Убийца и целитель / Жаль, мне не стать луной над павильоном у реки

      Чу Ран взяла свой багаж и отправилась на квартиру, куда уже планировала переехать после того, как покинет родительский дом. Она арендовала её заранее, ещё находясь в Гонконге, и с облегчением обнаружила, что квартира была чистой и опрятной. Тётушка домовладельца рассказала ей, что соседка, с которой Чу Ран предстояло делить квартиру, тоже молодая девушка, но так как та всегда занята на работе, днём её трудно застать дома.       Чу Ран оставила вещи в своей комнате и тут же направилась в полицейское управление Цзинчэна, чтобы успеть до конца дня найти Цзинь Дачэна.       Поскольку она была простым гражданским лицом и отказалась называть причину своего визита, караульный полицейского управления не мог пропустить её внутрь. Поэтому Чу Ран, которая никуда не спешила, осталась терпеливо ждать у ворот.       Когда Сун Рун подъехал к полицейскому управлению, то сразу же узнал стоявшую за воротами Чу Ран:       — Босс, посмотрите туда!       Цзян Юэлоу не ожидал, что снова столкнётся с Чу Ран. Внезапно он почувствовал беспокойство. Она за ним следила? Она что-то выяснила о нём, когда была в Гонконге? Зачем она сюда пришла?       По совпадению как раз в это время автомобиль Цзинь Дачэна выехал из полицейского управления. Цзян Юэлоу, опасаясь, что Чу Ран зайдёт внутрь и, начав о нём расспрашивать, раскроет всю информацию, рявкнул Сун Руну:       — Езжай туда, нужно её схватить.       Выслушав его приказ, Сун Рун моментально направил машину в сторону Чу Ран и остановился аккурат рядом с ней.       Прежде чем Чу Ран успела отреагировать, дверь открылась, и Цзян Юэлоу втащил её внутрь. Она хотела дать отпор, но пришла в замешательство, узнав лицо Цзян Юэлоу:       — Это ты? — сама не зная почему, Чу Ран сразу же начала краснеть.       Сун Рун крутанул руль, и машина резко тронулась с места. В этот момент Цзинь Дачэн высунул голову из окна и, оглядываясь по сторонам, случайно увидел эту сцену:       — Это сейчас не Цзян Юэлоу был, что он задумал?       От резкого толчка Чу Ран почти прилипла к Цзян Юэлоу, её сердце быстро забилось, и причиной тому был явно не страх.       — Сейчас же остановите машину! — её уши и щёки раскраснелись от стыда. — Я буду кричать, если вы не остановите!       Сун Рун ударил по тормозам и припарковал машину на обочине заброшенной дороги:       — Начальник отдела, я подожду в машине.       Чу Ран уже открыла дверцу и выпрыгнула из автомобиля, но услышав слова «начальник отдела», её сердце внезапно дрогнуло:       — Ты начальник отдела полицейского управления? Как на самом деле тебя зовут? Бай Цин же не настоящее имя, верно?       Цзян Юэлоу вышел из машины. Имя Бай Цин, которое он давно забыл, застало Цзян Юэлоу врасплох, и от Чу Ран не ускользнуло его изумленное выражение лица.       — Ты…? — в голове Чу Ран пронеслась страшная мысль. Ей показалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, а в животе потяжелело, словно его наполнили свинцом. — Ты… твоя фамилия ведь не Цзинь, верно?       Теперь Цзян Юэлоу был полностью огорошен. Он совершенно не понимал, что имеет в виду Чу Ран.       Чу Ран подумала, что он молча согласился, и чувство обиды мгновенно накрыло её с головой, будто толкнув в ледяную прорубь:       — Цзинь Дачэн! Ты! Зачем тебе кого-то брать в жёны, если у тебя уже есть жена? Ты считаешь, что раз ты начальник полицейского отдела, то стоишь выше закона и можешь делать всё, что тебе заблагорассудиться? Ну, так вот, что я тебе скажу, неважно, что обещала тебе семья Чу, я никогда не выйду за тебя замуж!       — Выйти за меня? — Цзян Юэлоу прищурился. — Ты хочешь выйти за меня замуж?       — Кто это хочет выйти за тебя замуж! — Чу Ран гневно топнула ногой. — Я пришла, чтобы отклонить твоё предложение о браке!       До Цзян Юэлоу, наконец, дошло, что происходит. Он почувствовал облегчение, узнав, что Чу Ран пришла искать Цзинь Дачэна и это не имеет никакого отношения к случившемуся в Гонконге.       — Цзинь Дачэн только что ушёл, — с улыбкой произнёс он. — Расторжение помолвки и впрямь нельзя откладывать. Приходи завтра.       Чу Ран на секунду застыла, поражённая его ответом. В её голове словно произошло короткое замыкание. Она подумала, что мужчина, который тронул её сердце, оказался негодяем, раз вынуждал её стать своей наложницей, но внезапно выяснилось, что это всего лишь недоразумение.       Щёки Чу Ран покраснели:       — Ты… почему ты сразу не сказал… — заикаясь, попыталась оправдаться она. — Да кто угодно бы подумал, что ты молча согласился…       Теперь, зная, что она пришла не из-за дела в Гонконге, Цзян Юэлоу наконец расслабился, но всё же попытался её убедить:       — Уже поздно, тебе пора домой. Но помни, то, что произошло в Гонконге должно остаться между нами. Никому ни слова об этом.       Чу Ран смущённо кивнула и уже собиралась уйти, как вдруг остановилась и посмотрела на Цзян Юэлоу:       — Так, как же тебя зовут?       Цзян Юэлоу, у которого была назначена на сегодняшний вечер встреча, торопился и, желая поскорее уехать, бросил небрежно в ответ:       — Цзян Юэлоу.       Он уже сел в машину, когда Чу Ран произнесла ему в след:       — Я… моя фамилия не Чэн, меня зовут Чу Ран.       Сказав это, она отвернулась и поспешила прочь, даже не осмелившись оглянуться.       Цзян Юэлоу не обратил внимания на её странное поведение и приказал Сун Руну:       — Поехали.       Сун Рун в замешательстве завёл машину и всё-таки решился спросить:       — Босс, правильно ли я расслышал, как госпожа Чэн только что сказала, что никогда не выйдет за Вас замуж?       В ответ Цзян Юэлоу лишь громко рассмеялся:       — Езжай вперёд. Не будем заставлять директора Чжаня ждать.

