Глава 3
15 июня 2021 г., 23:58
Сезон сбора урожая был поистине великолепным временем. Просторные золотые поля играли колосками на ветру. Сады прятали в листве деревьев разноцветные, сладкие фрукты. Разносившийся по всей округе аромат виноградного сусла, который позже превратится в душистое темное вино, казался привлекательным.
Лена проезжала мимо, наслаждаясь видом, и думала только о том, что Каре это очень бы понравилось, нет, что она обязательно привезет ее сюда однажды.
Несколько простых глиняных домов одиноко стояли на холме. Они были пусты, ведь крестьяне ушли собирать пшеницу. Лишь старик с культей на месте правой руки сидел на пороге одной из лачуг и ловко перебирал маленькие желтые сливы.
Лошади остановились напротив, завистливо фыркая. Мужской голос, все еще не знавший приличия, моментально перешел к делу.
– СКАЖИ, старик, в каком доме живет семья фермеров?
Пожилой мужчина не отрывался от своего занятия, словно считал и боялся сбиться.
– В этой деревне все фермеры, господин.
– Нам нужен человек с ожогом на шее. У него есть жена и сын. Где он?
Старик поднял голову, и непринуждённо уставился на всадника.
– Почем мне знать.
От напряжения на темной шее мужчины вздулась вена. Женщина-всадница рядом с ним, потянулась к седлу и срезала толстый кошель, набитый серебряными денариями.
– Мы не желаем зла этому человеку и его семье, и щедро платим за информацию.
Старик остался невозмутимым, если деньги и вызвали в нем интерес, он это ловко скрыл.
– Они в поле за деревней, милейшая госпожа.
Кошель со звоном упал в корзину. Процессия продолжила путь. Солнце уже тянулось к горизонту. Небо порозовело, местами виднелись звезды. Три человека все еще работали.
Мужчина умело срезал серпом пшеницу, женщина собирала ее в снопы, а мальчик складывал их в телегу. Это были люди, которых они искали.
***
Голод был реальным. Как и боль. Ее жизнь все еще была реальной. В те, казалось далекие, первые два дня она отказывалась от пищи. Спустя пять в мольбе тянула руки к решетке. Увидев это, молчаливый мужчина впервые улыбнулся. Этот странный ритуал продолжался до тех пор, пока она не ослабла настолько, что не могла уже поднять руки. Тогда дверь распахнулась, и в комнату вошли другие люди. С мечами на поясах и в кожаной броне. Молчаливый человек открыл замок на двери решетки и отошел в сторону. Пятеро мечников вошли внутрь, отсоединяя каждую основную цепь от кандалов, они вытягивали из тьмы ее носителя. Мужчины и женщины, тощие и запуганные, они послушно следовали указаниям. Когда подошла ее очередь, Кара встрепенулась. – Прошу, скажите, кто вы и где я нахожусь? Лицо мечника перед ней скривилось, он размахнулся и ударил ее кулаком в лицо, а затем коленом ниже ребер. Кара сгорбилась в позе эмбриона на полу, зажав одной рукой разбитый в кровь нос, а другой обхватив живот. Мужчина с силой взял ее за плечи и потянул вверх. Пленников выстроили в линию, друг за другом. Затем на голову Кары опустился мешок и эту человеческую многоножку повели куда-то наверх.***
Мальчик двенадцати лет был необычайно крепким для своего возраста, сказывалась тяжелая работа в полях, но, конечно же, в целом он выглядел как обычный ребенок. Лена боролась с противоречивыми мыслями, засевшими в ее голове. Болезненная ностальгия забралась глубоко в сердце оттого, как этот ребенок был похож на ее цезаря - гордый вид, широкие плечи, добрая улыбка и ямочки на щеках. И глаза цвета теплого южного моря, чистые и сверкающие. Глаза рода. И в тоже время она понимала, что они прибыли сюда, чтобы забрать этого мальчика в большой и опасный мир, полный грязи и яда и использовать его в своих взрослых играх. Могла ли она оправдать себя тоской и поисками, счастьем народа и спасением чертовой империи? Да, пожалуй.***
