Перстень и чаша. Том 1

Арману предстояло долгое плавание, в конце которого ждала опасная и ответственная работа. Но и за плечами молодого иезуита оставалась отнюдь не мирная и спокойная гавань. Не прошло и недели после устроенного им дерзкого похищения, как события в Марселе начали разворачиваться так, что, если бы де Претреше о них знал, он не был бы столь беспечен… …Ора сидела в кресле у мраморного камина в большом зале, молча глядя на огонь. Строгое серое платье прямыми складками ниспадало на пол. Графиня побледнела и осунулась. После похищения дочери в доме супругов поселилось холодное отчуждение. Граф нервно расхаживал взад-вперед вдоль огромного окна, выходящего в сад. Изредка обменивался с женой пустыми репликами. Сегодня из дальнего плаванья возвращался друг семьи, капитан де Линьи, который еще ничего не знал об их горе. – Не говори ему! – наконец остановившись, заявил Жермен. Лед запретной темы был расколот. – С какой стати? – взвилась Ора. – Я не могу смириться с тем, что произошло. Не могу!.. Это ты закрыл глаза на судьбу дочери, ты сказал: «Анна умерла!» Нет!.. Она жива, ей плохо, она с дурными людьми, ее, быть может, мучают… А ты!.. – все отчаяние, вся боль, копившиеся долгими днями молчания, прорвав плотину, выплескивались беспорядочными обвинениями. – Какой смысл изводить себя?! – не выдержав, рявкнул в ответ муж. – Откуда мне знать, куда ее увезли?! Я не всеведущ, Ора!.. Кстати, почему до сих пор не появился твой брат? – При чем здесь Поль? – истерически рассмеялась супруга. – Ты хочешь все свалить на де Лангрежана, отказываясь признать, что де Претреше обвел тебя вокруг пальца? Боже, и я отдала предпочтение этому беспомощному ничтожеству перед решительным и умным человеком, любившим меня! – Язвительные нотки в голосе графини смешались с горечью. – Я, которая могла бежать с ним в ту ночь, в ту памятную ночь, когда он возвращался ко мне… А я оттолкнула его ради… ради злого богатого старика! «Ступайте обратно в монастырь!» – сказала я. – Боже… Я говорила, что Арман и в подметки не годится Жермену де Гюсту… как я ошибалась!.. – Ее голос все повышался и повышался, пока не превратился в крик исступления: – Теперь, я вижу, все наоборот!.. Граф скрипнул зубами. – Вам, значит, нравятся сильные люди, мадам? Ора вскинула голову. – Мне нравятся победители, сударь. Вы еще не забыли значение этого слова?.. Победители!.. – Арман давно умер. Поймите! Анну похитил Поль, чтобы расквитаться со мной за векселя. Ора презрительно расхохоталась. – Не обманывайте себя. Мой брат на такое не способен! – А Арман?! – не сдержал раздражения граф. – Что ж, он всегда был смел. И умен, кстати… Его чистоту вы принимали за глупость! А теперь, похоже, он кое-чему научился. – Если бы в свое время вы вели себя как следует и не закрутили шашни с этим молокососом… – Если б я вела себя не как дура, я была бы счастлива, будучи его женой!.. Настал черед графа смеяться. – Вы? Счастливы в деревне? Мадам!.. Да вы за лишнее украшение душу заложите. Господи, на ком я женился! Графиня вскочила. – Ну, тогда я не понимаю… – Капитан де Линьи! – объявил лакей. Лица супругов тут же озарились приветливыми улыбками. Вошел небезызвестный читателю капитан. После обмена любезностями гостя усадили на уютный диван возле камина, предложили выпить чашечку кофе, сами хозяева расположились в креслах напротив, и разговор зашел об его плаваниях. – О вас, граф, знают и на краю света, – улыбаясь, заметил капитан. – Слух о вашем богатстве достиг и самых отдаленных мест. – Вот как?.. – польщенно улыбнулся де Гюст. Щеки Оры заалели от удовольствия. – Да. Недавно на моем корабле из Америки плыл молодой человек, очень обаятельный и приятный. Как-то разговор у нас зашел о Франции, о Марселе – и я упомянул вашу семью. Оказалось, он много о вас наслышан. Мы побеседовали о ваших делах, граф, поговорили немного о прекрасной графине… Юноша настолько произвел на меня впечатление, что я захотел представить его вам – тем более что мы на день, по его просьбе, вставали в Марселе. Но у месье здесь было какое-то спешное дело, и он не смог… Граф вежливо кивал, но его жена вдруг смертельно побледнела. – Из Америки?.. – в голосе ее явственно послышались изумление и тревога. – Совершенно верно, мадам. Кажется, из Канады. Предприниматель. – А как его имя? – Шевалье дю Донне. Ора озадаченно нахмурилась. – Хм… Незнакомое имя. А возраст? – Ваших лет, мадам. Да, года