Часть 2
3 ноября 2021 г., 18:18
Умение чувствовать может атрофироваться, как мышца, если им долго не пользоваться. © Анатолий Тосс, «Американская история»
Гэри сидел в своём кабинете, записывая в блокнот всё, что ему пока удалось выяснить о "маньяке" по прозвищу Галахад. После тяжёлой ночи, проведённой за однотипными психиатрическими заключениями и следственными материалами, он успел съездить домой только на несколько часов. Освежившись в душе и наспех позавтракав, Анвин вернулся в клинику. Это странное дело засело в голове, глубоко запустив свои извилистые корни. Никакой сонливости или усталости парень не ощущал, только подкатывающую головную боль от долгого напряжения и непонимания. Он надеялся, что беседа с Джеймсом или Хэмишем прольёт свет на некоторые слепые пятна. Стоит об этом подумать, как в кабинет постучали. – Да? Кто там? – спросил врач, продолжая делать пометки и выписывать интересующие вопросы. – Доброе утро, доктор Анвин, – в помещение вошёл мужчина в белом халате. На вид ему было лет шестьдесят с лишним, кудрявые тёмные волосы активно разбавлялись серебряной сединой. Бороду белый налёт возраста затронул больше, оставив тёмными только усы. Круглые очки, предназначение которых в больнице никто не мог объяснить, были надвинуты на кончик носа. Линзы в них имели разные цвета: правая – красная, левая – синяя. Парень поднимает на вошедшего быстрый взгляд. – А, это вы, доктор Джакоби. Доброе утро. Я вчера осмотрел ваших пациентов, у всех показатели были в норме. Только мисс Эверглот из четырнадцатой палаты опять мучали слуховые галлюцинации, рекомендую обратить на это внимание. – Да-да, спасибо, – ответил мужчина, – очень признателен, что вы позаботились о этих больных, но.. Как мне стало известно, вам передали моего пациента, привезённого вчера? – Это уже мой пациент, – парень снова поднял глаза, задержав на этот раз долгий взгляд на двух цветных стёклах, – заказчики изменили своё решение и передали это дело в мои руки. – Доктор Анвин, – психиатр подошёл ближе к столу, – повторю: я безмерно благодарен, что во время моего отсутствия вы держали всё под контролем. Но сейчас я здесь, поэтому попросил бы вас передать все следственные материалы тому специалисту, которому они и предназначались. – Если бы этот специалист не брал себе внеплановый выходной, чтобы протрезветь, – сказал спокойно парень, откинувшись на спинку кресла, – то его больными не приходилось бы заниматься другим. Дело Гарри Харта начал и продолжу вести я. – Вести? – переспросил мужчина. – О чём вы? Там же всего лишь нужно составить освидетельствование. – Можете не утруждать себя лекциями о том, что следует делать. Я достаточно проработал в судебной психиатрии и знаю эту кухню изнутри. Это дело останется у меня, пока не будут проведены все необходимые осмотры и тесты, позволяющие поставить верный диагноз. У вас всё? – Но.. – доктор Джакоби, казалось, хотел что-то сказать, – да. У меня всё. До свидания, – он развернулся и вышел за дверь, не дожидаясь ответа. Гэри на какое-то время зависает, обдумывая всё ещё раз. Он довольно хорошо знал доктора Джакоби, чтобы понимать, что это тот тип людей, который никогда не возьмёт на себя дополнительную ответственность. Мужчина не слишком охотно выполнял свои обязанности, греша частыми пропусками утренних осмотров. Анвин думал, что Джакоби должен обрадоваться тому, что такого пациента взял вместо него кто-то другой. Но, как показало это утро, парень ошибся, чем был крайне удивлён. Из мыслей его снова выводит стук в дверь. – Войдите. В кабинет заходит Джеймс. На его лице покоится спокойная улыбка. Гэри заметил, что мужчина практически всегда улыбался. "Постоянная улыбка может играть роль защитного механизма", – думал парень, – "но с тем условием, что человек испытывает сильное психологическое напряжение. Что же вас сейчас так напрягает?.." – Доброе утро, доктор Анвин. – Доброе утро. Можете звать меня Гэри. – Благодарю. Хотел обсудить с вами некоторые детали дела, хотя, полагаю, что вы ещё не ознакомились с ним.. – Только начал изучать его, – перебивает его парень, – и у меня уже есть к вам несколько вопросов. – Уже? – брови Джеймса поднялись вверх от удивления. – Что ж.. – Можете не переживать. Моя личная заинтересованность не повлияет на результаты заключения. В первую очередь я профессионал, оценивающий всю ситуацию объективно. Спокойное лицо и ровный тон немного успокаивают Джеймса, который старался не показывать внешне своё волнение. В голове со вчерашнего вечера зудели слова Харта о тех фотографиях, что были сделаны на месте, где погиб Ли. И эти воспоминания снова налетели на него, как рой надоедливых насекомых, из-за чего агент плохо спал этой ночью. Он помнит то пробирающее до дрожи ощущение, когда только-только удалось взломать двери подвала довольно крупного дома, архитекторы которого явно вдохновлялись образами средневековых