Глава 15. Часть 2
26 декабря 2021 г., 14:05
Цзян Юэлоу присел за руль и завёл мотор, а Чэнь Кэин устроилась на заднем сиденье автомобиля. Глаза девчушки были тусклыми, словно мир вокруг её не интересовал. Сердце Цзян Юэлоу заполнили смешанные чувства, он тихонько вздохнул, представив, как расстроится Чэнь Юйчжи, когда увидит, что сделали с его сестрой.
К счастью, её всё-таки нашли. Постепенно она оправится от потрясения и со временем выздоровеет. Даже если она не сможет полностью восстановиться, он всю жизнь будет помогать Чэнь Юйчжи заботиться об этой девушке. Он в неоплатном долгу перед братом и сестрой Чэнь.
Пересекая улицу Шоуси, Цзян Юэлоу уже собирался повернуть, как вдруг перед машиной выскочил парень. Чтобы не сбить его, Цзян Юэлоу резко вывернул руль и врезался в придорожный прилавок, рассыпав на землю овощи и еду. Автомобиль моментально остановился, и в это же время через окно машины влетела пуля, задев плечо Цзян Юэлоу.
Прохожих мгновенно охватила паника.
Что-то теплое пропитало рукав Цзян Юэлоу в том месте, где пуля коснулась его тела, но он даже не обратил внимания.
Он вытащил пистолет и машинально произвёл два выстрела в открытое окно верхнего этажа здания напротив. Увидев мелькнувшую за занавесками фигуру, он понял, что снайпер уже испарился.
— Сукин сын! — выругался Цзян Юэлоу, а затем обернулся на крик Чэнь Кэин. — Тише, не плачь! Ляг на сиденье и не двигайся!
Девушка всхлипнула и нагнулась, не смея пошевелиться. Цзян Юэлоу открыл дверцу машины и выскочил наружу.
Мчавшийся им навстречу Чэнь Юйчжи тоже услышал выстрелы. Дурное предчувствие закралось в его сердце, он остановился, сделал глубокий вздох и тут же снова побежал. Сунь Юнрэнь ещё сильнее встревожился, он вытащил пистолет и на бегу зарядил его:
— Доктор Чэнь, постойте! Не ходите туда! — но Чэнь Юйчжи больше невозможно было остановить.
Цзян Юэлоу присел на корточки рядом с машиной, настороженно наблюдая за зданием напротив. Люди, находившиеся на улице, давно разбежались, и только колеса тележки, валявшейся посреди дороги, продолжали крутиться.
На втором этаже окна трёх комнат были открыты настежь. В пистолете Цзян Юэлоу осталось только четыре пули. Он схватил лежавший рядом камень и швырнул его на второй этаж.
Не долетев до окна, камень с грохотом разлетелся в воздухе, засыпав макушку Цзян Юэлоу. На него охотился профессиональный снайпер, и Цзян Юэлоу понятия не имел, был ли у того сообщник.
Он должен был найти способ вызвать подмогу, но на сей раз, выступая в качестве мишени, ему оставалось только наблюдать, прежде чем проявлять инициативу.
Цзян Юэлоу напряженно размышлял, но внезапно его лицо побледнело от страха. Он увидел неведомо откуда появившегося Чэнь Юйчжи, который бежал по переулку, тяжело дыша!
— Кэин! — выкрикнул Чэнь Юйчжи, бросаясь к машине.
Цзян Юэлоу пришёл в ужас от мысли, что снайпер может застрелить Чэнь Юйчжи. Не высовываясь из-за машины, он крикнул:
— Вернись назад! Здесь слишком опасно! Сунь Юнрэнь, не пускай его сюда!
Сунь Юнрэнь, следовавший за Чэнь Юйчжи, только успел выбежать из переулка, как у его ног в землю угодила пуля.
— Ай, мамочки! — Сунь Юнрэнь отступил назад. — Доктор Чэнь, вернитесь!
Но, казалось, Чэнь Юйчжи ничего не слышал и отчаянно бежал вперёд. Цзян Юэлоу чуть не обезумел от страха за жизнь Чэнь Юйчжи. Он в спешке вскочил и, играя со смертью, помчался к нему на встречу. Снайпер продолжал его преследовать. Ну что ж, посмотрим, сможешь ли ты убить Цзян Юэлоу!
