Глава 11. Часть 2
18 сентября 2021 г., 23:51
Сад Тяньюнь был построен в период правления Гуансюй* и со временем подарил миру много известных оперных исполнителей, таких как Сяо Цзиньчэн и Сяо Фусян. Ян Сяолоу и Хао Шоучэнь** тоже были одними из них. Когда первый хозяин сада состарился, он передал правление нынешнему художественному руководителю Мэну. Тот, в свою очередь, оплатил из собственного кармана расходы на ремонт и перестроил всё, кроме структуры театрального зала. Он также усовершенствовал и старые чайные беседки, объединив в них традиционный и западный стили, и теперь они стали более удобными и светлыми после добавления освещения и мягких сидений.
(*Гуансюй — предпоследний император империи Цин, правящий с 1875 по 1908 год)
(**Сяо Цзиньчэн, Сяо Фусян — знаменитая театральная труппа; Ян Сяолоу и Хао Шоучэнь — тоже реальные исторические личности, известные исполнители традиционной китайской оперы)
В честь торжественного открытия сада руководитель Мэн лично пригласил известных людей Цзинчэна, а также дал объявление в газете. По этой причине с самого утра вокруг театра было весьма оживлённо, и у входа собралось множество людей, но только гости, имеющие приглашения, имели право войти. Когда Чэнь Юйчжи подошёл к театру, на улице уже стало тесно. Звуки гонгов и барабанов перемешивались с шумными приветствиями толпы, наполняя улицу атмосферой праздника. А у дверей театра в ожидании знаменитостей расположилось большое количество репортеров, и каждый раз, когда подъезжала какая-нибудь известная личность, они спешили сделать снимок, расталкивая друг друга. Увидев такую шумную картину, Чэнь Юйчжи захотелось сбежать, но вспомнив, что Юй Танчунь специально для него зарезервировал место в ложе, отказался от этой мысли. Пока он стоял в нерешительности, новые гости продолжали прибывать, и возле дверей остановились две машины. Привратник бросился к чёрному Понтиаку, чтобы открыть дверь, но не успел. С другой стороны машины выскочил мужчина, одетый в западном стиле, и, опередив его, сам открыл дверь. Из машины с улыбкой на лице вышел красивый и элегантный молодой человек в великолепном костюме и кивнул окружившим его репортёрам. Встречавший гостей ведущий объявил: — Начальник финансового управления Чжань Цзюньбай и комиссар Бай… У Чэнь Юйчжи сложилось хорошее впечатление о директоре Чжане. В это неспокойное время в Цзинчэне и его окрестностях значительно возросло количество брошенных младенцев. В связи с этим правительство открыло приют Цзижэнь и попросило общественность внести свой вклад. Чэнь Юйчжи работал в городской больнице Юйинтан, поэтому время от времени помогал ухаживать за детьми и несколько раз видел там Чжань Цзюньбая. Этот человек показался ему добрым и отзывчивым, он часто помогал приюту собирать пожертвования и даже добавлял недостающую часть денег на расходы. Чжань Цзюньбай выглядел честным чиновником. Следовавший за Понтиаком автомобиль тоже остановился, но люди, находящиеся внутри, вышли сами, не дожидаясь, пока кто-нибудь откроет им дверь. Чэнь Юйчжи пришёл в замешательство, заметив среди них Цзян Юэлоу, который не был похож на любителя драматических постановок и, вероятно, просто приехал провести время за общением. Чэнь Юйчжи вспомнил, что ему наказывал Цзян Юэлоу во избежание подозрений, поэтому опустил голову и повернулся, чтобы войти в дверь. Цзян Юэлоу заприметил Чэнь Юйчжи сразу, как только вышел из машины. Поначалу он обрадовался, но увидев, как Чэнь Юйчжи опустил голову и торопливо вошёл внутрь, избегая с ним встречи, эта легкая радость моментально улетучилась. «Хэй, меня что, проклял Лао-цзы? Неужели я настолько страшный?! Разве он не понимает, что его побег выглядел слишком нарочито?» Цзян Юэлоу опустил лицо и был не в настроении улыбаться репортёрам, которые его фотографировали. Бай Цзиньбо тихонько стукнул его по руке, намекая поздороваться с Чжань Цзюньбаем. В этот момент