Убийца и целитель / Жаль, мне не стать луной над павильоном у реки

      После долгого рабочего дня Цзинь Дачэн в одиночестве отправился домой, абсолютно не подозревая, что впереди его уже кое-кто поджидал. Когда он проходил мимо одного из переулков улицы, его внезапно остановили.       Цзинь Дачэн был застигнут врасплох и незамедлительно потянулся за своим пистолетом. Однако мужчина, преградивший путь, казалось, предвидел это движение и, первым схватив его пистолет, выкрутил ему руку за спину, чтобы взять над ним полный контроль.       — Я из полицейского управления. Как ты смеешь прикасаться ко мне? Хочешь оказаться в списке разыскиваемых полицией? — грубо выкрикнул Цзинь Дачэн, пытаясь оглянуться назад и разглядеть нападавшего.       Никак не реагируя и не отвечая, Цзян Юэлоу с интересом наблюдал за тем, как Цзинь Дачэн старался вырваться из его захвата.       Цзинь Дачэн долго тщетно боролся и так устал, что в конце концов, сдался, смягчил свой тон и пошёл на мировую:       — Дагэ, ты хочешь денег или секса? Скажи уже что-нибудь. Если хочешь ограбить, то у меня не так уж много денег, зарплаты в полиции очень маленькие. Но, конечно, я всё ещё могу дать тебе немного денег на выпивку. Ведь скоро приближается Новый год, верно? Если же ты хочешь меня изнасиловать, то не думаю, что тебе, дагэ, покажется привлекательным такой, как я. Но я могу тебе посоветовать девушек из павильона Нуаньсян, они довольно милые…

(*дагэ — «старший брат» или «большой брат». Распространённое обращение китайцев друг к другу. Обычно обращаются к человеку и называют его «дагэ» по соображениям вежливости, почтительности)

      Чем больше он говорил, тем более возмутительными становились его слова. Цзян Юэлоу на некоторое время поражённо застыл, а затем внезапно отпустил его руку, в результате чего Цзинь Дачэн потерял центр тяжести и, пошатнувшись, подался вперёд.       С трудом устояв на ногах, Цзинь Дачэн недовольно обернулся и на мгновение растерялся, увидев, что грабителем на самом деле был Цзян Юэлоу:       — Как… Так это ты?       Видя, что тот смутился, Цзян Юэлоу улыбнулся:       — Давно не виделись, начальник Цзинь.       Цзинь Дачэн настороженно уставился на Цзян Юэлоу:       — Чего тебе надо, умалишённый убийца?       — Поговорить.       Цзинь Дачэн отряхнул подол своего пальто и, выпрямившись, ответил:       — Мне не о чем с тобой разговаривать. Я офицер полиции, а ты преступник.       Сказав это, он со страхом взглянул на пистолет в руке Цзян Юэлоу и с напускной бравадой выкрикнул:       — Я предупреждаю тебя, Цзян Юэлоу, сдаться полиции как можно скорее — это для тебя сейчас единственный правильный выход. Не повторяй снова своих ошибок.       Цзян Юэлоу заметил его испуганное выражение глаз и с отвращением передал пистолет обратно Цзинь Дачэну:       — Уже прошло столько времени с нашей последней встречи, но начальник Цзинь до сих пор несёт несусветную чушь.       Цзинь Дачэн в недоумении забрал своё оружие и, озадаченно уставившись на Цзян Юэлоу, спросил:       — Да какого чёрта тебе надо?       — Я же сказал, поговорить.       — О чём?       Почувствовав облегчение, Цзян Юэлоу подал знак Цзинь Дачэну следовать за ним в переулок, чтобы продолжить разговор подальше от посторонних глаз.       Первым делом Цзян Юэлоу тихо спросил:       — Как поживает комиссар Бай? Я имею ввиду, он как-нибудь изменился? Тебе в нём ничего не вызывает подозрения?       