Я думал, ты мне приснился

Айзек

      Осень пролетела очень быстро и незаметно для всех: как для Айзека с Томасом, которые либо гуляли вместе, либо сидели по домам, изучая свои предметы, так и для Джессики, которая всё своё свободное время проводила с парнями или же с учебниками по психологии труда, что давалось ей не очень легко. Наступила зима и знойная, чуть ли не летняя, погода сменилась более холодной.       Почти каждый день декабря Айзек приходил домой к Томасу изо всех сил пытаясь вытянуть того на улицу. Слепой не видел смысла выходить на улицу зимой, потому что после того, как становится холодно, ему конкретно нечего было там делать. Птицы уже не пели, а солнечные лучи не ласкали его лицо.       Хотя Томас и не любил свой день рожденья всей душой, он точно знал: с кем его хочет провести, но как именно его совершенно не волновало.       В эту ночь было так же холодно, как и в предыдущие. Серые улицы выглядели теперь по-настоящему уныло. Слабо светили уличные фонари, которые в ночном Нью-Йорке в выходной день ничего не решали. Ночью в этом городе мало кто спал, поэтому дороги всё же освещались, но лишь фарами бесконечного потока машин.       По просьбам Томаса, они гуляли по пустым улицам, лишь изредка встречая, такие же, парочки или же шумные компании подростков, которые, казалось, никогда не спали. Том немного дёргался каждый раз, когда слышал резкие звуки или же громкий шум. Он словно кот слепой ворочал головой в сторону звука, обращая своё внимание на источник этих злосчастных звуков.       Они решили разойтись по раньше, потому что завтра важный день. Томас конкретно испытывал отвращение к этому времени года и даже не пытался этого скрыть, даже не смотря на то, что у него был день рожденья. В декабре, двадцать четвёртого числа, если быть точнее, ему должно будет исполниться двадцать два года.

