Глава 2
18 мая 2021 г., 18:51
Чэнь Юйчжи затолкали в машину и отвезли в полицейский участок. Как бы он ни старался объяснить, кто он, никто не слушал. Его руки и ноги сковали наручниками, как обычному преступнику, и бросили в тюрьму. Единственным истинным благословением было то, что ему выделили отдельную маленькую камеру, чтобы арестованные не могли сговориться между собой и дать одинаковые показания. Хотя дождь уже прекратился, но промозглый осенний ветер всё равно задувал через железные решетки окна. Тонкая одежда Чэнь Юйчжи не могла согреть его. Он забился в угол камеры, обхватив себя руками, и просидел там всю ночь, прислонившись к холодной сырой стене. Только на рассвете он смог погрузиться в глубокий сон.
Уснув ненадолго, он снова был разбужен, кто-то грубо толкнул его:
— Эй, ты! Вставай! Твоя очередь!
Чэнь Юйчжи с трудом разлепил глаза, но тут же почувствовал головокружение, боль в горле и сильную заложенность носа. Он понял, что простудился, но этого следовало ожидать после ночи, проведённой в таких условиях.
Его насильно затащили в комнату для допросов и усадили за неудобный стул перед небольшим столиком, сковав руки цепью за спиной. Но всё же это было лучше, чем холодный пол его камеры. В висках стучало и все, чего он хотел, это упасть на стол и снова заснуть. Он безуспешно боролся со сном, когда в его ушах раздался холодный знакомый голос.
— Хочешь спать? Дай чистосердечное признание, и я позволю тебе вернуться и поспать.
Чэнь Юйчжи удивленно поднял голову и увидел стоящего перед ним Цзян Юэлоу, который смотрел на него довольно долго. Он переоделся в полицейскую форму и казался ещё более холодным, но немного усталым из-за тёмных кругов под глазами, что указывало на то, что он тоже не спал всю ночь.
— Итак, начнем, — Цзян Юэлоу оперся на стол, достал сигарету и сунул в рот.
— Что вы хотите услышать? — Чэнь Юйчжи посмотрел на него. — Я уже говорил много раз. Я врач. Я просто проезжал мимо склада, направляясь к дому пациента, и случайно оказался вовлечённым в эту заваруху. Больше я ничего не знаю. Что ещё вы хотите от меня?
Казалось, Цзян Юэлоу не слушал его. Он взял со стола регистрационную книгу и заглянул в нее, выдыхая дым.
— Как тебя зовут?
Чэнь Юйчжи сдержал гнев и ответил:
— Чэнь Юйчжи.
— Какие иероглифы?
— Чэнь пишется, как ухо и восток. Юй, как в идиоме «учения и мораль, оставленные предками». Чжи — грамматическая частица.*
(*если объединить два иероглифа его имени то получится: Добросердечный человек из прошлого)
Цзян Юэлоу строго посмотрел на него:
— Тот, кто связан с опиумом и наркоторговцами, не достоин этого имени.
Чэнь Юйчжи ничего не ответил.
— Нечего сказать?
От густого табачного дыма сигареты Цзян Юэлоу горло Чэнь Юйчжи пересохло и болело, и он зашёлся в приступе кашля.
— Что ты только что сказал? — Цзян Юэлоу прищурился.
Чэнь Юйчжи наконец перестал кашлять:
— Я сказал, что я врач.
— Врач? — Цзян Юэлоу усмехнулся. — Только тех, кто лечат хороших людей, называют врачами, а тех, кто помогают плохим парням, называют сообщниками.
— Лечить болезни и спасать жизни — это долг врача, — спокойно сказал Чэнь Юйчжи. — Неважно, кто пациент, в моих глазах они все равны. Это мое жизненное кредо, мой образ мышления как врача, и я не изменю этой философии.
Он произнёс эти слова без всяких сомнений, а выражение его лица излучало искренность. Цзян Юэлоу был поражён. Он внимательно посмотрел на Чэнь Юйчжи, что-то обдумывая про себя. В этот момент Чэнь Юйчжи почувствовал, как пульсирующая боль в голове начала усиливаться. Взяв себя в руки, он медленно заговорил:
— Офицер, я действительно врач и просто случайно проходил мимо этого места. Вы уже опрашивали других людей, поэтому должны знать, что я не лгу. У меня дома осталась сестра, которая нуждается во мне. Я не могу оставить ее одну. Не могли бы вы… Не могли бы вы отпустить меня, пожалуйста?
Он поднял голову и посмотрел на Цзян Юэлоу почти умоляя:
— Я… хотя я всего лишь врач и у меня не так много денег, но я могу отдать всё, что у меня есть.