При упоминании Бай Цзиньбо сердце Цзинь Дачэна бешено заколотилось. В тот день, встретив в полицейском управлении свою бывшую невесту, он подслушал их разговор из соседнего кабинета. И хотя Цзинь Дачэн не смог толком ничего расслышать, он всё же догадался, что Чу Ран приходила рассказать какой-то секрет. Однако комиссар Бай в мгновение ока доложил об этом директору Чжаню. Изначально он не придал этому особого значения, но недавно заметил, что комиссар Бай очень сблизился с семейством Чжань, поэтому у него неизбежно возникли подозрения.       Просто сейчас ему не хотелось выкладывать всё это Цзян Юэлоу, и спокойно с ним разговаривать он тоже не желал, поэтому в ответ Цзинь Дачэн сознательно разразился бранью:       — Ты что, сомневаешься в комиссаре Бае? Ты, убийца, какое вообще ты имеешь право подозревать комиссара полицейского управления, который тебя вырастил.       После такого обвинения лицо Цзян Юэлоу стало более серьёзным, и он спросил прямо:       — Так, да или нет?       Цзинь Дачэн понял, что дело было очень серьёзным. После стольких лет совместной работы с Цзян Юэлоу он знал, что тот не стал бы так беспокоиться по пустякам, поэтому перестал притворяться и рассказал всё начистоту.       Выслушав его, выражение лица Цзян Юэлоу стало холодным, и он тяжело вздохнул:       — Он и правда изменился.       Цзинь Дачэн был озадачен, он подошёл ближе и с любопытством спросил:       — Что, чёрт возьми, они задумали?       Цзян Юэлоу похлопал Цзинь Дачэна по плечу и сказал:       — Цзинь Дачэн, хотя ты иногда и бываешь немного придурковатым и занудным, но ты не лишён чувства справедливости.       Когда разговор внезапно повернул в это русло, Цзинь Дачэн немного растерялся, но всё же на полном серьёзе стал отрицать:       — Что? Чувство справедливости? У меня его нет.       — Если бы у тебя его не было, ты бы не пришёл на помощь и не стал спасать людей, когда им грозила опасность. Я сейчас абсолютно серьёзно говорю, это вопрос жизни и смерти для жителей Цзинчэна. Ты должен со мной сотрудничать.       — А? — Цзинь Дачэн посмотрел на Цзян Юэлоу с ошарашенным выражением лица, совершенно сбитый с толку.       Какое ещё… сотрудничество?

***

      Когда Бай Цзиньбо вернулся домой с работы, было уже совсем темно, и, едва войдя в дверь, он сразу же почувствовал, что что-то не так. Резко выхватив пистолет, он направил его на силуэт человека, находившегося в гостиной. После смерти Яли в доме регулярно появлялась только домработница, чтобы прибраться, и к этому времени здесь обычно уже никого не было. Но когда он подошёл ближе, чтобы получше рассмотреть нежданного гостя, к своему удивлению обнаружил, что на диване сидел Цзян Юэлоу.       — Юэлоу? — вскрикнул Бай Цзиньбо, а затем замер, первоначальный шок сменился страхом, и его мысли затопили смешанные чувства.       — Комиссар Бай, я вернулся, — голос Цзян Юэлоу был спокойным, а выражение лица скрыто темнотой. Он поднялся и посмотрел на Бай Цзиньбо взглядом, в котором больше не было близости прошлого.       Бай Цзиньбо опустил пистолет, нажал на выключатель, и комната сразу же озарилась ярким и тёплым светом. Притворившись, что всё нормально, он подошёл к Цзян Юэлоу и радостно произнёс:       — Хорошо, что вернулся, я думал…       — Думали, что я умер? — перебил его Цзян Юэлоу.       Бай Цзиньбо на мгновение опешил, но всё равно, продолжая вести себя как и прежде, словно любящий заботливый отец, продолжил говорить:       — Ты не выходил на связь с момента нашего последнего разговора. Я очень беспокоился о тебе.       