замков. Шпионские очки Анвина-старшего, спустя несколько дней молчания, вдруг начали подавать сигнал, позволив агентам выследить его местонахождение. Осознание, что залитый кровью пол и лежащее в нём месиво – это Ли, быстрыми холодными когтями сдавило затылок. Ланселот смог подавить в себе подкатывающую тошноту, но быстро отвёл взгляд. От вида валяющихся на полу металлических щипцов и кусачек, кончики которых были покрыты запёкшейся кровью, по спине пробежали мурашки. Агент не знал, на что смотреть, пока не наткнулся на тёмные глаза. Руки похолодели, а лёгкие сдавило. Другие агенты уже скрутили Харта, застегнув звенящие наручники за широкой спиной. На Галахаде висела расстёгнутая белая рубашка, покрытая тёмно-бурыми пятнами, историю происхождения которых в данной ситуации мозг легко додумал сам. Джеймс до сих пор не до конца понимает, что его поразило больше: общая картина жуткого подвала или взгляд Гарри. Он ожидал увидеть в карих глазах танцующие искорки безумия. Тёмные дыры, в которых пропал рассудок и всё человеческое. Полное опустошение, без признаков присутствия здравого смысла. Но совсем не то, что отражал взгляд Харта. Агент отгоняет от себя не вовремя нахлынувшие воспоминания. Если даже сын Ли не позволяет эмоциям захватить себя, то он уж тем более не может спасовать. – К сожалению – продолжает Гэри, – в следственных материалах я не нашёл достаточно важных данных, которые должны там присутствовать. Вы точно передали мне полный комплект томов? – Документами занимался Хэмиш, – отвечает Джеймс, – он должен был отдать вам всё. Можете сказать, что вас интересует? Может быть, я смогу как-то помочь. – Надеюсь. Как хорошо вы знали моего отца? – Оу.. – мужчина явно не ожидал такой вопрос. – Мы работали вместе на протяжении многих лет. Позволю себе сказать, что были хорошими друзьями. – Хорошо. Как я понимаю, спрашивать о вашем месте работы мне не стоит, – продолжает Гэри, – я с детства помню, что отец избегал разговоров об этом. Никогда не видел его коллег с работы у нас в гостях, мы не выезжали, как многие наши соседи, на природу по выходным.. Но теперь, кажется, я примерно понимаю, что вы за структура. – Да, – вздохнул Джеймс, – специфика работы не позволяет нам вести стандартный образ жизни. – Ясно. А как хорошо вы знаете Гарри Харта? Джеймс помедлил. Он перестал улыбаться, опустив взгляд немного вниз, явно что-то обдумывая. "Он начал что-то подозревать?.." – тревожно пронеслось в голове Ланселота. – К чему вы задали этот вопрос? – отвечает наконец мужчина. – Видите ли, в материалах следствия нет никакой информации о прошлом этого человека. Вообще ничего. Семья, детство, работа, характеристики.. Это всё позволило бы более точно установить психологический портрет. Определить прошлое состояние пациента, возможно, понять и выявить триггеры, которые повлияли на его поведение. При рождении нам присваются только общие черты характера, личность же развивается постепенно, наслаивая по мере взросления паттерны поведения. Поймите, – парень сложил руки в замок, – это значительно ускорит дело. Я, может быть, и смогу что-то установить, когда закончу изучение всех документов. Даже разговорю его, но не смогу проверить, говорит ли он правду или выдумывает. Поэтому его прошлое играет большую роль. Вы сказали, что судебные психиатры могли писать необъективные отчёты. И я согласен с вами, практически все заключения, что я успел прочесть – поверхностная чушь. Я хочу докопаться до правды и, думаю, вы тоже. – Да, было бы неплохо, – вздохнул Джеймс. – Поймите, если от меня будут скрываться какие-то важные факты, то сколько бы я ни бился, то не смогу установить истинное состояние его психики. Если хорошо знать и разбираться в симптомах, то можно научиться неплохо симулировать некоторые заболевания. Единственное, что я пока точно могу вам сказать, так это то, что Харт – не серийный маньяк. – Вы тоже так думаете? – удивился мужчина. – Тоже? – нахмурился парень. – А вы.. Стойте, вы же сами его так называли. – Да, но только из-за того, что так нам говорили все психиатры, – признался агент, – видите ли.. – он остановился. Гэри внимательно всматривается в лицо Джеймса. Улыбка пропала, взгляд устремлён куда-то вбок, брови сдвинуты вместе, а почёсывание шеи, которое на невербальном уровне означает сомнение, свидетельствовали о том, что мужчина в чём-то не уверен. Анвин понимал, что он сейчас обдумывает, стоит ли говорить какую-то информацию. – Ладно, – говорит наконец Джеймс, – я вам кое-что расскажу, но не хочу, чтобы это каким-то образом повлияло на ваше мнение о Харте. Просто поделюсь своими личными наблюдениями. – Я слушаю вас, – серьёзно ответил Гэри. – Дело в том, что я принимал непосредственное участие в поисках Ли. Не знаю, помните ли вы то время.. – Помню. Мне было уже четырнадцать. Он пропал и несколько дней не выходил на связь. Через три дня нам сообщили о