Глава 17. Часть 2
4 февраля 2022 г., 20:29
Приняв какое-либо решение, и Цзян Юэлоу, и Чэнь Юйчжи, никогда не сомневались и не отступали от своих слов. Они быстро перекусили и, когда за окном стемнело, отправились в полицейское управление. У входа в здание караульные поприветствовали Цзян Юэлоу. Но последний просто небрежно отсалютовал в ответ и въехал на машине в ворота управления. Полицейское управление было для Цзян Юэлоу вторым домом, а сверхурочная работа являлась обычным делом, поэтому караульные ничего не заподозрили.
Автомобиль спокойно завернул за угол и припарковался за зданием. Прячущийся на заднем сиденье Чэнь Юйчжи осторожно поднялся и следом за Цзян Юэлоу тихонько вышел из машины. Вместе они незаметно вошли в здание через боковую дверь, где находилась лестница, по которой можно было спуститься в морг. Морг располагался в другом конце здания. Дойдя до угла, Цзян Юэлоу остановился и подал Чэнь Юйчжи знак подождать, а сам отправился вперёд, чтобы прогнать дежурного. Однако по чистой случайности дежурного у дверей не оказалось, похоже, ночная смена настолько обленилась, что уснула в другом месте.
Цзян Юэлоу нахмурился, обернулся к Чэнь Юйчжи и махнул рукой, чтобы тот подошёл к нему.
В морге было темно и тихо. Лунный свет, проникающий через окно, позволял разглядеть обстановку в полумраке помещения. Посередине комнаты стоял стол для вскрытия, на котором лежал накрытый белой тканью труп. В углу находился ещё один пустой стол, который использовался как запасной.
Это был первый раз, когда Чэнь Юйчжи оказался в морге после смерти Кэин.
От грустных воспоминаний у него перехватило дыхание и сердце пронзила острая боль. Стоявший впереди него Цзян Юэлоу, казалось, прочитал его мысли и осторожно протянул ему руку. Чэнь Юйчжи ненадолго замер, а затем обхватил теплую и заботливую ладонь своей рукой. Окутанные темнотой они подошли к столу для вскрытия, не произнося ни слова.
Чэнь Юйчжи отпустил руку Цзян Юэлоу, чтобы поднять простыню. Чирк! И маленькое оранжевое пламя от зажигалки Цзян Юэлоу замерцало в воздухе, освещая пространство вокруг себя.
Взглянув на труп, Чэнь Юйчжи ахнул. У мертвеца под белой тканью оказалось совершенно другое лицо. Цзян Юэлоу тут же об этом догадался, проследив за его реакцией. Чэнь Юйчжи убрал белую ткань и немедленно перевернул руки мужчины. Он внимательно осмотрел их, а затем медленно поднял голову.
Наблюдая за движениями и выражением лица Чэнь Юйчжи, Цзян Юэлоу понял, что что-то было не так:
— Есть какая-то загвоздка, верно?
— Да, — Чэнь Юйчжи поднял левую руку покойника, — Когда я перевязывал этого мужчину на складе, то ясно разглядел, что он был левшой. Но у покойного мозоли на правой руке.
— Неплохой способ привить цветы к дереву*. Вот же ублюдки! — выругался Цзян Юэлоу сквозь стиснутые зубы.
