Глава 31. Часть 2
28 января 2023 г., 19:51
На пирсе номер три по необъяснимым причинам загорелся один из складов, и оттуда повалил густой дым. Несколько человек выбежали из склада, где было спрятано оружие, и тот мужчина, которого узнал Юй Танчунь, взял на себя инициативу и начал приказывать всем выносить ящики. А когда кто-то второпях чуть не столкнулся с ним, он даже заорал:
— Эй, полегче, ты что не знаешь, что там внутри, как ты посмел задеть ящик!
Притаившиеся в тени Чэнь Юйчжи и Юй Танчунь, увидев эту сцену, пришли к выводу, что там определённо было оружие. Они наблюдали, как люди из Цзиньматан таскают со склада ящик за ящиком, с тревогой ожидая прибытия людей из управления обороны города.
Но когда почти все запасы были вынесены, никто так и не появился.
— Они уже закончили погрузку машины и собираются уезжать, — Юй Танчунь посмотрел на Чэнь Юйчжи, который был в глубокой задумчивости, и с тревогой спросил, — Цзян Юэлоу не давал совета, что делать в подобной ситуации?
Чэнь Юйчжи слегка вздохнул:
— Если бы Цзян Юэлоу был здесь, он бы прострелил топливный бак и взорвал грузовик вместе с оружием.
Юй Танчунь на мгновение задумался, а затем решительно произнёс:
— Я взорву его.
— У тебя нет пистолета, пойти туда — всё равно что умереть вместе с ними, — попробовал отговорить его Чэнь Юйчжи.
Но в ответ Юй Танчунь улыбнулся:
— Я неизлечимо болен и в лучшем случае проживу ещё полмесяца. Если я погибну с этим грузовиком, полным оружия, значит моя смерть будет не напрасной.
Чэнь Юйчжи всё ещё отказывался отпускать его. Но пока они разговаривали, припаркованная у входа на склад машина была готова вот-вот тронуться. Юй Танчунь засучил рукава и посмотрел на Чэнь Юйчжи в последний раз смелым и решительным взглядом:
— Если у меня не получится, придумай другой способ, нельзя допустить, чтобы Чжань Цзюньбай добился успеха, — сказав это, он развернулся и побежал в сторону склада, не дожидаясь ответа Чэнь Юйчжи.
Чэнь Юйчжи проследил взглядом как Юй Танчунь бросился в толпу людей, несущих ящики, но всё, что он мог сделать, это лишь стиснуть зубы и отступить в своё укрытие.
Когда в лампе заканчивается масло, она в конце концов гаснет*, возможно, пришло время отправиться на небеса. Рванув навстречу опасности, Юй Танчунь почувствовал себя полным сил. Он вспомнил приёмы борьбы, которым его обучил Чжань Цзюньбай, и с разбегу заломил за спину руку человеку, запечатавшему ящик, а затем вскрыл крышку принесённым с собой кинжалом.
(*масло закончилось и лампа погасла — китайская метафора, означающая, что с возрастом жизнь человека всё равно заканчивается)
Это был ящик с ручными гранатами, Юй Танчунь обрадовался, достал одну и спрятал в рукаве. В этот момент к складу подъехала машина Чжань Цзюньбая. Чжань Цзюньбай поспешно вышел из машины, и когда он увидел Юй Танчуня, стоящего перед грузовиком с оружием, его глаза вспыхнули от гнева. Он почувствовал в душе досаду: как мог этот человек вновь и вновь выступать против него! — Фу Чэн, я уже и так позаботился о тебе, позволив покинуть особняк Чжань, не будь неблагодарным. Юй Танчунь бесстрашно усмехнулся, оглянулся на кузов грузовика позади себя и спросил: — Почему директор Чжань так нервничает? О чём ты беспокоишься, об этом оружии в кузове? Чжань Цзюньбай пристально посмотрел на Юй Танчуня и, шагнув вперёд, задал вопрос: — Ты так сильно хочешь умереть? — Да, — с этими словами Юй Танчунь вдруг быстро достал гранату, выдернул чеку и бросил в кузов грузовика, а сам, оставшись стоять на месте, лучезарно улыбнулся Чжань Цзюньбаю и безрассудно сказал, — Давай отправимся на тот свет вместе. Все присутствующие были в шоке и тут же бросились в разные стороны, а Цю Мин незамедлительно кинулся в сторону Чжань Цзюньбая, подальше оттолкнув его от грузовика. После того, как Чжань Цзюньбай отшатнулся, он упал на землю и резко перекатился несколько раз, чтобы не попасть в эпицентр взрыва. Раздалась серия хлопков, и взметнувшиеся ввысь языки пламени отразились на лице Чэнь Юйчжи, озарив блестящие от слёз глаза. В этот момент он ещё не знал, что отпустив Юй Танчуня на верную смерть, возвращения Чу Ран он тоже не дождётся, и с этих пор ему придётся сражаться в одиночку.***
