Глава 15. Часть 1
20 декабря 2021 г., 20:50
Цзян Юэлоу решил сразу же отправиться к Чжань Цзюньбаю, но в правительственном здании было слишком многолюдно, и ему было неудобно там появляться. Поэтому они назначили встречу в чайном доме. Когда Чжань Цзюньбай прибыл на место, Цзян Юэлоу уже ждал его.
После того, как Чжань Цзюньбай удобно устроился за столиком, он сделал глоток чая и спокойно начал:
— Я не хотел совать нос не в своё дело. Но доктор Чэнь тоже один из моих друзей, мы знакомы с ним со времён совместной работы в больнице Юйинтан.
Цзян Юэлоу молчал и спокойно слушал. Он не знал, как много Чжань Цзюньбаю известно об этом деле.
— …Некоторое время назад он взял отпуск и уехал в Сучжоу. Когда он вернулся, то даже уволился из больницы, и я наконец узнал, что его сестра пропала, — вздохнул Чжань Цзюньбай. — В последнее время в Цзинчэне похитили так много молодых девушек… Я не мог оставаться в стороне и сидеть сложа руки, поэтому отправил людей на её поиски. Я хотел рассказать тебе, но ты занимался поиском наркоторговцев и был по уши в работе, поэтому не стал тебя беспокоить.
Цзян Юэлоу кивнул:
— Я тоже посылал кое-кого в Сучжоу и просил местных братьев проследить за этим, но не получил никаких новостей.
— Дело в том, что её не было в Сучжоу, поэтому ты не смог ничего найти, — произнёс Чжань Цзюньбай. — Младшую сестру доктора Чэня продали в Гонконг.
— Гонконг? — Цзян Юэлоу был шокирован, но продолжил внимательно слушать Чжань Цзюньбая.
— Да, — кивнул Чжань Цзюньбай, — По случайному совпадению мои сокурсники из военной академии сейчас работают в Управлении по борьбе с контрабандой Гонконга. Они проверили все городские и подпольные заведения и наконец нашли её… в массажном салоне*. Девушка того же возраста и типажа, что и Кэин, говорит, что жила в Цзинчэне, но…
(*массажный салон — в 19 веке этот термин начали использовать как эвфемизм для публичного дома, поскольку проституция часто ассоциировалась с этими местами)
Он не решился договорить и растерянно замолчал. Когда Цзян Юэлоу услышал слова «массажный салон», он скривился, но выражение лица Чжань Цзюньбая встревожило его ещё больше. — Но что? Чжань Цзюньбай вздохнул: — Бедное дитя, она сошла с ума после того, как оказалась в плену, я даже не могу представить, через что ей пришлось пройти. — Что? — Цзян Юэлоу резко встал, с шумом отодвинув стол. — Сошла с ума? Чжань Цзюньбай поднял руки, призывая его успокоиться, и с сожалением вымолвил: — Потому я не осмелился лично рассказать доктору Чэню, боюсь, он не вынесет этого. К тому же, нет полной уверенности, что девушка и есть Чэнь Кэин. Если мы допустим ошибку, разве это не расстроит его ещё больше? — Если дать ему надежду, но в итоге окажется, что это не она, это станет для него тяжёлым ударом, — пробормотал Цзян Юэлоу, сев на своё место. — В таком случае, лучше ему не знать. — Поэтому я и обратился к тебе, — согласился Чжань Цзюньбай. — Хотя вы познакомились совсем недавно, кажется, вы уже очень сблизились. Что ты думаешь на счёт того, что я пятого числа отправлю кого-нибудь на вокзал забрать девушку, и сначала они передадут её тебе? — Хорошо, я приеду, — пообещал Цзян Юэлоу. — Я видел Кэин раньше, я её узнаю. Немного подумав, он сдержанно кивнул Чжань Цзюньбаю: — Спасибо, Чжань-сюн. Я также хочу поблагодарить тебя и от имени Чэнь Юйчжи. Чжань Цзюньбай слегка улыбнулся: — Нелегко найти друзей-единомышленников*, я лишь хотел помочь.(*друзья-единомышленники — китайская идиома, которую также можно перевести как друг по интересам, родственная душа)
