Во власти Эринии

      Гермиону Джин Грейнджер всегда считали чудаковатым ребёнком. Причём считали все — от родителей и немногочисленных родственников до соседей и случайных знакомых. Вот только если одни относились к странностям девочки довольно снисходительно, то другие не были так благосклонны. И этими «другими» оказывались, в основном, дети.       Сама же обладательница оригинального поведения до поры до времени не понимала, что с ней не так и почему другие ребята не хотят с ней дружить. Ведь малышка была совсем не против дружбы.       Однажды она увидела, как мальчишки задирали маленькую девочку, и решила за неё заступиться, при этом пожелав, чтобы у одного из обидчиков язык приклеился к нёбу. Хулиган уже собирался сказать что-то обидное и в адрес Гермионы, но вместо слов у него вырвалось какое-то мычание. Мальчишка перепугался, прикрыл рот рукой и стал показывать пальцем на шатенку, при этом продолжая мычать. Остальные шалопаи сначала заливались смехом, но поняв, что здесь что-то не так, убежали вместе с зачинщиком. Малышка, ради которой юная мисс Грейнджер полезла в эту потасовку, не оценила поступок и убежала следом.       В другой раз, у одной девчонки, которая дразнила уже Гермиону, называя её «лохматой страшилой», резко повыпадали все волосы. Следует заметить, случившееся очень сильно напугало и саму шатенку. Она тогда находилась в таких расстроенных чувствах, что захотела, чтобы этой забияке тоже было так больно и обидно. И чтобы её тоже обзывали, например, «лысой страшилой».       Был ещё один случай, когда «под горячую руку» попала учительница, которая высмеяла мисс Грейнджер перед классом за то, что та сказала: «На далёком юге ничуть не тепло, а так же холодно, как и на севере». Тогда малышка тихонько пожелала ей смеяться до скончания веков. Преподавательницу обуял такой смех, что ей пришлось вызвать лекаря, и после этого случая никто из детей в школе её уже больше не видел.       И такие непонятные явления возникали время от времени. Но, к слову, никто никогда не ставил в вину Гермиону за тот или иной случай. У родителей, конечно, были кое-какие опасения на этот счёт, но они думали, что с возрастом все эти странности прекратятся. А вот сама виновница списывала всё это на силу справедливости, только подружиться с кем-нибудь она так и не смогла. У детей, в отличие от взрослых, были свои соображения по поводу «лохматой страшилы», и они не спешили заводить с ней дружеские отношения. Но если вначале малышка из-за этого сильно переживала, то впоследствии решила, что вполне может обойтись и без них.       Так и случилось, что друзьями девочки стали книги. Они никогда не обзовут, не предадут, не обманут, и вообще с ними никогда не бывает скучно. Но на первых порах скучно всё-таки было.       В домашней библиотеке Грейнджеров находились талмуды на богословские, философские и медицинские темы. Гермиону они вводили в тоску и уныние, но она продолжала упорно их читать, не всегда понимая, что автор «сего творения» пытался до неё донести. Но когда малышка пошла в начальную школу, ей стала доступна тамошняя, а впоследствии и городская библиотека.       Счастью маленькой читательницы не было предела, ведь она открыла для себя мир художественной литературы и энциклопедий. Теперь шатенка могла сама выбирать книги уже на те темы, которые ей интересны. А интересно ей было почти всё, ну кроме, пожалуй, богословия и философии, но этого «добра» ей и дома хватало. Поэтому мисс Грейнджер буквально всё свободное время посвящала чтению, поглощая один том за другим.       Родители поначалу положительно отнеслись к увлечению девочки. Но со временем решили, что та уж слишком много времени уделяет этому бесполезному, по мнению мистера Грейнджера, занятию. Он считал, что информация, представленная в этих книгах, вряд ли когда-нибудь пригодится в жизни дочери, а вот зрение очень даже пригодится. А миссис Грейнджер негодовала, что Гермиона совсем не следит за своей осанкой, кто же её замуж-то возьмёт такую сутулую. Да и общение с другими ребятами сошло на нет, что тоже очень сильно беспокоило отца с матерью. Но девочка всё отмахивалась и продолжала предаваться чтению, иногда и втайне по ночам, за что впоследствии получала нагоняй. Поэтому было принято решение пойти на радикальные меры.       А меры эти заключались в следующем: отправить дочку на все летние каникулы к тётке, которая несколько месяцев назад овдовела. Жила она в деревне, что было плюсом, ведь в Лондоне из-за начавшегося промышленного переворота обстановка становилась с каждым годом всё хуже и хуже. Смена места должна была положительно повлиять на малышку, и там она могла найти друзей, а не просидеть всё лето за пыльными фолиантами. К тому же сама шатенка отнеслась к идее провести каникулы в деревне с большим энтузиазмом. Она всё-таки не оставила надежду с кем-нибудь подружиться, да и рассчитывала на то, что там будут новые, более интересные книги, которые планировала прочитать.       Так и сложилось, что одиннадцатилетняя Гермиона в июне 1790 года впервые покинула границы столицы королевства Великобритании.

