лучшее в тебе

      Тэхён никогда не думал, что сможет так влюбиться. Привязаться. Притереться. Он никогда не думал, что будет буквально зависим от человека. От его реакций, его слов, его действий. Рук, губ, прикосновений, поцелуев. От слов и молчания.       Тэхён всё ещё не считает себя зависимым. Влюблённым — да. Но разве влюблённость — это зависимость?       Говорят, алкоголик никогда не признает свою зависимость от алкоголя. Курильщик никогда не скажет, что у него никотиновая зависимость. Наркоман ни за что не признается, что зависим от белого порошка.       А Тэхён даже мысли не допустит, что зависим от Лиёна. Что тот прочно въелся под кожу, проник в легкие, затуманил разум, овладел сердцем.       И Ким, стоя тем вечером в коридоре общежития и выслушивая как Лиен раскаивается, наблюдая как тот заламывает руки и смотрит таким влюблённым и просящим взглядом, прощает ему всё. Улыбается нежно, обнимает крепко и шепчет на ухо, что всё в порядке и что он совсем не обижается. Но просит тогда не быть таким ревнивым. И Лиён вновь рассыпается в извинениях, обещая, что этого больше не повторится, что он не обидит Тэхёна и что всё будет хорошо. И тот верит, потому что ему чертовски сильно нравится чувствовать эту любовь, сквозящую в словах и касаниях Кана.       Потому что Тэхён, влюбившись впервые в жизни, принимает всё так остро, чувствует себя без Лиёна теперь неполноценным и ничего с этим сделать не может. И как же его так угораздило?       И следующие две недели всё идёт хорошо. Кажется, даже слишком хорошо, чтобы быть правдой. Лиён вновь одаривает Тэхёна любовью, заботой и вниманием. В своей, правда, манере, но тем не менее, Ким это ценит и принимает.       Он действительно не понимает, что с ним происходит и почему всё вдруг сузилось до моментов с Лиёном. Почему ему так важно и так нужно чувствовать его рядом. Почему он так отчаянно нуждается в его одобрении и тёплых словах. Но Тэхён этим голову не забивает и не говорит об этом даже с Чонгуком, с которым вообще-то в первую очередь должен был это обсудить. Он молчит, потому что знает — Чонгук и так не в восторге от всего происходящего. Тэхён не слепой, и реакции друга видит прекрасно, даже если тот пытается делать вид, что всё нормально. И Ким понимает друга, он бы и сам волновался, будь у Чонгука отношения.       А потом между Тэхёном и Лиёном вновь что-то происходит, и они снова ругаются. Тэхён, честно, каждый раз пытается избежать конфликтов, и если в начале отношений Лиён делал то же самое, то теперь всё как-то изменилось. То ли Лиён поменялся, то ли его отношение к Тэхёну — Ким не знал. Не понимал, почему так происходит.       Ещё больше не понимал, почему так быстро прощал. Наверное, потому что влюблён. Потому что всё это пустяки. Потому что нужно уметь прощать.       Потому что сам виноват.       Так Тэхён думает.       — Что у тебя с волосами? — кривится Лиён, когда Тэхён предстаёт перед ним в новом образе, который самому Киму очень нравится.       Очередная шалость с Чонгуком, которая чуть-чуть вышла из-под контроля. У Тэхёна в планах было покрасить пару прядей волос в красный цвет, но планы резко поменялись, когда Чонгук начал разводить краситель. По итогу Ким щеголяет теперь с ярко-красной макушкой, и ему так сильно это нравится, что он касается своих волос, всё время заглядывая в зеркало. Чонгук результатом своей работы тоже остался доволен, потому что его хён преобразился сильно, и этот огненный цвет чертовски ему шёл.       Тэхёну не терпелось показать свой новый образ Лиёну. И теперь он стоит перед ним со сверкающей улыбкой, глазами словно спрашивая: «Ну как тебе? Круто, правда?». А Кан только морщит нос и подходит ближе, рассматривая.       — Что это, Тэтэ? — спрашивает он, касаясь пальцами красных волос. — Мне нравился твой блонд. Ты выглядел таким нежным с ним.       Улыбка Тэхёна тухнет всего за две секунды. За две секунды и две короткие фразы.       — Тебе не нравится? — спрашивает понуро Ким, закусывая губу.       — Ты хочешь честный ответ? — Лиён спрашивает так, будто бы Тэхён ребёнок. Будто бы он не способен слушать правду. Но тот кивает упрямо, и Лиён смотрит ему в глаза без тени теплоты во взгляде. — Не нравится, Тэтэ. Ты выглядишь вызывающе теперь.       Тэхёну обидно. Жутко обидно. Это чувство, когда ты чему-то очень сильно радуешься, когда тебе что-то нравится так сильно, но потом кто-то просто ломает это всё. Безжалостно и абсолютно не сожалея. Всего пара фраз, и всё настроение катится на дно.       Но Тэхён давит улыбку, приподнимает уголки губ и смотрит на Лиёна так, словно всё нормально, словно ничего не случилось.       — Что ещё тебе во мне не нравится? — спрашивает Ким, и в голосе сквозит плохо скрытая обида. Потому что Тэхён слишком открытый, он не умеет утаивать эмоции, хотя очень сильно старается.       — Я же просто сказал правду, Тэ, — Лиён звучит раздраженно, стоя перед Тэхёном со спрятанными в карманы брюк ладонями. — На что ты обижаешься?       Тэхён усмехается. Он правда успел уже понадеяться, что извинения Лиёна и все слова, сказанные им две недели назад после той ссоры, были правдой. Но они вновь ссорятся, и Тэхён вновь чувствует усталость, падающую на его плечи тяжёлым грузом. На улице холодно, и этот холод теперь не только снаружи, но и внутри заполняет лёгкие и не даёт глубоко вдохнуть.       Тэхён всегда верит в лучшее, верит в людей. И в Лиёна он тоже верит, потому что уже просто не знает, как это — быть без него.       — Забудь, Лиён. Всё в порядке, — отмахивается Ким. — Увидимся завтра.       Тэхён быстро клюёт парня в щёку и собирается уже пойти в сторону кампуса, но замирает, не сделав и половины шага, потому что слышит в спину:       — Опять пойдёшь жаловаться своему дружочку?       В голосе Лиёна звучит холод и яд. Тэхён не понимает происходящего, не знает, чем это заслужил. В груди что-то ноет, но он успокаивает себя тем, что это просто плохой день. Что у Кана, возможно, просто плохое настроение, поэтому он так ведёт себя. Лиён ведь правда к нему, Тэхёну, относился всегда с теплотой и любовью. Просто последнее время всё идёт не так, и это нормально, думает Тэхён. В отношениях бывает такое. Отношения людей — штука сложная, и над ними всегда нужно работать. Ким, вероятно, где-то недоработал, Лиён, возможно, тоже.       Тэхён разворачивается и смотрит на Лиёна, приоткрыв от непонимания пухлые губы.       — О чем ты?       — Ты же всё ему рассказываешь, да? — Лиён почти шипит. Подходит к Тэхёну вплотную и смотрит прямо в глаза. — Думаешь, я не знаю, Тэ? Нравится обсуждать меня со своим другом? Он буквально меня терпеть не может.       Правда в том, что Тэхён рассказывает Чонгуку не так много. Просто Чон очень внимательный, он и сам всё видит, и Ким это знает. Просто Чонгук волнуется за лучшего друга. Просто Тэхён почти ничего ему не рассказывает, и слышать сейчас все эти обидные слова слишком сложно.       — Я не обсуждаю тебя с ним, — говорит Тэхён, пытаясь защититься хоть как-то. Ему так хочется, чтобы всё стало хорошо, что он буквально готов почти на всё. — Мы говорили с Чонгуком пару раз о тебе, но я никогда не говорил ничего плохого. Не обвиняй меня в том, чего я не делал, — голос Тэхёна дрожит от холода. — Пожалуйста.       Ким так и уходит, не дождавшись ответа. Он скрещивает руки на груди, пытаясь согреться, но холодно ему вовсе не от пронизывающего насквозь ветра.       И когда Чонгук вновь обеспокоенно спрашивает, что случилось, Тэхён ничего не рассказывает. Не потому что не доверяет. Причина простая: Тэхён не хочет, чтобы Чонгук волновался за него. Поэтому Ким натягивает улыбку и, вложив в голос как можно больше веселья, предлагает попить чай и посмотреть какую-нибудь комедию. И Чонгук не настаивает. Он соглашается, но в его взгляде всё равно заметно беспокойство.       Тэхён этой ночью спит совсем плохо, но только до тех пор, пока Чонгук сам не забирается к нему в постель, даря успокоение и безмолвную поддержку.

