Во власти Эринии

      Уизли-Мэнор, в более узких кругах известный как Нора, стоял на землях Западного Йоркшира ещё до нормандского вторжения в Англию. Владел им древний чистокровный род, и откуда он появился здесь, не скажет даже сам Мерлин. Было в них что-то от кельтов, что-то от викингов и даже что-то, хоть в это и верилось с большим трудом, от самих римлян.       В самом начале на этом месте стоял довольно высокий холм, внутри которого и разместились с комфортом, характерным для той поры, те, чьи потомки через каких-то триста лет уже будут носить фамилию Уизли. От холма к тому времени не осталось и следа, а вот название первого дома — Нора — смогло выдержать испытание временем, да так, что не потеряло своей актуальности и по сей день.       Земляное обиталище сменила череда деревянных построек. И хотя каждый новый дом был в разы лучше и крепче предыдущего, все они оказались беззащитны перед огненной стихией. В первый ударила молния, следующие три были уничтожены вследствие территориальных конфликтов с соседями, а пятый смог простоять целым и невредимым сто пятьдесят девять лет, но и его постигла участь предшественников. В этот раз беда опять пришла с неба, только это уже был не грозовой разряд, а взбесившийся дракон.       Поэтому было принято решение искать более прочный материал для строительства дома. Выбор пал на камень и песчаник, в виду того что альтернативы как таковой не было, но и деревом тоже не брезговали. К тому же тогдашнее поколение оказалось умнее предыдущего и впервые укрепило жилище магией.       Новое строение больше походило уже на крепость, но только без рва. Между тем, разрушать его никто и не пытался. Несмотря на сложное для Англии время, следующие четыреста лет для обитателей Норы были относительно спокойными. Соседи больше не имели виды на землю, принадлежащую им, ну а чужакам сначала следовало найти замок, скрытый где-то в лесных дебрях.       За этот период Уизли смогли здорово улучшить своё материальное состояние, а от этого повысилось и качество жилищных условий. К концу XIV века их дом уже считался полноценным мэнором с огромным замком и довольно обширным подворным хозяйством. Помимо прочего, они имели достаточно сильное влияние как в магическом, так и в магловском мире. Но всё идеальное когда-нибудь заканчивается…       Если раньше только немногие маги пытались вмешиваться в дела простецов и вершить их историю так, как им заблагорассудится, то в дальнейшем таких амбициозных волшебников становилось всё больше. Именно с их лёгкой руки все знатные магические семьи были втянуты в Войну Алой и Белой розы. Очутившись по разные стороны баррикад, вчерашние друзья становились злейшими врагами.       Уизли не повезло: они оказались в стане потерпевших поражение. Глава рода вместе с двумя сыновьями пали в бою, а над остальными членами семьи нависла угроза потери замка со всем имуществом, и это только в лучшем случае. В худшем же их ждала смерть как предателей и бунтовщиков или же рабство. Но с материковой Европы уже летели новости, которым суждено было полностью изменить расклад честолюбивых колдунов. Магический мир ждали большие перемены.       После принятия Великой Хартии Чистой Крови британским магам пришлось очень сильно постараться, чтобы отвести последствия Войны роз от семей волшебников, которые так или иначе участвовали в данном противостоянии, но при этом и не вызвать подозрение у самих маглов. Между враждующими династиями был заключен мир. Уизли наряду с другими проигравшими оказались спасены. Они сохранили свой замок и как один из древнейших чистокровных родов получили под личный контроль очень большую территорию. Другая сторона конфликта приняла условия мира скрепя сердце, и отношения между некоторыми такими семьями всё ещё оставались натянутыми, периодически грозя перейти в что-то большее.       Но теперь началась иная война. Полукровки и маглорождённые не желали так просто мириться с абсурдными и ущемляющими их права законами. Сами Уизли, которые до недавнего времени были практически на месте опальных волшебников, не спешили выполнять свои новые обязанности. Более того, они никогда не кичились чистой кровью, но, следует заметить, разбавлять её тоже не собирались. Хотя, несмотря на это, несколько веков подряд у них складывались очень дружелюбные отношения как с маглами, так и с другими волшебниками независимо от статуса крови.       Года три они жили спокойно, по-прежнему не проявляя интереса к своим теперешним владениями и не горя желанием подчинить себе всех полукровок и маглорождённых в округе. Хотя некоторые из них сами стали приходить в замок и добровольно предлагать себя в услужение. Таким, конечно, не отказывали, но отношение между ними всё-таки сложно было назвать неравными.       Тем временем, на территорию, подвластную Уизли, в поисках «грязной» крови стали стекаться другие чистокровные маги, особенно из тех регионов, где полукровки и маглорождённые были дефицитом. Так как территорию никто не контролировал и не охранял, похитить таких волшебников труда не составляло. Но была и другая сторона. Местные густые леса стали прекрасным подспорьем для радикально настроенного движения Сопротивления.       Ставить маглоотталкивающие чары до принятия Хартии считалось дурным тоном. Только самые нелюдимые маги использовали их, однако времена менялись. До подписания Статута о секретности оставалось каких-то полгода, но чистокровные семьи одна за другой скрывали родовые гнёзда от взора простецов, а самые мнительные окружали свои мэноры целой кучей защитных заклинаний. Причина была проста: банды волшебников с различной чистотой крови стали совершать набеги на замки. Не все из них преследовали благородные цели освободить собратьев по несчастью. Некоторыми двигали более низменные помыслы: ограбить, убить, изнасиловать. К тому же маглы очень часто тоже состояли в таких шайках.       Уизли до поры до времени вели себя довольно беспечно. Хотя друзья предупреждали их, чтобы они скрыли Нору, а, ещё лучше, поставили защиту от непрошеных гостей, но те только отмахивались. За своё легкомыслие им пришлось заплатить очень высокую цену, но урок они усвоили с лихвой.       Случившееся полностью отвернуло их от полукровок и маглорождённых. После того, как на замок были наложены всевозможные защитные и скрытные чары, Уизли в очень короткий срок навели порядок на своей земле. Со всеми оплотами Сопротивления, находящимися в их лесах, они разобрались достаточно жёстко, если не сказать — жестоко. Остальные нечистокровные волшебники, которые мирно и свободно проживали на этой территории, вскорости оказались за толстыми стенами замка, из которых им уже не суждено было выбраться.       