лучшее в тебе

      Лиён теперь за столиком компании семерых друзей оказывается довольно часто. Достаточно часто для того, чтобы Чонгук начал каждый раз поскрипывать зубами. Серьёзно, у него сжимались кулаки всякий раз, когда он видел Лиёна в шаговой доступности от Тэхёна. Бесило, что этому парню можно трогать хёна, обнимать, целовать, шептать что-то на ухо и держать за руку. Раздражало, что Тэхён улыбался так нежно и ласково в ответ.       Чонгук не эгоист, но жуткий собственник, как выяснилось. А ещё Тэхёна он любит так сильно, что ревность застилает глаза.       Но Чонгук эту ревность прогоняет снова и снова, потому что он — хороший друг, тот самый друг, который порадуется за счастье своего хёна, поддержит и будет самым довольным в мире. Это снаружи. Внутри у Чона клокочет злость, которую он вечером выплескивает на боксерскую грушу в зале.       Чонгук не щадит ни себя, ни несчастный снаряд. Колотит так сильно, что руки начинают болеть. Он тяжело и часто дышит, почти не останавливается, только лупит кулаками грушу, думает о Тэхёне и злится. Чонгук не агрессивный, он хорошо умеет справляться с собой, хорошо контролирует эмоции, просто иногда это сделать немного сложнее.       И злится он, конечно, не на Тэхёна вовсе. Даже на Лиёна не злится. Чонгук злится на себя, на то, что не может ничего с собой поделать. Злится на эти дурацкие чувства и на своё сердце, каждый раз неистово сильно бьющееся о рёбра, тоже злится.       — Ты решил её на кусочки размолоть? — раздается за спиной, и Чонгук, резко остановившись разворачивается.       Перед ним стоит Юнги, засунув руки в карманы чёрных джинсов, и Чонгук удивляется, потому что, ну, знаете, Мин Юнги и спортзал — это две параллельные, которые никогда не пересекутся.       — Я думал, ты не знаешь, что у нас в кампусе есть спортзал, — улыбается младший, снимая медленно с рук бинты. Кисти и пальцы болят, но это терпимо: Чонгук всегда умел терпеть физическую боль, это мало что значило.       — Ха-ха, — язвительно. — Обхохочешься. Я жду Чимина, — Чонгук улыбается, на что Юнги только глаза закатывает. Все до сих пор так и реагируют на отношения Чимина и Юнги — загадочными улыбками и лукавыми взглядами, и Мин каждый раз смущается, потому что ему подобные чувства вообще в новинку. — Не скалься.       — Это улыбка, — сообщает Чонгук доверительно, таким тоном, будто: «Дурачок ты, хён, и ничего не понимаешь».       — Это оскал. Так чем там груша провинилась?       Чонгук не торопится с ответом. Отчасти только потому, что Юнги и так уже обо всем знает: он внимательный и многое замечает. Чонгук понимает это по взгляду старшего и молчит, закусив губу, с особым усердием снимая с руки бинт. Младший не знает, что сказать. А что он может сказать? Да, он злится, скучает по Тэхёну, хочет, чтобы тот проводил с ним времени столько же, сколько и раньше, но теперь у него есть этот Лиён, и их совместное с Чонгуком время уменьшилось вполовину.       И Чонгук не хочет быть тем другом, который устраивает сцены из-за этого. Не хочет быть другом, который ревнует своего хёна к его парню. Не хочет быть другом, ограничивающим Тэхёна в его действиях. Чонгук для Тэхёна хочет быть самым лучшим. Хочет быть для него поддержкой, опорой, тем, кто всегда будет радоваться за него, несмотря ни на что. И Чонгук всегда таким был, он всегда на стороне Тэхёна, независимо от обстоятельств. И он явно не собирается отказываться от этих качеств из-за своей влюблённости и дурацкой ревности — совершенно детской, по правде говоря.       А Юнги, конечно, не слепой, и он, по правде говоря, видит больше, чем все остальные. Этот парень много молчит, но подмечает абсолютно всё. Он всегда быстрее остальных реагирует на изменение чьего-то настроения, всегда знает, если кто-то расстроен или зол, но не показывает этого. Юнги слишком проницательный, и сейчас это Чонгуку совершенно не на руку.       — Ты не лицо Лиёна вместо груши представлял случайно? — спрашивает вдруг Юнги с еле заметной ухмылкой, и Чонгук вскидывает взгляд на хёна.       — Нет, — выдыхает тут же и машет руками. — Конечно, нет. Думаешь, я совсем умом тронулся?       — Думаю, что ты влюблён в Тэхёна и ревнуешь, потому что он не посвящает теперь время одному тебе. И потому что ты за все годы не сделал ни одной попытки, чтобы добиться от Тэхёна взаимности, а теперь уже немного поздно, потому что Лиён оказался чуть смелее тебя. Бесит, да?       Чонгуку невыносимо сильно хочется ответить хёну одной весьма красочной рифмой, но но сжимает зубы и чуть хмурит брови.       Юнги прав, абсолютно во всём прав. Чонгук действительно немного жалеет, что не был таким смелым, что какой-то парень оказался быстрее и смелее, чем он. Поэтому не он, Чонгук, сейчас обнимается где-то там с Тэхёном, а этот самый Лиён.       Но Чон всё ещё уговаривает себя, что все хорошо. Тэхён всё ещё его лучший друг, и они всё ещё — самые близкие люди друг у друга.       — Я в порядке, — бросает уверенно Чонгук, и непонятно — он пытается себя убедить в этом или Юнги. — Просто Лиён меня настораживает, и это… ну, нормально наверное. Тэхён — мой лучший друг, я должен переживать о том, с кем он встречается.       — Да, но лупить грушу с такой злостью — явно лишнее в заботе о лучшем друге, — хмыкает Мин, скрещивая руки на груди.       Чонгук ответить не успевает: в зале появляется Чимин со спортивной сумкой на плече. У него волосы влажные после душа, он в спортивных штанах и явно измотан долгой танцевальной тренировкой. Чон кивает ему вместо приветствия, когда тот подходит ближе.       — О чём разговор? — спрашивает Чимин, закидывая руку на плечо своему парню. Жмётся к Юнги ближе и, улыбаясь, трётся носом о его щёку. Юнги сторонится немного, но не отходит, ловит кайф даже от прикосновений Пака.       — Ни о чём, — отвечает Чонгук, прежде чем Юнги скажет хоть слово. — Просто болтали о всякой ерунде.       — Секретничали, значит, — цокает языком Пак, но, впрочем, вопросов больше не задаёт. — Мы с Юнги собираемся поужинать, пойдёшь с нами?       — Кто-нибудь ещё будет? — уточняет Чонгук, закидывая в свою сумку бинты и спортивную кофту. Чимин качает головой, и Чонгук с ответом не медлит. — Тогда я пас, не хочу быть третьим лишним в ваших отношениях.       Чимин только закатывает глаза, а потом, быстренько попрощавшись, тянет Юнги за руку к выходу из зала. Он начинает что-то спрашивать у Мина, и Чонгук догадывается, что Чимин пытается вызнать, о чём они тут говорили. Юнги надо отдать должное — он всегда умел держать язык за зубами.       Чонгук не спеша собирается, принимает душ прямо в зале, переодевается в чистую одежду и только после этого направляется к выходу. Солнце уже почти село, и прохладный осенний ветер теперь треплет чонгуковы волосы, всё ещё влажные после душа, и забирается под кофту. Чон ёжится немного и прибавляет шаг, чтобы поскорее добраться до общежития и отдохнуть.       Парень вытаскивает телефон из кармана джинсов и по пути листает ленту социальной сети, лайкая некоторые фото. Просматривает сторис друзей — все сегодня чем-то заняты. Хосок корпит над конспектами, потому что у него на носу семинар, и Намджун присоединяется к нему, чтобы помочь. Юнги и Чимин уже облюбовали столик в кафе — это Чонгук узнаёт из сторис самого Чимина. Джин и вовсе уехал на пару дней к родителям, потому что у его отца день рождения, и он этот праздник никогда не пропускает. Ну, а Тэхён выкладывал что-то последний раз ещё днём, когда гулял со своим парнем. После этого Чонгук писал ему лишь раз, и они поболтали недолго, прежде чем Тэхён вышел из сети.       Чонгук заходит в магазин по пути, чтобы купить что-то перекусить. Он бездумно кидает в корзинку пару упаковок рамёна, две бутылки с газировкой, парочку маленьких пакетиков с конфетами. Он всего берет по две штуки — для него и Тэхёна. Ким обычно поступает так же, как и младший — у них эта привычка одна на двоих. Чонгук, на самом деле, даже не знает, будет ли Тэхён дома сегодня или снова останется у Лиёна, но все равно покупает для него клубничный йогурт — всего один, потому что сам Чонгук его не любит.       Он оплачивает покупки, скидывает их в пакет и вновь выходит на улицу. Чонгук всё же не может удержаться и заходит в мессенджер, открывая самый первый диалог.

kookie: хен?

      Следом летит стикер с милым зайцем, вокруг которого летают знаки вопроса. Ответ, к удивлению Чонгука, приходит незамедлительно, и парень улыбается в экран телефона. tae: ?????

kookie: ты дома? или тебя опять не ждать сегодня?

