Глава 21. Часть 2
9 августа 2022 г., 16:31
Через несколько часов Ван Мэн сбежал из тюрьмы с помощью Чэнь Юйчжи.
Перед этим Чэнь Юйчжи пригласили в комнату для допросов, чтобы он убедил Ван Мэна во всём сознаться. В прошлый раз Чэнь Юйчжи помог ему во время инцидента на складе, и Ван Мэн тогда тоже его запомнил. Этот доктор был словно Лань Хаожэнь*, что лечил и спасал каждого независимо от того, являлся ли больной хорошим или же плохим человеком.
(*Лань Хаожэнь — добрый самаритянин, тот, кто старается со всеми быть в добрых отношениях, ладить с каждым. Примечание анлейта: я немного читал (а) об этом персонаже в интернете и нахожу его по-настоящему прекрасным (как, собственно, и всё остальное, что касается Чэнь Юйчжи в этой новелле…). Лань Хаожэнь — это человек, который всегда готов помочь, старается быть полезным, иногда даже заплатив слишком высокую цену, такой человек не может отличить тех, кто действительно нуждается в его помощи, от тех, кто просто хочет его использовать. Такому человеку зачастую бывает трудно отклонять просьбы других, а также он может считаться склонным к чрезмерному самопожертвованию. Чувствуете, как идеально эти слова описывают нашего горячо любимого Чэнь Юйчжи? И на этот раз так его воспринимает сам Ван Мэн… Даже бандиты признают всю красоту его личности. Мне кажется, что в английском языке нет специального слова для описания такого понятия. Поэтому я решил (а) использовать наиболее близкое по значению выражение «добрый самаритянин»)
Поэтому не было ничего невероятного в том, что такой хороший человек пошёл на риск, чтобы помочь плохому парню сбежать из тюрьмы и спасти свою больную мать. Это было вполне возможно. Ведь этот доктор был таким наивным. И Ван Мэн поверил в эту историю, пообещав Чэнь Юйчжи во всём признаться, как только увидит, что его матушке оказывают надлежащую медицинскую помощь. Таким образом, при условии, что они с Чэнь Юйчжи будут прикованы друг к другу наручниками, Ван Мэн благополучно «сбежал» из тюрьмы и припустил во весь опор к своему дому. Сейчас, находясь в спальне своей матери, он держал её ладонь в своей свободной от наручников руке и тихонечко звал: — Мама, мама… Старушка всё также была накрыта лоскутным одеялом, ничем не отличающимся от того, в котором Чэнь Юйчжи обнаружил токсин, когда приходил сюда в первый раз. Находясь в забытьи, она по-прежнему продолжала бормотать «А-Мэн» и, вновь и вновь повторяя имя своего сына, пыталась до него дотянуться, чтобы погладить его руку. Но из-за своей слепоты она чуть было не коснулась наручников, что сковывали другую руку Ван Мэна. Когда старушка уже была близка к тому, чтобы это случилось, Чэнь Юйчжи резко поднял своё запястье и отдёрнул руку Ван Мэна, не позволив его матушке дотронуться до наручников. Осознав его намерение, Ван Мэн впервые за всё время их знакомства одарил Чэнь Юйчжи полным благодарности взглядом. — Поспеши. Ты должен её вылечить, — Ван Мэн торопливо подтолкнул Чэнь Юйчжи к кровати больной. Точно так же, как он сделал это, находясь в доме Ван Мэна в первый раз, Чэнь Юйчжи внимательно осмотрел её и с тревогой в голосе заключил: — Причина её недомогания вызвана не болезнью. Её отравили! Не веря свои ушам, Ван Мэн устремил свой взгляд на Чэнь Юйчжи и спросил: — Как такое могло случиться?! Получив нужную реакцию, Чэнь Юйчжи снова произвёл те же действия, что делал в присутствии полицейских и показал скрытый в подкладке одеяла токсин. Выслушав объяснения Чэнь Юйчжи, Ван Мэн отбросил одеяло на пол и, с покрасневшими от злости глазами, начал яростно сыпать проклятиями: — Сволочи! Сукины дети! Сложно сказать, как она почувствовала, что её сын вернулся, но старушка, что всё это время бредила, находясь