Глава 10
29 августа 2021 г., 16:49
Поезд тихо ехал, оставляя за окном зеленеющие рисовые поля. Цзян Юэлоу сидел на нижней полке купе и читал газету. Чэнь Юйчжи крепко спал на полке напротив, укрытый тонким одеялом.
Дверь в купе медленно отворилась, и Сунь Юнрэнь осторожно просунул голову с вопросом:
— Ещё не проснулся?
Цзян Юэлоу отрицательно покачал головой и поднёс указательный палец к губам, прошептав:
— Скоро проснётся, сходи за едой и горячей водой.
— Будет сделано, — Сунь Юнрэнь убрал голову, осторожно закрыл за собой дверь и ушёл.
Хотя он старался не шуметь, дверь всё же слегка задребезжала. Чэнь Юйчжи тут же пошевелился и слегка застонал. Цзян Юэлоу отложил газету, склонился над ним и положил руку ему на лоб, чтобы проверить температуру. Густые ресницы под ладонью Цзян Юэлоу мягко затрепетали, даря призрачное ощущение прикосновения к крыльям бабочки. Цзян Юэлоу быстро убрал руку и сел на своё место, притворившись, что внимательно читает газету, однако его глаза продолжали пристально следить за движениями Чэнь Юйчжи.
Спустя некоторое время Чэнь Юйчжи наконец проснулся. Он медленно открыл свои чёрные и мутные, как у младенца глаза, и не мог понять, где находится. Цзян Юэлоу прочистил горло, привлекая к себе внимание и перевернул страницу газеты. Чэнь Юйчжи неторопливо повернул голову в его сторону.
Цзян Юэлоу отложил газету и как ни в чём не бывало взглянул на Чэнь Юйчжи:
— Ты проснулся? Ты проспал почти два дня. Мы прибудем в Цзинчэн примерно через четыре или пять часов.
Чэнь Юйчжи растерялся на несколько секунд, прежде чем понял, что тот имел в виду. Он резко подскочил с постели, но почувствовав резкую боль в ране, со стоном опустился обратно.
— Тебе нельзя двигаться, — спокойно заметил Цзян Юэлоу.- Переломов нет, но ты потерял много крови. Я не смог сразу найти доктора, поэтому мне пришлось самому перевязать тебя.
Чэнь Юйчжи гневно нахмурился и попытался сесть:
— Цзян Юэлоу, какое ты имеешь право принимать за меня решения?! Я ещё не нашёл Кэин, я не могу сейчас вернуться в Цзинчэн!
Цзян Юэлоу продолжил безразлично читать газету и только указал подбородком на окно:
— Если ты чем-то недоволен, то можешь просто спрыгнуть с поезда. Окно вон там, просто открой его и прыгай.
— Ты!!! — разозлился Чэнь Юйчжи, чувствуя себя беспомощным, но тем не менее, внешне оставаясь спокойным.
Он взглянул на свои запястья, перевязанные бинтами, и попытался пошевелить ими. Хотя порезы до сих пор болели, он не чувствовал в области ран ни жара, ни онемения, ни зуда. Значит, за ними правильно ухаживали. Чэнь Юйчжи попытался встать, опираясь на верхнюю полку, но поезд качнуло, и он чуть не свалился на пол, не удержавшись на слабых ногах.
К счастью, Цзян Юэлоу это вовремя заметил. Он бросил газету на стол и схватил Чэнь Юйчжи за плечи, не дав ему упасть. Прижав его обратно к постели, он в сердцах выпалил:
— Хочешь спрыгнуть с поезда? Ты потерял много крови и всю ночь мучился от жара. Слава богу, что мы смогли вернуть тебя к жизни. Что с тобой? Ты думаешь, что уже слишком долго живёшь?
Чэнь Юйчжи упорно пытался высвободиться из его хватки:
— Джентльмен не должен усложнять другим жизнь. Цзян Юэлоу, ты решил свою проблему с Лукасом, поэтому пришла пора нам с тобой расстаться. У меня всё ещё есть свои дела.
