Глава 8
25 июля 2021 г., 18:56
В ту ночь Цзян Юэлоу плохо спал, а когда рано утром проснулся, его лицо украшали большие темные круги под глазами. Сунь Юнрэнь и Сун Рун продолжали тайком подмигивать друг другу во время завтрака, но Цзян Юэлоу, казалось, не замечал их.
— Сун Рун, после завтрака придумай способ, как заставить госпожу Чэн сотрудничать с нами.
Сун Рун и Сунь Юнрэнь переглянулись:
— Босс, госпожа Чэн меня не знает, полагаете она сможет мне довериться? Лучше попросить доктора Чэня поговорить с ней.
— Да, да, пусть этим займётся доктор Чэнь, — эхом отозвался Сунь Юнрэнь, притворяясь, что не замечает ужасного выражения лица Цзян Юэлоу.
Цзян Юэлоу бросил палочки для еды на стол:
— Этот упрямый человек нам не поможет! Придумайте решение сами!
Как только он произнёс эти слова, в дверь постучали. Два коротких и один длинный.
Сунь Юнрэнь проворно вскочил со своего места и открыл дверь. За ней стоял Чэнь Юйчжи с таким же безмятежным выражением лица, как и всегда:
— Вчера я ушёл в спешке и забыл свои ключи. Я боялся побеспокоить вас, поэтому сначала пошёл к госпоже Чэн.
Он отошёл в сторону, показывая Чу Ран, стоящую позади него.
На Чу Ран было простое элегантное ципао*. Она вошла в комнату и с любопытством оглядела эту маленькую квартирку, а затем посмотрела на Цзян Юэлоу:
— Вам уже лучше, господин Бай?
(*Ципао — это облегающее платье, появившееся в Шанхае 1920-х годах. Это быстро стало модным явлением, которое было оценено как кинозвездами, так и школьницами. История этого культового предмета одежды отражает расцвет современной китаянки в двадцатом веке)
Цзян Юэлоу не был уверен, слышали ли Чэнь Юйчжи и госпожа Чэн их разговор, поэтому немного смущенно ответил:
— Я в порядке, спасибо за заботу, госпожа Чэн.
— Вот и хорошо, — улыбнулась Чу Ран и кивнула. — Я так и подумала, Вы настолько уверенно только что говорили, что было слышно даже за дверью.
Сунь Юнрэнь издал сдавленный смешок, Сун Рун тоже с трудом сдержался.
***
Выходя из дома, Чу Ран столкнулась с Чэнь Юйчжи. На его лице было мрачное выражение и тёмные круги под глазами, говорящие о ночи, проведённой без сна. — Вы меня ждёте? — она подошла к нему. У Чу Ран сложилось хорошее впечатление об этом молодом докторе. Он являлся компетентным врачом, был смелым и имел доброе сердце. Чэнь Юйчжи кивнул: — Могу я поговорить с тобой минутку? Сегодня утром у Чу Ран не было занятий, и она никуда не торопилась. Они вдвоём медленно прогуливались по улице. — Вам нужна моя помощь? — удивлённо спросила Чу Ран, выслушав Чэнь Юйчжи. — Вы сами предупреждали меня больше не вмешиваться в это. Чэнь Юйчжи испытывал угрызения совести, но в конце концов кивнул: — Я знаю, это чересчур, но всё же надеюсь, что ты сможешь помочь нам. Ты работаешь в «Blue coffe», и то, что тебе нужно сделать, не вызовет подозрений. — Вы просите, чтобы я помогла Вам убить кого-то, — откровенно заметила Чу Ран. — Кроме того, даже у Вас всё ещё есть сомнения. Так почему я должна на это согласиться? Чэнь Юйчжи остановился, на его лице отразилась нерешительность. — Скажите мне, — Чу Ран пристально на него посмотрела. — Вы явно не из тех людей, которым безразлична человеческая жизнь. Чэнь Юйчжи на мгновение задумался, а затем решительно произнёс: — Я провёл всю ночь, просматривая медицинские карты пациентов, живущих в трущобах, которые последние десять лет лечились в приходской лечебнице неподалеку от клиники Шэндэтан доктора Цю. — И? — Причина смерти этих людей в основном нищета и болезни, но