многие годы вынуждены были расстаться.       Пока он её разглядывал, её тонкая рука опустилась с его плеча и крепко обхватила его ладонь. Девушка пыталась успокоить его, подготовить перед встречей с чем-то, что являлось необычайно могущественным, однако при этом волновалась куда больше его самого. Он испытывал лишь лёгкое волнение перед встречей с чем-то неизвестным, о чём никогда прежде всю свою долгую жизнь ни разу не слышал, она же явно знала гораздо больше его, и это знание очень сильно пугало её. - Я в порядке. Не волнуйся за меня. Я совсем ничего не боюсь, - прикрыв глаза, слабо покачал он головой, отчего она тут же тихонько засмеялась.       Тем временем мелодичный звон хрустальных колокольчиков стал немного громче. Фабиан ощутил, как лёгкий тёплый ветерок запутался у него в волосах, отчего те неизбежно полезли ему в лицо. Зажмурив глаза, он недовольно отмахнулся от них. Когда же он вновь посмотрел перед собой, то они с Анабель уже находились в совершенно другом месте.       Фабиану казалось, что он находился в самом конце бесконечно длинного коридора, по обе стороны которого находилось несчётное число совершенно одинаковых дверей, на каждой из которых находилось по небольшой деревянной табличке. Вероятнее всего, на них был написано, для чего предназначалось помещение за дверью, однако Фабиан не понимал того языка, на котором эти названия были написаны.       Сделав вдох, он слегка поморщился. Воздух в этом коридоре был спёртым. Казалось, что в нём одновременно находились тысячи человек и при этом не было ни единого окна, которое можно было открыть, чтобы хотя бы немного проветрить. Однако перед его глазами не было не только ни единого окна, но также и ни единого человека.       Он почувствовал, как его руку чуть сжали. Встретившись с Анабель взглядом, он кивнул ей, после чего она, двинувшись вперёд, повела его за собой.       Казалось, они шли на протяжении бесконечно долгого времени, находясь при этом на одном и том же месте. По обе стороны от них находились всё те же простые деревянные двери, к которым были прикреплены небольшие таблички. Возле каждой двери также находился небольшой светильник, источником света в котором был хаотично движущийся огонёк, который то и дело бился о стеклянные стенки, будто пытаясь выбраться наружу.       Случайно зацепившись взглядом за один из таких огоньков, Фабиан немного замедлил свой шаг, внезапно уловив еле слышный звук за одной из дверей. Казалось, он на мгновение смог услышать тот же звук маленьких хрустальных колокольчиков, который издавало великое древо, однако стоило ему лишь немного сбавить шаг, как хватка Анабель заметно усилилась. Она тут же обернулась и слабо покачала головой. - Ну что за ребёнок, - еле слышно пробормотала она, и он сразу же со смущённым видом ускорил свой шаг.       Они продолжали двигаться вперёд, однако конец коридора, казалось, будто даже и не думал приближаться. Это неожиданно напомнило Фабиану о том, как он был вынужден двигаться по бесконечному земляному коридору, однако в тот раз у него с собой не было ни единого источника света, и потому он не знал, как далеко от него находился выход. Теперь же он мог ясно видеть конец коридора. Хотя он и находился невероятно далеко от них, но он хотя бы точно существовал. Правда, сколько бы они ни шли по чуть поскрипывающему деревянному полу, казалось, столь долгожданная ими дверь не приближалась.       После довольно продолжительного движения Фабиан почувствовал некоторое волнение, но уверенность Анабель немного успокоила его. Прежде её пугал явно не этот коридор, значит, сейчас ему волноваться не о чем. Рано или поздно они смогут достигнуть своей цели. Но когда будет это «поздно»? Последняя мысль заметно встревожила его. Пока они спокойно двигались по этому бесконечному коридору, в индирском дворце в это время могло произойти непоправимое. Может, им стоило немного ускорить шаг? С этим предложением он тут же обратился к Анабель. - Нет, идти ещё быстрее нужды нет, - коротко пояснила девушка, поначалу явно не собираясь вдаваться в подробности, однако спустя несколько десятков шагов она заговорила вновь. – Как только мы с тобой покинули наш мир, время в нём в тот же миг остановилось. Помнишь, как я же сказала батю… Лорду Бертраму, что им нужно продержаться всего несколько мгновений? Для них и правда пройдёт всего несколько мгновений… - она вновь замолкла, после чего продолжила говорить заметно тише. Фабиану пришлось хорошенько напрячь слух, чтобы услышать продолжение её слов. – Тем более, если мы побежим по этим старым доскам, то они начнут скрипеть ещё громче, а кому понравится этот звук? А Они и без того вечно всем недовольны, не стоит ещё больше настроение им портить. - Они? – переспросил он у Анабель, надеясь на то, что та всё-таки расскажет ему, о ком именно она говорила, однако та лишь коротко кивнула, так и не углубившись в столь волнующие его подробности.       