Пролетали годы. Одно поколение сменяло другое. Вот только отношение к волшебникам с иным статусом крови больше не было таким доброжелательным, тёплым и непринуждённым. Вместо этого их считали грязнокровками, ошибками магической природы, магловскими выродками. По крайней мере, с такими установками воспитывали новых Уизли. Но, следует заметить, не все из них так слепо поддавались влиянию старших родственников.       Тем временем перемены происходили и в самом поместье. В середине XVI века произошла переоценка жилищных ценностей. Всё-таки сырой каменный замок, в котором постоянно было холодно и гуляли сквозняки, мало подходил для комфортной жизни. Согревающие чары уже не очень-то и помогали, поэтому Уизли-Мэнор ждала большая перестройка.       От старой Норы остался фундамент, на котором через пять лет вырос прекрасный трехэтажный особняк из красного обожжённого кирпича с двадцать одной каминной трубой. Под домом находилось два уровня подземелий и три потайных хода, которые также были наследством, оставшимся от каменного замка. Появились отдельные жилые помещения для маглорожденных, а подворье увеличилось. Но самым главным новшеством оказались сады.       От главных ворот, до парадного входа в особняк вела дубовая аллея. А перед фасадом дома был разбит цветник, состоящий в основном из английской розы. Её кусты самых разнообразных расцветок встречались по территории Уизли-Мэнора во всех возможных и невозможных местах.       А вот самые первые традиционные сады состояли из обычных фруктовых деревьев, таких как яблоня, груша, слива, вишня. Позже были завезены более теплолюбивые растения: персик, инжир, хурма и апельсин, — которые не без помощи магии здесь смогли хорошо прижиться. Был в Норе и большой огород с травами, кустарниками и другими полезными в хозяйстве культурами. Также на территории такого кухонного сада располагались три теплицы с магическими растениями.       Но главным открытием, подсмотренным у маглов, хотя волшебники в этом никогда не признавались, был партерный сад. Кустарники спиреи, самшита, граба и тиса высаживались так, что образовывали замысловатые фигуры. А узнать, какие именно, можно было только с балкона или какой-нибудь другой высоты. Между этих кустов были сформированы клумбы. И на первый взгляд казалось, что цветы там там растут в каком-то хаотическом порядке, но на самом деле всё было чётко продумано. Всё-таки маги, в отличие от маглов, не желали так открыто властвовать над природой.       Сразу за особняком расположился большой трехъярусный фонтан, вода в котором переливалась различными цветами. А прямо за ним находилась ещё одна садовая достопримечательность — большой барбарисовый лабиринт, в котором очень любили играть в различные игры отпрыски Уизли. Сам он также противоречил законам партерных садов. Прямые углы в нём практически не встречались, а больше преобладали округлые плавные повороты, но кое-где попадались и крутые. Внутри лабиринта были спрятаны две беседки и ещё один небольшой фонтанчик.       Уизли также сохранили одну из сторожевых башен, оставшуюся от старого замка. На месте другой построили небольшой домик, который как только не использовали. Был он и лабораторией, и оранжереей, и просто местом отдыха. А при нынешнем поколении там разместилась мастерская. Данные строения стояли чуть поодаль от лабиринта с правой и левой стороны. А прямо за башней находилось ещё одно старое и очень значимое место — семейное кладбище.       Так как территория поместья имела всё-таки определённые границы, а садовые аппетиты были велики, на местность между лабиринтом и кладбищем были наложены чары незримого расширения. На новом участке быстро вырос целый лес. Только походил он не на дремучую непроходимую чащу, а скорее на облагороженный городской парк, но находясь в котором всё же нельзя было почувствовать близость города. Башня и домик оказались где-то в середине этого лесопарка, а между ними всё той же магией было создано небольшое озеро, которое облюбовали лебеди и другие водоплавающие птицы.       Последним новшеством, которое появились позже всех, стало квиддичное поле. Разбили его на самой окраине Норы, аккурат напротив кладбища с одной стороны и лесного домика — с другой.       Весь Уизли-Мэнор был огорожен высокой каменной стеной, которая была пропитана магическими защитными чарами разной степени сложности. Украшал такой «забор» волшебный плющ, который имел тоже свою охранную функцию.       Вот так к концу XVIII века выглядело одно из самых красивых и родовитых поместий магической Британии.

***

      Августовское солнце медленно поднималось над Норой. Его лучи мягко скользили по влажной траве, испаряя росу и забирая вместе с ней ночную прохладу, а в обмен наполняя воздух теплом последнего летнего месяца. Большинство обитателей поместья к этому времени уже давно проснулось и было занято своими повседневными делами и обязанностями. Ну а те, у кого ранний подъём бывал так часто, как январская гроза, ещё досматривали последние перед пробуждением сны, не боясь, что кто-то посмеет их потревожить. Благо даже солнце не заглядывало в эти комнаты в данное время суток. В принципе, это утро было похоже на все предыдущие, но это только на первый взгляд.       В небольшой тёмной комнате, расположенной где-то в подземельях Уизли-Мэнора, куда никакой солнечный или любой другой естественный свет никогда не сможет пробиться, было чересчур шумно. Вокруг освещённого с трёх сторон факелами стола, на котором лежало бездыханное окровавленное тело, явно не так давно принадлежавшее молодому парню, стояли три человека. Двое из них что-то яро выкрикивали, перебивали друг друга и чересчур жестикулировали руками, пока невысокого роста женщина с огненными волосами, находящаяся напротив, сердито не стукнула кулаком по столу, заставляя заткнуться голословов:       — Так! Сейчас я вам задаю вопросы, а кто-то один из вас, идиотов, на них отвечает! А другой в это время стоит и помалкивает! Я понятно объяснила? — с раздражением сказала она, переводя палец по очереди на каждого и видя, как они утвердительно закивали, продолжила, — В начале я хочу узнать имя этого мальчика?       Мужчины переглянулись и почесали затылки, явно не зная ответа на этот вопрос.       — Миссис Уизли, позвольте мне ответить? — подала голос высокая худощавая женщина с острыми чертами лица, которую не сразу можно было заметить в этой комнате. Она стояла позади той, кого только назвала миссис Уизли.       — Да, Урсула, говори? — сказала та не поворачиваясь.       — Это Майкл МакМанус, — сказал она, указывая на труп, лежащий на столе, — вернее то, что от него осталось. Он числился в мэноре не так давно, где-то с середины весны, и был не очень общительным, поэтому имя его не все тут помнили.       — Ну теперь-то уж запомнят… — с иронией сказала миссис Уизли, а потом снова обратилась к мужчинам. — Даррен, Освальд, я смотрю, он выглядит немного лучше, чем его предшественники. Не ваших ли это рук дело? Поймали и хорошенько отделали, но немного перестарались, поэтому решили замаскировать под смерти предыдущих беглецов?       — Что вы, хозяйка? Мы его таким уже нашли! — испуганно сказал высокий мускулистый мужчина. — А потрепанный он меньше, потому что убежать далеко не смог. Видать, эта тварь, что их убивает, где-то поблизости околачивалась, поэтому мы до него добрались раньше всякого лесного зверья, которое его бы ещё больше покоцало.       — И как далеко отсюда вы его нашли? — немного настороженно спросила миссис Уизли.       — Да практически рядом с мэнором! По ту сторону каменной стены с северной стороны, недалеко от кладбища… — последние фразы были сказаны очень аккуратно, видя реакцию хозяйки поместья.       — То есть ты хочешь сказать, что нашли сбежавшего маглорождённого с перегрызенным горлом, — миссис Уизли говорила нарочито медленно, выделяя каждое слово и угрожающе наступала на мужчину, — и распотрошённым животом буквально возле границ Норы?! — название своего дома она произнесла на несколько октав выше.       — Э-э… да, — очень осторожно сказал тот и тут же получил сильный удар по лицу.       — Идиот! С этого и нужно было начинать!       Миссис Уизли начала ходить взад-вперёд схватившись за голову. Было заметно, что она активно обдумывала сложившуюся и так не нравящуюся ей ситуацию. Остальные, находящиеся в этой комнате, стояли вжавшись в стену, словно стараясь с ней слиться. Как вдруг в дверь робко постучали:       — Кого там дементоры принесли? Урсула, иди узнай, что случилось, и если эта какая-то ерунда, то сегодня точно ещё кто-нибудь нарвётся на большие проблемы!       Как только женщина вышла, миссис Уизли снова обратилась к мужчинам:       — Так, а в поместье уже знают о случившемся?       — Конечно! С утра стоял такой переполох, так что, боюсь, к данному времени эта новость дошла уже до всех, включая и ваших детей, — сказал другой мужчина, до этого молчавший. Он был тоже высокий, только немного худощавый.       — Но подробности, я надеюсь, им не известны?       — Нет, конечно.       В этот момент вернулась Урсула, которая была немного довольная, что не скрылось от хозяйки дома.       — Миссис Уизли, мне только что сообщили, что в мэнор явились егеря. Они поймали маглорождённую девушку, — сказала та с нескрываемой улыбкой на лице.       — О, хоть одна хорошая новость за сегодня, но я надеюсь, она действительно маглорождённая, а не как в прошлый раз… В противном случае, больше ловить грязнокровок они уже не смогут. Кстати, кто-нибудь знает, где мой муж?       — Мы с Дарреном видели его в своей мастерской, когда возвращались с поисков, — сказал всё тот же худощавый. — И он точно в курсе неудачного побега.       — И как всегда оставил меня одну разбираться с этим, — тихо сказала миссис Уизли скорее для себя, а потом добавила громче, — хорошо, лучше пусть пока там и остается. И я сама скажу ему о новой маглорождённой, ясно?       Все согласно закивали.       — Так, теперь нужно избавиться от вот этого, — она указала пальцем на тело, а потом опять обратилась к Даррену и Освальду. — Вы двое прекрасно знаете, что делать дальше, так что надеюсь, с этим справитесь без меня. Остальным скажете то же самое, что и про других сбежавших грязнокровок.       С данными словами миссис Уизли покинула это не столь приятное место, а следом за ней проследовала и её экономка.       — Хотя знаешь, Урсула, — говорила хозяйка дома на ходу, — лучше всего, если подобного рода разговоры будут пресекаться среди слуг.       — Согласна, миссис Уизли.       — И ещё следи за языком Освальда. А то ему как мужчине слишком нравятся сплетни. И я в курсе, что половина слухов о Норе распущена как раз им. Так что если он не хочет потерять моё расположение, пусть держит рот на замке.       — Я передам ему ваш приказ…       — Это пока не приказ, а только рекомендация.       К этому времени они выбрались из подземелий и оказались на первом этаже особняка, но тут же покинули его, направившись к другому более скромному, хотя и двухэтажному, дому, где явно жила прислуга. Зайдя в здание, миссис Уизли остановилась:       — Сейчас иди на кухню, всё приготовь и подходи туда, — она достала из своего тайного кармана маленький флакон с прозрачной жидкостью и протянула его Урсуле. — Помни: только три капли — ни больше ни меньше.       Экономка взяла пузырёк и зашагала вправо, а миссис Уизли пошла в самый конец длинного коридора.       — Ну, посмотрим, птицу какого полёта к нам занесло в этот раз… — сказала она, открывая зеленую дверь, за которой её уже давно ожидали.

***

      А в это самое время тремя этажами выше в комнате, из окон которой открывался лучший вид во всём Уизли-Мэноре, не так давно проснулась самая младшенькая из всех отпрысков Уизли. Сейчас она сидела перед зеркалом, пока девчушка лет восьми аккуратно укладывала её рыжие волосы в незамысловатую косу.       — …и никто не знает поймали его или нет, — занимаясь причёской, девочка успевала ещё рассказывать юной хозяйке последние новости.       — Ну, естественно, его поймают! Даже если ему удалось пробраться через магический барьер, то все равно бежать дальше некуда. До Лондона отсюда далеко, особенно если не владеешь трансгрессией или, на худой конец, метлой. А рассчитывать на то, что кто-нибудь из наших соседей его укроет, глупо даже для грязнокровок, — важно сказала мисс Уизли. — Ай, осторожно, дура! Ты мне так все волосы вырвать хочешь?       — Простите, мисс Джинни, — испуганно пискнула девочка. — Я уже почти закончила.       — Ладно, Матильда, прощаю на этот раз! — снисходительным тоном ответила Джинни. — Ещё какие-нибудь новости есть?       — Ваши братья, мистер Фредерик и мистер Джордж, сегодня рано утром отправились в Лондон, — Матильда закончила плести косу и сейчас скрепляла её белой резинкой, украшенной жемчужными бусинами.       — Все-таки уехали! Простила же это сделать после моего дня рождения, ух! — сказала раздраженно Джинни скорее себе, чем служанке, а потом добавила, — Луна уже проснулась?       — Да, я видела, как она и мисс Вега завтракали вместе.       — А эта стерва что, опять тут ночевала?       — Э-э-э… я не уверена, но похоже, что да.       — Хорошо. Теперь иди найди мисс Лавгуд и передай, что я её жду. И принеси нам чай, а к нему черничных кексов, шоколадных кексов и ещё какие-нибудь кексов, но только смотри, чтобы там не было изюма! — строгим голосом давала наставления Джинни маленькой служанке, глядя на неё через зеркало.       