Убийца и целитель / Жаль, мне не стать луной над павильоном у реки

      После того, как Чжань Цзюньбай покинул психиатрическую лечебницу, Цю Мин повёз его обратно в особняк. Сидя за рулём, он поглядывал на своего хозяина в зеркало заднего вида и набирался уверенности, чтобы заговорить. Он всё порывался начать, неоднократно открывая рот, но раз за разом проглатывал в нерешимости слова.       Чжань Цзюньбай всё ещё был поглощён мыслями о Цзян Юэлоу и не заметил действий своего подчинённого:       — Попроси Сунь Хэина вернуться в Цзинчэн, а затем отправь его в психиатрическую лечебницу следить за Цзян Юэлоу, — подняв голову, сказал он через некоторое время и посмотрел на Цю Мина в отражении зеркала.       Это была формальная процедура, чтобы приступить к вербовке Цзян Юэлоу, поэтому, получив указание, Цю Мин сразу же кивнул.       Но после некоторого колебания он, наконец, осторожно произнёс:       — Директор, появились новые сведения о Юй-лаобане.       Чжань Цзюньбай рассерженно сдвинул брови:       — Разве я не ясно выразился, когда попросил прекратить расследование?       Держащие руль руки Цю Мина затряслись, но он всё же продолжил настаивать на том, чтобы рассказать новости:       — Цзю-гэ откопал эту новую информацию ещё до того, как получил отбой. Это важно, Вам стоит выслушать.       Чжань Цзюньбай закрыл глаза и откинулся на спинку автомобильного сиденья:       — Говори.       — Для своего расследования Цзю-гэ взял фотографию Юй-лаобаня и нашёл дальнего родственника семьи Фу. После того, как тот человек рассмотрел фото, он сказал, что Юй-лаобань очень похож… на некоего Фу Чэна.       — Фу Чэна…? — покопавшись в памяти, Чжань Цзюньбай наконец вспомнил это имя, — Второй сын семьи Фу, которого так и не нашли?       Цю Мин кивнул:       — Да.       Чжань Цзюньбай слегка прищурился, погрузившись в воспоминания.       В то время ему было всего восемнадцать лет, и он проходил службу в армии Чжань Тяньцина.       В том же году он возглавил основные силы для нападения на один город и впоследствии получил щедрую похвалу от своего дяди. Однако в том городе были члены императорской семьи, которые не только отказались сдаваться, но и пытались подстрекать народ к сопротивлению. Тогда в ярости Чжань Цзюньбай убил всех членов семьи Фу, кроме второго сына, которому всё-таки удалось сбежать.       Чжань Цзюньбай снова прикоснулся к своим часам и взглянул на изумрудный циферблат на запястье. В то же мгновение он окончательно всё понял. Теперь ему стало ясно почему Юй Танчунь настойчиво расспрашивал об этих часах, и не было ничего удивительного в том, что он отравил приготовленные им для Чжань Тяньцина сладости. Если он и есть Фу Чэн, тогда все его действия стали бы вполне логичны. А что, если нет?       Цю Мин продолжил:       — Чтобы быть готовыми к любому развитию событий, думаю, от греха подальше нужно немедленно избавиться от Юй-лаобаня.       Но поскольку «этот грех» был для него таким особенным, Чжань Цзюньбай никак не мог решить, что же ему делать.       — Директор, я работаю под Вашим началом уже больше десяти лет. Я собственными глазами видел, что Вы завоевали мир, решительно уничтожая всех, кто стоял на Вашем пути. Поэтому Вам не стоит колебаться и сейчас; вместо этого, обуздайте свой темперамент и, ради общего блага, бегите подальше от…       — У этого Фу Чэна есть какие-нибудь отличительные особенности? — Чжань Цзюньбай поднял голову, перебив Цю Мина.       В глазах Цю Мина блеснул радостный огонёк:       — Говорят, что с детства он был хилым, и всю свою жизнь ему приходилось полагаться на лекарства, приготовленные императорским врачом. Травы, содержащиеся в таблетках, которые так необходимы для поддержания его здоровья, несовместимы с употреблением в пищу крабов, и если он по неосторожности съест их, это может быть опасно для его жизни. Когда ему было восемь лет, ему очень захотелось ими полакомиться. Он украл несколько кусочков жёлтого краба и еле выжил.       