— Расстаться? — Цзян Юэлоу пришёл в замешательство. — Думаю, после всего произошедшего можно считать, что наша дружба выходит далеко за рамки жизни и смерти, а ты собираешься так просто уйти?!
Чэнь Юйчжи хотел снова подняться, но никак не мог вырваться из крепких рук Цзян Юэлоу и снова начал злиться:
— Разве нас может связывать дружба? Госпожа Чэн совершенно права. Мы были просто случайными попутчиками. Теперь, когда ты достиг своей цели, мы должны разойтись в разные стороны. В Цзинчэне ты снова вернёшься к своим соратникам и моя помощь тебе больше не понадобится. А я хочу поступать так, как мне вздумается, и ты не имеешь права вмешиваться.
Эти слова вызвали раздражение у Цзян Юэлоу, услышав их, он не смог сдержаться и холодно усмехнулся:
— Я и без тебя разберусь, достигнута моя цель или нет. Что на счёт того, как ты хочешь распоряжаться своей жизнью, то пока я хочу её контролировать, я буду её контролировать. А сейчас, пожалуйста, приляг!
— Отпусти меня!
— А ну, ложись!
По чистой случайности в этот самый момент дверь открылась и на пороге купе появился Сунь Юнрэнь с чашкой в руке. Он улыбнулся и поднял другую руку, в которой держал бумажный пакет.
— Ой, неужели наш герой проснулся? Я принес Вам поесть, — он слегка удивлённо посмотрел на них. — Что-то не так?
Цзян Юэлоу отпустил Чэнь Юйчжи, уселся на своё место и снова начал читать газету. Чэнь Юйчжи надулся и ничего не ответил.
Сунь Юнрэнь догадался, что произошло. Он поспешно протянул лепёшки Чэнь Юйчжи, поставил рядом с ним теплую воду и прошептал:
— Доктор Чэнь, не вините нашего босса. Он же для Вас старается. Лукас мёртв, но его подчиненные всё ещё живы. Вы стали целью номер два для этих людей. Тому, кто убьёт Вас, пообещали награду в тридцать тысяч гонконгских долларов! А теперь подумайте, можете ли Вы дальше оставаться в Гонконге?
Чэнь Юйчжи в замешательстве взглянул на Цзян Юэлоу, но тот проигнорировал его и уткнулся в газету.
Чэнь Юйчжи вдруг кое-что вспомнил:
— Постойте… тогда… как насчёт госпожи Чэн?
Цзян Юэлоу усмехнулся:
— После смерти сестры Сяофэн и Лукаса больше никому нет дела до неё. Кроме того, её школа находится под защитой настоящей церкви, так что она в безопасности. К тому же через полмесяца она закончит обучение и ей нет смысла уезжать сейчас.
Чэнь Юйчжи на мгновение замолчал. Он уже понял, что Цзян Юэлоу оказался совершенно прав и ему нельзя было больше оставаться в Гонконге.
Но как же Кэин? Чэнь Юйчжи вспомнил сон, который ему привиделся, когда он был без сознания. В том сне сестра прощалась с ним и собиралась отправиться на поиски своих родителей… Сердце снова сдавило от боли и эти горестные мысли отразились на лице Чэнь Юйчжи.
— Как только приедем в Цзинчэн, я немедленно напишу в полицейский участок Гонконга и попрошу заняться поисками Чэнь Кэин, — Цзян Юэлоу, похоже, догадался, о чём думал Чэнь Юйчжи и отложил газету. — А теперь прошу, съешь хоть что-нибудь.
Чэнь Юйчжи тихо поблагодарил его и, отпив из чашки, замолчал.
