Перстень и чаша. Том 1

В конце первой недели ноября, спустя пять месяцев штилей, штормов и долгих стоянок на экзотических островах, юноша ступил на пыльную набережную Бомбея, под горячее солнце Индии. Он стоял, вдыхая запахи пряностей, моря, незнакомой тропической зелени – и гниющих под солнцем нечистот. Огромная торговая колония португальцев раскинулась на Семи Островах в устье реки Улхас – форпост европейской цивилизации на границе могущественной империи Великих Моголов. Здесь причудливым образом смешивалось дыхание Востока с дыханием Запада, европейцы в камзолах, со шпагами – и местные портовые рабочие, облаченные в незамысловатые дхоти, с тюрбанами на головах. Привычные приземистые каменные здания португальских контор – и живописные лавки здешних мелких торговцев, предлагавших прохожим различные сладости, блюда местной кухни, фрукты, арбузы и грошовые безделушки. Первым долгом путешественник подозвал водоноса – и подзывал их то и дело, пока искал дом Галлоула. – Здесь у вас разоришься на одной воде! – объявил он, с наслаждением погружаясь в сумрак прохладного полуподвального заведения. – Да, европейцам трудно привыкнуть, – любезно поддакнул маленький сухощавый аптекарь с живыми черными глазами. – Что угодно? – Вы – мистер Галлоул? – К вашим услугам. Арман подошел к хозяину и тихо шепнул: – Ad maiorem Dei gloriam. Хозяин понимающе кивнул и тут же ответил: – Inque hominum salutem. Amen. Есть у вас предписание? – Вот оно, – юноша протянул пакет. – Значит, это вы тот помощник, которого уже с неделю дожидается у меня ваш начальник! – расплылся в улыбке аптекарь, принимая послание. – Мужчина за тридцать?! – радостно вскричал Арман, думая об Энрико. – Да нет, почти ваш ровесник, лет двадцати пяти, – рассмеялся Галлоул. – Вот вам следующее указание. Де Претреше развернул бумагу. Агенту А.П. предписывается поступить в подчинение к человеку, указанному Дж. Г. A.M.D.G. – Что ж, я в вашем распоряжении, – улыбнулся Арман. – У вас есть багаж? – Небольшой, я пока оставил его на корабле. – Принесите сюда, а там поглядим. И переоденьтесь во что-нибудь полегче, чем ваш костюм. Идемте в комнату, перекусите, – говоря так, хозяин провел гостя в соседнюю каморку, убранную коврами. Здесь перед столиком красного дерева стоял низкий диван, а в углу примостился приземистый шкаф. Окон не было, и свет давали лишь симпатичные фонарики, расставленные на специальных массивных подставках в углах. Пахло тонкими изысканными благовониями, к которым примешивались запахи лекарств из аптеки. Арман, успевший проголодаться, искренне поблагодарил хозяина: – О, спасибо! А можно воды? – Конечно. Сейчас, вместе с едой принесу, а в шкафу вот, местная одежда. Уж походите без шпаги, по-простому, – Галлоул усмехнулся. – Зато легко! Индийцы умеют делать ткани, что верно, то верно! Одежда воздушная, совершенно невесомая и мягкая! Локоны ваши, позвольте… я вам помогу… так! Уберем под чалму и… за-вяжем! – наговаривал аптекарь, помогая новичку. – Спасибо! – еще раз поблагодарил Арман. Вечером в той же комнате хозяин представил своего гостя молодому кудрявому блондину с карими шальными глазами. Эти глаза оценивающе и быстро оглядели юного француза. – Называйте меня Хулио. – Федерико, – назвал Арман первое пришедшее на ум имя. – О’кей! Наконец-то я вижу свежего европейца, черт подери!.. Я заждался вас, Феде! – Армана фамильярно стукнули по плечу, после чего Хулио рухнул на диван, водрузив ноги в сапогах на уставленный яствами стол. – Ничего, что я так, по-простому? – в рот Хулио отправился какой-то экзотический плод из вазы, а секунду спустя, смачно щелкнув, косточка стукнулась о подставку фонарика у противоположной стены. Шеф расплылся в довольной улыбке. – Сегодня мы отмечаем ваш приезд, Джон не против! Новости, новости, новости! Рассказывайте мне что-нибудь! Святая Мария, какая здесь скука!.. Знаете, а вам идет местный костюм, – скакал Хулио с темы на тему, совершенно сбивая с толку Армана. – Ваши черные глаза, благородное лицо, легкий морской загар… Просто сын магараджи! Вас одеть побогаче, и… – Хулио, вы не скажете, что нам предстоит? – слегка раздраженный его болтовней, прервал словоизвержение Арман. Хулио тут же состроил кислую мину. – Федерико, ничего хорошего!.. Не торопитесь. Завтра… Давайте отложим все дела на завтра? Наш путь лежит в Гималаи, так что спешить в эту глушь не стоит. Утром, в десять, мы пойдем к местным лодочникам, договоримся о перевозке на материк. Там нас в условленном месте уже будут ждать хорошие кони… ну да пока неважно! Дней через пять отчаянной скачки будем на месте. А сейчас рассказывайте новости!.. Арман кротко вздохнул, предпочтя отнестись к этому требованию как к приказу. Голос юноши был мягок и тепл – голос