Чжань Цзюньбай на мгновение задумался, после чего принял решение:       — Сообщи кухне, чтобы сегодня на ужин приготовили крабов.       Он хотел проверить лично, чтобы понять, как ему следует вести себя с этим «грехом» дальше.       К ужину стол в резиденции Чжань накрыли великолепными блюдами, но особое внимание привлекала поставленная в центр тарелка, с искусно приготовленными на пару крабами.       Юй Танчунь и Чжань Цзюньбай о чём-то болтая, вышли из гостиной и направились в столовую. Сделав всего два шага, Юй Танчунь дважды кашлянул, отчего Чжань Цзюньбай тут же забеспокоился и спросил:       — Ты простудился?       Юй Танчунь улыбнулся и, покачав головой, сказал:       — Всё в порядке. Это моя хроническая болезнь горла. После ужина съезжу в Юйчжитан за лекарством.       Чжань Цзюньбай многозначительно посмотрел на Юй Танчуня и как бы невзначай произнёс:       — В последнее время у меня болит шея, так что я тоже планировал съездить в клинику, чтобы пройти курс иглоукалывания доктора Чэня. Мне всё равно нечем заняться сегодня вечером, поэтому попрошу Цю Мина отвезти нас туда после ужина.       Юй Танчунь согласно кивнул:       — Мм.       За разговором они незаметно дошли до столовой, и когда Юй Танчунь заметил на столе крабов, на его лице на мгновение промелькнула вспышка паники, которая не укрылась от цепкого взгляда Чжань Цзюньбая, внимательно наблюдавшего за ним.       — Приготовленные сегодня на ужин крабы не такие крупные и сочные, как те, что ловят по осени, но всё же должны быть вкусными, — сев за стол, Чжань Цзюньбай взял палочки для еды, подцепил одного краба и положил его на тарелку Юй Танчуня. — Этот краб кажется довольно большим; ты должен попробовать.       Юй Танчунем овладело нешуточное беспокойство. Ему в голову закралась мысль, что Чжань Цзюньбай наконец-то смог узнать его истинную личность и теперь проверял с помощью этого угощения. Он совершенно не знал, что делать: сказать прямо, что ему нельзя крабов, или же проявить осторожность и нехотя съесть их?       Юй Танчунь понятия не имел, что стало с теми пирожными, которые он передал для Чжань Тяньцина. Он как-то спросил об этом Чжань Цзюньбая, но тот лишь сказал, что отнёс их, и ушёл от дальнейших расспросов. До сих пор Юй Танчунь ничего не слышал об отравлении, поэтому подумал, что, возможно, Чжань Тяньцин просто выбросил выпечку, так и не притронувшись к ней. Однако догадался ли кто-нибудь обо всём или нет, сказать было сложно. Если бы в пирожных обнаружили яд, за ним бы уже давно пришли, тогда почему так долго откладывали наказание?       За несколько секунд в голове Юй Танчуня пронеслось бесчисленное множество мыслей.       Заметив, что он долгое время сидит неподвижно, Чжань Цзюньбай с беспокойством спросил:       — Ты боишься повредить пальцы?       Юй Танчунь сохранил самообладание и, слегка улыбнувшись, спокойно ответил:       — Я долгое время не выходил на сцену и уже давно не особо ухаживаю за руками. Просто я никогда не был большим поклонником крабов, потому что они всегда слишком холодят кровь.       Чем больше он избегал их пробовать, тем подозрительнее становился Чжань Цзюньбай и всё сильнее настаивал:       — Не волнуйся, несколько кусочков с имбирным соком не повредят. Имбирный отвар уже приготовили на кухне; ты можешь выпить его позже.       С этими словами Чжань Цзюньбай сам почистил краба и передал его Юй Танчуню.       В итоге у Юй Танчуня не было другого выбора, кроме как съесть его. Притворившись, что всё в порядке, он взял панцирь краба, соскреб небольшой кусочек мяса палочками и спокойно отправил в рот.       Он сделал это, полный решимости умереть, потому что прекрасно осознавал, что Чжань Цзюньбай никогда бы не стал кому-то усложнять жизнь без веской на то причины. И если сегодня он пошёл на такой шаг, это могло означать только одно: Чжань Цзюньбай узнал о его прошлом и намеревался проверить Юй Танчуня. Так что ему оставалось лишь выдерживать роль и скрывать правду любой ценой.       