***

      Миссис Пенелопа Грейнджер была женой старшего брата отца Гермионы. Единственный её сын трагически погиб в молодом возрасте, а после смерти мужа ей стало совсем одиноко. Поэтому она, хотя и видела до этого всего пару раз, приняла её с распростёртыми объятиями.       Домик родственницы был гораздо меньше дома девочки в Лондоне, но оказался в разы уютнее, чем её родной. Здесь вкусно пахло выпечкой, на окнах висели занавески, сшитые собственноручно тётей, а на обеденном столе лежала кружевная скатерть, так же связанная немолодой рукодельницей. Но самый больший интерес у Гермионы вызвала, конечно, библиотека, которая тоже здесь была. И не со скучными научными работами, а с интересными художественными произведениями. Уильям Шекспир, Сэмюэл Батлер*, Даниель Дефо, Джонатан Свифт — это только малая часть имён, которую любительница чтения увидела на корешках книг. В целом, предстояли очень интересные каникулы. Но осталось решить ещё одну проблему — общение.       И с ним так же не должны были возникнуть трудности. В деревушке жило несколько детей, подходящих по возрасту Гермионе. Узнав, что к престарелой миссис Грейнджер приехала племянница, да ещё и с самого Лондона, местная ребятня с большой охотой захотела познакомиться с ней. Шатенка уже успела обрадоваться, что она наконец-то сможет завести друзей, но вот только последние не спешили так просто принимать в свою компанию столичную девчонку, но и не отталкивали. Ей было предложено пройти испытание, чтобы понять, подходит она им или нет.       Испытание заключалось в следующем. Недалеко от деревни находился небольшой лесок. Там, по словам детворы, жила ведьма, которая уводила заблудившихся путников к себе в логово, где их ела. Гермиона в подобную ерунду не поверила, но небольшой червячок сомнения всё-таки поселился в душе девочки. В общем, ей нужно было пройти по тропинке, от одного края леса к другому, и вернуться этим же путём. Дорога была всего одна, поэтому риск, что шатенка заблудится, отсутствовал, и она быстро согласилась на это глупое, но интересное задание.       А интерес у неё был свой, неприсущий деревенским жителям. Её, городскую девчонку, многое что поразило здесь, природное любопытство требовало новых познаний, которые, как поняла шатенка, можно получить не только читая книги. Буйство красок зашкаливало, некоторые цвета, как и цветы, малышка видела в первый раз. А что говорить про деревья и траву — такой зелени не увидишь в Лондоне за пеленой смога. Поэтому оказаться в лесу и всё там рассмотреть — это был просто подарок, а не какое-то испытание.       Гермиона медленно брела по тропинке, останавливаясь то у одного дерева, то у другого. Были здесь знакомые по Гайд-парку могучие дубы с красивыми фигурными листьями или душистая, почти отцветшая липа, так и другие неизвестные ей, даже по картинкам, деревья. А из глубины леса выглядывало множество красивых цветов, очень хотелось рассмотреть их поближе, но сойти с тропы девчонка не решалась, боясь её потерять. И вся эта прогулка была дополнена весёлыми трелями птиц.       Шатенка продолжала неспеша идти по дорожке, рассматривая всё кругом, пока не заметила небольшое ответвление от основной тропы. Мисс Грейнджер нахмурилась, ведь ребята ничего не говорили про то, что здесь есть развилка. Было видно, что вела она к какой-то поляне, и Гермиона уже собиралась пройти мимо, но чёртово любопытство взяло верх. Девочка свернула, подумав, что ничего страшного не случится, если она одним глазком глянет, нет ли там чего-то интересного. Она рассчитывала увидеть новые цветы, но, оказавшись на месте, резко про них забыла, потому что её внимание привлекло нечто другое.       В центре поляны стоял небольшой домик, причём был он довольно оригинальный. Шатенка никогда таких не видела. Хотя нет, видела! На картинках к сказкам. Что-то все разговоры деревенских детей про ведьму резко показались не такими уж и глупыми. Но вместо того, чтобы покинуть это необычное место, малышка двинулась дальше прямо к дому. И как только девочка завернула за угол, она встретилась с высокой женщиной, одетой в странную одежду зелёного цвета, похожую то ли на плащ, то ли на халат. Но больше её внимание привлекла остроконечная шляпа с немного загнутым верхом.       «Ой, мамочки, это, наверное, и есть ведьма. Ведь только они могут носить такие жуткие головные уборы», — испугавшись, подумала шатенка.       А женщину тем временем похоже, никак не смутило появление в своих владениях лохматой девчонки. Улыбнувшись, она первая нарушила молчание, возникшее на поляне:       — Здравствуйте, юная леди! Могу я полюбопытствовать, что привело вас сюда?       Гермиона немного опешила от такого обращения, только бдительность всё же не теряла. Мисс Грейнджер уже хотела сбежать, но подумала, что всё-таки будет невежливо не отвечать, поэтому, не придумав ничего путного, сказала первое, что пришло на ум, а именно — правду:       — Я проходила мимо и увидела, что здесь какая-то поляна, и решила заглянуть, вдруг здесь будет что-то интересное.       — Неужели на простой лесной поляне может быть что-то интересное?       — Я приехала на каникулы к тёте из города, и для меня много что здесь незнакомо, от этого и весь интерес, — почему-то попыталась оправдаться девочка. И тут же мысленно себя отругала, что не нужно незнакомому человеку рассказывать какую-либо информацию о себе.       — А ты, значит, любопытная! — женщина это сказала скорее утвердительно, чем вопросительно, а потом добавила. — Уж не деревенские ли дети тебя направили в лес? Есть у них такая забава — всем новеньким устраивать прогулки по лесу в одиночестве.       — Да, это они! — Гермиона опять мысленно дала себе подзатыльник, но решила уже идти до конца, поэтому спросила. — А вы, случайно, не та ведьма, про которую говорят в деревне?       Незнакомка в шляпе хитро взглянула на шатенку, последняя от этого взгляда немного стушевалась.       — О-о, значит, местные всё ещё поддерживают легенду про ведьму и никак не угомонятся. Ну, хорошо, что в Британии инквизиция не настолько сильна, как в остальной Европе, а то нам бы с тобой не поздоровилось! В конце концов, сейчас проблем и так хватает, а на предрассудки маглов обращать внимание не стоит.       — В смысле — «нам»! — пропустив последнюю реплику, опешила мисс Грейнджер.       — Ой, да ты же ничего не знаешь! — женщина села на корточки и стала вровень с девочкой, а потом спокойным голосом добавила. — Ты точно такая ведьма, как и я. И очень хорошо, что ты нашла меня, пока тебя не нашёл кто-то другой.       Тут Гермиона решила, что самое время делать ноги, а то странная тётенька начала нести какую-то чушь.       — Ну, я, пожалуй, пойду, — пискнула девочка и стала медленно пятиться назад. — Ребята меня, наверное, уже заждались, ещё волноваться начнут, — это она сказала скорее для незнакомки, чем для себя. Но та, кажется, и не собиралась её останавливать.       — Конечно, иди, и как выйдешь на главную тропу, сворачивай направо, — дружелюбно произнесла ведьма, поднимаясь с корточек, и вслед ещё добавила. — До скорой встречи!       Но Гермиона последних слов уже не слышала, она развернулась и побежала обратно в лес. Оказавшись снова на дороге, девчонка против совета женщины с поляны свернула влево.       «Какая странная тётенька, — размышляла по пути шатенка, уже не обращая внимания на красоту вокруг. — Ладно, она, может, и действительно ведьма, но вот только меня не надо к этому причислять. Ведьмы — это старые злые женщины, и у них обязательно должны быть бородавки на носу. Я ведь не такая! Хотя под это описание женщина в шляпе тоже не очень-то подходит, а вот шляпа подходит, — Гермиона вдруг резко остановилась и хлопнула себя по лбу, потом продолжила идти дальше. — Боже мой, кажется, мне нужно читать меньше сказок, а то я начинаю верить во всякую ерунду. Ведьм не бывает, это всё суеверия неграмотных селян».       Внезапно лес закончился, и девочка вышла к незнакомым холмам. Тут её пронзила догадка, что свернула она не в ту сторону. А ведь женщина давала ей направление, которое было умышленно проигнорировано. Развернувшись, мисс Грейнджер побежала в обратную сторону. Сердечко начало бешено колотиться, ведь неизвестно какие ещё сюрпризы могут быть в этом лесу, так и заблудиться недолго.       Но опасения шатенки не оправдались. По пути она встретила несколько деревенских жителей, которые как раз искали её саму. Местная ребятня, видя, что их новая знакомая слишком долго не возвращается, не на шутку испугалась. Поэтому они поспешили и рассказали обо всём взрослым. Те, конечно, не похвалили ребят, но на поиски отправились. К счастью, малышка практически сразу вышла им навстречу, так что это «испытание» закончилось благополучно.       Гермиона чувствовала себя очень виноватой. Она всем рассказала о странной женщине с поляны, хотя не была уверена, что поступает правильно. Но каково же было её удивление, когда ей сказали, что в этом лесу нет никакой поляны, а все разговоры «про ведьму» — это байки, чтобы пугать впечатлительных детей.       От тёти мисс Грейнджер получила строгий выговор, и та запретила ей выходить на улицу целую неделю. Но, видя, что подобное наказание не имело ожидаемого эффекта, через пару дней сдалась. Она почти силой отобрала у племянницы очередную книгу и отправила гулять. Правда, теперь стала следить, чтобы малышка и близко не приближалась к лесу.       А вот местная детвора после всех приключений с радостью приняла девочку в свою компанию. Они её постоянно расспрашивали про ведьму, только шатенка уже несильно распространялась на этот счёт. Некоторые считали, что она всё придумала, чтобы привлечь к себе внимание, только Гермиону это совсем не волновало. Да и гулять с ними уже не особо-то хотелось, ребята оказались на редкость глупыми невеждами. К тому же, теперь все её мысли были заняты другим — лесом.       Именно туда так хотела вернуться шатенка. Переварив всю информацию, полученную в тот день, она поняла, что у неё больше вопросов, чем ответов. И это совсем не устраивало юную мисс Грейнджер. Но самое главное, она знала, где может получить ответы на все волнующие её вопросы — на той загадочной поляне. Вариант, что та может не существовать, даже не рассматривался девочкой. Только проблема была в том, что лес стал для неё запретной территорией. Но Гермиона поставила себе цель — до конца каникул всё-таки попасть ещё раз на ту поляну и хорошенько расспросить обо всём странную женщину.       И случай такой выдался, правда, за день до отъезда девочки обратно в Лондон. Одна из подруг Пенелопы Грейнджер как раз отмечала свой юбилей, а это означало, что до вечера тётушка будет праздновать. Гермиона не могла упустить такой шанс. Она заранее предупредила, что в этот день не пойдёт гулять, а останется дома и почитает что-нибудь интересное. Родственница не стала спорить, так как давно поняла, что с книгами девочке гораздо интереснее, чем со сверстниками. И, решив, что племяннице можно доверять, ведь это местные дети подстрекали малышку на безрассудства, спокойно направилась в гости.       Выждав некоторое время, шатенка выбралась из дома через окно в своей комнате и быстро направилась в лес. Оказавшись там, девочка осторожно поплелась по тропинке. В голове тут же начали крутиться мучившие её вопросы: «Почему я нашла этот домик, а другие, которые живут тут от рождения, — нет? Почему эта тётенька назвала меня ведьмой? А, может, действительно и нет никакой поляны, а мне всё это привиделось от избытка свежего воздуха?».       Последний вопрос сразу отпал, так как Гермиона очутилась возле развилки и уже видела эту поляну. Вдохнув побольше воздуха в грудь, девочка решительно направилась туда, где она надеялась получить ответы.       А там практически ничего не изменилось. Тропинка вела прямо к дому, и теперь шатенка могла рассмотреть его получше, как и всё остальное.       Сам домик был в тюдоровском стиле и мог бы сойти за обычный, но вот сильно вытянутая вверх крыша и достаточно высокая дымовая труба давали это сходство со сказочными жилищами. Перед домом раскинулся небольшой цветник с розами, гортензиями, мальвами и... чертополохом. Слева находился огород с довольно жутким пугалом, а справа фруктовый сад, где на деревьях висели уже созревшие яблоки и груши. На заднем дворе был курятник и ещё какая-то хозяйственная, как предположила Гермиона, постройка.       «Да, на логово злой ведьмы не очень-то похоже», — подумала про себя малышка и обошла вокруг дома несколько раз, но хозяйку так и не встретила.       — Она, наверное, внутри, — сказала уже вслух девочка.       — Мяу! — услышала где-то позади себя шатенка и обернулась.       На большом камне сидела серая полосатая кошка и с пристальным вниманием следила за нежданной гостьей. Гермиона любила животных, но родители не разрешали завести какую-нибудь живность. У тёти, правда, жил кот, но большую часть времени он где-то гулял, а домой приходил только поесть и поспать, да и на руки особо не шёл.       — Ой, какая хорошенькая! Иди сюда! — малышке захотелось погладить или даже потискать зверушку. — Кис-кис-кис! Ты не знаешь, где твоя хозяйка?       Но кошка, похоже, никак не отреагировала на призыв. Вместо этого она прыгнула на землю, и в ту же секунду перед девочкой оказалась та самая незнакомка в той же странной шляпе. Гермиона стояла, словно громом поражённая, открыв рот и периодически глупо хлопая ресницами. А женщина, похоже, была довольна произведённым эффектом.       — Э-э, з-здра… здра-вствуй-те! — чуть заикаясь, нарушила молчание мисс Грейнджер.       — Ну, здравствуй, юная леди! Я рада видеть тебя снова, только, признаться честно, ожидала гораздо раньше и как-то теперь не надеялась на новую встречу!       — А вы меня ждали? — немного отойдя от шока, уже ровным голосом спросила шатенка.       — Ты, как я поняла, вроде любопытная барышня. А после всего, что я тебе тут наговорила в прошлый раз, не нужно обладать даром прорицания, чтобы догадаться, что тебе захочется, как минимум, ещё раз вернуться сюда, — женщина говорила это достаточно дружелюбно, только у девочки появилось ощущение, что её выговаривают, словно она не сделала домашнее задание.       — В принципе, вы правы. У меня появились кое-какие вопросы, и… — Гермиона в сотый раз начала оправдываться. — Я не приходила раньше, потому что меня не пускали в лес после того случая.       — А теперь, значит, отпустили?       — Нет, но я сбежала из дома, когда тётя пошла в гости, — шатенка опустила голову, признавая свою вину, но тут же подумала, что было очень неосмотрительно рассказывать о таком совершенно незнакомому человеку, да ещё, вроде как, ведьме.       