tae: говоришь так, будто я вообще дома не появляюсь: ( я всё ещё твой хен, будь уважительнее и да, я дома и да, я буду ночевать дома и дА, МЫ БУДЕМ СМОТРЕТЬ МСТИТЕЛЕЙ ПО ДВАДЦАТЬ ВТОРОМУ КРУГУ и мне плевать на твоё нытьё, что ты не выспишься       Телефон Чонгука, честное слово, готов взорваться от уведомлений, а щёки парня — треснуть от улыбки. Внутри разливается тепло при мысли о том, что они с Тэхёном действительно просидят половину ночи, смотря в очередной раз сагу о Мстителях, а потом уснут, вероятнее всего, вместе, не забыв перед сном поспорить о том, кто же всё-таки круче — Капитан Америка или Железный Человек. А потом, конечно, они обязательно разругаются, потому что решат пойти друг другу на уступки, и весь спор в итоге выльется в обсуждение, кто же прав — Тэхён или Чонгук.       Чонгук отправляет в ответ стикер с забавной надписью «Лечу» и действительно едва ли не бежит к общежитию, к Тэхёну, к их совместной кино-ночи и вкусной еде. Чонгуку для счастья нужно мало. Только Тэхён, по правде говоря.       Чон добирается до дома в короткие сроки, и уже через десять минут снимет обувь на пороге их комнаты. Тэхён встречает его едва ли не в дверях, и он выглядит таким домашним в дурацкой полосатой пижаме с детскими рисунками, которую они купили в прошлом году больше по приколу, но Ким в итоге отказывался её снимать. Старший улыбается своей квадратной улыбкой, и Чонгук думает, что вот теперь точно всё хорошо. Он дома, Тэхён дома, и они проведут время вместе. Они — лучшие друзья, они друг у друга всегда будут.       И почему Чонгук вообще сомневается в Тэхёне? Глупо, ужасно глупо.       — Ты купил мне клубничный йогурт? — спрашивает Ким вместо приветствия и забирает у младшего пакет с покупками, зарываясь туда чуть ли не носом.       — Конечно, хён, — улыбается Чонгук в ответ и проходит вглубь комнаты. Там уже включён ноутбук, а на экране запущено видео, пока что поставленное на паузу. Тэхён соорудил импровизированный столик из стульев перед кроватью, разместил там ноутбук, четыре бутылки пива и заказанную в ближайшем кафе еду. Младший улыбается сам себе, пока Тэхён рассовывает купленные продукты по шкафчикам. — Ты подготовился.       — Я же самый лучший хён, забыл? — хмыкает в ответ Тэхён и заваливается на кровать. Он хлопает по одеялу рядом с собой и смотрит на Чонгука. — Давай, Гук-и, переодевайся и падай. Тёплое пиво отвратительно на вкус.       И Чонгук действительно переодевается в мгновение ока в такую же пижаму, как у Тэхёна, правда, другого цвета. Да, они купили тогда две. Да, это те самые парные штучки лучших друзей. Да, им по двадцать с лишним, но никто не запретит им носить идиотские пижамы с детскими рисунками. Они прикольные, и если вы попробуете оспорить этот вопрос, Тэхён и Чонгук вероятно будут крайне недовольны. А если они объединяются в споре против кого-то, то ничем хорошим это не кончится, и победа всё равно останется за этими двумя.       Возможно, они были бы теми самыми Железным Человеком и Капитаном Америкой, если бы существовали во вселенной «Мстителей».       Но они просто Тэхён и просто Чонгук, которые существуют в этой вселенной. Лучшие друзья, чью связь порвать было бы крайне непросто.       Ким включает фильм, и за следующие два часа они успевают выпить всё пиво и съесть почти всю еду. Чонгук и вовсе был голодным, потому что тренировка отнимала много сил. Ну и да, он вообще любил поесть. У него молодой растущий организм, а ещё Тэхён просто обожает его подкармливать, обязательно приговаривая при этом, что его ребёнок должен хорошо питаться. Чонгук всегда отмахивается, но все же умиляется в глубине души. Правда, быть ребёнком ему совершенно не импонирует.       А ещё Тэхён не удерживается и снимает короткое видео, в кадр которого обязательно попадает все: и «Мстители» на ноутбуке, и еда, и бутылки с пивом, и, конечно, Чонгук, жующий курочку в этой своей пижаме. Ким, пересматривая видео, хохочет, а потом совершенно бесстыдно постит его в сторис, потому что:       — Мир должен видеть милого Чонгук-и! — Тэхён заливисто смеётся, пока Чонгук пытается отобрать у него телефон, чтобы стереть дурацкое видео хотя бы из социальной сети, прежде чем друзья начнут присылать реакции и вообще увидят это.       — Удали это, хён! — восклицает Чонгук под смех старшего, пытаясь дотянуться до заветного девайса.       