Все дороги ведут в Топи?

Сон не идёт. Макс ворочается почти всю ночь. С боку на бок. На спину. И опять по новой. Но какое положение не прими — всё не удобно. То ли холодно, то ли жарко — хрен разберёшь. Душно невыносимо. И воздух такой тяжёлый, на лёгкие давит, дышать нормально мешает. И всё же ближе к полуночи уснуть удаётся. Сон беспокойный, но совершенно пустой. Без кошмаров или любых других сновидений, но Макс то и дело вскакивает без видимых причин, а в глазах как будто песок. Он облизывает сухие губы и ловит себя на мысли, что ему ещё никогда так плохо не было. Когда он открывает глаза в очередной раз, переворачиваясь на бок, Дениса рядом не оказывается. Интересно, куда он попёрся? Кольцов с трудом поднимается — всё тело ломит от усталости, как будто он и не ложился. Глаза чешутся, кажутся сухими и слезятся одновременно. Макс трёт их, стараясь избавиться от неприятного ощущения. Не помогает. Он оглядывает комнату, и взгляд цепляется за шубу, за мех. И Макс срывается с места, ощупывая рукав, чтобы поверить в происходящее окончательно. Не леопардовая. Обычная. Серая. Шуба. Только… Это ему тогда причудилось или сейчас кажется? Может, его всё-таки отпустило? Хочется в это верить, на самом деле. Макс выходит в общую комнату и застывает, как вкопанный. Анна Петровна и Титов за столом сидят. Чаи распивают. — Денис, ты охуел? — произносит Кольцов. Голос такой же сиплый и хриповатый. А Титову хоть бы что, оборачивается на него, печеньку надкусывает. — Ну что за выражения, — баба Нюра качает головой, а после приглашающе указывает на стол. — Давай, лучше с нами садись. Чай со сладеньким. Вы же вчера даже не поужинали. Еда… От её вида почему-то тошнить начинает. Пить хочется ужасно, и при мысли о том, что завтрак никак не запить, в горле ком встаёт. — Баб Нюр, мы ехать собирались. С утра, — он сурово смотрит на Дениса, когда тот делает очередной глоток чая и явно недоумевает, чего Кольцов так бесится. — Я лучше вещи соберу. Они уедут отсюда прямо сейчас. Макс возвращается в комнату. Голова кружится… Как же плохо. Нужно взять всё, что здесь есть из их вещей. Да и прихватить всё, что помочь может. Ну так, на всякий случай. Может, у них тут что-то вроде карты есть? За спиной раздаются шаги. Денис. Да ещё и с чаем этим в руках. Кольцову кажется, что он готов у него кружку выхватить прямо сейчас и ей же его уебать. На счастье Титова — сил на это не хватает. Руки как-то сами собой опускаются. Он смотрит на друга сверху вниз, берёт за плечо и выпихивает из комнаты. — Сиди, пей чай, — спокойно произносит он, потому что на эмоции просто нет ресурса. Голос вялый и уставший. — Без меня никуда не выходи. Понял? Можешь хоть в этом меня послушать? Он захлопывает за Дэном дверь, возвращаясь к вещам. Что он там хотел? Чёрт, мысли так и разбегаются. Точно, нужно… Макс принимается шарить по ящикам. Папка со всеми доказательствами уже давно лежит в сумке. Разумеется, это не все те видеозаписи в его смартфоне, но хоть что-то. И вырезки газетные, и статьи, и Аришка на выпускных фотографиях аж 1999-го года. Кольцов, признаться честно, и сам не знает, что ищет. Надеяться найти здесь карту Архангельской области — бред полный, но у них же тут нет ни сети нормальной, ничего. Может, хоть карта этой деревеньки найдётся? Во всех древних шкафчиках — куча бесполезной мелочёвки. От открыток до каких-то камушков. Кольцов, шаря в одном из шкафов, натыкается рукой на что-то острое, тихо шипя, вытаскивает руку, из ладони которой торчит огромный рыболовный крючок с какой-то причудливой блесной, а за ним ещё и леска тянется, сейчас она соскальзывает с полки и свисает вниз до самого пола, а Макс на мгновение залипает на эту хреновину, торчащую