Он в самом деле двигался стремительно, и пуля, пролетев мимо затылка, лишь сорвала с его головы шляпу. Цзян Юэлоу бросился к Чэнь Юйчжи, не глядя, прижал к себе и, затащив обратно в переулок, повалил на землю.
— Пусти меня! — встревоженно закричал Чэнь Юйчжи, отчаянно сопротивляясь. — Кэин! Кэин всё ещё в машине!
— Там снайпер, тебя убьют, если ты сейчас выйдешь! — Цзян Юэлоу его крепко схватил, не давая подняться. — С Кэин всё будет в порядке, она…
Громкий взрыв прервал его. Топливный бак машины пробила пуля, и огонь мгновенно поглотил машину.
Чэнь Юйчжи взглянул на открывшуюся перед ним картину, и на секунду его сердце остановилось. Он пронзительно закричал, со всей силы оттолкнул Цзян Юэлоу и, поднявшись на ноги, побежал к машине.
Цзян Юэлоу остолбенел. На втором этаже блеснул ствол и исчез.
— Сунь Юнрэнь, за ним!
— Есть! — получив приказ, Сунь Юнрэнь скрылся из виду.
Цзян Юэлоу догнал Чэнь Юйчжи, и намертво сжал в своих объятиях:
— Не ходи туда! Там всё ещё может быть снайпер!
— Пусти меня! Ты! Отпусти! — Чэнь Юйчжи совершенно потерял рассудок, а его глаза были подобны пылающему пламени. Он отчаянно и яростно отбивался, и ударив локтем Цзян Юэлоу в грудь, попытался вырваться из его хватки.
— Слишком поздно! Ты уже ничем не можешь помочь! Машина может взорваться снова! — Цзян Юэлоу стиснул зубы от боли, но не дал ему сдвинуться с места, обеими руками удерживая Чэнь Юйчжи поперёк груди.
— Отпусти меня! — прежде чем Чэнь Юйчжи успел ещё что-то произнести, прогремел второй взрыв. На этот раз взрывная волна была более мощной, сбив их с ног.
Чэнь Юйчжи не мог вымолвить ни слова, словно что-то сдавило горло. Не в силах ни говорить, ни дышать, он с трудом встал на колени и медленно пополз к машине, еле передвигая ноги. Но было уже слишком поздно. Автомобиль выгорел дотла, и только неистовое пламя, охватившее машину, поглощало его последнюю надежду.
***
Чэнь Юйчжи был сиротой. Вскоре после рождения кровные родители отказались от него. Учитель и его жена были добросердечными пожилыми и бездетными людьми, поэтому решили взять его к себе. Учитель рассказывал, что в честь его появления и чтобы принести в дом счастье, он даровал ему имя Юйчжи. Чэнь Юйчжи рос слабым и болезненным ребёнком. Но учитель и его жена заботились о нём, как о собственном сыне. Казалось, небеса, наконец, заметили сострадание и доброту этих двух пожилых людей, и когда Юйчжи исполнилось восемь, супруга учителя родила дочь. С раннего детства Кэин обожала Юйчжи. Она повсюду следовала за братом, как маленький хвостик. Если её кормил брат, она всегда хорошо и аккуратно кушала. Наблюдая за ними, супруга учителя каждый раз смеялась, повторяя, что Кэин пришла в семью Чэнь, потому что ей понравился брат. Учитель поглаживал свою бородку и с улыбкой кивал. Родители Чэнь Юйчжи были уже стары, поэтому в будущем, когда придёт время выдавать Кэин замуж, обязанность найти для сестры достойного человека ляжет на его плечи. Хотя в то время Чэнь Юйчжи не успело исполниться и десяти, и сам он пока ещё оставался невежественным ребёнком, он искренне пообещал заботиться о своей сестре, сделать её счастливой и всегда оберегать. Во время последнего года обучения Чэнь Юйчжи в Японии его учитель заболел. Он поспешно закончил учёбу и вернулся лишь для того, чтобы в последний раз увидеть учителя. Отныне он остался единственным мужчиной в семье. Учитель доверил ему свою жену и младшую сестру и просил впредь стать для них опорой. Но в скором времени умерла и его супруга. В этом доме осталось всего два человека: Кэин и он. Хотя в морге было холодно, как в ледяном колодце, труп Кэин обернули только тонкой простынёй. Чэнь Юйчжи не выдержал и опустился на колени, позволяя