Увидев его отношение, Цзян Юэлоу грустно улыбнулся и безжалостно разоблачил ложь:       — Так сильно беспокоились, что сблизились с директором Чжанем, чтобы лично выяснить моё местонахождение?       Маска была сорвана, и в глазах Бай Цзиньбо вспыхнула паника, но он быстро взял себя в руки и нашёл новое оправдание:       — Ты неправильно понял. Ко мне приходила Чу Ран и передала от тебя послание. Я узнал, что из себя представляет Чжань Цзюньбай, и стал ему подыгрывать, придерживаясь нашего с тобой плана.       — Стоит ли мне доверять Вам? — Цзян Юэлоу спокойно подошёл ближе и встал лицом к лицу к Бай Цзиньбо, глядя ему прямо в глаза.       — Конечно, мы же доверяем друг другу больше, чем остальным.       И снова ложь! Цзян Юэлоу специально потянулся рукой в карман, чтобы что-то достать. В этот момент Бай Цзиньбо практически одновременно с ним поднял лежащий рядом пистолет и направил его на Цзян Юэлоу.       Цзян Юэлоу поднял фотографию, которую держал в руке и бесстрастно улыбнулся:       — Похоже, нам больше незачем ломать комедию, — лишь теперь Цзян Юэлоу полностью убедился в предательстве Бай Цзиньбо.       На лице Бай Цзиньбо появилось страдальческое выражение:       — Юэлоу, у меня не было другого выбора.       Цзян Юэлоу проигнорировал его оправдание и, не обращая внимания на направленное на него дуло пистолета, показал фотографию:       — Помните этот снимок?       Это была групповая фотография, на которой был запечатлён пятнадцатилетний Цзян Юэлоу, сидящий между парой Бай Цзиньбо и Ян Сыци, с праздничным тортом на столе. В тот день Цзян Юэлоу впервые в жизни попробовал торт, и он показался ему безумно вкусным.       — Это был твой первый день рождения у нас дома, — произнёс Бай Цзиньбо, глядя на снимок и погружаясь в воспоминания, — Помимо твоего первого дня рождения, я также помню тот день, когда ты впервые вошёл в этот дом. Тогда ты даже не знал как пользоваться унитазом. Здесь ты в первый раз попробовал западную кухню и впервые примерил свою полицейскую форму… Я всё это помню.       Цзян Юэлоу на мгновение почувствовал лёгкое волнение в своём сердце и услышал, как Бай Цзиньбо продолжил:       — В то время я был по-настоящему счастлив. С тобой и Сыци мы были как одна семья… У нас с Сыци не было родных детей, и мы всегда сожалели об этом. И только когда ты пришёл в особняк Бай, мы наконец-то ощутили радость от того, что стали родителями. Юэлоу, в моих глазах ты не только мой подчинённый из полицейского управления, но и мой сын. Эти восемь лет не были ложью. Юэлоу, я имею в виду, что каждое сказанное мною слово было искренне…       Цзян Юэлоу больше не мог это слушать. Его раздирали внутренние противоречия и, не в силах сделать выбор даже перед лицом правды, он задал вопрос:       — Тогда почему Вы отказались от меня и выбрали Чжань Цзюньбая?! — на его лице наконец отразилась боль.       Бай Цзиньбо был не в состоянии этого объяснить, поэтому мог лишь грустно улыбнуться:       — Юэлоу, в жизни случаются такие моменты, когда у нас нет выбора. Но если бы он у меня был, я бы ни за что не причинил тебе вреда. Ты же понимаешь?       Казалось, Цзян Юэлоу убедило его страдальческое выражение лица, и он слегка кивнул головой. Увидев, что Цзян Юэлоу отпустил свои подозрения, Бай Цзиньбо улыбнулся с облегчением. Эти двое непринуждённо подошли друг к другу и наконец-то обнялись, как настоящие отец и сын.       Бай Цзиньбо похлопал Цзян Юэлоу по спине и, подавив всхлип, сказал:       — Спасибо.       