Ким заваливается на кровать, пытается спрятать телефон куда угодно, лишь бы его тонсэн не дотянулся. А Чонгук нависает сверху и тянет свои руки к ладони Тэхёна, которая всё ещё удерживает телефон.       — Это домогательство, ты в курсе? — Тэхён пытается перехватить руки младшего, но тот очевидно сильнее и проворнее.       — Это было бы домогательством, если бы я пытался тебя поцеловать или облапать, — бубнит Чонгук, а потом его голову посещает гениальная идея.       — Тогда это издевательство!       А Чонгук, даже не слушая хёна, опускает вдруг руки ему на бока и начинает щекотать. Да, это запрещённый приём, потому что Тэхён боится щекотки до чёртиков, и Чонгук, конечно, знает об этом лучше всех. Но он всё равно скользит пальцами по бокам старшего, вызывая у того приступ смеха и нелепые попытки закрыть тело руками. Однако Тэхён был бы не Тэхёном, если бы не боролся до конца, так что он всё ещё зажимает телефон в ладони.       — Я всё равно не позволю тебе добраться до видео, — говорит он сквозь смех, катаясь по кровати в попытке уйти от рук Чонгука, свозя за собой всё постельное белье. — И вот теперь это уже домогательство!       — Почему ты такой упрямый, Тэ? — Чонгук недовольно стонет и отпускает, наконец, старшего, понимая, что бороться бесполезно.       — Потому что я обожаю эти видео с тобой, и ты не заставишь меня от них избавиться, — заявляет Тэхён, поправляя пижаму.       Чонгук только недовольно бубнит что-то, и они запускают второй фильм. Тэхён всего пару раз отвлекается на свой телефон, и в голову младшего вновь ударяется эта мысль: у его хёна есть парень. Чонгук, честно признаться, уже успел позабыть об этом, потому что буквально ничего не напоминало про Лиёна. А теперь, когда Тэхён улыбается уголками губ в телефон, Чон вспоминает про этот маленький факт, и ревность вновь обжигает изнутри. Но он отгоняет её подальше, потому что Ким рядом. И это, если честно, единственное, что важно.       К концу второй части фильма Чонгук засыпает у Тэхёна на плече. Пальцы старшего путаются в волосах у Чона, и это так сильно расслабляет, что он позволяет себе прикрыть глаза. А потом на него вдруг наваливается усталость, и он засыпает, прижавшись щекой поближе к тэхёновому плечу. И Чонгук чувствует себя так хорошо и так правильно, будто бы нет у него никаких переживаний, никакой внутренней борьбы с самим собой. И будто бы у Тэхёна нет этих отношений, будто бы тот всё ещё принадлежит только ему, Чонгуку.       И младший засыпает с улыбкой на лице, чувствуя, как Тэхён пропускает прядки его темных волос сквозь пальцы. Как кладет подбородок ему на макушку. Как прижимает ближе к себе: так, будто бы Чонгук — самое ценное сокровище в мире. Как шепчет на ухо: «Спокойной ночи, Гук-и», когда замечает, что младший засыпает. И как позволяет Чонгуку спать на своём плече.       Но всё это тепло, вся нежность рассыпаются в момент, когда Чонгук, проснувшись посреди ночи, обнаруживает себя уже не на плече Тэхёна, а на подушке. Он укрыт одеялом, а рядом — только пустота. Ноутбук давно выключен, всё аккуратно убрано на место. Тэхёна рядом нет.       И когда Чонгук, подняв голову, смотрит на соседнюю постель и понимает, что Тэхёна нет не только рядом, но и в комнате тоже, он сжимает зубы и одеяло в кулаке. Ким ушёл. Прямо посреди ночи. Он позволил Чонгуку уснуть на своём плече, а потом просто ушёл. tae: Гук-и, прости не волнуйся, если обнаружишь, что меня нет Лиён захотел со мной встретиться ты так сладко спал, что у меня рука не поднялась тебя разбудить увидимся за завтраком, хорошо?       Чонгук оставляет сообщение без ответа и не идёт утром завтракать. Он игнорирует все следующие сообщения от Тэхёна, потому что злится, хотя знает, что не должен. Чонгук отмалчивается, потому что не хочет сорваться на лучшем друге — единственном человеке, который всегда будет его прощать. Чонгук отмалчивается, потому что ему обидно.       Чонгук молчит, потому что чувствует: с появлением Лиёна всё пошло наперекосяк, и это вовсе не об их отношениях с Тэхёном.       С самим Тэхёном происходит что-то странное, но Чонгук не может понять, что именно. Он только чувствует, что его хён меняется. И эти изменения, он думает, не кончатся ничем хорошим.       Потому что прежний Тэхён никогда не позволил бы себе оставить Чонгука одного посреди ночи.