Глава 13
8 ноября 2021 г., 18:24
Вернувшись в полицейское управление, Цзян Юэлоу снова принялся внимательно изучать карту Цзинчэна. Собрав воедино информацию, полученную от Чэнь Юйчжи и Сун Руна, он последовательно отметил на карте несколько мест.
Воспользовавшись большим и указательным пальцами в качестве циркуля, Цзян Юэлоу медленно начертил на карте невидимый круг. Не отрывая руки, второй он обвёл кружком другое место, а затем начал медленно поворачивать обе руки к середине, пока два его пальца не соприкоснулись.
На лице Цзян Юэлоу появилась улыбка, он убрал одну руку и взял ручку, чтобы нарисовать красную точку на пересечении двух кругов.
«Улица Юннин».
Из-за двери донесся голос Сунь Юнрэня:
— Пришли доложить, босс!
— Заходите.
Сун Рун и Сунь Юнрэнь дружно вошли в кабинет.
— Босс, мы получили результаты внутреннего расследования. Больше всего подозрений вызывает Ли Сыхай. Десятого числа кто-то видел, как он шёл по улице вместе с Чжао Сяочунем.
Цзян Юэлоу перевёл взгляд на красную точку на карте и неожиданно улыбнулся:
— Теперь у нас есть приманка, — он махнул им рукой, призывая подойти ближе и взглянуть на карту. — Этими маленькими кружками отмечены места, где группировка Цзиньматан похищала девушек. Поскольку раньше сообщения о пропавших без вести приходили из разных мест, связи найти не удалось. Но теперь, если вы посмотрите сюда…
Цзян Юэлоу указал ручкой на район рядом с улицей Юннин.
Сун Рун мгновенно догадался:
— Если места похищений совпадают с местами торговли опиумом Цзиньматана, можно найти главный пункт.
Глаза Цзян Юэлоу загорелись:
— Да, район, где все эти точки пересекаются, вероятно, и будет убежищем Цзиньматана.
Сунь Юнрэнь посмотрел на Цзян Юэлоу, затем на Сун Руна, почесал затылок и, наконец, спросил:
— Звучит логично. Но улица Юннин — не так уж и далеко отсюда. Если логово Цзиньматана спрятано там, то почему мы никогда раньше о нём не слышали?
— У хитрого кролика — три норы*. Цзиньматан гнездятся не только на улице Юннин. Они глубоко спрятаны, и их будет нелегко найти, если мы не предпримем серьёзных шагов.
(*у хитрого кролика — три норы — китайская идиома, означающая: коварный человек имеет несколько планов отступления)
— Получается, их по-прежнему невозможно найти?! Цзян Юэлоу усмехнулся: — Именно поэтому мы и воспользуемся приманкой. Если на сей раз мы отлично справимся с поставленной задачей, то сможем одним махом схватить и шпиона, и группировку Цзиньматан, — он с силой надавил пальцами на круг на карте, где находилась улица Юннин. — Сун Рун, возьми с собой несколько человек и наблюдай за улицей. Выбери тех, кто ещё не светился, чтобы занять главные позиции. Полицейское управление я беру на себя. — Есть. — Босс, Вы будете улаживать дела тут, Сун Рун начнёт натягивать сети, — Сунь Юнрэнь с беспокойством спросил, — Тогда как насчет меня? Что делать мне? — Ты? — Цзян Юэлоу поднял руку и ткнул в его сторону пальцем. — Иди и насади для меня приманку на крючок. Такой грандиозный замысел нельзя было осуществить не поставив в известность комиссара Бай Цзиньбо. Цзян Юэлоу привёл в порядок все данные своего плана и направился в кабинет Бай Цзиньбо. Они потратили полдня на обсуждение предстоящей операции и, проанализировав все детали, пришли к обоюдному согласию. Когда Цзян Юэлоу покинул полицейское управление, отблески лучей заходящего солнца уже окутали улицы города. Он с удовольствием вдохнул холодный воздух и протянул руки навстречу осеннему ветру. В этот момент, он заметил Чэнь Юйчжи, стоящего у ворот полицейского управления. Цзян Юэлоу на секунду опешил, но тут же вспомнил, что сегодня пятница, день, на который Чэнь Юйчжи назначил ему встречу. Этот упрямый человек ждал его у полицейского управления! Он беспомощно зашагал к нему навстречу. Чэнь Юйчжи