лучшее в тебе

      Тэхён действительно меняется. Чонгук наблюдает и замечает каждое изменение в нём, пока для остальных это остаётся совершенно незаметным. Время идёт, и младший видит, что влияние Лиёна больше не сказывается на его хене чем-то хорошим. Почему-то Тэхён всё чаще выглядит уставшим, и под глазами его залегают мешки. Улыбка последнее время будто бы вымученная, натянутая, не искренняя и не такая яркая, как раньше. Не такая яркая, как та, что расцветала на тэхёновом лице из-за Чонгука. Искорки в глазах Кима затухают и грустно догорают где-то внутри.       Тэхён раз за разом твердит, что всё в порядке. Он отговаривается огромным количеством домашки, проектов, зачетов. Говорит, что у него много разных проектов и вне учебы, но Чонгук знает, что всё это — просто отговорки. Тэхён не из тех, кто будет активистом студенческой жизни. Тэхён отлично учится и многое знает, но он не стал бы ввязываться в студенческие активности. Он соглашался на это однажды, ради Чонгука, и с тех пор поставил крест на этом.       Чонгуку не нравится происходящее, не нравится видеть, как меняется его хён. И Чонгук очень сильно хочет помочь лучшему другу, хочет узнать настоящую причину изменений, но не может.       — Зачем помогать тому, кому не нужна помощь? — спрашивает однажды Юнги, когда они вдвоём с Чонгуком сидят в коридоре колледжа, потому что у обоих окно между занятиями.       Чонгук смотрит на Мина с вопросом в карих глазах. Юнги — единственный, по правде говоря, с кем Чон обсуждает Тэхёна. Потому что только Юнги и знает о влюблённости, потому что только Юнги замечает все эти крошечные детали, которые не заметны для остальных.       — Что ты имеешь в виду?       — Тэхён не просил тебя о помощи, — объясняет терпеливо Юнги. — Ты единственный видишь, что с ним что-то не так. Никто этого не замечает, и сам Тэхён говорит, что все нормально. Разве он ведёт себя как кто-то, кому нужна помощь?       — Людям не всегда нужно просить о помощи, хён, — возражает Чонгук, качая головой. У него волосы отросли немного, и чёлка теперь спадает на глаза, так что он проводит рукой по волосам, чтобы убрать её. — Люди иногда не могут попросить о помощи, потому что и сами не понимают, что она им нужна. Или просто не хотят.       — Слушай, ты волнуешься за Тэхёна, и это нормально. — Чонгук слушает хёна внимательно, пусть и соглашается не со всем. — Просто… Тэхён вроде бы достаточно счастлив в этих отношениях, разве нет?       Младший пожимает плечами и задумывается. Да, первые несколько месяцев Тэхён и правда выглядел счастливым. У него горели глаза, он много улыбался и выглядел радостнее обычного. Тэхён много болтал и рассказывал о Лиёне. Но потом это всё начало сходить на нет.       Теперь Тэхён разговаривает не так много, и его улыбка не такая счастливая. Чонгук видит его реже, потому что Ким почти не приходит ночевать домой, и от того изменения в лучшем друге становятся только заметнее. Чонгук, честно говоря, не столько видит их, сколько чувствует.       — Не знаю, хён, мне уже так не кажется, — пожимает плечами Чонгук.       — Просто не торопись, — советует Юнги, — иначе можешь и вовсе всё испортить. Ты же реально Лиёна не переносишь из-за ревности, это тоже нормально. Вдруг в тебе именно ревность и говорит?       Чонгук не согласен, но он молчит, потому что не хочет спорить. Да, изначально это была ревность, но теперь от неё, кажется, следа не осталось. На смену пришло беспокойство о лучшем друге и его состоянии.       Первый снег приносит с собой не только ощущение зимы и холод, но и первый тревожный звоночек, который поселяет в душе Чонгука только больше переживаний.       Чон возвращается домой поздно, уставший и в отвратительном настроении. У него был день не из лучших, и, сказать честно, всё, чего ему хотелось, — это сходить в душ и лечь спать. Но его желания последнее время редко сбываются: дома его ждали конспекты.       Радовал только внезапно пошедший снег. Чонгук обожал первый снег и, возможно, это было немного по-детски и наивно, но первый снег всегда порождал в нём надежду на лучшее и веру в чудо. Поэтому Чон ещё какое-то время просто блуждал по улице и ловил снежинки ладонями, с грустью думая о том, что ему этот момент хотелось бы разделить с Тэхёном. Снег ложился маленькими хлопьями на чонгуковы волосы, и младший с тоской думал о том, что его хён вероятнее всего сейчас растрепал бы его волосы, стряхивая снежинки с мягкой улыбкой.       