большинство из них курили опиум. Опиумная зависимость может за год довести зажиточную семью до нищеты, а за три — приковать сильного мужчину к постели. Чэнь Юйчжи закусил губу, и Чу Ран заметила сдерживаемый гнев в его ярких ясных глазах. — Чуть больше десяти лет назад здесь была небольшая рыбацкая деревушка, но после основания церкви Шэндэ она превратилась в настоящие трущобы, — продолжил Чэнь Юйчжи. — Они подчиняются приходу, поэтому церковь имеет здесь гораздо большее влияние, чем полиция. Не думаю, что отец Эндрю не знал, что происходило в этом районе. — Значит, Вы подозреваете, что он… — Я вынужден подозревать его. Чэнь Юйчжи поклонился Чу Ран и сказал: — Прости, что заставляю ввязываться в такое опасное дело, но, чтобы узнать правду, я могу попросить об этом только тебя. Поэтому, пожалуйста, подумай. — Мне не нужно думать, я помогу вам. Чэнь Юйчжи удивленно поднял глаза и увидел на лице Чу Ран искреннюю улыбку. — Вся опасная работа ложится на ваши плечи. Я просто помогу, и никто не заметит, — она слегка улыбнулась. — К тому же, не только мужчины могут быть храбрыми героями. — … Большое спасибо. — Не нужно меня благодарить, — ответила Чу Ран. — Одно могу сказать точно, Бай Цин сделал правильный выбор, послав Вас для того, чтобы убедить меня. Чэнь Юйчжи в недоумении посмотрел на неё. Чу Ран заметила его удивление и понимающе кивнула. — Я знаю, что это не его настоящее имя. Моё имя тоже не Чэн Сючжи, — откровенно призналась Чу Ран, протягивая руку Чэнь Юйчжи. — Но полагаю, когда всё закончится, наши пути разойдутся. Так что это пустяки. Её беспристрастность заставила Чэнь Юйчжи улыбнуться, и он слегка пожал ей руку в ответ: — Верно, мы просто случайные попутчики с общей целью на труднопроходимой дороге, но всё равно приятно познакомиться. — Мне тоже.***
С приближением сумерек зажигались первые уличные фонари. Постепенно в «Blue сafe» становилось всё больше посетителей. На углу улицы, недалеко от кафе, стояла припаркованная машина с плотно задёрнутыми шторами. За рулём этого автомобиля сидел Сун Рун, а рядом с ним Сунь Юнрэнь. Цзян Юэлоу с заднего сиденья спокойно наблюдал за происходящим на улице через небольшую щель между шторами. Чёрный «Бентли» остановился у входа «Blue coffee», и из него вышел отец Эндрю. — Он здесь, — прошептал Цзян Юэлоу. Сун Рун кивнул, приоткрыл окно и, протянув руку, повесил красную ленту на боковое зеркало. Чу Ран стояла за барной стойкой и рассеянно варила кофе, помешивая коричневую пену. Её одноклассница А-Ли, с которой они вместе работали, вернулась с подносом грязной посуды. В этот момент вращающиеся двери распахнулись, и в помещение вошёл отец Эндрю в деловом костюме с изящной тростью в руке, направляясь к своему любимому месту. А-Ли взволнованно заговорила: — Эй, этот богатый старый господин снова здесь! Я хочу получить от него чаевые! — она взяла меню и уже намеревалась выйти к нему, но Чу Ран остановила её. — Позволь мне обслужить его. Я знаю, что он обычно предпочитает, — сказала Чу Ран. — Я отдам тебе половину чаевых. Она подошла к отцу Эндрю и протянула меню, но священник отмахнулся: — Как обычно, пожалуйста. — Хорошо, чашка чёрного кофе и средний стейк. Подождите минуту, я сейчас вернусь. Неподалёку, возле чайной лавки, Чэнь Юйчжи ждал сигнала. Заметив красную ленту, он взял свою аптечку и направился к «Blue cafe». Он шёл не очень быстро и, проходя мимо «Бентли», осторожно оглянулся, незаметно кивнул и вошёл в кафе. — Несмотря на то, что доктор Чэнь — учёный, он