Убийца и целитель / Жаль, мне не стать луной над павильоном у реки

      Май в Цзинчэне всегда сопровождался буйным цветением дуриана, и даже внезапно разразившийся ливень, который шёл всю ночь напролёт, не смог сбить ярких лепестков с его ветвей. Лето только началось, и после дождя всё ещё чувствовалась сырость и прохлада весны, поэтому мелкие торговцы, поднявшиеся спозаранку, чтобы открыть свои торговые палатки, дрожали от холода, держа руки в карманах. Но после того как вскоре выглянуло солнце, воздух быстро прогрелся, и они снова сняли шляпы и верхнюю одежду.       Чэнь Юйчжи тоже приходилось вставать рано, чтобы проводить Кэин в школу, а затем отправиться на работу в Юйчжитан, но сегодня он опаздывал уже на пять минут, поэтому очень торопился:       — Кэин, жакет, надень свой жакет!       Чэнь Юйчжи взял её жакет и попытался одеть на Кэин, но его оттолкнули:       — Сегодня не холодно, в полдень в нём будет очень жарко.       — К вечеру снова похолодает… — не стал так просто сдаваться Чэнь Юйчжи и попытался её переубедить, но не успел он закончить фразу, как увидел, что Кэин послушно надевает свой жакет. Он был озадачен, а когда посмотрел в сторону двери, то получил ответ.       В дверном проёме стоял Цзян Юэлоу и, похоже, потеряв терпение, поторопил:       — Да почему так медленно, что с вами двумя сегодня происходит?       С тех пор как Кэин решила вернуться в школу, Цзян Юэлоу взял на себя обязанность отвозить её туда и забирать обратно. И хотя он постоянно был очень любезным, Цзян Юэлоу много лет проработал в полиции и от него всегда исходила суровая аура, поэтому в присутствии Кэин он пел в красной маске*. Но стоило ему только немного нахмуриться, как Кэин тут же молча подчинялась. Сей факт весьма огорчал Цзян Юэлоу, однако Чэнь Юйчжи переживал гораздо меньше, и этот раз не стал исключением.

(*петь в красной маске — в пекинской опере лица положительных героев раскрашены в красный цвет; обр. в знач.: прикидываться добрым человеком; изображать положительного героя)

      — Я готова, поехали! — как только она заметила эту ожившую статую Будды, ожидающую у двери, Кэин сразу же накинула на плечи жакет и выбежала со своей школьной сумкой во двор, не забыв напоследок выдать своего брата, — А медленно потому, что мой брат поздно сегодня проснулся.       Услышав это, Чэнь Юйчжи закрыл дверь и сразу же последовал за ней. Однако теперь уже Цзян Юэлоу никуда не торопился, а напротив, в панике опрометью бросился к Чэнь Юйчжи и предостерёг:       — Притормози, земля мокрая, будь осторожен, не поскользнись.       Усевшись на заднее сиденье машины, Кэин недовольно надула губы и про себя подумала:       — Почему ты не беспокоишься, что я поскользнусь? Ясно же, что именно я здесь ребёнок, нда!       Дождавшись, когда Чэнь Юйчжи устроится на пассажирском сиденье, Цзян Юэлоу открыл дверцу и сел в машину. Раньше он славился своей быстрой ездой, но теперь стал настолько спокоен и уравновешен, что даже не хотел, чтобы на дороге попадались хоть какие-нибудь ухабы.       — Почему ты поздно проснулся? Не мог уснуть из-за дождя или беспокоила старая рана? — спросил Цзян Юэлоу, внимательно следя за дорогой.       Чэнь Юйчжи потер своё левое плечо и с улыбкой ответил:       — Все зажило, почти не болит. А я смотрю, тебе вчера удалось самому позаботиться о своих многочисленных синяках и ушибах, не так уж и сложно было, правда ведь?       — Именно об этом я и хотел спросить, а чем был вчера занят доктор Чэнь?       Вспомнив о вчерашнем происшествии, Чэнь Юйчжи отвернулся и пожаловался на головную боль.       Видя, что тот не хочет об этом разговаривать, Цзян Юэлоу задумчиво постучал пальцами по рулю:       — Не хочешь отвечать? В таком случае… Кэин?       Кэин сразу же поняла намёк и выдала всё, что знала:       — Вчера к моему брату в Юйчжитан пришла одна тётушка, одетая в шикарное платье, и принесла много фотографий красивых девушек. Эта тётушка попросила моего брата выбрать кого-нибудь из них и ещё много чего там наговорила.       — Красивых девушек?       Цзян Юэлоу, казалось, не совсем понял, о чём идёт речь, тем не менее Кэин серьёзно кивнула и продолжила:       — Тетушка также рассказала, чем занимается каждая девушка, а про одну из них сказала, что она особенно хороша в готовке и, что я бы ей очень понравилась.       — М-м…! И что ответил твой брат?       Это был самый главный вопрос, который интересовал Цзян Юэлоу. Задав его, он навострил уши в ожидании ответа, но внимание Кэин уже переключилось на того, кого она увидела из окна. Машина выехала на дорогу возле школы, и Кэин, заметив свою одноклассницу, взволнованно помахала ей рукой:       — А-Цзюань! Брат, я пойду к А-Цзюань!       Чэнь Юйчжи охотно согласился и вышел из машины, чтобы проводить Кэин, а когда вернулся обратно, его товарищ-водитель* уже нетерпеливо ёрзал на месте.