(*прививать цветы к дереву — китайская идиома, которую можно перевести как тайная подмена)
— Я собственными глазами видел, как его усадили в полицейскую машину, — Чэнь Юйчжи никак не мог в это поверить. — Как такое может быть? — Ты видел как заключенного отвели к автомобилю, машина не останавливалась по дороге, и всё это время Цзинь Дачэн находился с ним. Значит, преступника могли подменить только после того, как конвой прибыл в полицейское управление. — Похоже на то. Его сопровождал не один человек, не могут же все они оказаться участниками заговора. — Не обязательно каждому из них быть предателем, — в свете мерцающего пламени зажигалки взгляд Цзян Юэлоу казался как никогда мрачными. — Просто этот человек воспользовался уловкой в процессе перемещения заключённого внутри управления. — Уловкой? Как раз в тот момент, когда Цзян Юэлоу уже собирался ответить, его лицо внезапно дрогнуло. Он сразу же погасил зажигалку и потащил Чэнь Юйчжи вглубь помещения, чтобы спрятаться. — Что… — Тише! — прошептала из темноты Цзян Юэлоу. — Кто-то идёт, похоже, несколько человек. Чэнь Юйчжи некоторое время привыкал к темноте и не мог ничего разглядеть, в отличие от Цзян Юэлоу, который видел всё очень чётко. Он обхватил Чэнь Юйчжи за плечи и, слегка придерживая, подтолкнул в угол. Уходить было уже поздно, в коридоре негде было укрыться, а в небольшом помещении морга со всех сторон виднелись только холодильные камеры для хранения тел умерших. Где же спрятаться? Цзян Юэлоу на секунду замешкался, и ярость охватила его сердце. Те, кто идёт сюда, наверняка люди с недобрыми намерениями, так что я должен, во-первых, действовать быстро, а во-вторых, убедиться, что… — Не действуй сгоряча, — шепнул ему на ухо Чэнь Юйчжи. — Давай подождём и понаблюдаем за ними, чтобы поймать рыбу покрупнее. Они словно читали мысли друг друга. Более того, мягкий тихий голос Чэнь Юйчжи мог успокаивать его душевные переживания. Цзян Юэлоу вздохнул с облегчением, кивнул и тихонько спросил из темноты: — Ладно, я не буду ничего предпринимать… Ты как? Казалось, эти два предложения не были связаны между собой, но Чэнь Юйчжи не стал ничего спрашивать и только уверенно покачал головой. Его горящий взор можно было рассмотреть даже сквозь темноту. Звуки шагов приблизились к двери, и свет фонарика пробился сквозь стекло. — Это плохая примета возиться с трупами по ночам, — посетовал один из мужчин. Цзян Юэлоу узнал этот голос. Он принадлежал одному полицейскому из отдела логистики. — Да кто спорит то? Хоронить труп глубокой тёмной ночью — это точно к несчастью, — ответил другой. Сокрушаясь над своей горькой участью, эти двое открыли дверь и вошли внутрь. Напрягшись всем телом, Цзян Юэлоу неподвижно замер на столе для вскрытия, который стоял возле стены. Он понятия не имел, кто послал этих людей, но был абсолютно уверен, что они пришли за телом самозванца. Если бы сегодня Цзян Юэлоу взял с собой пистолет, а у этих двоих было бы оружие, то ему пришлось бы моментально убить их, иначе, они с Чэнь Юйчжи попали бы в беду. В морге негде было спрятаться, кроме стола для вскрытия и холодильных камер. Но выдвижные ящики было невозможно открыть изнутри. И если бы Цзян Юэлоу сам спрятался внутри, то у Чэнь Юйчжи просто не хватило бы сил выпустить его, если бы что-то случилось. Поэтому Цзян Юэлоу пришлось спрятать Чэнь Юйчжи в пустом ящике для трупов, а самому лечь на стол для вскрытия и, накрывшись белой тканью, притвориться покойником. Слушая разговор двух мужчин, Цзян Юэлоу в глубине души задавался вопросом, сколько людей в этом мире могут, не раздумывая, спокойно лечь в холодный тёмный ящик. Всё же он никогда не ошибался насчет Чэнь Юйчжи. Смелость и чувство долга этого молодого человека были сопоставимы с его собственными. Пока он размышлял, перед ним мелькнула вспышка света. Как оказалось, это один из полицейских поднял фонарик и направился в его сторону. — Разве он не говорил, что должен быть только один труп? Откуда здесь ещё