Женщина покачала головой, как бы не одобряя поступок девочки, но вслух сказала следующее:       — Значит, у нас не так много времени! Мы, кстати, ещё не успели познакомиться. Меня зовут Минерва МакГонагалл.       — А меня Гермиона Грейнджер! — малышка обрадовалась, что её не стали отчитывать за побег из дома.       — Ну что ж, Гермиона, не желаешь выпить чаю с вкусным яблочным пирогом? — Минерва распахнула дверь в дом, приглашая туда ступить первой девочку, но, увидев, как та замялась, добавила. — Не бойся, я не ем детей!       И шатенка, сглотнув образовавшийся ком в горле, поспешила зайти внутрь.       Она сразу же оказалась на небольшой кухоньке. Здесь царил идеальный порядок, но несмотря на это всё было гармонично и уютно. Возле окна стоял круглый обеденный стол, на котором лежал свежеиспечённый пирог. Вдоль стен громоздились шкафы с различными травами, крупами, кухонной утварью и ещё какими-то непонятными предметами, о предназначении которых можно было только догадываться. Добрую половину комнаты занимал камин, где в тот же миг вспыхнул огонь, и к нему прямо по воздуху подлетел чайник, который так и завис над пламенем.       — Ты присаживайся пока, а я сейчас подойду, — как ни в чём не бывало сказала женщина и направилась в другую комнату.       Гермиона подошла к столу, хотя голова её при этом была повёрнута в сторону камина, и забралась на довольно высокий стул. Минерва вернулась на кухню уже без так смущавшей девочку шляпы.       — Э-э, а к вам обращаться мисс или миссис? — спросила малышка, отвлёкшись от чудесного чайника.       — Для тебя просто Минерва, — она достала из рукава волшебную палочку, ловко взмахнула ей, и тут же к столу подлетели две чашки с блюдцами, а следом и этот чайник, который сам стал разливать ароматный напиток по приборам.       Шатенка следила за всем этим и, ещё до конца не веря во всё происходящее, тихонько ущипнула себя под столом.       — Ну что ж, ты сказала, что у тебя есть вопросы, и думаю, сейчас самое время их задать, — сказала МакГонагалл, раскладывая пирог по тарелкам.       — Да, вопросы есть, и, признаться, за последние десять минут их так хорошо прибавилось.       — И что ты хочешь узнать первым?       — А вы правда ведьма? — спросила мисс Грейнджер и сразу же поняла, насколько это глупый вопрос после всего увиденного.       — А что, у тебя остались ещё сомнения? — словно прочитав мысли девочки, вместо ответа парировала женщина.       — Нет, но… А как вы узнали, что я тоже ведьма? — исправилась шатенка.       — Ну, это довольно просто. Достаточно того, что ты нашла эту поляну, а это могут сделать только волшебники.       — Волшебники?       — Волшебники, ведьмы, колдуны, чародеи, маги — у нас много названий, можешь выбрать любое понравившееся.       — Мне больше нравится быть волшебницей! — мечтательно произнесла девочка. — А почему другие люди вас не могут видеть?       — На это место наложены специальные маглоотталкивающие чары.       — Магло-отталкивающие — это как?       — О, Великий Мерлин, сколько же всего тебе предстоит узнать!       И Минерва вкратце поведала ей о волшебном мире: где могут летать чайники и не только, где можно превратить предметы в другие предметы или даже в живых существ. В доказательство она трансфигурировала своё блюдце в черепаху и обратно. Ну и конечно, была затронута так заинтересовавшая шатенку тема анимагии. В ответ Гермиона рассказала о непонятных случаях, которые с ней происходили временами, и ведьма сообщила, что это были внезапные выбросы магии, которые частенько случаются с молодыми и неопытными волшебниками.       — А какие ещё бывают заклинания? — спросила мисс Грейнджер, доедая второй кусок пирога.       — О-о, их очень много, но вот из простеньких… — МакГонагалл задумалась и тут же левитировала на стол небольшую шкатулку, произнесла: — Алохомора! — внутри что-то щёлкнуло и шкатулка открылась.       — «Алохомора», — медленно повторила вслух девочка, — какое смешное слово.       Женщина немного нахмурилась:       — Это не просто слово, юная леди! Заклинания — это словесная магическая формула, которая позволяет колдуну исполнить то или иное желание. В данном случае — открыть замок, — тоном строгой учительницы сделала замечание Минерва.       — Простите! — пискнула шатенка, а потом отпила ещё немного чая и, покосившись на палочку, задала вопрос, который у неё уже давно крутился на языке. — А где я могу взять тоже такую волшебную палочку?       Ведьма снова погрустнела, но теперь как-то по-доброму, и покачала головой.       — Сейчас, к сожалению, нигде. Обычно, палочки покупают в Косом переулке, в Лондоне, — и видя, как у малышки радостно заблестели глаза, продолжила, — но для этого нужен специальный документ, подтверждающий чистоту крови.       — Чистоту крови?       — Ох, это очень долгая история, но если в двух словах… Только чистокровные волшебники могут свободно использовать волшебные палочки. Полукровкам, таким как я, тоже разрешено, но они приобретают их в другом месте, где палочки более низкого качества и, зачастую, с браком. Хотя за хорошие заслуги перед магическим сообществом они могут получить высококлассную волшебную палочку, но для этого требуется письменное разрешение двух волшебников из разных чистокровных родов. А вот маглорождённым волшебные палочки, увы, не положены.       — Но это нечестно! — возмутилась Гермиона. — Я же тоже, получается, имею отношение к этому миру, почему такая несправедливость.       — Ой, деточка! В нашем мире всегда было мало справедливости, и я думаю, что в этом мы не очень-то отличаемся от мира маглов.       — А ваша палочка, она какая? — спросила шатенка, эта тема её никак не отпускала.       — Моя волшебная палочка, — МакГонагалл подняла её вверх и печально посмотрела на неё, — досталась мне от матери. Она была чистокровной волшебницей. Такое тоже бывает, но мало кто передаёт свою палочку по наследству.       Вдруг волшебные часы с драконом, которые девочка раньше не замечала, оповестили, что уже пять часов после полудня.       — Ой, мамочки! — воскликнула Мисс Грейнджер. — Тётя сказала, что вернётся не позднее шести, мне надо срочно возвращаться назад.       — Да, что-то мы засиделись. Тебе следует поторопиться!       — Жаль, что я пришла так поздно, — тяжело вздохнула Гермиона, — завтра мне нужно возвращаться в Лондон.       — И это очень хорошо, — как-то уж чересчур радостно произнесла женщина, а потом добавила. — Знаешь, я хочу подарить тебе одну книгу, она, конечно, может показаться не очень интересной такой молодой особе, но думаю, тебе будет полезна, — и женщина вышла из комнаты.       При слове «книга» у шатенки загорелись глаза от счастья. А МакГонагалл, тем временем, вернулась и протянула ей довольно громоздкий фолиант.       — Вот! Это — «История Магии». А теперь пойдём, я тебя провожу до края поляны и направлю в деревню, чтоб ты опять не заблудилась.       Девочка с теплотой попрощалась с Минервой, а в том, что она ведьма, теперь была точно уверена и поскорее направилась домой.       Вернулась она почти в одно и то же время с тётей, но та была немного захмелевшая, поэтому не обратила внимания, что племянница как-то тяжело дышит, словно после долгой пробежки. А Гермионе хотелось как можно скорее начать читать книгу, но впечатления за день были настолько яркими и бурными, что это получилось сделать только по приезде домой.