поднял голову, и на его лице отразилась лёгкая радость, когда он увидел Цзян Юэлоу. Ничего не говоря, Цзян Юэлоу схватил Чэнь Юйчжи за руку и потащил за ворота управления. — Что ты здесь делаешь?! — Я пришёл к тебе. — Я же сказал, что мне это не нужно! — Однако я пришёл, восстановить твой душевный покой. — Это называется приходить без приглашения, — проворчал Цзян Юэлоу. — Ты так легко одет и дожидаешься весь день тут на холоде, у тебя замечательное чувство врачебного долга. — Именно поэтому и говорят, что сердце врача, подобно сердцу родителей, — непринуждённо ответил человек, которого тащили за собой. — Ты! — Цзян Юэлоу остановился и уставился на Чэнь Юйчжи. Последний придал лицу лукавое выражение, словно хотел увидеть, как возразит другой. Цзян Юэлоу приподнял брови: — У тебя сегодня хорошее настроение, случилось что-то хорошее? Чэнь Юйчжи кивнул: — Вообще-то да. Мы с моим другом открыли клинику неподалёку отсюда, рядом с Северным рынком. — Я не пойду туда, в клинике слишком много людей, — поразмыслив немного, Цзян Юэлоу предложил, — Пойдем, я отведу тебя кое-куда. Увидев, что он перестал упираться, Чэнь Юйчжи не стал возражать и последовал за Цзян Юэлоу. — Ты боишься, что другие узнают о твоём заболевании? — Повторяю, я считаю себя здоровым, — отбрил Цзян Юэлоу, не оглядываясь. — Но это плохо, когда полицейский эмоционально неуравновешен. Я просто… если ты можешь исправить это, я позволю тебе попытаться. Опять же, это не значит, что я буду активно помогать тебе в этом. Ты же прочитал так много книг, тебе в любом случае нужно практиковаться, верно? Чэнь Юйчжи беспомощно покачал головой, ошибочное умозаключение Цзян Юэлоу лишь вызвало у него улыбку: — Тогда я должен поблагодарить начальника Цзяна. — Не за что. Информация, которую ты предоставил, оказалась весьма полезной, это мне следует благодарить тебя. Чэнь Юйчжи повернул голову и вопросительно посмотрел на Цзян Юэлоу: — Правда? Она действительно помогла? — Да, помогла, — Цзян Юэлоу кивнул, — Завтра будет ясно. Подожди и сам увидишь. Если речь шла об аресте банды Цзиньматан, то это было бы замечательной новостью. В сердце Чэнь Юйчжи зародилась надежда, и холодный ветер больше не казался таким пронзительным. И только тут он заметил, что очутился рядом с дверью своего дома. По привычке Чэнь Юйчжи уже было собрался открыть дверь, но Цзян Юэлоу продолжил путь дальше. — Сюда. Озадаченный Чэнь Юйчжи сделал несколько шагов и свернул вместе с ним за угол. Цзян Юэлоу остановился возле двери соседнего дома и достал ключ, чтобы отпереть её. — Это… — удивленно вымолвил Чэнь Юйчжи, — Это… твой дом? Цзян Юэлоу кивнул: — Да. Два двора располагались рядом на юго-западном углу улицы Шоуси и улицы Дунхуа. Только ворота дома Чэнь Юйчжи выходили на север, а ворота Цзян Юэлоу — на восток, их дома были просто разделены стеной. — Значит, мы соседи? Как давно ты знаешь? — Чэнь Юйчжи с улыбкой взглянул на растущее за стеной большое дерево османтуса. Раскидистая крона зелёного дерева укрывала своей тенью двор Цзян Юэлоу. Под османтусом лежал белый кот, который приходил сюда каждый день, чтобы поиграть с опавшими листьями, кружащимися на осеннем ветру. Увидев Чэнь Юйчжи, Сяо Бай подошёл к нему и вполне привычно потёрся о ноги. Чэнь Юйчжи опустился на колени и погладил его длинную шёрстку. — Я видел протокол допроса, который ты заполнял в полицейском управлении. С тех пор, как я переехал сюда год назад, я редко возвращался домой, поэтому мы никогда не встречались, — Цзян Юэлоу, сходив в дом за едой для Сяо Бая, наблюдал, как Чэнь Юйчжи играет с котом. — Этот кот непослушный и любит гулять. Он часто приходит в твой дом? — Да, он очень нравится Кэин, и она частенько его подкармливает, — вспомнив о Кэин, Чэнь Юйчжи замолчал. Он поднялся с