Спасибо за что? За понимание? Цзян Юэлоу не был уверен в том, можно ли понять подобное предательство, но он до сих пор испытывал к нему родственные чувства:       — Это я должен благодарить Вас. Спасибо, что заботились обо мне столько лет.       Они разомкнули объятия и посмотрели друг на друга. Цзян Юэлоу заметил морщинки в уголках глаз Бай Цзиньбо, и на мгновение его сердце затопила печаль. Он опустил голову, чтобы избежать тёплого взгляда Бай Цзиньбо.       Бай Цзиньбо забрал фотографию из рук Цзян Юэлоу и, внимательно на неё глядя, вдруг заговорил:       — В кабинете есть рамка для фотографий.       — Я принесу, — Цзян Юэлоу понял всё с полуслова, развернулся и направился к лестнице.       Бай Цзиньбо посмотрел на фотографию со смешанными чувствами, закрыл глаза и слегка вздохнул. После чего, наконец, решил поднять руку и, направив пистолет в спину Цзян Юэлоу, нажал на курок.       Как только Цзян Юэлоу расслабился и сделал шаг вперёд, он вдруг почувствовал, что позади него было что-то не так. Почти подсознательно он повернулся, чтобы увернуться от пули, а затем по инерции достал свой пистолет и одним махом выстрелил в ответ. Это был условный рефлекс, сформированный в результате многолетних тренировок, но теперь он использовал его на человеке, которому когда-то доверял больше всех.       Бай Цзиньбо получил пулю в грудь, и пистолет выпал из его руки. Он замер на мгновение, после чего, наконец, выдавил из себя кривую улыбку:       — Вот и славно, теперь я смогу увидеть Сыци, — говоря это, он больше не мог держаться на ногах. Бай Цзиньбо покачнулся и уже вот-вот был готов упасть, но Цзян Юэлоу стрелой кинулся к нему, чтобы поддержать.       Бай Цзиньбо поднял взгляд на решительное и честное лицо Цзян Юэлоу и на последнем издыхании произнёс:       — Я не достоин быть ни твоим отцом, ни твоим начальником, прости меня…       Со слезами на глазах Цзян Юэлоу опустился на колени рядом с телом Бай Цзиньбо и трижды ему поклонился, чувствуя в сердце сильную боль, после чего дрожащими руками осторожно вытер рукавом кровь с уголка его рта и прошептал:       — Простите, шифу, покойтесь с миром.       В оцепенении Цзян Юэлоу навсегда покинул особняк Бай, ни разу не оглянувшись и забрав с собой только общую фотографию.

***

      В канун Нового года все жители Цзинчэна украсили свои дома фонарями и гирляндами, чтобы встретить долгожданный праздник и ещё одно радостное событие. В этот день женился директор финансового управления, господин Чжань. Толпа зевак заполнила несколько улиц по пути следования свадебной процессии, дабы попасть на раздачу сладостей, поприветствовать молодожёнов и поглазеть на невесту.       Цзян Юэлоу смешался с гостиничными служащими в одежде разнорабочего и был отправлен в подсобное помещение мыть посуду и резать овощи.       — Я слышал, что нынче устроят роскошный банкет и будет много высокопоставленных лиц, поэтому нам придётся пахать на кухне, — пожаловался пухленький повар, помешивая еду на сковородке.       Цзян Юэлоу поднёс нарезанный острый перец и вызывающе промолвил:       — Как Вы смотрите на то, чтобы я пошёл туда за Вас? На обратном пути я захвачу немного свадебных конфет, чтобы и Вам было чем полакомиться!       Шеф-повар посмотрел на нарезанные на разделочной доске овощи и кивнул:       — Ладно, тебе ведь всё равно больше нечем заняться. Не забудь принести мне немного западного шоколада.       