Матильда быстро убежала выполнять приказы своей хозяйки. А последняя подошла к другому зеркалу, в котором она могла видеть себя во весь рост, и, глянув на своё отражение, довольно ухмыльнулась. На ней было надето сиреневое платье с пышной юбкой, квадратным вырезом и рукавами чуть выше локтя. Единственным украшением был бледно-жёлтый цветок на поясе. Не успела Джинни налюбоваться собой, как дверь без стука распахнулась, и в комнате появилась девушка с длинными распущенными белыми волосами в нежно-голубом пышном платье. В ушах у неё были сережки в форме разрезанного апельсина, а на шее довольно громоздкий квадратный кулон с лиловым камнем посередине, который не очень-то подходил такой миниатюрной особе.       — Джинни, ты наконец-то проснулась! — воскликнула она и прыгнула на тахту.       — А ты, я смотрю, встала рано, хотя мы ложились спать в одно время, и это было довольно поздняя ночь, — Джинни заметно повеселела с приходом подруги.       — О, мне так приятно, что ты обо мне заботишься, но мне для сна много времени не надо. К тому же, если долго спать, можно что-то интересное проспать, — девушка сидела и весело болтала ногами. — Ты уже слышала новость?       — О том, что один из грязнокровок попытался убежать? — Луна кивнула. — Ты не знаешь, его уже поймали?       — Ага. Только этой ночью он встретился с Танатосом.       — С кем?       — С Танатосом, с Мораной, с Мерлином, со старухой с клюкой, с бледнолицым человеком, с ангелом смерти — выбирай любой вариант. Всё равно они означают одно и тоже, — девушка вдруг посмурнела и стала чересчур спокойной, чем была минуту назад.       — А… ты хочешь сказать, что он умер? — Джинни тоже присела рядом с Луной на тахту.       — Я думаю, его, скорее всего, убили, и сделали это не люди из поместья, а кто-то или что-то другое, — загадочным шёпотом сказала Луна, — но твоя мама, скорее всего, скроет эту информацию.       — Эй, мама нам всегда говорит правду! — немного обиженно сказала Джинни. — Это грязнокровкам она может скормить подобную чушь.       — Ну, верить мне или нет — дело твоё! Однако в последнее время слишком много разговоров о вашем мэноре и не только среди маглокровок, но и полукровок, и даже некоторых чистокровок, — продолжала загадочно вещать девушка.       — Луна Лавгуд верит местным сплетням! — мисс Уизли недовольно фыркнула. — Я от тебя такого не ожидала. А, погоди, я поняла, это наверно проделки твоих мозгошмыгов! — Джинни уже улыбалась.       — Нет! Мои мозгошмыги сейчас меня не тревожат, а вот анкудраги стали беспокоить.       — Анку… кто? Это ещё что за напасть?       — Анкудраги* — это маленькие человекоподобные существа, они появляются когда кто-то должен умереть насильственной смертью. Я не так давно их стала замечать в округе, и мне кажется, что они стали приближаться к вашему поместью.       — Так, стоп! У меня уже мурашки бегут по спине от твоих слов! — Джинни хмуро поёжилась. — Тебе бы посоревноваться в страшилках с близнецами, я думаю, ты бы их уделала в два счёта. Слушай, может тебе помедитировать, или нет, ты просто не выспалась, и тебе от усталости всякая ерунда мерещится.       Луна хотела возразить, но тут, к счастью Джинни, в дверь постучали, и сразу же в комнате появилась Матильда с подносом, на котором было всё, что нужно для дружеского чаепития. Девочка поставила его на кофейный столик и хотела ещё что-то сказать, но, видя немного расстроенный вид хозяйки, скрылась в маленькой комнатке, дверь в которую находилась сразу за большим зеркалом.       Какое-то время девушки молча пили чай. Луна, несмотря на все ужасы, про которые только что говорила, была спокойна. Джинни же была заметно напугана и раздражена.       — Давай больше не будем говорить об этих… анкурагах? — первой нарушила молчание Джинни. — Они меня пугают, и мне по душе больше мозгошмыги.       — Прости меня, Джинни, я не хотела тебя расстраивать, только они называются «анкудраги», — Луна не смогла не поправить подругу в неправильном произношении, но, увидя её взгляд, сдалась. — Хорошо, больше я эту тему поднимать не буду, по крайней мере, пока ты сама не захочешь об этом поговорить.       Джинни точно знала, что не появилась ещё такая сила, которая смогла бы заставить её добровольно обсуждать известных только Луне существ. И если к странностям про мозгошмыгов или нарглам она за годы дружбы привыкла, то новых не-пойми-каких-жутких-тварей она не собиралась признавать. Поэтому лучшим решением было уйти подальше от этой темы, благо повод нашёлся.       — Матильда! — неожиданно громко и грозно вскрикнула Джинни. — А ну иди сюда бегом!       Девочка медленно вышла из своей комнаты опустив голову. Она, похоже, догадывалась, чем её хозяйка так недовольна.       — Я что тебе сказала? Чтобы ты принесла нам черничных кексов! А здесь только шоколадные, малиновые и персиковые! Скажи мне на милость, в каком из них есть черника? — Джинни вскочила на ноги и медленно приближалась к девочке; в руках у неё был зажат один из кексов.       — Последние черничные кексы съел утром мистер Рональд, а новые будут через пару часов, — тихо попыталась оправдаться она, не поднимая головы.       — На меня смотри, когда я к тебе обращаюсь! — Джинни уже стояла впритык к Матильде и глядела на неё сверху вниз. И как только девочка подняла голову, она насильно засунула ей в рот остатки кекса, который сжимала в руках.       — Нужно было мне сказать! Ты вообще иногда хоть головой думаешь? — орала мисс Уизли, размазывая крем по лицу девочки.       — Простите меня, мисс Джинни! Я виновата и заслуживаю наказания! — Матильде хотелось разреветься, но она сдержалась.       — Выпороть бы тебя как следует, но мала ты ещё! — Джинни вернулась на тахту и вытирала испачканные руки салфеткой. — И за что мне такое наказание в виде тебя? Почему мама не хочет дать мне служанку постарше и опытнее?       — Учитывая то, как непостоянны мозгошмыги в твоей голове, мало кто хочет на это место! — сказала наблюдавшая и молчавшая до этого Луна. — Только вспомни, что ты сделала с последней: она неделю провела в лазарете. А миссис Уизли боится, что ты ей всех девушек изуродуешь.       — Вот только жалеть её не надо! Она сама напросилась! — Джинни опять сердито посмотрела на маленькую служанку: та как раз пыталась вытереть рукой крем с лица, но от этого становилось только хуже. — О Мерлин, иди умойся! Только сначала ответь: ты знаешь где находиться моя мать?       — Я не видела её сегодня, мисс Уизли, но кухарка Мэгги говорит, что она, скорее всего, принимает новую девушку.       — Новую девушку? — Джинни резко вскочила на ноги, да так, что перевернула кофейный столик вместе с тем, что на нём было. — Егеря привели новую девушку, и ты молчала, идиотка! Луна, пошли скорее, нам нужно посмотреть на неё, а ты тут пока всё убери!       С этими словами Джинни быстро выбежала из комнаты. Луна, которую тоже заинтересовала данная новость, также поспешила следом, только перед этим взмахнула палочкой и прибрала весь бардак, учинённый младшей Уизли, к благодарности маленькой Матильды.