колен и отряхнул одежду. — Уже темнеет, может, начнём? — Конечно, как пожелаешь. Хотя Цзян Юэлоу лишь изредка приходил домой, но там всегда была аккуратно и чисто прибрано. Изысканная старинная этажерка была полностью заполнена старыми и новыми книгами. Остальная мебель в комнате тоже выглядела весьма изящно. Большое стеклянное окно, служившее защитой от ветра, было декорировано решёткой из сандалового дерева и выходило во внутренний дворик. Оно было распахнуто, пропуская в дом много света. В соответствии с обычаями северян, у окна стоял столик-кан*. Они присели друг напротив друга по обе стороны стола.(*столик-кан — низкий столик)
Вскипятив воды, Цзян Юэлоу принёс поднос с чайным набором и поставил на край кана. Он положил в чайник заварку, залил водой, и, обдав кипятком чашку, налил в неё чай. Трижды перелив своими тонкими пальцами красный чай из одной чашки в другую, он поставил одну перед Чэнь Юйчжи: — Угощайся чаем. Чэнь Юйчжи тихонько сидел, скрестив ноги, и наблюдал за его методичными движениями, наслаждаясь на редкость приятной для глаз сценой. Теплый свет заходящего солнца проникал сквозь решётчатое окно и падал на одну сторону лица Цзян Юэлоу, смягчая ярко выраженные строгие черты. — О чём ты думаешь? — спросил Цзян Юэлоу, поймав на себе взгляд. — Мне стало интересно, как такой благородный человек временами может становиться крайне вспыльчивым. — Люди не бесчувственные растения, разве нет? Неприветливых людей много, — парировал Цзян Юэлоу. — Даже если у меня и эмоциональное расстройство, это заболевание не мешает мне есть и спать, так почему тебя это так заботит? Чэнь Юйчжи опустил глаза: — Я не хотел докучать тебе, но когда мы начали сближаться, я обнаружил, что ты ведёшь себя так не потому что жестокий тиран. Потеря твоего контроля вызвана каким-то внешним раздражителем, а это патология. Цзян Юэлоу усмехнулся: — И что? Я вызываю в тебе любопытство? Ты думаешь, у меня тяжелая болезнь, достойная твоего научного исследования? — Это не… — Не нужно врать! — резко прервал его Цзян Юэлоу. — Ты боишься меня так же, как и другие! Ты побаиваешься меня и думаешь, что я сумасшедший, что я не могу быть хорошим полицейским! — Неправда! — Чэнь Юйчжи решительно поднял голову, его чёрные глаза были словно пламя, настолько яркое, что люди не осмеливались выдержать этот прямой взгляд. — Ты отличный полицейский, и тебя не может сломать никакой эмоциональный недуг! Ты нужен отделу полиции по борьбе с наркотиками. Цзинчэн нуждается в тебе. Если я смогу вылечить тебя или хотя бы помочь тебе управлять своими эмоциями, ты сможешь воплотить в жизнь свои замыслы, а Цзинчэн сможет освободиться от опиума. Именно поэтому я и хочу помочь тебе, потому что ты помогаешь людям Цзинчэна! Чэнь Юйчжи говорил негромко, но его голос дрожал от переполнявших эмоций, и эти слова прогремели в ушах Цзян Юэлоу подобно грому. Он совершенно не ожидал такого ответа. Люди говорят, что жизнь и смерть имеют одинаковую ценность. Чэнь Юйчжи несколько раз подвергал свою жизнь опасности, чтобы помочь ему, потому что возлагал на него настолько большие надежды! «Чжи Цзи*» пришло на ум Цзян Юэлоу, и его кровь вскипела. Он не смог усидеть на месте и встал. Пройдясь взад-вперёд по комнате, спустя некоторое время он успокоился и оглянулся на Чэнь Юйчжи.(*Чжи Цзи — познать себя; быть в интимных или близких отношениях с кем-либо; близкий друг, родственная душа, доверенное лицо, «тот, кто знает меня». Примеч. от анлейта: для тех, кто знает дораму «Неукротимый», когда Лань Чжань спросил Вэй Ина, кто он для него, Вэй Ин ответил, что считает его своим Чжи Цзи, его родственная душа на всю жизнь!!! Если кому-то интересно, это 25 серия, 17.50 минута. Итак, здесь, в этой главе, Цзян Юэлоу испытывает те же чувства к Чэнь Юйчжи!!!)