в полубессознательном состоянии, внезапно распахнула глаза и уже совершенно чётко позвала: — А-Мэн. Увидев, что она пришла в себя, Ван Мэн воспрянул духом, тут же бросился к кровати и выкрикнул: — Мама. Задумавшись на мгновение, Чэнь Юйчжи достал ключ, снял с него наручники и отступил на пару шагов назад, чтобы позволить матери и сыну попрощаться, а затем тихонько сказал: — У твоей матушки осталось не так много времени, побудь с ней. Сердце Ван Мэна сжалось от горя, и он тут же разрыдался, держа пожилую женщину за руку и снова и снова выкрикивая «Мама». Лицо его матери озарила тёплая улыбка. Потратив последние силы, она взяла сына за руку и ослабевшим голосом прошептала: — А-Мэн вернулся из плавания… Ван Мэн весь в слезах кивнул головой, произнеся короткое «мгм», и продолжил безудержно рыдать. Но его мать не произнесла больше ни слова, её веки медленно сомкнулись, и она тихо покинула этот мир. В этот момент в комнату поспешно вошли вооружённые Лао Хо, Сяо Синь и другие члены Цзиньматан и направили пистолеты на Чэнь Юйчжи. На мгновение Ван Мэн был застигнут врасплох, не ожидав, что они появятся здесь и бесцеремонно ворвутся в дом, но вскоре его глаза наполнились праведным гневом. Наблюдавший за ним Чэнь Юйчжи заметил, как тот поменялся в лице. Рванув вперёд, он приставил ножницы к горлу Ван Мэна и начал диалог с Лао Хо: — Я спас его, но не слишком ли неблагодарно с твоей стороны наставлять на меня пистолет? Я пошёл на многое ради его спасения, чтобы в итоге всё закончилось вот так?! Если об этом станет известно, то вся ваша преступная братия будет презирать Цзиньматан! На самом деле эти слова предназначались для Ван Мэна. Чэнь Юйчжи и Цзян Юэлоу готовы были поклясться, что, услышав эту фразу, он всё поймёт и захочет выслушать. Лао Хо заговорил первым: — У этой лошади не тот же окрас*, сегодня мы сюда пришли не для того, чтобы убивать тебя, а чтобы забрать его!(*у этой лошади не тот же окрас — китайская идиома, которую можно перевести, как не стоит путать две разные вещи, котлеты отдельно, мухи отдельно. Примечание редактора: возможно, это даже не идиома, а какая-то игра слов, связанная с названием банды Цзиньматан, которое переводится, как «Храм золотой лошади», но поскольку анлейт не указал иероглифы, ничего точнее сказать не можем)
Ван Мэн довольно быстро пришёл в себя и сильно сдавил запястье Чэнь Юйчжи, заставив его выронить ножницы. Затем он скрутил ему руку и, застегнув на Чэнь Юйчжи наручники, грозно выговорил: — Твою мать, как ты смеешь мне угрожать?! Дайте мне пистолет! — Не давай ему оружие! — заговорил Лао Хо, дабы остановить своего подчинённого, собравшегося было вручить Ван Мэну пистолет, — Цзян Юэлоу скоро явится по наши души, валим отсюда!***
К тому времени, когда Цзян Юэлоу со своими людьми прибыл на место, этот неказистый маленький домик уже сгорел дотла. Ван Мэну, у которого не было времени забрать тело своей матери, не оставалось ничего иного, кроме как просто сжечь его. Дело о выгоревшем доме было передано в пожарную службу, а Цзян Юэлоу с мрачным лицом вернулся обратно в полицейское управление. Вскоре в дверях его кабинета появился запыхавшийся Сун Рун: — Есть кое-какие новости! Сун Рун подошёл к Цзян Юэлоу и протянул ладонь, в которой лежала горстка красной фасоли: — Судя по отметкам, что оставил для нас доктор Чэнь, они миновали улицу Цзиньхуа, на третьем перекрестке повернули налево, затем какое-то время ехали по проспекту Цзинчэна, а дальше их следы обрываются. Взяв красные бобы в руку, Цзян Юэлоу начал спокойно анализировать ситуацию: — Тут всего два варианта: либо они находятся поблизости от того места, где нашли последнюю отметку, либо по какой-то причине он больше не