B13S6T13

Погода стала активно ухудшаться, будто специально нагнетая обстановку. О провинившейся троице, отправленной на «перевоспитание», до сих пор не было слышно. Чувствуется, они не вернутся. Младшие заметили, что Джин начинает постепенно сходить с ума. Айсу будто прочитала их беспокойство, в один из вечеров пришла к ним попытаться поднять настроение. — Расскажите, какого это — быть айдолами, — она устроилась рядом с Чонгуком. — Сложно, — откинулся на подушку Юнги. — Большая нагрузка, забитый график. Куча сасэнов… Неадекватных фанатов. — Но это того стоит, — включился в разговор Тэхён. — Энергетика на концертах нереальная. Непередаваемые ощущения, когда тысячи людей кричат твоё имя. — Да, — мечтательно потянулся Чимин. — Тэ, станцуем? А то, гляди, забудем всё. Тэхён поднялся и, напевая мелодию «I need you», по памяти воспроизвёл свою партию. Оживившийся Хосок присоединился к ним, после чего движения стали более похожи на танец. Он потянул было Юнги, но тот предпочёл наблюдать со стороны. Сердце учащает ритм, стоит увидеть множество огоньков. Фанаты приветствуют их радостными криками. Счётчик в наушнике начинает ритмично постукивать, льются первые аккорды песни. Слышится кричалка, что сопровождает их на всех выступлениях. Они оглядывают зал и встают в позиции, ожидая начала. Микрофон работает отлично, голос не дёргается ни в одном месте. Плавные заученные движения. Душа свободна. Чувствуется настоящий вкус жизни. Музыка заканчивается, но фанаты продолжают петь. Петь самым красивым голосов, что только можно услышать. Чимин, закружившись, ударился о ножку кровати. Не сильно, но ушибленная нога отозвалась неприятными ощущениями. Воспоминание развеивается, возвращая в тусклую реальность. Ни концертного зала, ни сцены. Ни ярких, немного неудобных костюмов, ни укладки, ни косметики. Вместо этого серая комнатка, бледные лица одногруппников и взъерошенные причёски с начавшими отрастать корнями. — Это было бесподобно, — восхищённо смотрела на них по очереди Айсу. — А я так не думаю. Тэхён сильно фальшивит, Чимин двигается слишком размашисто, — отчитал тонсенов Хосок. — Сондык-щи не обрадуется такому результату. При упоминании хореографа проскользнула мимолётная улыбка. Будь он сейчас с ними, точно так же указал бы на оплошности, да ещё и заставил остальных продемонстрировать движения. — Чёрт, — Намджун глянул на часы. — Засиделись мы. Айсу поняла намёк и, попрощавшись, оставила группу наедине. Помещение погрузилось в мрак. Вновь повисла тишина, но уже не давила, как поначалу. Теперь от неё становилось спокойней. — Не спишь? — повернулся он к Джину, что прожигал взглядом потолок. — Не получается, — отозвался тот и перевёл взгляд на друга. — Она с такой искренностью помогает нам. За короткий срок мы смогли практически без проблем понять языки друг друга. Страшно представить, что с ней будет в родной… Язык не поворачивается назвать это место страной. Намджун протянул руку и дотронулся до его кисти. — Мы сделаем всё, чтобы вытащить её и самим выбраться. Казалось, что установилась некая стабильность. К ним потеряли интерес, обходили стороной. Но многим, очевидно, чужеземцы пришлись не по вкусу. Иначе трудно объяснить, почему из-за конфликта Юнги и женщины лет на восемь его старше их обоих отвели к генералу. Она восседала на кресле, закинув ногу на ногу, и откровенно заебавшимся взглядом осматривала побитую парочку. — Что на этот раз? — раздражённо вздохнула