— Хорошо, я помогу тебе в лечении моего заболевания, — Цзян Юэлоу стиснул зубы и кивнул. — Я, Цзян Юэлоу, никогда не обману твоих ожиданий, Чэнь Юйчжи. Чэнь Юйчжи, поражённый его неожиданным желанием, тоже встал и решительно кивнул: — Конечно! К несчастью, порой люди не могут говорить только о приятных вещах. После того, как они снова сели, Чэнь Юйчжи пролистал свои записи и начал задавать вопросы: — Ты становишься раздражительным, когда не можешь контролировать свои эмоции? Цзян Юэлоу, не задумываясь, ответил: — Может быть. Чэнь Юйчжи осторожно продолжил: — Бывают ли случаи, когда ты чувствуешь себя подавленным и хочешь побыть один, даже если ничего не произошло? — Возможно, — небрежно ответил Цзян Юэлоу. Чэнь Юйчжи почувствовал себя немного беспомощным: — Все твои ответы неоднозначны, поэтому мне трудно обнаружить симптомы. Ты не мог бы давать более точные ответы? Цзян Юэлоу тоже был совершенно растерян: — Если бы я мог отвить уверенно, я бы уже ответил. Я даже сам не знаю. Чэнь Юйчжи провел пальцем по странице книги, нашёл предыдущий вопрос и вновь его задал: — Ты становишься раздражительным, когда не можешь контролировать свои эмоции? — Я, наверное… становлюсь более… несдержанным. — Ты осознаёшь эту перемену в своём настроении, когда это происходит? — Конечно осознаю. — Твои друзья или родственники тоже видят эти изменения? Цзян Юэлоу задумчиво покачал головой: — Сунь Юнрэнь и Сун Рун, вероятно, что-то замечают. Чэнь Юйчжи собирался задать следующий вопрос, но Цзян Юэлоу продолжил говорить: — Если съесть что-нибудь сладкое, когда начинается приступ, особенно шоколад, это может облегчить моё состояние. Чэнь Юйчжи понимающе кивнул: — Так и есть, сладости могут отвлечь пациента с биполярным расстройством и депрессией от душевных переживаний. Во многих случаях симптомы этого заболевания берут своё начало в семейном окружении в ранние годы. Как складываются отношения у тебя с семьей? У тебя есть близкие друзья? Цзян Юэлоу попытался открыть дверь в своё прошлое, которое раньше избегал. Его мрачные воспоминания нахлынули подобно приливу, сдавив горло и заставив невольно закрыть глаза. Отчаянный стон женщины, яростный рёв мужчины и звуки ожесточённых ударов, разрывали его нервы на части. Чэнь Юйчжи пристально наблюдал за тем, как изменилось его лицо. Сейчас Цзян Юэлоу отличался от того, каким он был несколько минут назад. Его глаза потемнели, дыхание стало тяжёлым, а щёки покраснели. Чэнь Юйчжи немного забеспокоился и понял, в чём была суть проблемы. — Всё хорошо, не думай об этом, на сегодня мы остановимся, — Чэнь Юйчжи погладил Цзян Юэлоу по плечу и тихо позвал его, — Цзян Юэлоу? Цзян Юэлоу? Очнись. Этот мягкий голос проник в помутнённое сознание Цзян Юэлоу, и словно ветка дерева, протянутая утопающему, вытянул его из пучины горьких воспоминаний. Чёрный туман перед глазами Цзян Юэлоу постепенно рассеялся, и зрение снова прояснилось. Цзян Юэлоу глубоко вздохнул и медленно потёр лицо. Его пальцы были холодны, как лёд, точно у мертвеца. Чэнь Юйчжи убрал от лица его руку и взял её в свои ладони. — Всё хорошо, всё хорошо, — он повторял эти слова вновь и вновь, будто хотел успокоить Цзян Юэлоу. Его голос обладал убедительной волшебной силой, — Всё позади, неважно, что произошло с тобой в прошлом, всё закончилось. Дыхание Цзян Юэлоу понемногу восстановилось, и рука в ладонях Чэнь Юйчжи расслабилась. — Как… — прошептал Чэнь