мог оставлять нам подсказки. Сказав это, Цзян Юэлоу сжал красную фасоль в ладони. Это был тайный сигнал, о котором они с Чэнь Юйчжи договорились заранее. Цзян Юэлоу хотел, чтобы Чэнь Юйчжи втёрся в доверие к Ван Мэну, переманил его на свою сторону и помог отыскать логово Цзиньматан. Это был не первый раз, когда Чэнь Юйчжи оказывался в опасной ситуации, к тому же Цзян Юэлоу был уверен, что преступники не станут забирать доктора в Гонконг. Так что, если бы их план оказался успешным, они смогли бы уничтожить Цзиньматан одним махом. Внезапно Цзян Юэлоу словно лишился способности здраво размышлять, как только осознал, что, возможно, Чэнь Юйчжи был ранен, и именно это могло послужить причиной дальнейшего отсутствия следов. В этот момент из головы Цзян Юэлоу вылетели все мысли, оставив только три слова «Что же делать, что же делать,…», и его охватила паника. Сун Рун заметил беспокойство Цзян Юэлоу и, чтобы успокоить его, сказал: — Босс, с доктором Чэнем всё будет в порядке. Вам нужно успокоиться. Только Вы можете его спасти. — Да, я обязательно спасу его, — Цзян Юэлоу сделал глубокий вдох, заставив себя успокоиться. Вскоре в его голове возникла карта города. Цзян Юэлоу хранил в памяти каждое расположенное на ней здание, но никогда не видел, чтобы хоть кто-нибудь из банды Цзиньматан ошивался в этом районе Цзинчэна. Но зато кое-кто из отдела, работавшего вместе с Цзян Юэлоу над этим делом, когда обедал в том районе в прошлом месяце, видел подозреваемого Хань Чжуна, выходящего из антикварного магазина. И табличка на двери гласила… — Улица Суньнань, 129! — Цзян Юэлоу тут же схватил пистолет и выбежал из своего кабинета.***
В отличии от полицейского управления, где в этот момент обнажили мечи и натянули тетиву лука*, Юй Танчунь сидел в спокойной обстановке в поместье Чжань и тоже держал в руке пистолет, впрочем, собранный абсолютно неумело.(*обнажили мечи и натянули тетиву лука — китайская идиома, означающая напряженную обстановку)
— Нет, неправильно, — Чжань Цзюньбай улыбнулся и забрал у него пистолет. — Смотри. После этих слов Чжань Цзюньбай начал ловко и аккуратно разбирать пистолет, кладя каждую деталь на столик перед Юй Танчунем и попутно объясняя: — Это верхний корпус пистолета, а это спусковой крючок, ударник, пружина, рукоятка, отверстие для выброса гильз, магазин… Юй Танчунь внимательно наблюдал за движениями Чжань Цзюньбая и его лицо приобрело восхищённое выражение: — У директора Чжаня удивительно проворные руки, — произнёс он с лёгкой улыбкой на губах. Чжан Цзюньбай не впервые получал похвалу от окружающих, но на сей раз немного оцепенел и даже слегка покраснел. Откашлявшись и прочистив горло, он, наконец, вымолвил: — Это и есть основные элементы огнестрельного оружия. Им можно пользоваться, только когда ты хорошо знаком с пистолетом. И чем больше ты будешь о нём знать, тем проще тебе будет его разбирать и собирать. Юй Танчунь взял пистолет и снова начал неуклюже с ним возиться. — Видимо, твои тонкие пальцы больше предназначены для танцевальных жестов* и ниспадающих рукавов**, чем для того, чтобы держать пистолет, — с улыбкой заметил Чжань Цзюньбай.(*танцевальные жесты — соединённые большой и средний пальцы, остальные вытянуты **ниспадающие рукава — часть театрального костюма)