***
После первого снегопада в Цзинчэн пришло неожиданное потепление. Вечером пошёл слабый дождь, и вода, впитываясь в землю, не оставляла ледяной корки. С зонтиком в руке Цзян Юэлоу направился домой, чувствуя в душе неуверенность. Если Чжань Цзюньбай найдёт Чэнь Кэин, то он, Цзян Юэлоу, позаботится о ней и компенсирует всё, невзирая на то, сколько денег и сил потребуется для её лечения. А затем он устранит все разногласия с Юйчжи. Цзян Юэлоу остановился на перекрёстке улицы Дунхуа, и обнаружил, что неосознанно оказался на пороге дома Чэнь Юйчжи. Они виделись прошлой ночью, но он не мог объяснить, почему ему нужно было увидеть Чэнь Юйчжи; было бы достаточно даже просто услышать его голос. Цзян Юэлоу хотел постучать в дверь, и уже поднял руку, но сдержался. «Что ты ему скажешь? Я нашёл твою сестру?» Нет, он ещё не видел Чэнь Кэин, а вдруг это не она? Позади раздался звук знакомых шагов. Цзян Юэлоу моментально отступил от двери, и с опущенной головой пошёл дальше. Как и следовало ожидать, он чуть не столкнулся с идущим ему на встречу Чэнь Юйчжи. Увидев его, на лице Чэнь Юйчжи отразились сложные эмоции. Он сделал шаг в сторону, дабы не столкнуться с Цзян Юэлоу, и, подойдя к своей двери, достал ключ, чтобы открыть её. Цзян Юэлоу поднял голову, наблюдая за его движениями. Хотя Чэнь Юйчжи не оглядывался, он чувствовал на себе пристальный взгляд Цзян Юэлоу, от чего его движения невольно ускорились. Когда дверь открылась и он уже собирался переступить порог, Цзян Юэлоу неожиданно выпалил: — Пятого числа никуда не выходи, ты должен быть дома. После чего Цзян Юэлоу стремительно повернул за угол и ушёл. Чэнь Юйчжи замер в недоумении, и только через некоторое время, вошёл внутрь и закрыл за собой дверь. В этот вечер даже хмурое небо казалось задумчивым. Внезапно несколько капель упало на листья османтуса, и снова пошёл дождь.***
Бай Цзиньбо в выходном костюме сидел на диване, читая газету. Яли спустилась по лестнице в простом, но в тоже время элегантном ципао и в туфлях на высоком каблуке. Громко стуча каблучками, она ласково взглянула на Бай Цзиньбо, пытаясь привлечь его внимание. К сожалению, последний никак не отреагировал, так и не оторвав глаз от газеты. Это вызвало недовольство Яли. Вильнув бёдрами, она подошла к Бай Цзиньбо, села на диван и придвинулась к нему. Тихонько приникнув плечом к руке Бай Цзиньбо, она нежно обхватила его затылок, а затем склонила голову ему на плечо. — Хм? — наконец отреагировал Бай Цзиньбо. — Не уходи никуда сегодня. Ты не хочешь остаться со мной дома? — мягко произнесла Яли. — Ты знаешь, какой сегодня день, ты забыл? Бай Цзиньбо отложил газету и собирался что-то сказать, когда вдруг заметил ципао, в которое она была одета. Его лицо сразу же побагровело, он резко встал, выдернув свою руку из её объятий: — Кто позволил тебе надеть это платье? Немедленно сними. На лице Яли отразилась досада: — И что с того, что я его надела, это всего лишь платье, и не носить его — сплошное расточительство. — Не заставляй меня повторять дважды. Тебе запрещено трогать её вещи. Его голос был холоден, как лёд, разбивая сердце Яли. Она прожила с Бай Цзиньбо семь лет, но как бы ни старалась, так и не смогла согреть сердце этого человека, и заполнить образовавшуюся в нём пустоту. Что особенного было в той женщине? Она умерла семь лет назад, а муж до сих пор не может забыть о ней. Почему? А её, Яли, Бай Цзиньбо любил хоть немного? Нет, у неё больше не осталось