Конец коридора оказался прямо перед ними слишком внезапно. Только-только они находились на расстоянии по меньшей мере нескольких сотен шагов от него, как он неожиданно оказался на расстоянии вытянутой руки от идущей впереди девушки. Дверь, что находилась в самом конце коридора, практически ничем не отличалась от всех остальных дверей, разве что табличка была прикреплена не на саму дверь, а над ней.       По обе стороны от нужной двери находилось по одному точно такому же светильнику, как и возле остальных дверей, однако огоньки в этих светильниках были поразительно спокойными, по сравнению с увиденными Фабианом раннее. Под левым светильником находился самый обыкновенный стул со спинкой, необходимый, видимо, для того, чтобы ожидающие своей очереди люди могли присесть. Под правым же светильником на невысоком столике стояла самая обыкновенная стеклянная ваза, в которой находилось два цветка. Один из цветков выглядел так, будто стоит прикоснуться к нему, как он в тот же миг обратится в пыль. Другой же цветок имел ярко-красный бутон с крупными лепестками. Казалось он, в противовес своему соседу, буквально пылал жизнью, словно тайком высосав её у соседнего цветка.       Пока Фабиан, зацепившись взглядом за эти цветы, замер в задумчивости, Анабель уверенно подошла вплотную к двери и, собравшись с силами, взялась было за дверную ручку, когда внезапно в последний момент резко остановилась, также обратив свой взгляд на цветы. В первое мгновение на её лице отразилось неподдельное удивление, будто она увидела нечто, что в действительности существовать ни в коем случае не могло, после чего она нахмурилась и отошла от двери, со вздохом опустившись на свободный стул. - Я и представить себе такого никогда не смогла бы, но там сейчас… Занято? – будто не веря в собственные же слова пробормотала девушка, встретившись с его непонимающим взглядом. – Никогда прежде за всю свою жизнь я не видела, чтобы это место было занято. Неужели одновременно вместе с нами где-то ещё произошло схожее происшествие? – задумчиво произнесла она, тут же еле слышно невесело усмехнувшись. – Нет, такого просто быть не может, но по какому ещё вопросу туда могли обратиться? Других вариантов для обращения к Ним не существует, - Фабиан посмотрел на красный цветок, который, видимо, и являлся знаком того, что кабинет занят, после чего обратил свой взгляд на Анабель. Он еле слышно вздохнул, совершенно ничего не понимая.       Всего несколько мгновений назад он был заперт в ловушке собственного же тела, имея право лишь на то, чтобы безвольно слушать происходящую снаружи трагедию, но совершенно не имея сил что-либо сделать. Теперь же он стоял в душном пыльном коридоре, ожидая своей… Очереди? Фабиан скрестил руки на груди, удивлённо посмотрев прямо перед собой. Он и не помнил, когда в последний раз стоял в самой обыкновенной очереди. Возможно, это было ещё тогда, когда мать посылала его по утрам за хлебом в булочную дядюшки Ферма? Но и тогда он точно знал время, когда покупателей не бывало, чтобы не стоять в очередях, состоящих сплошь из болтливых тётушек, перекидывающихся друг меж другом свежими сплетнями. - Что там всё-таки находится? – Анабель, также раздумывавшая о чём-то своём, растерянно посмотрела на дверь, после чего перевела взгляд на стоящего перед ней Фабиана, который и задал ей вопрос. – И где мы с тобой находимся? Раз вышло так, что у нас выдалось немного свободного времени, то почему бы тебе не потратить его на то, чтобы объяснить мне всё, что сейчас происходит? – со слабой полуулыбкой попросил он её. Некоторое время она молчала. Казалось, она не то, чтобы не хотела отвечать на его вопросы, она просто не знала с чего ей следует начать. - …Там и правда должно находиться «что-то», - неуверенно начала своё объяснение она, вновь посмотрев в сторону плотно закрытой двери, из-за которой не раздавалось ни единого звука. – На самом деле, я никогда не бывала там раньше. Все мои предыдущие миры были довольно маленькими и мирными, в них никогда ничего подобного не происходило, и уж тем более в их ход не вмешивались другие сеятельницы. Или нечто, что может быть с ними связанно… - Фабиан знал, что «их» посаженное ею дерево не было для неё первым, она и прежде делала это, создавая новые миры, однако он не подозревал, что их