B13S6T13

Минутная стрелка чуть-чуть не доходила до двенадцати. Пленники молча наблюдали за ней, изредка поглядывая на запертую дверь. Встали они ещё несколько часов назад и сейчас мысленно прощались с семьями. Вот, наконец, часы показали ровно пять утра. Ритм сердца участился, когда через несколько минут в коридоре послышались шаги. К ним шло не меньше трёх человек, судя по разносящемуся эху. — Сейчас они подойдут, я отвлеку, а ты беги, — шепнул Юнги Чонгуку. — Но они вооружены, хён, и церемониться с нами не будут, — заметался тот. — Не думаю, что… — уверенность Мина рассеялась, как только перед ними предстали свыше десятка северокорейцев. На каждого как минимум по два-три человека. В этот раз обзора не лишили, лишь нацепили наручники на всякий случай. Из временной камеры их повезли, как объяснил нанятый переводчик, в столицу. Ознакомить с новым местом жительства. Намджун еле сдержал Юнги, который порывался крикнуть, что жить здесь не собирается, а тем более воевать против своих. Слушать его, разумеется, никто бы не стал, а для профилактики пару раз ударили бы под дых. Так, чтобы подобные мысли в голову не лезли. — Сейчас мы въезжаем в столицу нашей прекрасной страны, Пхеньян, самый цивилизованный и красивый город всей Азии, — наигранно-радостно перевёл молодой паренёк, немного старше Джина. — Мне жаль вас, ребят, — шепнул он. — Чё ты там сказал? — рявкнул один из солдат ему что-то на родном языке. — Страх потерял, блять?! Переводчик в спешке замотал головой и принялся что-то объяснять. Северокорейцу надоело это слушать, и он ударом заткнул его. Тэхён поморщился, не в силах видеть такое отношение. Чимин пнул его в бок, заставляя вернуть внимание на речь. Юноша старался переводить как можно правдоподобнее, но от огромного количества пропаганды всё равно тошнило. Но нельзя не отметить, город действительно красив. Чем-то даже отдалённо напоминал Сеул. Не впечатлён оказался только Юнги, который наверняка знал, что скрывается под этой оболочкой. Машина остановилась, дальше пришлось идти пешком. Чонгук всё оглядывался по сторонам, видимо, всё ещё надеясь сбежать. Бегал макнэ, конечно, быстро, но в данной ситуации это не поможет. По городу наверняка расставлена охрана. Горожан почему-то видно не было, хотя погода стояла ясная. Переулки пустовали, не ездил транспорт. На секунду даже показалось, что всех заранее изолировали на один день, дабы не осталось путей отступления. Вскоре вопрос об отсутствии жизни пропал. Вместо него появилось ещё больше вопросов и неподдельный ужас. В окне одной из высоток показался чей-то силуэт. Джин первый заметил его и пнул в бок Хосока. Тот человек полностью распахнул окно и высунулся, будто высматривая что-то. Друзья замерли, как вкопанные, когда наконец осознали, что сейчас произойдёт. Объект наблюдений тем временем забрался на выступ и, прождав несколько секунд, сиганул вниз. По пустой улице разнёсся приглушённый удар о землю. Остальные тоже обернулись, чем вызвали явное недовольство сопровождающих. Сокджин подорвался было к суициднику, под которым уже растекалась лужа крови, но военный схватил его за руку и вернул в строй. — Там человек только что сбросился, а вам плевать?! — опешил он. — А вам не похуй? Специально для вас, сволочи, весь город расчистили, не наши проблемы, что какой-то больной не понял приказа, — выплюнул северокореец половину слов на своём языке. — Одним ртом больше, одним ртом меньше, разницы нет. Он толкнул Кима, приказывая идти дальше. Одногруппники поплелись, всё ещё косясь на тело. Человек явно был мёртв, но это никого не волновало. Видимо, убирать его тоже не собирались. Слова Юнги подтвердились. Тут на смерть всем плевать, что уж говорить про насилие. Переводчик с сочувствием глянул на ошарашенных младших и со вздохом продолжил вещать, как прекрасна жизнь. Половину вещей изъяли. Часть одежды заменили на другую, в том числе синие джинсы поменяли на чёрные. Выдали армейскую форму, рюкзаки, разговорник по северокорейскому и отправили поездом в концлагерь, гордо именуемый военной базой. Бывшие айдолы стояли на вокзале и дрогли от холодного ветра. Кроме них рейса дожидалось ещё несколько человек. Кто-то