сама невозмутимость перед лицом опасности, — прошептал Сунь Юнрэнь. — Прям, как генерал. Сун Рун кивнул, а Цзян Юэлоу на заднем сиденье улыбнулся: — Он отважный. Пусть вас не вводит в заблуждение его безобидный вид. — Верно. Если бы он был трусом, то давно бы уже испугался, — заметил Сунь Юнрэнь и смело добавил, — Вашего лица, босс, которого боятся даже демоны. Когда Чэнь Юйчжи вошёл в кафе, к нему подбежала официантка: — Здравствуйте, Вы заказывали столик? — Нет, не заказывал. — Мне очень жаль, но все столики заняты. К ним подошла Чу Ран: — Доктор Чэнь, что привело Вас сюда? Чэнь Юйчжи вежливо улыбнулся ей и кивнул: — В прошлый раз ты обещала угостить меня лучшим кофе в Гонконге. Сегодня я свободен, поэтому пришёл попробовать твой кофе. Чу Ран огляделась и извиняющимся тоном сказала: — Простите, я не знала, что Вы придёте сегодня, иначе я бы забронировала для Вас столик. Чэнь Юйчжи видел, что кафе переполнено: — Ничего страшного, я приду в другой раз. — Если не возражаешь, то можешь подсесть ко мне, — раздался чей-то голос. Отец Эндрю, сидевший в углу, встал и с улыбкой махнул им. — Доктор Чэнь ещё не вышел, — произнёс Сунь Юнрэнь. — Похоже, все идет по плану. — Продолжайте наблюдение, — Цзян Юэлоу ни на мгновение не отводил взгляда. — Будьте наготове. — Чем тебя угостить, доктор Чэнь? — отец Эндрю был очень любезен. — Заказывай всё, что хочешь, это за мой счёт. — Большое спасибо, но я уже поужинал в клинике, — ответил Чэнь Юйчжи. — Чашки кофе вполне достаточно. Чу Ран принесла поднос с заказом, поставила кофе и стейк перед отцом Эндрю и ещё одну чашку кофе перед Чэнь Юйчжи. Отец Эндрю достал две банкноты и положил их на её поднос: — Эта юная барышня варит лучший кофе в Гонконге. Тебе сегодня очень повезло, доктор Чэнь. Чу Ран мило улыбнулась, её взгляд упал на руку священника, его указательный и безымянный пальцы были неестественно изогнуты, а на среднем пальце имелась заметная мозоль. Они обменялась взглядами с Чэнь Юйчжи, и тот опустил глаза. — Приятного вечера, — Чу Ран забрала поднос и удалилась. Отец Эндрю неторопливо взял нож и вилку, чтобы разрезать стейк. Чэнь Юйчжи поднял чашку кофе и отпил. Он слегка нахмурился, поставил чашку обратно на стол, добавил кусочек сахара и молоко и осторожно размешал кофе серебряной ложечкой. Священник проследил за его движениями и улыбнулся: — Мой сын практически также пьёт кофе. Он всегда добавляет как можно больше сахара. Чэнь Юйчжи немного смутился: — Я не привык к горечи. — Молодые люди такие. Они предпочитают наслаждаться чудесной сладостью жизни, а не испытывать её горечь, — священник ласково посмотрел на него. — Он, как и ты, тоже выбрал медицину. — Ваш сын? Он тоже в Гонконге? — Нет, он в Лондоне, — печально произнёс отец Эндрю. — Мы не виделись много лет. Несмотря на то, что мы отец и сын, бывают моменты, когда наши взгляды расходятся. Казалось, ему было неприятно говорить на эту тему, поэтому Чэнь Юйчжи больше не стал расспрашивать. Он достал из кармана пачку с несколькими самокрутками из грубого табака, вынул одну и протянул отцу Эндрю: — Отец Эндрю, Вы когда-нибудь видели такие сигареты? Отец Эндрю поднёс сигарету к носу и понюхал. Чэнь Юйчжи наблюдал за его реакцией. Выражение лица священника слегка изменилось. — Откуда это у тебя? — Кое-кто продавал их недалеко от переулка Фуинь, — сказал Чэнь Юйчжи. — Но когда я хотел купить одну, этот человек сбежал. Священник снова понюхал сигарету: — Потому что такого рода вещи не предназначены для продажи