***
В Цзинчэне, недалеко от пристани, один из входов на склад выглядел весьма подозрительно: все окна были обклеены газетами, полностью скрывая происходящее внутри. В этом сомнительном месте располагалось подпольное казино, не особо шикарное, но размером примерно с небольшой семейный бизнес. Несколько столов были окружены разгорячёнными игроками. Они громко подбадривали себя криками и увлечённо бросали кости. За игровыми столами находился длинный коридор, по обеим сторонам разделенный на небольшие кабинки, предназначенные для гостей, желающих покурить опиум. Азартные игры и наркотики в подобных заведениях всегда являлись главными составляющими. Эти кабинки были действительно крошечными и вмещали в себя только кровать у стены и небольшой столик. Там лежали гости с совершенно невменяемый видом, а на маленьких столиках перед ними стояли масляные лампы и трубки с опиумом. В этом коридоре также имелось несколько потайных дверей, на тот случай, если кто-то хотел насладиться чувственными удовольствиями. В конце коридора в тускло освещенной комнате тихо сидел бухгалтер. Это был худощавый и деятельный мужчина лет тридцати. Покуривая сигарету, он увлечённо разговаривал с каким-то мужчиной. — Сколько у нас осталось? Приятный на вид мужчина ответил: — Брат Хо, поставки из Гонконга прикрыли и мы несём колоссальные убытки. Если мы будем обеспечивать только павильон Няньчунь, этого может хватить на полмесяца. Но вот если мы попробуем обеспечить всех остальных, то хватит максимум на три дня. Лао* Хо уныло завопил: — Этот негодяй Цзян только что лишил нас богатства Лао-цзы**.(*Лао — вежливое обращение к более старшему и уважаемому мужчине, также обращение)
(**богатство Лао-цзы — отсылка к известной цитате из трудов Лао-цзы «Дао Дэ Цзин/Трактат о пути и силе»: «В уменьшении — источник выгоды, в умножении — источник тревог», означает: уменьшая то, что имеешь, обретаешь то, чего ты не имел; умножая то, что имеешь, обретешь лишь новые тревоги)
— После того как Цзян Юэлоу схватил этих ублюдков, которые конкурировали с нами, все их клиенты стали приходить сюда и спрос вырос. Может, нам попросить совета у Сань Е*?(*Сань Е — третий господин/хозяин)
Лао Хо покачал головой: — Сань Е кое-что подготовил, но Цзян Юэлоу скоро вернётся в Цзинчэн. Уверен, после своего успеха в Гонконге, он предпримет какие-нибудь действия и в Цзинчэне. Хань Чжун, пожалуйста, скажи братьям, чтобы они пока вели себя сдержанно. — Хорошо, — согласился Хань Чжун и вышел из комнаты. Лао Хо прошёлся по кабинету, на мгновение задумался, а затем подошёл к телефону.***
Было уже поздно, когда поезд прибыл в Цзинчэн. Чэнь Юйчжи искал свой багаж и аптечку, которые для него в Гонконге в спешке собрал Сунь Юнрэнь. С юных лет Чэнь Юйчжи всегда остро ощущал холод, а зима в Цзинчэне была намного холоднее, чем в Гонконге, что серьёзно усложняло ему жизнь. К счастью, он обычно всегда носил с собой пиджак. Он достал его из чемодана, надел и попытался застегнуть пуговицы, но не смог, так как пальцы совсем замёрзли. Цзян Юэлоу поднялся и, не говоря ни слова, застегнул ему пиджак. Они стояли очень близко друг к другу. На Цзян Юэлоу была только тонкая кожаная куртка, но он совершенно не чувствовал холода, и Чэнь Юйчжи ощущал тепло, исходящее от его пальцев, вызывая у него лёгкую зависть. — В Цзинчэне есть человек, который тайно общался с Гонконгом. Когда вернёшься, если кто-то спросит, где ты был, скажешь, что ездил в Сучжоу искать сестру, — начал давать наставления Цзян Юэлоу, застёгивая пуговицы Чэнь Юйчжи. — Ты