Юйчжи, — Как ты… Ты в порядке? Цзян Юэлоу отрицательно покачал головой и закрыл глаза: — Сегодня я больше не хочу отвечать ни на какие вопросы, — ответил он отрешённо. — Давай на этом остановимся. Чэнь Юйчжи понимающе кивнул, встал и начал собираться домой: — Сегодня ты отлично справился. Если всё время избегать проблему, её не получится решить, наилучший способ — встретиться с ней лицом к лицу. Отдохни как следует. Завтра в пять часов. Я приду к тебе снова. Цзян Юэлоу недовольно фыркнул. Если бы до этого он не дал согласие Чэнь Юйчжи, то сейчас, скорее всего, уже передумал бы. Сяо Бай встретил Чэнь Юйчжи у двери и потерся о его ногу. Тот наклонился и почесал кота за маленьким ушком: — Иди, ты должен остаться со своим хозяином. Сейчас он в плохом настроении. — Если бы ты мне не докучал, я был бы в полном порядке, — пробурчал ему в спину Цзян Юэлоу. Чэнь Юйчжи промолчал и, на последок улыбнувшись Сяо Баю, ушёл. Казалось, кот понял о чём попросил его Чэнь Юйчжи, поскольку подошёл к Цзян Юэлоу и мяукнул. С губ Цзян Юэлоу сорвался вздох облегчения. Он чувствовал себя усталым и подавленным, но в то же время испытывал странное чувство лёгкости, словно гора свалилась с плеч. Он взял Сяо Бая на руки, посмотрел в золотисто-карие глаза кота и нежно погладил его белоснежную шёрстку. Цзян Юэлоу не рассказывал Чэнь Юйчжи о том, что Сяо Бай являлся не просто домашним котом, но и его спасителем. Однажды в одну из холодных зимних ночей Цзян Юэлоу чуть не замёрз до смерти в снегу. Только благодаря Сяо Баю, который прижимался к нему всю ночь, он остался в живых. Можно ли вылечить это эмоциональное заболевание? Он и без этого пережил девять смертей и остался жив*. Но мучения, причиняемые опиумом, никогда не исчезнут.(*пережил девять смертей и остался жив — китайская идиома, которую можно перевести, как чудом остался в живых; новая жизнь взаймы)
— Завтра, возможно, завтра это случится.***
Лучи восходящего солнца отражались в окнах нескольких припаркованных машин во дворе полицейского управления. Вокруг царила необъяснимо напряженная атмосфера, как будто должно было произойти что-то важное. Из здания управления послышались звуки свистков, и группа полицейских с оружием и боеприпасами, выбежав на улицу, запрыгнула в одну из машин. Цзян Юэлоу сел в чёрный автомобиль, и тотчас же выехал за ворота. Вскоре после того, как конвой скрылся из виду, Сунь Юнрэнь с двумя мужчинами поспешил внутрь. Когда он входил в двери, то чуть не упал и еле удержал равновесие, схватившись за стоявшего перед ним полицейского. — Следователь Сунь, почему Вы так взволнованы? Сунь Юнрэнь вытер пот со своей лысой головы: — Произошло кое-что важное! Логово Цзиньматана нашли! Комиссар здесь? Я должен ему доложить! Полицейский не рискнул оставить без внимания столь серьёзное событие: — Здесь, здесь, у себя в кабинете. Сунь Юнрэнь кивнул и побежал наверх. По случайному совпадению в этот момент мимо проходил Ли Сыхай из разведывательного отдела, держа в руках чашку с чаем. Он проводил взглядом удаляющуюся спину Сунь Юнрэня и на его лице отразилась тревога. Ли Сыхай торопливо вернулся в свой кабинет и, лихорадочно над чем- то раздумывая, поднял трубку телефона. Прозвучало три гудка, прежде чем кто-то ответил: — Да? Ли Сыхай прошептал в трубку: — Начальник У, это я! На другом конце провода собеседник тут же сменил тон: — Ты спятил?! Как ты смеешь звонить на служебный номер! Ли Сыхай не стал ничего объяснять и торопливо заговорил: — Ситуация не терпит отлагательств! Сообщи Цзиньматан, чтобы они быстро уходили! Он повесил трубку, вытер рукавом лоб и, взяв чашку, только собрался покинуть кабинет, как вдруг заметил стоящего в дверях Сунь Юнрэня, который пристально смотрел на него, держа в руке пистолет. Чашка выскользнула из рук Ли Сыхая и, упав на пол, со звоном разбилась.***
