Все дороги ведут в Топи?

Когда Макс отстраняется, Денис смотрит в его голубые глаза. Вот оно. Эмоции. Какая-то надежда, трепет… Титов готов поклясться, никому и никогда он вот так в душу не заглядывал. Не хотел. А сейчас хочется. Хочется убедиться, что Макс в порядке. Что не нацепит опять каменное ебало, что не оттолкнёт, не пошлёт куда подальше, а потому сам сейчас цепляется за Кольцова так отчаянно, чтобы не дать вырваться. А тот, кажется, и не собирался. «Спасибо… Что пришёл, » — шепчут ему в плечо, и Дэн, на несколько секунд замешкавшись, прижимает друга к себе. — Ага… — он переходит на шепот тоже, в неверии облизывая губы, до сих пор чувствуя на них чужие. Они долго сидят в тишине. Или это так Титову просто кажется? Тишина, на удивление, не давит, наоборот, как будто дарит несколько лишних минут, чтобы подумать, адаптироваться. Кольцов поворачивает голову, теперь упираясь в шею Дениса виском, и тот поглаживает подушечками пальцев мягкие кудряшки Макса, второй рукой прижимая его к груди, в которой, к слову, сердце почему-то начинает заходиться, как неадекватное. Господи, блять, а Макс ведь сейчас, возможно, его слышит. Ещё бы. Ухает так оглушающе… Но, оказывается, не громче, чем урчит чужой желудок. Титов хмурится, выстраивая в голове простейшую логическую цепочку. Сколько Кольцов тут сидит безвылазно? А в холодильнике, наверняка, мышь повесилась. Денис аккуратно отстраняет друга за плечи, рук не убирая, и ещё раз заглядывает ему в глаза, сглатывает и тихо, но твёрдо говорит: — Так, ты… — он ещё раз прочищает горло, удивляясь сиплости собственного голоса. — Иди собирайся. Жрать сейчас поедем, — Титов опускает взгляд на чужой торс, скрытый футболкой, и чёрт, он готов поклясться, что Кольцов нехило так схуднул, а потому добавляет: — Блять, и не спорь, прошу тебя. Во взгляде Макса мелькает лёгкое недоумение, он пожимает плечами и, кажется, уже хочет начать отнекиваться, но, слава богам, просто вздыхает, нехотя поднимаясь, не спорит и спокойно одевается. Это самое «нежелание» выходить из квартиры читается в каждом движении, но оно выглядит таким наигранным, что Денис быстро приходит к единственному верному ответу — выёбывается. И он даже не знает, насколько близко попадает этим предположением в цель, потому что с Титовым Макс готов идти куда угодно. Кольцов натягивает первые попавшиеся джинсы, футболку и сверху — свою эту обожаемую тёплую толстовку, медлит, стаскивает её и берёт другую. И Денис провожает взглядом каждое его движение, пока тот, как девочка перед свиданием, выбирает, в чём выбраться из дома. В голове какая-то тишина, а мысли, если и появляются, то тут же спокойно из неё выплывают. И одна из них: «Надо же… Послушался». — Нахуя нам куда-то идти? Нормально всё и так. Раз выёбывается, значит точно идёт на поправку. «Спасительный поцелуй Титова»… Звучит как бренд. Денис лишь усмехается своим мыслям, кидая вялое: — Одевайся давай. И сам удивляется, насколько тепло звучит его собственный голос, не сразу замечая, что сейчас сидит и улыбается, просто глядя на Макса, который подходит к нему едва ли не вплотную, демонстрируя экран своего телефона и констатируя очевиднейший факт: — Семьдесят восемь пропущенных за три дня? — он хмыкает, убирая телефон в карман. Дэн лишь удивлённо вскидывает бровь. Сколько? Да ведь он после девятого со счёта сбился. Ну а что? Волновался же… И теперь, поразительно, даже не стыдно самому себе признаться в этом. — А ты явно отказов не принимаешь… — Не принимаю, — согласно