Чжао Цзинмин бросился приветствовать Бай Цзиньбо, и когда уловил небрежное отношение Цзян Юэлоу, то проклял его в своём сердце. Чжань Цзюньбая, казалось, это абсолютно не заботило, и он с улыбкой пожал руку Цзян Юэлоу: — Цзян-сюн всё-таки пришёл. Это большая честь для Цзюньбая, давайте зайдём внутрь. Цзян Юэлоу ничего не имел против, поэтому догнал его, и они вместе направились ко входу. Руководитель Мэн, завидев, что Чжао Цзинмин действительно пригласил много выдающихся личностей, с радостью кинулся встречать их. Он проводил Чжань Цзюньбая и его людей в привилегированную ложу, которая располагалась на втором этаже крытого павильона, рядом с двумя небольшими ложами по обеим сторонам. Бельэтаж был ограждён перилами, на которые могли опереться гости во время представления. Осенние ночи стали уже по-зимнему холодными, но под землей установили тёплые земляные драконы*, которые не давали зрителям замерзнуть.(*земляные драконы — анлейт не даёт чёткого определения, что имелось ввиду под земляными драконами, возможно, речь идёт о подземном отоплении, как в императорских дворцах, где печи располагались за пределами резиденции, но к ней вели подземные коммуникации, по которым тепло поступало внутрь зданий)
Чэнь Юйчжи разместили недалеко от Цзян Юэлоу. Зная, что Чэнь Юйчжи не привык к подобным местам, Юй Танчунь специально договорился со своей младшей сестрой Юань Цзынин, чтобы она встретила его. Поскольку Чэнь Юйчжи часто навещал её старшего брата, Цзынин уже успела познакомиться с ним. — Доктор Чэнь, присаживайтесь сюда, так Вам будет видно лучше сцену, — Юань Цзынин бесцеремонно усадила Чэнь Юйчжи на стул и крикнула кому-то в чайной комнате, чтобы тот налил ему чаю и прислал закуски. Ей было всего четырнадцать или пятнадцать лет, она имела жизнерадостный характер и всегда ярко улыбалась. Чэнь Юйчжи, казалось, увидел в ней свою сестру, и его сердце заболело при мысли об этом. — Не волнуйся, всё в порядке, Цзынин, ты можешь вернуться к своей работе, — он отвернулся, пытаясь сдержать слёзы. — Как я могу оставить Вас в одиночестве? Брат переживает, что Вы будете некомфортно себя здесь чувствовать, поэтому позвольте мне остаться с Вами, — как маленький воробей защебетала Цзынин. — Доктор Чэнь, почему Вам не нравится опера? Мой старший брат так хорошо поёт! Сегодня он будет играть во всех трёх актах. Первая сцена — «Павильон сотни цветов*», брат прекрасно выглядит в образе наложницы Ян**!(*Павильон сотни цветов — классическая кантонская опера)
(**наложница Ян — главная женская роль в спектакле «Павильон ста цветов»)
Чэнь Юйчжи в глубине души всё ещё думал о Кэин, поэтому просто молча слушал её. В конце концов, Юань Цзынин в сердце по-прежнему оставалась ребёнком и могла жизнерадостно болтать обо всём на свете. Она расспросила о болезни своего брата, а немного погодя начала считать, сколько людей собралось сегодня. Весь второй этаж представлял собой открытое пространство, а ложи были разделены только стеклянными перегородками. Цзян Юэлоу обладал очень острым слухом, поэтому мог прекрасно слышать людей, разговаривающих в соседней комнате. Его взгляд был обращён на сцену, но он внимал всему, о чём они беседовали, стараясь ничего не упустить. Однако Чэнь Юйчжи говорил мало, и в его голосе даже слышалась печаль. Гости продолжали прибывать. За исключением привилегированной ложи, которую забронировал Чжао Цзинмин, в другие отдельные комнаты можно было попасть только по приглашению. Ложи слева и справа также предназначались для важных персон, и официанты провожали вновь прибывших гостей на свои места. Так случилось, что госпожа Цянь, владелица магазина Байчэн, оказалась в той же комнате, что и Чэнь Юйчжи. Младший сын семьи Цянь в прошлом году перенёс острое кишечное заболевание и выжил только благодаря операции, проведённой Чэнь Юйчжи. Она подошла к Чэнь Юйчжи, чтобы тепло поприветствовать его и познакомить с