его смерти. – Да, точно.. Так вот, во время задержания Харта, когда мы уже обнаружили их местоположение, я заметил странную вещь в его поведении. Он не сопротивлялся. Совсем. Я не разбираюсь в этой вашей психологии, психиатрии и прочем, поэтому не знаю, как себя ведут маньяки в подобных ситуациях. Но, я готов поклясться, что он.. Ну, будто бы он сожалел о содеянном. – Сожалел? – Да, именно. Я допускаю, что это может быть моё лично восприятие, ведь находиться на месте преступления – стресс для сознания. – Конечно, я понимаю о чём вы говорите. Можете рассказать немного подробнее, в чём проявлялось сожаление? – Это очень глупо прозвучит, – как-то нервно усмехнулся мужчина, – но это словно читалось в его взгляде. Пока мы разбирались с этим делом, мне приходилось довольно часто бывать в заведениях, похожих на ваше. Я внимательно наблюдал за больными, но ни у кого не было ничего подобного. Харт ведёт себя так, словно не страдает никакими заболеваниями. Словно он абсолютно здоров. – Понятно.. Ну, с выводами о его состоянии здоровья я вам советую не торопиться. Даже мой первый, хоть и не очень удачный осмотр показал, что у него определённо присутствуют свои отклонения. – Надо же, – удивился Ланселот, – вам уже удалось что-то выяснить? – Немного. Только предварительные данные, в их достоверности надо будет ещё убедиться. – Конечно.. Знаете, вы первый из психиатров, кому я об этом рассказал. Мало кто разбирался в деле так детально. – Поэтому-то я и хочу получить больше информации. Вы же обратились в частную клинику не за банальным освидетельствованием, верно? Возможно выбить из него правду, если будет больше данных о его прошлом. Не стану скрывать, что у Харта есть против меня козырь, которым он не гнушается пользоваться, – вздохнул парень, – и шанс выиграть эту партию будет в том случае, если я хотя бы буду знать правила игры с ним. – Я.. Мне нужно обсудить это с Хэмишем. Такие решения принимать в одиночку просто не имею права, – отвечает Джеймс, – но, должен признаться, что ваше участие вселяет надежду. Вы очень похожи на своего отца. Он придерживался похожего мнения, когда работал над ним. – Можете подробнее рассказать об этом? – Ли был убеждён, что Харт не маньяк. Ваш отец проводил много времени в беседах с этим человеком, когда мы поймали его после первого убийства. Но, к сожалению, результаты этой работы не могли быть учтены. Судебные психиатры не подтвердили его диагнозы. – Вот как.. Кстати, я хотел уточнить у вас ещё один вопрос. Вы говорили, что Харт подозревается ещё в пятнадцати убийствах. Понимаю, что к делу были приложены только доказанные четыре, но мне хотелось бы позже взглянуть и на остальные. Почему подозреваемым выступал именно он? – Точно, это наше упущение. На него указывали косвенные улики.. – сказал мужчина, но его прервал телефонный звонок, – прошу меня извинить, – он вышел из кабинета, чтобы ответить на вызов. Гэри остался сидеть на своём месте, опустив взгляд на лист с вопросами. Он предчувствовал, что ответы на большинство из них придётся добывать самостоятельно.***
– Да, Мерлин? – Джеймс отошёл от кабинета доктора Анвина подальше. – Нет, он только начал, там же столько документов. Но это дело его действительно заинтересовало.. Нет, не отказался. Наоборот, просит больше данных, чтобы разобраться в деле. Ему нужны материалы о прошлом Харта.. Да, я знаю, послушай.. Да послушай ты! – мужчина немного повысил голос. – Если мы хотим разобраться с этим раз и навсегда, то нужно действовать. Это довольно странно: жалуемся, что не получаем нормальных результатов, а сами не сотрудничаем и скрываемся.. Нет, не забыл. Но этот парень, вроде, надёжный. Я думаю, что он не станет о нас болтать. Да и какой у него резон быть против "Kingsman"?.. И что? Даже если он узнает, что тут? Я уже говорил тебе, что это очень неоднозначное дело. Изначально же Харт не давал никаких поводов, да и Ли сразу бы раскусил его.. Нет, я не считаю, что он невиновен. Это глупо.. Нужно уметь признавать свои ошибки, а не скрывать их.. Аг-рх, мне это надоело. Сейчас же позвоню Артуру и попрошу об общем сборе агентов! – он положил трубку.***
– Доктор Анвин? – в кабинет осторожно вошла Газель. – Тот странный человек уже ушёл? – М-м? – Гэри резко поднял голову от документов. – А.. Да, ушёл. Обещал, что в ближайшее время постарается выслать дополнительные материалы по делу. – Дополнительные? – девушка изогнула бровь, смотря на большую стопку папок, с которой разбирался парень. – А этого мало? – Я бы сказал, что очень, – задумчиво ответил он, продолжив листать больничные бланки. – Ваш новый пациент.. Он пугает санитаров и медсестёр, – говорит Газель, – как долго он пробудет в нашей больнице? – Пока я не установлю точный диагноз, – отвечает парень, – только тогда он выйдет отсюда. Не днём позже. – Понятно. Доктор Анвин, – девушка немного медлит, – как вы себя чувствуете? С