***

      Миссис Уизли с пристрастием рассматривала молодую девушку с взлохмаченными каштановыми волосами и распухшей щекой, которая сидела на краешке небольшого старого диванчика и заметно ёжилась под её взглядом.       «Бледная светлая кожа, практически лишённая загара, — и это в середине-то лета! Значит, на солнце бывает редко или его избегает. Руки, явно не знавшие физического труда. Платье, хоть и порванное в некоторых местах, но всё-таки заметно, что из не из дешёвого материала... — размышляла про себя хозяйка дома. — О Мерлин, надеюсь она не из магловской аристократической семьи! С ними всегда проблем больше всего».       Перед тем как обратиться к девушке, она посмотрела на егерей, стоявших позади неё, и безмолвно указала им на дверь. Те послушно поспешили покинуть помещение. Едва дверь за ними закрылась, Молли присела на другой диванчик, стоящий как раз напротив, первого и представилась:       — Меня зовут Молли Уизли, я хозяйка этого дома, но тебе следует называть меня миссис Уизли. А теперь я хочу узнать твоё имя.       Девушка не спешила отвечать, но миссис Уизли не особо рассчитывала на лёгкую непринуждённую беседу. Поэтому некоторое время они сидели в несколько давящей тишине. Хозяйке дома игра в молчанку определённо не нравилась, но больше она не предпринимала попыток завязать разговор, хотя её терпение заметно подходило к концу. Обстановку разрядила Урсула, так вовремя появившаяся в комнате с подносом, на котором стоял чайник с чашками и вазочка с печеньем. Она поспешила поставить всё это на столик между диванчиками и встала позади Молли. Уходить из комнаты явно в её планы не входило.       Миссис Уизли молча разлила чай по чашкам. Одну взяла сама, а вторую предложила девушке:       — Ты наверное голодная? Угощайся, здесь всё очень вкусно! И не беспокойся, травить тебя мы не собираемся! — она старалась говорить дружелюбно, но в её голосе всё-таки проскальзывали раздражённые нотки.       Девушка увидела, как миссис Уизли отпила из своей чашки, и только после этого с небольшой осторожностью взяла в руки другую. Она очень аккуратно сделала пару глотков и ничего странного и подозрительного не почувствовав, немного осмелела и схватила печенье, которое лежало к ней ближе всего.       Молли пристально следила за действиями девушки, и как только та откусила выпечку, хозяйка дома расслабилась и снова предприняла попытку втянуть «гостью» в диалог:       — Ну, теперь можно узнать твоё имя?       — Э-э… Гермиона Грейнджер, — немного робко произнесла девушка.       — Гермиона! Очень красивое и достаточно редкое имя. А лет тебе сколько?       — Восемнадцать.       Миссис Уизли о чём-то ненадолго задумалась. Потом опять возобновила допрос:       — Ты живёшь с родителями? — и увидев, как Гермиона согласно кивнула, тут же поинтересовалась, — А чем они занимаются? Какая у них профессия?       — Мой папа зубных дел мастер, а мама домохозяйка.       — О, значит, твой отец не блюститель порядка, или как там эта должность у маглов называется? Пыталась обмануть егерей, да? — всё это женщина спросила как-то уж чересчур лукаво.       — Она называется «констебль». И да, я им сказала неправду, — тихо произнесла Гермиона, и лицо её залилось краской.       — А сестры, братья, бабушки, дедушки или другие родственники у тебя есть? — проигнорировав смущение девушки и информацию о магловских профессиях, напирала Молли.       — У меня ещё есть дядя по материнской линии, но он моряк, и уже как пару лет от него не было никаких известий.       — Что ж, хорошо! — произнесла миссис Уизли слишком радостно, но тут же поправилась. — А ты со своими родителями давно живёшь в этих местах?       — С начала этого года.       — А где до этого жили? В Лондоне?       — Да, в Лондоне.       Миссис Уизли опять на несколько минут задумалась, а девушка в это время уплетала четвёртое, а может, уже пятое печенье. Чай в её чашке давно закончился, но она не решалась попросить ещё или наполнить самой её снова.       — Если хочешь ещё чая, можешь налить себе сама, — заметив стеснение девушки, немного прохладно сказала Молли, а потом уже более ласковым голосом добавила, — а что ты умеешь делать? Шить, вышивать, вязать, играть на музыкальных инструментах?       — Из всего перечисленного я ничего не могу делать, — немного виновато произнесла Гермиона, отпивая чай из только что наполненной чашки.       — Ну а какие-нибудь другие увлечения у тебя есть?       — Я очень люблю читать! И благодаря этому занятию хорошо разбираюсь в английской и зарубежной литературе, истории, географии, чуть-чуть в медицине и богословии, — всё это было сказано с некоторой долей бахвальства. — А ещё я неплохо знаю французский, испанский и …       — Это означает, что толком ты ничего не знаешь! — остудила пыл юной зазнайки миссис Уизли. — Вместо того чтобы направить все силы на изучение чего-то одного более углублённо, ты только распыляешься, и от этого все твои познания в данных науках слишком поверхностны. И из того следует сделать вывод: ты просто пустышка, которая ничего из себя не представляет!       Было заметно, что данные слова хозяйки дома сильно задели девушку. Глаза покраснели и увлажнились, а ноздри начали раздуваться, как у рассвирепевшего дракона, но та приложила достаточно усилий, чтобы проигнорировать достаточно колкий комментарий.       — Ну а по дому что-то умеешь делать? Не могла же ты все время бездельничать, прикрываясь книгами? Неужели у маглов не в почёте помогать матери по хозяйству, или у вас есть прислуга? — выждав какое-то время после своей критической заметки и не получив ожидаемой реакции, продолжила свой допрос миссис Уизли.       — Конечно я помогаю маме по хозяйству, — немного нервно сказала Гермиона, — ну, там убрать, там постирать, там приготовить еду. Между прочим, моя покойная тётя Пенелопа, научила меня неплохо готовить. Хотя мама не очень разделяла её мнение на этот счёт. И да, у нас никогда не было прислуги.       