На самом деле Цзян Юэлоу уже проверил данные о Чэнь Юйчжи. Было ясно, что присутствие Чэнь Юйчжи там было простым совпадением. Но он был важным свидетелем, и Цзян Юэлоу задержал его на ночь в надежде узнать что-нибудь о Цзиньматане.
Как раз в тот момент, когда Цзян Юэлоу собирался заговорить, вошел его подчиненный Сунь Юнрэнь:
— Босс, кое-кто только что пришёл, чтобы выручить человека из третьей камеры.
Сказав это, он потёр большим пальцем об указательный и средний, показывая жест, требующий денег:
— И он пришел подготовленным.
Цзян Юэлоу взглянул на Чэнь Юйчжи и лукаво улыбнулся:
— Приведи его сюда.
— Да, босс, — ответил лысый и толстый коротышка Сунь Юнрэнь, и бросился прочь.
Поручителем оказался серьёзный и приятный на вид мужчина. Он одарил Цзян Юэлоу льстивым взглядом и низко поклонился:
— Начальник Цзян, это просто недоразумение, огромное недоразумение. Они просто подрались из-за девушки. Пожалуйста, не беспокойтесь из-за этих незначительных вещей и отпустите на этот раз.
Говоря это, он достал два золотых слитка и попытался всунуть их в руку Цзян Юэлоу.
— Просто небольшое вознаграждение, пожалуйста, примите это. Угостите своих людей хорошим чаем.
Цзян Юэлоу убрал руки в карманы и не притронулся к ним. Сунь Юнрэнь, быстро смекнув ситуацию, вышел вперед и потянулся за золотыми слитками:
— Ого! Два золотых слитка только для того, чтобы купить чай для братьев, работающих в полиции?
Однако Цзян Юэлоу не обратил на это внимание и презрительно сказал:
— В наши дни цены быстро растут. Этого недостаточно, чтобы купить чай для всех. Юнрэнь, тебе придётся пить воду.
Сунь Юнрэнь демонстративно принял разочарованный вид:
— Босс, разве вода может сравниться с чаем?
Поручитель сразу понял намёк, вытащил из кармана еще один золотой слиток и Сунь Юнрэнь без колебаний взял его.
Чэнь Юйчжи подслушал весь разговор. Он был удивлен, что Цзян Юэлоу посмел так нагло брать взятки. Он был зол и беспомощен, цепи звякнули, когда он протестующе дёрнулся и повернулся лицом к Цзян Юэлоу, чуть не опрокинув стол.
Цзян Юэлоу услышал шум и оглянулся. Увидев полное гнева лицо Чэнь Юйчжи, он не смог сдержать улыбку. Он поковырял пальцем у себя в ухе и ещё шире улыбнулся поручителю, изображая мерзавца, готового принять сделку.
— Этого недостаточно, но я вижу, насколько ты искренен, поэтому приму их. Ну, пойдем в камеру номер три?
Поручитель расплылся в улыбке:
— Да! Спасибо, начальник Цзян, большое спасибо!
Все трое вышли за пределы слышимости.
Чэнь Юйчжи кипел от злости и в порыве отчаяния натянул цепи, сковавшие его руки.
— Все вороны под солнцем чёрные. Неудивительно, что он был так жесток, уничтожая триаду*; он сделал это, чтобы вымогать у них деньги, — в сердцах подумал он.
(*Триада — форма тайных преступных организаций в Китае и китайской диаспоре)
Чэнь Юйчжи всё ещё был занят своими гневными мыслями, когда в здании внезапно раздался выстрел. Чэнь Юйчжи вздрогнул. Что произошло? Цзян Юэлоу толкнул дверь и вошёл, играясь с золотыми слитками в руках, как будто ничего не случилось. Чэнь Юйчжи испугано посмотрел на него.
— На что смотришь? — улыбнулся Цзян Юэлоу. — Если у тебя есть деньги, ты тоже можешь рискнуть. Однако предупреждаю, даже если у тебя есть деньги, но у меня будет плохое настроение, я не буду с тобой милым.
— Ты… ты только что убил этого человека? — Чэнь Юйчжи не мог в это поверить. — Ты взял деньги, а потом убил его?!
Цзян Юэлоу молчал, громко стуча золотыми слитками в руке. Презрение Чэнь Юйчжи к Цзян Юэлоу достигло предела. Он жалел, что не может пригвоздить его к стене глазами.
— Ты — подонок и позор полиции Цзинчэна! Бесстыдный! Беспощадный!
Цзян Юэлоу был невозмутим:
— Если ты сейчас напуган, то должен рассказать мне честно всё, что произошло прошлой ночью.
Чэнь Юйчжи впился взглядом в Цзян Юэлоу:
— Какая разница между тобой и теми ублюдками? Без стыда наживаешься на чужом несчастье и грабишь людей! Достоин ли ты людей этого города и своих родителей?!
