Глава 12. Часть 2
15 октября 2021 г., 21:55
Юй Танчунь мирно отдыхал в своём дворике после репетиции. Услышав чьи-то шаги, он поднял голову и увидел, как Юань Цзынин спешит к нему, радостно улыбаясь.
— Шигэ*, смотри, я принесла тебе апельсины! — на ходу крикнула Юань Цзынин, вбегая во двор.
(*шигэ — старший брат)
Юй Танчунь улыбнулся и поставил чашку на стол: — Сейчас зима, где ты взяла апельсины? Юань Цзынин с раскрасневшимися щеками присела за стол напротив него: — Именно потому что сейчас зима, они большая редкость. Сегодня я ходила в вокальный зал учителя Ли, и он угостил меня. Я не хотела есть, поэтому спрятала их в кармане, чтобы отдать тебе. Разве ты не хочешь съесть что-нибудь сладкое? Юй Танчунь улыбнулся ей, его милая младшая сестра всегда умела согреть ему сердце: — Съешь их сама, шигэ не любит апельсины. — Неправда, — со стоном произнесла Юань Цзынин. — Как только апельсины появляются на рынке, ты заполняешь ими всю свою комнату. Я заметила. Юй Танчунь рассмеялся: — Да, юная госпожа Юань всегда уделяет мне много внимания. Тогда давай съедим по одному. Юань Цзынин кивнула и с удовольствием начала очищать апельсины от кожуры, мимоходом спросив: — Кстати, шигэ, тебя что-то беспокоит? Ты какой-то удручённый со вчерашнего вечера. Юй Танчунь немного удивился, не ожидав, что его младшая сестра заметит это: — Мне не о чем беспокоиться, всё как обычно. Я всегда был молчаливым, и мне нравится проводить время в одиночестве. Юань Цзынин разломила очищенный апельсин и протянула половинку Юй Танчуню: — Я всё время волнуюсь за тебя. Юань Цзынин сосредоточилась на чистке апельсина. Юй Танчунь тоже медленно снял кожуру и съел кусочек. — Цзынин, что ты думаешь о директоре Чжане? — Директоре Чжане? — Юань Цзынин была немного удивлена, но затем ответила, — Думаю, он очень хороший человек! Хотя стоит отдать должное начальнику Цзяну за вчерашнюю ночь, но по-моему, этот человек по сравнению с директором Чжанем кажется жестоким и ужасным, и не таким добрым, как он. — В самом деле? Ты полагаешь, директор Чжань хороший? — Наш посёлок находится недалеко от городка директора Чжаня. У его семьи неплохая репутация в округе, они жалеют стариков и нищих, строят мосты и прокладывают дороги, но ээ… Юй Танчунь небрежно чистил апельсин и не выглядел увлечённым, но слушал очень внимательно: — Но что? — Юй-лаобань, пришёл начальник Цзян, — сообщил кто-то снаружи чайного домика, перед тем, как вошёл Цзян Юэлоу. Юань Цзынин, увидев «жестокого и ужасного» начальника Цзяна, моментально встала и поклонилась ему, прежде чем сбежать. Юй Танчунь тоже встал и, сложив перед собой руки, поклонился: — Зачем начальник Цзян сегодня сюда пожаловал? Цзян Юэлоу ответил с улыбкой: — Никто не посещает храм без причины*. Сегодня Цзян пришёл, чтобы попросить Юй-лаобаня о помощи.(*никто не посещает храм без причины — китайский идиома, которая означает навестить кого-то со скрытым мотивом (особенно просить о чём-то); иметь скрытую цель)
***
Цзян Юэлоу разложил на столе карту Цзинчэна и обвел несколько мест красной ручкой. Сун Рун, показав на эти красные круги, заметил: — Бордели и игорные дома в этих местах так или иначе связаны с Цзиньматаном. Но мы обошли всё вокруг и ничего не нашли. Может, Чэнь Кэин, а также другие девушки и были там, но их уже увезли. — Я попросил кое-кого в Гонконге проверить, но он не нашёл ни одну девушку, подходящую под описание Чэнь Кэин, — безрадостно произнёс Цзян Юэлоу. Сунь Юнрэнь с беспокойством предположил: — Если её купил какой-нибудь богатый бизнесмен, бывший там проездом, это