Чжань Цзюньбай действительно пытался проверить Юй Танчуня, но на самом деле он по-прежнему был к нему неравнодушен. Когда он увидел, что тот ест крабов, как будто в этом нет ничего особенного, он сразу же почувствовал облегчение, поэтому тоже взял кусочек краба и не спеша прожевал его.       Покончив со своим крабом, Юй Танчунь внезапно встал из-за стола и извинился:       — После краба руки немного липкие, я пойду их помою.       Чжань Цзюньбай больше в нём не сомневался и даже улыбнулся, наблюдая, как Юй Танчунь спокойно покидает столовую.       Свернув в пустой коридор, Юй Танчунь ускорил шаг и бросился в ванную, его лицо мгновенно побелело. Он открыл кран, чтобы заглушить лишние звуки шумом воды, а сам, наклонившись над унитазом, поспешно засунул пальцы в горло, вызывая рвоту. И только когда содержимое желудка полностью вышло, ему стало немного легче.       Однако лицо Юй Танчуня всё ещё оставалось неимоверно бледным. Глядя на себя в зеркало, он почувствовал, как огромное чувство вины захлестнуло его сердце. Люди чести должны быть откровенны друг с другом. Чжань Цзюньбай обращался с ним с учтивостью благородного человека, а в ответ Юй Танчунь неоднократно обманывал его. Но за пролитую кровь семьи нужно было отомстить. Поэтому Юй Танчунь стиснул зубы и слегка похлопал себя по щекам, отчего его кожа порозовела.       Эта шахматная партия уже разыграна, её нельзя остановить, пока кто-нибудь не умрёт. Он только надеялся на то, что когда снова встретит этого человека в своей следующей жизни, между ними больше не будет ненависти.       После ужина Чжань Цзюньбай, как и обещал, повёз Юй Танчуня в Юйчжитан. По дороге Юй Танчуню стало трудно дышать, и он удерживал себя в сознании только благодаря боли, которую испытывал, сильно щипая себя за кисть.       Чжань Цзюньбай пристально посмотрел на Юй Танчуня и, положив свою руку поверх его ладони, озабоченно спросил:       — Что с тобой?       Увидев, что Чжань Цзюньбай заметил в его поведении что-то странное, Юй Танчунь взглянул на него, быстро поднял руку, чтобы вытереть со лба испарину и слегка улыбнулся:       — Ничего особенного, просто после имбирного чая я немного вспотел.       Чжань Цзюньбай кивнул и, казалось, поверил в это:       — Зато имбирь хорошо помогает от простуды.       Юй Танчунь ответил всё с той же улыбкой:       — Ммм.       Пока машина ехала вперёд, Юй Танчунь продолжал смотреть в окно, его тело испытывало невыносимую боль, а стекло отражало мучения, которые он молча терпел.       Когда они прибыли в Юйчжитан, в клинике уже не было пациентов, и Чэнь Юйчжи собирал свои инструменты, готовясь к закрытию.       Чжань Цзюньбай, взяв под руку Юй Танчуня, помог ему выбраться из машины и проводил до двери, а войдя внутрь, сразу же поздоровался с Чэнь Юйчжи. Услышав, что кто-то пришёл, Чэнь Юйчжи незамедлительно встретил их с улыбкой:       — Директор Чжань, Юй-лаобань.       В знак приветствия Юй Танчунь лишь слегка кивнул головой.       — Сегодня доктор Чэнь навещал начальника Цзяна. Интересно, как он там? — с вежливой улыбкой спросил Чжань Цзюньбай.       Вспомнив, как Цзян Юэлоу вёл себя утром, Чэнь Юйчжи немного занервничал. В его душе до сих пор бушевал гнев, и если бы Юй Танчунь пришёл один, то Чэнь Юйчжи дал бы волю своим чувствам и обругал бы Цзян Юэлоу. Но поскольку здесь был и Чжань Цзюньбай, в ответ он только вежливо улыбнулся, поблагодарив за возможность навестить Цзян Юэлоу, а затем сказал что-то несущественное.       Чжань Цзюньбай по-прежнему придерживался своей первоначальной позиции:       — Поскольку доктор Чэнь убедился в его состоянии, теперь лучше подождать результатов лечения.       Он ясно дал понять, что больше не будет помогать ему навещать Цзян Юэлоу. Чэнь Юйчжи прекрасно осознавал отношение Чжань Цзюньбая к этому делу, поэтому не стал дальше спорить, а просто ещё раз поблагодарил его.       — Но если вы пришли так поздно, полагаю, это не для того, чтобы осведомиться о состоянии Юэлоу? Один из вас плохо себя чувствует? — спросил Чэнь Юйчжи, чтобы сменить тему.       