Когда мешок сняли с ее головы, и дневной свет закружил вокруг, глаза обожгло болью. Она держала их закрытыми боясь ослепнуть, но их колонну снова потянули вперед. Спустя время, распахнув веки, первое, что увидела Кара, было поместьем богатого человека, расположившееся в долине. Фруктовые сады примыкали к вилле, во дворе поместились сараи и птичники, кухня и конюшня. Колона прошла через ворота, и она увидела реку и пахотные поля. Раздетые по пояс люди, с соломенными шляпами, тряпками или просто травой на голове, работали на пашне. Двое мужчин управляли плугом, который тащили за собой волы. Женщины в лохмотьях и другие мужчины орудовали мотыгами. Когда они подошли ближе, Кара заметила, что плуг тяжело проходится по земле. Она была сухая и с трудом поддавалась обработке. Но люди настойчиво продолжали долбить ее, вздрагивая от хруста кнута разносившегося над их головами. Новоприбывшим выдали по инструменту, описали план действий и они принялись за работу. Не то чтобы Кара была неженкой. Она училась сражаться, частенько спарринговалась с… сестрой и в целом держала свое тело в тонусе. В конце концов, она даже успела повоевать. Поэтому грязь и труд ее не смущали, хотя если оставаться честной, она не привыкла к ним. Но сейчас измученная недоеданием и плохим сном, женщина с трудом выполняла свои обязанности. Ударив землю пару раз она так и не углубилась достаточно, чтобы двинуться дальше. Оставалось лишь наблюдать, как удаляются остальные ее сокамерники. Они все были простыми людьми, плебсом, который она видела на улицах родного города. В некоторых можно было разглядеть бывших сельских работников. Они трудились усердно в надежде, что в конце дня получат немного еды. Кара задумалась о причинах, по которым все они оказались здесь, и не заметила, как сзади подошли, пока ее не толкнули на землю. Ослабевшие ноги подвели, и она упала, зарываясь руками в грунт. Пыль поднялась вокруг. Когда она развернулась, чтобы посмотреть на нападавшего, что-то в районе бедра щелкнуло. Кнут, огрызаясь мерзким треском, прошелся по бледной коже. Тут же на белой полосе выступила кровь. Кара ойкнула от резкой боли, но попытавшись сесть на корточки, свернулась «черепахой» под градом новых ударов. Надсмотрщик что-то кричал, побагровев, из его рта вылетала слюна, но Кара боялась снова вставать, чтобы не провоцировать его еще больше. Поэтому она терпела, пока ему не надоело. Затем он поднял ее, резко потянув вверх, и пихнул мотыгу в руки.***
День густо переливался в вечер, но работа не прекращалась. Она старалась угнаться за остальными, пытаясь не обращать внимания на кровавые мозоли, украсившие руки. Они горели шипящей болью, но сомкнув челюсти до скрежета зубов, она продолжала страдать. И когда солнце село они, наконец, остановились. Вновь собравшись в кучу, люди ждали. Молчаливый мужчина, подошедший к надсмотрщику, что-то шептал ему на ухо, отрицательно качая головой. И в следующей миг он вызвал еле державшегося на ногах мужчину из их «стада» и надсмотрщик в мгновение ока снес ему голову своим мечом. Толпа синхронно вздрогнула, но лица их оставались непроницаемыми, а Кара тем временем завалилась на землю, шокированная и не ожидавшая. Этот мужчина отставал, как и она, но в конце дня его тело окончательно сдалось. Поэтому продолжать кормить его, было попросту не выгодно. Он, скорее всего, все равно бы умер. И это могла быть она. Кара вдруг осознала всю никчемность своего нынешнего существования, жизни, если язык повернется так сказать. Она больше ничего не стоила. Здесь не было высоких, неприступных стен и легионов, которые могли бы защитить ее. Она была совсем одна. И женщина заново взглянула на этот мир, совсем уже по-другому, словно глазами новорожденного.