прощался с родными, кто-то сидел на скамейке, содрогаясь в рыданиях, а кто-то принял свою судьбу и молча стоял на краю платформы. — Хён, мы ведь вернёмся оттуда целыми? — потянул за рукав Тэхёна Гук. — Неправильная постановка вопроса. Вернёмся ли мы живыми, — заботливо поправил Юнги. — Да что на тебя нашло? Заканчивай пугать младших! — прикрикнул Намджун. — Не слушай его, Чонгук-а. — Какие мы нежные, — скривился Мин. Намджун поджал губы. В стрессовых ситуациях Юнги часто рычал на всех и хамил, но сейчас это было совсем не к месту. Ссоры ни к чему хорошему не приведут, а лишь отсрочат их спасение. Шум привлёк внимание, и на них искоса поглядывали. Ким захотел сквозь землю провалиться, лишь бы оказаться подальше от этого кошмара. Изрядно уставший от конфликтов Джин первый заметил, как к ним идёт молодая девушка. На вид она была чуть младше его самого, но синяки под глазами и нездоровая худоба добавляли добрый десяток лет. — Здравствуй, — опомнился он и поклонился. Кореянку столь официальный жест смутил. — Вы неместные? — спросила она на родном языке. — Можно и так сказать, — нахмурился Ким. — Соседи ваши. Брюнетка помедлила несколько секунд, а мужчина хлопнул себя по голове, когда понял, что сказал это на южнокорейском. — Да, живём чуть дальше, — повторил он, заглянув в справочник. — Так сильно выделяемся? — Говорите непонятно, — улыбнулась она. — И выглядите необычно. Здорóво. Таких мало. От этих слов внутри что-то сжалось. В глазах собеседницы не читались ненависть или отвращение, с которыми смотрели на них солдаты. Лишь интерес. Простые люди не питали гнев к окружающим. — Как тебя зовут? — Ким Айсу, — ответила девушка. — Можно без фамилии. — Тебя тоже сослали? — кивок. — Но почему? — Отец воровал рис, — пожала плечами та. — Только незадолго до оглашения приговора утопился. Других родственников нет, отвечать пришлось мне. — Айсу оглянулась и прошептала: — А как там, в другой стране? У вас правда есть интернет? — Да, и не только он. Много всего. Технологии далеко ушли… — он остановился. Айсу поправила прядь за ухо и отошла чуть в сторону. Джин понял, какой он идиот, и поспешно сказал: — Но там тоже есть свои минусы. Блять… — Ничего, — улыбнулась Ким. — Может, представишься? — Сокджин, можно просто Джин. Будем знакомы. — Очень приятно. Надеюсь, ещё увидимся, — девушка вернулась к оставленному месту ожидания. Наблюдавший за интеллектуальной беседой Хосок присвистнул. Редко бывало, чтобы старший матерился, особенно при людях. Нервы сдали, похоже. Неудивительно. Издалека донёсся протяжный гудок. Вскоре показался и сам поезд. Ссыльные взяли сумки и встретили локомотив. Вышел сопровождающий и начал проверять у каждого пропуск и наличие запрещённых вещей. Когда очередь дошла до бывших айдолов, он презрительно фыркнул и указал, куда идти. Плацкарт оставлял желать лучшего. Четверо поместились в одном проёме, Чонгук с Юнги и Хосоком же поселились рядом. Вагон оказался почти весь забит. Голоса слились в единый шум. Северокорейцы что-то обсуждали, смеялись, доставали небольшие запасы еды и обменивались друг с другом. Для не видевших ранее подобного парней это показалось дикостью. Вагон слегка качнулся, и поезд неспеша тронулся. Через какое-то время пришёл проводник, и гул мигом стих. Мужчина в форме что-то крикнул и, пристально оглядев пассажиров, удалился к себе в купе. — Сколько ехать? — поинтересовался Тэхён, с отвращением вертя в руках банку консервов. — Несколько часов, — откликнулся Джин. — К вечеру будем на месте. Господи, и это они предлагают есть? Мерзость. — Да ладно тебе, хён, лучше же, чем ничего, — хохотнул Чимин. Не пытался как-то приободриться только Намджун. Он с тоской смотрел в окно, где мелькали однотипные пейзажи. Хангылью была выведена табличка «Добро пожаловать в Пхеньян!», со временем выцветшая и потускневшая. Не давали покоя мысли о директоре Бане. Он нашёл их местоположение? И ищет ли вообще? По всему миру наверняка крутят новости об их пропаже, а перед глазами встают газеты и статьи в интернете с яркими кричащими заголовками. Может, Юнги был прав, и действительно не стоило спонтанно принимать решение. Что, если он лично завёл их на гибель?