Юй Танчунь, по-прежнему отказываясь признать своё поражение, смущённо ответил: — Это как в опере: десять лет ждёшь за кулисами ради одной минуты на сцене. Я потренируюсь ещё. Чжань Цзюньбаю понравился настрой Юй Танчуня, и он перестал его дразнить. Он внимательно наблюдал за ним и время от времени указывал на ошибки. После нескольких попыток Юй Танчунь постепенно освоился, наконец, научившись правильно обращаться с оружием. — Смотрите, я собрал его, — Юй Танчунь гордо поднял пистолет, чтобы похвастаться результатом своего упорного труда, но Чжань Цзюньбай ударил его по руке. Оба на мгновение замерли. Вскоре Чжань Цзюньбай пришёл в себя и виновато улыбнулся: — Прости, я действовал неосознанно, просто ты наставил на меня пистолет. Оружие нельзя так держать. Это опасно. Запомни, пожалуйста, на будущее, что нельзя направлять оружие на людей, и будь осторожен, оно может выстрелить. Услышав это, Юй Танчунь быстро положил пистолет и поклонился, чтобы принести свои извинения: — Я в первый раз самостоятельно собирал оружие. И несколько разволновался. Пожалуйста, простите меня, директор Чжань. Чжань Цзюньбай понимающе покачал головой: — Всё нормально, в нём не было пули, это я слишком бурно отреагировал. После того, как Юй Танчунь уже без особого энтузиазма поднял и осмотрел пистолет, оказалось, что в нём действительно отсутствовали пули. И хотя он обрадовался, что направил на Чжань Цзюньбая незаряженный пистолет, его настроение всё же испортилось. Когда у кого-то нет пули, он не может лишить человека жизни.***
С громким «Бах!» у магазина на улице Суньнань, 129 раздался выстрел, а затем он был стремительно окружен множеством людей во главе с Цзян Юэлоу, руководившим атакой на логово Цзиньматан. Лао Хо был шокирован, когда узнал среди толпы фигуру Цзян Юэлоу. Скрежеща зубами, он мысленно осыпал проклятьями его мать, как вдруг пуля угодила прямо в угол стены, за которой Лао Хо прятался всего несколько секунд назад. Огневая мощь противника превосходила их собственную в разы. Несмотря на то, что Цзиньматан вели нелегальный бизнес и имели в наличии оружие, патронов у них было не так уж много, и большинству их собратьев пришлось сражаться, используя ножи. И это не говоря уже о Цзян Юэлоу, который ко всему прочему оказался крайне метким стрелком, каждый раз попадая точно в цель. Как только кто-нибудь появлялся в поле его зрения, осмелившись высунуть из укрытия голову, он тут же расстреливал всех до единого, сражая насмерть лишь одним выстрелом. Полностью поглощённый перестрелкой Лао Хо окинул взглядом своих падших в бою братьев. Он был загнан в угол и на ходу обдумывал, как бы отсюда выбраться. В конце концов он всучил пистолет в руки находящемуся рядом Хань Чжуну и попросил прикрыть своё отступление. Хань Чжун на секунду замер: — Я… Я не знаю, как… — Какое же он ничтожество, — подумал Лао Хо и яростно на него заорал, — Если не хочешь подохнуть, то просто стреляй! И Хань Чжуну не оставалось ничего другого, кроме как схватить покрепче пистолет и начать беспорядочную стрельбу. Несколько подчинённых Лао Хо, отстреливающихся с разных углов магазина, заметив какое-то движение у стены, где находился их босс, скоординировали свои действия и открыли прицельный огонь по полицейским. На короткое время их огневая мощь подавила наступление Цзян Юэлоу, и он был вынужден отступить в укрытие, спрятавшись за перегородкой. Лао Хо воспользовался этой возможностью и помчался по коридору, убегая в противоположном от полицейских направлении. В это время в холодном сыром подвале Ван Мэн открыл комнату, где был заперт Чэнь Юйчжи, только что украденным ключом, и, поторапливая, приказал ему: — Найди место, где можно спрятаться, и не выходи пока всё не закончится! Когда наручники были расстёгнуты, Чэнь Юйчжи наконец-то вновь обрёл свободу. Он схватил Ван Мэна за руку, собираясь спросить о Цзян Юэлоу, но прежде чем успел заговорить, за спиной своего спасителя Чэнь Юйчжи заметил мрачное лицо Лао Хо, появившегося в дверях. Чэнь Юйчжи испуганно закричал: — Берегись! Ван Мэн без промедления обернулся назад и увидел, как Лао Хо ринулся вперёд с ножом. Он тут же оттолкнул Чэнь Юйчжи и уклонился в сторону, избегая лезвия ножа Лао Хо. — Предатель*! — стиснув зубы, выругался последний.(*предатель — (吃里扒外的) буквально переводится с китайского языка, как есть изнутри и карабкаться наружу, поедать снаружи и изнутри. Это метафора для человека, что ведёт себя вероломно по отношению к группе людей, к которой он принадлежит, помогая посторонним; работать на конкурентов, сотрудничать с противником)