Получившие многочисленные травмы Чжань Цзюньбай и Цю Мин вернулись в особняк Чжань, но не успели они обработать свои раны, как туда уже примчался рассерженный Чжань Тяньцин: — Я же говорил тебе, что этот актёришка обернётся проклятием. После того, что случилось Чжань Цзюньбай находился в невыгодном положении, и всё, что ему оставалось, это склонить голову и извиниться: — Это моя вина. В ответ Чжань Тяньцин холодно фыркнул и подошёл к дивану, чтобы сесть. — Сейчас самое главное — как объяснить произошедшее мэру Цаю и где теперь найти оружие для восстания, — Чжань Цзюньбай стоически терпел боль от полученных травм и размышлял о том, как поступить в сложившейся ситуации. — Можешь не беспокоиться о старике Цае, — безо всякой доброжелательности сердито ответил Чжань Тяньцин. — Бай Цзиньбо обманет его и свалит всю вину на Цзиньматан. В любом случае, арсенал, который они тайно построили, находится неподалеку. Ты подменил ящики с оружием, но у них ещё осталась половина невзорвавшейся партии. Что касается боеприпасов, необходимых для восстания, то уже слишком поздно пытаться раздобыть их в Цзинчэне. Я привезу оружие из-за города в назначенный день, так что это не займет и полдня. Таким образом, они теряли возможность действовать сообща и больше рисковали нарваться на неприятности. Поэтому единственным способом избавиться от непредвиденных проблем было установить контроль над собравшимися на свадьбе высокопоставленными чиновниками и их семьями. Хотя Чжань Цзюньбай и так был подавлен грузом вины, но Чжань Тяньцин продолжил его отчитывать: — Запомни на будущее, что проявлять милосердие к своим врагам — значит вырыть себе могилу. Лучше убить по ошибке, чем пощадить и, отпустив, позволить случиться непоправимому. На что Чжань Цзюньбай тихо ему ответил: — Второй дядя прав, я усвоил урок. И как бы ни был зол Чжань Тяньцин, в конце концов, Чжань Цзюньбай тоже пострадал и был ранен, так что сильно отругав его, он ушёл. Сейчас было не время сеять в их рядах раскол. Но сам Чжань Цзюньбай не мог погасить огонь ярости в своём сердце, и только после того, как Чжань Тяньцин покинул особняк, он со злостью пнул кофейный столик, чтобы немного выпустить пар. Цю Мин посмотрел на разлетевшиеся по всему полу осколки от разбитого чайника и дрожащим голосом с опаской посоветовал: — Директор, давайте сначала обработаем Ваши раны. Чжань Цзюньбай не обратил на его слова никакого внимания и спросил сквозь стиснутые зубы: — Где тело Фу Чэна? Какое тело могло сохраниться после такого мощного взрыва? Но, по счастью, его подчинённые обеспокоились тем, что кто-то может найти какие-либо улики, поэтому собрали все останки с места происшествия и забрали с собой. Цю Мин не стал ничего скрывать и доложил обо всём своему директору. Глаза Чжань Цзюньбая заметно потемнели, и он холодно приказал: — Найди пруд, где разводят крабов, и избавься от них. После того, как Цю Мин отправился выполнять поручение, в особняке Чжань, наконец, воцарилась тишина, и Чжань Цзюньбая мгновенно охватило чувство подавленности. Он поднялся в комнату для гостей, где раньше жил Юй Танчунь, и воспоминания о нём вновь всплыли в его памяти. На сцене сада Тяньюнь медленно поднимается занавес, и перед собравшейся публикой появляется