плохо. Это всё равно что искать иголку в стоге сена, как мы сможем найти… Цзян Юэлоу стиснул зубы: — Я хочу найти её живой или мёртвой… В любом случае, продолжайте искать. Сунь Юнрэнь быстро кивнул: — Да, босс. Цзян Юэлоу повернулся к Сун Руну: — Как продвигается внутреннее расследование? — Пока что мы проверили только половину офицерского состава, и никто из них не был связан с Чжао Сяочунем. Цзян Юэлоу холодно усмехнулся: — Теперь, когда осадок осел, он покрывает ублюдка на дне озера. Вы должны найти способ взбаламутить воду, чтобы этот ублюдок всплыл. Сун Рун и Сунь Юнрэнь переглянулись и выжидательно уставились на Цзян Юэлоу.***
Чэнь Юйчжи встал рано утром, чтобы навестить своих пациентов и отнести им лекарства, после чего вернулся домой. Он отодвинул висящую на стене шторку, открыв взору подробную карту Цзинчэна. По всей карте были расклеены фотографии пропавших девушек в соответствии с их адресами. А на самом видном месте, в самом верху карты, был приколот фотоснимок Чэнь Кэин. В дополнение ко всему, несколько игорных домов и борделей были обведены кружком. Чэнь Юйчжи покусывал карандаш и старательно делал записи на листах бумаги, глядя на карту. Внезапно кто-то постучал в дверь, оторвав его от размышлений. Чэнь Юйчжи наспех задёрнул шторку и пошёл открывать дверь. На пороге его дома возник неожиданный гость, Юй Танчунь: — Я проходил мимо и решил сам зайти, чтобы избавить тебя от необходимости в очередной раз ко мне ехать. — Прошлой ночью по моей вине тебе пришлось пережить неприятный инцидент, — извиняющимся тоном произнёс Юй Танчунь, входя в комнату. — Мне и в голову не пришло, что такое может случиться. Прости. — В чём твоя вина? — Чэнь Юйчжи налил ему чаю и взял за руку, чтобы измерить его пульс. — Этот мужчина был пьян. После осмотра, пока Чэнь Юйчжи выписывал рецепт, Юй Танчунь достал из кармана пальто какой-то документ и положил на стол: — Я хочу таким образом извиниться. Чэнь Юйчжи остолбенел. То, что Юй Танчунь положил перед ним, являлось договором на аренду здания. — Это…? Юй Танчунь улыбнулся: — Помнится, ты говорил, что хочешь открыть свою клинику. Как-то проходя мимо Северного рынка, я увидел этот магазин, и мне показалось, что он расположен в очень удобном месте, поэтому решил арендовать его для тебя. Чэнь Юйчжи взял договор аренды и неверяще уставился на него. Указанный в документе адрес был ему знаком. Это была лекарственная лавка с очень хорошим месторасположением. Скорее всего, аренда на год обойдется не менее, чем в сто тысяч юаней. В договоре было сказано, что здание сдаётся в аренду на три года, и весь имеющийся там инвентарь был включён в арендную плату. Чэнь Юйчжи положил документ на стол и пододвинул обратно к Юй Танчуню: — Я не могу принять это. Юй Танчунь улыбнулся, словно ожидал такого ответа: — Почему нет? — Ты делаешь мне чересчур большое одолжение, Юй-лаобань, я действительно не могу принять это, — выражение лица Чэнь Юйчжи было серьёзным. — Ты должен поскорее туда вернуться и забрать деньги. Юй Танчунь остановил руку Чэнь Юйчжи, протягивающую договор: — Сначала выслушай меня. Мать владельца этого помещения скончалась, и хозяину нужно было вернуться на родину, чтобы соблюсти сыновнюю почтительность. Он уехал в спешке, и не успел продать лекарственные препараты и инвентарь. Так что, если он сдаст лавку в аренду коллеге, то тот сможет всё это использовать. Для него так проще всего, да и арендная плата не такая уж дорогая. — И всё же я не могу это принять, — продолжал упрямо отказываться Чэнь Юйчжи. — Даже если не считать медицинские