сопровождавшим её мужчиной: — Это мой двоюродный брат Гу Миньи. Он вернулся из Германии и сейчас работает в немецкой фирме в Гуанчжоу, а сегодня приехал в Цзинчэн в командировку, — госпожа Цянь с интересом уставилась на Чэнь Юйчжи. — Вы с ним одного возраста, и оба жили за границей. Вам нужно узнать друг друга получше. Миньи, это доктор Чэнь. Жизнь Сяобао была спасена благодаря ему! Молодой человек по имени Гу Миньи выглядел невзрачно, но одет был стильно и элегантно. Он снял свою шляпу и поклонился Чэнь Юйчжи: — Для меня большая честь наконец-то встретиться с Вами! У доктора Чэня, похоже, чудесные руки целителя. Я не ожидал, что Вы такой молодой. Я работаю во внешнеторговой компании. Пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне, если в будущем вам что-нибудь понадобится. Чэнь Юйчжи тоже поклонился в ответ, после чего Гу Миньи сел на свободное место рядом с ним. Чэнь Юйчжи начал изучать эмоциональное расстройство с тех пор, как вернулся из Гонконга, но столкнулся с проблемой приобретения дополнительной литературы об этой болезни. Большинство научных книг не могла найти даже Чу Ран, и их можно было купить только в Европе. Поэтому Чэнь Юйчжи был очень тронут предложением молодого господина Гу, и в его душе поселилась надежда. Полагаясь на свою интуицию врача, он чувствовал, что ненормальное поведение Цзян Юэлоу вызвано не проявлением жестокости, а является следствием психического заболевания, которое можно вылечить. Если, конечно, найти способ убедить его пройти лечение… В привилегированной ложе по соседству руководитель Мэн весело болтал со своими высокопоставленными гостями. В юности он был известным актером и теперь с упоением вспоминал о былых временах, а Чжань Цзюньбай с большим интересом слушал его. Чжао Цзинмин, разговаривая с Бай Цзиньбо, холодно взглянул на Цзян Юэлоу, который казался отстранённым: — Начальник отдела Цзян слишком много работает в последнее время? Он выглядит немного уставшим. Или это потому, что он недавно ездил по делам и ещё не успел отдохнуть? Цзян Юэлоу обратил на него внимание и усмехнулся: — Ну, я не так занят, как начальник Чжао. С таможенными делами в департаменте действительно стало трудно справляться, но всё же Вы находите время заняться своим семейным бизнесом. Его слова не звучали ни как осуждение, ни как проявление заботы, однако всё равно разозлили Чжао Цзинмина: — Как Вы смеете такое говорить?! Неважно насколько велик мой семейный бизнес, я никогда не буду откладывать дела в департаменте. — Конечно, — кивнул Цзян Юэлоу, — В любом случае, нет никакой разницы между государственным и собственным. Когда начальник Чжао работает в департаменте, он ведёт там свой собственный бизнес. — Ты… Бай Цзиньбо было прекрасно известно, что Цзян Юэлоу нисколько не заботился о том, чтобы «вести себя правильно в обществе», поэтому вмешался в их спор, чтобы успокоить одного и утихомирить другого: — Вы оба — государственные служащие и опора этой страны. У Юэлоу в последнее время было много дел, ему просто нужно побольше отдыхать. Начальник Чжао всего лишь пытался быть внимательным. Чжань Цзюньбай согласился: — Правильно. Даже в основах боевых искусств лежит умение расслабляться, а Цзян-сюн сейчас в мрачном настроении и действительно кажется немного встревоженным и грустным. Я знаю очень хорошего доктора. Может, тебе порекомендовать его? Видя, как Бай Цзиньбо и Чжань Цзюньбай наседают на него, чтобы уговорить, Цзян Юэлоу фыркнул: — Прекратите оба! Я не болен, так что забудьте о докторе. Чжань Цзюньбай слегка улыбнулся и хотел продолжить разговор, но свет внезапно погас, и все зрители немедленно замолчали, повернув головы к ярко освещённой сцене. Сцена оставалась пустой, но послышался чей-то божественный чистый голос. «Над островом плывёт луна…», — этот голос был подобен нефритовой бусине и оживлял, словно бегущий ручей по весне. Песня плавно лилась рекой, достигая