В этот момент дверь в комнату резко распахнулась, и в неё ввалилась Джинни. Она бесцеремонно плюхнулась рядом с матерью на диван и с явным интересом стала рассматривать девушку.       — А что у неё с лицом? — не поприветствовав никого, даже мать, надменно спросила младшая Уизли и показала пальцем на Гермиону, состроив при этом брезгливую гримасу. — А вдруг это какая-нибудь зараза из магловского мира?       — Это обычный укус пчелы, и он никак не заразен, — немного неуверенно, но в тоже время и немного поучительно сказала Гермиона, приложив руку к опухшей щеке.       — Вообще-то, ко мне следует обращаться только с моего разрешения, — высокомерно взглянув на девушку, возмутилась мисс Уизли. — А учитывая…       — Джинни! — строго перебила Молли дочь. — В конце-то концов, где твои манеры? Девушка только к нам поступила, будь немного дружелюбнее. К тому же если тебе нечем заняться, то сейчас я здесь закончу и найду тебе занятие по твоему статусу.       — Прости, мамочка! — приторно сладким голосом пропела Джини, при этом сощурив щенячьи глазки. — Ну, я тогда пойду! К тому же все, что я хотела узнать, я уже узнала. Тем более здесь сильно воняет! — последнюю фразу младшая Уизли бросила уже на выходе, при этом нехорошо взглянув на Гермиону.       Как только дверь за Джинни закрылась, миссис Уизли возобновила свой допрос:       — Егеря мне рассказали, что ты знаешь о нашем мире. Это правда?       — Да, — нехотя произнесла девушка, продолжив пить чай.       — А от кого ты о нём узнала? Скажи мне имя и фамилию этого человека.       — О волшебном мире мне рассказала одна женщина. Её звали Минерва, но фамилию я не помню, но она была вроде как шотландская, — последнюю реплику Гермиона произнесла нарочито медленно. Было заметно, что она далась ей как-то нелегко.       Девушка опустила голову, и её взгляд остановился на почти пустой чашке с чаем, которую она тут же с характерным звуком поставила на стол и отодвинула от себя подальше. Этот жест не укрылся от взора миссис Уизли, но она на него только хитро ухмыльнулась.       — Хорошо! А теперь последний вопрос, и я от тебя отстану. Те два человека, которые тебя сюда привели, не обижали тебя?       — Нет, но… но тот который помоложе… — Гермиону начало немного трясти, — пытался ночью меня изнасиловать! — закончила она фразу зажмурившись.       — Ну, теперь тебе беспокоиться не о чем! — достаточно добродушно сказала Молли. — Здесь он тебя не тронет, а я позабочусь о том, чтобы ему досталось по заслугам.       Она поднялась и хотела уже выйти, как девушка задала ей вопрос:       — Миссис Уизли, а что со мной будет дальше?       — Это уже зависит только от тебя, — в её голос снова вернулись прохладные нотки, — по крайней мере, пока ты ведешь себя хорошо, с тобой тоже всё будет хорошо. За тобой скоро придут!       С этими словами она покинула пределы комнаты, а за ней это сделала и Урсула.       Оказавшись по ту сторону двери, Молли обратилась к экономке:       — Ну и как она тебе?       — Пока не совсем понятно, но проблемы с ней всё-таки будут. Заметно, что слишком уж она своенравная, но, стоит признать, и смышлёная. Явно догадалась, что в чай что-то подмешали, — высказала свои подозрения Урсула.       — Только слишком поздно это заметила. А проблемы бывают со всеми, но главное, что она не аристократка. Одной головной болью меньше.       — Миссис Уизли, можно спросить? — получив утвердительный кивок, Урсула задала вопрос. — Почему вы не расспросили её более подробно о том, что она знает о нашем мире? Вдруг она действительно что-то знает или скрывает? И ещё эта Минерва, кто она вообще такая…       — О, брось Урсула! — довольно беспечно перебила Молли экономку. — Если бы она была посвящена в магический мир, то точно так глупо не попалась егерям. И уж тем более не покинула границы безопасного для всех грязнокровок города. А Минерва, наверное, какая-нибудь ведьма, которую ей посчастливилось встретить в Лондоне, не более. Так что не забивай голову этой ерундой.       Пока они вели этот диалог, как раз успели дойти до кухни для прислуги:       — А теперь слушай мои указания, — миссис Уизли сменила тон на довольно приказной. — Первое — пошли кого-нибудь за новенькой. Лучше всего девушку такого же возраста, которая сможет ввести её в курс дела. И вылечите её щеку, не хватало ещё, чтобы от неё все шарахались. Второе — отправь сову в Министерство. В письме укажи, что у нас один побег с печальным исходом и одно пополнение. То-то там удивятся! Пусть отправят в деревню, где жила эта девчонка, бригаду чистильщиков. Чтобы все следы её пребывания там исчезли, как снег весной, а родителям пусть сотрут память и отправят на другой конец страны.       — Будет выполнено, миссис Уизли!       Урсула скрылась за углом, а миссис Уизли уверенным шагом направилась на кухню. Егеря сидели там, вальяжно развалившись, и о чём-то весело болтали с каким-то пареньком. Последний, увидя хозяйку, поспешил ретироваться из этого места подальше. И как только след его простыл, Молли обратилась к старшему из егерей:       — Так, за девушку я даю вам пятнадцать галеонов, — тоном, не терпящим возражений, сказала она и стала отсчитывать деньги из мешочка, который появился в её руках не пойми откуда.       — Э-э, так не пойдет, такие, как эта девица, стоят как минимум тридцать! — попытался возмутиться Фангус.       — Пусть тебе твой дружок возместит ущерб! — раздраженно бросила ему миссис Уизли, а потом развернулась к другому и практически прошипела, — если ты, грязный полукровка, ещё раз попытаешься обесчестить моих девочек, то поцелуй дементора будет тем, о чём твоя гнилая душонка станет молить! — на последних словах, она уже практически кричала на него. — А теперь забирайте то, что дают, и пошли прочь отсюда!       Фангус быстро сгреб деньги со стола и поспешил на выход, но перед тем этим дал хорошую затрещину Струпьяру.