Улыбка на лице Цзян Юэлоу внезапно исчезла, он мгновенно поднял ногу и сбил Чэнь Юйчжи со стула. Чэнь Юйчжи упал на пол, в глазах потемнело, а в ушах зазвенело. Он попытался встать, но Цзян Юэлоу сам поднял его.
— Чёрт возьми, знаешь что?! — рявкнул Цзян Юэлоу. — Повтори это ещё раз, и я убью тебя!
Глаза Цзян Юэлоу налились кровью, выражение его лица было пугающим. Он злобно уставился на Чэнь Юйчжи, его рука потянулась к кобуре за пистолетом. Чэнь Юйчжи тяжело дышал и едва стоял. Борясь с головокружением, он упрямо посмотрел на Цзян Юэлоу. Его ясные яркие глаза блестели от ярости и презрения, но в них не было страха. Цзян Юэлоу отчётливо видел своё отражение в этих глазах. Он был потрясен на мгновение, прежде чем большая часть его гнева моментально рассеялась.
— Босс.
Сунь Юнрэнь снова появился в дверях, а живой поручитель стоял за его спиной.
— Он во всём признался, — ухмыльнулся Сунь Юнрэнь. — Твоя пуля едва поцарапала его, но парень чуть не обмочился в штаны.
Чэнь Юйчжи сразу догадался, что неправильно понял:
— Ты… ты не…
Цзян Юэлоу отпустил его, швырнул золотые слитки на пол и обратился к поручителю:
— Забирай это и проваливай. Если я увижу тебя снова, я вышибу тебе мозги!
Поручитель быстро закивал, подобрал золотые слитки и захромал прочь, опасаясь, что в него снова будут стрелять, если он не поторопится.
Цзян Юэлоу посмотрел на Сунь Юнрэня, поджав губы. Тот понял намёк, кивнул и поднял большой палец вверх в жесте «ОК», прежде чем уйти. Цзян Юэлоу холодно взглянул на Чэнь Юйчжи, затем отвернулся и вышел.
Чэнь Юйчжи крикнул в след:
— Прости, я неправильно понял. Когда… Когда ты сможешь меня выпустить?
Но единственным ответом, который он получил, был лязг закрывающейся железной двери.
Сун Рун ждал в коридоре:
— Босс, люди, убитые прошлой ночью, были из Цзиньматана. Другая группа — это люди Лао Эра. Он и Ван Мэн — давние враги. Они завязали драку из-за того, что не могли поделить территорию.
Он говорил чётко и по делу:
— Сунь Лао Эр мертв. Ван Мэн тоже был ранен, я договорился, чтобы кто-нибудь проверил каждую клинику. Как только появятся новости о Ван Мэне, они сообщат нам.
— Боюсь, что в больницу Ван Мэн не пойдет, — выражение лица Цзян Юэлоу стало угрюмым. — Там полно любопытных и глупых живых будд, готовых спасти его.
Сун Рун смущённо посмотрел на него:
— Этот парень, Чэнь Юйчжи, действительно имеет хорошую репутацию в Цзинчэне. Он молод, но тем не менее уже квалифицированный врач с хорошей медицинской этикой. Он не принимает деньги от бедных. Я отправил кое-кого проверить его показания, и вчера вечером ему действительно звонили из резиденции Дуна на улице Сундун. Он попал под проливной дождь и в принципе мог сократить путь через склады.
Цзян Юэлоу вдруг вспомнил слова Чэнь Юйчжи:
— Неважно, кто пациент, в моих глазах они все равны.
В тот момент, когда молодой доктор произносил эти слова, его глаза были такими ясными и искренними. Подумав об этом снова, Цзян Юэлоу задумался и что-то пробормотал себе под нос. В это время вернулся Сунь Юнрэнь:
— Босс, дело сделано. Я послал кое-кого присматривать за поручителем.
Цзян Юэлоу кивнул и оглянулся на комнату для допросов, где находился Чэнь Юйчжи:
— Иди и освободи его.
Сунь Юнрэнь удивился:
— Вы собираетесь его просто так отпустить? Этот доктор Чень лечил торговцев опиумом и задел Вас за живое. Это не похоже на Вас, просто оставить всё как есть, не проучив его…
Цзян Юэлоу строго посмотрел на него. Сунь Юнрэнь сразу же понял намёк и замолчал:
— Я просто шучу! Не злитесь! Я сейчас же пойду и отпущу его, прямо сейчас.
Он попятился, развернулся и убежал.
Сун Рун беспомощно посмотрел в спину Сунь Юнрэня, затем снова перевёл взгляд на босса, который, казалось, был погружен в свои мысли.