мир являлся самым крупным её творением. Так вот почему Анабель столь сильно полюбила его, пожелав пробыть в нём дольше обычного. – Там должны находиться духи материнского древа, которое дарует всем сеятельницам семена для рождения новых миров. Некоторые говорят, что они не разумны в том смысле, в котором мы привыкли это понимать. Но в то же время они являются поистине всезнающими созданиями. Именно им поручено вести расследования и вершить правосудие в том случае, если в какой-нибудь из миров произошло вмешательство «извне». В любом ином случае каждая проблема является головной болью самого мира и его создателя, потому они не обратят на беды мира внимание даже в том случае, если их невмешательство будет грозить ему неминуемой гибелью. - Значит, за дверью должны находиться духи материнского дерева, которые нам помогут? – удивлённо посмотрел он вслед за ней на дверь. – Хорошо, это я смог понять. Но где мы с тобой сейчас находимся? – девушка посмотрела на него и слабо покачала головой, чуть при этом улыбнувшись. - Только не начинай ругаться на меня, сначала выслушай мой ответ полностью, хорошо? – попросила она у него. Фабиан чуть приподнял брови, после чего согласно кивнул. – Мы с тобой, Пири, находимся в «нигде», - он приоткрыл было рот, чтобы сказать что-то, но тут же закрыл его, вспомнив предостережение Анабель. Та тут же улыбнулась чуточку шире. – Это место находился где-то в корнях материнского дерева. Здесь одновременно пересекается несчётное количество самых разных миров, в том числе и наш. Прямо в этот самый момент мы с тобой находимся скорее в нашем мире, чем в чьём-либо ещё, поэтому никого больше и не видим. Я больше, чем уверена в том, что сейчас в этом коридоре находится столько самых разнообразных существ, сколько ты и за две свои жизни не увидел, просто они тоже «скорее находятся в своих мирах». - …Так вот по какой причине здесь так душно, - со слабой полуулыбкой произнёс он.       Ему совершенно не нравилось просто стоять и терпеливо дожидаться своей очереди. Желание в этот же миг всё бросить и вернуться в Индиру было столь острым, что он с трудом с ним справлялся. Он устал. Ему хотелось вернуться в поместье одного генерала с чересчур собственническим поведением, забраться с ногами на кровать и укутаться с головой в тёплое одеяло. Конечно, было бы ещё лучше, если бы, помимо него самого, в то же одеяло укутался уже упоминаемый им чересчур болтливый генерал.       Сдерживая печальный вздох, Фабиан устремил свой взгляд на красный цветок. Как там сейчас Ио? Всё ли с ним хорошо? Стоило ему вспомнить его улыбку, как в тот же миг его сердце охватило горько-сладкое чувство. Если тот не идиот, то кто тогда ещё? Как его ещё мог назвать Фабиан, если тот вопреки всему, продолжал драться с Кифом, хотя из-за повреждения вечноцветущего дерева ему явно стало плохо. А если бы Киф каким-то чудом всё-таки сумел серьёзно ранить его?       Хотя, стоило быть до конца честным с самим собой, Киф явно выбрал не то тело для того, чтобы биться с прекрасно тренированным Ио. Даже будь бывший правитель Абхи трижды лучшим мечником на целом свете, его навыки в тот момент сильно ограничивались хиленьким тельцем Его Святейшества. Фабиан недовольно посмотрел на свои худощавые руки и еле заметно вздохнул. В последнее время он правда заметно ослаб физически, однако даже таким он продолжал нравиться Ио. Наоборот, его состояние позволило тому с удвоенным вниманием следить за питанием Его Святейшества. Как же всё-таки хорошо, что причина ухудшения его состояния всё-таки открылась и ему больше не придётся есть за троих.       Пока Фабиан от нечего делать придавался своим глупым мыслям, красный цветок неожиданно начал стремительно вянуть, в то время как почти рассыпавший сухой цветок наоборот начал приобретать яркий цвет. И вот уже прежде насыщенно красный цветок стал иссохшим, а другой, белый цветок, начал цвести, испуская приятный аромат.       Дверь резко широко распахнулась, ударившись ручкой о стену. На пороге комнаты, обернувшись к чему-то, находящему в глубине кабинета, стоял молодой мужчина с длинными чёрными волосами, кое-как собранными на затылке в небрежный пучок, удерживаемый на своём месте двумя крест-накрест расположенными заколками: одна была словно грубо вытесана из чёрного нефрита, а вторая была тонкой и невероятно изящной, сделанной из золота, с инкрустированными в неё крупными светло-голубыми полупрозрачными камнями. Голос Солнца с трудом, но всё-таки смог вспомнить название этого камня. Когда-то давно один торговец пытался продать ему несколько таких камней, называя их «лунными камнями». У стоявшего в дверях мужчины были невероятные тёмно-зелёные глаза со светло-зелёными, будто сияющими изнутри прожилками, они сразу же зацепили взгляд Фабиана.       