ошеломляюще красивый Юй Танчунь, с гибкой женственной фигурой, изысканным театральным гримом и чистым, как весеннее небо, прекрасным голосом. В особняке Чжань, когда они впервые встретились наедине, Юй Танчунь стоял с лёгкой улыбкой в дверях, а надетое на нём белое пальто подчеркивало чистоту его нежного облика. Картинка воспоминаний сменилась и перед глазами предстала сцена в ателье, где убийца, переодетый портным, нападает с ножом, и Юй Танчунь использует своё худое тело, чтобы блокировать смертельный удар, а его белая туника пропитывается кровью. И вот, в памяти Чжань Цзюньбай снова всплыла камера подвала, где Юй Танчунь с бледным измученным лицом строго вопрошал, почему он не убил его. Всё это и многое другое теперь уже осталось в прошлом, исчезло и рассеялось вместе с дымом после взрыва. Опустившись перед окном, где обычно сидел Юй Танчунь, Чжань Цзюньбай вспомнил, что тогда ответил ему: — Я считаю тебя своим другом, моим единственным другом. Ещё никогда в жизни никто не осмеливался принять за меня нож. Теперь же в комнате было слишком темно, чтобы разглядеть выражение его лица, и можно было только услышать его слабый голос, пока он напевал мелодию «Прощай, моя наложница». Словно откликнувшись на эту песню, перед ним возник образ Юй Танчуня с улыбкой на устах, окутанного белой дымкой: — К несчастью, единственное, о чём я жалею, что не смог застрелить тебя из этого пистолета. Чжань Цзюньбай так и продолжил сидеть в темноте в одиночестве, пока звуки песни окончательно не стихли. Отныне у него, Чжань Цзюньбая, больше не осталось слабостей.***
За два дня до наступления Нового года семья по фамилии Чу оповестила весь Цзинчэн о похоронах. Во время погребального обряда глава семьи был пьян, плакал и что-то бормотал, прося найти его дочь, но не мог даже ровно устоять на ногах, полагаясь на поддержку своего младшего сына. Мать семейства, Сунь Фучжи, тянула за собой гостей, которые подходили к двери, чтобы оплакать молодую госпожу, и сетовала на то, что её красавица-дочь погибла напрасно. Редакция газеты выплатила ей всего несколько сотен юаней в качестве компенсации, когда было совершенно ясно, что Чу Ран убили какие-то бандиты, когда она брала интервью. Но это жёлтая газетёнка в итоге отказалась взять на себя ответственность за её смерть. Рассказывая об этом, она всё время рыдала и грозилась подать апелляцию, но её остановили гости, пришедшие выразить своё почтение, и, в конце концов, она отказалась от этой идеи. И только молчаливый младший брат Чу Ран, в глазах которого стояли непролитые слёзы, выглядел по-настоящему печальным. Во время похорон Чэнь Юйчжи незаметно последовал за гробом и наблюдал, как его относят на погребальный холм, прежде чем развернуться и направиться обратно в город. Всю дорогу он чувствовал, что за ним кто-то следит. Когда он, наконец, добрался до окрестностей Юйчжитан, то использовал своё знание местности, чтобы спрятаться за углом, а затем повернул назад, чтобы перехватить преследовавшего его человека. Это был весьма импульсивный шаг, поскольку Чэнь Юйчжи был далеко не лучшим бойцом. В тот момент, когда он развернулся и замахнулся, чтобы нанести удар, противник блокировал это движение, и Чэнь Юйчжи упал в его объятия. — Ты вернулся, — воскликнул Чэнь Юйчжи слегка дрожащим голосом и крепко обнял этого мужчину. Его преследователем оказался Цзян Юэлоу. После того, как он прыгнул в воду, его спасла одна семейная пара из рыбацкой деревушки, расположенной ниже по течению. Сын этих стариков покинул отчий дом три года назад, чтобы поступить на службу в армию, и до сих пор так и не вернулся. Пожилые супруги сильно тосковали по своему ребёнку и, выловив Цзян Юэлоу из воды, заботились о нём, как о собственном