один? — произнёс мужчина, поднимая руку, чтобы снять простыню с Цзян Юэлоу. Стараясь не двигаться, Цзян Юэлоу затаил дыхание, сжав под белой тканью кулаки. Простыня поднималась все выше и выше, и вот-вот должно было показаться лицо Цзян Юэлоу. Но как раз в тот момент, когда он уже собирался подняться, с другой стороны морга раздался голос: — Вот этот. Я точно уверен, я сегодня видел его на вскрытии. Тело Цзян Юэлоу немного расслабилось, но внезапно тревожная мысль пронзила его сердце, от которой его бросило в пот. Может ли циркулировать воздух в ящике для трупа? Он совсем забыл, что холодильная камера предназначалась для покойников! Там вообще не было вентиляции! От страха за жизнь Чэнь Юйчжи его лоб покрылся холодной испариной. Цзян Юэлоу всё больше и больше тревожила эта мысль, и, не взирая на обстоятельства, он отчаянно хотел вскочить со своего места, чтобы открыть ящик, где прятался Чэнь Юйчжи. Но к счастью, в этот момент полицейские, наконец, завернули труп в ткань и ушли. Как только дверь закрылась, Цзян Юэлоу моментально встал и со всей силы дёрнул за ручку ящика холодильной камеры. Пронзительный звук скрежета металла громко разнёсся в тишине ночи, но Цзян Юэлоу было уже всё равно. — Юйчжи! Чэнь Юйчжи! — он вытащил его из ящика и сразу же почувствовал, что тело Чэнь Юйчжи обмякло и совсем лишилось сил. Не долго думая, Цзян Юэлоу поднял Чэнь Юйчжи на руки и отнёс на стол для вскрытия. Срывающимся голосом снова и снова выкрикивая его имя, он сожалел о том, что так необдуманно подверг опасности жизнь Чэнь Юйчжи, и ненавидел себя за это. — Очнись, пожалуйста, очнись, Юйчжи?! Он хлопал Чэнь Юйчжи по холодным щекам, но его слабое дыхание было всё равно едва заметным. — М-м… — Чэнь Юйчжи начал приходить в сознание и еле слышно попытался что-то сказать. Чтобы разобрать, что он говорит, Цзян Юэлоу близко наклонился к его губам. — Я в порядке, скорее… — Чэнь Юйчжи попытался сесть, — Эти люди сейчас скроются… — Не волнуйся, я попросил Сун Руна и Сунь Юнрэня покараулить снаружи, — успокоил его Цзян Юэлоу, поддерживая Чэнь Юйчжи за спину. — Они не сбегут. Чэнь Юйчжи кивнул, впечатлённый таким дотошным и тщательным подходом к делу Цзян Юэлоу. И всё ещё чувствуя сильную слабость, он приблизился к Цзян Юэлоу, чтобы опереться на его плечо. Из-за опасений, что кто-то ещё может следить за моргом снаружи, Цзян Юэлоу не спешил уходить отсюда, поэтому они так и остались сидеть рядом, прижимаясь друг к другу, чтобы не замёрзнуть. Когда Цзян Юэлоу уже было подумал, что Чэнь Юйчжи уснул, тот вдруг прошептал: — Ты… когда ты до этого спросил, как я… ты переживал за меня из-за того, что раньше здесь хранилось тело Кэин, да? У Цзян Юэлоу неожиданно перехватило дыхание и он не сразу нашёлся, что ответить. Однако Чэнь Юйчжи не стал дожидаться его ответа и, отстранившись, серьёзно спросил: — Кстати, ты сказал, что тот человек, который стоит за всем этим, воспользовался уловкой в процессе перемещения заключённого внутри управления. Как он смог такое провернуть? Немного подумав, Цзян Юэлоу поделился своим умозаключением: — Офицер полиции, отвечающий за арест, перед тем как уйти, обычно отправляется в комнату для допросов, чтобы передать заключенного. А патологоанатом не имел возможности увидеть этого арестованного до вскрытия. Получается, единственным, кто видел его и живым, и мёртвым, был Цзинь Дачэн. Но этот парень малость трусливый и всегда командует своими людьми с безопасного расстояния, он, наверное, вообще не видел, как выглядит заключённый. Раздумывая над услышанным, Чэнь Юйчжи закусил губу: — Этому человеку знакомы не только прорехи в процессах полицейского управления, но и характер Цзинь Дачэна. — Да, — с горечью произнёс Цзян Юэлоу. — И этот человек усердно работает на Цзиньматан. Как только я поймаю эту лису за хвост, он на своей шкуре почувствует мои методы расправы.***