таким, как ты, — он внезапно поднял глаза. — Тогда откуда они у тебя? Чэнь Юйчжи несколько мгновений молчал: — В доме той бедной семьи. Я незаметно забрал их, когда приходил к ним с осмотром. Отец Эндрю приподнял бровь: — Понимаю. Неудивительно, что его физическое и материальное состояние так быстро ухудшилось. — Здоровье мужчины полностью подорвано. Боюсь, он не переживет эту зиму. У него трое детей, один из них ещё младенец… — промолвил Чэнь Юйчжи, поднимая взгляд на отца Эндрю. — И такое происходит не только в его семье. Насколько мне известно, в подобной ситуации оказалось большинство жителей трущоб. Все они почитают церковных служителей. Если Вы организуете антинаркотическую пропаганду, возможно, мы ещё сможем спасти несколько жизней. Отец Эндрю проглотил последний кусочек стейка, вытер рот платком и сделал глоток кофе. — Бог милостив, но у каждого своя судьба, — восхвалил он Создателя, вдыхая аромат кофе. — Всем золотым мальчикам и девочкам, как трубочистам, суждено стать прахом*. (*Всем золотым мальчикам и девочкам, как трубочистам, суждено стать прахом — песня «Не бойся больше солнечного жара» из пьесы Уильяма Шекспира «Цимбелин». Строка, о которой идёт речь, означает, что все умрут, независимо от их социального положения. Трубочистами работали маленькие дети, они часто умирали от падения или заболевания лёгких, полученного на опасной работе) Лицо Чэнь Юйчжи потемнело: — Не думаю, что Шекспир назвал бы смерть от отравления опиумом «жизнь с миром завершить». Чу Ран обнимала поднос у барной стойки и издалека наблюдала за их столиком. А-Ли взволнованно рассматривала две банкноты в своей руке: — На эти два доллара я смогу сшить себе новое платье! — она вдруг смущённо повернулась. — Эм, это мило с твоей стороны, но мы же решили разделить их пополам, почему ты отдала всё мне…? — Всё нормально, у меня достаточно одежды, — рассеянно ответила Чу Ран. — Женщине всегда мало одежды… — пробормотала А-Ли. — Почему бы нам не пойти вместе, и тебе тоже сошьют одно? Чу Ран проигнорировала её и взяла стеклянную вазу. Выбрав две жёлтые розы из букета на стойке бара, она поставила их в вазу, а затем открыла кран и плеснула немного воды в цветы, чтобы сохранить их свежесть и нежный вид. Цзян Юэлоу внимательно следил за «Blue cafe», от беспокойства его ладони вспотели. Он всю жизнь имел дело с опиумом и лучше других знал, насколько безумны могут быть опиумные наркоманы и насколько жестоки торговцы опиумом. Для Лукаса убить несчастного беззащитного доктора было даже проще, чем раздавить муравья. — Внимательно наблюдайте, — неосознанно приказал он. — У меня сейчас уже глаза вылезут от напряжения, — проворчал Сунь Юнрэнь. — Даже не пытайся моргнуть! — Босс! — Сун Рун наблюдал за другой стороной улицы. — Посмотрите на эту машину! — Похоже, тебе их жаль, — отец Эндрю с беспокойством взглянул на Чэнь Юйчжи. — Это всегда прискорбно, когда люди умирают раньше времени, — Чэнь Юйчжи сдерживал свои эмоции. — Я просто… Если бы я был более компетентен… — Не вини себя, дитя моё, ты сделал всё, что смог, — утешил его священник. — Остальное предоставь Богу, ибо он простит и избавит от страданий души этих падших людей. Чэнь Юйчжи молча допил остаток своего кофе. — Приятно было встретиться с Вами. У меня есть ещё дела в клинике, так что мне нужно идти. Священник улыбнулся и кивнул: — Мне тоже было очень приятно встретиться. Пожалуйста, в следующий раз пообедай со мной в приходской лечебнице. Чэнь Юйчжи вежливо кивнул и встал, собираясь