сыне и помогали прятаться от людей Чжань Цзюньбая, которые постоянно рыскали по округе, разыскивая его. Именно благодаря их помощи Цзян Юэлоу вскоре смог вернуться к Чэнь Юйчжи. Не выпуская из своих объятий, Цзян Юэлоу нежно погладил его по затылку и с улыбкой сказал: — Не волнуйся, моя судьба настолько тяжела, что даже владыка загробного мира не сможет её принять. Позже они вместе вернулись на небольшую мансарду Юйчжитан. Чэнь Юйчжи оглядел комнату и вспомнил, что несколько дней назад он с Юй Танчунем и Чу Ран обсуждали здесь план сопротивления восстанию, а теперь… — Я ничего не смог сделать, — со вздохом произнёс Чэнь Юйчжи. На что Цзян Юэлоу обнял его за плечи и ответил: — Ты проделал хорошую работу. Сейчас не время для скорби. Новый год уже не за горами, так что сначала расскажи мне о своём плане. Не было никаких сомнений в том, что даже не смотря на то, что он сражался до тех пор, пока не остался один, Чэнь Юйчжи всё равно воспрянет духом и попытается составить план. Согласно своей первоначальной задумке, Чэнь Юйчжи собирался воспользоваться свадьбой Чжань Цзюньбая: смешаться там с толпой, а затем выйти на сцену, как он это сделал, когда разоблачил Чжао Цзинмина на благотворительном вечере, и предать огласке все злодеяния Чжань Цзюньбая. — Это слишком рискованно, — Цзян Юэлоу покачал головой, — За этой внезапной свадьбой Чжань Цзюньбая явно скрывается какая-то цель. Боюсь, что на свадьбе он просто заманит всех высокопоставленных чиновников города, их жен и детей в ловушку и прямо потребует пойти на сотрудничество. Наверняка при входе будет проводиться очень строгая проверка, поэтому неясно, сможешь ли ты вообще проникнуть внутрь и слиться с толпой. А даже если и сможешь, то как попадёшь на сцену, чтобы выступить? Его опасения были вполне обоснованы, но всё это было частью плана Чэнь Юйчжи: — Юй Танчунь рассказал мне, что свадебное платье для невесты Чжань Цзюньбая заказали в ателье Сюхэтан. Я договорился с хозяином этого ателье, что в день свадьбы доставлю платье сам. Я собирался притвориться невестой и проникнуть в то место, где будет проводиться свадьба. — Притвориться невестой?!(Примечание редактора: Мы сами в шоке!))
Это было весьма смелое заявление. Свадьбу планировали провести в традиционном китайском стиле, и голова невесты всю церемонию должна была быть полностью покрыта накидкой. Поэтому это действительно можно было бы осуществить, и вряд ли бы кто-то заметил подмену. Однако, если что-то пойдёт не так, Чэнь Юйчжи могут убить прямо на месте. На девять шансов умереть лишь один — остаться в живых*.(*на девять шансов умереть лишь один — остаться в живых — китайская идиома, которая означает подвергаться смертельной опасности, большому риску; чудом остаться в живых)
— Я видел дочь семьи Лю, и хотя она высокого роста, но всё равно ниже тебя. Этот способ слишком легко разоблачить. Я на него не соглашусь! — возразил Цзян Юэлоу. Но Чэнь Юйчжи оставался непоколебимым: — За свою медицинскую практику я успел осмотреть множество людей и настолько хорошо изучил строение человеческого скелета и мышц, что уверенно смогу сымитировать её осанку. На данный момент у нас же нет другого выхода, не так ли? В суматохе и неразберихе я мог бы пробраться внутрь, обычно мне сопутствует удача. — Как нет другого выхода? — Цзян Юэлоу пришёл в недоумение, — Вы сообщили комиссару Баю всю информацию? Что он сказал? Чэнь Юйчжи на мгновение замешкался, а затем медленно покачал головой. — Он до сих пор не знает? Время поджимает, я пойду к нему сам, — Цзян Юэлоу не мог больше ждать. Он хотел уже встать и уйти, но Чэнь Юйчжи удержал его, взяв за руку: — Ты знаешь откуда Чжань Цзюньбай узнал, что я ещё жив, и нашёл меня, чтобы