Ранним утром следующего дня Цзинь Дачэн мирно спал в постели со своей женой*, когда его неожиданно разбудил резкий телефонный звонок. Он стремительно выпрыгнул из кровати и в одних штанах бросился к телефону. Взяв трубку, он услышал на другом конце провода голос Цзян Юэлоу, который официальным тоном сообщил, что сегодня утром состоится важное совещание, и Цзинь Дачэну нужно немедленно явиться в полицейское управление.(*жена — примеч. от анлейта: тут вышла забавная история. Дело в том, что в этом предложении китайский иероглиф, означающий «жена», также переводится как «тёща». Поэтому после обсуждения и понимая, что нехорошо обвинять без достаточных доказательств кого-то в том, что он «спит со своей тещей», мы решили выбрать «жена»)
— Цзян Юэлоу, ты знаешь, который час… — попытался возмутиться Цзинь Дачэн, но тот уже повесил трубку. Хватаясь одной рукой за пижамные штаны, а в другой держа телефонную трубку, Цзинь Дачэн уже было собирался выкрикнуть гневное «сукин сын», но внезапно в его носу нестерпимо засвербело, и он громко чихнул, так и не успев выругаться. Несмотря на то, что он был в бешенстве, Цзинь Дачэн всё же боялся опоздать, поэтому, не тратя время на завтрак, поспешил в полицейское управление. Как только он поднялся на второй этаж, то сразу же встретил Цянь Тунцина и Лао Фэна у дверей зала заседаний. Цзинь Дачэн сонно зевнул и поинтересовался: — Что Цзян Юэлоу задумал?! К чему это утреннее срочное совещание?! Цянь Тунцин потрепал рукой волосы: — Возможно, дело Цзиньматан продвинулось. — Чушь! — Лао Фэн всегда проявлял свой скверный характер, и это раннее утро не стало исключением. — Комиссар передал это дело мне, и Цзян Юэлоу не отвечает за расследование! Вчера я потратил весь день на изучение этого дела, но ничего не обнаружил. Единственное, что я схватил, так это простуду! За разговором они незаметно подошли к залу заседаний, Цзинь Дачэн открыл дверь и, войдя первым, чуть не упал. На длинном столе для совещаний лежал труп, накрытый белой тканью. — Так! Какого чёрта тут творится?! — Цзинь Дачэн указал на покойника и вытаращился на Цзян Юэлоу, который стоял в стороне. Цянь Тунцин, Лао Фэн и остальные тоже удивлённо обменялись взглядами. Сев на своё место, Бай Цзиньбо с серьёзным выражением лица произнёс: — Присаживайтесь. После того, как все расселись, Цзян Юэлоу, наконец, соизволил объяснить причину нахождения трупа в зале заседаний: — Прошу у всех прощения, но вчера в морг ворвались грабители, и теперь он опечатан. — В морг? Вы поймали этих грабителей? — от удивления Лао Фэн широко открыл рот. — Кто додумался там что-то воровать? И что они украли? Цзян Юэлоу указал на покойника, лежавшего на столе: — То, что они похитили находится перед вами. — Кто-то украл труп? — скептически осведомился Цзинь Дачэн, но внезапно изменился в лице и потянулся рукой к покойнику, чтобы поднять белую ткань. Находящееся под простынёй тело, безусловно, было тем же самым, что он видел накануне в морге. Только теперь оно было покрыто грязью, как будто его только что выкопали из земли. — Кто, чёрт возьми, это сделал?! — гневно вскрикнул Цзинь Дачэн. — Да кто посмел украсть тело заключённого! Если бы его и правда похитили, я не смог бы отмыться от этого, даже прыгнув в Жёлтую реку! Пока все наблюдали за тем, как Цзинь Дачэн выходит из себя, Цзян Юэлоу моментально заметил, что у начальника отдела логистики Цянь Тунцина побледнело лицо, и он медленно двинулся к двери. — Начальник Цянь, куда это ты собрался? — с усмешкой окликнул его Цзян Юэлоу. — Погоди, не уходи, сначала ты должен объяснить начальнику Цзиню, кто приделал ноги этому трупу. Внезапно в зале заседаний стало настолько тихо, что можно было услышать даже падающую на пол тонкую иглу. Цзинь Дачэн бросил озадаченный взгляд на Цянь Тунцина. Впрочем, даже внимание Бай Цзиньбо, хранившего всё это время молчание, было тоже приковано к начальнику отдела логистики. Последний же, который в этот момент выглядел не лучше мертвеца, притворился, что не понимает к чему ведёт Цзян Юэлоу. — Начальник Цзян снова шутит, откуда мне знать? — Цянь