шестнадцатилетнего мальчика, безвыездно жившего в Претреше. – Хорошо, сударь. Что вас прежде всего интересует?.. – Вы были в Риме? – Увы, нет. – А во Флоренции? – Полтора года назад. – Черт!.. В Ливорно? – Два часа проездом. – Что нового?! – Я не узнавал новости. – А где вы были вообще? – досадливо скривился Хулио. – Я жил в одном дворце, в Апеннинах. – Так это ваше первое задание?.. – просиял шеф. – Понимаю!.. Люблю новичков. Я сам всего лишь сержант. Вторая ступень степени послушников. – Но для меня вы всё равно высокий начальник… – почтительно склонил голову Арман. – Хм… – опешил молодой человек. – Да я знаю, Федерико. Но пусть это не мешает общению: служба службой, а дружба дружбой! Этим вечером в доме аптекаря шумела славная пирушка: Федерико угощали местными экзотическими блюдами, много и вкусно поили, но вина на столе почти не стояло. А ранним утром, надев европейские костюмы, молодые люди по относительной прохладе отправились к кварталу местных лодочников-перевозчиков. Неспешно прогуливаясь, новоиспеченные приятели остановились передохнуть под пальмами, на широкой мраморной лестнице – всего, что осталось от некогда великолепного Валкешвара, храма Шивы, разрушенного католическими миссионерами . Отсюда, с самой высокой точки острова, открывался потрясающий вид на утопающий в садах город с его запутанными улочками, бедными домишками местных жителей и каменными домами португальцев, на подернутый голубой дымкой берег близкого материка – и на море с россыпью соседних островов. Море, раскинувшееся, докуда хватало взгляда… Облокотившись на широкие перила, иезуиты негромко переговаривались, как вдруг Арман вздрогнул всем телом и смертельно побледнел. Глаза его вспыхнули дьявольским пламенем. Внизу, у подножия лестницы, на площади, стояли два дворянина. Одного Арман даже не разглядел, но второй… Второй был графом Марсельским! Не рассуждая, юноша рванулся вниз по ступеням, схватившись за рукоять шпаги, но его вовремя удержал Хулио. – Стой! Ты куда? – Я его убью! – Кого? – Видишь, там? В зеленом? Это ему я обязан всеми несчастьями! Ему обязан тем, что вынужден был стерпеть убийство тех двоих на корабле ди Вецца! Я его сейчас!.. – Стой, идиот! – прошипел иезуит. – Не привлекай к нам внимания! – Но… – Это приказ! – И, видя, что спутник уже вполне вменяем, мягче закончил: – Уверяю, тебе еще представится возможность рассчитаться с ним. – Но… Но… – уже покорно лепетал Арман. – Он меня узнает… – Нет. Ты отвернешься, я закрою тебя, если этот человек пойдет сюда или обернется. Но, Федерико… – Хулио холодно усмехнулся. – Никогда не приоткрывай своих личных дел коллегам… – Он уйдет! Где я его тогда найду? – Уж найдешь… Пошли! – Мимо?.. Мимо него? – Боже, он полностью занят разговором и к тому же стоит спиной! Ну? – Тогда, – раздельно, сквозь зубы, процедил Арман, – пойдем медленней: я хочу услышать из их разговора как можно больше. – Хорошо. Молодые люди прогулочным шагом стали спускаться по ступеням, рассеянно озираясь, как обычные скучающие зеваки, но ни на секунду Арман не выпускал собеседников из поля зрения. Наконец до ушей иезуитов стал долетать негромкий разговор: – Я не понимаю, Жермен, почему ты уехал в Индию? У тебя прекрасный трехлетний мальчуган, верная красавица-жена, положение… И вдруг тебя тянет черт знает куда! Граф рассмеялся. – Вот именно! Дома все отлично, так почему бы не побродить по свету? Я засиделся в Марселе. Дела нужно время от времени проверять. Да и давненько я не выходил в море!.. – Не боишься, что жена в твое отсутствие… гм… – Ора? Не-ет! – вновь рассмеялся де Гюст. – Девочка выдрессирована и смотрит преданными, обожающими глазами. Поверь, я знаю, что нужно таким девчонкам. Нет, вот подрастет Пьер де Гюст, и мы вдвоем отправимся покорять моря! А со временем… кто знает? Ора же снова ждет ребенка. – А какие дела у тебя здесь? Арман не услышал ответ: они с Хулио завернули за угол. Де Претреше трясло. – Успокойся. – Я спокоен… дьявольски спокоен… – шептал Арман. – Как покойник… На графа смотрят обожающими глазами… Да, шевалье де Претреше умер. Умер! И его можно не вспоминать. К чему? Он же умер… О, Ора! Что за чудовище выйдет из его могилы?.. Знаешь ли ты, какие силы пробудила? – Нечего бормотать себе под нос! – разозлился начальник. – Встряхнись! Ты на себя не похож, Федерико. Юноша резко вскинул голову. Глаза его пылали недобрым огнем. Вот-вот оскорбление готово было слететь с побелевших губ юноши… но Арман вспомнил, кто он! Горькая усмешка искривила рот молодого человека, и шевалье лишь пожал плечами… А вскоре под видом знатных путешественников они выехали из Бомбея, и путь их лежал к далеким Гималаям… Примечания: Валкешвар был восстановлен в 1715 году и сейчас является действующим храмом.