***

      После ухода Цзян Юэлоу в Юйчжитан побывало ещё несколько пациентов. Поэтому когда Чэнь Юйчжи решил, что пора закрываться, было уже темно. Прибравшись в клинике, он уже собирался выключить свет и закрыть дверь, как вдруг у входа припарковалась машина, из которой вышел мужчина похожий на слугу.       — Вы доктор Чэнь?       Чэнь Юйчжи кивнул:       — Да. Чем могу помочь?       — Я управляющий в доме капитана Лю из управления городской безопасности, — очень вежливо произнёс мужчина. — В последние несколько дней госпожу беспокоят головные боли и тяжесть в груди. Я бы хотел попросить Вас совершить визит к пациентке на дом.       Чэнь Юйчжи засомневался:       — Сейчас уже поздно. Боюсь, это будет неуместно навещать жену капитана Лю ночью. Может, лучше перенести мой визит на завтра? Или я мог бы подождать в клинике. Не будет ли более благоразумно привезти его жену сюда?       — Вы милосердны в мыслях и поступках*, и во всём Цзинчэне не найдётся человека, кто бы не знал об этом, — ответил управляющий. — Капитан Лю сам приказал обратиться к Вам. Я лишь следую распоряжению своего господина, приглашая Вас поехать со мной.

(*милосердный в мыслях и поступках — цитата китайского философа Мэн-цзы, означающая великодушное сердце и мастерское исполнение, профессионализм)

      Чэнь Юйчжи немного подумал, а затем вернулся в клинику, взял свою аптечку и сел в машину вместе с управляющим.