двадцать два… – Ора, – сдвинул брови граф. – И все же, – не обращая на недовольство мужа внимания, продолжила графиня расспросы. – Этот… дю Донне. Какой он из себя? – Среднего роста, хорошо сложен… Блондин. – С черными глазами?! – вскрикнула она, всем телом подавшись вперед, комкая в нервных пальцах кружевной платок. – Да, мадам… – удивленно ответил моряк. – Ора, это совпадение… – Оставьте меня в покое, месье! – довольно грубо отмахнулась молодая женщина. – Скажите, капитан… Его имя вы знаете?.. Дю Донне… а дальше?.. – Нет, сударыня, – озадаченный пылким любопытством собеседницы, отвечал капитан. – Хотя… Арман, кажется. Так называла его спутница. – О! Спутница? Он плыл не один? – Да, с ним была девушка, совсем юная, лет восемнадцати. Он звал ее Мария… – Не Изабелла?.. – Мария, мадам. Красивая, и неискушенный европеец принял бы ее, возможно, за испанку или итальянку. – Де Линьи усмехнулся. – Но я-то видел, что она – чистейшей воды индеанка, возможно, из ирокезов. Хотя по-французски говорила Мария превосходно. В Марселе дю Донне оставил ее: он выполнял поручение друга, сопровождая девушку в Европу. – А сам он где сошел?.. – В Ливорно, мадам. Графиня бросила на мужа торжествующий взгляд. – Там, на пристани, все-таки наша карета чуть не сшибла де Претреше, а не кабальеро да Голью! Он тоже плыл в Ливорно… – Вы знакомы с дю Донне?.. – удивленно поднял брови капитан. – Нет-нет, – поспешил заверить граф. – Да! – отрезала графиня. – Только зовут его де Претреше. – Но, дорогая… – Ты и сейчас посмеешь мне заявить, что Арман умер? – Дружище, простите мою жену, она нездорова… Нервное расстройство, знаете ли. Скажите, этот канадец… ведь я правильно понял, дю Донне канадец? – Да. – Где он поднялся на борт? – В Квебеке. – Чем он там занимался? – «Всем понемногу», – так, кажется, он выразился. Я не счел возможным настаивать… – Разумеется, это понятно… Хорошо. Что же, а как у вас зашел разговор о его делах? Раз уж ему пришлось так заявить? Капитан невольно улыбнулся. – В шутку. Я вспомнил уморительное заявление своего нового боцмана. Тот сказал, будто пассажир похож на матроса, сбежавшего в американском Плимуте с их корабля. На некоего Питера Хоупа, нанятого в Ливорно. – Опять Ливорно! – вскричала Ора. – И что в этом странного, дорогая? – не сдержал раздражения муж. – Ливорно – один из крупнейших портов Италии, ворота Тосканы! Графиня лишь с досадой передернула плечами и не сочла нужным что-либо ответить. – Да, в самом деле… – моряк чуть нахмурился. – Поведение и манеры выдавали в дю Донне дворянина. – Он дворянин и есть, – бросила ее сиятельство. Де Линьи покачал головой: – Все же вы знакомы с этим человеком! Граф, скажите, что за тайну вы от меня скрываете? – Как он одевался? – вместо ответа спросил де Гюст. – Во всем черном, с кружевами. Скромно и изысканно. Ах, да! На пальце кольцо. Тоненькое такое, незаметное серебряное колечко с печаткой. – А что за печатка? Казалось, вопрос привел моряка в замешательство. – Н-не приглядывался… Я просто вспомнил одну странную деталь: когда мы говорили о боцмане, беглом матросе и Плимуте, он начал крутить его на пальце. Никогда – ни до, ни после – он не играл им. Единственный раз… Вздор, наверное, – де Линьи смущенно пожал плечами. Жермен и Ора обменялись быстрыми взглядами – и побледнели. – А какое впечатление производит юноша? Восторженный, нежный, набожный?.. – уточнил граф. – Нет. Выходит, все же мы говорим о разных людях! – с облегчением вымолвил гость. – Молодой человек очень приятный и умный собеседник, широко образованный – это чувствовалось по его речи. Ему свойственна ирония – немного циничная, я сказал бы. В высшей степени сдержан, способен разговорить собеседника, вызвать на откровенность, ничего не раскрывая взамен. Располагает к себе – бесспорно. Умен – как дьявол. Циничен – чуть-чуть. Вот и все, что я могу сказать… – Циничен… – задумался граф. – Странно. Цинизм и де Претреше?.. – А что вы ему сказали о нас? – встревоженно спросила Ора. – Я сказал, какими делами занимается граф, о вашем сыне, о том, что вы, ваше сиятельство, вновь ждали ребенка… И все. Обычная беседа, мадам, обычная вежливая беседа ни о чем. Кстати, кто родился вторым? – с улыбкой осведомился де Линьи. – Девочка, – ответил отец. – Но она умерла. – Ее украли! – исступленно закричала Ора, вскочив с кресла. – Украли!.. Ее украл Арман, слышишь ты, ничтожество?! И потеряла сознание.