~

      Чонгук зевает и прикрывает рот рукой. Он совсем не выспался этой ночью, потому что примерно до трёх часов утра слушал, как ворочается Тэхён в своей постели, пытаясь, видимо, найти удобное положение, чтобы уснуть. И если раньше в таких ситуациях Ким просто залезал в постель младшего, то теперь он этого не делал. Чонгук не выдержал в три часа и тринадцать минут. Сам залез в тэхёнову кровать, чтобы успокоить и позволить им обоим поспать хотя бы немного. Тэхён успокоился достаточно быстро и спустя десять минут сопел куда-то в плечо младшего, закинув на него ноги.       Чонгук не мог сомкнуть глаз где-то до четырёх утра. Думал слишком много, и эти мысли роились у него в голове, словно стая непослушных пчёл, и не давали уснуть. Он понимал, что между Тэхёном и Лиёном вновь что-то случилось, но не знал, что именно, и это раздражало. Чонгук на Кима не обижался за то, что тот ничего не рассказывал, просто переживал больше обычного и не знал, как помочь. А как можно помочь человеку, который не просит помощи? Как помочь человеку, который не хочет, чтобы ему помогали? Возможно, Юнги был прав, и Чонгуку просто нужно отпустить всё это. Но он не может. Он беспокоится так сильно, что стал плохо спать и не может сосредоточиться на учебе. Тэхён занимает все его мысли, и если раньше это хотя бы было из-за влюблённости, то теперь всё приобрело совершенно иной поворот. Чонгук не знает, как ему быть.       Утром им даже не удалось поговорить, потому что оба безбожно проспали и на учебу собирались второпях, вновь толкаясь у раковины в ванной, пытаясь наспех умыться и почистить зубы. Они только перебросились парой слов, пока запихивали в себя тосты, параллельно одеваясь. А потом Тэхён так стремительно вылетел за дверь, что Чонгук даже хорошего дня пожелать ему не успел. От чего Тэхён так бежал, оставалось непонятным, но Чонгук думал, что от расспросов.       Честно сказать, Чон даже не собирался спрашивать. Давить на Тэхёна не хотелось, тому и так было не легко, и последнее, чего хотелось Чонгуку, — это доставить хёну ещё больше неудобств. Ему наоборот хотелось сделать так, чтобы старшему стало легче. Хотелось подарить ему комфорт и чувство безопасности, заставить Кима улыбнуться искренне — так, чтобы морщинки вокруг глаз и и тихий низкий смех, а не натянутые через силу уголки губ, которые в последнее время стали заменителем нормальной улыбки.       У Чонгука очередной тяжёлый день, слишком много учебы, слишком много Тэхёна в голове и ни единого желания проживать этот день. Если такое настроение можно назвать плохим, то у Чонгука оно просто отвратительное. Поэтому, когда он, шагая по коридору, замечает у окна Лиёна, то останавливается. Ладони машинально сжимаются в кулаки, а губы — в одну тонкую линию. Кан стоит к нему спиной, разговаривает о чём-то с другом совершенно непринужденно, будто бы это не он вчера, судя по всему, в очередной раз обидел Тэхёна. Будто бы у него вообще нет никаких проблем. Кажется, смеётся даже, и Чонгука это так сильно бесит, что он едва сдерживает недовольный рык.       Чонгук хочет пройти мимо. Не хочет уделять даже каплю внимания этому парню, потому что тот явно того не стоит. Жаль только, Тэхён этого не понимает. И Чонгук уже делает несколько шагов вперёд, но замирает, когда слышит разговор Лиёна и его друга. Замирает и скрипит зубами.       Они обсуждают Тэхёна. Стоят в коридоре колледжа, у окна, и обсуждают Тэхёна. Совершенно так непринуждённо, будто бы ничего такого в этом нет. И Лиён даже вида не делает, что волнуется, что переживает о чём-то. Он выглядит, как человек, которому не о чем волноваться, и совсем не важно, что его парень выглядит теперь постоянно так, будто над ним дамоклов меч висит, грозясь вот-вот свалится прям на голову. Чонгук снова злится, но пытается эту злость сдержать.       