На улице Юннин Сун Рун осматривал в бинокль округу с верхнего этажа чайного дома. Внезапно он заметил, как дюжина человек выбежала из одного двора на северном конце улицы Юннин, что выглядело весьма подозрительно. Он уже собирался кого-нибудь позвать, как вдруг заметил, что с южной стороны на улицу тоже высыпала группа людей. Сун Рун нахмурился и вновь посмотрел в бинокль, чтобы внимательнее рассмотреть. Как и следовало ожидать, он узнал в толпе профиль Ван Мэна. Возглавив убегающих людей, он исчез из зоны видимости Сун Руна. Сун Рун досадливо топнул ногой и тотчас же бросился вниз. Он выскочил из чайного домика и побежал в направлении подпольного игорного дома, прокричав стоящим поблизости полицейским: — Заблокируйте здание на пересечении улиц Юннин и Фуси и свяжитесь с начальником Цзяном, быстро! — Есть! Полицейский убежал, а остальные бросились вслед за Сун Руном.***
Внутри игорного дома Хань Чжун и Лао Хо стояли посреди открытого помещения. Один из них чиркнул спичкой и бросил её в чёрный котелок на полу. Когда в нём разгорелся огонь, Лао Хо со спокойным лицом направился прочь: — Мы уничтожили весь имеющийся в запасе опиум и записи. Шевелись, уходим! Хань Чжун кивнул: — Сначала выведи всех, а с последствиями я разберусь. — Этот ублюдок Цзян Юэлоу! Он хуже собачьего носа! — выругался Лао Хо. — Если бы не звонок У Шувэя, мы бы оказались в полном дерьме! Хань Чжун оскалил зубы в злой усмешке: — Воспринимай его как призрака, и он не извлечёт из этого выгоду! Всё уничтожено! Посмотрим, как эта собака справится с этим! Их разговор нарушил резкий звук тормозов снаружи. — Скорее, уходим через чёрный ход.***
Цзян Юэлоу скривился и поворошил остатки пачки от уничтоженного опиума. Запах опиума был настолько сильным, что он сморщил нос и чихнул. Несколько полицейских, обыскав здание, подбежали с разных сторон, чтобы дать отчёт: — Докладываю начальнику Цзяну, мы ничего не нашли. — У нас тоже ничего! — И здесь нет! — Босс, здесь что-то есть! — раздался голос Сун Руна. Цзян Юэлоу повёл за собой людей в комнату в конце коридора, где на полу стоял чёрный котелок с обрывками обгоревшей бумаги, которые больше напоминали угольки и рассыпались в прах, стоило только к ним прикоснуться. Сун Рун нашёл среди пепла несколько не до конца сгоревших листков и осторожно достал: — Они уничтожали документы прямо во время облавы, похоже, там была важная информация. К сожалению, осталось только это. Цзян Юэлоу взял в руки обожжённые фрагменты бумаги и начал рассматривать: — Отдайте их в информационный отдел на исследование. Если они что-нибудь обнаружат, сразу скажите мне. — Есть. — Так ты говоришь, что видел Ван Мэна? Сун Рун утвердительно кивнул: — Да, помимо этого выхода, есть ещё один со стороны улицы. Я заметил тот выход потому, что узнал Ван Мэна. Но я всё равно опоздал. Ваш подчиненный проявил халатность. Начальник Цзян должен наказать меня. — Забудь об этом, — Цзян Юэлоу подошёл к столу и заметил оборванный телефонный провод. — Похоже, этот игорный дом уже довольно давно вёл свои грязные дела. По всей вероятности, им позвонили, после чего они покинули это место… Он думал, что сегодня поймает только шпионов в полицейском управлении, но не ожидал, что ему попадётся рыба покрупнее. Насколько же глубоко эти ядовитые корни проникли в Цзинчэн? Он больше не мог сказать наверняка.***