вами всё в порядке? – Со мной? – врач снова удивленно поднимает голову. – Что за вопросы? Я в полном порядке. Есть какие-то сомнения? – Н-нет, что вы, просто.. Ничего, извините, – она попрощалась и вышла из кабинета. Брюнетка переживала за доктора Анвина. С появлением в стенах больницы особенного пациента здесь стало как-то жутко. Всего за день устоявшийся годами порядок оказался в крайне шатком состоянии. Доктор Джакоби, который никогда не стремился к работе над сложными пациентами, вдруг наполнился возмущением, узнав о передаче его потенциального дела другому специалисту. Этим утром он высказывался о Гэри не в самых мягких выражениях, повторяя, что просто так это всё не оставит. А от светлой улыбки Анвина не осталось и следа, теперь его лицо выражало какое-то безразличие или задумчивость, словно парень был постоянно погружен внутрь себя. Она стала свидетельницей того, как парень буквально вылетел из кабинета для буйных пациентов. Затем девушка увидела его.. Высокого и крепкого мужчину, от взгляда которого по коже пробегали мурашки. Он задержал на ней свои чёрные глаза, после чего странно улыбнулся. Напоминая хищного зверя, который не чувствует, а буквально знает, что его боятся. Пациент спокойно прошёл мимо в окружении двух санитаров. По плавным и неторопливым движениям нельзя было даже подумать, что с этим человеком что-то не так. Газель больше привыкла к дёрганному поведению своих подопечных, к хаотичности их мыслей и бегающим глазам, которые до конца не понимают всё происходящее. Либо к полной пассивности и медлительности. Но видеть в пациенте осознанность и спокойствие ей раньше не приходилось. Тем временем, доктор Анвин собирался на второй осмотр своего больного. Может быть получится разговорить пациента о его прошлом, раз уж заказчики об этом не позаботились. Теперь врач знал о своём новом подопечном чуть больше, по крайней мере, играть на подробностях смерти отца Харт теперь не сможет, так как Гэри уже изучил этот эпизод. Материалы дела дали ему общее представление о криминальных делах Харта, но не о том, что он за человек. Парень снова заходит в кабинет, где сидел Гарри с прикованными к стулу руками. Мужчина, замечая парня, немного хмурится, наклонив голову чуть вбок. – Снова ты? – произносит мужчина. – Вас что-то удивляет? – спокойно прашивает доктор Анвин, усаживаясь напротив. – Я ваш лечащий врач, так что наши встречи не должны быть для вас сюрпризом. Харт на эту реплику только хмыкнул. Он снова изучающе смотрел на парня, слегка прищурив взгляд. Словно сканировал каждый сантиметр, что был виден. Гэри старался сидеть спокойно и неподвижно, пытаясь угадать мысли сидящего напротив человека. Очевидно, мужчина думал, что их первая встреча станет и последней. – Что ж снял медальку? – с неприятным смешком произносит Харт. Анвин, специально не разрывая зрительный контакт, подносит руку к груди, но не может нащупать цепочку с медалью. Утром парень забыл надеть её после душа. – Это вас не касается и к делу никак не относится, – отвечает Гэри. Но довольная улыбка уже расплылась по лицу подследственного. Врач старается сохранять беспристрастность, не поддаваясь на очевидные провокации. – Захотел послушать продолжение сказки? – спросил Гарри. – Если это поможет разобраться с тем, что происходит у вас в голове, – отвечает Гэри, – то да. – Знакомые слова, – мужчина скептически приподнял одну бровь, – помнится, был один психиатр, который загонял мне похожую херню про помощь и мою голову. Не могу сказать, что он хорошо закончил. Хочешь так же? – А вы считаете, что я могу быть тем самым Граалем? – Сколько тебе лет? Не поверю, что моё дело отдали какому-то интерну. – Я отвечу на ваш вопрос, только если вы ответите на мой. – Хочешь поиграть? – удивился маньяк. – Ну, ладно. Это даже интересно. – Вы говорили, что вам приходит видение. Что вы видите? – Не вижу, – поправил Харт, – слышу. Голос, который говорит мне, кто может быть Граалем. Твоя очередь. – Ладно, – вздохнул парень, – мне 25. – И как ты к этому возрасту успел стать психиатром? – Сейчас не ваша очередь задавать вопрос. Анвин смог найти хоть какой-то способ вывести мужчину на разговор. С таким человеком приходится подбирать индивидуальные методы работы, пусть сам доктор был не в восторге от них. – Хм, а ты не так прост. Чё ещё хочешь узнать? – Кто вас спонсирует? – С чего ты взял, что у меня есть спонсоры? – Вы не ответили, – серьёзно говори Гэри. – Боже мой, – подследственный закатил глаза, – ты думаешь, что я куплюсь на такой дешёвый трюк? Ангелы. Мне помогают ангелы. – Так и запишем, – парень поджал губы, что-то чёркая в бланке. – А что касается вашего вопроса, то я закончил школу в 17 лет. Шесть лет отучился в медицинском ВУЗе, потом год проходит интернатуру, затем ещё два года ординатуры по специальности "судебная психиатрия". – Тебе тогда должно быть 26, – заметил мужчина. – Через