принадлежности, одна только арендная плата составит около ста тысяч юаней. Ты должен сохранить эти деньги и не тратить их так небрежно, если однажды… Он внезапно замолчал, но Юй Танчунь улыбнулся: — Если однажды из-за болезни моего горла я больше не смогу петь. Я должен воспользоваться ими, чтобы выжить, верно? Чэнь Юйчжи хотел что-то добавить, но Юй Танчунь махнул рукой, остановив его, и продолжил: — На самом деле, я тоже об этом думал. Не знаю, сколько лет я ещё смогу петь. Вот почему я подумал о том, чтобы заняться бизнесом, но у меня нет никого, кому я мог бы доверять. Поэтому, поразмыслив, я решил, что лучше всего было бы вложиться в тебя. — Ты хочешь сказать, что эти деньги и есть твои накопления? — изумлённо переспросил Чэнь Юйчжи — Да. Я вкладываю деньги, ты вкладываешь свой врачебный талант, и когда я больше не смогу петь, у меня всё ещё будет своё дело. Ты окажешь мне содействие, — искренне произнёс Юй Танчунь. — Но, конечно, если ты согласишься. Чэнь Юйчжи опустил голову и на мгновение задумался, но не нашёл ни одной причины для отказа, поэтому решил принять любезное предложение Юй Танчуня: — Хорошо, я согласен. Давай я напишу расписку. Юй Танчунь улыбнулся и покачал головой: — Я в тебе не сомневаюсь. Если бы я тебе не доверял, я бы не арендовал магазин. Тебе так не кажется? Он похлопал Чэнь Юйчжи по руке и вернул ему договор аренды: — О чём тебе стоит беспокоиться, так это о том, какое название ты хочешь дать своей клинике. Я помню, ты говорил, что хочешь назвать её, как и твой учитель, своим именем. — Да, — слегка улыбнувшись, кивнул Чэнь Юйчжи. — Я назову её «Юйчжитан». После того, как Юй Танчунь вернулся в сад Тяньюнь, он позвонил в полицейское управление, и его быстро соединили с Цзян Юэлоу. — Начальник Цзян, у меня хорошие новости, однако мне немного совестно, — с лёгкой усмешкой сообщил Юй Танчунь. — Юйчжи согласился вместе со мной открыть клинику. Ещё он сказал, что хотел бы назвать её «Юйчжитан». — Спасибо, Юй-лаобань, — ответил на другом конце провода Цзян Юэлоу. — Цзян сожалеет, что побеспокоил тебя. — Это я должен тебя благодарить, я только что стал партнёром по бизнесу, не потратив ни фэня*. Юйчжи был искренне признателен, — поведал Юй Танчунь. — Но это не я должен был удостоится его благодарности. Начальник Цзян, почему бы не рассказать Юйчжи правду?(*фэнь — разменная монета Китая, равная одной сотой юаня)
Цзян Юэлоу сидел в одиночестве в своём кабинете. Не опуская трубку, он взглянул на кипу документов перед собой, на которой сверху лежала фотография Чэнь Кэин, и его губы тронула горькая улыбка. — Это сложно объяснить… Если он узнает правду, боюсь… — Цзян Юэлоу печально покачал головой. — Забудь об этом, спасибо тебе, Юй-лаобань. Если в будущем тебе понадобится помощь Цзяна или что-то ещё, пожалуйста, не стесняйся просить. Юй Танчунь так и не понял, что он имел в виду, но Цзян Юэлоу уже повесил трубку. Он не мог разгадать, как Чэнь Юйчжи сумел привлечь внимание Цзян Юэлоу и даже заставить его по собственной воле тайно пожертвовать такую большую сумму денег. Но в конце концов это было не так уж и плохо. Присутствие такого опекуна несомненно сможет уберечь Чэнь Юйчжи с его чистым и невинным характером от многих проблем. «Да будет благословлён дом добросердечного человека, Юйчжитан…*»(*примеч. переводчика: тут, видимо, отсылка к имени Юйчжи, которое переводится, как добросердечный человек из прошлого)
На другом конце города Цзян Юэлоу достал кисть и написал три иероглифа названия клиники на белой бумаге перед собой.***