слуха каждого гостя в зале. После первой прозвучавшей строчки публика взорвалась бурными овациями, сотрясая небо и землю. Чжань Цзюньбай тоже улыбнулся и зааплодировал вместе со всеми. Чэнь Юйчжи не понимал оперу, но был впечатлён, услышав, этот разрушающий камень и пронзающий облака голос. Однако в глубине души он вздохнул, сокрушаясь из-за болезни Юй Танчуня. Сидевший рядом Гу Миньи заметил, что Чэнь Юйчжи погрустнел, и обеспокоенно спросил: — Доктор Чэнь, Вы хорошо себя чувствуете? Чэнь Юйчжи покачал головой: — Нет, я… я просто немного расстроен. Гу Миньи был очень заботлив: — Тогда я провожу Вас на свежий воздух. Чэнь Юйчжи тоже хотел найти возможность попросить о покупке медицинских книг, поэтому кивнул, и они оба встали и потихоньку вышли. В павильоне для высокопоставленных гостей все зрители, за исключением Цзян Юэлоу, являлись знатоками оперы. Не только Чжань Цзюньбай самозабвенно слушал пьесу, но и Бай Цзиньбо тоже наслаждался пением, прикрыв глаза. А Чжао Цзинмин одобрительно покачивал головой в такт музыки, но его глаза всё ещё были устремлены на Цзян Юэлоу с лёгкой насмешкой. Спустя некоторое время Цзян Юэлоу уже не мог усидеть на месте, поэтому улизнул из ложи под предлогом выйти в туалет. Во дворике, где обитал Юй Танчунь, стояла скамейка из бамбука около каменного стола, за которым сидели Чэнь Юйчжи и Гу Миньи и мирно беседовали. — Оказывается, доктор Чэнь — ученик доктора Чэнь Цуньжэня?! Я помню, что мой отец в молодости страдал от болезни горла, но выздоровел благодаря лечению Чэнь Цуньжэня, — восторженно вещал Гу Миньи. — Поскольку наши семьи так близко знакомы, мы уже можем считаться друзьями. Чэнь Юйчжи улыбнулся и кивнул: — Он занимался медициной больше 30 лет и пользовался большим уважением в Цзинчэне. Вашему отцу сейчас лучше? — Он давно выздоровел, и сейчас живёт со мной в Гуанчжоу, — ответил Гу Миньи. — Я даже не предполагал, что мы с Вами так взаимосвязаны, доктор Чэнь. Я просто обязан оказать Вам любезность. — Не стоит так беспокоится, господин Гу, но есть кое-что, о чём я хотел бы попросить. — Пожалуйста, просто скажите мне, — с искренним выражением лица произнёс Гу Миньи и пододвинулся ближе. — Только одно слово доктора Чэня, и Миньи будет рад помочь Вам. Немного подумав, Чэнь Юйчжи озвучил свои мысли: — Я хотел бы попросить господина Гу помочь мне купить несколько научных статей европейских исследований. Речь идет о… новой патологии, а в Китае трудно найти книги о ней. Я не уверен, удобно ли просить Вас об этом? Цена не имеет значения. — Конечно удобно, как это может быть неудобно?! — Гу Миньи тут же согласился. — Корабли нашей иностранной компаний отправляются в Германию дважды в месяц. Я обо всём позабочусь! Чэнь Юйчжи не рассчитывал, что все пройдёт так гладко, он не смог сдержать улыбки и пожал ему руку в знак благодарности: — Господин Гу такой отзывчивый, даже не знаю, как Вас благодарить. Лунный свет, отражающийся от живописных облаков, падал на светлое и красивое лицо Чэнь Юйчжи, что делало его чрезвычайно привлекательным. Звуки шелеста шёлка и стук бамбуковых палочек доносились издалека, заставляя чувствовать себя раскованным и легкомысленным. Гу Миньи внезапно стало жарко, он положил свою толстую ладонь на ногу Чэнь Юйчжи и сжал его колено, а затем, понизив голос, прошептал: — Пожалуйста, если ты захочешь, у меня есть ещё множество способов, как тебе помочь. Чэнь Юйчжи на мгновение удивлённо замер, прежде чем до него дошло значение этих слов. Он пришёл в ярость и резко вскочил, ошарашенно уставившись на Гу Миньи: — Что всё это значит? Пожалуйста, ведите себя подобающе! Гу Миньи был ошеломлен его реакцией. Пожалев о своём поведении, он моментально встал и потянул Чэнь Юйчжи за запястье: — Я, я просто забылся на минутку, пожалуйста, не сердитесь… Чэнь Юйчжи изо всех сил пытался вырвать свою руку, боясь запачкаться, но Гу Миньи был намного сильнее и никак