уйти. Он забыл, что его аптечка всё ещё стояла на полу, и, зацепившись ногой о ремень, сразу же споткнулся: — Ах! Видя, что он вот-вот упадёт, отец Эндрю быстро среагировал и схватил его за руку: — Осторожнее. Чэнь Юйчжи восстановил равновесие и смущённо поднялся: — П-простите, спасибо! Он поднял свою аптечку и, покраснев, быстро направился к выходу. В этот момент мимо него проходила Чу Ран, держа в руках вазу с цветами: — Доктор Чэнь, вы уже уходите? — Да, спасибо за кофе, — Чэнь Юйчжи посмотрел на розы. — Какие прекрасные цветы. Они будут хорошо смотреться у окна. Чу Ран посмотрела на выражение его лица и опустила глаза: — Да, они будут прекрасно смотреться у окна. Подойдя к маленькому шкафчику возле окна, она поставила на него вазу и перед тем, как уйти, раскрыла пошире занавеску. Из-за угла вывернула чёрная машина и остановилась у входа в «Blue cafe». Дверца автомобиля открылась, и из него вышла женщина с ярким макияжем. — Разве это не… та женщина-главарь?! Сунь Хэмин называл её сестрой Сяофэн! — Сунь Юнрэнь изогнулся всем телом и наклонился вперёд, чтобы получше рассмотреть. Краска сошла с его лица, когда он узнал её. Цзян Юэлоу тоже мысленно выругался. Эта была та самая сестра Сяофэн, которая напала на него возле дома Чу Ран. В тот день она видела и Чэнь Юйчжи. — Меняем план! — прошептал он. — Как только Чэнь Юйчжи выйдет, нужно забрать его. — Но… — Сунь Юнрэнь сел на место и перевёл глаза на Цзян Юэлоу. — Босс, смотрите! Жёлтые розы! Неожиданно у окна появились жёлтые розы, как знак, о котором они договаривались ранее. Цзян Юэлоу зарядил пистолет и со щелчком передёрнул затвор: — Заводи машину. Чэнь Юйчжи пронёсся мимо Чу Ран, спеша на выход. Новая волна посетителей входила через вращающиеся двери в тот момент, когда он выходил. Через стекло Чэнь Юйчжи случайно встретился взглядом с женщиной с ярким макияжем. Её лицо сразу же всплыло в памяти. Это была та самая женщина, которая чуть не застрелила его возле дома Чу Ран. Сердце Чэнь Юйчжи забилось очень быстро, но лицо по-прежнему оставалось бесстрастным. Он опустил голову и вышел из вращающихся дверей. Небо уже совершенно стемнело, но поскольку этот район являлся очень оживлённым, на улице было много людей. Чэнь Юйчжи выдохнул с облегчением и ускорил шаг. — Эй, ты! — раздался женский голос за спиной. — Стой! Сестра Сяофэн вышла из вращающихся дверей и, показывая на Чэнь Юйчжи, крикнула: — Схватите его! Несколько мужчин выпрыгнули из машины и погнались за Чэнь Юйчжи. — Вот дерьмо! — Сунь Юнрэнь уже собирался выскочить из автомобиля. — Доктор Чэнь, быстрее сюда! — Он не побежит сюда. Заводи машину и поезжай за ним, — приказал Цзян Юэлоу. Чэнь Юйчжи не хотел раскрывать Цзян Юэлоу и его команду. Он услышал приближающиеся шаги за спиной, не раздумывая закинул на плечо аптечку и побежал вперёд. Раздались выстрелы. Послышались крики и резкий визг автомобильных шин. Где-то оглушительно зазвенела пожарная тревога. Кто-то грубо схватил его за руку. — Отпусти… — Чэнь Юйчжи не успел договорить, как чей-то кулак с силой ударил его в живот. Он согнулся от боли, в глазах потемнело. Кто-то подтащил его к машине и затолкал внутрь. Дверца автомобиля с грохотом захлопнулась. — Поехали, — холодно произнёс отец Эндрю.***