Тунцина резко бросило в пот, и он попытался дотянуться рукой до своего кармана. Усмехнувшись, Цзян Юэлоу неторопливо направился к Цянь Тунцину: — Я никогда не шучу. Мы проработали вместе много лет, так что начальнику Цяню должно быть прекрасно об этом известно, верно? У Цзинь Дачэна и Лао Фэна тоже начали закрадываться сомнения. И теперь уже четыре пристальных взгляда были устремлены на Цянь Тунцина. Продолжая давить на Цянь Тунцина, Цзян Юэлоу приблизился к нему: — Начальника Цянь — прекрасный мастер маскировки. Я не ожидал, что предателем окажешься ты… Цянь Тунцин, осознав, что его разоблачили, отчаянно завопил и резко вытащил из кармана пистолет. Но прежде чем он успел поднять руку, Цзян Юэлоу ударил его ногой, отбросив пистолет Цянь Тунцина в сторону. Услышав шум, находящийся за дверью Сун Рун моментально ворвался внутрь и повалил Цянь Тунцин на пол, приставив к его затылку пистолет. Это неожиданное потрясение ошарашило Цзинь Дачэна, начальника Фэна и остальных присутствующих. Цянь Тунцин был неприметным стариком и самым сдержанным из всех офицеров полицейского управления Цзинчэна, тем, кто всегда старался никого не задевать. И этот человек оказался предателем, который работал на Цзиньматан? Всё ещё не веря своим ушам, Цзинь Дачэн недоумённо выпалил: — Погодите, что вообще происходит? Цзян Юэлоу вопросительно посмотрел на Бай Цзиньбо, и тот кивнул, позволяя всё рассказать. — Этот труп принадлежит не тому заключённому, которого вчера привёз начальник Цзинь, — Цзян Юэлоу взглянул на покойника и, не обращая внимания на удивлённые лица присутствующих, спокойно продолжил, — Когда Цянь Тунцин услышал, что начальник Цзинь собирается кого-то арестовать, у него было мало времени на то, чтобы что-то предпринять. Единственный трюк, который Цянь Тунцин придумал за такой короткий срок, можно было провернуть только в комнате для допросов. Один из двоих полицейских, сопровождавших арестованного в комнату для допросов, был козлом отпущения, подосланным Цзиньматаном. На нём была форма полицейского, и он всё время опускал голову, чтобы его не разоблачили. Немного подождав, он вошёл в комнату для допросов, а затем сразу же принял яд и покончил жизнь самоубийством. В зале собраний воцарилась гробовая тишина, слышались лишь шаги расхаживающего взад-вперёд Цзян Юэлоу и его неспешная речь: — Я попросил кое-кого осмотреть тело. И выяснилось, что несмотря на то, что покойный умер от отравления, у него была последняя стадия туберкулёза, и жить ему оставалось совсем недолго. Возможно, Цзиньматан пообещали ему большое вознаграждение, а может, просто угрожали, но в любом случае, какова бы ни была причина, он пришёл сюда, чтобы стать козлом отпущения. После того, как они переоделись, этот мужчина принял яд. И начальник Цянь, заслуживающий всеобщего доверия офицер, поднял шум, закричав, что заключённый умер. На некоторое время ситуация вышла из-под контроля, и настоящий заключённый в форме полицейского воспользовался суматохой, чтобы сбежать. К тому моменту, когда Цзян Юэлоу закончил свою речь, лицо Цянь Тунцина стало мертвенно-бледным. Он был так напуган, что дрожал всем телом, как потерявшаяся собака. — А что, если кто-нибудь видел настоящее лицо заключённого? — неверяще спросил Цзинь Дачэн. — Его ведь не так-то просто провести? Цзян Юэлоу бросил на него холодный взгляд: — А разве ты не видел лица настоящего заключённого? Ты опознал тело? — Ты! Начальник Фэн, наконец, открыл рот: — Но… нельзя основываться только на предположениях, должны быть доказательства, Вы так не думаете, комиссар? — он повернул голову и посмотрел на Бай Цзиньбо. — Да, — поспешил согласиться с ним Цзинь Дачэн. Бай Цзиньбо молча кивнул и дважды хлопнул в ладоши. Дверь распахнулась, и перед ними тут же появился Сунь Юнрэнь с двумя полицейскими, которые прошлой ночью вынесли тело из морга. Мужчины выглядели пристыженными и растерянными, а один из них даже был ранен. Поначалу, увидев этих двоих, на лице лежавшего