***

      Вот только радость мисс Грейнджер быстро сменилась на жуткое разочарование. Книга, автором которой являлся некий Катберт Бинс, оказалась настолько скучной, что если бы был конкурс на самые занудные книги, она бы заняла там первое место и даже обошла бы учения Платона из отцовской библиотеки. К тому же, стоило только перевернуть страницу, как начинало клонить в сон. Девочка не понимала, как можно писать так пресно и уныло, особенно на исторические темы.       Но Гермиона не была бы собой, если отказалась бы от этой книги. В ней сообщалось о восстаниях гоблинов, дебошах великанов, волнениях между лесными эльфами и кентаврами, забастовках вампиров и ещё много чего непонятного. Шатенка иногда закатывала глаза, до конца не веря, что все эти существа на самом деле существуют. Её очень позабавила информация, что Великий Лондонский пожар 1666 года случился не из-за пекаря, а из-за дракона.       Прочитав добрую половину «Истории Магии» и частенько при этом впадая в дрёму, юная волшебница наконец-то нашла информацию, которая её заинтересовала, а именно:       «В 1485 году, после всех тех ужасов и бесчинств, которых магический мир доселе не видывал, в Андорре состоялся внеочередной 104-й Международный съезд волшебников. На нём была единогласно принята и тут же подписана «Великая Хартия Чистой крови», по которой вся власть в магическом мире передавалась древним чистокровным семьям. Все иные волшебники, в роду которых имелся хоть один магл, безоговорочно лишались всех магических прав и привилегий и вскорости должны были перейти в услужение чистокровных родов, дабы большего такого не повторялось».       Далее следовал список, состоящий из двадцати восьми фамилий чистокровных британских семей.       Гермиона ошарашено читала эти строки, и в голове у неё опять закрутилась тысяча вопросов: «Что за ужасы и бесчинства? Что не должно было повториться? А как узнавали, что есть в роду маглы?» Она пролистала несколько страниц назад в поиске причины появления этого документа. В итоге девочка поняла, что предпосылками хартии стал «Всемирный заговор сквибов» 1481 года. По причине которого много волшебников, в основном из чистокровных родов, погибло в застенках и на кострах инквизиции.       Шатенка стала усерднее искать информацию об этих событиях. Но давалось это достаточно трудно из-за особенностей стиля автора. Мисс Грейнджер даже предположила, что на фолиант наложены какие-нибудь снотворные чары, если, конечно, такие есть. Но, так или иначе, книгу приходилось перечитывать несколько раз, чтобы смысл написанного доходил до светлой головы юной волшебницы.       Спустя время девочка узнала, что в 1489 году был подписан «Международный статут о Секретности», а в 1701 году была принята 18-я поправка к «Великой Хартии», на основании которой волшебникам-полукровкам было возвращено значительное количество прав и привилегий. Они смогли вновь пользоваться палочками, обучаться в школах Чародейства и Волшебства и даже занимать неруководящие посты в различных магических учреждениях.       Гермиона читала всё это и чувствовала, как в ней начинает подниматься гнев. Таких сильных отрицательных эмоций малышка никогда не испытывала. Вдруг во всём доме погасли, а потом вдвое ярче загорелись все свечи. Волшебница резко вскочила и, чуть успокоившись, огляделась. На счастье, никто вроде не заметил ничего странного.       — Оказывается, что существуют магические школы, и если бы не эта дурацкая хартия, которая так сильно ущемляет мои права, я могла бы тоже обучаться там, — злостно сокрушалась шатенка. — Сколько интересного и нового я смогла бы узнать о волшебном мире и обязательно приложила бы все усилия, чтобы оказаться одной из лучших, если не самой лучшей ученицей. А ещё нашла бы там друзей, таких же, как и я, — волшебников. И это всё из-за сквибов! Что вообще они за существа такие, наверное, какие-нибудь гоблины или лепреконы, которым и нужно только кому-нибудь жизнь подпортить.       Мысли её не отпускали, но так как в книге больше никаких полезных сведений мисс Грейнджер не нашла, она решила поискать информацию в магловских учебниках.       Но ожидания девочки не оправдались от слова совсем. Инквизиция если и буйствовала в Британии, то хранила свои тайны за «семью печатями», никаких данных о ведьмах, сожжённых или просто пойманных здесь найдено не было. Тогда Гермиону осенила догадка: «Ведь заговор сквибов был всемирным, а съезды волшебников международными. Нужно искать в истории зарубежных стран».       И тут удача, правда, совсем немного улыбнулась шатенке. Почти вся Южная и Центральная Европа в тот период задыхалась от костров инквизиции, но особо плохо дела обстояли в Испании. Охота на ведьм там была таких масштабов, что юная волшебница посочувствовала тем, кто родился в то время и в том месте. Но главное открытие состояло в следующем: в «Писании о ереси, знатных родов Кастилии, Арагона и Леона» были найдены две знакомые фамилии, которые вскользь упоминались в учебнике Бинса.       — Хм, а вот это уже что-то, но всё равно многое ещё непонятно, — закрывая книгу, вздохнула Гермиона. — Вот бы мне снова вернуться к Минерве МакГонагалл и расспросить её об этом.