у него из ладони. Откуда она вообще могла здесь взяться? Не уж-то пристрастие к рыбалке у Алябьевых — это семейное. Да какая, к чёрту, разница? Кольцов отцепляет крюк от руки, закидывая его обратно и прижимаясь губами к небольшой кровоточащей ране, чтобы кровь остановить. Умудрился же. Большинство находок бесполезны, но, о чудо, карта всё же находится. В причудливой книжке с детскими сказочками. Она торчит из неё, подобно закладке. Только такой огромной, что невозможно внимания не обратить. Макс чисто из любопытства пролистывает пару страниц. Да уж, детские сказочки. Русалки, хутора, нечисть всякая. На Гоголя похоже, только обложка почему-то вся такая пёстрая и яркая. Как будто и не от этой книги. Кольцов смотрит на корешок — и правда. Вручную перешита. Он мотает головой и ставит книгу на место. Ещё не хватало всякий мусор с собой тащить. А карта старая, выцветшая. На ней едва можно что-то разобрать. Топи тут — так, обрывок скраю. Карта Мудьюги. Но и то неплохо. Можно до станции добраться, если с нужной стороны выехать. Если… Знать бы, где ещё эта нужная сторона. Но вроде какие-то дороги соотнести можно. С рекой, по крайней мере, местной. Максим оседает на пол рядом с сумками, глядя на разворошённые вещи потерянным взглядом. Вчера для Дэна таблетки искал, точно. А этот урод… "Верю-верю", а сам сидит и чаи гоняет. Макс со злостью бьёт рукой по краю Сониной кровати, и ладонь отзывается болью в свежем порезе. Он чуть морщится, но все же, стараясь игнорировать неприятное ощущение, начинает укладывать те немногочисленные вещи, которые вчера повышвыривал из своей сумки в поисках анальгина. Может, стоит озаботиться таблетками для Дениса, вдруг ему опять поплохеет? Макс вытаскивает из Катиного чемодана пустую банку из-под таблеток, а потом перекладывает все запасы анальгетиков, которые у него есть, в неё. Да, отличить их элементарно, но Титов опять в своём галлюциногенном бреду, а значит и так сработает. Макс укладывает вещи, уже собираясь уходить, но потом останавливается, залезает в сумку Дениса, выискивая в ней что-нибудь из нормальной одежды, удерживает себя от желания просто швырнуть их на кровать, закатывает глаза и аккуратно складывает их на краю. Поебать, спокойные механические действия хоть немного, да успокаивают. Главное сейчас — сохранять спокойствие. Без лишних психозов. Макс выходит в общую комнату с двумя сумками. Одна — его, вторая — Титова. Этому вообще ничего доверить нельзя. Развалился вон на диване, лежит, отдыхает, слушает рассказы пожилой женщины о муже, о сыночке, в стену бездумно пялится. — Там вещи твои на кровати. Иди оденься нормально. Денис устало вздыхает, но встречается с колючим взглядом Макса и нехотя встаёт, бредёт в комнату, задевая Кольцова плечом. На что тот лишь недовольно хмыкает. Вот так и старайся ради этого… — Давай хоть позавтракаешь нормально перед дорогой? — говорит баба Нюра. Взгляд у неё такой добрый. Помочь хочет. — Денис-то вон поел, а ты… — Я не хочу, правда, — Кольцову только и остаётся отнекиваться. — И чай тоже не буду. Он дожидается Дениса и вместе с ним выходит на улицу. — В машину садись. На переднее пассажирское, — сам Максим закидывает сумки на заднее сидение и занимает место водителя, краем сознания подмечая, что Титов опять напялил эту шубу… И чего она ему так приелась? Обычная же. Даже не та, которую он из монастыря притащил тогда. Кольцов достаёт Сонин телефон из кармана и находит карты. Архангельской области, разумеется, нет. Скачать — невозможно. Ни сети, ни связи, ни интернета, соответственно, нет. Макс кидает телефон на приборную панель, постукивая пальцами по рулю. Вот и куда им ехать? Здесь и без галлюцинаций заплутать проще