Ван Мэн больше не скрывал свою ненависть к Лао Хо и, испепеляя того взглядом, прорычал: — Да уж не больший предатель, чем ты, который в лицо называет меня братом, а за спиной подсыпает яд. Лао Хо понял, что Ван Мэн уже догадался, кто на самом деле отравил его мать, поэтому смысла это скрывать больше не было. И поскольку в его глазах Ван Мэн выглядел более серьёзным противником, чем Чэнь Юйчжи, Лао Хо решил сначала избавиться от своего бывшего собрата, и тут же кинулся на него с ножом, вынуждая того отбиваться голыми руками. Чэнь Юйчжи с тревогой наблюдал за дракой двух мужчин и чувствовал себя абсолютно беспомощным, обыскивая глазами комнату в попытке найти хоть какое-нибудь оружие, чтобы помочь Ван Мэну. Но это был всего лишь подвал, где держали заложников и здесь не было никакого оружия, кроме наручников, брошенных возле водопроводной трубы! Чэнь Юйчжи бросился за наручниками через всю комнату, и пока Ван Мэн яростно боролся с Лао Хо, он подошёл к ним и со всей силы ударил Лао Хо по затылку! Взвыв от боли, Лао Хо на секунду отвлёкся от своего противника. Ван Мэн тут же воспользовался предоставленной возможностью и, выхватив нож из его руки, оттолкнул Лао Хо ногой. Наконец овладев оружием, Ван Мэн моментально набросился на Лао Хо и уже собирался проткнуть ножом его сердце, когда внезапно раздался громкий выстрел. Пуля попала Ван Мэну в живот, и он повалился на пол. Лао Хо незамедлительно отреагировал и, поднявшись на ноги, остервенело пнул нож в сторону. Чэнь Юйчжи был напуган такой резкой сменой событий. Вскинув голову, он посмотрел на дверь, откуда был произведён выстрел, и увидел ещё одного головореза Цзиньматан, из пистолета которого и была только что выпущена пуля. В этот момент Чэнь Юйчжи осознал: всё пошло по наихудшему для него сценарию — он оказался в ловушке. В магазине уже закончилась перестрелка и банда Цзиньматан потерпела поражение, а её члены были либо мертвы, либо сдались полиции. У Цзян Юэлоу не было времени разбираться с этими отморозками, поскольку он вместе с Сунь Юнрэнем уже направился вглубь коридора, в поисках местонахождения Чэнь Юйчжи. На его лице отразилась тревога, и он ускорил шаг, держа в одной руке пистолет, а другой открывая двери комнат по обе стороны коридора. Цзян Юэлоу обыскивал каждый угол, но Чэнь Юйчжи нигде не было видно. Он не смел думать о плохом и каждый раз, не найдя его следов, возлагал надежды на соседнюю дверь. Внезапно где-то внизу раздался выстрел, и выражение лица Цзян Юэлоу застыло от ужаса. Непреодолимый страх моментально овладел его сердцем, и, не мешкая ни секунды, он сразу же бросился в ту сторону, откуда донёсся звук. Все полицейские находились в торговом зале магазина. И только Сун Рун, которого ранее отправили на поиски Чэнь Юйчжи, до сих пор не вернулся обратно. Кто же стрелял? Неужели… Беспокойство в душе Цзян Юэлоу нарастало с каждой секундой, а шаги становились все быстрее и быстрее, из-за чего Сунь Юнрэнь уже не мог его догнать. В тот момент, когда Цзян Юэлоу, наконец-то, добрался до подвала, его взору предстала страшная картина: кто-то целился из пистолета прямо в Чэнь Юйчжи. И прежде чем Цзян Юэлоу даже успел подумать, его палец сам нажал на спусковой крючок. Головорез Цзиньматан, который только что спас Лао Хо