Цзян Юэлоу дважды его поблагодарил и немедленно поспешил в парадный зал как раз к началу выступления.       Пришло время произносить речь, и церемониймейстер предложил брачующимся выразить друг другу свои чувства. Но в тот момент, когда микрофон уже собирались передать «невесте», Чжань Цзюньбай внезапно оборвал его:       — Позвольте друзьям и семье высказаться первыми.       Чэнь Юйчжи сжал ладони, полностью покрывшись холодным потом. Ему уже крупно повезло, что он смог добраться сюда беспрепятственно, так что нужно было сохранять спокойствие, чтобы раскрыть Чжань Цзюньбая, как только микрофон перейдёт в руки Чэнь Юйчжи.       Церемониймейстер удовлетворил просьбу Чжань Цзюньбая и пригласил выступить министра городской обороны Ли, который с широкой улыбкой на лице взял микрофон и сначала произнёс несколько официальных фраз, а затем прочистил горло и перешёл к благословению новобрачных:       — Будучи хорошим другом директора Чжаня и свидетелем на этой свадьбе, я хотел бы пожелать молодожёнам…       Но не успел он договорить, как раздался выстрел. Министр Ли упал навзничь, и в зале тут же воцарился хаос.       — Без паники, — прокричал Чжань Цзюньбай, пытаясь поддерживать порядок, — Неизвестно, что сейчас происходит снаружи, поэтому, пожалуйста, не выходите из отеля. Господа, проследуйте за Цю Мином на первый этаж в укрытие, остальных друзей и родственников прошу пройти в банкетный зал на втором этаже.       Посреди творившегося хаоса прозвучал неожиданный приказ, и пока все следовали за охранниками, «невесту» повели в отдельную комнату. Цзян Юэлоу посмотрел на покидающую сцену «невесту», стиснул зубы, и, воспользовавшись всеобщей суматохой, прокрался в зал-убежище на первом этаже.

***

      В это время Цзинь Дачэн, согласившийся помочь, последовал указаниям Цзян Юэлоу и на своей машине вместе со всеми сотрудниками полицейского управления ещё утром отправился на перехват группы людей Чжань Тяньцина.       Ровно в 10.10 утра, в благоприятное время для встречи Чжань Цзюньбая с невестой, Цзинь Дачэн успешно остановил на окраине Цзинчэна Чжань Тяньцина, который направлялся в город.       — Вы кто такие? Убирайтесь с дороги! — молодой офицер, сидевший на пассажирском сиденье, выпрыгнул из автомобиля и накричал на людей Цзинь Дачэна.       Цзинь Дачэн улыбнулся во всё лицо и, подбежав к ним с картой города, громко заговорил:       — Командующий Чжань, это я, Цзинь Дачэн. Сегодня свадьба директора Чжаня, а я ещё Вас даже не поздравил. Примите мои поздравления!       Увидев этого человека, Чжань Тяньцин не стал его особо опасаться, поэтому толкнул дверь и вышел из машины, лениво задав вопрос:       — Разве ты не должен быть сейчас на свадьбе Чжань Цзюньбая?       — Ну, я собирался пойти, но как раз в тот момент, когда я уже выходил, комиссар Бай попросил меня отнести Вам кое-что, — с этими словами Цзинь Дачэн передал ему карту, — Это новая карта стратегического развертывания Цзинчэна, не хотите взглянуть?       Лицо Цзинь Дачэна было полно желания заявить о своих заслугах. Чжань Тяньцин догадался, что тот, должно быть, хотел похвастаться проделанной работой, поэтому, не вытерпев, приехал сюда, чтобы остановить его и предъявить эту карту.       — Что сказал комиссар Бай? — небрежно спросил Чжань Тяньцин и взял в руки карту, чтобы рассмотреть её поближе.       — Он ничего не сказал, просто… Это просто повод остановить тебя! — сказав это, Цзинь Дачэн сразу же приставил пистолет к горлу Чжань Тяньцина и крепко прижал его к дверце машины.       