(*товарищ-водитель — здесь присутствует очень интересная деталь. Иероглифы 同志 имеют несколько смыслов. Эту фразу можно перевести, как единомышленник, товарищ, а также в разговорном сленговом языке (предположительно среди молодежи и ЛГБТИ) её используют для обозначения мужчины гомосексуала, гея, как в русском языке мы используем слово партнёр для обозначения мужчины, состоящего в однополых отношениях с другим мужчиной. Похоже, автор намеренно использовал эту игру слов ;))

      — Поторопитесь, комиссар Цзян, разве полицейское управление не загружено работой?       После того, как Цзян Юэлоу подавил бунт коварного Чжань Цзюньбая, он получил должность комиссара, а Цзинь Дачэна назначили его заместителем. По началу им пришлось весьма нелегко из-за навалившихся дел, но с помощью железной руки и мягкой политики вскоре они восстановили порядок в полицейском управлении и наладили рабочий процесс так, что он стал ещё более тщательным и упорядоченным, чем прежде.       Цзян Юэлоу не спешил заводить мотор. Облокотившись на руль, он посмотрел на Чэнь Юйчжи и сделал вид, что просто интересуется результатами сватовства, но на сердце у него было неспокойно и очень тревожно.       — Я даже об этом не помышлял. Мне приходится каждый день работать в клинике, а ещё дома заботиться о семье и маленьком коте. Если добавится ещё один человек, боюсь, что с двоими я уже не справлюсь.       После ответа Чэнь Юйчжи у Цзян Юэлоу отлегло от сердца. Он и Сяо Бай были причислены к семейству Чэнь, и это было бесспорно приятно. Так какой же у него теперь статус? Ах да, верно, это называется чжуйсюй*.

(*чжуйсюй — в период правления династии Цинь нужда заставляла глав семей отдавать в залог своих подраставших сыновей. «Заложники» использовались на любых работах. В течение 3 лет их можно было выкупить. По истечении этого срока заложник обращался в раба. Кредитор имел право усыновить долгового раба или женить на своей дочери. После заключения брака «заложник» назывался чжуйсюй, т.е. «заложенный зять»)

      В глубине души Цзян Юэлоу не имел ничего против этой формулировки и довольно расплылся в улыбке.       Чэнь Юйчжи посмотрел на него с удивлением и тотчас же поинтересовался:       — С чего ты вдруг так расцвёл? Неужели к тебе тоже приходила сваха, чтобы кого-нибудь засватать, ты уже согласился?       — Да как я мог согласиться?! — отрицательно замотал головой Цзян Юэлоу.       На самом деле ни одна сваха не осмелилась обратиться к новоиспечённому комиссару Цзяну, хотя он был довольно известен, имел многообещающее будущее и являлся довольно симпатичным мужчиной. Из-за того, что после множества громких дел он заработал себе репутацию живого Янь-вана*, девушки не решались к нему подходить.

(*живой Янь-ван — бог подземного царства, образно злодей, изверг)

      Машина снова медленно тронулась вперёд, выезжая на главную улицу Цзинчэна. Вдоль дороги выстроились в ряд магазины, и те, кто вышел из дома, чтобы выпить чашечку утреннего чая, уже неспешно прогуливались по улице, а недавно открывшийся кинотеатр привлекал их внимание большими красочными афишами. Солнце медленно поднималось всё выше, и покрытые росой цветы дуриана расправляли свои лепестки, жадно наслаждаясь солнечной лаской.       — Мне кажется, будет здорово, — внезапно заговорил Цзян Юэлоу, — Я буду продолжать работать полицейским, карающим предателей и искореняющим зло, а ты — доктором, спасающим людей*. Мы будем рядом друг с другом всю оставшуюся жизнь и будем вместе заботиться о Кэин, чтобы она росла в спокойном и процветающем мире. Это… будет просто замечательно.

(*Примечание: в оригинале "повесить тыкву-горлянку, чтобы спасти мир" - это метафора, которая восхваляет врачей и даосов за спасение людей от болезней. Есть и более глубокий смысл в подвешивании тыквы для лекарств: первый - показать миру свое стремление "повесить тыкву-горлянку, чтобы помочь миру"; второй - оценить практическую ценность тыквы: тыква действительно лучше других контейнеров, таких как железные ящики, глиняные горшки, деревянные ящики и т.д., потому что она обладает сильными герметизирующими свойствами, влаге нелегко проникнуть внутрь, легко сохранить лекарства сухими)

      Чэнь Юйчжи посмотрел на оживленный рынок за окном машины и, кивнув, с улыбкой произнёс:       — Да, это будет замечательно.       Теперь их семья была в безопасности, и в мире наконец-то воцарилось спокойствие.       Они останутся вместе навсегда и проживут долгие счастливые годы.

Конец.