на полу Цянь Тунцина промелькнула тень удивления, но затем он пришёл в полное отчаяние. Взглянув на полицейских, Бай Цзиньбо произнёс: — Рассказывайте правду, что произошло. — Прошлой ночью ко мне и Хэ Цзю подошёл начальник Цянь и сказал, что труп заключённого, который отравился, начал разлагаться, и что мы должны помочь отделу экспертизы разобраться с покойником, — начал объяснять один из полицейских, сердито указывая на Цянь Тунцина. — Мы с Хэ Цзю подумали, что раз мы коллеги, то почему бы не помочь, поэтому и пошли… — Вам заплатили? — перебил его Цзян Юэлоу. Полицейские посмотрели друг на друга и смущённо кивнули. — Начальник Цзян, нам всегда немного доплачивают за тяжелую работу с трупами, — решил объяснить второй полицейский. — Мы не нарушали правил. Однако, когда мы с Хэ Цзюганом хоронили покойника, неожиданно появился какой-то человек и начал стрелять в нас! Он хотел нас убить, чтобы заставить замолчать, комиссар! — Да, да, да, если бы не офицер Сун и офицер Сунь, никто бы даже не узнал, в какой глуши закопали бы наши трупы. Так же, как и тело Чжао Сяочуня… — содрогаясь от воспоминаний, добавил первый полицейский. Бай Цзиньбо махнул рукой Сунь Юнрэню, приказывая вывести этих двоих из зала заседаний. — Тц, не ожидал, что… — теперь у Цзинь Дачэна не было другого выбора, кроме как поверить в это. Он поспешно отошел подальше от Цянь Тунцина и, махнув в его сторону рукой, обратился к Бай Цзиньбо, чтобы избежать подозрений, — Комиссар, только не подумайте, что мы с ним часто общались. Мы не настолько близки с Цянь Тунцином. Мы друг друга даже толком не знаем. Цзян Юэлоу не удосужился обратить на него внимания и повернулся к Цянь Тунцину: — Начальник Цянь, раз дело дошло до того, что против тебя есть веские доказательства, ты больше не можешь ничего отрицать. Если ты расскажешь, кто за тобой стоит, комиссар проявит благосклонность и предъявит тебе не слишком серьёзное обвинение. Цянь Тунцин горестно усмехнулся и промолчал. С него словно спала маска доброго старика, обнажив истинное злобное и вероломное лицо. — Ты имеешь какое-то отношение к смерти У Шувэя? — продолжил настаивать Цзян Юэлоу. Внезапно Цянь Тунцин разразился безумным смехом, с презрением плюнув в лицо Цзян Юэлоу. К сожалению, Цянь Тунцину не нужна была ничья благосклонность, и он резко оттолкнул Сун Руна спиной. Сун Рун пошатнулся от неожиданного удара, но всё же успел крепко схватиться за свой пистолет, не давая Цянь Тунцину его выхватить. Но Цянь Тунцин неожиданно изменил цель и, вскочив на ноги, набросился на Бай Цзиньбо. Цзян Юэлоу кинулся защищать Бай Цзиньбо, а Цзинь Дачэн, испугавшись, напротив, попятился назад. Цянь Тунцин тут же воспользовался этой возможностью, чтобы вытащить пистолет, прикрепленный к поясу Цзинь Дачэна. Он навёл пистолет на собравшихся и, обведя всех мрачным взглядом, неожиданно направил дуло себе в рот. Сун Рун моментально бросился к нему, чтобы забрать пистолет, но было уже слишком поздно. Раздался выстрел, и Цянь Тунцин замертво рухнул на пол.***
— Отправь этого ублюдка к праотцам, — раздался из трубки ледяной голос, и вежливое выражение на лице Лао Хо в одночасье застыло. — Вы… имеете в виду Чао-цзы*? — настороженно спросил Лао Хо.(*цзы — этот суффикс используется при обращении к молодому человеку)
— А кого же ещё? — в голосе на другом конце провода послышалась презрительная усмешка. — Какая польза от человека, который даже не может себя контролировать? Чтобы убедиться, что это решение принято взвешенно, Лао Хо осторожно произнёс: — Но… Чао-цзы знает покупателя с севера, и ему известно, как выполнять эту работу. Кроме того, мы потратили много усилий, чтобы вытащить его из тюрьмы! Но собеседник в ответ холодно фыркнул: — А за что его арестовали? Неужели из-за того, что связано с нашей группировкой? Его арестовали из-за похищения девушек! Сань Е же предупреждал, что тому, кто совершает такие отвратительные поступки, придётся отвечать за последствия. Так что не