***

      Капитан Лю из управления безопасности был хорошо известной фигурой в городе, и убранство его дома было просто роскошным. Хрустальные люстры, свисающие с потолка зала, наполняли комнату ярким светом, а пол покрывали излишне вычурные ковры.       Не оглядываясь по сторонам, Чэнь Юйчжи последовал за управляющим в дальнюю часть дома, где, сидя в кресле, его ожидала госпожа Лю в компании служанки. Это была женщина примерно тридцати лет. С кроткой и миловидной внешностью она была похожа на человека, рождённого в доме знатной семьи, но бледный цвет кожи предавал ей слабый и болезненный вид.       Чэнь Юйчжи внимательно измерил её пульс и задал несколько вопросов о повседневном рационе. Госпожа Лю прекрасно знала о своём расстройстве желудка, нарушениях в работе селезёнки, медленном пищеварении и прочем. Подобные проблемы со здоровьем были довольно распространены среди женщин из состоятельных семей. Но с возрастом, особенно за последние пять лет, у неё постепенно стали проявляться новые симптомы, такие как учащённое сердцебиение, которое возникало при пробуждении и усиливалось ночью.       — Что за болезнь у нашей госпожи? — незамедлительно спросила небольшого роста служанка, которая сидела рядом.       — Ничего серьёзного. Для начала я пропишу лекарство для облегчения одышки по ночам, — ответил Чэнь Юйчжи. — В остальном, думаю, прежде чем делать какие-либо выводы лучше позволить специализирующемуся на западной медицине доктору послушать госпожу Лю.       Служанка никак не могла взять в толк, что мешало доктору самому произвести описанную им манипуляцию, и почему он дал столь уклончивый ответ, поэтому тут же спросила:       — А Вы не можете послушать?       — Я не взял с собой стетоскоп.       И тут госпожа Лю наконец смекнула в чём дело и, улыбнувшись, сказала:       — Всё в порядке. Разве я не просто пациент для Вас?       Чэнь Юйчжи с улыбкой кивнул:       — Хорошо, тогда я приду к Вам завтра.

***

      Цзян Юэлоу не хотел ужинать в закусочной Хуэй Сяньлоу, поэтому Сун Рун остановил свой выбор на Чжи Мэйлоу. Это был недавно открывшийся в Цзынчэне ресторан, в котором подавали блюда из провинции Цзянсу*. Ресторан настолько понравился Цзян Юэлоу, что в итоге он заказывал одно фирменное блюдо за другим, желая распробовать каждое и определить, какое из них было самым вкусным.

(*Цзянсу — здесь имеется в виду кухня провинции Цзянсу, также известная как кухня Су, одна из восьми традиционных кухонь Китая. Основные ингредиенты блюд кухни провинции Цзянсу — рыба и морепродукты, при этом большое внимание уделяется их свежести. Знаменитые блюда данной кухни — тушеные большие мясные тефтели, фаршированные крабовым мясом; вареный сушеный тофу, дикая утка и голубь, приготовленные вместе; свиные ножки в рассоле; тушеный карась, фаршированной мелко рубленной свининой; утиная печень; рыба-белка; жареный угорь с хрустящей корочкой; пэйсянское собачье мясо. Блюда кухни провинции Цзянсу отличаются утонченностью и красотой подачи)

      Он подумал, что было бы хорошо однажды привести сюда Чэнь Юйчжи и отведать их вместе. Сунь Юнрэнь и Сун Рун, не теряя время зря и пользуясь подвернувшейся возможностью, тоже планировали насладиться отменным вкусом блюд нового ресторана.       Но, к сожалению, в рот Цзян Юэлоу не попало и кусочка. Сунь Юнрэнь ворвался как раз в тот момент, когда было подано лучшее блюдо шеф-повара «Рыба в виде пяти лепестков с обжаренными в масле потрохами». Мельком поприветствовав Чжань Цзюньбая, он подошёл и прошептал на ухо Цзян Юэлоу:       — Босс, у нас срочное дело!       Сунь Юнрэнь вытянул руку и незаметно показал два пальца. Глаза Цзян Юэлоу тут же вспыхнули и он обернулся к Чжань Цзюньбаю.       Последний понимающе улыбнулся:       — Служебные дела Цзян-сюна важнее, так что Цзюньбаю придется наслаждаться хорошей едой в одиночестве.       — Мне жаль, Чжань-сюн, прости! — Цзян Юэлоу сложил на прощание руки, повернулся и ушёл следом за своим подчинённым.       Чжань Цзюньбай покачал головой, подобрал палочками кусочек рыбы и отправил себе в рот.