Подчинённые Чжань Тяньцина быстро вскинули оружие, а люди, которых привёл с собой Цзинь Дачэн, тоже оказались не из пугливых и, направив на своих противников дула пистолетов, приготовились к ожесточённой схватке.       — Так это желание комиссара Бая? — Чжань Тяньцин холодно взглянул на Цзинь Дачэна.       — Нет, это желание этого уважаемого Цзиня, — Цзинь Дачэн сильнее вдавил дуло ему в шею, а другой рукой быстро вытащил пистолет Чжань Тяньцина, одарив того презрительной ухмылкой.       Лицо Чжань Тяньцина оставалось спокойным, однако он не стал оставлять попыток переубедить Цзинь Дачэна:       — Цзинчэн скоро станет моим, ты должен ясно осознавать расстановку сил.       Цзинь Дачэн не испугался его слов и рассмеялся:       — Ай, командующий Чжань, это ты должен ясно осознавать расстановку сил, а не я.       — Ты не сможешь уйти, даже если убьёшь меня!       — Что ж, давай проверим…       Как только его голос стих, раздался выстрел, и из горла Чжань Тяньцин на землю брызнула кровь. Цзинь Дачэн развернулся и запрыгнул в машину, моментально завёл мотор и бросился наутек. Обе стороны тут же устроили перестрелку. Людей Цзинь Дачэна окружил вооружённый отряд, но они заранее подготовились к такому повороту событий. Под зимним обмундированием у всех были надеты бронежилеты, поэтому они имели серьёзное преимущество как в атаке, так и в обороне, и вскоре одержали верх.

***

      В отеле, где проходила свадьба, стоило Цзян Юэлоу только войти в зал-убежище на первом этаже, которое организовал Цю Мин, как он сразу же почувствовала что-то неладное. Снаружи на все окна были установлены железные решётки, и после того, как заперли дверь, этот зал превратился в потайную комнату, из которой невозможно было сбежать. Нужно ли было заходить так далеко, чтобы выстоять против толпы высокопоставленных чиновников, которые долгое время находились у власти?       Вскоре мэр Цай тоже заметил, что что-то здесь нечисто. Цю Мин, который привёл их сюда, внезапно исчез, а дверь и вправду была заперта. Он попробовал потянуть за ручку, но она не поддалась.       — Чжань Цзюньбай! Что, чёрт побери, происходит? Как ты посмел нас запереть?! — громко спросил мэр Цай, но никто не ответил, и чиновники, находившиеся в зале, тоже разволновались и подняли шум.       Видя, что некоторые люди уже начали подозревать Чжань Цзюньбая, Цзян Юэлоу решил больше не скрываться под личиной разнорабочего и подошёл к нему:       — Мэр Цай.       Увидев приближающегося человека, мэр Цай ужасно удивился и, его голос наполнился гневом:       — Цзян Юэлоу, предатель, как ты сюда попал?       Цзян Юэлоу без страха выступил вперёд:       — Я не предатель, настоящий мятежник — это Чжань Цзюньбай.       Хотя ряд только что совершенных манипуляций со стороны Цю Мина и вызвали подозрения у мэра Цая, но он, естественно, не поверил полицейскому, который зверски убил людей и вдруг вышел свидетельствовать против всегда добросовестно выполняющего свою работу директора управления финансов:       — Даже если ты выльешь на него ещё десять горшков помоев, я не стану сомневаться в его невиновности только из-за твоих слов!       Стоящие сбоку чиновники поддержали его мнение, и сейчас никто не верил запятнанному с головы до ног полицейскому.       — Я говорю правду.       Тон Цзян Юэлоу был всё таким же твёрдым, как и прежде. От него исходила убедительная аура, которая заставила даже мэра Цая дрогнуть и упрямо спросить:       — Почему я должен тебе верить?       — Дверь заперта, а окна закрыты решётками. Теперь, когда все важные правительственные чиновники оказались здесь в ловушке, его хитрый замысел ясен как день. Кто-нибудь снаружи откликнулся на ваш крик? Нет! Потому что сейчас они заняты организацией переворота!       Говоря это, Цзян Юэлоу отдёрнул шторы, чтобы они могли увидеть зарешёченные окна.       — Государственный переворот? — лицо мэра Цая резко побледнело, и все присутствующие в комнате тут же начали это бурно обсуждать, подняв на некоторое время шум, словно пчелиный рой.       В этот момент Цзян Юэлоу уловил среди гвалта толпы какой-то звук. Это было тиканье секундных стрелок. Он мгновенно насторожился и нашёл источник этого звука… под журнальным столиком была прикреплена бомба!       Люди запаниковали ещё сильней, а некоторые даже в отчаянии начали стучать в дверь, умоляя Чжань Цзюньбая отпустить их, но результат был тот же.       — Не паникуйте, тихо, я обезврежу бомбу!       В этот критический для всех момент Цзян Юэлоу всё-таки вызвался им помочь.       Мэр Цай нервно сглотнул и слабым голосом спросил:       — Ты правда сможешь это сделать?       — Сложно сказать. Вам просто придётся довериться мне, так ведь? — сказав это, Цзян Юэлоу лёг под журнальный столик и потянулся к проводам ножницами, которые должны были решить судьбу целой толпы чиновников.

***

      Охваченного страхом Чэнь Юйчжи отвели в небольшую комнату. Судя по ситуации, Чжань Цзюньбай наверняка уже узнал его под этой маскировкой. Тогда почему он просто не схватил его, а привёл в это место?       Пока он об этом размышлял, в поле зрения появилась пара кожаных ботинок.       — Ты так и собираешься притворяться дальше? Доктор Чэнь?       Это был Чжань Цзюньбай, он и правда узнал его! Чэнь Юйчжи снял с головы палантин и совершенно бесстрашно посмотрел на вошедшего.       Раздраженный его пристальным взглядом Чжань Цзюньбай схватил Чэнь Юйчжи за шею и злобно выдавил:       — Почему? Почему вы все против меня? Этот мир для тех, кому по силам занять в нём законное место, разве я не прав?       — Зверю в человеческом обличье… бесполезно что-то объяснять, — Чэнь Юйчжи задыхался от удушья и произнёс это очень тихо, но Чжань Цзюньбай отчётливо расслышал каждое слово. Сейчас ему было всё равно, что эти люди думают о нём, ведь вскоре, после того, как произойдёт взрыв, он станет полноправным хозяином Цзинчэна. Победителей не судят, а значит ничто из того, что говорят эти ничтожества не сможет повлиять на него.       Однако когда подошло время детонирования бомбы, из соседней комнаты не донеслось ни звука. Чжань Цзюньбай на мгновение растерялся и, задумавшись, получил удар ногой в живот от Чэнь Юйчжи, что позволило тому вырваться из его хватки.       — Кхм… — задыхаясь от нехватки воздуха, Чэнь Юйчжи упал на пол.       Чжань Цзюньбай сделал два шага назад, схватившись за живот, и, медленно вытащив из кармана пистолет, направил его на Чэнь Юйчжи. Мысленно размышляя над тем, что же пошло не так, он вдруг услышал шаги и, в панике обернувшись, увидел Цю Мина.       — Директор, бегите! Здесь Цзян Юэлоу!       В тот же момент в него попала пуля, и Цю Мин мгновенно свалился замертво.       Не теряя больше ни секунды, Чжань Цзюньбай рывком поднял с пола Чэнь Юйчжи и приставил пистолет к его виску.       — Отпусти его! — гневно взревел Цзян Юэлоу и быстро приблизился, встав напротив и направив свой пистолет в лоб Чжань Цзюньбая.       — Опять ты, — с ненавистью скрипнул зубами Чжань Цзюньбай, не ожидав, что этот человек, которого ждала верная смерть, окажется жив и попытается разрушить его замысел.       — Не только я, снаружи находятся люди из полицейского управления, а Чжань Тяньцин убит Цзинь Дачэном, — поскольку у Чжань Цзюньбая в руках был заложник, Цзян Юэлоу пытался убедить его сдаться, — Сдавайся, ты уже проиграл!       Услышав это, Чжань Цзюньбай вдруг разразился смехом:       — Я пока не проиграл! У меня ещё есть на руках один козырь!       С этими словами он так сильно сдавил горло Чэнь Юйчжи, что практически перекрыл ему доступ к кислороду.       — Отпусти его! — с тревогой выкрикнул Цзян Юэлоу.       Увидев его реакцию, Чжань Цзюньбай самодовольно произнёс:       — Мне известно, что победитель получает всё! Только если я проиграю, ты тоже не выиграешь!       Закончив говорить, Чжань Цзюньбай резко толкнул Чэнь Юйчжи в сторону Цзян Юэлоу и выстрелил ему в сердце, после чего выпрыгнул из окна.       Полицейские, следившие в этот момент за окном, моментально открыли огонь, убив на лету падающего вниз Чжань Цзюньбая.       Тело Чжань Цзюньбая тяжело опустилось на землю, и из его ослабшей руки выпали чётки Юй Танчуня. В этот момент с неба посыпались крупные белые снежинки. Наконец-то пошёл снег, настоящий снегопад, который вплоть до самой смерти так желал увидеть Юй Танчунь, но, к сожалению, Чжань Цзюньбай снова запачкал его кровью. Ниточка чёток порвалась, и бусины с глухим звуком рассыпались по дороге.       — Юйчжи! — воскликнул Цзян Юэлоу, оставшийся в комнате с раненым Чэнь Юйчжи. Он поднял его на руки, продолжая повторять дрожащим голосом, — Потерпи… только держись! Сейчас найдём врача.       Чэнь Юйчжи опёрся на него и едва заметно улыбнулся, его тон был очень мягким, но в то же время ободряющим:       — Юэлоу, не паникуй, меня просто ранили… в плечо. Сначала нужно остановить кровотечение, а потом поехать в больницу, чтобы извлечь пулю. Успокойся и не паникуй.       Только тогда Цзян Юэлоу взял себя в руки и разорвал верхнюю часть свадебного платья Чэнь Юйчжи, чтобы осмотреть рану. Хотя пистолет Чжань Цзюньбая был направлен в сердце, но он спешил развернуться и поскорее выпрыгнуть из окна, а Чэнь Юйчжи намеренно сделал шаг в сторону, избегая пули, поэтому она задела только плечо, и своевременное лечение помогло бы избежать летального исхода.       Остановив кровотечение, Цзян Юэлоу понёс Чэнь Юйчжи в машину. Увидев у него на руках Чэнь Юйчжи в свадебном наряде, Цзинь Дачэн, ожидавший внизу, поддразнил его:       — Цзян Юэлоу, оказывается сегодня день твоей свадьбы, а красотка в твоих объятиях стало быть невеста?       Цзян Юэлоу бросил на него пустой взгляд и не обратил никакого внимания на его шутку, лишь поторопив водителя:       — Он ранен… быстрее заводи мотор!       Водитель не посмел медлить и тут же тронулся в путь. Цзинь Дачэна же взяла обида, и он топнул от злости ногой:       — Сегодня я заслужил похвалу, почему ты так со мной обращаешься? Что за отношение!       Снегопад становился все сильнее и сильнее. Из-за кровопотери от травмы Чэнь Юйчжи было очень холодно. Цзян Юэлоу боялся задеть его рану, поэтому тщетно обнимал Чэнь Юйчжи, просто крепко держа его за руку и надеясь передать тепло через ладонь.       Чэнь Юйчжи мягко сжал его руку в ответ и рассеянно посмотрел на легко гонимые ветром снежинки за окном, словно увидев давно ушедших людей, которые с улыбкой вопрошали:       — Мы ведь наконец-то победили, да?       — Мы победили!

Конец основной части.