В тот момент, когда сестра Сяофэн приказала своим людям поймать Чэнь Юйчжи, Сун Рун завёл машину и помчался вперёд. Цзян Юэлоу вытянул руку и открыл огонь по головорезам, преследующим Чэнь Юйчжи. Люди на улице подняли шум и с криками бросились в рассыпную. Сестра Сяофэн отреагировала невероятно быстро, немедленно направила пистолет в сторону машины Цзян Юэлоу и выстрелила. Несколько головорезов ворвались в «Blue cafe», чтобы защитить отца Эндрю. — Босс, что будем делать? — спросил Сунь Юнрэнь. — Медлить нельзя, нужно ворваться в кафе и схватить этого старика! Цзян Юэлоу посмотрел на вход в кафе, который был окружен головорезами, а затем на Чэнь Юйчжи, которого собирались похитить прямо у него на глазах: — Не останавливайся! — он стиснул зубы. — Быстрее! Сун Руну не нужно было повторять дважды. Он немедленно нажал на газ и помчался в направлении Чэнь Юйчжи. Неожиданно из-за угла вывернули две чёрные машины и чуть не врезались в них. Один автомобиль свернул и остановился напротив, а второй преградил им путь, поймав машину Цзян Юэлоу в западню. В тот же момент пуля пробила заднюю часть корпуса их легковушки. Цзян Юэлоу обернулся и увидел, что отец Эндрю в сопровождении своих людей вышел из кафе и спокойно сел в свой автомобиль. Чёрный «Бентли» тронулся с места и промчался мимо них. — Вот дерьмо! — Цзян Юэлоу отпрянул назад, уворачиваясь от пуль, летящих из автомобиля головорезов. — Разворачивай машину и гони прямо на них! — Есть! — Сун Рун стремительно дал задний ход, а затем погнал машину вперёд и врезался впереди стоящий автомобиль, сбивая с дороги. Головорезов, стрелявших из окна машины, отбросило назад. Сунь Юнрэнь ударился головой о лобовое стекло, и вскрикнул: — Ой! Но было слишком поздно. Неподалёку от них потерявшего сознание Чэнь Юйчжи уже затащили в машину. Цзян Юэлоу выстрелил в них из окна. Сунь Юнрэнь, несмотря на боль от только что полученного удара, последовал его примеру и тоже открыл огонь. Но те два автомобиля, которые до этого преграждали им путь, снова нагнали их, и дождь из пуль вынудил Цзян Юэлоу отступить, прячась в машине. «Бентли» отца Эндрю моментально умчался. Когда Чэнь Юйчжи попытался сесть прямо, то обнаружил сидящего рядом священника. Маска дружелюбия спала с лица отца Эндрю, открывая взору истинное вероломное обличье. Чэнь Юйчжи повернул дверную ручку, чтобы выпрыгнуть из машины, но дверь была заперта. Сестра Сяофэн, сидевшая впереди, оглянулась и направила пистолет ему в лоб. Чэнь Юйчжи бесстрашно уставился на чёрное отверстие дула, не отводя взгляда. Сестра Сяофэн ухмыльнулась, её палец двинулся к спусковому крючку. — Не стреляй, — промолвил отец Эндрю. — Нам ещё понадобится жизнь этого доктора. Женщина цыкнула и убрала пистолет. Она c насмешкой взглянула на Чэнь Юйчжи, заметив невозмутимое выражение на его лице. Чэнь Юйчжи проигнорировал её и посмотрел в зеркало заднего вида. Несколько чёрных машин вплотную следовали за ними. Среди них был и автомобиль Цзян Юэлоу. Брови Чэнь Юйчжи тревожно сошлись на переносице. — Я думал, мы друзья, но ты оказался другом господина Цзяна, — отец Эндрю, который являлся настоящим Лукасом, с упреком посмотрел на Чэнь Юйчжи. Чэнь Юйчжи решил промолчать. — Господин, они до сих пор преследуют нас, — сообщила сестра Сяофэн, глядя в зеркало заднего вида. Лукас невозмутимо приказал: — Ты знаешь, что делать. Используй старый трюк и избавься от них. — Да, господин. Водитель несколько раз нажал на клаксон и свернул налево на перекрёстке. Неподалеку открылись ворота во двор, и оттуда выбежали несколько человек в чёрном. Водитель остановил машину, Лукас и сестра Сяофэн быстро вышли. Беспомощного Чэнь Юйчжи тоже вытащили из автомобиля. Люди в чёрном запрыгнули в машину, заняв их места, и поехали