два месяца будет. – Теперь понятно. Уже, значит, успел поработать с уголовниками? – Успел. – Понравилось? – Нет. – Чего так? Чистый кайф же, влияешь на жизнь и судьбу отбросов общества, которых не жалко. – А хотел влиять на их здоровье и помогать решать проблемы с психикой. Вы задали мне уже приличное количество вопросов, теперь моя очередь. – Рискни. – У вас были в детстве проблемы с родителями? – А это тут при чём? – улыбка исчезла с лица Галахада. – Отвечайте на поставленный вопрос. Мой процесс учёбы тоже никак не относится к делу, но я отвечал. Харт всматривался в глаза напротив. Серьёзный взгляд сильно контрастировал с добродушной внешностью молодого врача. – Понятно, – фыркнул мужчина, – пытаешься, как твой папаша, спасти меня? Понять, что же там внутри, да? – Если и так, – ответил доктор, – что тут странного? – А то, что вы дохера на себя берёте. Моя жизнь – не твоё собачье дело. – Вы мой пациент, значит, ещё как моё. Я пытаюсь помочь вам.. – Как я помог твоему отцу отправиться на тот свет? – рявкнул Харт, резко подавшись вперёд. Пристёгнутые руки не давали маньяку больших возможностей для манёвра, но Гэри всё равно отпрянул назад. – Боишься, – улыбнулся Харт, – и правильно делаешь. Тебе уже показали те картинки? По лицу вижу, что да. Понравилось? Я старался, вдоволь поиграл с ним, а потом подвесил! Гэри немного потянул воротник рубашки, словно его что-то душило. По зверски изуродованному телу отца экспертиза не смогла восстановить точную последовательность тех бесчеловечных действий, что совершил маньяк. А в документах следствия никаких комментариев на этот счёт хладнокровный Галахад не давал. И сейчас самодовольно смотрел на доктора, который нервно перебирал в руках ручку. – Не дорос ты ещё до такой работы, – мужчина откинулся на спинку стула, – нервишки-то смотри какие слабые.. – Допрос окончен, – словно не выдерживает Гэри, вставая из-за стола. – Кто бы сомневался, – пренебрежительно сказал мужчина, пока доктор покидал кабинет.***
На втором этаже ателье "Kingsman" за большим столом на общий сбор явились все действующие агенты. Ланселот поднял тему передачи особо секретных данных в руки психиатра Гэри Анвина, чтобы дело Харта сдвинулось с мёртвой точки. – Нужно действовать быстро, иначе он снова сбежит, – убеждал Джеймс других агентов, – уже три раза Гарри удавалось ускользнуть из-под носа у самых охраняемых больниц, мы не можем больше так рисковать. – Вы предлагаете раскрыть "Kingsman" постороннему? – Артур скептически приподнял бровь. – Ещё и передать секретные данные.. Сомневаюсь, что это хорошая идея. – Согласен, – говорит Мерлин, – я тоже против того, чтобы раскрывать подобные факты. – Хватит бояться и прятаться, – хмурится Ланселот, – за свои ошибки нужно уметь отвечать. Кто-то помогает Харту избежать наказания, это же очевидно. Он не маньяк, вы все это прекрасно знаете! – Тебе ли говорить это? – повысил голос Хэмиш. – Ты же сам был на месте смерти Ли, разве на такое способен нормальный человек? – Тихо, – сурово сказал Артур, – все доступные данные по делу были переданы. В этом деле проявление эмоций непозволительно, Ланселот. Вы отстраняетесь. Тема закрыта. Джеймс шумно выдыхает, резко откинувшись на спинку стула, от чего тот зашатался. Собрание объявили законченным, все агенты отключились от связи, а присутствующие в столовой разошлись, не сказав друг другу и слова. Артур пошёл в свой кабинет. Большая комната со стоящим по центру столом имела такие же зелёные стены и картины, как и столовая. Мужчина подходит к одной из картин и надавливает на барельеф в нижнем правом углу массивной рамы. Издав писк, полотно начало отдаляться от стены, оказавшись дверцей сейфа. Артур проверяет наличие пожелтевшей от времени папки с документами, на которой красуется гриф особой секретности. Для безопасности информации все данные даже не переводили в электронный формат, чтобы сократить возможность похищения данных. Убедившись, что всё на месте, папка возвразается обратно, а картина-дверь снова запирается, опять издав тихий писк.***
Прошло уже больше недели. Теперь из двух странных заказчиков приходил только один. Хэмиш передал материалы по тем делам, где Харт числился подозреваемым по косвенным уликам. Разговоры о прошлом Харта мужчина игнорировал и сказал, что это все доступные данные. Так что у Доктора Анвина не оставалось других вариантов, кроме как подробно изучать то, что ему удосужились отдать. День за днём исследуя материалы, вопросы только множились. Гэри внимательно прочёл следствия по четырём убийствам, которые были доказаны. На одной из таких папок он остановился и вышел на обед в кафетерий. Когда парень вернулся обратно в кабинет, то застал там Газель, которая склонилась над столом. – Что-то случилось? – спросил доктор. – Нет-нет, всё хорошо, – девушка резко выпрямилась, – простите, просто хотела взять у вас историю болезни мистера