***

      На этот раз Сунь Юнрэнь поймал крупную рыбу. На окраине Цзинчэна, недалеко от того места, где откопали тело Сяо Чжао, в плохо контролируемой зоне находилась заброшенная фабрика. Представляя собой по большей части руины, обычно она пустовала. Но совсем недавно там появилась группа нелегалов, которые тайком пробирались в здание посреди ночи и уходили ещё до рассвета.       Сунь Юнрэнь случайно наткнулся на одного из них, когда бродил по окрестностям. Он отправил кое-кого последить за ними пару дней, чтобы убедиться, что его подозрения верны. Кроме того, он не мог дать им сбежать в случае ареста. В итоге сегодня выяснилось, что ему попалась крупная рыба, но к сожалению, в самый подходящий момент у него не оказалось достаточно людей для захвата.       — На фабрике есть туннель, но к тому моменту как я обнаружил этот лаз, бандиты успели его взорвать, — объяснил Сунь Юнрэнь и открыл ничем непримечательный ящик, лежащий в углу. Внутри находились упаковки с опиумом, на вскидку килограмм пятьсот или даже больше. Рядом с ящиком стоял печатный станок, вокруг которого была разбросана какая-то цветная обёрточная бумага с надписями на иностранном языке.       Цзян Юэлоу поднял обрывок этой бумаги, соскрёб с него немного похожей на грязь чёрной консистенции и понюхал:       — Поставляемый с юга опиум. Тот же самый, что распространяет Цзиньматан.       Будучи стратегически важным местом в Центральном Китае, Цзинчэн всегда был основным очагом распространения опиума между Южным и Северным Китаем. На сегодняшний день существовало три основных пути поступления сырого опиума в Цзинчэн: из провинции Сычуань, с северо-востока из Жэхэ* и из Юньнани.

(*Жэхэ Rè hé (热河) — провинция династии Цин, которую упразднили в 1955 году и разделили между автономным районом Внутренняя Монголия и провинциями Хэбэй и Ляонин)

      Первые два вида опиума были дешёвыми, и богатые люди обычно его не курили. Даже бедняки не могли употреблять его дольше нескольких дней подряд. Поэтому в основном его использовали для изготовления морфия и красных таблеток. Самым распространённым на чёрном рынке был опиум привезённый из Юньнани.       Но этот вид опиума не поступал сюда из Юньнани напрямую. Сначала его окольными путями отправляли в Наньян, перерабатывали там в опиумную пасту, и только потом через контрабандистов из Гонконга возвращали в Китай. Все эти передвижения производились по морю. Именно поэтому полицейские проверки были сосредоточены в таможенном управлении.       — Раз наркотики прибыли морем, то как они в итоге оказались здесь? — непонимающе спросил Сун Рун. — Загружать товар в доках, а затем вывозить из города? Не слишком ли это сложно?       Цзян Юэлоу покачал головой:       — Есть ли поблизости какая-нибудь старая заброшенная пристань для водных грузоперевозок?       Сунь Юнрэнь хлопнул себя по лбу:       — Точно, есть неподалёку! В этом году дождливо, поэтому тот док вполне мог снова стать пригодным для использования контрабандистами.       — Вероятно, перед тем как войти в город, корабли сначала причаливают и выгружают наркотики здесь. А потом уже контрабандисты находят способ доставить их в город. Во время проверок наше внимание всегда было сосредоточено на таможне, но, похоже, мы забыли про ещё одно место, — холодно хмыкнул Цзян Юэлоу.       Двое подчиненных переглянулись:       — Управление городской безопасности?

***

      Перед уходом Чэнь Юйчжи приготовил несколько лечебных отваров для госпожи Лю и в дверях случайно столкнулся с самим господином Лю, который как раз в это время вернулся домой после пьянки.       — Кто это? — капитан Лю посмотрел на Чэнь Юйчжи пьяными глазами с измождённым и довольно диким видом.       — Господин, это доктор, который приезжал осмотреть госпожу. Перед тем как уйти Вы дали указание позвать конкретно его, — ответил управляющий, придерживая хозяина за талию.       — А-а… я вспомнил, — капитан Лю пошатнулся и схватил Чэнь Юйчжи за запястье. — Я… как моя жена…       Чэнь Юйчжи нахмурился, собираясь оттолкнуть собеседника и вырваться из его захвата, как вдруг почувствовал какой-то запах. Изменившись в лице, он внезапно обнял пьяного капитана, помогая тому устоять на месте.       — Я останусь и приготовлю отвар, чтобы нейтрализовать действие алкоголя, — обратился он управляющему. — А также прошу позволить провести небольшой сеанс иглоукалывания и прижигания акупунктурных точек для господина Лю. Это поможет ему протрезветь и как следует выспаться.