***

      Ждать этого долго не пришлось. За то время, пока мисс Грейнджер штудировала «Историю Магии», а потом и магловскую литературу, опять наступило лето. Родители, помня, что в прошлом году дочка вернулась от родственницы в хорошем расположении духа, снова решили её отправить к ней. Шатенка от этой новости была вне себя от счастья, ведь очередные каникулы должны были принести новые открытия.       Правда, Гермиона не сразу пошла на скрытую поляну. В её душе ни с того ни с сего поселились различные страхи и сомнения. Девочка не была уже так уверена, что хочет знать подробности прихода к власти чистокровных волшебников, да и сам волшебный мир перестал её привлекать. В какой-то момент она даже хотела возвратиться домой. Но чуть позже к ней вернулись её прежняя жажда знаний, любопытство и решительность.       В итоге только спустя неделю шатенка направилась в лес на поиски ведьминого домика. Она плохо помнила дорогу и боялась, что не сможет его найти. Хотя, стоит признаться, какая-то её часть и не хотела этого вовсе. Но, так или иначе, поляна, а с ней и дом, находилась там же, где мисс Грейнджер видела её в последний раз.       Минерва была рада опять увидеть лохматую юную волшебницу, к которой за прошлую встречу успела прикипеть душой. Поэтому после тёплого приветствия и обмена любезностями она снова пригласила девочку на чай, на который та с удовольствием согласилась.       Не привыкшая к магии Гермиона опять с интересом наблюдала за левитируемой посудой, но как только перед ней оказалась чашка с горячим напитком, вспомнила, что в этот раз у неё есть более серьёзные вопросы. Так что, недолго думая, она спросила следующее:       — А вы не можете рассказать мне более подробно о Великой Хартии Чистой крови?       — О, вижу, ты прочитала «Историю Магии», это похвально, — сказала МакГонагалл, разрезая обычным ножом пирог, на этот раз вишнёвый. — Про хартию тебе действительно следует лучше узнать, но предупреждаю — это будет долгая история, и если ты готова, то я поведаю тебе о ней?       Шатенка откусила пирог и согласно кивнула. Тогда ведьма начала свой рассказ:       — Началось всё это не в Британии, а на континенте. Нескольким сквибам, которые не смогли смириться со своим положением, известным только им способом удалось объединиться. Основной целью было — раскрытие нашего мира. Вот только в те времена мы особо-то не прятались, хотя вокруг хватало и тех, кто верил в магию, и тех, кто нет. Правда, церковь тогда имела достаточно сильное влияние и могущество и задавала тон среди магловского населения. Если что-то выходило за рамки её понимания и дозволенности, то с этим она мириться не собиралась, а волшебство как раз и было тем, что попадало под строжайший запрет. Но вот только магов, в основном чистокровных, проблемы церкви интересовали мало, и они продолжали спокойно заниматься своими делами, не вникая в суть того, что происходило буквально у них под носом. Это было главное упущение волшебников, и этим же решили воспользоваться сквибы.       МакГонагалл увидела, что её гостья подняла руку вверх, как в школе, остановилась и вопросительно взглянула на неё.       — Извините, что перебиваю, но кто такие сквибы?       Минерва улыбнулась, ведь, действительно, про сквибов у них ещё не было разговора, поэтому быстро ответила на этот вопрос и продолжила:       — В общем, в один ужасный день вдруг начались аресты многих знатных и зачастую богатых семей. Их обвиняли в ереси, в служении дьяволу и прочей ерунде. К слову сказать, не все они были волшебниками, но церковь почуяла наживу, ведь за арестами обычно следовала конфискация имущества. Нередко, чтобы угодить в темницы инквизиции, хватало простого навета. Но доставалось и обычным людям, и опять же многие из них были не ведьмы и колдуны, а простые знахари, травники, звездочёты или другие знающие маглы. Это была своего рода зачистка неугодных. И очень многие из них закончили свою жизнь на кострах инквизиции или же при пытках.       — И волшебники никак не могли этого избежать? Насколько я знаю, охота на ведьм началась гораздо раньше этого заговора сквибов?       — Да, но жертвами её до этого становились в основном маглы. И всё из-за глупых предрассудков и суеверий тех же маглов. Но вернусь к твоему первому вопросу. В начале, к сожалению, не могли. Весь заговор был очень хорошо подготовлен и спланирован, причём так, что некоторым сквибам после него удалось стать очень известными в Европе инквизиторами, а маги были слишком беспечны и уверены в своей безопасности. Хотя прорицатели предупреждали их о приближении большой беды для волшебного мира, но в дурные вести мало кто верил.       На пару минут в комнате воцарилась тишина, волшебницы молча пили чай, и каждая думала о чём-то своём, пока Минерва вновь не заговорила:       — Так продолжалось пару лет, но следует заметить, что до Британии дошли только отголоски этого заговора. Магловские династические войны, приведшие к смене власти в стране**, несколько отсрочили охоту на ведьм. А когда она началась, на кострах оказались полукровки, маглорождённые, ну и конечно, простецы. А вот все британские чистокровные семьи успели скрыться от глаз инквизиции. Но самое смешное, что где-то сто лет назад у нас стала популярна сказочка о том, что волшебники не погибали в огне, а замораживали его и трансгрессировали.       — А что, такое возможно? — полюбопытствовала Гермиона.       — Технически — да, и немногим это действительно удавалось. Но это продвинутый уровень магии, на такое способны только очень опытные волшебники. А учитывая физическое и моральное истощение, отсутствие волшебной палочки и зачастую молодой возраст магов, то о каких чарах заморозки огня может идти речь. Боюсь, в таком состоянии они даже на горящую свечу не смогли бы наложить это заклинание, а что говорить о большом костре. Но в Британии больше любили ведьм топить, чем сжигать. Всё-таки костёр требовал очень много древесины, а лесами у нас жертвовать не хотели, даже ради такого представления.       — Странно, что в остальной Европе они остались после всего этого, — заметила шатенка.       — А они бы и не остались, если бы волшебники их не восстанавливали. Но мы немного отвлеклись. В общем, пока в Британии было более-менее спокойно, на материке дела обстояли плачевно, особо тяжёлым было положение в Испании. Страна запросто могла остаться без магического населения, поэтому было срочно принято решение о внеплановом международном съезде волшебников, который состоялся в маленьком княжестве недалеко от многострадальной Испании, где и появилась эта хартия. И вот мы подходим к самому интересному. Почему чистокровные маги оказались у власти?       В этот момент мисс Грейнджер резко вытянулась, словно хотела стать выше, когда услышит волнующую её уже столько времени информацию. А женщина опять зачаровала чайник, чтобы он ещё подлил чай в чашки, и продолжила:       — На самом деле всё до банального оказалось просто. Вместо того, чтобы уйти в подполье, до которого они додумались только четыре года спустя, или как-то помочь выбраться из застенок инквизиции тем, кто туда угодил, виноватых во всём сделали как раз полукровок и маглорождённых. Аргументировали это тем, что они слишком афишировали свои способности среди простецов. А про сквибов тогда и вовсе забыли, всё-таки они были выходцами из чистокровных семей, и любое упоминание о них могло привести к нежелательным последствиям. В итоге на этом собрании победило тщеславие, стремление к власти, корыстные интересы и холодный расчёт. Что, в принципе, делало их такими же «охотниками на ведьм», только, в отличие от церковных фанатиков, войну они объявили своим.       