дальше. Как раз в тот момент, когда ворота закрылись, автомобили, что следовали за ними, успели нагнать их. Из-за забора донёсся звук трения колес. Чэнь Юйчжи знал, что Цзян Юэлоу находился в одном из них, но не успел крикнуть. Его протащили через безлюдный двор к другой машине, припаркованной рядом и затолкали в неё. Задние ворота тихо открылись, и легковушка с задёрнутыми занавесками медленно выехала из другого переулка, незаметно свернув обратно на главную улицу. Автомобиль Лукаса, не сбавляя скорости, мчался на окраину города. Цзян Юэлоу внимательно следил за ним, но в сердце закралось подозрение. — Босс, что-то не так, — заметил Сун Рун. — Похоже, Лукас не убегает, а заманивает нас в ловушку. — Может, потому что мы до сих пор преследуем их, и доктор Чэнь всё ещё там, — Сунь Юнрэнь посмотрел вперёд. Цзян Юэлоу уставился на впереди идущую машину, которая начала тормозить, добравшись до открытой площадки. — Чёрт! Они одурачили нас! — выругался Цзян Юэлоу. — Разворачивай! Сун Рун крутанул руль и развернул автомобиль, но сзади им преградили путь ещё две машины. Три легковушки окружили их, ослепляя яркими лучами фар. Двери автомобилей открылись одна за другой, и более дюжины мужчин в чёрном, угрожающе глядя на них, быстро приближались к машине Цзян Юэлоу, с пистолетами и ножами в руках. Ситуация накалялась, шансы на побег практически равнялись нулю. — Что нам делать дальше?! — на удивление спокойно спросил Сунь Юнрэнь ровным тоном. Сун Рун достал из бардачка ещё один пистолет и хладнокровно зарядил его. Цзян Юэлоу самоуверенно сверкнул глазами: — Приготовься. Я беру на себя восток, ты запад, а Сун Рун юг, понятно? — Есть. — Мы сделаем это, — сказал Сунь Юнрэнь. — После того, как спасём доктора Чэня, пойдем что-нибудь выпьем. Я хочу солёного соевого молока. — Ты ни на что не годен. — Босс, как Вы можете так со мной обращаться! Все трое переглянулись и одновременно наклонились. Раздались выстрелы, и на машину обрушился град пуль. На землю посыпались осколки оконных стёкол. К счастью, Сун Рун предусмотрительно покрыл борта легковушки железными пластинами. Несмотря на то, что множество пуль пробили дверцы, они не могли причинить им вреда. Троица лежала неподвижно. Лысину Сунь Юнрэня оцарапало осколком стекла, и он выругался себе под нос. Сун Рун поднял руку, и прикрыл ему рот. Звуки выстрелов постепенно стихли. Их автомобиль напоминал решето. И если бы это была обычная машина, люди внутри уже были бы мертвы. Цзян Юэлоу поднял три пальца: три, два, один… Все трое почти одновременно поднялись. Сунь Юнрэнь повернулся направо, а Цзян Юэлоу — налево. Сун Рун вылез через люк автомобиля и открыл огонь из двух пистолетов по головорезам, находящихся впереди и позади машины. Бандиты не ожидали, что они смогли уцелеть, и застигнутые врасплох, один за другим падали замертво. Их главарь, мужчина с римским носом, быстро отреагировал: схватил тело одного из своих подчиненных и, прикрываясь им, медленно отступил за машину. — Блядь! Отступаем! — крикнул человек с римским носом и приказал оставшимся в живых подчинённым приблизиться к нему, прикрывая их ответным огнём. Увидев, что большая часть его людей были убиты или ранены, он в ярости достал маленькую ручную гранату, замахнулся и бросил в легковушку Цзян Юэлоу: — Умри! Отправляйся к Лао-цзы*! (*Лао-цзы — древнекитайский философ и писатель. Согласно китайской легенде, он уехал из Китая на запад на водяном буйволе) — Граната! — выкрикнул Сун Рун, подняв руку и выстрелив