никогда не был в Гонконге, не говоря уже о том, что встречал там меня, понял? — Ммм… — кивнул Чэнь Юйчжи. — На счёт твоей раны… пожалуйста, обязательно обратись к врачу. — Незачем, — Цзян Юэлоу усмехнулся, — Кроме того, боюсь, этот новый врач тоже не захочет давать мне обезболивающее. Лицо Чэнь Юйчжи покраснело, он быстро отвернулся и продолжил собирать свои вещи. Цзян Юэлоу взял газету, оторвал угол одной из страниц и написал ручкой несколько слов. — Это мой адрес и номер телефона. Когда приедем в Цзинчэн, если будет что-то срочное, просто… — Это лишнее, — небрежно бросил Чэнь Юйчжи. — Когда я с тобой, ничего хорошего не происходит, так что лучше не встречаться в будущем. Только что успокоившийся Цзян Юэлоу снова вспыхнул и почти потерял самообладание. Этот человек не в состоянии отличать хорошее от плохого! Неужели он уже забыл, кто рисковал своей жизнью, чтобы спасти его?! Как он настолько легко может менять свое мнение?! Он же говорил, что готов сопровождать его по дороге в Хуанцюань*!(*Хуанцюань — подземный мир в китайской мифологии, аналог преисподней или ада)
Цзян Юэлоу взяла досада и он вышел из себя. Он засунул бумажку в карман и со злостью в голосе рявкнул: — Как пожелаешь! — затем развернулся и выскочил из вагона. Так получилось, что как раз в это время поезд прибыл на станцию. Сунь Юнрэнь и Сун Рун, ожидавшие под дверью купе, растерялись, увидев как их босс в бешенстве убегает. Сбитый с толку Чэнь Юйчжи вопросительно кивнул головой Сунь Юнрэню, пытаясь понять, на что же обиделся Цзян Юэлоу. Сунь Юнрэнь многозначительно вздохнул и добавил со знанием дела: — Обычным людям проще наслаждаться счастливыми моментами жизни, чем разделять трудности. Но для босса и доктора Чэня всё как раз наоборот: они не знают, как вместе наслаждаться спокойными временами, зато становятся одним целым, когда им приходится сталкиваться с опасностями. Сун Рун покачал головой, проигнорировав его, и, забрав багаж, последовал за Цзян Юэлоу. Почти все пассажиры уже сошли с поезда. Цзян Юэлоу первым выскочил из вагона, Сунь Юнрэнь и Сун Рун вышли за ним следом. Цзян Юэлоу уже передумал покидать вокзал первым, желая увидеть, как уходит Чэнь Юйчжи. Он хотел убедиться, что люди из полицейского управления, которые приедут забрать их, не заметят Чэнь Юйчжи. Чэнь Юйчжи был высоким и стройным и его фигура ярко выделялась среди толпы. Он шёл медленным шагом и со стороны не было заметно, что он ранен, за исключением излишне бледного лица. Когда он выходил из вагона, то даже не взглянул на Цзян Юэлоу и пошёл по перрону вокзала, не оглядываясь, как будто они были просто незнакомцами, случайно оказавшимися в одном поезде. И хотя Цзян Юэлоу сам поставил такое условие, наблюдая, как спина Чэнь Юйчжи медленно исчезает в ночи, его сердце необъяснимо сжалось, ощутив внезапную пустоту. — Босс, пойдёмте? — подал голос Сун Рун и через мгновение добавил. — Доктор Чэнь ушёл уже достаточно далеко. — Пойдем.***
Бай Цзиньбо сидел на диване с закрытыми глазами, когда из-за двери донёсся знакомый голос: — Я пришёл отчитаться! — Заходи же! — Бай Цзиньбо взволнованно открыл глаза и поднялся, чтобы лично открыть ему дверь, но Цзян Юэлоу уже сам распахнул её и зашёл в кабинет. — Комиссар! Я вернулся, — Цзян Юэлоу был тоже рад видеть Бай Цзиньбо. — К счастью, я проживу немного дольше! Бай Цзиньбо обнял молодого человека и с облегчением похлопал его по спине: — Наконец-то мой мальчик вернулся! Ты точно хочешь моей скорой смерти! Он потянул Цзян Юэлоу на диван, сел рядом и внимательно