***

      — Ты бы только её видела! — веселилась Джинни. — Вся грязная, в рваном платье, на голове не волосы, а какое-то воронье гнездо! Так и казалось, что оттуда вот-вот выглянет клюв и как каркнет! А половина лица опухла то ли из-за пчелы, то ли из-за осы. А самое интересное знаешь что? — выражение лица девушки сменилось на сердито-недовольное. — Она посмела меня поучать! Меня! Джинни Уизли! Посмела поучать какая-то грязнокровка! У-у-у…       — Ой, бедняжка, надеюсь, это был не мрачный шмель, — немного задумчиво сказала Луна, — иначе её совсем замучает депрессия, а учитывая, что почти все вновь приведённые и так страдают упадком духа, то это очень сильно может сказаться на её здоровье.       — Подумать только! — воскликнула Джинни и посмотрела на Луну взглядом василиска. — Я тебе тут рассказываю, что эта нахалка пыталась мне читать нотации, а ты её жалеешь? Тоже мне, подруга называется!       Девушки решили прогуляться по окрестностям мэнора и сейчас обходили лабиринт, приближаясь к парку. Какое-то время они шли молча — недовольная мисс Уизли и мечтательно-спокойная мисс Лавгуд, — пока последняя не нарушила молчание:       — Неужели ты хочешь, чтобы я пожалела тебя? Думаю, уже завтра эта девушка будет раскаиваться в том, что была столь резка с тобой.       — О да, я быстро «вылечу» эту её депрессию! — Джинни погрозила кулаком в воздух, а выражение её лица сменилось с сердитого на ехидно-довольное. — Но взамен «награжу» её новой болезнью!       — Да, знаю, «стресс» называется! — девушки переглянулись, и Джинни вдруг заливисто рассмеялась, а Луна печально улыбнулась.       Теперь они шли по центральной парковой аллее, которая вела прямо к озеру.       — Ну вот, мозгошмыги в твоей голове немного поутихли! — своим тихим и мечтательным голосом произнесла мисс Лавгуд.       — Ошибаешься! Мои мозгошмыги сейчас наоборот активно шевелятся и готовы строить грандиозные планы! — в отличие от голоса подруги, голос Джинни был звонкий и громкий, а от плохого настроения не осталось и следа. — Ну ладно, хватит на сегодня мне грязнокровок. Тем более когда есть проблемы понасущнее…       — Например, твое семнадцатилетие… — Луна закатила глаза: было заметно, что разговоры про день рождения подруги стали её немного утомлять.       — Ну потерпи немного, осталось всего одна неделя, и я больше никогда в жизни не подниму этот вопрос! — Джинни хитро прищурилась. — И знаешь, что первое я сделаю, как только стану совершеннолетней?       — Поедешь в Лондон! — не задумываясь отчеканила Луна.       — Я настолько предсказуемая? — Джинни притворно надула губы, но тут же рассмеялась.       — Ну, учитывая, что последний год ты практически грезила этим городом, то да, ты предсказуемая! Но думаю, твоя мама тебя всё-таки никуда не отпустит.       — А вот это уже не ей решать! — Джинни опять стала злиться. — Заперла меня здесь, как своих любимых грязнокровок. Всё, что я видела за пределами магического барьера, — это такие же мэноры других волшебных семей, которые мало чем отличаются от этого, — теперь Джинни уже почти плакала. — Надоело! Вон близнецы постоянно мотаются туда-сюда и даже школу бросили назло мамочке, а я даже этого сделать не могу, потому что она меня и туда не отпускает.       — Так, а теперь остановись! — сказала Луна вдруг твёрдым громким голосом, и та её послушалась. — Вздохни глубоко, ладони подними в небу, закрой глаза и…       — Дзииинь… — пропели девушки вместе, так как свой совет мисс Лавгуд применила и к себе. — Дзиинь… Дзиинь… Дзиинь… Дзиинь…       — Ну что, легче стало? — к Луне вернулось её мечтательно-спокойное состояние, а Джинни, как ни странно, тоже успокоилась. — Теперь, когда мы разогнали твоих мозгошмыгов, можем наконец приступить к обсуждению твоего семнадцатилетия.       — Ах, Луна, спасибо тебе! — Джинни её тепло обняла. — Как хорошо, что ты тоже не ходишь в школу! А знаешь что? Отпразднуем мой день рождения и поедем в Лондон вместе!       Луна на столь заманчивое предложение никак не отреагировала, но теперь они наконец возобновили прогулку.       — Сегодня нужно срочно отправить пригласительные, — Джинни опять была весела, — но для начала нужно решить, кто вообще будет удостоен такой чести.       — Мы прекрасно знаем, что список гостей ты составила ещё полгода назад.       — Естественно! Но мне пришлось внести в него некоторые коррективы: одного добавить, другого выкинуть!       — О, будет интересно послушать!       — Итак! — Джинни остановилась и преградила дорогу Луне. Сейчас она старалась быть серьёзной, но получалось так себе, — я, Джиневра Уизли, приглашаю тебя, Луна Лавгуд, на мой день рождения! — на этом её напускная важность закончилась, и она снова стала собой. — Предупреждаю: отказы я не принимаю. А пригласительную открытку получишь с совой на неделе, потому что вход будет строго по ним.       — Я с удовольствием принимаю твоё приглашение! И пропускать такое событие точно не буду! — улыбнулась Луна, и девушки пошли дальше.       — Ещё, конечно, я отправлю открытки всем своим братьям, но чувствую, что только половина соизволит явиться. Билл во Франции со своей любимой Флёр, — на этом имени девушка фыркнула. — Чарли сейчас в командировке в Новой Зеландии — я вообще не представляю, где это. Изучает тамошних драконов, писал, что они очень красивые. А Перси уже давно променял всю семью на свою любимую работу, и если я не пришлю ему открытку, он и не вспомнит, что у его единственной сестры скоро день рождения.       — О, открыли новый вид драконов! А я и не слышала. Было бы интересно узнать, как они выглядят... — мечтательно сказала Луна. Было заметно, что из всей полученной только что информации её заинтересовали больше всего драконы.       — Тогда я попрошу Чарли прислать в посылке одного в качестве компенсации за его отсутствие на моем празднике. Или нет! Мы лучше туда сами отправимся после Лондона и увидим этих драконов воочию, — заметив косой взгляд подруги, она добавила, — и вдруг ты там откроешь новый вид мозгошмыгов или каких-нибудь других чудищ? — Джинни знала, как заинтересовать Луну, ведь ту очень интересовал животный мир независимо от того, был он магловский, магический или вообще не-пойми-какой.       Девушки рассмеялись. Они как раз дошли до озера и сейчас переходили его по красивому деревянному мостику. Теперь путь их лежал к беседке, которая стояла на другой стороне.       — Рона, в отличие от Перси, можно и не звать. Он сам придёт, особенно на праздничный ужин. Но вот если не будет Фреда и Джорджа, то пусть пеняют на себя, я с ними такое сделаю… — Джинни сорвала с куста розу и разорвала её в клочья. — Так им и передам!       Девушки зашли в беседку. Она была тоже деревянной и вся увита диким виноградом. В ней хорошо можно было спрятаться не только от солнца, но и от любопытных глаз. Сама же она была прекрасным обзорным пунктом на озере, так как стояла немного на возвышении. Посоревноваться с ней в панорамном виде могла только старая сторожевая башня, которую, кстати, тоже было видно отсюда, ведь она стояла на дальнем берегу.       