сомнений. От начала и до конца Яли была лишь заменой, отражающейся в зеркале призрачной тенью, похожей на женщину с тех фотокарточек и портретов, что он бережно хранил. Эта мысль жалила сердце Яли, словно ядовитая змея. Она медленно встала, злобно уставившись на Бай Цзиньбо: — Какой бы хорошей ни была Ян Сыци, разве она может быть лучше живого человека?! Не думая ни секунды, он со всей силы ударил её по лицу, и Яли упала на диван. Бай Цзиньбо сморщил нос, сдерживая гнев, хлопнул дверью и ушёл, не сказав ни слова. Не вставая с дивана, Яли понемногу приходила в себя. Услышав звук удаляющейся машины, она закрыла лицо руками и горько заплакала. Из кухни осторожно вышла матушка Чжао: — Госпожа, вы знаете вспыльчивый нрав комиссара, так зачем же испытываете его терпение? Переоденьтесь, я поглажу то, что Вы захотите надеть. — Я хочу носить это! Я хочу это! А-а-а! — истерично завопила Яли, сбросив на пол всё, что стояло на кофейном столике.***
Перед резиденцией Чжань Цзюньбая остановился автомобиль, и привратник поспешил открыть ворота, приехавшему гостю. Юй Танчунь, одетый в пальто с воротником из белого лисьего меха, вышел из машины и поднял глаза на входную табличку особняка Чжань Цзюньбая. Вслед за ним последовал маленький ученик, который держал в руках сценические костюмы Юй Танчуня. Возле входа их встретил Цю Мин: — Юй-лаобань, пожалуйста, проходите. Юй Танчунь знал, что Цю Мин являлся подчиненным Чжань Цзюньбая, и вежливо кивнул: — Спасибо. Интерьер гостиной был простым и элегантным, сочетающим китайский и западный стили. Помещение было полностью заставлено книгами и иностранными техническими новинками, включая патефон. Юй Танчунь зашёл и огляделся. Среди книг можно было заметить поэмы и сюжеты опер, а также новые новеллы, что свидетельствовало о том, что их владелец имел широкий круг интересов. Чжань Цзюньбай сидел на диване и просматривал ноты. Услышав, что Цю Мин объявил о прибытии гостя, он отложил партитуру и поднял глаза на Юй Танчуня. Юй Танчунь сложил руки в приветственном жесте: — Директор Чжань. В этом белом пальто он выглядел чисто и невинно. Чжань Цзюньбай впервые видел Юй Танчуня без грима и в повседневной одежде, и некоторое время пристально разглядывал его красивое лицо. Невольно взгляд Чжань Цзюньбая спустился на стройную фигуру Юй Танчуня, отчего тому стало не по себе. — Вам не обязательно быть таким учтивым, пожалуйста, присаживайтесь, — улыбнувшись, наконец, произнёс Чжань Цзюньбай, и жестом пригласил Юй Танчуня присесть. Маленький ученик почтительно поклонился и остановился рядом, держа в руках костюмы. — Это тот ребёнок, которого Вы усыновили? Юй Танчунь не ожидал, что он знает об этом: — Да. Этот ребёнок с раннего детства жил в актёрской школе. Поскольку ему некуда было пойти, когда он стал старше, доктор Чэнь посоветовал мне его усыновить. В глазах Чжань Цзюньбая мелькнуло восхищение: — Вы с Юйчжи очень отзывчивы. — Это у доктора Чэня большое любящее сердце. А я просто сочувствую товарищу по несчастью, — Юй Танчунь опустил глаза. — Когда я был ещё ребёнком, вся моя семья, родители и братья трагически погибли во время столкновения лидеров вооружённых формирований, поэтому я приехал в Цзинчэн, чтобы заработать себе на жизнь. Я такой же сирота, как он. — В те смутные времена нелегко было выжить. Вам, наверное, пришлось очень тяжело, — вздохнул Чжань Цзюньбай и велел служанке отвести ребёнка отдохнуть и угостить его фруктами. В комнате осталось только два человека. Юй Танчунь поднял глаза и взглянул на ласковое лицо Чжань Цзюньбай, выражающее сочувствие. — Директор Чжань исполнен сострадания, — прошептал он, затем повернул голову к коробке с костюмами, оставленной учеником, и, протянув руку, открыл её. Чжань Цзюньбай заглянул внутрь: — Это костюм Юй Цзи*?