посмотрел на него: — Приходи вечером ко мне домой! Я угощу тебя ужином! Услышав это, Цзян Юэлоу улыбнулся, но всё равно выглядел разочарованным: — К сожалению, я так и не смог найти достаточно информации о группировке Шэндэ. Я не поставил в известность власти Гонконга о своём приезде, поэтому когда прибыли люди из консульства и местная полиция, расследованием занимались они. Мне удалось только узнать, что в Цзинчэне есть некий таинственный лидер. И я склонен полагать, что этот человек, занимавшийся вместе с Лукасом поставками опиума, крайне способный и сообразительный. Но кто это может быть, я пока не выяснил. Нам удалось лишь временно парализовать транзит опиума через Гонконг, но сам канал ещё не уничтожен, поэтому я не могу считать победой проведенную там операцию. Бай Цзиньбо ободряюще похлопал его по плечу: — Тем не менее, сейчас, когда Лукас мёртв, в Гонконге нет лидера, и поставки опиума по этому каналу на некоторое время будут приостановлены. Это тоже можно считать успехом! Юэлоу, ты сделал то, что не смогло сделать всё правительство Китайской Республики. Ещё есть много времени, чтобы решить данный вопрос, поэтому успокойся и не изводи себя попусту. Эти слова, сказанные с гордостью и так горячо, согрели сердце Цзян Юэлоу: — Комиссар, не волнуйтесь, я непременно найду этого таинственного человека. Однако, есть ещё кое-что, что меня беспокоит… — О, что именно? — В полицейском управлении есть крыса. — Предатель? — хотя выражение лица Бай Цзиньбо стало серьёзным, но он не выглядел удивленным. — Когда ты прервал со мной связь, я подозревал, что на то есть веская причина. Цзян Юэлоу кивнул: — Сунь Хэмин один раз звонил сюда и запрашивал информацию о Чэнь Юйчжи, когда мы разделились в Гонконге. Единственный, кто мог слить сведения о нас, это человек, который ответил на телефонный звонок. — И как нам следует поступить? — спросил Бай Цзиньбо. — Тут и думать не о чем, — глаза Цзян Юэлоу горели непреклонной решимостью. — Мы должны узнать…***
Когда рикша остановился перед входом во внутренний дворик дома, Чэнь Юйчжи никак не мог вспомнить, куда положил свой кошелёк. Он проспал почти всю дорогу, и даже одежду на нём сменил Цзян Юэлоу, когда лечил его раны. Чэнь Юйчжи поспешно коснулся кармана пальто, и, к счастью, кошелек всё ещё был там вместе со шпилькой его сестры. Чэнь Юйчжи вздохнул с облегчением, а когда открыл его, то обнаружил внутри аккуратно сложенную стопку банкнот. Он удивлённо нахмурился, но тут заметил прикреплённую к шпильке записку: «Оплата за консультацию». Чэнь Юйчжи снова почувствовал себя беспомощным. Он заплатил за проезд, слез с повозки и направился к дому. Чэнь Юйчжи ничего не ел в поезде и теперь почувствовал лёгкий голод. Купив в переулке рядом с домом несколько булочек, завёрнутых в листья лотоса, он, наконец, пошёл к себе. Чэнь Юйчжи покинул Цзинчэн всего полмесяца назад, но сейчас, когда он вернулся, казалось, что с тех пор прошла целая жизнь. Он чувствовал свинцовую тяжесть в ногах, подходя к запертой двери. Внутри было тихо. Он достал ключ из трещины в кирпиче и отворил дверь. Как только дверь открылась, послышалось мяуканье. Во внутреннем дворике белый кот с длинным пушистым хвостом грелся на солнышке. Котик был очень милый. Увидев Чэнь Юйчжи, он не только не ушёл, но и приветственно потерся о его ноги. Чэнь Юйчжи слегка улыбнулся: — О, это ты, давно не виделись! Почувствовав запах приготовленных на пару булочек, кот мяукнул. Чэнь Юйчжи сходил на кухню, принёс миску и поставил её на ступеньки, положив туда булочку. Кот подошёл к миске, присел на лапки и принялся за еду. Расположившись рядом с ним на ступеньках, Чэнь Юйчжи улыбнулся, наблюдая, с каким аппетитом тот кушает. Поглаживая гладкую шёрстку кота, он грустно произнес: — Если бы сейчас здесь была Кэин, она бы сказала, что ты опять растолстел. Чэнь Юйчжи достал кошелёк, взял в руку шпильку Кэин и задумчиво на неё уставился. Он чувствовал, что сестра всё ещё где-то рядом, но не знал, смогут ли они когда-то снова встретиться.***