стоит винить его за жестокость! К тому же Сань Е использовал пешку в полицейском управлении для других дел, а не для того, чтобы подтирать чьи-то задницы. Но теперь пешка, которая служила ему больше трёх лет, погибла, и приходится менять все планы. Обычная смерть — это самое малое наказание для Ли Чао. Если тебе не хочется убивать его, иди и сам скажи это Сань Е! Услышав нотки гнева в его голосе, Лао Хо быстро смягчил тон: — Успокойтесь, успокойтесь. Я знаю, что Чао-цзы подвёл Сань Е. Я плохо держал его в узде, так что немедленно с ним разберусь. Можете быть уверены. Вот только… Чао-цзы не понял, как он попался, — с опаской начал объяснять Лао Хо. — Мы с Хань Чжуном считаем, что ещё не поздно расспросить его об этом, прежде чем погрузить на два метра под землю. — Информатором был доктор. Если ты даже это не можешь выяснить, то тогда ничем не отличаешься от бестолковой свиньи, — отчеканил собеседник и повесил трубку. Лао Хо вытер со лба выступивший пот и медленно положил трубку. Сев в кресло, он ненадолго прикрыл глаза, чтобы успокоиться, а затем крикнул: — Старина Хань! Дверь отворилась и на пороге появился Хань Чжун: — Брат Хо, ты меня звал? Лао Хо жестом велел Хань Чжуну подойти ближе и что-то прошептал ему на ухо. — Не беспокойся, я сделаю это сам, — понимающе кивнул Хань Чжун и вышел за дверь. Лао Хо откинулся на спинку кресла и вздохнул: — Не вини меня, Чао-цзы, ты сам напросился.***
Бай Цзиньбо, разумеется, не знал, что в этот момент Чэнь Юйчжи сидел в кабинете Цзян Юэлоу и ждал новостей. Но поскольку прошло уже довольно много времени с тех пор, как Цзян Юэлоу ушёл на совещание, Чэнь Юйчжи больше не мог усидеть на месте. Он встал и медленно прошёлся по кабинету, разглядывая окружающую обстановку. На стене висела каллиграфия* со словами «Спокойствие разума». Чувствуя, как взволнованно забилось сердце, Чэнь Юйчжи замер напротив этих иероглифов, не в силах оторвать взгляд.(*каллиграфия — имеется в виду, что там висел листок бумаги квадратной формы, используемый в каллиграфии и живописи с длиной стороны квадрата от 30 до 60 см)
Неожиданно дверь распахнулась, и в кабинет вошёл бледный как смерть Цзян Юэлоу, а следом за ним Сунь Юнрэнь и Сун Рун. Увидев их, Чэнь Юйчжи сразу же подошёл к Цзян Юэлоу: — Что случилось, всё прошло не очень гладко? Цзян Юэлоу ничего не ответил и с недовольным лицом уселся за свой стол. Почувствовав, как кто-то тянет его за рукав, Чэнь Юйчжи обернулся на Сунь Юнрэня. — Да дело в том, что… — прошептал Сунь Юнрэнь и показал жест, словно приставив пистолет к виску. Чэнь Юйчжи всё сразу же понял и беспомощно покачал головой. — Босс, ваш подчинённый не справился, я не сумел его удержать. Прошу меня наказать, — виновато произнёс Сун Рун и склонил голову, признавая свою ошибку. Цзян Юэлоу бросил на него пристальный взгляд, но так ничего и не сказал. Казалось, косноязычие Сунь Юнрэня внезапно исчезло: — Босс, не стоит так расстраиваться, — преувеличенно бодро заговорил он, чтобы оживить атмосферу. — Я считаю, что мы всё-таки добились положительных результатов. Вы правильно догадались, что это был Цянь Тунцин! Кто бы мог подумать, что самый неприметный человек во всём полицейском управлении на самом деле окажется шпионом Цзиньматана? Разве не здорово, что Вы уличили этого мудака? — Проваливайте! — приказал Цзян Юэлоу, даже не поднимая век. Сунь Юнрэнь и Сун Рун беспомощно переглянулись, но не рискнули ничего возразить и, развернувшись, направились к двери. Проходя мимо Чэнь Юйчжи, Сунь Юнрэнь посмотрел на него с надеждой и, подмигнув, намекнул, чтобы тот постарался убедить Цзян Юэлоу. Чэнь Юйчжи слегка кивнул, но маленький жест Сунь Юнрэня не ускользнул от пристального взгляда Цзян Юэлоу, и это разозлило его ещё больше. — Если ты сейчас же не уберешься, я изобью тебя до смерти! — Цзян Юэлоу схватил со стола книгу и швырнул её в сторону Сунь Юнрэня. С криком «Айя!» Сунь Юнрэнь моментально повернулся и сбежал, утащив за собой Сун Руна. В кабинете