не хотел отпускать его. — Отпустите меня! — тихо сказал Чэнь Юйчжи. — Юйчжи, я… Он не успел закончить, как сзади кто-то подошёл и пнул его в живот. Чэнь Юйчжи пошатнулся и чуть было не упал, но его подхватили сильные руки. Взглянув на обладателя этих рук, он удивился, обнаружив, что этим человеком был Цзян Юэлоу. От сильного удара Гу Миньи упал на землю и схватился за живот, корчась от боли. Цзян Юэлоу хотел подойти к нему и хорошенько избить, но Чэнь Юйчжи быстро остановил его: — Всё в порядке, пожалуйста, не трогай его. Цзян Юэлоу всё ещё был в ярости и не собирался его слушать, но потом заметил смотрящие на него ясные глаза Чэнь Юйчжи. В этих глазах, кроме изумления, также виднелся намёк на радость, из-за чего гнев Цзян Юэлоу мгновенно испарился. Юань Цзынин, стоявшая неподалёку, робко шагнула вперёд: — Доктор Чэнь, с вами всё в порядке? Я… я не могла Вас найти… Гу Миньи застонал и поднялся: — Ты… как ты можешь вот так избивать людей? Ты кто такой? Я подам на тебя в суд! Видя, что Цзян Юэлоу снова вот-вот выйдет из себя, Юань Цзынин выскочила перед Гу Миньи: — Это Цзян Юэлоу, начальник отдела по борьбе с контрабандой полицейского управления. Он как раз из государственных органов. Когда Гу Миньи услышал, что этот человек является начальником отдела по борьбе с контрабандой, он немедленно замолчал и больше не осмеливался даже взглянуть на Чэнь Юйчжи. Он слабо попытался оправдаться, что всё это было просто недоразумением, и позорно сбежал. Юань Цзынин вздохнула с облегчением и повернулась к Чэнь Юйчжи: — Доктор Чэнь, это начальник отдела полицейского управления Цзян Юэлоу. Я случайно его встретила, когда искала Вас, поэтому попросила пойти со мной. Вам нужно поскорее его поблагодарить. Она снова выразила признательность Цзян Юэлоу: — Начальник Цзян, спасибо Вам за помощь. Доктор Чэнь — близкий друг моего брата и часто навещает его. Цзян Юэлоу усмехнулся и кивнул Чэнь Юйчжи: — Доктор Чэнь, да? Я видел тебя раньше. Чэнь Юйчжи было забавно наблюдать за тем, как тот притворяется, поэтому он решил подыграть и кивнул головой: — Да, меня зовут Чэнь Юйчжи, я должен поблагодарить начальника Цзяна. Юань Цзынин почувствовала облегчение, но всё ещё была обеспокоена тем, что этот господин Гу может вернуться, поэтому решила пойти к руководителю труппы и сообщить о случившемся. Цзян Юэлоу и Чэнь Юйчжи остались наедине. Цзян Юэлоу до сих пор злился, чувствуя, что недостаточно избил того типа по имени Гу Миньи, и повернул голову, чтобы выместить гнев на Чэнь Юйчжи. Но пришёл в замешательство, обнаружив, что Чэнь Юйчжи смотрел на него, улыбаясь, с небольшими ямочками на щеках. Разум Цзян Юэлоу затуманился, и он задал только один вопрос: — Чему ты так радуешься? Чэнь Юйчжи осмотрелся вокруг и прошептал: — Последние несколько дней я искал удобный случай, чтобы поговорить с тобой. Какое удачное совпадение, я вовсе не ожидал, что смогу встретить тебя здесь, — он улыбнулся и мотнул головой. — На самом деле, я должен поблагодарить Гу Миньи за это. До сих пор Цзян Юэлоу приходилось видеть только сердитого, серьёзного или грустного Чэнь Юйчжи, и это был первый раз, когда он видел у него столь ласковое выражение лица. Легкая улыбка была подобна утюгу, в одночасье сгладив все переживания Цзян Юэлоу, что беспокоили его несколько дней. — Ты искал меня? Что-то случилось? — прошептал он в ответ. — На самом деле, я ходил в больницу, чтобы тоже найти тебя, но ты уже уволился. За разговором они незаметно вернулись во двор театра и остановились перед ярко освещённым небольшим зданием. — Сейчас неудобно, — сказал Чэнь Юйчжи, заходя внутрь. — Поговорим позже. Цзян Юэлоу кивнул, чуть отстал от Чэнь Юйчжи на два шага и последовал вслед за ним. Начался антракт, и было слышно лишь мелодии, которые исполнял пианист Сяо Ши. Видимо, музыканта посетило особое вдохновение, поскольку сегодня музыка звучала гораздо приятнее, чем прежде.