Первым ответил Юй Танчунь:       — Всё та же старая проблема с горлом. У меня закончилось лекарство, которое ты мне прописал в прошлый раз, поэтому я хотел попросить ещё.       Чэнь Юйчжи понимающе кивнул:       — Конечно, присаживайся. Сначала я проверю твой пульс.       Юй Танчунь, как и было велено, подошёл к смотровому столику, но едва отвернувшись, больше не смог сохранять невозмутимое выражение. Его боль сразу же отразилась на лице, а на лбу выступили капельки пота.       В этот момент Чжань Цзюньбай поднял руку и прижал к своей шее:       — У меня немного болят плечи и шея. Я слышал, доктор Чэнь владеет превосходной техникой акупунктуры, так что подумал о том, чтобы пройти курс иглоукалывания и избавить себя от мучений.       Поскольку Чэнь Юйчжи уже собирался закрываться, он погрузил все свои серебряные иглы в спиртовой раствор, поэтому ему пришлось объяснить:       — К сожалению, я только что положил иглы стерилизоваться, и потребуется еще около пяти минут, прежде чем я смогу их использовать снова. Посидите пока, а я сначала осмотрю Юй-лаобаня, и когда с ним закончу, как раз подойдёт время.       — Не торопитесь, — сказал Чжань Цзюньбай и нашёл себе место, откуда мог лицезреть спину Юй Танчуня.       Чэнь Юйчжи подошел к смотровому столику и, взглянув на Юй Танчуня, сразу же почувствовал неладное. Хотя тот и сидел прямо, его лицо было бескровным, а на лбу вздулись синие вены.       Застигнутый врасплох Чэнь Юйчжи уже собирался расспросить его, что происходит, когда увидел, как Юй Танчунь бросил на него многозначительный взгляд, прося сохранить всё в тайне. Чэнь Юйчжи уловил намёк и, сделав вид, что ничего не произошло, начал измерять пульс.       Учащённый пульс Юй Танчуня только подтвердил подозрения, это было пищевое отравление. Определив, что его внутренние органы воспалились и вот-вот должны были отказать, Чэнь Юйчжи мог смело сказать, что тот находился в критическом состоянии. Посмотрев на Юй Танчуня и встретившись взглядом с глазами полными мольбы, Чэнь Юйчжи пришлось подавить свои сомнения и придумать другой способ помочь ему.       Чэнь Юйчжи убрал руку и сердито сказал:       — Почему ты только сегодня пришёл? Ты явно не принимал лекарство уже несколько дней.       Юй Танчунь догадался, что задумал Чэнь Юйчжи, и тут же ему подыграл:       — Несколько дней назад ты был поглощён проблемами с начальником Цзяном, и я не хотел тебя беспокоить. К тому же я подумал, что ничего страшного не случится, если отложить это на несколько дней, поэтому не пришёл раньше.       Чэнь Юйчжи покачал головой, смеясь над его нелепым оправданием, а затем встал, подошёл к Юй Танчуню и, протянув руку, начал ощупывать его гортань.       Сидевший неподалеку Чжань Цзюньбай не сводил глаз с двух мужчин, внимательно наблюдая за ними.       — У тебя в горле несколько узелков, пойдем со мной. Для начала я приложу горячий компресс и нанесу немного лекарства.       Чэнь Юйчжи знал, что Юй Танчунь хотел скрыть свое настоящее состояние только от Чжань Цзюньбая, и единственным способом сделать это было быстро промыть ему желудок.       Юй Танчунь понял его намерения, благодарно улыбнулся и решительно встал:       — Хорошо.       Они уже собирались подняться наверх, когда Чжань Цзюньбай тоже внезапно поднялся и и с улыбкой напомнил:       — Доктор Чэнь, пять минут уже прошло.       Чэнь Юйчжи посмотрел на ванночку с иглами и не смог найти другого предлога, чтобы оставить Чжань Цзюньбая внизу одного, поэтому неохотно улыбнулся и согласился:       — Хорошо, тогда поднимайтесь на второй этаж, а я пока подготовлю иглы.       Чжань Цзюньбай кивнул и сопроводил Юй Танчуня наверх.       Оказавшись на втором этаже, Чэнь Юйчжи был вынужден искать другой способ устранить Чжань Цзюньбая, поэтому предложил:       — Директор Чжань, почему бы Вам не прилечь, а я сделаю Вам на спине прижигание.       Лежа, Чжань Цзюньбай не смог бы наблюдать за действиями Юй Танчуня, поэтому, естественно, был против этой идеи и, покачав головой, отказался:       — Не нужно, достаточно просто прижигания на шее.       