***

      Была уже полночь, когда Цзян Юэлоу добрался до дома. Свет в доме Чэнь Юйчжи не горел. Цзян Юэлоу не хотел беспокоить его и всё ещё стоял, не решаясь что-либо предпринять, когда услышал за дверью шаги. Чэнь Юйчжи открыл дверь:       — Ты вернулся?       — Ты ждёшь меня?       Оба спросили одновременно.       Чэнь Юйчжи кивнул, пригласив внутрь, затем закрыл дверь, повернулся к нему лицом и протянул носовой платок. Хотя поблизости не было ни одного фонаря, всё же зрение у Цзян Юэлоу было отменным. В лунном свете он смог разглядеть на платке несколько прядей волос.       Улыбнувшись, Цзян Юэлоу спросил:       — Где ты это взял? Ты планируешь податься в монахи и обрить голову, чтобы показать всю искренность своих намерений…       Как вдруг он замер, затем наклонился и понюхал волосы, а когда поднял голову, то лицо его было чернее тучи.       Чэнь Юйчжи внимательно наблюдал за его движениями. Все пять органов чувств Цзян Юэлоу всегда были крайне чувствительными, и этот запах был давно ему знаком:       — Где ты достал их?       — Сначала я не был уверен, но, похоже, мои подозрения только что подтвердились, — ответил Чэнь Юйчжи. — Проходи. Давай всё обсудим.       Зайдя в дом, они присели за стол, положив на него платок с прядями волос. Неяркий свет лампы мягко окутал их тела, отбрасывая на пол две длинные чёрные тени.       — …Когда после осмотра госпожи Лю я собирался уходить, то столкнулся с только что вернувшимся домой капитаном Лю. Он был пьян, и от его тела исходил слабый запах дыма, напоминающий запах опиума, которым была пропитана церковь Шэндэ в Гонконге. Но без твоего подтверждения я не осмелился думать о таком всерьёз.       — И как же ты умудрился заполучить образцы его волос?       — Я провёл ему сеанс иглоукалывания и прижигания акупунктурных точек, чтобы помочь избавиться от действия алкоголя. А затем с легкостью выдернул несколько прядей прямо из его головы.       Выражение лица Цзян Юэлоу стало крайне неодобрительным:       — Это было слишком рискованно. Если бы этот человек не был пьян, ты бы точно попался.       — Запах дыма обычно пропитывает одежду и волосы, но стоит только их помыть, как опиумное зловоние тут же рассеивается, — парировал Чэнь Юйчжи. — И всё же у меня до сих пор нет абсолютной уверенности в своих предположениях. Сначала ты должен проверить. У нас нет права на ошибку. В противном случае мы рискуем ложно обвинить ни в чём неповинного человека.       — В этом больше нет необходимости. Кое-что случилось сегодня, — покачал головой Цзян Юэлоу.       Он вытащил из кармана обрывок обёрточной бумаги и протянул Чэнь Юйчжи:       — Взгляни.       Чэнь Юйчжи взял протянутый клочок, опустил голову, чтобы понюхать и нахмурился:       — Один и тот же запах?       — Да, — кивнул Цзян Юэлоу. — После всех сегодняшних событий всё выглядит так, будто управление городской безопасности вступило в сговор с бандой Цзиньматан. Они избегают таможню, разгружая опиум в заброшенном доке за пределами города, прежде чем пересесть на наземный транспорт и доставить его непосредственно в город.       — Эта обёрточная бумага произведена на мыловаренной фабрике «Гуандун» в юго-восточной Азии, — Чэнь Юйчжи посмотрел на иностранные надписи на упаковке. — Об этом же должна быть запись в управлении безопасности, верно? Можешь узнать, какая иностранная компания изготовила это мыло?       — Это не так-то просто, — задумавшись, Цзян Юэлоу прикусил ноготь. — Даже если эта штука попадет в город, её не станут хранить, где попало. Должно быть, «мыло» спрятали в тайном месте… Ты же пойдёшь завтра в дом Лю Цинфэна для повторного визита?       — Да.       — Я пойду с тобой, — сказал Цзян Юэлоу. — Я непременно должен попасть в дом Лю Цинфэна, чтобы обыскать его лично.       — А если тебя увидят? — Чэнь Юйчжи нахмурился. — Капитан Лю точно тебя узнает.       — Сегодня я специально звонил в управление безопасности, завтра он будет на дежурстве, — отмахнулся Цзян Юэлоу и улыбнулся Чэнь Юйчжи. — Кроме того, разве ты не пойдёшь туда тоже?       Чэнь Юйчжи не понял, что тот имел в виду, у него появилось нехорошее предчувствие, однако он всё же согласился:       — Хорошо, я тебе помогу.       — Вторая совместная работа? — с хитрой улыбкой глядя в глаза Чэнь Юйчжи, спросил Цзян Юэлоу и протянул руку.       Чэнь Юйчжи рассмеялся и хлопнув его по руке, крепко сжал ладонь Цзян Юэлоу.

