Орнейские хроники 2

Кот бесшумно скрылся в кустарнике — не дрогнул и листик. «Будь сильной…» — донеслось издалека. «Да». Чутье говорило, что вряд ли Месьер Кот снизойдет до еще одного визита к ней. Кем же было это… существо? Посланцем каких сил? Лара настолько привыкла к присутствию кота, что казалось, что он был в ее жизни всегда. Оберегающий ее детство и юность. Еще одна потеря, одно расставание. Однако печаль ее была светла. Лара легко поднялась на ноги и только в этот миг ощутила присуствие. — Уно? Спрятавшийся за тисом мальчишка не отозвался. По удаляющемуся шороху она поняла, что Уно поспешил убраться прочь. В его ауре пламенели смущение и досада — как ни удивительно, на себя самого. И еще что-то, почти неуловимое. Сожаление? Что ему тут понадобилось и что он успел увидеть? — Волчонок… Лара вздохнула. Только слепой не заметил бы, насколько Уно боготворит Раймона, и более, чем кому-либо чувства мальчишки были ясны ей. Как и привязанность мужа к безродному сироте. Оставалось надеяться: со временем мальчик поймет, что она не враг и не крадет предназначенную ему любовь. По крайней мере, неприязнь Уно поутихла, и это уже хорошо. …Уно со стыда сгорал — не в прок учение дядьки Линье. Он и против ветра зашел, и веточка не хрустнула. А сьера Лара — заметила. Встала и прям на него глянула. А всего-то хотел присмотреть. Мало ли. Как ни отмахивались, и не цыкали на него, догадался, что случилось. В деревне всякого навидался. А то сьеру Раймону других бед мало! Ну да не попустит Странничек! Не старая еще сьера Лара, будут детки… Хотя по деревенским понятиям — и не шибко молода. Подумал — и охнул мысленно, от дерзости своей. Не его ума дело, правильно Каролина твердит. И кот этот… Кота Уно давно заприметил. Попробовал подманить да изловить — куда там, зашипел и оскалился. Зверюга, а к ней ластится. Ведающая. В Мартеске была одна такая, столетняя бабка, правда та околесицу несла, из ума от старости выжив. Но прежде, говорили, пророчила и все как есть сбывалось. А про сьеру Лару он давно понял. По обрывкам разговора — случайно ли или нет услышанного, по взгляду. Не доверял, не ждал добра от госпожи. Уно осознал вдруг, что без глухой злости думает о жене Волчьего сьера. Не такая, как ему представлялось И его не гнобит. Но вредная жаба внутри опять голосок подала: «Чего раскис? Не гнобит, так и не жалует. Смотрит, словно сквозь. Не боишься, что мыслишки твои узрит?» «Ну и пусть!» Вину за собой чуял, хотя и не было вины. Ровно сьер Раймон его оставил при жене, а он оплошал. И подлюгу Хина не распознал. Какими глазами на сюзерена взглянет? Крадучись, он отошел к выходу из сада и осторожно выглянул из-за дерева. Сьера Лара вновь сидела на скамье и, опустив голову, перебирала крупные зеленоватые бусины. «Эх… — сокрушенно вздохнул Уно, — Горе-то!»