Выдержка его даёт трещину, когда друг Лиёна интересуется Тэхёном, и Кан всё с той же непринуждённостью и лёгкостью спокойно отвечает:       — Ерунда, — машет он рукой. — Пообижается и сам прибежит. Не первый раз уже. Поплачется на плече своего друга и явится, как миленький.       И в тот момент, когда друг Лиёна смеётся и одобряюще похлопывает парня по плечу, вся выдержка и сдерживаемая злость трещит по швам. И этот треск такой громкий, что отдаётся эхом в ушах. Глаза застилает ярость, и Чонгук сжимает кулаки так сильно, что белеют костяшки пальцев.       Он не понимает, что именно делает. Просто подлетает к Лиёну, охваченный небывалой злостью, хватает того за грудки и впечатывает в стену рядом с окном. В голове набатом бьются слова, сказанные минутой ранее, и Чонгуку так противно, так мерзко от этого парня и так обидно за лучшего друга, что злость хлёстко бьет его по щекам, заставляя действовать. Лиён же первые пару секунд замирает, потому что не понимает происходящего, а потом начинает дергаться в руках Чонгука, но тот только снова встряхивает парня, ударяя спиной о бетонную стену.       Чонгук сильный. Чонгук не зря регулярно посещает зал. Чонгук совершенно точно не зря лупит грушу вечерами. И Чонгук никогда не думал, что ему придётся испробовать свои навыки на человеке.       У Чонгука всё в порядке с контролем гнева. Было.       — Какого черта?! — орёт Лиён едва ли не в лицо Чонгука. Сзади друг Кана пытается Чона от него оттащить, но тот только дёргает плечом, скидывая с себя чужие руки.       — Это я должен спрашивать, какого черта ты говоришь так о Тэхёне? — шипит Чонгука с нескрываемой яростью в голосе. Ему чертовски сильно хочется приложить парня головой о стену, но он держится, потому что знает, что этого делать нельзя.       — А тебя не учили, что подслушивать разговоры старших некрасиво? — Лиён усмехается прямо Чонгуку в лицо, и руки младшего сжимаются на воротнике парня ещё крепче. Хватка такая сильная, что Кан даже дернуться не может.       — А тебя не учили нормально обращаться с человеком, к которому у тебя, вроде как чувства? Или что, из чувств у тебя к Тэхёну только безразличие? Оставь тогда его в покое, зачем издеваешься?       Лиён вдруг смеётся хрипло, а потом резко становится серьёзным. Он хватается своими ладонями за руки Чонгука, пытаясь оттолкнуть, пока вокруг собирается толпа зевак. Конечно, посмотреть на то, как сцепились два студента, гораздо интереснее, чем скучные занятия. Но Чонгук плевать. Ему так сильно плевать, что всё, что он видит перед собой, — это лицо Лиёна, которое нестерпимо хочется разбить.       Чонгук ненавидит делать людям больно. Чонгук терпеть не может насилие ни физическое, ни психологическое. Чонгук не такой. Но сейчас ему очень сильно хочется почесать кулак о чужое самодовольное лицо.       — Чего ты лезешь вечно, куда не просят? — спрашивает Лиён, чуть ли не выплёвывав эти слова Чонгуку в лицо. — Чтобы ты знал, твой любимый хён ловит, судя по всему, кайф от такого отношения к себе. Знаешь, как он каждый раз бежит ко мне и смотрит, словно преданный щенок? Он всё мне простит, Чонгук-и, и позволь нам самим разбираться. Не лезь, куда не просят.       Чонгук слушает внимательно. Он приличный мальчик и не перебивает. Он выслушивает до конца, а потом всё же мажет кулаком по челюсти Лиёна, да с такой силой, что парень оседает на пол, держась за разбитую скулу. Вокруг раздаются удивленные возгласы, но останавливать Чонгука никто не торопится. Возможно, боятся, а, возможно, им просто интересно, чем дело кончится.       