Порткенса. Пока вы заняты этим делом, он перешёл доктору Мортон и она просила.. – Да, конечно, – Гэри сел за стол и открыл нижний ящик тола, – так. Я тебе дам все, которые у меня хранятся, чтобы они пока у тебя лежали. Так будет удобнее, – он передал девушке стопку папок. – Хорошо, спасибо, – ответила она, принимая документы, – изните ещё раз, если я влезаю не в своё дело, просто я пыталась их найти и случайно заметила это, – она свободной рукой указала на фотографию, лежащую в папке, – и не поняла, что там вообще изображено. – А, это, – парень взял в руки фото с места преступления, – да, без контекста тяжело понять. Здесь наглядный пример того, что Харта лучше не злить. Он смог голыми руками раскрыть другому человеку рот по положению капкан. – Что, простите? – девушка застыла. – Там.. была голова? Но.. Как? – Если ты про механику его действий, – спокойно отвечает врач, – то он, скорее всего, засунул обе ладони этому парню в рот, тыльной стороной друг к другу, крепко ухватился за челюсти и резко дёрнул руки в противоположные стороны. Словно раскрывал закрытый капкан. Газель отшатнулась назад, присела на небольшой диванчик, что стоял в кабинете у стены. Голова у девушки закружилась, когда она в памяти возникла та фотография, которую она внимательно рассматривала несколько минут назад. Она привыкла к виду крови, игл и других прелестей работы в медицине, но точно не к такому. В животе всё неприятно скрутило, а к горлу начал подкатывать рвотный рефлекс. – Не надо было тебе смотреть на это, – вздохнул Гэри, вставая из-за стола, – в следующий раз лучше просто подожди меня на посту, – он подошёл к кулеру и набрал в пластиковый стаканчик холодной воды. – Спасибо, – выдохнула девушка, принимая воду, – Боже мой.. Как же вы на это всё смотрите? – Нужно же разобраться с этим делом, – отвечает парень, усаживаясь обратно за стол. – То есть.. Это сделал ваш пациент? – Именно. – Но.. Он же опасен! Его нельзя здесь держать! – Почему? У нас прекрасная охрана, не вижу поводов волноваться. Девушка промолчала. Она уже заметила странное отношение доктора анвина к тому страшному человеку. Парень стал редко выходить из кабинета, а если и выходил, то снова выглядел каким-то задумчивым, словно опущенным в воду. Она, ссылаясь на слабое самочувствие, вернулась к себе на пост. Проходя мимо палаты Харта, по спине пробежали мурашки. "Он смог сделать такое голыми руками..", – подумала она, тяжело сглотнув. Доктор Анвин уже успел изучить те пятнадцать дел, что не были доказаны. Они были очень тонкими, так как не содержали в себе заключения психиатров, а только голые описания с мест преступлений. В полицию обращались хозяева частных домов, которые сдавали свои жилища в аренду. Когда время съёма заканчивалось, они возвращались в свои апартаменты и находили там неприятный сюрприз. На нижних этажах или подвалах оказывались трупы, что были изуродованы с особой жестокостью. Каждый раз потерпевшим оказывался какой-нибудь политик или просто медийная личность. О многих из них Гэри слышал в новостях, где СМИ окрестили потенциального преступника самым кровожадным серийным убийцей современности. Но каждый из хозяев описывал тех, кто снимал у них жильё совершенно по-разному. Кто-то говорил, что это была семья из четырёх человек. У другого владельца это была компания студентов, у третьего – молодая пара. И, конечно же, все номера, по которым связывались с арендодателями, были недоступны. Доктор ещё раз пробежался глазами по старым заключениям. Того, что он смог выжать из этих документов, было недостаточно и только запутывало. Это уже начало раздражать, поэтому парень решает действовать решительно. Он заранее прочёл в интернете детали, касающиеся "рыцарской легенды", которую так активно эксплуатирует подследственный. И снова назначает беседу с Хартом. – Давно не виделись, – улыбнулся "маньяк", когда в комнату вошёл доктор Анвин, – признаться честно, я удивлён. Но тебе, видимо, мало было в прошлый раз. Ничего, это поправимо. Добавим. – Я изучил ваше дело, – говорит Гэри, не обращая внимания на выпады со стороны пациента, – и у меня есть несколько вопросов. – Валяй. Анвин немного удивился, что с ним вдруг начали сотрудничать. Но бдительность не ослабил. – Какую цель вы преследовали, когда лишали людей жизни? – Я ж говорил уже. Искал Грааль. – Да-да, я помню, вам приказывает это голос. Можете уточнить, какой? Видите ли, их бывает много. Есть даже контрастные, когда в голове у пациентов спорят два голоса, которые имеют разные точки зрения и намерения. Но, учитывая то, что вы – легендарный сэр Галахад, голос должен быть императивным и конкретным. Носить повелительный характер, отдавать приказы, поручения, даже запрещать что-то. Поправьте, если ошибусь, но указывает на потенциальный Грааль ваш отец? Артур? – Да, – после небольшой паузы говорит мужчина, – именно он указывает мне на них. – Какая