Чэнь Юйчжи находился в чрезвычайно приподнятом настроении. Его мечта открыть медицинскую клинику вот-вот должна была осуществиться. Он был немного взволнован и в то же время очень благодарен. Чэнь Юйчжи собирался выйти из дома, чтобы отправиться на Северный рынок и лично осмотреть помещение, когда ему доставили посылку из Гонконга. Разорвав бумажную упаковку, он обнаружил несколько книг, все они были связаны с эмоциональными расстройствами. Чу Ран отыскала те научные исследования из списка, который он ей прислал. Внутри также лежало письмо, в котором говорилось, что в последнее время в Гонконге царил мир и покой. В церкви Шэндэ теперь новый священник, и она стала воистину праведным местом, где занимаются благотворительностью. Кроме того, Чу Ран вкратце рассказала, как у неё обстоят дела. Её обучение уже закончилось, она получила диплом об окончании школы и в скором времени вернётся в Цзинчэн. Уже к концу дня Чэнь Юйчжи успел просмотреть все новые книги: — Теперь понятно, повышенная эмоциональная возбудимость — это действительно патология. Только люди, которые страдают этим, не осознают, что они больны, что уж говорить о том, чтобы по собственной воле обратиться за медицинской помощью. Если просто прочесть об этом, боюсь, это бесполезно. Чэнь Юйчжи не смог сдержать улыбки. У него уже был на примете такой пациент, и он был в полной уверенности, что сможет исцелить его. Кто знает, что почувствовала бы Чу Ран, узнав, что этим пациентом являлся «Бай Цин».***
В тот же день в один из домов Цзинчэна, также как и Чэнь Юйчжи, было доставлено письмо, отправленное из Гонконга, сообщавшее о возвращении Чу Ран. На первом этаже особняка семьи Чу находилась небольшая гостиная, она одновременно являлась и комнатой для приёма гостей, и столовой. Несмотря на изысканную мебель, дом всё же казался немного обветшалым. Сидя за столом, Чу Минь, младший брат Чу Ран, и её мачеха Сунь Фучжи неспешно завтракали. Сервировка стола была довольно простой, только тарелки и палочки для еды. Чу Минь тоже готовился к окончанию школы. Он был красивым молодым человеком. И хотя они с Чу Ран родились от разных матерей, Чу Минь всё же немного походил на сестру. Прочитав письмо, Сунь Фучжи положила его на место за столом, где обычно сидел её муж Чу Цинмин, чтобы он увидел его, когда проснётся и спустится к столу. Чу Минь взглянул на конверт и, заметив, что письмо из Гонконга, тотчас же взял его и начал читать. — Сестра возвращается? — удивлённо воскликнул он. — Мама, почему ты мне не сказала? Сунь Фучжи налила ему тарелку супа: — Благовоспитанный человек не должен разговаривать во время еды, поэтому ешь молча. Но Чу Миня больше не интересовала еда: — Моя старшая сестра уехала на два года, и вот, наконец, она возвращается. Я слышал, учиться за границей очень тяжело. Надеюсь, она не слишком сильно похудела, нужно исправить это, когда она вернётся. Сунь Фучжи недовольно на него взглянула и нахмурилась: — Твоя сестра так хорошо учится в школе, что ей не нужно платить за обучение, так что не переживай, с голоду она не умрёт. А вот о ком стоит беспокоиться, так это о тебе. Я слышала от Цинмина, что в последнее время ты со своими школьными друзьями, кажется, занимаешься каким-то спортом. Я прошу тебя не участвовать в этих опасных… Чу Минь не стал слушать её ворчание, отодвинул тарелку и встал: — Конечно. Я опаздываю в школу, я пойду. Пока! Не забудь рассказать о возвращении сестры отцу, — он схватил свою школьную сумку и поспешил прочь. Сунь Фучжи беспомощно вздохнула, посмотрев на опустевшее место у стола. Она осталась одна в старой гостиной, сын убежал, а Чу Цинмин так и не спустился к завтраку. Сунь Фучжи пришла в ярость, вспомнив о муже, и тоже встала из-за стола и покинула комнату, сокрушаясь на ходу: — Который час? Некоторые люди, похоже, не знают, когда им следует вставать! Зато они знают, как напиваться каждый день!***