кивает Денис. — На заметку возьми, — он усмехается, встаёт с чужого дивана, направляясь в коридор, а проходя мимо Кольцова, щёлкает его по носу. — Журналист, сука, расследователь. — Обязательно запишу, чтобы не забыть, — он идёт следом за Дэном. — Но я всё ещё не вижу смысла куда-то идти, чтобы пожрать. Для таких внезапных желаний набить брюхо придумали курьеров и фаст-фуд. — Фаст-фуд? — Титов оборачивается, поднимая глаза на Макса. — Ты, блять, угораешь? Денег у Дениса достаточно, чтобы пообедать в любом московском ресторане. Абсолютно любом. А Кольцов предлагает ему травиться… Этим? Еда для нищих, которым она за счастье. Денис подёргивает плечами. Сознание неприятно колет мысль, что Макс, вероятно, всегда так и питается. Ну, пора, значит, новый мир показывать. Тем более, что Титов и так достаточно долго не ел нормально в этих ебучих Топях, чтобы сейчас отказывать себе в удовольствии и нормальной еде. А ещё… Хочется вытащить Макса из дома. Может, на улице ему полегчает? Сидение в четырёх стенах — так себе идея. Только сильнее затягивает в безжизненную тоску. Макс хоть в себя приходить начал, так, может, смена обстановки ему ещё больше поможет? Денис обувается и хватает с полки ключи от квартиры, вкладывая их в руку Кольцова, а сам, не дожидаясь, выходит за дверь. Сосед-алкаш всё ещё валяется на полу. Уснул, кажется. Ну и… Блять. Титов брезгливо переступает тело, выходя на лестничную клетку и вызывая такси. — И куда ты меня решил вытащить? — Кольцов заглядывает в его телефон. Правильный вопрос, на самом деле: «Откуда?». Из ебучей хандры и засранной квартиры — вот откуда. Но вслух получается выдать только: — В нормально заведение, — Дэн усмехается. — И не бывал в таких, наверное. Они спускаются вниз, натыкаясь на удивлённый взгляд консьержки, о существовании которой Титов, на самом деле, уже и позабыть успел. Но её шок был вызван явно не тем, что они тут вместе. Смотрит она явно только на Кольцова. — Максимка, неужели? — женщина поправляет очки, а после взмахивает руками. — Не слышно, не видно тебя. Это как же понимать-то? Сначала на неделю куда-то пропал, теперь вот из квартиры не выходишь… — Нормально всё, тёть Зин, — отмахивается он. — В отпуске вот. Отдыхаю. — Ага, иди-иди на свежий воздух хоть выйдешь, — она поворачивается к Денису. — Спасибо, что зашёл, молодой человек. А то совсем Максимка на улицу не выходит. А как ты пришёл, так… В голове Дениса проносится, что он представлялся, как «друг Максимки». Ага… Нормальный такой друг, который несколько минут назад сидел и целовал Кольцова. От воспоминаний становится как-то жарко, даже душно. Денис может только неловко кивнуть в ответ на эту странную благодарность женщины, мол, не за что. Спасибо, на самом деле, сейчас надо сказать Максу, который силой его выталкивает из подъезда навстречу уже подъехавшему автомобилю. Титов трясёт головой, выгоняя из неё все мысли о губах друга. Ну, можно себя поздравить: ему снова смешно от этого нелепого «друг» в адрес журналиста. Он по привычке садится на переднее сиденье такси, не сразу догоняя, что они сейчас едут, вообще-то, вдвоём и стоит, наверное, сесть сзади. Но пересаживаться сейчас будет уже вдвойне глупо. Титов сдержанно называет водителю адрес итальянского ресторана на набережной — одного из тех самых, что с тройным ценником — не сразу вспоминая, что уже указал его в приложении при заказе машины. Денис неловко хмурится, кивая таксисту, мол, поехали, не обращай внимания, мужик. Кольцов присвистывает и