Чонгук тем временем склоняется над Лиёном, который предпринимает попытку ударить Чона. Младший ловко перехватывает руку Кана и слегка выкручивает — не для того, чтобы причинить боль, а просто, чтобы защититься. Чонгук не хочет больше наносить удары по раздражающему лицу, потому что он всё ещё не сторонник насилия, просто парень действительно заслужил.       — В следующий раз ты не отделаешься одним ударом, — угрожающе произносит Чонгук, не понимая, что вообще с ним происходит и почему он так зол. Почему сорвался. Почему ярость такая сильная. — Если я ещё раз…       — Чонгук! — голос Тэхёна врезается в уши, отдаваясь эхом в голове. Ким подлетает к парням, а за ним спешит Намджун, который сразу же Чонгука от Лиёна оттаскивает. — Что произошло? Лиён?       Чонгук, конечно, совершенно точно не хотел, чтобы Тэхён становился свидетелем этого. Просто Чонгук не подумал, что они учатся в одном колледже. Младший конечно не стал бы ничего скрывать и о причине разбитой костяшки на руке обязательно бы рассказал. Просто слушать и видеть своими глазами — вещи максимально разные.       И пока Тэхён, бросив короткий взгляд на Чонгука, бросается к Лиёну, у младшего внутри вновь что-то с глухим треском ломается. Он понимает вдруг, что Тэхён только что буквально выбрал не его. Не Чонгука. Тэхён опускается рядом с Лиёном, касается пальцами саднящей раны на скуле, оставленной Чонгуком, касается так нежно, шепчет что-то ласковое, и у младшего вновь сжимается кулаки. Обидно и больно. И Чонгук снова злится, но опять не на Тэхёна. Нет, он никогда не сможет держать зло на лучшего друга, не сможет обижаться, не скажет ничего плохого о нём и подумает. Потому что это его хён, самый лучший, по правде говоря, и, конечно, самый любимый. И пусть он выбирает сейчас не Чонгука, пусть помогает своему парню, который относится к нему не так хорошо, как Тэхён того заслуживает, Чонгук всё равно злится только на себя и на все эти дурацкие обстоятельства.       Чонгук не отрывает взгляда от Тэхёна, воркующего над Лиёном. Чувствует, что слезятся глаза, сжимаются кулаки, и сердце, это дурацкое сердце болит так сильно. Невыносимо. И маячащий на периферии Намджун, пытающийся Чонгука дозваться, старается увести его, уговаривая обработать ссадину на руке. Удар Чонгука был сильным, таким сильным, что рана осталась не только на лице Лиёна. Но младший слышит всё будто через толщу воды и не обращает внимания.       А Тэхён поднимается и помогает подняться Лиёну. Он поворачивается к Чонгуку и смотрит абсолютно нечитаемым взглядом. А потом двигает губами, и Чонгук улавливает беззвучное «прости».       А за что прощать-то?       Чонгук только качает головой, будто бы говоря: «Это ничего, хён. Я в порядке». И Тэхён уходит, взяв Лиёна за руку. И Чонгук вновь наблюдает их удаляющиеся спины.       Чонгук всегда будет просто лучшим другом. Тем, кто ревнует. Тем, кто будто бы страдает от недостатка внимания. А Тэхён, похоже, будет прощать Лиёна снова и снова, позволяя наносить себе новые раны. Не физические. Моральные. Которые куда больнее и заживают не так быстро.       — Чонгук, пошли, — Намджун тянет его за рукав худи более настойчиво, и младший приходит в себя. Он покорно следует за хёном, утопая в своих мыслях, захлёбываясь в них, не находя даже крохотного шанса на спасение. — Зачем ты его ударил?       — Он заслужил.       «А Тэхён нет», — не озвучивает, но эта мысль теперь бьётся в голове слишком громко, чтобы просто её игнорировать.