она. — Объясните, нахрен вы выпустили его? — женщина кивнула на Юнги, стирая с щеки струйку крови. — Сидел бы дальше сгнивал. — Не забывай, Джиён, по прихоти вождя они здесь. Не думаю, что он обрадовался бы, узнав, что с его любимчиками, — генерал поёжилась. Юнги непонимающе слушал их. Похоже, они знакомы, раз общаются в неофициальном тоне. Но следующая реплика откинула этот вариант. — Сядете в карцер, времени нет с вами возиться, — кинула она. — А ты, — прищурилась, из-за чего ему стало неуютно, — заканчивай с выкрутасами. Вы радоваться должны, что вообще живы, а ваши тела не разлагаются где-нибудь в лесном овраге. Так что будь добр, завали свой бунтарский характер и сиди тихо, выполняя приказы. Она дала Юнги звонкую пощёчину и приказала солдатам увести их. Как и в прошлый раз, недружелюбного вида мужчина грубо толкнул в сырую камеру и захлопнул дверь. Юнги дотронулся до горящей от удара щеки и, убедившись, что охранник ушёл, обматерил его всеми возможными словами. И его, и генерала, и всё блядское население. Когда пыл немного стих, Мин понял, что словарный запас закончился. — Браво, — послышалось из-за стены. — Закончил? — Завались, — прошипел он и продолжил тираду на ломаном японском. Конечно, услышав его жители прекрасной страны, покрутили бы пальцем у виска, так как большинство слов произносились неправильно. — А вот это было неожиданно, — в голосе Джиён промелькнула усмешка. — В прошлом туре перекинулись парой слов с менеджерами-японцами. С одним неплохо поладили, научил некоторым фразам, — Юнги не знал, зачем рассказывает это. Он выдохнул и прислонился к холодной стене. Хорошо, если выпустят так же через три дня, а то и раньше. Возможность провести взаперти около недели ни капли не радовала. А наличие явно недружелюбно настроенной соседки предвещало «весёлое» времяпровождение. — Его жизнь совсем ничему не учит? — недоумевал Чимин. — Похоже, — пожал плечами Хосок. — Юнги не изменится. Не изменился. За пару часов он успел ещё пару раз от нечего делать позлить Джиён. Получив неслабый удар в стену, Юнги всё-таки притих, опасаясь привлечь шумом охранников и получить ещё одну пощёчину. Не стоило искушать судьбу. — Кто эта женщина, которую увели с хёном? — поинтересовался Чонгук. — Джиён, кажется, — поморщилась Айсу. — Говорят, давняя знакомая генерала. Не сказать, что они дружат… Скорее, та иногда прикрывает её. — Плохи дела, — выдохнул Намджун. Айсу согласно кивнула. Очередь в столовой наконец подошла к ним, и компания, забрав свои порции, пробралась к почти свободному столику. Мужчина средних лет пристально оглядел их, но уходить не стал. — Вам бы связи наладить, — продолжила Ким. — Может, притереться к кому. — Легко сказать, — хмыкнул Сокджин. — Тихо сидим, и хорошо. Не думаю, что попытка лишний раз заговорить с кем-либо закончится хорошо. Младшие слушали их разговор, помешивая остывший бульон. Солдат, оценив обстановку, молча протянул Чонгуку свою корку хлеба. — Спасибо, — удивлённо произнёс макнэ, недоумевая от спонтанной помощи незнакомца. — Твои знакомые? — хмуро поинтересовался он у Айсу. Та растерялась, неуверенно кивнув. Мужчина нагнулся к ней и шепнул: — Будьте осторожней. Слышится, затеяли охоту на них. Он резко встал из-за стола и ушёл в толпу. Парни, ничего не понимая, уставились на Айсу, ожидая объяснений. — Что это было? — озвучил общий вопрос Хосок. — Без понятия, — нервно усмехнулась она. — Кажется, что-то намечается. Что-то недоброе.