В груди у Чонгука ныло, но он упорно старался этого не замечать. Мысли всё время возвращались к Тэхёну, но Чонгук с тем же упорством отгонял их подальше.       И, уже подходя к их с Тэхёном комнате, Чонгук видит вдруг Кима. Он сидит прямо на полу, у двери, опустив голову на колени. Видно только светловолосую макушку, сгорбленную от неудобной позы спину и сложённые на коленях руки, но Чонгук понимает сразу: что-то случилось.       Чонгук ускоряется и в мгновение ока оказывается перед хёном. Опускается перед ним на корточки, кладет руку на плечо, и Тэхён вздрагивает вдруг, резко подняв голову. У него взгляд уставший и помятый вид, глаза почему-то грустные и красные, но он всё равно натягивает на лицо улыбку, когда видит младшего, и улыбка эта такая измученная, что у Чонгука вновь начинает болеть сердце.       — Ты почему здесь сидишь? — спрашивает младший немного строго, но с абсолютным непониманием в голосе. — Пойдём домой, хён.       Чонгук встаёт и протягивает Тэхёну свою ладонь, за которую тот тут же хватается.       Чонгук видит — с Тэхёном что-то не так. И это не то самое «не так», которое последнее время стало обычным. Это другое «не так», от которого у младшего бежит холодок по спине от волнения. Ему кажется вдруг, что он Тэхёна совсем не знает. Не знает, что у него на душе, о чём он думает, когда один или когда в компании друзей, не знает, что у Тэхёна на сердце. И этот факт одновременно расстраивает и раздражает.       Так не должно быть. Это не должно происходить с ними. Они же, Тэхён и Чонгук, лучшие друзья, те самые, которых ещё называют соулмейтами и говорят, что у них одна клетка мозга на двоих. Так почему Чонгук чувствует себя так, будто из их дружбы с Тэхёном каждый день выпадают какие-то детали? Что, если выпадет самая важная? Как они переживут это?       Чонгук отгоняет плохие мысли подальше, держит друга за ладонь, пока они проходят в комнату, и пытается не думать слишком много. Мысли такие громкие, что хочется закрыть уши ладонями и сделать вид, что этого нет.       А Тэхён руку Чонгука отпускает первым и, быстро скинув кроссовки, проходит вглубь комнаты и падает на кровать, раскинув руки. Прямо в одежде, в этом своём шерстяном коричневом пальто. Он валится на кровать и вдыхает поглубже, а потом выдыхает будто бы облегченно.       Чонгук неторопливо снимает куртку и вешает её в прихожей на крючок. Снимает свои ботинки, ставит их аккуратно на полку, а затем убирает туда и тэхёновы кроссовки. Младший аккуратист до мозга костей, и в этом они с Тэхёном были совершенно разными. У Кима всегда царил легкий беспорядок, и Чонгук, бубня себе под нос, часто сам складывал учебники хёна в шкафчики и наводил порядок. У младшего всё было на своих местах, в то время как Тэхён по утрам часто метался по комнате, потому что не мог найти ту самую толстовку, которая «зелёная, с капюшоном, на молнии ещё и рисунком на спине». И Чонгук, конечно, толстовку отыскивал в считанные минуты, потому что всегда знал, где что лежит в тэхёновом беспорядке.       Чонгуку бы теперь в Тэхёне так разбираться, как в его бардаке.       Правда, и бардака в комнате теперь почти нет, потому что Ким бывает дома от силы два раза в неделю. Он, кажется, совсем скоро съедет к этому своему парню, и Чонгук останется один.       — Хён? — Чонгук подходит к кровати, на которой лежит Тэхён, и опускается рядом на колени. Он кладет руки поверх одеяла, и ему так хочется дотронуться до старшего, но он медлит в нерешительности. — Почему ты сидел в коридоре? Объяснишь, что происходит?       Тэхён несколько секунд лежит молча, а потом начинает возиться. Он садится и стягивает с себя пальто, и движения его такие уставшие, а глаза грустные-грустные, и Чонгуку очень хочется хёна обнять.       — Я забыл ключи в джинсах, которые у Лиёна в квартире, — говорит Тэхён и пытается улыбнуться, но Чонгук видит — сил у старшего на это совсем нет, как и настроения.       — Ты мог позвонить мне.       — Не хотел отвлекать и решил дождаться тебя.       — А попросить запасной ключ у охраны?       — Я не подумал об этом, — Тэхён неловко улыбается и зарывается пальцами в свои волосы.       Чонгук чувствует себя странно. Слишком странно для того, чтобы оставить всё как есть и не задавать вопросов.       — Что произошло, Тэ? — младший заглядывает хёну в глаза, просит взглядом довериться и открыться, но натыкается только на всё ту же вымученную улыбку.       — Всё хорошо, Гук-и, — отвечает Тэхён и треплет младшего по волосам. — Я просто устал. Много учебы и ещё всякого. Ничего такого.       — Ты мне больше не доверяешь?       Вопрос звучит неожиданно даже для самого Чонгука. Он не собирался спрашивать об этом, но слова сами срываются с губ, и лицо Тэхёна вытягивается от удивления и непонимания. Он смотрит на младшего сверху вниз, вопросительно вздергивая бровь.       — Хён, — Чонгук пытается выглядеть максимально спокойным, хотя у него внутри какая-то мясорубка, не иначе. Он чувствует слишком много. — Что происходит? Ты ни о чём мне не рассказываешь. Делаешь вид, что всё хорошо, но ты думаешь, я совсем идиот? Я же вижу, что что-то не так. Расскажи мне.       — Обнимешь меня? — Тэхён тянет к Чонгуку руки, будто бы игнорируя всё сказанное до этого. И Чонгук, конечно, не может отказать, поэтому забирается на кровать и обнимает Тэхёна, отодвигая его пальто подальше, чтобы не мешалось. Чонгук обхватывает плечи старшего в кольцо рук, позволяет тому положить голову к себе на грудь. И Тэхён обнимает Чонгука тоже, обвивая рукой его торс, прижимается щекой к груди и, кажется, чувствует успокоение только когда слышит сердцебиение младшего. Только тогда расслабляется.       Чонгук ничего не говорит больше, только ждёт. Он думает, что Тэхёну просто нужно немного времени, и он, вероятно, действительно устал. И Чонгук даёт ему это время, только обнимает крепче, прижимая тело хёна к себе, и утыкается носом в светловолосую макушку, вдыхая знакомый клубничный запах, по которому уже успел соскучиться.       А потом Тэхён вдруг начинает говорить, и Чонгук с каждым словом прижимает старшего крепче будто бы с намерением от всего защитить. Тэхён рассказывает, ничего не скрывая больше. Говорит, что у них с Лиёном в последнее время всё не очень хорошо, и они ругаются порой, но быстро мирятся. Мирились. Тэхён рассказывает, что ссоры не заходили раньше так далеко, но сегодня они поссорились сильнее, чем обычно, и Лиён сказал так много, что Тэхён просто ушёл. Ким рассказывает без подробностей, отделывается общими словами, но Чонгук всё равно злится на этого дурацкого Лиёна, потому что тот обидел его хёна.       И Чонгук готов уже озвучить эту свою мысль, напомнить про своё обещание сломать обидчику ноги, но Тэхён вдруг поднимает голову и смотрит младшему в глаза с доверием.       — Но, знаешь, Гук-и, я тоже виноват, — говорит он и вздыхает. — Я тоже много наговорил, и это всё так глупо. Лиён просто ревнует, а я так резко отреагировал, и мы поругались.       — Почему ты винишь себя? — Чонгук откровенно не понимает Тэхёна, не понимает, почему тот считает себя виноватым. Да, младший не знает всех подробностей, но он думает, что Тэхён уж точно не должен испытывать чувство вины.       — Потому что мне не стоило всё так остро воспринимать, я должен был поступить по-другому.       — Нет, хён, это Лиён не должен был устраивать тебе сцену из-за того, что ты поболтал с сокурсником, — возражает Чонгук. — Серьезно, Тэ, ты не должен так переживать из-за этого всего, Лиён сам виноват.       — Мы оба виноваты, Гук-и. Так работают отношения. Ты поймёшь это, когда полюбишь кого-то так сильно.       «Я уже люблю, но всё равно не понимаю», — не озвученное, но набатом бьющееся где-то глубоко в мыслях.       И Чонгук правда не понимает, почему отношения должны быть такими. Почему любовь должна быть такой? Разве это вообще любовь?       — Ты его правда так любишь? — спрашивает тихо младший, когда Тэхён возвращает свою голову на его грудь. Чонгук ни за что не спросил бы, если бы пришлось смотреть хёну в глаза.       Тэхён ничего не отвечает, и Чонгук больше не спрашивает. В груди всё ещё болит, но чувствовать Кима рядом с собой приятно и это приносит успокоение. Чон, конечно, знает, что Тэхён и Лиён помирятся, и у них всё снова будет хорошо, но сейчас, пока Тэхён с ним, об этом не хочется думать. Не хочется думать о том, сколько ещё раз они будут ругаться и каково будет его хёну. Чонгук, в любом случае, всегда будет рядом, чтобы поддержать, потому что это всё ещё его лучший друг.       