Томас

      Томас не ждал дня рождения и уж точно не хотел бесконечных поздравлений, но он не знал того, что его самый близкий друг и его парень вместе подготовили ему развлекательную программу на день. Они пришли необычайно рано, разбудив слепого. Джесс с Айзеком шептались и пытались как можно тише передвигаться по квартире, но все их старания уходили к коту под хвост из-за их совместной неловкости, которая была разнообразной: от нелепого шелеста одежды, до шёпота, который был достаточно громким для сонного Томаса. Он замычал в полудрёме, давая знать, что не спит, и не способный что-либо произнести. —С ДНЁМ РО-ЖДЕ-НИ-Я! — закричали они, понимая, что пытаться вести себя тихо уже не имеет смысла. —Я же говорил, что ничего не хочу в этот день, — промямлил он и повернулся на другой бок.       Айзек лёг к нему, засунул руку под майку и нежно провёл рукой по ключице, медленно опускаясь к торсу, пальцами касаясь его мягкой кожи. Томас сонно простонал, но всё же повернулся лицом к друзьям, выражая явное недовольство. —Если вы так рано придёте и в Новый Год, я вас никогда не прощу, — саркастично произнёс он. —Вставай, у нас всё по времени расписано, — воодушевлённо и нежно сказал Айзек —А ты ещё даже не умылся! — следом возмутилась Джесс, будто заканчивая мысль своего друга.       Томас что-то промычал на не человеческом языке, но после этого послушно встал, направившись в ванную, споткнувшись о чью-то в спешке оставленную обувь чуть ли не посреди гостиной. Но он проигнорировал этот факт, окончательно не проснувшись, и привыкший постоянно обо что-то спотыкаться или ударяться.       После того как Томас вышел из ванной, на обратном пути обуви уже не было, видимо его чуткие друзья уже немного прибрали в квартире слепого, где, время от времени, мог твориться настоящий хаос. Парень, конечно, был чистоплотным, но всё же, из-за своего недостатка, он не мог уследить за всем, что творилось у него в квартире.       Айзек быстро и коротко поцеловал Томаса в губы, а затем в лоб, после чего они с Джесс начали рыскать по шкафу, стараясь выбирать наиболее праздничную одежду, но позже откинули эту мысль. Друзья поняли, что в этот день их слепому другу нужен точно не имидж или визуальная красота, они хотели подарить Тому невероятно простой, весёлый и, в некотором смысле, удобный день. Поэтому и одежда должна быть соответствующая: удобная, хотя бы немного стильная и достаточно тёплая, чтобы Томас не заболел в эти холодные дни, ещё одна из причин, почему зимой он редко выходил на улицу.       После того как они собрались и вышли, Томас перестал думать о том, на сколько рано проснулся этим утром, сейчас он был даже рад этому. Просто проводить время со своими друзьями. Каждый раз, когда Айзек целовал слепого или проявлял излишнюю ласку, словно доказывая своё существование рядом, Джессика слегка морщила нос, потому что находила эти жесты слишком сопливыми.       И вот они, наконец, дошли до места назначения. Это была небольшая кафешечка, которую так облюбовал Томас около четырёх или даже около пяти лет назад. Ему нравилось здесь абсолютно всё. Хвойный запах дерева, которым было пропитано помещение за счёт древесины, из которой состояли стены и пол. Этот аромат дополнял запах кофе, который по какой-то причине всё же был не в состоянии перебить стойкий запах хвои. Освещение было приглушённым, что было приятно и очень даже комфортно для глаз, но Томасу это было не важно, а вот двум другим это место притягивало именно эстетичной атмосферой. Том тоже чувствовал атмосферу, но она была скорее завязана на приятных запахах и мягких звуках окружающего его пространства. А также на людях, что его окружали, в частности тех, что пришли с ним и были всегда рядом.       Они сели за столик в дальнем углу у стены, в котором особенно хорошо чувствуется запах хвои и меньше всего чувствуется аромат кофе. Всё было заказано заранее, поэтому они так рано подняли Томаса. Ребята быстро перекусили, обсуждая день грядущий, Джессика и Айзек оживлённо, а Томас не очень. Думаю, будь его воля, то он бы целый день пролежал дома, а будь самый лучший расклад, он бы пролежал в кровати целый день в объятиях Айзека лишь иногда отвлекаясь на страстные перепихоны. Но его друзья готовили сюрприз и упорно ему ничего не рассказывали. Слепой уважал такой тщательный подход друзей, хотя они и вполне могли спрятать что-то у него под носом, а он бы это никогда не нашёл, если бы не искал.       Дальше они направились в Караоке, где у них так же была заказана специальная комната, которая обычно рассчитана на четырёх человек. Они усадили Томаса в мягкое кресло и уселись сами, рассматривая альбом с подборкой песен и объясняя слепому куда они, собственно, пришли. —Караоке? — сказал он, широко раскрыв глаза от удивления. — Вы что, шутите? Скажите что шутите! —Томас, да мы же знаем, как ты любишь петь. Теперь у тебя есть возможность оторваться на полную, а не, притаившись, тихонько напевать в душе, скрываясь за шумом воды, — заметила Джесс. —Вы что, слышали? — изумился Том. — И мне не сказали? —А ты бы продолжал петь? —Ну… нет, — помялся он. —Ну и всё. Нечего обсуждать. — Мы подарок даже купили! Всё как положено! —И упаковали в бумагу прикольную на ощупь! —Нунееет. Я же просил, никаких подарков! — возмутился слепой, немного ёрзая в кресле-мешке. —Но этот тебе понравится! — Айзек бесцеремонно всунул в руки слепому коробку. —Ну и что это? — Томас нехотя начал водить руками по небольшой коробочке, которая по размерам была чуть больше книги. —А ты открой, — в предвкушении ответил он.       