же конечная цель? Что будет, когда вы найдёте Грааль? Стремитесь, как было в легенде, испить из этой чаши кровь? – Абсолютно верно, – Гарри вальяжно разминал затёкшую шею. "Нервничает.. Руки скованы, поэтому он не может отвлекать меня от своих слов жестами, трогая лицо или глаза.. Язык тела в таком положении практически недоступен, поэтому решил задействовать шею.." – Что вы ощущали, когда мучали жертв? – Эйфорию, – улыбнулся Харт, продолжая склонять голову из стороны в сторону, – ощущение, что осталось совсем немного.. Ещё чуть-чуть и я найду его. А ты, кстати, неплохо знаком с преданиями. Тебе их на ночь папочка читал? – Нет. Но мои познания в них, видимо, намного глубже ваших, – отвечает Гэри, – отцом Галахада был не Артур, а Ланселот. И рыцарь в конце испил из Грааля не кровь, а воду. Подследственный замер. Он медленно вернул голову в прежнее положение, прищурив недовольный взгляд. Теперь уже улыбался Гэри. Он решил бороться с Гарри его же оружием, а именно – провокациями и отвлечением внимания лишней болтовнёй. – Если решились косить под невменяемого, то нужно лучше готовиться. Фанатики относятся к своим легендам очень трепетно, зная все детали, чуть ли не до самых мелочей. Вы же едва знакомы с ними. Что ж, как я выяснил, среди ваших жертв были одни мужчины. Вы испытывали сексуальное возбуждение, когда наблюдали за их страданиями? – Чё? Чё за вопросы пошли? Я тебе не грёбаный извращенец! – спокойствие подследственного явно было нарушено. "Как я и думал", – пронеслось в голове у доктора Анвина. – Вот как, – Гэри записал что-то в бланк, – появлялось ли у вас желание съесть какую-либо часть тела вашей жертвы? Глаза, сердце, половые органы? – Ты за кого меня держишь? – мужчина уже смотрел на врача исподлобья. Гэри замечает, как напряглись мышцы на руках подследственного. Его ладони, пристёгнутые к стулу, закрывал стол, но парень и так смог понять, что они сейчас сильно сжаты в кулаки. "Реакция есть.." – Пока сам не знаю, – вдруг говорит парень, отложив ручку и сложив ладони в замок. – Но вы вполне адекватный человек, хоть и пытаетесь убедить меня в обратном, – он опустил подбородок на переплетённые пальцы, – и, если честно, то не собо-то и стараетесь. Весь ваш язык тела буквально кричит о том, что вы лжёте. Мне приходилось иметь дело с куда более правдоподобными симулянтами... – Да пошёл ты, – Харт резко дёрнулся вперёд, но его остановили железные скобы на запястьях. Анвин не шелохнулся. Внимательные глаза буквально сверлили мужчину, от чего тот нервно заёрзал на месте. При первом впечатлении этот парень показался Харту простоватым и наивным добрячком. Но теперь стал очень напоминать отца, который всегда серьёзно относился к своей работе. От этого неожиданного сравнения у мужчины пересохло в горле. – Ваши преступления не носили в себе сексуальный подтекст, – продолжает Гэри, – никаких характерных садистских черт тоже не было. Как мы сейчас убедились, те самые предания, которым вы якобы следуете, знаете довольно поверхностно. С жертвами действовали хаотично. Каждый раз вы выбирали новый дом, тем самым отрезая себе возможность, либо же затрудняя попытки вернуться на место преступления. А серийные убийцы обожают возвращаться туда, где совершали свои злодеяния, чтобы снова пережить ту бурю эмоций. Вы никогда не забирали у жертв вещи. Это довольно известный факт даже для обывателя: серийные маньяки собирают "трофеи", напоминающие о каждой жертве и снова погружая в события прошлого. Либо же, доходя до крайней точки, они съедают часть тела жертвы, делая её неотделимой от себя. Но эмоциональные всплеск, очевидно, не были вашей целью. – Заткнись, – процедил Гарри, сжав кулаки ещё сильнее. – Ладно бы вы были серийным маньяком, который убивает для возбуждения, а потом косит под невменяемого, дабы не сесть на электрический стул, – продолжал врач, – но вы не являетесь ни тем, ни другим. Кто же вы? – Кто я? – подследственный повысил тон. – Я – чёртов рыцарь! Знаешь ли ты, кто ещё был рыцарем? Твой отец! Хочешь, подскажу один неплохой способ развлечься? Попробуй на досуге ради эксперимента обратиться к тем двум клоунам по их рыцарским именам.. Гарантирую, реакция тебя удивит! – О чём вы говорите? – нахмурился парень. – Как я и думал, – довольно оскалился Гарри, – нихуя они тебя не рассказали. У старых грехов длинные тени, а они всё пытаются делать вид, что ничего не было. Хочешь узнать правду? Обратись к Хэмишу, назвав его Мерлином. А Джеймса как-нибудь случайно назови Ланселот. Потом и поговорим. – Что значат эти имена? И почему они должны будут откликнуться на них? Подследственный замолчал. Сколько бы Гэри не задавал ему вопросов по этой теме, ответа на них не было. Карие глаза безразлично скользили по всей комнате, а расслабленная поза явно давала понять, что на дальнейший диалог мужчина не настроен. Он с интересом рассматривал голые стены и