тыкает Титова в плечо, на что тот нехотя поворачивается и замечает, что Макс, видимо по своим старым привычкам сука-расследователя, пробил адрес ресторана. — Дениска, тебя, случаем, не надо от скуки спасать, м? — в его голосе читается какой-то явный намёк, но Титов не понимает, к чему это Макс вообще, пытаясь разобраться, он уже и не слушает, что там дальше Кольцов мелет. Что-то про то, что думал, что им видов на речку уже на всю жизнь хватило. А Дениса осеняет. Он вспоминает похожую формулировку предложения потрахаться от вызывающе одетой девушки из поезда Архангельск — Москва. Денис поджимает губы, чувствуя, как щёки начинают пылать. Нашёл Кольцов, где вспомнить об этом… Да и слишком уж романтичен журналист в своих фантазиях. Дэн его туда поесть везёт только потому, что сам привык, а не потому что… «Потому что что?» — ехидно спрашивает он себя, напоминая о том, что меньше пятнадцати минут назад происходило в квартире Макса. — Совсем дебил?.. — Титов с сомнением смотрит на него, разворачиваясь едва ли не полностью. Нельзя так по правилам, вообще-то, но Денису поебать. Лишь бы посмотреть в эти прекрасно-наглые голубые глаза и снова отвернуться. Только… Взгляд у него не как обычно с задорной искринкой, а какой-то пустой и потерянный. — Да ладно тебе, — отзывается Макс, — просто глупая шутка, а ты с пол-оборота заводишься. Ну, конечно, Денис заводится. Ещё бы он не заводился… Да уж, «смешные» шутки. Браво, Макс. Дэн бы встал и похлопал даже, если бы пространство позволяло. Но в голове что-то щёлкает, и Титов понимает, что винить в этом нужно не Кольцова, а самого себя. За то, что целоваться полез, и за то, что из-за этого же самого поцелуя сейчас ощущает себя влюблённой девчонкой, чьи чувства задевают даже обыкновенные шутки. Хуйня это всё, на самом деле. Внимания не стоит. И чего разнервничался так… На счастье, вся оставшаяся дорога проходит в молчании. Без обмена колкостями и подъёбами. Машина подъезжает к ресторану, и Денис кивает водителю, выходя на улицу. Справа хлопает дверь, и вот уже рядом стоит Макс. — Хм… Поцелуй, ресторан… У нас свидание? — тот горько усмехается. — Ты бы хоть предупредил, я бы платье в аренду взял. Опять свою хуйню несёт юморную… Дуться на него можно бесконечно, но веселее же: — Оно у тебя в гардеробе должно быть на подобные случаи, — парирует Титов. Макс в ответ усмехается одним уголком губ, а Денис лишь недовольно хмыкает, спрашивая у себя в голове «Что с тобой, сука, не так?» Это не его Макс. Его Макс не был таким отрешённым и потерянным. Сейчас все его подколы такие… Безэмоциональные. — Переоцениваешь мои связи. Не часто богатенькие дяденьки в ресторан зовут. — Идём уже, — буркает Титов, поправляя пятернёй чёлку уже по пути ко входу в ресторан. Место здесь, на самом деле, выглядит крайне дорого, украшено со вкусом, а само помещение выполнено в тёплых тёмных цветах. Хостес — миловидная девушка в короткой юбке и с шикарным декольте, но при этом выглядит не вульгарно, а в меру привлекательно и даже как-то официально. Она подходит к ним и мило улыбается. Это её работа — производить чарующее первое впечатление. Получается у неё неплохо… — Здравствуйте. Добро пожаловать в наш ресторан, — она ненадолго задерживается взглядом на Денисе. Ну да, имя Титова на слуху, человек он достаточно популярный, но она как будто пытается что-то прикинуть в голове. — У вас заказан столик? — в итоге спрашивает она, открывая небольшую кожаную обложку и рассматривая несколько листов в ней — план