простого. Может, попытаться дорогу до станции вспомнить? Как они так ехали?.. Макс берёт с заднего сиденья свою сумку. Сначала карта, потом всё остальное. Он натыкается на банку таблеток. Нурофен под видом той гадости, которую Катя с собой привезла. — На, — он впихивает их Дэну в руки. — У Кати в чемодане нашёл. И вновь возвращается к вещам, после раскладывая карту на руле, а сумку закидывая обратно. — Вот и станция, — Кольцов задумчиво ведёт пальцем по старой бумаге в попытках запомнить дорогу и понять, как здесь вообще развернуться в правильную сторону, но в голове туман. Ладно, выберутся как-нибудь. Дорога, поворот… Тут они свалились на речной берег. Скорее всего… — До станции, а дальше посмотрим, — подытоживает Макс, облизывая губы. Сухо… Кажется, что даже слюны нет. Плохо. Очень плохо. Но нужно просто выехать из этих ебучих Топей, а дальше… Да разберутся как-нибудь уже на месте, что там дальше будет. Макс прокручивает маршрут в голове. Сбиться с него всё равно элементарно. Голова ещё, как назло, такая тяжёлая. Хороший сон бы не помешал, но попробуй тут выспись. Он заводит машину. Каждый раз, когда моргает, веки обратно поднимаются с трудом. Чёрт, только за рулём заснуть не хватало. Ещё и Денис на него пялится, как на придурка конченого. Вот-вот заладит свою песенку про Посмертие и про то, что место это их не отпустит. Ничего. Ещё как отпустит. Кольцов выруливает на дорогу, ведущую к станции, потом через лес, потом… В этих блядских лесах и с картой заблудиться проще простого. Макс нервно постукивает пальцем по рулю. Все деревья выглядят одинаково. И Кольцов уже не так уверен, что они отсюда выберутся. Кажется, что они только больше плутают. Карта с нынешней местностью как-то не шибко сходится. Хотя река совпадала же… Макс выезжает на дорогу, а через некоторое время они выезжают и к станции. Вот она. И доска с объявлениями. И дорога железная. Макс заглушает мотор, хватает телефон и выходит на улицу. Неужели правда выехали? Он поднимает руку с телефоном. Связи нет. Отлично. И куда ехать? Карта, которую он второпях нашёл, дальше этой станции ничего не сообщит. Кольцов, забивая абсолютно на все правила безопасности, залезает на капот машины, а затем и на крышу. Плевать на этот гелик, главное отсюда выехать. Он опять поднимает руку, приподнимается на носочки, и, о чудо, одна полоска сети. Стоять так, правда, теперь, пока карта не скачается. Но там ведь не так много, правда? Главное, чтобы голова не закружилась. А то ведь с двухметровой машины лететь на асфальт не очень крутая идея. Он стоит. Минуту. Две. Хуй пойми, но рука постепенно начинает затекать, и вот, когда карта наконец скачана, Кольцов садится обратно в машину. Денис лишь усмехается, но, когда видит победоносное, хоть и заёбанное, выражение лица Кольцова, ухмылка с губ сползает. Он заглядывает в телефон друга, поражаясь упёртости последнего. Надо же, скачал… Денис отворачивается к окну, разглядывая пейзаж. Обычная степь, каких в России неисчислимое количество квадратных километров, на горизонте — лес. Такой же, из которого они только что выехали. Неподалёку магазин с не особо оригинальным названием «Алёнушка». К ветхой деревянной оконной раме прибита табличка с удручающим «Закрыто навсегда», а прямо впереди возвышается железнодорожная насыпь и как будто обычная автобусная остановка. От станции, в общем, одно название. Удивительно, что здесь вообще поезда останавливаются. Ну, их же высадили… Хотя, наверное, только потому что Хозяину так нужно было. А слово Хозяина тут — единственный закон… Приехали в Топи — значит, не уедут. Никогда не уедут. Титов словно проваливается в свои мысли. Макс же открывает навигатор. Они в Мудьюге. Отлично. Нужно просто