Джинни и Луна присели на диванчики, которые занимали весь периметр беседки. Младшая Уизли продолжила:       — Итак, братья, по крайней мере родные, закончились. Перехожу к женихам и невестам. Дальше по списку идёт Невилл — мой жених, — Джинни начала загибать пальцы, — потом Драко — твой жених, и какой-то там мой родственник, в каком-то там колене. Потом Ханна — невеста Джорджа, — при упоминании этого имени выражение лица девушки скривилось, будто она съела кислый лимон. — Дальше Флора и Гестия Кэрроу — одна из них невеста Рона, но в любом случае придется приглашать и другую, и ее жениха тоже. Так, кто у нас остается? А, Пэнси! И всё. Я насчитала двенадцать человек.       — А причем здесь Пэнси? — удивилась Луна.       — Ты же ничего не знаешь! Я тебе по секрету расскажу, — Джинни придвинулась поближе к Луне и заговорщически продолжила, — мама с папой после моего дня рождения хотят их с Фредом обручить. И, на самом деле, мне этот выбор нравится гораздо больше, чем предыдущий. Знаешь, как было бы хорошо, если невестой Джорджа стала ты, а не эта бесцветная Ханна Аббот?       — О нет, у меня уже есть жених, и я этим выбором вполне довольна! — Луна стала отодвигаться от Джинни: перспектива стать невестой одного из близнецов Уизли её не очень-то прельщала.       — Эх, не хочешь ты породниться со мной, — девушка притворно надула губы. — Ладно, совет вам да любовь! И кучу детишек-блондинчиков в придачу! Драко ведь тоже тот ещё красавчик! Знаешь, если бы он не был твоим женихом, я бы с ним… — Джинни недвусмысленно поиграла бровями.       — Эй! — Луна несильно толкнула Джинни в бок, но тут же подруги рассмеялись. — Подожди! А как Пэнси могут обручить с Фредом? Ведь она помолвлена, кажется… — девушка задумалась, — с Забини.       — А-а! — отмахнулась Джинни — Их родители что-то там не поделили и разорвали помолвку. Вот теперь она осталась одна, как и мой Фред.       — А как насчет Августы? Её ты пригласишь?       При упоминании имени младшей сестры своего жениха Джинни резко нахмурилась:       — Нет! Нет, нет, нет и ещё раз нет! Несовершеннолетним вход на праздник строго запрещен — это раз! Я ей не простила и никогда не прощу то, как она опозорила меня на дне рождения Невилла — это два! И если бы не было второго пункта, то есть третий, и он заключается в следующем: я её терпеть не могу! Так что если Невилл не хочет со мной поругаться, пусть свою любимую сестричку оставит дома!       — Вы ещё не поженились, а уже ругаетесь, как будто прожили лет десять. Это так мило!       Теперь уже Джинни толкнула Луну в бок, да так, что та завалилась на другой. Но мисс Лавгуд и не думала обижаться на подругу.       — Вот чёрт! — Джинни хлопнула себя по лбу. — Я совсем забыла, что родители просили пригласить ещё одну нашу родственницу. Да её, в принципе, и приглашать не надо, она и так тут практически поселилась.       — Ты о Веге Лестрейндж**? — спокойно спросила Луна, и Джинни кивнула. — Она ведь тоже ваша родственница. Очень странно, что раньше вы не приглашали её на семейные торжества.       — А она раньше тут и не появлялась! — младшая Уизли стала хмуриться. — Но как только прознала, что у нас в библиотеке имеется большое собрание магловской литературы, то сразу стала наведываться. Да так зачастила, что может неделями тут жить! И самое обидное, что она всем нравится: родителям, братьям и даже грязнокровкам. А на прошлой неделе мамочка мне её даже в пример поставила и теперь настаивает, чтобы я её пригласила на свой праздник!       — Но ты, как я вижу, этого делать не хочешь!       — Не хочу, но придется! — тяжело вздохнула Джинни и стала нервно качать ногой. — Но так как у нас взаимная нелюбовь, буду надеятся, что она не придет или просидит весь вечер в своей любимой библиотеке и избавит меня от необходимости лицезреть её надменное лицо. А вот братика её Арктуруса я бы с удовольствие пригласила, но он с начала года работает дипломатом во Французском Министерстве Магии.       — А почему я не знала, что у вас в библиотеке есть литература маглов?       — За это большое спасибо папочке, но мы не очень-то распространяемся на этот счёт. Мама давно хотела отправить в камин эти книги, но он их слишком ревностно оберегает. В любом случае терпеть эту выскочку в доме осталось недолго, иначе я сама бы придумала, как от неё избавиться, — Джинни ехидно улыбнулась. — В октябре она выходит замуж за какого-то грека и сразу же уезжает к нему в Бухарест.       — В Будапешт. И он не грек, а венгр, — поправила Луна, но увидев недовольное лицо подруги добавила, — что? Она сама мне рассказала.       — Значит ты с ней тоже спеться успела? И как давно вы дружбу водите у меня за спиной? — Джинни снова начинала закипать.       — Успокойся! Не дружу я с ней! — было заметно, что Луна тоже начинала злиться. — Когда бы я с ней успела подружиться, если я всё время с тобой? Просто сегодня мы завтракали вместе и немного поговорили о наших женихах. Ведь Драко её кузен всё-таки!       — Ладно, не злись! Похоже это мои мозгошмыги решили вернуться, — Джинни начала успокаиваться, хотя получалось с трудом. Как вдруг она резко вскочила и воскликнула, — Мерлин! Мы тут решаем, кому отправить пригласительные, а ведь они так ещё и не выбраны. Нужно срочно возвращаться в дом, ведь там все образцы! — и девушки поспешно вернулись в особняк.       Вечером, когда уже все открытки были отправлены, Джинни стояла в своей комнате и наблюдала в окно, как августовское солнце коснулось кромки леса, где вскорости должно было исчезнуть, чтобы утром вновь появиться, но уже с другой стороны.       Луна отправилась домой. Всё-таки она уже пять дней подряд как гостила в Уизли-Мэноре, пора и честь знать. Хотя бывало, что единственная подруга младшей Уизли оставалась и на подольше. Джинни догадывалась, что Луну задела её необоснованная ревность к Веге, но девушка ничего не могла с собой поделать, ведь была ужасной собственницей. Но она также знала, что когда та вернется, не вспомнит об этой недо-ссоре. И за это она была ей благодарна.       Несмотря на все разногласия, настроение её было приподнятое, пока она не вспомнила об утренних событиях: о неудавшемся побеге маглорождённого, о жутких анкудрагах, а потом и о новой девушке, и как та сделала ей замечание. Улыбка на веснушчатом лице вмиг превратилась в оскал, а глаза загорелись хищным блеском:       — Завтра надо будет познакомится поближе с этой грязнокровкой! — зловеще сказала Джинни в окно, за которым уже стали растекаться сумерки. ____________________________ *Анкудраги — вымышленные (мной, ну, или Луной) существа. В корне легло слово «анку». В википедии указано, что это образ смерти в бретонской мифологии. Вторая часть слова взята с потолка, но самое интересное, что гугл-диск не отметил его как ошибку. Значит, такое слово что-то, да означает. Если знаете что — напишите в комментариях. **Вега Лестрейндж — дочь Беллатриссы и Родольфуса Лестрейндж. Учитывая традицию Блэков давать детям звёздные имена, естественно я её нарушать не стала. В итоге, остановилась на простом (по звучанию) Вега. Вега — пятая по яркости звезда на ночном небе, вторая по яркости (после Арктуруса) звезда в Северном полушарии и самая яркая звезда в созвездии Лиры.