(*Юй Цзи — является главной женской ролью в пьесе «Король-гегемон прощается со своей госпожой», также известной как «Прощай, моя наложница», это традиционная китайская опера. В опере рассказывается история Сян Юя, самозванца «короля-гегемона Западной Чу», который сражался за объединение Китая с Лю Баном, будущим основателем династии Хань. В пьесе Сян Юй находится на грани полного поражения, поэтому, чтобы спастись, он зовёт свою лошадь и умоляет её бежать, но лошадь отказывается двигаться с места. Затем он зовёт свою супругу-императрицу Юй Цзи. Осознав ужасную ситуацию, которая их постигла, она молит своего господина о том, чтобы умереть рядом с ним, но он решительно отказывается. После этого, когда он отвлекается, Юй Цзи совершает самоубийство с помощью меча Сян Юя)
— Верно. — Стиль исполнения этой оперы довольно отличается от «Тайного свидания*».(*«Тайное свидание» — одна из сцен пьесы «Павильон пионов», которую Юй Танчунь играл в 14 главе)
Юй Танчунь слегка улыбнулся: — Я слышал, что у директора красивый голос и хороший слух, и было бы неинтересно слушать только моё исполнение. Как насчёт того, чтобы сегодня мы спели вместе? Чжань Цзюньбай поднял брови и улыбнулся: — Юй-лаобань просит меня исполнить партию короля-гегемона? — Да, — Юй Танчунь мягко улыбнулся. — Вы, несомненно, король-гегемон. Чжань Цзюньбай рассмеялся, но страсть к опере вызвала в нём интерес, поэтому он попросил прислугу помочь ему переодеться. — Не стоит их беспокоить, — улыбнулся Юй Танчунь, затем встал и, подойдя к нему, заявил, — Позвольте наложнице прислуживать своему императору. Когда Юй Танчунь со спокойным выражением лица и глазами, полными страсти, произносил эти слова, казалось, будто сама Юй Цзи говорила их своему Сян Юйю. Немало удивившись его внезапному порыву, Чжань Цзюньбай закашлялся, пытаясь скрыть своё изумление, и повернулся спиной, чтобы позволить ему снять с себя пиджак. Юй Танчунь достал костюм короля-гегемона и медленно приблизился к Чжань Цзюньбаю. Его ладони вспотели, а сердце колотилось настолько громко, что он боялся, что другие могут услышать это. И только его запястье было холодным от соприкосновения с ледяным лезвием ножа, спрятанным внутри рукава. Находясь за спиной Чжань Цзюньбая, он осторожно достал нож и незаметно скрыл его поясом своего костюма. Широкая спина Чжань Цзюньбая была совершенно беззащитна. Надевая костюм, он наклонил голову и поправлял рукава. Часы на запястье мешали ему, поэтому он поднял руку, чтобы снять их. Блестящий зелёный циферблат отразился в глазах Юй Танчуня. Он затаил дыхание и, бросив на них взгляд, спросил с притворным участием: — Эти часы с изумрудами такие роскошные, полагаю, они единственные в своём роде, — тихо восхитился Юй Танчунь. Однако его правая рука, сжимающая нож, незаметно застыла, готовясь одним движением нанести удар и убить врага, а затем сразу же покончить с жизнью самого Юй Танчуня. — Они и вправду уникальны. Эти часы были изготовлены для семьи императора, — Чжань Цзюньбай, ничего не подозревающий о намерении Юй Танчунь убить его, снял со своей руки часы, чтобы показать ему. — Сначала они принадлежали моему дяде. Он подарил их мне на восемнадцатилетие. Юй Танчунь замешкался: — Подарил? — К тому времени император уже отрёкся от престола, и старые традиции постепенно ушли в небытие вместе с ним, как и церемония подношения подарков на совершеннолетие. Но мой дядя по-прежнему считал тот день, когда юноша становится мужчиной, очень важным событием, поэтому подарил мне свои часы, в соответствии с западными традициями. Тучи сомнений сгустились над головой Юй Танчуня. Первоначально он пришёл сюда с намерением убить и умереть, но теперь уже не был уверен, что человек перед ним являлся врагом. Чжань Цзюньбай был столь молод, так мог ли он быть настоящим убийцей его семьи? Если прежним владельцем этих часов являлся его дядя, то этот человек и мог быть тем, кто сделал это. Лоб Юй Танчуня покрылся холодной испариной, он убрал нож за пояс, отступил на шаг и вытер лицо носовым платком. Он был слишком безрассуден, его единственным желанием была месть и он, не раздумывая, бросился его осуществлять. Он попытался скрыть свои эмоции и, слегка закашлявшись, прикрыл лицо платком. Чжань Цзюньбай обернулся и, широко разведя руки, с улыбкой посмотрел на Юй Танчуня: — Ну, как? Юй Танчунь обвёл взглядом Чжань Цзюньбая, а затем взял его за руки и с лицом, полным обожания и преданности, как у Юй Цзи, медленно поклонился: — Мой император…***
Пятого числа, немного перекусив, Цзян Юэлоу в полдень отправился на станцию. Выйдя из машины, он заметил только что прибывшего Цю Мина. Они поприветствовали друг друга и, выйдя на платформу, стали ждать поезда. — Я очень благодарен директору Чжаню, — признался Цзян Юэлоу. — Я как-нибудь загляну к нему, чтобы лично выразить признательность. — Начальнику Цзяну не обязательно быть таким вежливым, — ответил Цю Мин. — Директор всегда считал Вас близким другом, и доктора Чэня он тоже очень ценит. Раздался гудок паровоза, и состав медленно подъехал к станции. Цю Мин направился к третьему вагону, ведя за собой Цзян Юэлоу. В поезде находилось мало пассажиров, среди которых можно было заметить приятной наружности женщину средних лет. Она выходила из вагона, держа за руку невысокую девушку. На девчушке было одето короткое платье в западном стиле и шляпка с вуалью, закрывающей половину лица. Увидев ожидающего её Цю Мина, женщина кивнула и повела девушку к мужчинам. Взволнованный Цзян Юэлоу шагнул им навстречу: — Ты Кэин? Чэнь Кэин? — он хотел схватить девушку за плечо и уже протянул руку, но она испугалась и, съежившись, спряталась за женщиной. — Это дитя нервничает, пожалуйста, будьте с ней поласковее, — с беспокойством попросила женщина. Цзян Юэлоу растерянно посмотрел на Чэнь Кэин, и изобразил на лице самое нежное выражение, на которое был способен: — Ты помнишь своего брата? — Брат… — на некоторое время задумалась девчушка. — Брат ко мне всегда хорошо относится… Я ищу брата… Цзян Юэлоу хотел убедиться, что это действительно сестра Чэнь Юйчжи, поэтому начал её уговаривать: — Ну же, Кэин, сними шляпку и позволь мне посмотреть на своё лицо, я отведу тебя к твоему брату. Безропотно выслушав Цзян Юэлоу, Чэнь Кэин невинно кивнула, и женщина медленно протянула руку, чтобы поднять вуаль. Цзян Юэлоу болезненно наморщил лоб: половина лица девушки была сильно обожжена, кожа обуглилась до черноты, и ему было трудно узнать в этой девчушке Чэнь Кэин. Он выпрямился и отвернулся, чтобы не напугать её своей реакцией, и, тяжело выдохнув, с силой надавил ладонями на колонну. Цю Мин тоже отвернулся, словно больше не мог вынести этого тягостного зрелища, и тихонечко объяснил: — Она не слушалась и пыталась сбежать. Человек, который купил её, разозлившись, обжёг кочергой ей лицо, напугав дитя до потери рассудка, после чего её интеллект упал до уровня развития маленького ребенка… Сокрушённо вздохнув, Цзян Юэлоу кивнул: — Понятно. Я объясню её брату. Мы позаботимся о ней, и ей станет лучше. Он поблагодарил их и, взяв Чэнь Кэин за руку, направился к машине. Девушка больше не боялась его и покорно последовала за ним, как живая кукла.***