***

— Хён, — шёпот в самое ухо. Тэхён повернулся на другой бок и поёрзал. Глаза никак не хотели открываться. Ким поморщился и попытался закрыться одеялом, но его нагло стянули и повторили уже более настойчиво: — Хён, вставай. Приехали. Тэхён приподнялся и увидел перед собой Чонгука с рюкзаком на плече. За окном стояла непроглядная темень. Задремал. Парень заметил, что одногруппники тоже почти готовы. Натянув снятую на время футболку, он подсел к Юнги и положил голову тому на плечо. Мин зашипел, но отталкивать уставшего донсена не стал. Спустя примерно пятнадцать минут поезд замедлил ход, и вскоре окончательно остановился. Поднялась суматоха, все начали собираться и проталкиваться к дверям. Друзья вышли одними из последних. Огни платформы на миг ослепили. Группу подтолкнули к остальным провинившемся и повели куда-то вглубь леса. Как и ожидалось, от станции пришлось идти добрых несколько километров. Когда деревья стали чуть реже, показалось огромное поле с возвышающимся забором с колючей проволокой. Сам лагерь представлял собой городок с каменными корпусами. Охранники отворили массивные ворота и впустили осуждённых внутрь. Бывшие айдолы застыли, разглядывали строения и проходящих мимо людей. Среди бледных, худощавых, непримечательных северокорейцев они слишком выделялись. На те же самые яркие причёски косились многие. — Че встали посреди дороги? — проворчал дежурный и ткнул одному в бок пистолетом. — Пошевеливайтесь, на сон времени не так много. — Но мы не знаем, куда идти, — растерялся Намджун. — Не мои проблемы, — заржал мужчина. Друзья замешкались. Все, кто приехал, уже разошлись куда-то, либо же расходились. Хосок додумался посмотреть пропуск, но это также ничего не дало. Джин заметил неподалёку кого-то, и подошёл к нему в надежде обратиться за помощью. — Извините, не поможете? — спросил он на ломаном языке. Собеседник повернулся. Ким удивлённо хмыкнул, когда перед ним предстала недавняя знакомая. — Конечно. В каком вагоне ехали? — спросила Айсу, подходя к остальным. — В четвёртом, кажется, — ответил Джин. — Вау, здорово. Мы соседи, — улыбнулась девушка. — Кажется, нам сюда. Она указала на один из корпусов в жилом секторе. Одногруппники послушно проследовали за ней. Внутри на нескольких этажах располагались двери в комнаты и в конце коридоров душевые. Айсу указала на одну из комнат на третьем этаже. Сокджин поблагодарил её, поклонившись. Парни вошли в помещение. Пригодной для жилья обстановку можно было назвать с трудом: несколько кроватей, раковина, комод для одежды и окно с прозрачными занавесками. Но, в любом случае, это было не так ужасно, как самая первая камера. Только от воспоминаний о пережитом ужасе мурашки пробегали по телу. — Ну, с приездом, как говорится, — плюхнулся на нижний ярус Хосок. — Вещи разобрать не хочешь? — пробурчал Чимин. Чон недовольно цокнул и нехотя поднялся, раскрывая свой рюкзак. Пак согласился помочь остальным, а те пусть идут спать. Первым на второй ярус забрался Чонгук и вскоре уже сопел, завернувшись в одеяло. Состояние макнэ заметно улучшилось за этот день. Старшие хёны это отметили и смогли облегчённо выдохнуть. Свет выключил Намджун, проследивший, чтобы все улеглись. Лунный свет отражался от стены и падал на пол, не давая комнате погрузиться в полный мрак. Ким ещё раз оглядел своих мирно спящих детей. В общежитии он часто любовался на сию картину, но сейчас она внушало особенное спокойствие. Все рядом друг с другом, живы и пока что здоровы. Намджун закрыл глаза и повторил слова друга, прежде чем мыслями уйти из этого мира: — С приездом.