***

      Когда на следующий день управляющий дома Лю приехал рано утром забрать Чэнь Юйчжи, то с удивлением обнаружил рядом с ним мужчину средних лет в очках с жёлтым лицом и небольшой бородкой, на котором был надет длинный халат и шляпа.       — Кто это?       — Это мой двоюродный брат Чэнь Цинчжи*, — ответил Чэнь Юйчжи. — Брат Цинчжи — лучший специалист в области диагностики и лечения учащённого сердцебиения и головокружения. Поэтому я попросил его пойти вместе со мной посетить жену капитана Лю.

(*Чэнь Цинчжи (Chen Qingzhi, 484-539) был выдающимся полководцем династии Южная Лян. Он наиболее известен своей кампанией в 530 г. по разгрому Северной Вэй. Всего с 7000-м войском он вторгся в Северный Вэй и завоевал области Хэнань и Шаньдун. Неудивительно что Цзян Юэлоу взял такой псевдоним ;))

      Старший доктор Чэнь стоял, заложив руки за спину, и кивал, выглядя при этом как известный и многоуважаемый врач. Управляющий не стал больше ничего спрашивать и пригласил обоих в машину.       Разумеется, этим «двоюродным братом» был никто иной, как замаскировавшийся Цзян Юэлоу. Чэнь Юйчжи нанёс немного пудры, чтобы изменить его цвет лица, а также наклеил ему усы и бороду. Глядя на себя в зеркало, Цзян Юэлоу чувствовал полное удовлетворение — сейчас узнать его было практически невозможно, разве что только тому, кто был с ним очень хорошо знаком. С презрительным взглядом он сидел на заднем сиденье с большим конём и золотым мечом*, время от времени поглаживая свою бороду.

(*большой конь и золотой меч, dà mǎ jīn dāo (大馬金刀) — китайская идиома, означающая одновременно отвагу и величие, прямолинейные речи и острый язык без капли жалости)

      Видя его самодовольный вид, Чэнь Юйчжи начал немного беспокоиться и незаметно ткнул Цзян Юэлоу рукой:       — Брат Цинчжи, пульс госпожи Лю в норме, только немного слабый. Иногда она чувствует головокружение и моральное истощение, также у неё плохой аппетит, что выглядит как симптомы синдрома хронической усталости.       Произнося это вслух, Чэнь Юйчжи пристально смотрел на Цзян Юэлоу, активно жестикулируя, словно призывая того запомнить каждое слово, на случай если кому-нибудь вздумается его проверить.       Цзян Юэлоу глубокомысленно кивнул:       — Жены и молодые девушки из богатых семей часто страдают от подобных симптомов. Эти симптомы приобретаются и накапливаются, пока те ведут праздный образ жизни, оставаясь в доме своего мужа и ничего не делая, лишь ожидая ежедневного двухразового приема пищи.       Управляющий дома Лю, который сидел на переднем сиденье, оглянулся, услышав это. В то время как Чэнь Юйчжи сверлил взглядом Цзян Юэлоу, желая только одного — чтобы тот перестал говорить и просто заткнулся.       Управляющего же нисколь не оскорбила его речь, и он спокойно произнёс:       — Кстати, доктор Чэнь, наш господин спрашивал о Вас. Он хочет сегодня снова пройти процедуру иглоукалывания. Говорит, что после вчерашней акупунктуры чувствует себя намного лучше.       Чэнь Юйчжи и Цзян Юэлоу переглянулись:       — Капитан Лю сегодня дома?       — Из-за похмелья он сегодня поздно встал, Вам не повредит наладить с ним отношения, вылечив его снова, — с улыбкой произнёс управляющий. — В конце концов, это просьба капитана управления безопасности нашего города.       Чэнь Юйчжи посмотрел на Цзян Юэлоу, и тот незаметно кивнул:       — Действуем по обстановке!