слезам стекать по щекам и падать на белую ткань. Цепляясь за саван, он разразился безутешными рыданиями и не мог ничего ни сказать, ни вздохнуть. Кэин его тоже покинула. В этом мире у него больше не было семьи. Он не уберёг свою сестру, и перед душами учителя и его жены, взирающих с небес, у него не было оправдания. Чэнь Юйчжи засунул руку в карман, чтобы достать шпильку для волос, которую всё время носил с собой. В морге было настолько холодно, что его руки закоченели, и шпильку удалось вытащить только после нескольких попыток. Он медленно приподнял белую ткань, посмотрел на несчастное обгоревшее тело сестры и прикусил губу, чтобы снова не разрыдаться. Еле стоя на коленях, Чэнь Юйчжи склонился над Кэин и, протянув дрожащие пальцы, коснулся её волос, которые чудом уцелели в огне. Цзян Юэлоу безмолвно наблюдал за ним, стоя за стеклянной дверью. Он небрежно перевязал свою рану и даже не сменил испачканную кровью одежду. После того, как потушили загоревшуюся машину, Чэнь Юйчжи не вымолвил ни единого слова и, как неприкаянная душа, сидел в морге уже больше часа. Цзян Юэлоу не хотелось его тревожить, но в морге было очень холодно, и большинство людей не могло там выдержать слишком долго. Помедлив немного, он всё же открыл дверь и вошёл. Чэнь Юйчжи по-прежнему стоял на коленях возле тела Кэин, его руки дрожали так сильно, что он никак не мог вставить в её волосы шпильку. Цзян Юэлоу бесшумно опустился на колени рядом с ним. Чэнь Юйчжи вновь и вновь пытался непослушными пальцами закрепить шпильку и наконец ему удалось это сделать. Молодой человек мягко откинул пряди любимой сестрёнки и нежно погладил их, словно несчастная покойница всё ещё была жива. — Прости, Кэин… Брат не уберёг тебя… — еле слышно прохрипел Чэнь Юйчжи голосом, наполненным любовью и печалью. Видя его таким, сердце Цзян Юэлоу сжалось от боли, словно его обдали кипятком: — Должно быть, этот убийца из Цзиньматан и приходил, чтобы покончить со мной. Это я виноват в том, что случилось с Кэин, прости… Но казалось, Чэнь Юйчжи его не слышал. Он поправил волосы сестры, осторожно накрыл их белой тканью и попытался встать. Он слишком долго стоял на коленях и, поднимаясь, пошатнулся, однако протянутую руку Цзян Юэлоу оставил без внимания. Его лицо было бледным, как у мертвеца, а тело дрожало, словно осенний лист на ветру. Если бы он пришёл в ярость, накричал на него или хотя бы ударил, как в прошлый раз, Цзян Юэлоу стало бы легче, но Чэнь Юйчжи впал в отчаяние и выглядел настолько разбитым, что Цзян Юэлоу не знал, что сказать. — …Прости меня, — повторил он. — Я... я сожалею. Чэнь Юйчжи вздохнул и попытался сдержать слёзы. Он медленно поднял голову и посмотрел на Цзян Юэлоу: — Не нужно, Цзян Юэлоу. Кэин не вернуть. Ей было всего пятнадцать. Она не сделала ничего плохого… — безмерное горе окончательно сокрушило его, и Чэнь Юйчжи не смог сдержать свои чувства, — Она не сделала ничего плохого! Ничего! Почему ей пришлось вытерпеть столько мук, почему она умерла?! Цзян Юэлоу, ты вроде говорил, что будешь жестоким, чтобы обуздать насилие?! Банда Цзиньматан виновата в её смерти! Ну так иди и уничтожь Цзиньматан! Давай! Вперёд! Сунь Юнрэнь и Сун Рун замерли в коридоре, с болью наблюдая за происходящим в морге. Они тоже впервые увидели, как взорвался Чэнь Юйчжи. Цзян Юэлоу тихо опустил голову, безмолвно позволив Чэнь Юйчжи обвинять себя. Сунь Юнрэнь больше не мог вынести этой сцены и хотел уже было войти, чтобы переубедить Чэнь Юйчжи, но Сун Рун схватил его за руку и отрицательно покачал головой. Позади послышались шаги. Они одновременно повернули головы и увидели, как по лестнице спускается Чжань Цзюньбай. — Директор Чжань… — Сун Рун собрался