Цзян Юэлоу внезапно повернул голову:
— Верни ему медицинскую сумку.
Сун Рун опешил:
— А… хорошо.
Чэнь Юйчжи склонился над столом. Со вчерашнего вечера он не съел ни крошки и не выпил ни капли воды. В придачу ко всему он простудился, его избили и он больше не мог этого выносить. Его живот и голова пульсировали от боли. Он не мог понять, что из себя представляет этот Цзян Юэлоу. Он только знал, что этот человек имел изменчивое настроение и легко вызывал у людей неприязнь. Некоторое время он размышлял, не позвонить ли кому-нибудь из своих пациентов и не попросить ли о помощи, чтобы выручить его. Несмотря на то, что он начал работать врачом не так давно, благодаря своим превосходным медицинским навыкам, среди его пациентов было много высокопоставленных лиц. Но всё же Чэнь Юйчжи не хотел унижаться перед ними.
— Теперь мне остается только умолять его, — подумал он.
Дверь открылась, и вошел толстяк Сунь Юнрэнь.
Прежде чем Чэнь Юйчжи успел попросить его воспользоваться телефоном, Сунь Юнрэнь уже начал снимать с него кандалы, бессвязно бормоча:
— Ты знаешь, как тебе повезло? Тебя не убили прошлой ночью, но больше всего тебе повезло, что босс решил отпустить тебя сегодня. Обычно он этого не делает. Даже если бы у тебя были все оправдания на свете, он бы заживо снял с тебя шкуру, если бы нашел тебя спасающим жизнь торговцам опиумом.
Чэнь Юйчжи в недоумении потирал больное запястье. Он не ожидал что Цзян Юэлоу просто отпустит его.
— Спа… Большое спасибо.
Сунь Юнрэнь посмотрел на него:
— Ты должен благодарить Бога. В словаре босса нет слова «милосердие», он никогда не использовал его раньше. Я не знаю, что с ним сегодня.
— Опять говоришь о боссе за его спиной? — Сун Рун вошёл внезапно, напугав Сунь Юнрэня и заставив подпрыгнуть.
— Нет, нет. Н-ничего. Я бы не посмел. Не говори глупости.
Сун Рун передал медицинскую сумку Чэнь Юйчжи, которую держал в руке:
— Это ваша аптечка. Босс просил вернуть её Вам. Доктор Чэнь, простите за беспокойство.
Чэнь Юйчжи удивился ещё больше.
— Я же говорил… — прошептал ему Сунь Юнрэнь.
За осенними дождями следуют холода. После вчерашнего ливня Цзинчэн погрузился в более холодную и унылую осень. Чэнь Юйчжи вышел из здания полицейского управления; внезапный порыв холодного ветра заставил его вздрогнуть. Утреннее солнце хотя и не грело, но предвещало яркий солнечный день. Чэнь Юйчжи поднял руку, чтобы защитить глаза от слепящего солнца, оглянулся на здание полицейского управления и ушел с аптечкой в руке.
Он не видел, что Цзян Юэлоу стоял у окна и смотрел на него с улыбкой на лице. Только когда часы на стене пробили девять, Цзян Юэлоу взял несколько папок со своего стола и вышел.
Как обычно, комиссар Бай Цзиньбо пришёл в свой кабинет вовремя. Он сел за стол и, как всегда, первым делом взял фоторамку со стола и протер ее. Женщина, улыбающаяся на фотографии, была его покойной женой.
В комнате отдыха полицейского управления Сунь Юнрэнь дремал, закинув ноги на стол, время от времени издавая громкий храп. Сун Рун вытирал пистолет, когда услышал, как его напарник храпит, словно товарный поезд. Он замер, покачал головой и накинул пальто на Сунь Юнрэня.
Тем временем на другом конце города Чжань Цзюньбай сидел в своем роскошном особняке, пил чай и читал утреннюю газету «Цзинчэн Дейли». На первой полосе была фотография его выступления на благотворительном банкете. Заголовок гласил: «Забота о сиротах и помощь в получении образования. Директор Чжань Цзюньбай призывает к пожертвованиям». Он слегка улыбнулся и приказал отправить пожертвование в монастырь.
В переулке, в двух кварталах от его особняка, молодая девушка подметала двор. Каждый раз, заслышав шаги, она немедленно подбегала к двери, высовывала голову и оглядывалась. Она ждала своего брата, который не вернулся прошлой ночью.
Улицы Цзинчэна тоже просыпались вместе с утренним солнцем. Несметное количество людей, и каждый живёт своей жизнью. Сегодня в этом городе будут происходить новые истории, новые встречи и разлуки. Впереди новая жизнь и смерть, новые знакомства и прощания. Наступит новый день, и завтра будет так же, как вчера.