на день, скорее всего. Куда можно сажать гостей, а куда нельзя. — Нет… Не заказан, — отстранённо отвечает Дэн. — Нам так, на двоих. Титов замечает на себе и друге её недоверчивый взгляд. Одеты, что ли, не так? Да поебать вообще. Денис сюда Макса поесть привёл, а не миру показывать. Этим же обычно в ресторане занимаются такие «богатые дяденьки», как он? Хостес колеблется, но в конце концов провожает их к столику в углу заведения. А вот теперь разбери: чтоб других гостей не смущать, или просто все остальные места уже забронированы. Краем глаза Денис замечает, куда Кольцов пялится. Лишь усмехается. Больше и некуда. Было бы странно, смотри Макс, например, в глаза Титову, а не на декольте очаровательной девушки. Только Титов понять не может, что злит его больше: сам факт того, что журналист опять на кого-то пялится, или отсутствие в этом взгляде той привычной наглости. — Присаживайтесь, сейчас вам принесут меню, — учтиво кивает представительница и лицо всего ресторана и быстрым шагом удаляется куда-то в сторону барной стойки, а затем и на своё рабочее место. Меньше, чем через минуту, на столе оказывается меню, барные карты и два стакана воды. Денис провожает взглядом молоденького, но уже, видимо, натасканного на безупречное обслуживание официанта, и достаёт баночку обезбола, предчувствуя надвигающуюся вечную проблему головной боли. Он закидывает в себя три таблетки, жадно запивает водой и как ни в чём не бывало открывает меню, лениво перелистывая тяжёлые странички из хорошей бумаги. Заказывать что-то? Ну, есть на самом деле, не так уж и хочется. Он тут только потому, что вытащить Кольцова из его клоповника-тараканника захотел. Так или иначе, заказать что-нибудь всё равно придётся, а то ведь Макс, придурок такой, откажется тоже, глядя на него. Начнёт своё: «Ничего не хочу — ничего не надо». Ну да, блять, конечно. Титов поднимает на Макса взгляд, ненадолго отрываясь от меню, и только получает подтверждения своим догадкам. Этот придурок убирает меню в сторону. Денис ловит его взгляд, направленный на стакан воды и быстро отведённый. Опять? Они же уже не в Топях. Им, блять, ничего не угрожает. Когда официант снова оказывается у стола, Денис заказывает обыкновенную пасту, и почти сразу добавляет, кивая на друга: — Нам две порции. Макс мотает головой на это предложение, но Денис его откровенно игнорирует. — Пить что-нибудь будете? — уточняет парень, но Титов лишь отмахивается обычным «позже». Официант повторяет скромный, но не на ценник, заказ, и, после утвердительного кивка от Дэна, исчезает за дверьми на кухню. Титов, не глядя на Максима, достаёт из кармана антисептик, капает пару капель на руки и растирает между ладонями, в мыслях матеря Кольцова, который снова просто сидит и молчит. Казалось бы, овоща уже вырубил, ан нет. Всё продолжает переживать свою мелочную драму. Без работы он, блять, остался, подумаешь… Они молчат, оба погружённые в свои мысли, пока Кольцов не выдаёт: — Дорого здесь, — он окидывает взглядом ресторанчик. — Даже для такого заведения — дорого. — Похуй, — отвечает Титов, тут же сталкиваясь с недовольным взглядом пузатого дядьки за столиком через один от них и отвечая ему своим равнодушным. — А ты снова решил мои деньги посчитать? — спрашивает он уже Кольцова. Как тогда, в онежском магазине. Какая вообще Максу разница, сколько и на что Денис тратит? Проблемы экономии его вообще не касаются. Деньги есть — почему бы не пользоваться? Ну, по журналисту, теперь бывшему, видно, что такой возможности