Как и следовало ожидать, в лекарственной лавке всё оказалось так, как и сказал Юй Танчунь, весь медицинский инвентарь по-прежнему стоял на своих местах. К тому же здание выглядело, как новенькое. Чэнь Юйчжи тоже встретился со старым хозяином, и последний с облегчением вздохнул, увидев, что сдал в аренду свою лавку такому человеку, как Чэнь Юйчжи. Кроме того, хозяин добавил, что не вернётся в Цзинчэн, и доверил ему распоряжаться всем по своему усмотрению. Чэнь Юйчжи попросил кого-то прибраться там и повесить новую вывеску, и клиника официально открылась. Он не стал проводить церемонии открытия и не приглашал гостей, пришёл только Юй Танчунь. Они вдвоём стояли у входа в клинику, рассматривая новенькую вывеску. Три иероглифа «Юйчжитан» были подобны танцующим драконам и фениксам, великолепны и величественны. — Спасибо за твою доброту и за то, что попросил вырезать для меня эту вывеску, — Чэнь Юйчжи очень понравились слова на табличке, уголки его рта были слегка приподняты, а глаза сияли. Юй Танчунь улыбнулся, увидев его выражение лица: — Прекрасно, раз тебе нравится, значит ты не разуверился в доброте людей. — Нет, не разуверился, — Чэнь Юйчжи всё ещё смотрел на три больших иероглифа. — Этот стиль письма очень похож на тот, что висел у нас над домом, когда я был ребёнком. Шифу любил каллиграфию Вэй Бэй* и специально попросил господина Чжао Чжицяня написать три иероглифа «Цуньжэньтан». Эта вывеска тоже написана стилем Вэй Бэй, как это так совпало? Где ты нашёл мастера?(*Вэй Бэй — стиль каллиграфии: Северные таблички (北 碑) относятся к каллиграфии, написанной на табличках, памятниках, на скалах и эпитафиях. Большинство известных табличек были написаны во времена династии Вэй и назывались Вэй Бэй. Говорят, что во времена династии Цин каллиграфия Вэй Бэя унаследовала дух и традиции династий Хань и Вэй)
Юй Танчунь широко улыбнулся: — Я поручил другу вырезать её, возможно, ваши сердца как-то связаны. Он не хотел дальше отвечать на этот вопрос, поэтому быстро сменил тему: — Не слишком ли скромно для церемонии открытия? Ничего страшного, что ты не стал приглашать людей и устраивать танец львов и драконов, но, может, стоит хотя бы запустить несколько петард. Чэнь Юйчжи покачал головой: — При открытии медицинской клиники лучше оставаться скромным и не организовывать слишком пафосных торжеств. Более того, если устроить слишком показушное празднество, пациентам будет неудобно. Самое главное для врача — это высокая квалификация. Это и есть лучшая реклама. — Аромат вина не боится глухих переулков*, — Юй Танчунь согласно кивнул и застегнул воротник своего пальто.(*аромат вина не боится глухих переулков — китайская идиома, означающая, что если вы хотите, чтобы другие узнали о вас, вы должны создавать возможности и проявлять себя)
— Я, пожалуй, пойду, у меня назначена встреча с другом. Я вернусь в другой раз. Чэнь Юйчжи напомнил ему: — Не забывай вовремя принимать лекарство и больше отдыхать. — Несомненно, — Юй Танчунь сел в машину и уехал. Как только водитель повернул за угол, то сразу же заметил Цзян Юэлоу. — Юй-лаобань, мне остановить машину? — спросил он, ожидая дальнейших приказаний. Юй Танчунь повернул голову, посмотрел в окно, и снова развернулся: — Это просто знакомый, не нужно останавливаться, поехали.***