наконец-то стало тихо. Чэнь Юйчжи поднял с пола книгу и, положив её обратно на стол, заметил: — Если ты хотел убить Сунь Юнрэня, то почему выбрал самый лёгкий предмет на столе? А как же тушечница? Цзян Юэлоу не ожидал, что Чэнь Юйчжи может сказать что-то подобное. Он посмотрел на лежащие на столе предметы и не смог сдержать улыбки. Спокойный тон Чэнь Юйчжи был словно услада для ушей Цзян Юэлоу, его гнев постепенно утих, и прерывистое дыхание медленно вернулось в норму. Чэнь Юйчжи налил в чашку чай и поставил её перед Цзян Юэлоу: — Выпей чаю, он успокаивает. Гнев плохо влияет на печень. К тому же ты почти не спал прошлой ночью, а сильные переживания вредны для селезёнки, желудка, сердца и лёгких. Отрицательные эмоции порой и вправду странно проявляются. Только что Цзян Юэлоу балансировал на грани эмоционального взрыва, но спустя минуту стал на удивление спокоен. Он понятия не имел, был ли это эффект от лекарства, которое прописал ему Чэнь Юйчжи или же сам Чэнь Юйчжи обладал природным даром успокаивать других людей, но с каждым разом Цзян Юэлоу удавалось подавить свои вспышки злости всё быстрее и быстрее. Это неожиданное открытие воодушевило Цзян Юэлоу. Он наконец-то стёр с лица угрюмое выражение, запустил руку в волосы и вздохнул: — Невзирая на то, что мы поймали Цянь Тунцина, более крупную рыбу, находящуюся за его спиной мы так и не смогли выловить, и тем самым разорили предприятие ради одной корзины*.(*разорили предприятие ради одной корзины — дословный перевод китайской идиомы, которую можно перевести как потерпеть неудачу из-за того, что не приложили последнего усилия)
— Но получить одну корзину — это тоже достижение, — отметил Чэнь Юйчжи. — И этот человек скрывался в управлении столько лет? Цзян Юэлоу кивнул: — Цянь Тунцин провёл в полицейском управлении три года, и ему удалось ничем не выдать себя. Я никогда не полагал, что такой человек окажется шпионом, подосланным Цзиньматаном. Я даже боюсь предположить, кого ещё они могли сюда внедрить. Только подумав о масштабах распространившегося бедствия, Чэнь Юйчжи пришёл в шок, но всё же попытался убедить его: — С другой стороны, ты предпринимаешь одно действие за другим. От уличных торговцев опиумом ты добрался до шпиона в полицейском управлении, с каждым шагом ты становишься ближе к истине. Продолжай в том же духе, и рано или поздно ты одержишь окончательную победу. Он говорил столь искренне и решительно, нисколько не сомневаясь в победе Цзян Юэлоу, что его прямота и доверие согрели сердце Цзян Юэлоу. Цзян Юэлоу поднял взгляд и, положив руку на плечо Чэнь Юйчжи, пристально посмотрел ему в глаза: — Не только я, мы вместе. В том, что мы поймали Цянь Тунцина есть и твоя заслуга. Ответ Цзян Юэлоу был полной неожиданностью для Чэнь Юйчжи, и его лицо озарила удивлённая улыбка. Эта улыбка рассеяла последние остатки разочарования в сердце Цзян Юэлоу. Он тоже не смог сдержать улыбку и, повернувшись к двери, крикнул: — Сунь Юнрэнь, Сун Рун! — Да! Босс! — Сунь Юнрэнь мгновенно открыл дверь. Заметив довольное выражение лица Цзян Юэлоу, он с облегчением выдохнул и спросил, — Какие будут приказания, босс? Сунь Юнрэнь не ожидал такой резкой перемены настроения своего начальника, что явно было написано на его лице, от чего у Цзян Юэлоу снова зачесались руки, и на этот раз ему захотелось швырнуть в него тушечницей. Но к счастью для Сунь Юнрэня, Цзян Юэлоу всё же сумел сдержать свой порыв и попросту выпалил: — Что, чёрт возьми, тебя так развеселило? Ладно, пойдёмте в то местечко, пойдёмте к Хуэй Сяньлоу! — А? — от удивления Сунь Юнрэнь открыл рот. — В конце концов я поймал крота, я же не могу позволить, чтобы ваш труд прошёл даром. Сун Рун и Сунь Юнрэнь посмотрели друг на друга и одновременно улыбнулись. — Ваши подчинённые готовы, босс, — махнул головой Сун Рун и, повернувшись, вышел за дверь. Сунь Юнрэнь подмигнул Чэнь Юйчжи и убежал прочь с радостными криками: — Начинайте варить креветки и готовьте четыре тарелки, я уже иду!