у него нет. Что стоит только квартира и район… Пересеклись же как-то с этим?.. Да, точно. В не особо дорогом баре, когда Титов просто заебался от всего и завалился в первое попавшееся заведение из списка не самых престижных, чтобы уж точно не встретить знакомых. Но, как оказалось, можно завести новых. Да ещё каких… Он с усмешкой вспоминает поцелуй. Да ну… Бред. Кто узнает — не поверит даже. Макс недовольно отводит взгляд, скрещивает руки на груди, будто не знает, куда их вообще девать, откидывается на мягком сидении. Ну да, диванчики тут удобные. И вдруг он наконец подаёт голос, но только не чтобы ответить Титову после длительной паузы, а чтобы окликнуть официанта, и Титов, ухмыляясь, скрещивает руки на груди. Задумал чего?.. — Хочу сделать заказ, — Кольцов пробегается взглядом по красивому плотному листу барной карты. — Geantet-Pansiot, Chambertin Grand Cru, — он еле название выговаривает, что вызывает у Титова лишь усмешку, однако у официанта глаза загорелись от желания что-либо продать. — Если оно у вас, разумеется, есть. — Точно должно было оставаться, но если нет, я с радостью предложу вам другое. Мальчик-официант удаляется, а Макс с каким-то ебучим мрачным торжеством во взгляде тычет пальцем в барную карту. — Не считать твои деньги, так не считать. Но ведь сегодня ты угощаешь? Титов готов поклясться, что он в секунду побледнел. — Восемьдесят пять кусков?! Ты ебанулся? — он пригибается к столу, пытаясь говорить тише из последних сил. В принципе, ему похуй, если кому тут сквернословие не нравится. Только вот сам Денис себя как-то неудобно чувствует во всём этом… — О, а что, деньги внезапно жалеть научился, м? А напротив — Кольцов. Сука, мразь, уёбок… И прочие эпитеты синонимичного содержания. И даже не улыбается своей выходке. Вот ведь… Тварина. — Ну ничего, — Денис шумно выдыхает, откидываясь на мягкую спинку и через силу выдавливая милую улыбку. — Тебе эта бутылочка твоего… Geantet-Pansiot, Chambertin Grand Cru, — с идеальным акцентом читает он с листа, — очень дорого обойдётся, поверь. А у самого уже в голове тысячи вариантов того, как именно и в каких масштабах к Максиму придёт полный пиздец, на который он только что себя обрёк. И да, Титов заказ отменять вовсе не собирается. Денег у него хватит, как бы бывший журналист тут не выёбывался. — И что же ты сделаешь? — То, что я с тобой сделаю, я… Титов замолкает, когда к столику подходит официант и ставит на него сверкающие чистотой бокалы. Парень, откупоривая бутылку и разливая вино по бокалам, рассказывает что-то о его происхождении, а Денис вообще не слушает, сверлит Макса злым взглядом, наверное, телепатически пытаясь передать всё то, что не успел сказать. Официант снова отходит, оставляя их наедине со злоебучей бутылкой, которую хочется схватить и уебать ей Кольцова, но вскоре к ним возвращаются уже с основным блюдом, желают приятного аппетита и удаляются с просьбой сообщить, если гости будут ещё в чём-либо нуждаться. — Приятного аппетита… Уёбок, — выдыхает уже подуспокоившийся Денис. Только вот другого обращения к Максу в голове не находит. А тот даже не отвечает. Ничем. Молча переводит взгляд на еду, но есть не торопится, а Титов напротив приступает к еде, даже не глядя на Кольцова. Всё ещё бесит. На периферии сознания проскакивает мысль, что весь персонал больше не смотрит на них, как на случайно забредших сюда нищих кретинов. Ну да… После заказанного Максом вина. Тут, видно, что и тот самый мужик через стол охуел. Да Денис, на самом