Лучи яркого утреннего солнца снова озарили улицы Цзинчэна. В здании полицейского управления Цзян Юэлоу направлялся к лестнице, когда наткнулся на Цзинь Дачэна. Этот парень был невысокого роста и вечно смотрел на других из-под полуопущенных век, словно взирая на всех свысока. — О, начальник Цзян, я слышал, ты вернулся с победой. Поздравляю. Цзян Юэлоу едва заметно кивнул и пошёл дальше. Но Цзинь Дачэн не оставил его в покое и преградил ему собой дорогу: — Начальник Цзян, так вот как ты относишься к своему благодетелю? Цзян Юэлоу нахмурился: — Что ты имеешь в виду? Цзинь Дачэна распирало от гордости: — Я провёл серьёзную операцию с директором Чжанем и уничтожил два больших опиумных притона! Ты разве об этом не слышал? Цзян Юэлоу притворился, что восхищён услышанным, но затем вдруг выдал с суровым выражением лица: — Ничего не слышал. — Ты! — У меня есть более важные дела, уйди с дороги! Но Цзинь Дачэн всё никак не хотел сдаваться: — Я слышал, что начальник отдела Цзян был в округе Линьцзян по официальным делам. Но у меня есть братец в полиции Линьцзяна, и он сказал, что никогда там тебя не видел. Цзян Юэлоу бросил на него нетерпеливый взгляд. Цзинь Дачэн наклонился вперёд и прошептал: — А может, у начальника Цзяна была другая секретная операция где-то ещё? Цзян Юэлоу решил над ним поиздеваться: — Хочешь узнать? Жаль, что твоего звания недостаточно для получения данной информации. С этими словами он обошёл Цзинь Дачэна и поднялся наверх. А Цзинь Дачэн, как дурак, остался стоять в полном одиночестве, сморщив от гнева нос.***
Сун Рун протянул отчёт Цзян Юэлоу: — Босс, я проверил все записи о телефонных звонках в тот день и ничего не нашёл. Но, судя по графику дежурств, в этот день была смена Чжао Сяочуня. — Есть ещё что-нибудь? — Я слышал, что он брал больничный, — подал голос Сунь Юнрэнь. — Я сходил к нему домой, но никого не застал. — Он исчез? Сун Рун ненадолго задумался: — Это подозрительно. Видимо, он почувствовал, что его разоблачили, и решил сбежать. Цзян Юэлоу кивнул: — Человек не может исчезнуть без следа. Всегда есть родственники, которых можно допросить. Нам любой ценой нужно найти его. Идите и всё выясните. — Есть, — оба подчинённых развернулись и собрались на выход, но Цзян Юэлоу остановил их. — Есть ещё кое-что. От имени комиссара я отправил письмо в полицейский участок Гонконга с просьбой о сотрудничестве в расследовании дел о торговле девушками, — немного помолчав, он добавил, — Таких жертв, как Чэнь Кэин, должно быть много и мы должны найти их как можно скорее. Сун Рун и Сунь Юнрэнь переглянулись: — Так точно! Цзян Юэлоу остался в кабинете один. Немного подумав, он снял трубку телефона и набрал номер. После трёх гудков из трубки раздался красивый и спокойный голос Чжань Цзюньбая: — Алло? Кто это? Цзян Юэлоу подумал, что не стоит тратить понапрасну слов, поэтому коротко произнёс: — Это я. Спасибо. На другом конце провода повисла недолгая пауза, после чего Чжань Цзюньбай с улыбкой ответил: — Юэлоу, ты слишком лаконичен, когда не знаешь, что сказать. Тебя никто