отдать честь, но Чжань Цзюньбай поднял руку, чтобы остановить его. — Как только я узнал, то сразу же решил приехать, чтобы увидеть своими глазами, — ему не было нужды спрашивать об обстановке, стеклянная дверь ничего не скрывала. Чжань Цзюньбай вздохнул и начал себя корить: — Это моя вина. Это я должен просить прощения у Юйчжи… — Не говорите так, — возразил Сунь Юнрэнь, — Вы хотели, как лучше, во всём виноваты люди Цзиньматана. Наполненная жизнью душа просто увяла, как срезанный цветок. Ничто не сможет восполнить утрату. Несколько человек молча склонили головы. И только горькие всхлипы Чэнь Юйчжи эхом разнеслись по коридору.***
В отличие от безрадостной и гнетущей атмосферы полицейского управления, в саду Тяньюнь царили суматоха и возбуждение. Вечернее представление только началось, и гости находились в приподнятом настроении. Сидя в своей гримёрной перед зеркалом, Юй Танчунь очерчивал брови карандашом, а его младшая сестрёнка Юань Цзынин как обычно трещала рядом, точно сорока: — Кажется, у директора Чжаня сегодня внезапно что-то произошло, его стул ещё не успел нагреться, когда он в спешке покинул зал, — поведала она, помогая брату укладывать волосы. — Может, неожиданно появились какие-то государственные дела, — беспечно бросил Юй Танчунь. — А перед уходом он заплатил, причём очень щедро! — улыбнулась Юань Цзынин и добавила, — Он оставил деньги на твоё имя, шигэ! — Правда? — Конечно же! Похоже, директор Чжань собирается содержать тебя, шигэ! — Юань Цзынин пришла в восторг от этой мысли. — Этот человек такой благородный, разбирается в опере и почитает оперных певцов. Как редко встречаются подобные знатоки! Юй Танчунь отложил карандаш для бровей, взглянул на младшую сестрёнку в зеркало и как бы невзначай спросил: — Значит, ты очень уважительно относишься к директору Чжаню? — Ну, разумеется, это же благословение, получить признание от такого человека! Но повстречать на пути кого-то вроде его дяди — настоящее бедствие! — протянула Юань Цзынин. — Его дяди? Юань Цзынин не обратила внимание как изменилась интонация голоса Юй Танчуня и продолжила размышлять: — Да, Чжань Тяньцин и моя тётя из одного города, все тайком называли его «Палач Чжань». Этот человек сжигал, убивал, грабил и не гнушался никакими преступлениями. Он начал убивать, когда ему было всего двенадцать. Куда бы он не приводил своих солдат, везде оставались реки крови. Не стоит о нём говорить, он чудовище. Дыхание Юй Танчунь участилось, он поднял платок, прикрывая лицо, и закашлялся, скрывая свои эмоции. — Шигэ, что с тобой? — забеспокоилась Юань Цзынин. — Тебе следует выпить воды, чтобы смочить горло. — Всё в порядке, просто это звучит немного пугающе, — Юй Танчунь сделал глоток чая и промокнул губы. — Как дядя и племянник могут быть таким разными. — Кто его знает, — пожала плечами Юань Цзынин. — У матери девять детей, и каждого воспитывает по-разному, что уж говорить о дяде и племяннике? Она боялась, что чай уже остыл, поэтому поспешно забрала чашку из рук брата, чтобы налить горячий. И как только она отвернулась, в глазах Юй Танчуня появилось задумчивое выражение.***
Когда Цзян Юэлоу и Чэнь Юйчжи вышли из здания полицейского управления, с неба снова начал моросить дождик. Ночной дождь, барабанивший по крышам, был более промозглым, чем днём, и холодный воздух, казалось, пробирал до костей. Цзян Юэлоу держал в руке зонт, но не раскрывал его, молча следуя за Чэнь Юйчжи на расстоянии в несколько шагов. Чэнь Юйчжи бесцельно шёл вперёд. Он знал, что Цзян Юэлоу идёт следом за ним, но у него совершенно не было сил противиться этому. Его тело замёрзло и одеревенело, и каждое движение давалось с трудом. Он не осознавал куда направляется и потерялся