Тэхён в руках Чонгука совсем расслабляется, укутанный теплом и заботой. Он проваливается в сон, и младший чувствует это по тому, как тяжелеет тэхёново тело и слабеет хватка на его животе. Он сидит ещё немного, обнимая Тэхёна, а потом, аккуратно переложив его на кровать, накрывает сверху своим пледом и идёт в душ. Чонгук долго стоит под струями воды, думая о друге и его парне и о том, как же сильно ему, Чонгуку, не хочется всего этого для Тэхёна. Ким не заслуживает такого, он буквально создан для всего лучшего, и Чонгук думает, что обязательно это лучшее своему хёну подарил бы. Но Тэхён будет выбирать Лиёна, и Чон с этим сделать ничего не может.       Чонгук корпит над своими конспектами, включив только настольную лампу, чтобы не мешать Тэхёну спать. Спокойное дыхание старшего Чона успокаивает и помогает сосредоточиться. Чонгук почти уже заканчивает, когда слышит настойчивый стук в дверь. Ким начинает ворочаться в кровати, но не просыпается, и Чонгук, бросив на него беспокойный взгляд, шлепает к двери, думая о том, кого могло принести в одиннадцать часов ночи. Хёны обычно пишут заранее и предупреждают о приходе, поэтому Чонгук думает, что возможно это кто-то из соседей зашёл что-нибудь одолжить.       Но когда младший открывает дверь, его глаза сначала удивлённо распахиваются, а потом сужаются будто в презрении. За дверью стоит Лиён, и Чонгук внезапно начинает злиться, потому что этот парень сначала обижает Тэхёна, а потом приходит сюда. Чонгуку, честное слово, хочется захлопнуть дверь прямо перед носом Кана, но он переступает порог и прикрывает дверь за собой, чтобы не разбудить Тэхёна. Чонгук решает, что сегодня беспокоить хёна он никому не позволит, даже его парню. Тэхён нуждается в отдыхе.       — Зачем пришёл? — спрашивает Чонгук в лоб, даже не здороваясь.       Они с Лиёном всегда держали холодный нейтралитет и общались вежливо. Оба чувствовали неприязнь друг друга, и оба из-за ревности. Правда, если причина Чонгука теперь поменялась на беспокойство за Тэхёна и его состояние, то Лиён всё ещё ревновал своего парня к лучшему другу, и Чонгук откровенно не понимал, в чём причина этой ревности, если Тэхён и так делает всё, чтобы Кану было комфортно.       — Тэхён здесь? — отвечает Лиён вопросом на вопрос. Он выглядит таким же решительным, как и Чонгук.       — Он спит, так что, если ты хотел помириться, то приходи утром. Не нужно его будить.       Лиён усмехается, и Чонгуку от этой улыбки так противно становится.       — Он всё тебе рассказывает, да? И, наверняка, я в его рассказах монстр, который во всём виноват.       — Да нет, — пожимает плечами Чонгук. Он выглядит спокойно, но внутри клокочет злость вперемешку с раздражением. — Тэхён винит себя, а ты этим, как я вижу, отлично пользуешься. Тебе самому не противно?       — Наши отношения — не твоё дело, Чонгук, так что не лезь в это.       — Мне до лампочки ваши отношения, но не состояние Тэхёна. Ты вообще замечаешь, что с ним происходит? Видишь хоть что-то, кроме себя и своей тупой ревности? Лиён ответить не успевает, потому что за спиной Чонгука появляется заспанный Тэхён. Младший его появление чувствует сразу и оборачивается. Тэхён трёт сонные глаза, видимо разбуженный разговором. Ким всегда спал чутко, и Чонгук корит теперь себя за то, что говорил слишком громко, и Тэхён теперь проснулся.       Лиён смягчается в ту же секунду, как видит Тэхёна. У него на лице расплывается улыбка, взгляд становится нежным, и Чонгук, наблюдая за изменениями, только скрипит зубами. Он знает, что будет дальше: Лиён рассыплется в извинениях, и Тэхён, конечно, их примет. Как иначе?       — Тэ, поговори со мной? — тут же просит Лиён. Он едва ли не отодвигает Чонгука и берёт Тэхёна за руку. Смотрит на него так умоляюще и просяще, что Чон еле сдерживается от закатывания глаз. Младшему почему-то кажется, что искренности в этом парне примерно ноль.       Тэхён всё ещё сонный и, видимо, пытается понять реальность, поэтому тормозит немного и переводит взгляд с Чонгука на Лиёна и обратно.       — Прости, что разбудил, хён, — говорит тихо Чонгук. Он не хочет больше находится здесь, не хочет смотреть, как Тэхён будет прощать Лиёна. Поэтому младший делает шаг в сторону двери, но Тэхён останавливает его — всего на секунду.       — Мы поговорим, и я вернусь, Гук-и. Не запирай дверь изнутри, ладно?       Чонгук кивает и заходит в комнату, прикрывая дверь. Он падает на кровать и ударяет пару раз кулаком подушку. Тэхён, конечно, вернётся. К Лиёну. К Чонгуку, кажется, он уже не вернётся.       Первый снег в этом году приносит больше горечи, чем радости, оседая не только на прохладной земле, но и внутри у Чонгука. И горечь эта будто бы ядовитая, разъедает душу.