найти ближайший город. Макс уменьшает масштаб, стараясь отыскать крупные точки на карте. Вот есть какой-то… Нет, посёлок. А им бы куда-нибудь, где цивилизации хоть немного побольше. На трассу бы выехать. Да только как? Вот дорога, но… Блять, линии перед глазами так и пляшут. То ли недосып, то ли голод, то ли жажда. Не так важно, но Максу хуёво — это главное. Кольцов возвращается к поиску ближайшего города. Онега. Около восьмидесяти километров, если верить картам. Да ещё и река, и город на берегу. Сказка. Нужно только дорогу к нему нормальную найти и… Телефон отключается. — Ну что за ебаный… — шипит Кольцов, кладя мобильник на приборную панель. Разрядился. Он сам поворачивается назад, роясь в сумке. Главное, что зарядка есть. Сейчас зарядят от прикуривателя, включат, по карте сориентируются… Денис тянется к телефону, берёт его, пытается включить. Тщетно. Сел. Разрядился. Топи их не отпустят, потому что. Какая-то обида накатывает, а вместе с ней и злость. На место это треклятое, Макса, подарившего призрачную надежду на спасение, на телефон этот ещё… Он сжимает его в руке, с отвращением глядя на собственное отражение в чёрном экране. На самого себя, в конце концов. Собрал, блять, группу для поездочки в православное спа… — Да нахуй он нужен, — вполголоса говорит Титов и швыряет телефон из окна Гелендвагена. Телефон вдребезги разбивается о кирпичную стену магазинчика. Макс поворачивается на голос и лицезреет уже вылетающий в окно мобильник. Блять, второй за два дня. Денис, ну ебаный рот этих Топей! Кольцов сидит с проводом для зарядки в руках и охуевше смотрит на друга. — Можно. Просто. Зарядить, — с паузами проговаривает он, стараясь справиться с гневом. На самом деле Кольцов думает о том, что ему уж очень хочется придушить Титова прямо этим проводом. Но он лишь швыряет его обратно в вещи и выходит из машины, чтобы проверить, ковыляет к магазинчику, садится на корточки, поднимает телефон, вертит в руках то, что от него осталось, и разочарованно возвращается в машину. — Отлично. Прекрасно прост- Голову словно простреливает. От резких движений перед глазами темнеет. Сознание машет ручкой на прощание, но Кольцов его за эту самую руку хватает и возвращается в реальность. Ну уж нет, он сейчас не свалится. Голова… То ли болит, то ли кружится. Денис хватает его лицо своими ладонями, поворачивая к себе. Ледяные такие… Смотрит на него Титов с волнением. Ну охренеть теперь. Он как будто умоляет не сдаваться перед болью, но тем самым только мешается. Кольцов убирает его руки от себя, прижимая ко лбу ладонь, чтобы утихомирить ощущения. Жар. Дышать тяжелее становится. Он достаёт из кармана куртки парацетамол. Попробуй эту хуйню на сухую проглотить, конечно… Но придётся. Горло режет, а таблетка едва ли не поперёк встаёт, но вроде нормально. Ничего. Полегчает. А Титов отворачивается, как ни в чём не бывало в окно смотрит. Ну и пусть. Главное, чтобы не мешался. А теперь… Куда ехать? Дорога хуй пойми в какой стороне. Но вон там лес, а если припомнить карту… То по железным путям наверняка можно доехать до Онеги. Бензина на этот марш-бросок хватить должно, и Кольцов трогается, направляясь вдоль путей. — Если ты ещё какую-нибудь хуйню выкинешь, я тебя высажу, и ты пойдёшь пешком, понял? — конечно нет. Разумеется, Кольцов так не сделает, и он со злостью бьёт по рулю, а Титов переводит на него безразличный взгляд. Размышляет, зачем вообще к Максу с поддержкой полез. Она же ему не нужна. Строит тут из себя… — Да понял. Веди давай, герой, блять, — равнодушно отвечает Денис. — Ага. Просто сиди и по сторонам смотри. Вон, виды какие охуенные. И мысленно добавляет: «Чтоб это всё нахуй шло. И виды эти злоебучие и Топи ебаные».