лампы на потолке, полностью игнорируя здесь присутствие кого-то ещё. – Хорошо, – сказал парень, понимая, что сегодня уже ничего не узнает, – наша беседа окончена, – он встал из-за стола, взяв в руки полупустой бланк, – благодарю за сотрудничество. Парень вышел за дверь, направившись в свой кабинет. Помещение снова заполнил запах табака. Гэри курил сигарету из новой пачки, которую купил утром, возвращаясь в больницу из дома. "Рыцари.. Что это значит? Мой отец был рыцарем?.. И те двое.. Их что-то объединяет.." Доктор Анвин выпускает струйки сизого дыма, даже не удосужившись открыть окно. Потом запускает руку в карман халата, доставая мобильный телефон. – Алло, мама?.. Да, здравствуй.. Знаю, просто много работы.. Да, всё в порядке.. Я звоню по делу, у тебя же остались старые вещи отца?.. Нет, ничего такого.. Хорошо, я тогда подъеду сейчас?.. Да, а что? Ты не дома?.. Мне срочно нужно. Ты же не меняла замки?.. Отлично, значит мои старые ключи всё ещё подходят. Я сам заеду и возьму всё нужное.. На чердаке? Понял.. Да, пока.. Знаю, просто не хватает свободного времени встретиться.. Да, давай. Гэри положил трубку. Белый халат повис на вешалке, а чёрное пальто было накинуто на плечи. Газель проводила взглядом покидающего больницу доктора. В присутствии особенного пациента здесь и так была какая-то напряженная атмосфера, а без Гэри на душе становилось совсем не спокойно.***
Такси подъехало к старому частному дому. Гэри выходит из машины и окидывает взглядом знакомые стены. Ключ и правда подходил к замку, поэтому попасть внутрь парень смог без затруднений. Он сразу идёт на чердак, где хранились вещи отца. Чихая от пыли, клубы которой поднимались от переставления старых картонных коробок, перевязанных скотчем, он искал что-то стоящее. Мишель была очень сентиментальной женщиной, поэтому не смогла выкинуть ничего из вещей Ли. Наконец парень смог отыскать коробку, внутри которой были бумаги, блокноты и записные книжки. "Он должен был делать какие-то рабочие пометки.. Хоть что-нибудь.." В руки парня попадает ежедневник Ли, который мужчина всегда держал в своём столе под замком. Гэри открывает старую обложку и листает странички, хруст которых раздаётся эхом по всему чердаку. Подсвечивая себе фонариком от телефона, доктор внимательно вчитывается в личные записи отца. Перед его глазами мелькают день за днём, которыми жил Ли. "** сентября **** года 9:00 – Зайти в ателье. 18:00 – Забрать Эггси с дополнительных занятий. Не забыть купить овощи.." Парень продолжает листать ежедневник, хмуря брови. Практически каждый день его отец был в каком-то ателье с утра и до самого вечера. "Зачем психиатру постоянно ходить в ателье?" – всплыл в голове Гэри вопрос. Он откладывает ежедневник, не найдя там никакой нужной информации. Анвин-младший прикинул в голове, что последняя запись была сделана примерно за месяц до смерти Ли. Гэри продолжает перебирать бумаги, натыкаясь на небольшой блокнот. Он открывает его и видит на первой странице: "Эггси" Парень удивлённо поднимает брови и проходит я глазами по следующим страничкам. Блокнот был исписан наполовину. Парень кладёт его в карман пальто. Больше ничего ценного он отыскать не смог, натыкаясь в основном на медицинские справочники, медицинские журналы и листы со статьями по психиатрии. Он откладывает эту коробку и приступает к следующей. Там он находит аккуратно сложенную одежду отца. Ли часто носил классические костюмы, чего Гэри никогда не понимал. Он же врач, зачем так официально одеваться? Парень уже хотел откладывать эту коробку, но его внимание приковала к себе бирка. "Ателье "Kingsman" "Что-то знакомое", – думает парень. Он снова возвращается к ежедневнику. Но внутри не находит ни одного упоминания этого названия. Выдохнув и захлопнув его, Гэри кладёт книжку обратно в коробку. Но потом замечает надпись "Kingsman" на оборотной части обложки ежедневника. Покопавшись немного в вещах, парень находит это название, либо его символику, на самых разных предметах. Под этой фирмой выпускались перьевые ручки, чехлы для очков, галстуки, даже целые костюмы. Поискав чуть лучше, на глаза попадается деревянная шкатулка на замке. На крышке было всё то же слово "Kingsman". Анвин решает спуститься вниз, в дом. Он помнил, что в кладовке был чемодан с инструментами, если мать его никуда не переставила. Найдя несколько отвёрток, Гэри полчаса мучает упрямый замок. Когда он поддаётся и крышка открывается, брови парня снова невольно поднимаются вверх. Чёрный и гладкий корпус пистолета остался совершенно не тронут временем. На внутренней стороне крышки находилась гравировка: "Новому Бедиверу от Галахада. Добро пожаловать в "Kingsman"!" Парень решает поискать в интернете информацию по этому названию, но находит лишь общую информацию об ателье премиум класса. "Что-то тут точно не так.." – думает парень, переведя взгляд на корпус огнестрельного оружия.