***

— Нет, объясни, — Юнги потёр переносицу и выдохнул, — нахуя надо было начинать это? — По твоей вине мы здесь, — упорно игнорировала его гнев Джиён, до конца стоя на своём. — Надо было не лезть, раз попросили. В детстве не научили уважать старших? Юнги готов был закричать от бессилия. Мало того, что они уже сидят в гнилом карцере, так та ещё и продолжает бессмысленное выяснение отношений. Заснуть бы на пару часов, а проснуться в назначенной им комнате. А лучше дома, в общежитии. Когда их вытащат отсюда? — Подстилки вождя, — продолжала бросаться ругательствами соседка. — Живёте за чужой счёт, так ещё и требуете к себе адекватного отношения. Да знали бы вы, сколько людей гибнут, чтобы вы спали не в подвале и питались не дохлыми крысами! — В каком смысле? — напрягся он. — В прямом. Думаешь, благодаря кому у вас такие условия? — Благодаря государству, — растерянно ответил Юнги. Джиён рассмеялась. — Нихрена подобного. Уверен, что все обитающие здесь по своей воле, и власти щедро помогают им? Нет. Все средства идут от крестьян и бедняков. Они впахивают до потери пульса на фермах, чтобы прокормить служащих. Их последние деньги вкладывают в концлагеря, забирая возможность не то чтобы купить еду, а даже оплатить долги или купить лекарства для убитого здоровья. Юнги ошалело пытался уложить в мозгу информацию. Из-за стены едва заметно послышалась усмешка. — Что, прости? — тихо переспросил он. — Плохо слышишь? — огрызнулась Джиён. Да, он ожидал чего-то подобного. Но неутешительные всплывающие перед глазами картинки наводили липкий ужас. Не удивительно, почему тут мало кто кому-либо доверяет. — Добро пожаловать в реальность, — как-то устало оповестила Джиён. — Здесь вам жизнь не сахар. Взгляните мрачной правде в глаза, выродки.

***

— Чимин-а, — окликнул друга Тэхён, когда они шли на дежурство. — Чего? — обернулся тот. — Тебе не кажется эта атмосфера уже… привычной? — поинтересовался он. — Не неси глупостей, — нахмурился Пак. — К чему ты клонишь? Тэхён повёл плечом и, сорвав с куста репейник, произнёс: — Мы здесь почти две недели. Сомневаюсь, что нас ищут. Да и даже если найдут… — он вздохнул. — Чен Ын ведь вряд ли согласится по-хорошему отпустить. Потребует что-то взамен или, в худшем случае, оборвёт связь с Кореей. А это хорошем не закончится. Чимин остановился, из-за чего Тэхён чуть не врезался в него. Пристально оглядел друга и спросил: — Тэ, тебе плохо? Не думаю, что президент станет развязывать войну из-за какой-то там группы парней. — Кто его знает, — пожал плечами тот. — Да и не просто каких-то там. Нас знают практически во всём мире. — Не забивай голову. Верь в лучшее, — хлопнул Пак его по плечу и улыбнулся. Они подошли к уже пришедшим военным из других отрядов и встали около ограды, временами оглядываясь и чуть отходя. В один момент стоящий вдалеке солдат посветил фонариком куда-то вглубь леса. Мгновение, и тишину пронзил крик полный ужаса и протяжный вой. Один человек кинулся к нему, но тут же отступил. Вопль перерос в хрип, а из темноты к ним стремительно направлялись несколько силуэтов. Чимин пригляделся и почувствовал, как тело сковывает ужас. — Волки, — прошептал он и, схватив подвисшего Тэхёна за руку, кинулся прочь к лагерю. Сзади послышались выстрелы и брань. Высокая трава существенно замедляла перемещение. Наконец они добежали до ближайшего здания и только тогда остановились перевести дух. Командиры и ссыльные начали выходить из корпусов в одних пижамах в полусонном состоянии, на шум подоспели охранники. — Нам влетит, — выпалил Тэхён, стараясь не столкнуться ни с кем. — Это будет завтра, — отмахнулся Чимин. — Может, пронесёт. Давай вернёмся, пока кипишь.