— Это была машина Юй-лаобаня, верно? — Сунь Юнрэнь, стоявший на углу, с завистью посмотрел на уезжающую машину. — Посмотрите-ка сколько людей в наши дни разъезжает на шикарных машинах. — Он самый популярный оперный певец в Цзинчэне, так что нет ничего странного в том, что у него есть такая машина, — Сун Рун повернул голову и посмотрел на Цзян Юэлоу. — Думаю, он нас видел. — Неважно, — Цзян Юэлоу даже не оглянулся, смотря издалека на недавно открытую медицинскую клинику, с небольшим облегчением. — Юйчжитан… — пробормотал Сунь Юнрэнь, — Эти иероглифы красивые и звучат сильно. Помнится, босс очень хорош в стиле Вэй Бэй… Ой! Сун Рун наступил ему на ногу и жестом велел заткнуться. Цзян Юэлоу кивнул, словно погрузился в воспоминания: — На вывеске медицинской клиники его учителя был такой же стиль каллиграфии. Естественно, тот мальчуган, которым он был тогда, ничего не знал о каллиграфии Вэй Бэй, но три больших иероглифа «Цуньжэньтан» на дощечке, украшающей фасад дома, глубоко запали ему в душу. Их встреча в ту холодную и снежную ночь, когда мальчик с оленьими глазами, не посчитав его грязным и неотёсанным, настаивал на том, чтобы самому нанести ему мазь на лицо и даже пригласил отпраздновать праздник Лаба, навсегда отпечаталась в его памяти. Он был первым в бродячей жизни Цзян Юэлоу, кто проявил к нему доброе отношение. И хотя в тот день он грубо оттолкнул Чэнь Юйчжи, их встреча всё равно принесла ему удачу. Вскоре после этого он был усыновлен Бай Цзиньбо и его женой и вернулся в школу. «Итак, это был именно он…» Цзян Юэлоу с улыбкой взглянул на стройную фигуру молодого человека, стоящего перед входом клиники, и, ничего не говоря, развернулся, чтобы уйти. Сун Рун и Сунь Юнрэнь были озадачены, но не издали и звука и просто последовали за ним. Сунь Юнрэнь на ходу прошептал: — Сегодня для доктора Чэня знаменательный день, он начал свой бизнес. Может, нам послать ему цветы или что-нибудь ещё в честь этого события? Сун Рун невозмутимо ответил: — Ты можешь послать, если хочешь, чтобы доктор Чэнь понял, что это здание арендовал для него босс. — Да как я посмею! Босс потратил столько сил, опасаясь, что доктор Чэнь обо всём догадается! — воскликнул Сунь Юнрэнь. — Правда, зачем так стараться? Аренда такая высокая! Нельзя тратить деньги столь… Цзян Юэлоу, который шёл впереди, резко оглянулся и бросил на него недобрый взгляд. Сунь Юнрэнь тут же поспешил пояснить: — Понимаю, понимаю! Дружба благородных мужей чиста, как вода, а разговоры о деньгах вульгарны. Я считаю, что Вы хорошо разбираетесь в бизнесе и умеете инвестировать средства так, чтобы получить неплохую прибыль! Босс, Вы должны меня научить… Чэнь Юйчжи не заметил сцены, только что разыгравшейся на углу улицы. Он ещё какое-то время полюбовался на вывеску «Юйчжитан», прежде чем, наконец, войти в резные двери. Солнечный свет мягко проникал внутрь сквозь решётчатые окна, освещая парящую пыль. Клиника спокойно ждала прихода своего нового хозяина. Чэнь Юйчжи окинул взглядом полки с лекарствами, кушетку и процедурный столик и почувствовал, что словно вернулся в детство. Он снова увидел своего учителя, сидящего за столом и занятого приготовлением в медной ступке лекарственного порошка для очередного пациента. Его жену, которая привычно прибирала медицинские инструменты, и Кэин, весело бегающую по холлу и играющую с ветряной мельницей из бумаги. Призрачная картина медленно рассеялась, и медицинский зал вновь опустел. Чэнь Юйчжи подошёл к стене и распахнул шторку, чтобы снова взглянуть на карту Цзинчэна.