во времени, он просто шёл куда глаза глядят. Чэнь Юйчжи брёл так какое-то время, пока его зрение не затуманилось. Он не чувствовал своих ног, и сил идти дальше больше не осталось. Он уже собирался прислониться к прохладной стене, чтобы перевести дух, когда его обняла крепкая рука, помогая дойти до уличной скамейки. Цзян Юэлоу, придерживая его одной рукой, другой снял с себя пиджак и постелил на скамейку. Он остался только в одной рубашке, но это его не волновало. Чэнь Юйчжи чувствовал слабость и был не в состоянии сопротивляться, поэтому позволил усадить себя на скамейку. Цзян Юэлоу несколько замешкался, но всё же сел рядом. Немного отдохнув, Чэнь Юйчжи частично пришёл в себя. Он медленно выпрямился и опёрся руками о скамейку, чтобы встать. — Тебе нужно ещё немного отдохнуть, — произнёс сидящий рядом с ним человек. — Тебе следует набраться сил, прежде чем идти дальше. Сказав это, Цзян Юэлоу поднялся сам и замер в паре шагов от него: — Ты не хочешь меня видеть, тогда я буду держаться от тебя подальше. Он отвернулся, оставшись стоять под уличным фонарём, достал сигарету и, зажав её губами, пощупал карман в поисках спичек, и только тут вспомнил, что пиджак со спичками лежал под Чэнь Юйчжи. Цзян Юэлоу скомкал сигарету и, бросив на землю, повернул голову, чтобы взглянуть на Чэнь Юйчжи: — Если у тебя ещё остались силы, можешь обругать меня. Можешь проклинать меня сколько захочешь. Лучше выплеснуть всё наружу, чем держать в сердце, — и помолчав, добавил, — Прости меня. Цзян Юэлоу ненадолго замер, пока Чэнь Юйчжи осознавал произнесённые слова. — Ты не виноват в смерти Кэин, так что не вини себя… — Чэнь Юйчжи поднял голову, и его взгляд упал на повязку на руке Цзян Юэлоу. — Ты даже из-за неё пострадал… — Цзиньматан хотели убить меня, — констатировал Цзян Юэлоу. — Причиной гибели Кэин являюсь именно я… — Нет, если бы они хотели убить тебя, то сразу же выстрелили бы в бензобак и взорвали машину… им не пришлось бы ждать, пока ты выйдешь из машины, — Чэнь Юйчжи покачал головой, — Они не собирались убивать ни тебя, ни меня. С самого начала Кэин суждено было стать жертвой. Чэнь Юйчжи говорил медленно, и в его сдержанной интонации скрывался гнев: — Может, похищение Кэин и было случайным, но её смерть эти люди целенаправленно спланировали. Дабы помешать тебе действовать, они хотели, чтобы я обвинил тебя в смерти Кэин и отдалился. К горлу Цзян Юэлоу подступил ком, лишив его дара речи. Он никогда не признавался Чэнь Юйчжи, но хладнокровие, упорство и рассудительность этого молодого человека поразили Цзян Юэлоу с самого начала. Несмотря на то, что сейчас Чэнь Юйчжи горевал, он не потерял рассудок и не вымещал свою злость на других. — Я… если бы я был более осторожен и осмотрителен… Я брат Кэин, и это случилось потому, что меня не было рядом, чтобы как следует её защитить, — произнёс Чэнь Юйчжи. — Но теперь уже бессмысленно сожалеть. Я буду с тобой сотрудничать, помогу вылечить твоё заболевание и посодействую в расследовании. Эти беззаконники хотят разлучить нас, но я ни за что им этого не позволю! Он сжал кулаки, будто давал клятву душе своей сестры, взирающей с небес. Цзян Юэлоу хотел что-то сказать и снова попросить прощения у Чэнь Юйчжи, но понял, что тот больше не винит его ни в чём. Чэнь Юйчжи не нуждался в извинениях. У них одна и таже цель. Цзян Юэлоу подошёл к Юйчжи, наклонился и, сжав его плечи, торжественно пообещал: — Я, Цзян Юэлоу, клянусь тебе, что уничтожу Цзиньматан и Цзинчэн снова станет чистым и светлым городом. Я не допущу, чтобы беда, что приключилась с Чэнь Кэин повторилась! Чэнь Юйчжи поднял опухшие и красные от слёз глаза, но взгляд его был полон смелости и решимости: — Мгм, я верю тебе.