не сможет понять, если ты будешь так кратко изъясняться. Цзян Юэлоу улыбнулся в ответ: — Но ты же понял. — Ночью патрульные наткнулись на курильщика опиума и обнаружили два подпольных притона. Поскольку тебя не было, мне пришлось позвать на помощь начальника Цзиня. Ты же не возражаешь? Цзян Юэлоу это не волновало: — Пока мы уничтожаем опиумные притоны, у меня нет никаких возражений. — Но я отдал это дело другому и чувствую себя так, словно украл твой кусок хлеба. Цзян Юэлоу снова улыбнулся: — Спасибо, давай как-нибудь вместе поужинаем? — Конечно, — Чжань Цзюньбай задумался, а затем сказал, — Позволь мне пригласить тебя, в качестве хозяина приёма я хочу также позвать Чжао Цзинмина присоединиться к нам за ужином. И прежде чем Цзян Юэлоу успел отказаться, добавил: — Юэлоу, мы вместе работаем в правительстве, не будь таким упёртым. Цзян Юэлоу неопределённо промычал в ответ и повесил трубку. Подобное поведение не раздражало Чжань Цзюньбая, он просто улыбнулся, безнадёжно вздохнул и покачал головой, вешая трубку.***
Ночью Чэнь Юйчжи вернулся в павильон Нянчунь и долго ждал на заднем дворе женщину, которую видел в прошлый раз. Женщина сильно удивилась, снова встретив его. — Зачем ты снова пришел сюда? Я тебе уже всё рассказала. Я больше ничего не знаю о твоей сестре. Я не знаю, кто её купил. Чэнь Юйчжи достал два серебряных доллара и протянул ей: — Барышня, на этот раз я пришёл спросить, кто её продал. Борясь с искушением, женщина посмотрела на серебряные доллары: — Я… я не знаю. Чэнь Юйчжи достал ещё два доллара и сунул ей в руки: — Пожалуйста, скажите мне, я очень прошу! Умоляю, пожалуйста! Женщина, стиснув зубы, быстро взяла доллары и, взглянув на Чэнь Юйчжи, прошептала: — Это был Цзиньматан. Сказав это, она быстро юркнула обратно во двор и закрыла заднюю дверь. Чэнь Юйчжи застыл, как громом поражённый. Он вспомнил, что бандиты, которым он оказывал помощь в ту самую злополучную ночь, когда его сестра пропала, были из Цзиньматана. Она была похищена той же бандой! И теперь, зная правду, разве он не стал сообщником тигра*?(*сообщник тигра — китайская идиома, означающая быть соучастником преступления, помогать творить зло)
«Только тех, кто лечит хороших людей можно назвать врачами, а тех, кто помогает плохим парням, называют сообщниками». Он вспомнил брошенное ему в лицо обвинение Цзян Юэлоу, и Чэнь Юйчжи внезапно стало стыдно смотреть себе в глаза. От этого на сердце стало невыносимо тяжело. Он ненавидел Цзиньматан и ненавидел себя ещё больше. Яркий лунный свет окутывал небо и землю. Чэнь Юйчжи поднял голову и посмотрел на серебристо-белую луну, изо всех сил пытаясь сдержать подступившие к горлу слёзы. Не в силах удержаться на ногах, он рухнул на колени, сильно ударившись о землю. — Кэин, Кэин, твой брат подвёл тебя… твой брат так сожалеет об этом…***
Лунный свет сиял в ночи, отражаясь на серебристой поверхности озера. Вокруг было тихо и пусто. В это безлюдное место Лао Хо приехал на встречу с мужчиной в длинном пальто с капюшоном, закрывающим лицо. — Если у тебя есть новости, почему нельзя было рассказать их по телефону? Почему я должен нестись в такой холод в какую-то глухомань на встречу с тобой?! В голосе таинственного мужчины слышалось явное раздражение, но Лао Хо остался крайне почтителен: — У хозяина свои планы, а я могу только следовать инструкциям. О некоторых вещах нельзя говорить по телефону. Вы, люди из высшего света, многое не видите, в то время как мы, кто работает подпольно, расчищаем Вам путь… Собеседник в ответ фыркнул: — Я пришёл