в мужчину с римским носом. — Прикрой меня! — Цзян Юэлоу открыл дверцу автомобиля и выпрыгнул. Он перекатился, схватил дымящуюся гранату и швырнул её обратно. Граната взорвалась, не долетев до земли и убив, прятавшихся за машиной головорезов. Взрывная волна чуть не перевернула легковушку Цзян Юэлоу. — Твою мать! — выругался Сунь Юнрэнь. — Они так экипированы, словно армия. Откуда, чёрт возьми, они берут гранаты?! Цзян Юэлоу поднялся и стряхнул пыль с одежды: — За деньги можно купить всё, что угодно. Так было всегда. Поторопитесь, воспользуемся этим шансом, чтобы запастись боеприпасами. Сунь Юнрэнь согласно кивнул и пошёл забирать из автомобилей головорезов пистолеты и патроны к ним. Сун Рун быстро осмотрел уцелевшие машины: — Шеф, две легковушки ещё на ходу. Как поступим дальше? Цзян Юэлоу вытер лицо рукавом: — Как и сказал Сунь Юнрэнь. Раз уж дело дошло до этого, нам остаётся только довести его до конца: ворвёмся в логово Лукаса и прикончим его. Поехали!***
Внутри церкви Шэндэ горели свечи, окутывая алтарь мягким святым светом. В пустом просторном зале на скамье в первом ряду сидел Чэнь Юйчжи. Лукас в облачении священника молился, склонив голову, на другой стороне скамьи ближе к проходу. Чэнь Юйчжи усмехнулся, наблюдая за этим зрелищем: — Отец Эндрю, Вы просите Бога простить Вашу грешную душу? Лукас закончил молитву и зажёг ещё одну свечу: — Я молюсь за тебя, дитя моё, за твою потерянную душу, — Лукас с сожалением вздохнул. — Ты мог удостоиться моей дружбы и уважения. Но ты попрал мою доброту из-за своего невежества. — Это Вы растаптываете людей, словно мух. Как может священник тайно совершать неописуемые преступления, пользуясь доверием жителей трущоб, распространять среди них наркотики для наживы и наблюдать, как они умирают? — спросил Чэнь Юйчжи. — И у Вас хватает совести, сидеть здесь и молиться? Либо Вы совсем не верите в своего Господа, либо поклоняетесь дьяволу! Внезапно Лукас протянул руку и крепко сжал шею Чэнь Юйчжи. На вид ему было около шестидесяти, но обладая невероятной силой, он почти поднял Чэнь Юйчжи со скамьи. Чэнь Юйчжи отчаянно сопротивлялся и пытался оттолкнуть его ногами. Он вцепился пальцами в железную хватку Лукаса, но удушье быстро лишило его сил. Его лёгкие болели так, словно вот-вот лопнут, а в глазах потемнело. — Эти глупые порочные деревенщины вообще не достойны быть детьми Божьими. Они живут, как скот, и должны умереть, как скот! — Лукас злобно сжал сильнее тонкую шею Чэнь Юйчжи. — Некоторые люди недостойны получать Божью любовь. Так пусть горят в аду! Чэнь Юйчжи начал медленно терять сознание. Я умираю… Кэин… Я ещё не нашёл Кэин… Лукас внезапно разжал руки, и воздух снова хлынул в лёгкие Чэнь Юйчжи. Он упал на скамью и, задыхаясь, сильно закашлялся. — Я могу сохранить тебе жизнь. Ты напоминаешь мне моего любимого сына, — произнёс Лукас. — Если ты скажешь, где скрывается Цзян Юэлоу, я обещаю, что не причиню тебе вреда. Чэнь Юйчжи опёрся одной рукой о скамью, а другой схватился за пострадавшее горло, почти потеряв дар речи. — Я… я не знаю. Но он не станет прятаться… — слабым голосом прохрипел Чэнь Юйчжи и бесстрашно взглянул на Лукаса. — Он не такой, как вы. Цзян Юэлоу не трус. Лукас испытующе посмотрел на него, а затем перевёл взгляд на алтарь, где стояло распятие: — Господи, прости этих грешников, что отвергают твою любовь. Произнеся эти слова, он резко повернулся и ударил кулаком по голове Чэнь Юйчжи. Чэнь Юйчжи был застигнут врасплох и упал на пол, потеряв сознание.