Пока тот удивлённо рассматривал первого повстречавшегося ему в этом месте человека, тот, казалось, даже не заметил его. Чуть прищурившись в недовольстве, мужчина встал в дверях в пол-оборота к тому, что находилось за дверью, и криво усмехнулся, не выражая этим и тени уважения к духам. - Если вы не заметили, то я заглянул к вам на огонёк не для того, чтобы за чашечкой чая вы мне несли весь этот бред про всемирный порядок. Не я, а вы установили этот проклятый небом и землёй регламент. Поэтому именно я, а никто-то там ещё, выбираю способ, как помочь своему миру в случае чьего-либо вторжения. Если же мне понадобится совет о том, как «обойтись с вторженцем вежливо, объяснив ему его неправоту, не пролив при этом и капли крови», то я скорее пойду в первую попавшуюся таверну и напьюсь там со смертными до потери сознания, чем начну спрашивать об этом у вас, существ, которые за пределы этого места-то ни разу и не выходили! Поверьте мне, те пьянчужки, которые, между прочим, за свою жизнь повидали куда больше вашего, уж точно лучше вас знают, как поступить с ублюдком, пошатнувшим порядок в моём мире! – громко фыркнул тот, тут же закатив глаза, которые от переполнявших его чувств, казалось, стали заметно ярче. Казавшийся Фабиану всегда цветом, символизирующим спокойствие, зелёный, неожиданно приобрёл пугающую суть. – Повторяю вам в первый и в последний раз, в мой мир посмела пробраться какая-то дрянь, из-за которой я вынужден был много лет провести за гранью жизни. Вы когда-нибудь умирали? Хотя у кого я об этом спрашиваю, - прошипел он, сжав ручку двери так сильно, будто ещё чуть-чуть и она треснет в его руках. – Лучше идите и как можно тщательнее выполняйте вверенную вам работу, а не лезьте со своими бесполезными советами в мою, «уважаемые духи», - после этих слов мужчина вновь усмехнулся и посмотрел перед собой, сталкиваясь взглядом с растерявшимся Фабиан. В следующее мгновение на его лице появилась кривоватая полуулыбка, которая обладала странной, немного пугающей, но в то же время невероятно притягательной красотой. – Хэй, «уважаемые», а я-то у вас сегодня, по ходу дела, не только не первый, но также и далеко не самый последний посетитель. Это не наталкивает вас ни на какую мысль, нет? – бросил он небрежно находящимся за дверью. – По глазам твоим испуганным вижу, что у тебя опыта в общении с ними совсем нет, так что послушай совета старшего. Даже не думай о том, чтобы пресмыкаться перед ними. Чем старательнее ты перед ними лебезишь, тем более всемогущими они начинают себя считать и тем меньше начинают делать хотя бы что-то полезное, - посоветовал Фабиану мужчина, разведя руки в стороны.       «Старший» был одет в просторные чёрные одежды, которые чем-то отдалённо походили на церемониальные мантии Фабиана. У этих одежд были очень длинные свободные рукава, украшенные не только странной серебристой вышивкой, но и маленькими колокольчиками.       Стоило ему лишь слегка двинуть руками, как прикреплённые к рукавам одежд серебряные колокольчики зазвенели. Молодой мужчина неожиданно замер, словно прислушиваясь к этому тихому мелодичному звуку, которому, казалось, удалось развеять кипевшую в его душе злость. Вздохнув, «старший» посмотрел куда-то сквозь Фабиана. Будто увидев за его спиной что-то или кого-то, мужчина вновь улыбнулся, но уже куда мягче и добрее, после чего сделал один шаг вперёд, на глазах голоса Солнца буквально растворившись в воздухе. - Пири, пойдём? – спустя несколько мгновений неуверенно поинтересовалась у него Анабель, незаметно для Фабиана вставшая со своего места и подошедшая к нему немного ближе. Он обернулся к ней. - Как думаешь, кто это только что был? – всё ещё будучи немного растерянным спросил у неё тот. «Старший» спокойно возражал и открыто показывал своё недовольство теми, кого так сильно опасалась Анабель. Кем же он тогда был, раз не боялся их? - …Полагаю, что он кто-то, похожий на тебя. Вероятно, на работу его мира тоже сильно повлияло вторжение «чего-то», - немного поразмышляла она, после чего строго посмотрела на него, заговорив на порядок тише. – В любом случае, не смей слушай этого невежливого громкого человека! Говори с духами материнского древа уважительно, мы всё-таки пришли просить у них помощи, - Фабиан пару мгновений смотрел на девушку в ответ, после чего перевёл взгляд перед собой. Отчего-то ему казалось, что совет мужчины был куда более действенным, чем они могли себе это представить.