Если бы Гермиона могла видеть себя со стороны в этот момент, то она очень удивилась бы, на какой спектр эмоций способно её лицо. Что оно только не передавало: удивление, разочарование, уныние, гнев, жалость, возмущение…       — Знаешь, если ты научишься управлять своими эмоциями, то из тебя получится неплохая актриса драматического жанра, — глядя на юную волшебницу, резко сменила тему МакГонагалл. — Но пока тебя можно прочитать, как открытую книгу, а это не всегда хорошо.       Шатенка встрепенулась и попыталась утихомирить внутренние переживания. Получалось, правда, плохо.       — И что, никто не вступился за нас? — кое-как успокоившись, спросила она.       — Конечно, такие были, но количеством они сильно уступали тем, кто был за эту хартию, поэтому их попросту не услышали, да и особо не хотели слышать. Полукровки и маглорождённые тоже не собирались мириться с таким раскладом дел. И если у первых дела обстояли немного лучше, некоторые даже смогли получить статус чистокровных. В итоге, список священных 28 был расширен аж до 54, правда, сейчас их уже гораздо меньше. То у вторых было всё печально. Они, конечно, сопротивлялись, только чистокровные с ними не стали церемониться: одних казнили, других сдали инквизиции, третьих отправили в Азкабан, а четвёртых практически сделали своими рабами. Дальше они поделили территорию Британии, как лоскутное одеяло, где каждой семье, в зависимости от положения и богатства, достался определённый участок. И там постановили, что все волшебники, которые так или иначе нечистокровные, обязаны служить тому роду, на земле которого они живут, ну или были пойманы.       — Но это же настоящее крепостное право! — возмутилась девочка. — И оно давно отменено!       — Именно его они и взяли за основу. Только да, маглы впоследствии от него полностью отказались, но маги явно не собирались терять такую удобную прерогативу.       — И что же было дальше?       — А дальше ничего. Земля вместе с волшебниками была поделена, но с тех пор прошло более трёхсот лет, полукровки смогли получить свободу, а маглорождённые стали своего рода дефицитом. Они-то, конечно, продолжают появляться, но зачастую не знают о своей природе. Поэтому при мэнорах стали создаваться отряды егерей, которые должны находить новых маглорождённых для чистокровных семей на закреплённых территориях.       — А кому принадлежит эта земля? — осторожно поинтересовалась юная волшебница.       — Эта земля принадлежит древнему чистокровному роду Малфой. Кстати, это они распустили слух о том, что здесь живёт ведьма, что, в принципе, правда. Только с каждым годом маглы более скептично относятся к подобной информации, особенно близ крупных городов. Хотя в глухих деревнях на севере эффект от этой новости был бы другим.       — А как эти егеря находят волшебников?       — У егерей есть специальные магические приборы, которые реагируют, если поблизости было совершено случайное или умышленное волшебство, — Минерва, видя, что девочке стало явно не по себе от полученной информации, поторопилась её успокоить. — Но не волнуйся, они здесь не появляются. Просто однажды я их очень хорошо напугала, и с тех пор они этот лес обходят стороной.       — А что происходит с теми волшебниками, которые попадают в эти поместья-мэноры? — никак не унималась шатенка.       — В основном их используют, как слуг, вот только зарплату не платят. Ну и находятся они там всё-таки против своей воли. Хотя есть семьи, где к маглорождённым относятся весьма лояльно, но таких очень мало. В большинстве случаев всё как раз наоборот. Но не всё так печально, как может показаться на первый взгляд, ведь есть 3-я поправка.       — 3-я поправка, — встрепенулась мисс Грейнджер, — а о чём в ней говорится?       — Книгу-то ты прочитала, а вот самую важную информацию, наверное, проспала, — улыбнулась МакГонагалл. — 3-я поправка к Великой Хартии сообщает о следующем: «Все столицы государств — в нашем случае это Лондон — остаются свободными городами, где ни один волшебник не может быть порабощён другим, но только пока он находится на территории данного города».       — Это что, мне теперь безвылазно сидеть в столице всю жизнь! — возмутилась шатенка. — И что, никто не пытался противостоять этому беспределу?       — После принятия статута о секретности было пару попыток, но все они закончились неудачно. В Лондоне, кстати, есть община маглорождённых волшебников, только не спрашивай где, этого я не знаю.       — А полукровки, они ведь получили права?       — Да, но это уже другая и не менее длинная история. Как-нибудь я расскажу о ней тоже.       За этим разговором прошло несколько часов, и Гермиона поняла, что ей нужно возвращаться в деревню. Но пообещала, что пока она здесь, будет стараться навещать волшебницу.       Так проходили летние каникулы мисс Грейнджер. Она опять таскала книги из тётиной библиотеки, помогала ей на кухне, изредка, но всё же гуляла с деревенскими ребятами, а где-то раз в неделю шатенке удавалось выбраться к зачарованному домику. Там она пополнила копилку своих знаний о магическом мире новой, только, увы, теоретической информацией. Ведьма поведала ей о школе Чародейства и Волшебства Хогвартс, куда, к сожалению, была закрыта дорога маглорождённым, а также много ещё чего интересного. В конце лета Минерва снова подарила девочке книгу, в этот раз это был справочник «Тысяча магических растений и грибов».       На следующий год Гермиона вновь отправилась в гости к тётушке, но, к большому своему стыду, с ней она проводила мало времени. Всё-таки на скрытой от маглов поляне было гораздо интереснее. Юная волшебница в который раз расширила свой кругозор новыми познаниями и даже немного попрактиковалась в зельеварении. А в конце каникул, уже по традиции, ведьма опять сделала девочке подарок:       — Это «Забытые и утерянные зелья» Седекии Трент — очень редкий и уникальный экземпляр, — МакГонагалл протянула юной волшебнице довольно тонкую книжку. — Не смотри на её размер, многие зельевары о такой могут только мечтать, ведь название говорит само за себя. К тому же для приготовления данных снадобий не нужна волшебная палочка.       — Но почему вы отдаёте мне настолько ценную вещь? — завороженно спросила мисс Грейнджер, но книгу всё же взяла.       — Зелья — это не мой конёк, и будет жаль, если такое сокровище пролежит в сундуке без дела. Но чтобы ты была спокойна, скажу, что я давно выучила её наизусть, так что потери у меня минимальны. А вот тебе она может пригодиться.       Это было последнее лето, когда Гермиона видела Минерву. Зимой тётя заболела скарлатиной и скоропостижно скончалась, а её домик был пущен с молотка. Шатенка достаточно тяжело приняла эту новость, но она покривила бы душой, если бы сказала, что основной причиной её печали стала только смерть тётушки. Конечно, девочка любила её, но вместе с ней в прошлое ушли и чудесные деревенские каникулы.       Проходили годы. Поначалу мисс Грейнджер пыталась найти других маглорождённых волшебников в городе, но то ли они хорошо скрывались, то ли она плохо искала, сделать этого не получилось. А магические выбросы больше не беспокоили. И чем старше становилась шатенка, тем больше таяла её вера в существование волшебного мира. В такие моменты она доставала книги, подаренные МакГонагалл, и перечитывала их заново, но со временем и это перестала делать. Позже у неё появились новые, более приземлённые интересы и увлечения, а магия была где-то за пределами досягаемости.       Тем временем ситуация в Лондоне в связи со строительством заводов и фабрик принимала скверный оборот. Конечно, появлялись новые рабочие места, город становился всё больше, а вот воздуха становилось всё меньше. Здоровье миссис Грейнджер очень сильно пошатнулось, и было принято решение о срочном переезде. Мистер Грейнджер являлся зубных дел мастером, и ему быстро нашлась работа в одной из провинций на севере Англии. Вот так, в начале 1798 года, Гермиона Джин Грейнджер вместе с родителями покинула Лондон, где она родилась и провела большую часть своей жизни.