сюда не для того, чтобы выслушивать твоё словоблудие. Говори быстро и по существу. В глазах Лао Хо вспыхнул гнев, но он быстро взял себя в руки: — Лукас мёртв, и цепочка поставок опиума почти разрушена. Наших запасов в Цзинчэне надолго не хватит. Боюсь, что как только у курильщиков закончится опиум, это может стать для нас серьезной проблемой. — Хорошо, какие инструкции дал Сань Е? — Сань Е рекомендовал некоторые время соблюдать осторожность. Скоро будет новая поставка и мы первые её получим. А пока нам надо подождать до следующего месяца, чтобы увидеть, улучшится ли ситуация. Таинственный человек в пальто усмехнулся: — Изначально Сань Е послал Цзян Юэлоу в Гонконг, чтобы они с Лукасом уничтожили друг друга, и таким образом, он мог бы убить двух зайцев сразу. Но он не ожидал, что Лукас сделает Цзян Юэлоу предложение работать с ним вместе. — Это всё из-за слишком высокого самомнения Лукаса. Да как он осмелился пойти против Сань Е? Ему не сравниться с ним, он просто обычный гангстер из Гонконга. Такой человек не может стать Хозяином. Таинственный человек кивнул, соглашаясь с мнением Лао Хо: — Это хорошо, что ты понимаешь ситуацию. Любому, кто предаст Сань Е, придётся умереть. Любой, кто встанет у него на пути, непременно погибнет…***
В тот вечер Цзян Юэлоу не пошел на ужин к Бай Цзиньбо. Он нашёл благовидный предлог, чтобы увильнуть, сказав, что давно не был дома и хотел бы вернуться к себе и немного отдохнуть. На самом деле он просто не хотел идти в дом Бай Цзиньбо. После смерти супруги Бай Цзиньбо нашёл себе новую жену. И Цзян Юэлоу больше не чувствовал себя там как дома. В его собственном доме было всегда чисто, потому что тётушка, которая помогала ему с домашним хозяйством, приходила каждый день, чтобы прибраться и накормить кота. — Сяо Бай*?!(*Сяо Бай (小白) — маленький беленький)
Цзян Юэлоу спустился со ступенек и огляделся. Он совершенно забыл о Сяо Бае. К счастью, Сяо Бай тоже привык быть независимым. Когда Цзян Юэлоу был занят, то часто отсутствовал дома по несколько дней подряд. Большая белая тень внезапно отделилась от стены, как будто почувствовала, что её ищут, и в мгновение ока прыгнула прямо перед Цзян Юэлоу. — Мяуууу… Цзян Юэлоу поднял на руки кота и нежно погладил его маленькую белую мордочку: — Ты, глупый котик! Ты не хочешь возвращаться домой! Куда ты пропал? Ты снова где-то кушал? Ммм? Он крепко обнял белого кота и задумчиво посмотрел на стену дворика. Во дворе по соседству росло высокое ароматное и довольно старое дерево османтуса. Его тонкие ветки пересекали стену, создавая своеобразную зелёную беседку на заднем дворе Цзян Юэлоу. Цзинчэн был не южным, и не северным городом. Зима здесь была довольно холодной, и часто шёл снег. И то, что дерево выросло таким пышным, несмотря на холодную погоду, свидетельствовало о хорошем уходе его владельца. Причина, по которой Цзян Юэлоу купил именно этот дом — ему понравилось это дерево. В это время Сяо Бай потерся о его руки, и Цзян Юэлоу с редкой нежностью посмотрел на пушистого кота. Отведя взгляд от его белоснежной шерсти, он обратил взор на нависшую под луной крону османтуса. — Говорят, что жизнь кошки длится только двенадцать — тринадцать лет. Мы вместе уже десять. Так останься со мной еще немного… Казалось, Сяо Бай его понял и свернулся калачиком на коленях, согревая ноги своего хозяина. Колышущаяся тень дерева, осенний ветер и ритм ночи — от них веяло каким-то одиночеством. Кто знает, сколько человек в Цзинчэне в это время смотрели на яркую луну, думая о тех, кто их покинул.