Не имея другого выхода, Чэнь Юйчжи мог только согласиться и, позволив ему сесть на край кровати, взял в руки серебряные иглы.       Юй Танчунь сидел напротив Чжань Цзюньбая с бледным, словно бумага, лицом. Только взглянув на него, можно было сразу понять, что долго он не продержится, поэтому разыскивая нужные точки акупунктуры, Чэнь Юйчжи про себя сосредоточенно размышлял.       Чжань Цзюньбай тоже наблюдал за Юй Танчунем и, заметив бледный цвет его лица, обеспокоенно произнёс:       — Ты неважно выглядишь после того, как сегодня вечером съел краба.       Зная, на что тот намекает, Юй Танчунь с трудом взял себя в руки и с улыбкой сказал:       — Наверное, по дороге сюда меня продуло, это никак не связано с крабами.       Дальше медлить было нельзя. Чэнь Юйчжи наконец решился, схватил иглу и резко проткнул шею Чжань Цзюньбая в определенной акупунктурной точке. Чжань Цзюньбай не был готов к такому повороту событий, поскольку всё его внимание было приковано к Юй Танчуню, и после того, как в него вонзилась игла, он мгновенно отключился.       К этому времени Юй Танчунь больше не мог сдерживаться, его неудержимо трясло, и с громким «Бларгх» он выплюнул полный рот крови.       Чэнь Юйчжи уложил Чжань Цзюньбая на кровать, а затем поспешно подошёл к Юй Танчуню и, подхватив его под лопатки, помог добраться до соседней комнаты.       К счастью, в Юйчжитан имелись в наличии трубки для промывания желудка и снадобья, вызывающие рвоту. Так что после экстренного оказания помощи жизни Юй Танчуня больше ничего не угрожало.       Чэнь Юйчжи вытер пот со лба и вздохнул с облегчением:       — Ещё час, и никто не смог бы тебя спасти.       С бледным лицом Юй Танчунь рухнул на кровать и тихонечко пробормотал:       — Спасибо.       Чэнь Юйчжи не оценил его благодарности и с упрёком сказал:       — Ты же знаешь, что тебе нельзя есть крабов, так зачем было подвергать себя опасности?       Юй Танчунь не мог не пойти на такой риск ради последнего шанса, поэтому лишь слабо улыбнулся и попросил Чэнь Юйчжи сохранить это в тайне.       Видя, насколько тот полон решимости, Чэнь Юйчжи понял, что ему не удастся переубедить Юй Танчуня, и наконец беспомощно кивнул.       Непоколебимое выражение лица Юй Танчуня напомнило ему о Цзян Юэлоу. Просто в этом мире существовали люди, которые что-то решив, ни за что не остановятся и пойдут на всё, даже рискуя собственной жизнью. К этой категории людей как раз и принадлежали Юй Танчунь, Цзян Юэлоу и даже он сам.       Ещё в тот момент, когда Чэнь Юйчжи вышел из психиатрической лечебницы, он твёрдо пообещал себе, что даже если Цзян Юэлоу окончательно опустится, выбрав неправильный путь, несмотря ни на что вытянет его обратно на светлую сторону, пусть это и будет стоить ему жизни.       Проснувшись, Чжань Цзюньбай увидел лежащего на соседней кровати Юй Танчуня с горячим компрессом на шее. Он выглядел гораздо лучше, и его щеки уже не были такими бледными, как раньше, и на них даже проступал румянец.       Заметив, что тот пришёл в себя, Юй Танчунь мягко спросил:       — Ты проснулся?       Чжань Цзюньбай был немного удивлен:       — Я что, уснул?       В ответ Чэнь Юйчжи рассмеялся и пошутил:       — Должно быть, в последнее время у Вас было много дел. Ваше тело настолько устало, что хватило всего нескольких игл, чтобы Вы задремали.       У Чжань Цзюньбая закрались некоторые сомнения, но он не смог найти никаких доказательств, в клинике всё было, как обычно. Он поднял руку и проверил время — прошло всего десять минут. Чжань Цзюньбай перевёл взгляд на Юй Танчуня, который всё ещё лежал с компрессом на горле. Если бы тот и вправду являлся Фу Чэном, десяти минут было бы недостаточно, чтобы выявить смертельно опасную болезнь, а уж тем более спасти его от летального исхода. Подумав об этом, Чжань Цзюньбай, который на минуту сильно напрягся, наконец-то смог немного расслабиться.       Всё-таки он выбрал для себя правильного человека и не ошибся в Юй Танчуне.