В камере для допросов Ли Сыхай был привязан к стулу, нос его был сломан, тело покрыто ранами, а лицо распухло. Сунь Юнрэнь раздраженно взглянул на Ли Сыхая и, отложив орудие пытки, посмотрел на Цзян Юэлоу, который сидел за столом. — Босс, что будем делать? Он не желает признаваться, — тихонько поинтересовался он. Цзян Юэлоу поднял глаза и пристально уставился на Ли Сыхая, затем встал и подошёл к нему. Лицо Цзян Юэлоу выражало равнодушие и опасность. Внезапно он схватил мизинец Ли Сыхая и безжалостно сломал его. Палец Ли Сыхая вывернулся под неестественным углом и мучительный крик разнесся по камере. — Каждую следующую минуту я буду ломать тебе по одному пальцу, пока ты не заговоришь. Сунь Юнрэнь, засекай время. Ли Сыхай потрясённо посмотрел на внушающее страх холодное лицо Цзян Юэлоу. — Минута, — объявил Сунь Юнрэнь, что время вышло. Цзян Юэлоу с лёгкостью сломал второй палец, словно обычную деревянную палочку. Ли Сыхай завопил от боли, его лицо побледнело, а на лбу выступил пот. — Минута… — снова отчеканил Сунь Юнрэнь. — Начальник Цзян, прошу, прости меня, прости! — взмолился Ли Сыхай со слезами на глазах. Цзян Юэлоу махнул рукой Сунь Юнрэню, приказывая остановить отсчёт времени. — Говори, кому ты звонил? Ли Сыхай попытался выдавить из себя слова, собираясь что-то сказать, но в итоге промолчал, прикусив губу. — Ли Сыхай, Ли Сыхай, мы тебя уже поймали, сбежать тебе не удастся, так почему ты не признаёшься?! — не удержавшись, вставил Сунь Юнрэнь. На лице Ли Сыхая отразилась бесконечная печаль: — Я ничего не скажу, пожалуйста, просто убей меня. Цзян Юэлоу настороженно прищурился: — Ты не из тех людей, кто боится смерти, и столько лет исправно служил… Твоя семья находится в их руках? Ли Сыхай разрыдался: — Прости, начальник Цзян, я недостоин быть полицейским. Он резко двинул челюстью, и из его рта хлынула кровь. Голова его опрокинулась набок, и он умер. Цзян Юэлоу хотел разжать Ли Сыхаю челюсть, но было уже слишком поздно. Он отпустил его подбородок, достал из своего кармана платок, и, вытерев пальцы, вышел из камеры. Сунь Юнрэнь посмотрел на труп на стуле для пыток и сокрушённо вздохнул.***
— Шпион в правительстве города? — Да, — Цзян Юэлоу стоял перед Бай Цзиньбо с серьёзным лицом. — Несмотря на то, что Ли Сыхай отказывался говорить до самой смерти, я проверил его последний телефонный звонок и выяснил, что он был передан через коммутатор на улицы Хуаньнань. Бай Цзиньбо схватился за лоб и нахмурился: — Коммутатором на улице Хуаньнань пользуется только правительство. — Я знаю. — В какое время был сделан этот звонок? — Сегодня, с 14:00 до 14:05. Бай Цзиньбо мрачно кивнул: — Понятно. Я попрошу кого-нибудь проверить. Тебе больше не нужно в этом участвовать. — Поздно, — не меняя интонации произнёс Цзян Юэлоу. — Я уже попросил кое-кого проверить и скоро получу информацию. Бай Цзиньбо нахмурился и его лицо приняло недовольное выражение: — Юэлоу, существуют определённые правила. Из-за двери донесся голос Сун Руна: — Пришёл доложить… Бай Цзиньбо впился взглядом в Цзян Юэлоу: — Входи! — Комиссар, начальник Цзян, вы должны на это взглянуть, — начал Сун Рун, едва перешагнув порог. — С 14:00 до 14:05 оператор правительства перевёл всего два звонка. Один был от главы финансового отдела Ли, который искал начальника Ся. Во второй раз звонили члену комитета У Шу. Три слова «член комитета У» озадачили Бай Цзиньбо, но зато Цзян Юэлоу моментально подскочил с места. — Сейчас же остановись! — приказал Бай Цзиньбо. — Юэлоу, ты должен наконец понять, что мир делится не только на чёрное и белое. Цзян Юэлоу расправил грудь и в упор уставился на Бай Цзиньбо: — Это не то, чему Вы меня учили раньше. — Нынче не так, как было раньше, времена изменились. — Небо всё то же, земля по-прежнему круглая, и чёрное всё ещё чёрное, а белое — это белое. Немного забеспокоившись, Бай Цзиньбо резко встал: — Юэлоу! Послушай меня, У Шу нельзя забрать на допрос, даже если захочешь. У него особые отношения с людьми в правительстве! Ты арестуешь его, и мэр Цай ополчится против тебя. Но это не всё. Его сын, У Банчэнь, хорошо известная фигура в армии генерала Ли. Военачальников не так-то легко спровоцировать. Однако если что-то случится, тебя уничтожат! Понимаешь?! Лицо Цзян Юэлоу было полно решимости: — Я понимаю. — Но всё равно хочешь разоблачить его? — Да. Бай Цзиньбо усыновил Цзян Юэлоу, когда тот был подростком, и именно он привёл его в полицию. Эти двое разделяли друг с другом привязанность отца и сына, дружбу учителя и ученика. И Бай Цзиньбо прекрасно знал какой у Цзян Юэлоу был характер. Некоторое время они молча сверлили друг друга взглядом, прежде чем Бай Цзиньбо тяжело вздохнул и сел обратно: — Если ты так хочешь сделать это, то иди. Тем более, я не могу останавливать тебя всякий раз, когда ты что-то решишь. — Наставник, я ценю Вашу доброту, — произнёс Цзян Юэлоу. — Не волнуйтесь, я возьму всю ответственность на себя, это не коснётся остальных! Сказав это, он сразу же вышел за дверь. Бай Цзиньбо проводил его удаляющуюся спину взглядом и глубоко вздохнул.***
Посреди ночи в здании ведомства в нескольких кабинетах всё ещё горел свет. Машина Цзян Юэлоу быстро въехала во двор и, визгнув тормозами, резко остановилась перед входом. Цзян Юэлоу открыл дверцу машины и вместе с Сунь Юнрэнем, Сун Руном и другими полицейскими бросился внутрь. Дежуривший на посту охранник торопливо выбежал навстречу, чтобы остановить их: — Стойте! Что Вы тут делаете? Цзян Юэлоу оттолкнул охранника, а Сунь Юнрэнь, идущий вслед за ним, подал знак рукой, и группа захвата привела в боевую готовность своё табельное огнестрельное оружие. Охранник был потрясён и взволнованно закричал: — Кто-то ворвался в здание! Вызовите службу безопасности! Цзян Юэлоу проигнорировал его и направился вперёд, заметив на третьем этаже свет в кабинете У Шувэя. Сун Рун и Сунь Юнрэнь тотчас же бросились к кабинету и достали свои пистолеты. Сун Рун постучал в дверь: — Это отдел управления полиции по борьбе с контрабандой, откройте дверь! Никто не ответил. Тогда Цзян Юэлоу поднял ногу и, выбив дверь, ворвался внутрь. Его взору сразу предстала неприятная картина и он остолбенел. Тело У Шувэя лежало на столе, его глаза были широко открыты, а из уголка рта капала кровь, растекаясь по столу. Цзян Юэлоу подошёл ближе и пощупал пульс У Шувэя: — Он мёртв. — Мёртв? — Сунь Юнрэнь и Сун Рун переглянулись. Цзян Юэлоу пристально посмотрел на дымящуюся на столе чашку с чаем: — Вызывайте Чэнь Юйчжи.