Томас аккуратно разорвал упаковку, в результате чего освободил коробку, на поверхности которой смог нащупать незамысловатый шрифт Брайля. —Не может этого быть… — удивлённо протянул слепой и сразу же принялся открывать коробку. Его друзья с улыбками наблюдали за его реакцией. — Это то, о чём я думаю? —А о чём ты думаешь? — не скрывая смешка, спросила Джессика. —Дисплей Брайля! Вы что, с ума посходили? Он же стоит минимум три тысячи баксов! Я не могу это принять! —Можешь и примешь. Мы для тебя старались! —Но… какие же вы идиоты… я же сказал, что мне достаточно просто провести с вами время! —А мы решили пойти дальше и собираемся и провести с тобой время, и ещё в придачу подарить подарок! —Спасибо…       Томас был действительно счастлив, ведь теперь он может не только читать сообщения с экрана, но ещё и писать их. Конечно, придётся навык печати по Брайлю подтянуть, но хей! Что теперь может помешать ему изучать просторы интернета? А читать книги? Правильно. Теперь почти ничего не стояло у него на пути! —Правда, спасибо! —Как я и говорила, хоть ты нас и не видишь, мы всегда здесь, мы всегда рядом. Только протяни руку! — она подошла к Томасу и присела, а тот инстинктивно потянулся рукой, дотронувшись до лица Джессики. —Прости… — от неловкости он отвёл «взгляд» и отдёрнул руку. —Я рядом, — она взяла руку Томаса и приложила к своей щеке. —Кажется это… — задумался он, — первый раз… да, точно первый, когда ты даёшь мне потрогать своё лицо. —Джессика, как тебе не стыдно? — с некоторой иронией произнёс Айзек. —Это странно! — начала оправдываться она. —А я не буду злоупотреблять, — он оторвал свои руки от чужого лица. — Я «насмотрелся»! — его яркая улыбка озарила помещение. —Прости, что не сделала этого раньше. Четыре курса, а ты даже не мог представить, как я выгляжу… —Да ладно, я знаю, что ты стесняешься, — совершенно непринуждённо, не имея и капли обиды в голосе, произнёс он. —Ты знаешь? —Ну, я догадывался, почему ты так себя вела, когда я просил, а теперь точно знаю, — со смешком в голосе произнёс Томас. —Это… немного странно, ты так не считаешь? —Я более чем уверен, что выглядит это странно… Но моя жизнь устроена так, что другого выхода у меня выходит что нет, не так ли? —Дааа… — протянул Айзек. — Вы не хотите спеть песенку? А то мы тут не просто же так! —Я поняла! Мы брали караоке, потому что Ази хочет поголосить в микрофон! —Да ничего подобного…       Они проголосили пару песен прямо в микрофон. Они пели сначала по-одному, затем Томас стал подключаться к Айзеку, а Джесс к Томасу. По итогу они все втроём пели в один микрофон, не сдерживая себя. Казалось, их слышал не то что весь караоке, но и весь огромный город.       Остаток дня они провели гуляя по городу, а к ночи так ломило ноги и хотелось, что они, завалившись домой к Томасу, все вместе легли спать в чём были. Утром всех троих разбудил неожиданный и резкий звонок телефона Тома. После того, как парень по привычке сбросил трубку, ему звонили ещё три раза, пока он всё-таки не поднял трубку. У друзей сон уже на втором звонке как рукой сняло, а слепой, казалось, и не просыпался все 3 раза. Томас переключил звонок на громкую. —Мистер Мёрфи? Это детектив Хиггинс, NYPD*. Подтвердите, что вы мистер Мёрфи. —Да-да. Томас Мёрфи, здравствуйте. Что-то случилось? — его сон как рукой сняло. —Вы можете явиться в участок? Я вам скину сообщение с адресом. —Да, конечно. Я что-то сделал? —Нет. Это по поводу вашего отца.       В жилах Томаса похолодела кровь, а из лёгких будто выкачали весь воздух. —Я… Скоро буду… —Ожидаю вас.       Полицейский сбросил трубку. Короткие гудки раздались по всей комнате, а трое друзей сидели в шоке. После минуты молчания Томас резко подорвался с места и, бросив трубку, начал быстро приводить себя в порядок и собираться. Сначала он поспешно принял душ и переоделся в свежую одежду, потом перекусил бутербродом, который Айзек успел сделать в его отсутствие и они вместе вышли по направлению к участку. Им пришлось проехаться на метро, потому что у друзей немного не хватило денег на такси. —Я, наверное, должен пойти один… — сказал Томас, когда они пришли. Он и не пытался скрывать своей тревоги в голосе, будто напрашиваясь его не бросать одного, но друзья всё понимали. —Удачи, — сказали Айзек и Джессика тихонько и ласково в один голос. Айзек коротко поцеловал рыжего в губы.       Когда Томас зашел, его, казалось, никто и не ждал, но какой-то офицер быстро встал, завидев слепого в дверях и не решающегося войти. —Сэр, я офицер Драйв. Вам помочь? — неназойливо спросил он. —Вы… — Запнулся Том. — Ко мне обращаетесь? — Парень ткнул пальцем в свою грудь. —Да, мистер?.. —Мёрфи. Томас Мёрфи. Я ищу детектива Хиггинса. —Пройдёмте со мной, — сказал парень и, взяв слепого под руку, направился к столу Хиггинса.       Томас же нелепо растянул губы в улыбке, но при этом его отягощали мрачные мысли. Когда они дошли, как догадался Том, Драйв постучал, а после дозволения зайти оставил Томаса с Хиггинсом наедине. —Здравствуйте, детектив Хиггинс, — сказал Томас и протянул руку для рукопожатия. — Я Том Мёрфи. —Привет, парень. Если бы знал, что ты слепой, то выставил человека тебя подождать, — сказал он, не придерживаясь формальностей, крепко пожал протянутую ему руку. — Присаживайся. —Спасибо, — сказал слепой, а после недолгого молчания с ужасом в голосе спросил: — Так что случилось? —Твоего отца нашли мёртвого в его съёмной квартире с пистолетом в руке и предсмертной запиской на столе. —Ч… что? — еле выдавил тот, мотнув головой, будто пытаясь очнуться ото сна. —Записка предназначается тебе, — продолжил Хиггинс, не обращая внимания на изумлённое выражение лица рыжего. —Вы… вы же шутите, д… да? —Боюсь, что нет. К этой записке так же предлагалась коробка, которую мы уже проверили на предмет опасности. Мы её вскрыли, прости, таков протокол. Это тоже тебе.       Хиггинс поставил нечто большое и тяжёлое на стол, а сверху положил записку в конверте. —Ты сюда добрался один? — поинтересовался детектив. —Нет. Мои друзья остались снаружи меня подождать… Можно взять записку? —Да. Конечно, — растерялся Хиггинс.       Детектив помог слепому отыскать конверт. Он так же был вскрыт. Когда Томас достал сложенный в четыре раза листочек, он понял, что чтобы прочитать это письмо ему понадобится помощь. «Он же знал, что я слепой, а всё равно написал его от руки…»

***

      Томас уже не помнил, как оказался дома, сидя на кровати с коробкой и конвертом на коленях или, уж тем более того, как попрощался с Хиггинсом, но он точно ощущал и знал, что в данный момент не один. В комнате царила тишина, а в голове не вертелось ни единой мысли. —Айзек, — наконец нарушил всеобщее молчание. —Да? — заботливо, но чересчур резко произнёс он. —Зачитаешь? — с полной решимостью в голосе спросил парень. —Конечно.