от смерти, был сражён выстрелом в спину и, не издав ни звука, упал на пол. Цзян Юэлоу тут же бросился к Чэнь Юйчжи, но стоявший сбоку Лао Хо оказался быстрее. Он рванулся вперёд, подобрал с пола пистолет, а затем схватил Чэнь Юйчжи и, прикрываясь его телом, плотно приставил дуло к виску доктора. У Цзян Юэлоу на секунду замерло дыхание, но он не мог себе позволить проявить слабость. Он наставил пистолет на Лао Хо и низким голосом произнёс: — Отпусти его, — и хотя Цзян Юэлоу выглядел спокойным, в его тоне слышались гнев и нетерпение. — Конечно, если сначала дашь мне уйти, — жёстко ответил Лао Хо. Цзян Юэлоу процедил сквозь стиснутые зубы: — Размечтался! Лицо Лао Хо исказила злобная гримаса, он ещё сильнее прижал пистолет к виску Чэнь Юйчжи и как безумный расхохотался: — Ладно. Тогда мы все здесь умрём, и никто не останется в накладе. Пока эти двое противостояли друг другу в напряженной битве умов, захваченный в заложники Чэнь Юйчжи не бездействовал, и про себя хладнокровно размышлял о том, как бы найти возможность, чтобы дать отпор. Чэнь Юйчжи заметил, что всё внимание Лао Хо было приковано к Цзян Юэлоу, и он никак не реагировал на незначительные движения своего пленника. И вскоре ему в голову пришла одна идея. Чэнь Юйчжи посмотрел на Цзян Юэлоу и подмигнул. Цзян Юэлоу едва заметно прищурился, но прежде чем он успел остановить Чэнь Юйчжи, тот неожиданно опустил голову и сильно ударил локтем Лао Хо в живот. Лао Хо инстинктивно выстрелил, и пуля пролетела в опасной близости от макушки Чэнь Юйчжи. Цзян Юэлоу ни за что бы не стал упускать такого шанса, ради которого Чэнь Юйчжи рисковал своей собственной жизнью, и выстрелил одновременно с Лао Хо, попав тому в грудь. В ту же секунду глаза Лао Хо широко распахнулись, а его тело забилось в предсмертных судорогах, и он наконец рухнул замертво. Чэнь Юйчжи облегчённо выдохнул и гордо улыбнулся Цзян Юэлоу. — Это было чересчур опасно, ты поставил на кон собственную жизнь! — Цзян Юэлоу опустил руку с пистолетом, слегка дрожа от волнения. Он даже не думал хвалить Чэнь Юйчжи за безумную выходку и вместо этого рассерженно уставился на него. Чэнь Юйчжи уверенно встретил его взгляд. И хотя он прекрасно понимал, что ему просто повезло, всё же радость от того, что он выжил, вытеснила все тревоги: — И выиграл, не так ли?(горестные вздохи переводчика: Паршивец! Обожаю это его отношение к жизни и опасным ситуациям. Подумаешь, у меня и муженька сердце чуть не встало!)
Сердце Цзян Юэлоу, которое с самого начала операции бешено колотилось и было готово вырваться из груди, теперь начало постепенно успокаиваться, но он всё ещё не мог позволить себе полностью расслабиться. Отправив Сун Руна и остальных обратно в полицейское управление, Цзян Юэлоу обхватил обеими руками Чэнь Юйчжи, осторожно вывел его из подвала и отправился вместе с ним домой, про себя повторяя: «И слава богу, слава богу». — Мы славно постарались, правда, ты снова пострадал, — прервал тишину Цзян Юэлоу, помогая Чэнь Юйчжи неспеша идти по переулку. Чэнь Юйчжи ответил ему с мягкой улыбкой на губах: — Однако выжил, разве нет? Они посмотрели друг на друга, и оба счастливо улыбнулись, ощущая восторг от того, что очередная совместная операция завершилась удачно. — Единственное, чего я не хотел, так это смерти матери Ван Мэна, — с грустью произнёс Цзян Юэлоу, и его слова заставили Чэнь Юйчжи тоже почувствовать себя виноватым. Чэнь Юйчжи задумался на мгновение и утешающе произнёс: — Это было подстроено Цзиньматан. Они действовали слишком стремительно. Они снова замолчали и уже не говоря ни слова, продолжили путь дальше. Добравшись до дома, Цзян Юэлоу остановился перед порогом и извиняющимся тоном вымолвил: — Мне надо доложить обо всё мэру, после того как я разберусь с доказательствами. Я вернусь очень поздно, а тебе следует пораньше лечь спать. Сяо Бая оставляю на тебя. — Хорошо, — уголки рта Чэнь Юйчжи слегка приподнялись, и он проводил тёплым взглядом удаляющуюся спину Цзян Юэлоу.***