***

      Проснувшись от тяжкого похмелья, Лю Цинфэн позавтракал и приказал приготовить чашку крепкого чая, после чего ему, наконец, стало лучше. В этот момент к нему подошёл управляющий, чтобы доложить, что только что прибыл доктор, и пригласил его спуститься к нему. Лю Цинфэн с неохотой поплёлся вниз, недовольно приговаривая:       — Я не против, но всё же почему они вдруг решили расположиться в боковой комнате рядом с задним двором?       — Доктор сказал, что так будет лучше, так как он собирается использовать кое-какие западные приборы, что может вызвать недоверие у окружающих. Кроме того, позже у Вас запланирован сеанс иглоукалывания, который также удобнее проводить в боковой комнате.       Управляющий поспешил открыть дверную занавеску на входе в боковую комнату. Лю Цинфэн ничего не ответил и пригнул голову, чтобы войти. Оказавшись внутри, он увидел спину Чэнь Юйчжи, стоявшего возле ширмы со стетоскопом в ушах. С обратной стороны ширмы находилась служанка и держала другую часть стетоскопа, прикладывая его к груди госпожи Лю.       Лю Цинфэн пришел в ярость от такого зрелища, решив, что Чэнь Юйчжи ведёт себя неуважительно по отношению к его жене. Он тут же подошёл и сорвал стетоскоп с груди госпожи Лю:       — Чем это ты занимаешься?! Неудивительно, что ты захотел воспользоваться боковой комнатой!       — Господин… — испуганно вскрикнула служанка.       Но не обращая на неё внимания, Лю Цинфэн пнул ногой ширму и свирепо зыркнул на Чэнь Юйчжи:       — Значит, твоя фамилия Чэнь, а я смотрю, ты очень смелый!       — Капитан Лю, Вы всё неверно поняли, — сохраняя спокойствие, произнёс Чэнь Юйчжи. — Это стетоскоп — прибор, который довольно часто используют в западной медицине для прослушивания сердечного ритма. Вы всё поймёте, если сами попробуете послушать.       У него был настолько невозмутимый вид, что Лю Цинфэн на мгновение позабыл о своей грубости и, недоверчиво взяв стетоскоп в руки, наобум приложил к своей груди и подвигал из стороны в сторону, внимательно прислушиваясь к звукам. Постепенно его презрительное выражение лица сменилось удивлением, когда он услышал в ушах волшебные ритмичные удары.       Лю Цинфэн опустил стетоскоп и поражённо вымолвил:       — Теперь понятно, почему все охотятся за западными изделиями. Это что-то невероятное. Доктора Чэня, должно быть, задела моя реакция.       Таким образом, внезапно нависшая угроза скандала была в мгновение ока устранена. Чэнь Юйчжи продолжил аускультировать* госпожу Лю, и только тогда управляющий заметил, что кого-то не хватает:       — Доктор Чэнь, где Ваш двоюродный брат?

(*аускулировать — (лат. auscultatio «выслушивание») — физический метод медицинской диагностики, заключающийся в выслушивании звуков, образующихся в процессе функционирования внутренних органов. Аускультация бывает прямой — проводится путём прикладывания уха к прослушиваемому органу, и непрямой — с помощью фонендоскопа (стетоскопа). Определение взято из Википедии)

      Чэнь Юйчжи, который теперь уже наставлял самого господина Лю куда передвигать стетоскоп на груди своей жены, небрежно ответил:       — Ему срочно понадобилось опорожнить мочевой пузырь. Он скоро вернётся.       В этот момент Лю Цинфэн был так увлечён, играя со стетоскопом, что не обратил никакого внимания о чём говорил управляющий.