деле, тоже. Взгляд снова поднимается к ненавистной уже полупустой бутылке, а затем к Максу, который так и не начал есть. Смотрит своими грустными голубыми глазами в тарелку и всё… Хотя недавно гордился своей выходкой. Дэна не особо радует перспектива терпеть эти его перепады настроения и дальше. — What’s your problem? — тихо, но с нажимом спрашивает он. — Тебя, случайно, с ложечки кормить не надо? Денис мрачно усмехается. Шутки шутками, но на самом деле обидно. Вывозишь его в свет, платишь за то, чтобы он хоть чуть-чуть пожрал, а он… Да, Титова никто не просил. Но разве Макс сейчас в том состоянии, чтобы что-либо решать? — Ты не стесняйся, глотни для аппетита, — он зло кивает на бокал чёртового вина за восемьдесят пять тысяч. Пиздец, восемьдесят пять… — Раз уж ты так настаиваешь, — Кольцов пододвигает к себе бокал, приподнимает его и, горько усмехаясь и глядя на Дениса, произносит: — Я так понимаю, ты смерти моей хочешь? — Не представляешь, насколько, — бурчит себе под нос Денис лишь для того, чтобы ещё раз цепануть Макса. — Тогда не чокаясь. На самом деле, Титов хочет абсолютно обратного. Чтобы тот, наконец, блять, ожил и перестал походить на ходячий труп. Не тот сценарий. Иначе примчался бы он в самую жопу города? Вытащил бы из квартиры? Денис понимает, что сделал всё то, о чём его не просили. Но ему, если честно, похую, что там Кольцов о нём думает. Титов просто верит, что… Что смог хоть чем-нибудь ему помочь. Пусть и бесит тот невероятно, пусть хочется послать его нахуй и поехать домой, или в офис, или… Да куда угодно. А с другой стороны, Дэн не может его оставить. И не хочет. Только не сейчас. А воспоминание о поцелуе подсказывает: «Да и никогда вообще». — Неплохо, — произносит Макс, не отводя от Дениса взгляда. — Сам-то попробовать не хочешь? Его голос вырывает из начинающих запутываться мыслей. Титов коротко зыркает на Макса, берёт бокал за ножку, делает глоток. Он, конечно, не ценитель дорогих напитков… А сейчас ой как хочется зацепить Кольцова ещё раз: — По-моему, хуйня какая-то. Макс, наконец-то, начинает есть. Ну неужели. Без особого желания, правда… Денис смотрит на Кольцова именно тогда, когда тот быстро на него зыркает и снова утыкается взглядом в тарелку. Титов приподнимает бровь, усмехаясь и отхлёбывая «хуйни» из бокала. Журналист внезапно начинает выглядеть, как засмущавшаяся девочка, ученица средней школы. Только же строил тут из себя ценителя вин, а сейчас что? Прячет глаза в тарелке, едва ли не натурально краснеет перед Дэном. А Дениса такой Макс забавляет. Денису такой Макс нравится. Пытается казаться безразличным, но Титов же не слепой. Хочется Кольцова как-нибудь подколоть, но на ум ничего не идёт. Поэтому Дэн продолжает смотреть на Максима, сохраняя во взгляде усмешку и маленькими глотками попивая вино за ебучие восемьдесят пять тысяч. Диалог никто заводить не собирается. Как будто нет сил на взаимные подколы, и ужин проходит в, на этот раз, уже тягостном молчании, но в придачу ко всем не самым приятным впечатлениям за вечер, первое, что произносит Макс, когда они выходят на улицу: — Ладно, я, наверное, на метро доеду, — он взмахивает рукой в знак прощания. — Спасибо за вечер, вроде как. Но на самом деле, мысленно Макс может только добавить: «Блять, прости за восемьдесят пять тысяч», но вслух он этого точно не скажет. В другой момент он бы и вовсе не подумал об извинениях, но сейчас... Чувство вины просто прекрасно вписывается в его общее состояние, дополняет картину, так сказать.