После того, как было уничтожено логово Цзиньматан и найдены улики, свидетельствовавшие о тайном сотрудничестве с ними У Шувэя, мэр Цай, наконец-то, получил разъяснения по этому делу. И теперь настроение Бай Цзиньбо было настолько прекрасным, что он, не сдержавшись, восторженно прокричал: — Это блестящая победа, мы не только покончили с логовом Цзиньматан, но и заткнули рот мэру Цаю, так что он больше не сможет использовать это как предлог, чтобы усложнять тебе жизнь! Ха-ха, я так счастлив, так счастлив! Выслушав, как Бай Цзиньбо хвалит его и самого себя, Цзян Юэлоу с уверенностью произнёс: — Половина заслуг в этой победе принадлежит Чэнь Юйчжи, — Цзян Юэлоу было плевать на похвалы в свой адрес, но он не мог позволить уменьшить вклад в это дело ещё одного человека. — Да уж, — согласно кивнул Бай Цзиньбо. — Этот Чэнь Юйчжи и в самом деле оказался лучше, чем я о нём думал. Цзян Юэлоу, горя желанием продолжить, добавил: — В этот раз задание было очень опасным. Я собираюсь просить финансовый отдел выдать ему премию. — Хорошо, я позабочусь об этом. Сейчас Бай Цзиньбо был в таком отличном расположении духа, что никак не мог ответить отказом на эту просьбу. Чем больше он думал об этом, тем больше осознавал, что Чэнь Юйчжи и вправду хороший человек, на которого всегда можно положиться. — Юэлоу, когда ты пригласишь Чэнь Юйчжи к нам на ужин? Этот человек уже прошёл с тобой от колыбели до могилы*, а мы всё ещё официально не были друг другу представлены.(тут переводчик тоже не смог промолчать: Хе-хе, почему мне кажется, что это похоже на знакомство с невесткой?) (*от колыбели до могилы — китайская идиома, что значит пройти сквозь огонь и воду, быть храбрым, быть готовым рискнуть собственной жизнью, отдать за кого-то руку, конечность)
Привести Чэнь Юйчжи в дом семьи Бай на ужин… Этот образ внезапно возник в сознании Цзян Юэлоу, и его сердце по какой-то неведомой причине сразу же забилось чаще. — А-а, ну хорошо, конечно,… я… я… я узнаю, когда у него выдастся свободный вечер… — заикаясь ответил он. Бай Цзиньбо, похоже, не заметил неловкости в ответе Цзян Юэлоу, внезапно переключившись на служебные вопросы: — Кстати, директор Чжань рекомендовал тебе взять на себя руководство комитетом, занимающимся планом по переселению беженцев. Ты же слышал об этом комитете? Как только речь зашла о работе, Цзян Юэлоу моментально собрался с мыслями и серьёзным тоном заявил: — Директор Чжань говорил мне о нём. Но я не думаю, что на это место я самый подходящий кандидат. — А? И почему же? — Хотя я и сторонник использования жёстких правил в отношении управления в смутные времена, эти люди всё-таки были вынуждены покинуть собственные дома, поэтому я считаю, что руководство и планирование переселением подойдёт кому-то более мягкому по натуре и, кто пользуется большей популярностью у народа. — Какая редкость видеть тебя, размышляющим о подобных вещах, – с улыбкой заметил Бай Цзиньбо. – Ты и правда повзрослел. Что ж, тогда давай поступим так: я снова обсужу данный вопрос с директором Чжанем. Ты станешь руководителем, ответственным за весь процесс в целом, а ещё один человек, более умеренных взглядов и мягкий в общении, возьмёт некоторые задачи на себя. Таким образом, вы сможете разделить эту работу на двоих. В ответ Цзян Юэлоу благодарно кивнул, и они искренне улыбнулись друг другу, совершенно не подозревая, что в этот момент над ними уже нависла рука великого заговора.