шантажировать? — Люди из Цзиньматан нашли тебя? — догадался Цзян Юэлоу. Чэнь Юйчжи медленно заговорил, безжалостно произнося правду: — Им сообщил комиссар Бай. Он заново пересмотрел свои предыдущие предположения. О плане Цзян Юэлоу и о том, что Чэнь Юйчжи ещё жив было известно только четверым. Одна из них была уже мертва, двое других сейчас находились здесь, а значит единственным, кто мог доложить обо всём Чжань Цзюньбаю, оставался последний. Цзян Юэлоу отказывался поверить в это и несколько раз помотал головой со словами: — Это невозможно. — Не исключено, что его, как и меня, шантажировали. И он это сделал не потому, что хотел намеренно причинить тебе вред, а поступил так из-за крайних обстоятельств, — Чэнь Юйчжи взглянул на Цзян Юэлоу и осторожно спросил, — В том случае, если комиссар Бай действительно перешёл на сторону врага, как ты собираешься поступить? Цзян Юэлоу некоторое время молчал, прежде чем дать ответ: — Если бы это был кто-то другой, я бы ещё понял. Но я никогда не думал, что предателем окажется он… Я пойду к нему вечером, чтобы всё выяснить. — Но если это и правда он, ты можешь оказаться в опасности. На данный момент они не могли позволить себе рисковать. И если Бай Цзиньбо полностью перешёл на сторону врага, то появление Цзян Юэлоу в его доме станет ловушкой для него самого. Цзян Юэлоу погладил удерживающую его руку Чэнь Юйчжи: — Не волнуйся, у меня есть план. Чэнь Юйчжи не смог его переубедить, поэтому ему пришлось сдаться, и он со вздохом сказал: — Давай пока не будем это обсуждать и обдумаем другой вариант. Чу Ран попыталась сообщить мэру Цаю о грядущем восстании Чжань Цзюньбая, но… ей это не удалось. Сейчас нам катастрофически не хватает людей. Нам двоим будет очень нелегко противостоять силе семейства Чжань. — Значит нам нужна надёжная помощь со стороны, — начал размышлять Цзян Юэлоу. — Верно, мы подумали об одном и том же. Вот только подходящего кандидата сложно найти. Он должен обладать не только определенной силой, но и быть относительно надёжным. После этого описания Цзян Юэлоу, казалось, что-то вспомнил и поднял взгляд, посмотрев на Чэнь Юйчжи: — У меня есть одна кандидатура, можно попробовать. — Кто? — Цзинь Дачэн. — Он? Боюсь, это не очень хорошая идея, — Чэнь Юйчжи колебался, у него было некоторое предубеждение против Цзинь Дачэна, — Он один из людей комиссара Бая. — Я проработал с ним вместе несколько лет и знаю его достаточно хорошо. Хотя он падок на заслуги и неплохо умеет подлизываться к людям, как офицер полиции, он справедлив и квалифицирован в области правосудия. Так что мы можем дать ему шанс. Определившись с кандидатурой, Цзян Юэлоу уже был готов немедленно отправиться на его поиски, как вдруг вспомнил ещё кое-что и, оглянувшись на Чэнь Юйчжи, спросил: — Ах да, я забыл спросить, что случилось с Кэин? Разве она не… как она оказалась в руках Чжань Цзюньбая? Стиснув зубы, Чэнь Юйчжи объяснил: — Это был план Чжань Цзюньбая. Девочка, которая погибла в твоей машине, была просто несчастным ребёнком, они заставили её выдать себя за Кэин. Их целью было разлучить нас. На этот раз Чжань Цзюньбай сдержал своё слово, и после того, как я выстрелил, он вернул мне Кэин. Услышав, что Кэин в безопасности, Цзян Юэлоу почувствовала облегчение и улыбнулся: — Значит, я не зря получил пулю. Где она сейчас? — В целях безопасности я передал Кэин на попечение господину Гао в начальную школу Цыань. — Когда всё закончится, я поеду с тобой, чтобы забрать её, — мягко произнёс Цзян Юэлоу. Чэнь Юйчжи улыбнулся. После стольких дней борьбы в одиночку, в течение которых он самостоятельно старался поддерживать бодрость духа, теперь у него наконец-то появился кто-то, на кого можно было опереться и обрести душевный покой.