***

      Поток холодного утреннего воздуха подхватил молодую пчёлку и направил прямо в открытое окно маленького неухоженного дома. Оказавшись внутри, она услышала едва уловимый цветочный запах и быстро направилась по его следу. Комната, в которую попала эта медоноска, была довольно обшарпанной, и там на старой кровати, укутавшись в грязный плед и свернувшись калачиком, мирно спала девушка с кудрявыми каштановыми волосами. Это она привлекла пчёлку, которая тут же поспешила опуститься ей на лицо. Шатенка сквозь сон попыталась смахнуть рукой неизвестную помеху, но тут же почувствовала острую боль в щеке, от которой мгновенно проснулась, а потом, резко подскочив, стала испуганно оглядываться по сторонам. Шок от укуса очень быстро сменился шоком от событий вчерашнего вечера.       Ссора… Ужин… Побег… Похищение…       — Значит, это был не сон! — воскликнула Гермиона и, недолго думая, кинулась к открытому окну, но тут же налетела на невидимую преграду, которая за ночь никуда не испарилась.       В это время неподалеку проходила компания каких-то людей, которые весело переговаривались между собой. Девушка их видеть не могла, как и они её, поскольку окно выходило прямо на забор. Но, несмотря на все преграды и боль в щеке, мисс Грейнджер немедля закричала:       — Эй, кто-нибудь, пожалуйста, помогите мне! Меня похитили и не выпускают отсюда! Эй, помогите мне…       Шатенка начала бить кулаками призрачную стену, и со стороны это смотрелось довольно комично. Если бы, конечно, кто-то увидел её в этот момент. Но по ту сторону никто не отреагировал на мольбы девушки о помощи, складывалось впечатление, что её вообще никто не слышит.       — Ну… кто-нибудь… помогите… мне… выбраться… отсюда… — уже почти плача, причитала заложница.       Вдруг, словно насмехаясь над напастью мисс Грейнджер, пчёлка, которая укусила её, беспрепятственно вылетела через окно, оставляя бедняжку в полном одиночестве.       — Это несправедливо! — всхлипывала Гермиона, держась за щёку, которая довольно сильно распухла и болела. — Почему всякие насекомые могут покинуть это место, а я нет!       Девушка медленно стала опускать руку вниз и сразу наткнулась на рубиновый кулон, про который она успела позабыть. И в этот же момент перед её глазами встал образ родителей.       «Боже мой! Мама с папой, наверное, место себе найти не могут, ведь я так и не вернулась домой! А если они решили, что я сбежала из дома? Но ты как раз и сбежала — дура! — в мыслях отругала сама себя шатенка, смотря в зачарованное окно. — А если я их больше никогда не увижу, ведь последнее, что я им сказала, было… что-то про конец моей жизни… А если они подумали, что я утопилась или что-то в этом роде! — с ужасом подумала мисс Грейнджер. — Ведь они даже не знают, где меня искать!»       Гермиона начала наматывать круги по комнате, мысленно прокручивая в голове вчерашний день. Ей уже не казался таким безнадёжным брак с Томасом Эплвайтом. Да и вообще, все вчерашние проблемы вдруг оказались простыми пустяками. Ох, как же хотелось вернуться в прошлое и всё исправить, но, увы, это было невозможно.       Метнувшись к двери, шатенка стала колотить по ней кулаками и ногами:       — Выпустите меня отсюда, немедленно! Эй, вы меня вообще там слышите? — но это тоже не имело никакого эффекта.       Девушка попыталась прислушаться, а потом подсмотреть в замочную скважину, но по ту сторону двери было тихо. Заложницу вдруг пронзила абсурдная мысль, что про неё забыли и теперь ей предстоит голодная смерть. Которая, кстати, была вполне реальной, потому что в животе начинало неприятно урчать, и она даже пожалела, что вчера так непредусмотрительно перевернула поднос с едой.       Кое-как утихомирив эмоции, боль в щеке и голод, мисс Грейнджер попыталась действовать и мыслить рационально. Сначала она сняла и спрятала в лиф платья кулон — на всякий случай. Ведь это единственная ценная вещь, которая осталась у неё от родителей, а что-то подсказывало ей, что в ближайшее время их увидеть не получится.       Также Гермиона догадывалась, что её отведут к одной из чистокровных волшебных семей. Только она не помнила, называли вчера её похитители их фамилию или нет. Но вот то, что у них в поместье происходит что-то нехорошее, — это ей запомнилось.       «В любом случае, чтобы туда попасть, они должны будут меня вывести отсюда, и как только я окажусь на улице, то сразу попробую сбежать, — рассуждала шатенка, — а если не получится, то стану вырываться и орать во всё горло, и кто-нибудь из прохожих обязательно обратит на это внимание. Ну почему я уже больше года не вспоминала о магии и книги, подаренные ведьмой, не перечитывала? Ведь многое оттуда уже успело позабыться!»       Девушка сидела, погружённая в свои мысли, и уже не обращала внимания на голоса проходивших мимо людей, лай собак и крики петухов. Сейчас она пыталась систематизировать всю полученную когда-то информацию о волшебном мире, получалось, правда, так себе. Но как только солнечные лучи стали пробираться в комнату, замок на двери щёлкнул и вывел мисс Грейнджер из раздумий.       На пороге появился тот противный тип, который её сюда и притащил.       — Ну что, удалось выспаться, цыпочка? О, а что это случилось с твоим прекрасным личиком? Клопы покусали, — загоготал он, — или тараканы? А может, это месть за то, что ты была так груба со мной прошлой ночью?       — Что тут ещё случилось? — отталкивая Струпьяра, в комнату зашёл второй и грубо взял бедняжку за лицо, рассматривая укус, та от этого вскрикнула. — Не нужно было оставлять на ночь окно открытым, всё равно сбежать не получилось бы, а вот всякая жалящая и кусающая хрень не попортила бы твою смазливую мордашку. В любом случае, на лечение, как и на завтрак, времени нет, — грубо отчеканил похититель.       — Отпустите меня немедленно! И может быть, я никому не расскажу о том, что вы меня удерживали здесь против моей воли, — предприняла последнюю дипломатическую попытку шатенка.       — Глянь, грязнокровка никак не уймётся. Эх, дурак я! Нужно было сначала развлечься с тобой в лесу, а уже потом тащить сюда, — пошло оскалившись, глянул Струпьяр на заложницу.       — Так, прекращай все разговоры! — грубо прервал его Фангус, а потом обратился к девушке: — Сейчас будет небольшое путешествие, и я надеюсь, тебя не вывернет от него, как в прошлый раз.       Бедная Гермиона совсем забыла о том, что не переступала порога этого злосчастного дома, а попала сюда волшебным путём. Не успела она что-либо сообразить, как егеря схватили её за руки, и чувство резко сжимающегося пространства опять заполонило тело девушки. В ту же секунду они все втроём оказались где-то в лесу возле больших кованых ворот, наполовину заросших плющом и украшенных большой золотой буквой «W».       *Сэмюэл Батлер, английский поэт-сатирик эпохи Реставрации, не путать с писателем Сэмюэлом Батлером из Викторианской эпохи       **Имеется ввиду Война Алой и Белой Розы и воцарение Тюдоров в 1485 году.