В этот момент Чэнь Юйчжи даже не представлял, что случилось с его сестрой. Он полдня прождал дома, как и наказал Цзян Юэлоу, но ничего не произошло. Его попросили навестить всего двух пациентов. К первому Юйчжи отказался идти, но у второго были более тревожные симптомы, включая расстройство желудка. Состояние пациента вызывало серьёзные опасения, поэтому Чэнь Юйчжи собрал свою аптечку и приготовился к выходу. Как только он вышел за ворота, то сразу же заметил Сунь Юнрэня. Тот стоял за углом и, видимо, находился в прекрасном расположении духа, что-то напевая себе под нос. Увидев в руках Чэнь Юйчжи аптечку, Сунь Юнрэнь опешил и немедленно подбежал: — Доктор Чэнь, куда это Вы собрались? — К пациенту, — недоумевающе ответил Чэнь Юйчжи. — К пациенту? — Сунь Юнрэнь поспешно вытянул руку, преграждая ему путь. — Разве босс не говорил, чтобы сегодня Вы сидели дома? Только посмотрите, если бы я здесь не караулил, Вы бы точно сбежали. Эти слова не только не убедили Чэнь Юйчжи, но и ещё больше разозлили. Он потратил целых полдня, только зря просидев дома из-за бессмысленно брошенной фразы Цзян Юэлоу. Чэнь Юйчжи и сам не знал, почему он ему поверил. Но зато сам Цзян Юэлоу ему явно не доверял, так как послал своих людей охранять дверь, чтобы не позволить Чэнь Юйчжи покинуть свой дом! — Я впустую потратил полдня, сидя дома, и сейчас собираюсь навестить своего пациента, этот человек ждёт меня, так что, пожалуйста, не задерживайте меня, — раздражённо бросил Чэнь Юйчжи. Сунь Юнрэнь не стал его слушать и вцепился в аптечку Чэнь Юйчжи: — Нет. Даже если небо обрушится, Вам придётся остаться дома. Его неразумные действия напомнили Чэнь Юйчжи о первой встрече с Цзян Юэлоу. Он ещё больше рассердился и с раздражением спрятал аптечку за спину: — Да что это с Вами? Я врач и иду на приём к пациенту. Вы не имеете право меня останавливать, уйдите с дороги. Сунь Юнрэнь не смел действовать грубо, но он никак не мог добраться до медицинской сумки, поэтому только неловко почесал лысину. Цзян Юэлоу не хотел, чтобы Чэнь Юйчжи ехал с ним на вокзал, что уж говорить о том, чтобы заранее рассказать ему правду, но если доктор Чэнь сейчас уйдет, разве благие намерения босса не окажутся напрасными? Подумав об этом он, наконец, сказал: — Доктор Чэнь, это… это Вы вынудили меня рассказать, и если босс спросит, я не виноват. Впрочем, Вы можете сделать вид, что очень удивлены, когда узнаете, а не то… — О чём Вы говорите? Какое ещё удивление? — спросил сбитый с толку Чэнь Юйчжи. — Кэин нашли, — выпалил Сунь Юнрэнь. — Босс отправился её встречать, и она скоро будет здесь. Аптечка с грохотом упала на землю. Так и оставив её лежать на мостовой, Чэнь Юйчжи бросился прочь из переулка: — Кэин… Кэин возвращается! Сунь Юнрэнь поспешил догнать его: — Доктор Чэнь, пожалуйста, подождите, Вы должны немного подождать! Но окрылённый Чэнь Юйчжи, преисполненный восторга от предстоящей встречи, уже не слышал, что кричал ему вслед Сунь Юнрэнь. Кэин возвращается! Мою сестру нашли! Цзян Юэлоу нашёл мою сестрёнку! Я скоро увижу Кэин!
